Текст книги "Подарок судьбы (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 18

Тревор

Вгляделся в предзакатное солнце, лучами опалившее, будто на прощание, знакомые мне с самого детства косогоры нашего берега. Отсюда их видно через сизую дымку, вслед за уходящим солнцем превращающуюся в черную непроглядную мглу. Перед глазами встали лица гордых и смелых воинов, что были тогда со мной на мосту. Пять лет я с ними возился, пять лет приучал к порядку, обучал всему, что знал сам, уклонялся от их проказ и нещадно строжил. Белокурые, гордые, сильные, только-только оперившиеся юнцы, еще не вошедшие в полную силу. Старшему недавно исполнилось всего лишь семнадцать. Не зря я тогда уступил просьбе княжича, не зря попрощался со своею волей. Ни на секунду не пожалел о принятом мною решении. Они будут жить, а я, быть может, тоже как-нибудь переживу эту ночь. Что значит великая жажда одержимой звериной сутью девицы, что готовит мне эта ночь? Как удержать зверя? Что для этого нужно? Виктор ушел, окинув меня на прощание исполненным тревоги взглядом, перед тем как закрыть лицо капюшоном. Посуда убрана, в коридоре стоит тишина, должно быть, наш этаж опустел, никому не охота столкнуться с голодным драконом. Как же сдержать эту тварь в ладу с какими-то остатками разума? Людей Гордона тоже нужно сберечь. Хоть это место мне никогда и не станет домом, да и по своему происхождению они мне враги, но все же люди. Такие простые, такие ясные в своих незатейливых помыслах.

Прекрасная девушка отошла от края террасы и подошла ко мне ближе, положила свою ладонь мне на руку. Кто она сейчас? Еще женщина или уже чудовище?

– Пойдем в комнату, начинает холодать, ты замерзнешь.

– Да, конечно.

Комната тонет в сумраке, где проглядывают лишь редкие огоньки свечей в подсвечниках. Похоже, на воске и фитилях тут значительно экономят.

Стараюсь пересилить свой страх, воину не подобает испытывать это чувство даже в схватке с драконом. Может, ее стоит связать и оставить так до утра? Хотя, веревка не властна над разумом, а тут дело именно в нем. Днем она сохраняла человеческий разум и в теле дракона. Легкий поворот ее головы, и я тону в сияющей глубине ее глаз, пугающих вертикальным змеиным зрачком.

– Пойдем.

– Куда?

– Ко мне на кровать.

– Что я должен делать?

– А что обычно люди делают в постели ночью?

– Спят.

– А еще?

– Иногда рассказывать перед сном какие-то были, сказки. Читают.

– С книгами у нас не сложилось. А еще что? Есть идеи? Я поняла, давай начнем со сказок, какие ты знаешь?

– Разные.

Милена потянулась пальцами к тонкому шнуру моей последней одежды. Обещала ведь не сожрать, но можно ли верить дракону? Еще можно выпить всю кровь, например. Я чуть замешкался, отступил. Девица негромко расхохоталась, сбросила с себя платье и залезла на покрывала. Прекрасная, соблазнительная, опасная, сверкающая невероятными глазами дракона, сидит обнаженная на постели, ничуть меня не стесняясь. И все чудится в ее теле гибкость свирепого змея, а на коже будто бы изящной татуировкой проступают золотые пластины чешуи. Пересилил себе, протянул руку, чтобы потрогать. Девушка прильнула к моей руке обнаженным плечом. Гладкая кожа в золотистых отливах сверкает, как чешуя, с каждой минутой все сильней и все ярче.

– Залезай рядом, только потуши свечи, – голос наполнен бархатным, еле слышным урчаньем, отдающимся рокотом в каждом предмете.

– Может, не стоит?

– Ты боишься темноты? Иди сюда.

– Я боюсь другого.

– Вместе боятся не так страшно, – гипнотизируя, взирают на меня два вертикальных зрачка. Подчиняюсь, ставлю колено на мягкое покрывало и впервые ощущаю, будто бы испытываю сам, невероятную неутолимую жажду этого зверя в обличии прекраснейшей девы. Ее жажду обладать мной всецело, пить мои чувства, эмоции, порывы души, не имея сил и возможности ими напиться. Дракон внутри девы урчит, дракон жаждет. Я чуть потянулся вперед, утопая в наслаждении просто смотреть на девицу, и услышал бархатный рокот, исходящий у нее из груди.

– Ты нравишься моему зверю.

– Правда?

– Положи ладонь мне на грудь. Чувствуешь вибрацию? Это мурлычет тебе мой дракон.

– Я чувствую твою нежную золотую кожу.

Тонкие пальцы неторопливо развязали шнурок, обнажая меня. Пути назад больше нет, да и нужен ли мне тот путь?

Комнату заполняют золотистые вихри, будто фонтаны блестящих искр. Откуда-то знаю, что так выглядит рвущаяся наружу магия золотого змея. Любому вошедшему это принесет смерть, но двери заперты до утра. Никто не сможет к нам заглянуть и нарушить слияние душ. Тело тянется к телу, желая получить наслаждение. Разум теряет способность мыслить. Эмоции и порывы, ощущения – все делится на двоих. Будто бы нет у дракона иного желания, кроме как насладиться моим блаженством. Яркие грезы, томная нега, томительные касания, проникновение и танец двух слившихся тел. Я тону и падаю в бездну, не вижу, не слышу ничего, что творится кругом. Только золотистые искры, только блаженство, жар ее тела, атласная нежная золотая кожа под рукой, мягкое податливое невероятное тело, уступающее моему желанию, дарящее ласку и наслаждение. Порой кажется, что до утра я просто не доживу, утону в этом чувстве, растворюсь в нем, не смогу снова стать чем-то отдельным. Рокот отзывается мягкой вибрацией даже в камнях этого замка, стоило мне сменить позу и опуститься ногами на пол. Магия дает невероятную силу, чудится, что и я не человек больше. Скоро, должно быть, наступит рассвет, а наслаждение безгранично. Нет желания отдохнуть и прервать этот танец. Пики страсти идут один за другим, и женское тело вторит моим громким вскрикам своим мягким гортанным рычанием.

Золотые искры прекращают свой хоровод и начинают меркнуть. Последний сладостный вскрик слетел с ее губ, женское тело подалось мне навстречу, и впервые за эту ночь я рассмотрел у Милены простой круглый зрачок. Мягкие губы срывают мой сладостный стон в прощании отступающей ночи. Падаю в одеяла и засыпаю мгновенно, наспех укрытый чем-то приятно-прохладным.

Виктор

Страшно оставлять Тревора один на один с драконом этой ночью. Кто на самом деле играет первую скрипку в этом теле? Девушка или сказочное чудовище? Чей разум одержит верх, насколько все, что она сказала, правда, насколько ей можно верить, насколько она сама осознает опасность сложившегося положения? Остаться в комнатах она мне не дала, выставив на прогулку. Значит, остается только надеяться на лучшее и попытаться хотя бы примерно узнать, куда я попал. Точнее, в какой мир меня занесло через то странное зеркало. "Новодел, не представляющий никакой художественной ценности", – спасибо тебе, искусствовед. Художественной, может, и никакой, зато эзотерическая огромная. Черт, так просчитаться, плюнуть на интуицию, тыкаться, как слепому котенку, строить предположения и в результате так попасться. Где я вообще? Что дальше-то ждать от этой жизни? В какую сказку меня угораздило влипнуть? Я даже толком не понимаю своего статуса. То ли пленник, то ли вельможа, то ли муха, застрявшая в паутине. Ведут, как в коробочке, четверо стражников, и ещё Дангеш сопровождает. Захочешь – никуда не сбежишь. Но при этом тщательно следят, чтобы я нигде не споткнулся и не грохнулся с их полутемных спусков. Подсвечивают факелом дорогу, нигде не торопят.

Конюшни встретили густой смесью запахов лошадиного пота, сена и ещё чего-то смутно знакомого из детства. Точно, какая-то каша исходит паром в тазах у стены.

Плавно, громко цокая копытами о каменный пол, из полумрака появляется махина ростом под потолок, с ней конюх. Следом ведут еще лошадей. Все поседланы, все блестят и сверкают гладкими черными боками.

– Его зову Мэрко, – показал на первого гиганта Дангеш. – Можешь садиться.

Чудесно. Стремя висит где-то на уровне моей головы, конь переступает на месте ногами. И как на это садится? По логике вещей нужно сделать мах ногой и водрузить ее в стремя. Но стремя болтается на ремне, значит, его надо придержать рукой. Попытка придержать стремя не увенчалась успехом. Конь лязгнул у моей головы зубами и куда-то пошел.

– Повод держи! Ты что, и вправду, никогда не садился в седло?

– Ни разу в жизни, как-то не приходилось.

– А как же? В карете? – кажется, все стражники опешили.

– Что-то вроде кареты, только очень быстрой.

– Я думал, двуипостасная так сказала, чтоб мы тебя берегли больше. Ни разу не ездил верхом… А как же битвы? А походы? Или ты из вельмож?

– Не совсем.

В четыре руки меня принялись упихивать на коня. В первую попытку чуть не перекинули на ту сторону головой на каменный уступ. Сами же испугались. Подол плаща путается и мешает сделать мах ногой, штаны куда-то сползают, туфли падали раза три, пока я не поджал пальцы. Дангеш не то кашляет, не то ржёт в стороне.

– Никогда бы не подумал, что взрослый мужчина может не уметь сесть на лошадь. Фантастика! Едем. Просто сиди и расправь плащ, – взлетел он на свою лошадь единым порывом, даже не сбив дыхания.

Каменистая дорога спускается вниз. Конь мой идет, осторожно ступая, словно щупая копытами путь. Я съезжаю куда-то на шею, то и дело поправляюсь в седле. Стражники сжались вокруг нас кольцом, их кони гарцуют, фыркают, словно мечтают сорваться вперед резвым аллюром навстречу неизвестным врагам. Низина выглядит как полотно из музея, яркие всполохи уходящего солнца окрасили кусты, деревья и даже неширокое поле в багряный, золотой и чуть фиолетовый цвет. В отдалении выступают громадами черного камня дома небольшого, с виду тихого городка. Неуместной насмешкой смотрятся бордовые черепичные крыши, будто ими нарочно пытаются прикрыть изначальную мрачность стен. Сухой теплый ветер приятно зарывается под одежду, ласкает тело, бередит душу, нашептывая несбыточные мечты. Должно быть, я попал в книгу, одну из тех, которые так упоительно было читать в детстве под одеялом. Суровые рыцари, драконы, боевые лошади, замок и городок. Вот только дракон оказался прекрасной девушкой, я не умею ловко держаться в седле, вместо доспехов на мне неудобные туфли, а конвой тихо смеется над мужчиной, который не держал в руках боевого клинка. В рукопашном бою я бы мог еще себя проявить, в бою на ножах, а поединок на мечах будет мной, точно, проигран с первого раза. Напроситься в ученики? Начну с малого.

– Дангеш, я могу напроситься к кому-то из твоих бойцов на пару уроков верховой езды?

– Если двуликая позволит, я сам тобой займусь.

– Я спрошу. Кстати, она разрешила нам обоим купить нормальную обувь.

– Это хорошая новость. Надеюсь, Тревор доживет до утра.

– Она обещала его не сжирать.

– Ты забавный. Я же оставлял манускрипт. Дракон никогда не съест человека, там что-то другое. Не то жажда крови, не то еще какой-то внутренней субстанции. Мы так и не смогли разобрать, на рассвете узнаем. Надеюсь, хоть смерти ты не боишься, вельможа?

– Я не вельможа. Нет, пожалуй, уже не боюсь. Слишком много пройдено.

– Не грусти, может все еще и устроится. Источник же вас обоих принял. Тревор был пятым, кого мы спускали в пещеры.

– А куда делись остальные?

– Нам через мост хода особо нет, там другое княжество, и там нам, точно, не рады. Первые трое были преступники, я их выкупил с виселицы. Они погибли прямо в пещере. Четвертый – чуть вороватый менестрель, он сбежал из того княжества через мост сам. Его вышвырнуло из пещер магией того места и более не пустило обратно. Видимо, источник принимает только доблестных и честных. Не знаю, но Тревора я выбирал именно по этому принципу.

– Странно.

Глава 19

Виктор

Улица городка освещена горящими факелами. Та обычная бутафория земных городов, которая сначала манит, обещает праздник, атмосферность и аутентичность, а потом отталкивает подделкой, пластиком, здесь представлена в виде самых обычных рабочих вещей. И щербатая коновязь, и припаркованная к углу дома телега, даже хорек, прошмыгнувший в проулок с куренком в зубах, такой же естественный, настоящий, как и мечи, закрепленные на поясах моих сопровождающих. Дангеш освещает дорогу летящим по воздуху перед нами небольшим сгустком огненной магии. Он одарен и может себе такое позволить. Попытался унять любопытство, расспросил мага, оказывается, дракон, Милена, каким-то образом поддерживает в источнике магии жизнь и полноту силы, а остальные, кто одарен, могут магию черпать. Кто-то большим ковшом, кто-то меньшим, в зависимости от силы их дара, от собственного резерва.

Ветер качает на двух цепях, словно колыбель, табличку с надписью "Трактир". Из щели в дверях наружу просачивается музыка, пение, веселые голоса.

– Зайдем?

– Если вы потом поможете мне загрузиться на лошадь.

– Залезешь с забора, я помогу. Спрыгивай осторожно.

Кони привязываются к стальным кольцам, вмурованным в длинный камень. Стража возится с амуницией, с какими-то ремешками, нет-нет, да и мелькнет суровая грубая ласка: то конь кого-то лизнет, то воин переберет мимолетно гриву. Это не машины, совсем все иначе. Я попал в интересный роман из списка приключенческой литературы, знать бы еще в какой роли и для какой цели.

Двое стражей распахивают передо мной и начальником двери. В нос ударяет густой запах пива, копченостей, старого дерева. Менестрель что-то поет, второй играет на маленькой скрипке. Тяжелые лавки заняты горожанами, я впервые вижу живого эльфа, в углу притаился гном, а тот, в зелёной одежде – кто он? Эльф? Человек? Леприкон? Точно, у него за спиной торчат небольшие полупрозрачные крылья. Гомон голосов, незатейливый простой мотив, рвущая душу мелодия скрипки – все оборвалось, стоило мне сделать шаг вперед с темной улицы и попасть во власть света. Порскнули, как птички, куда-то в неприметную дверцу подавальщицы вместе со своими подносами, только соскочившая чарка крутится на полу. Замер на середине слова менестрель, угасла мелодия скрипки. Дангеш поднял руку ладонью вверх.

– Продолжайте.

Молча люди провожают нас взглядами, угасли беседы, стали скупыми застольные жесты.

Стоило только нам обоим разместиться на скамьях за грубым столом, как опрометью к нам несется трактирщик, спешит застелить скатертью стол, молодые люди подают подносы, полные всякой снеди. Горшки с печеным картофелем, овощи, кувшины, округлые медные чарки.

Испуганно робко взяла свою первую ноту скрипка, несмело продолжил свою балладу молодой менестрель.

– Безликий, надеюсь, будет доволен нашей стряпней, – низко кланяется подававший еду мужчина и спешно уходит спиною вперед. Чуть оживают голоса за столами.

– Почему ко мне здесь такое отношение?

– Хм, а ты как думаешь?

– Не знаю. Самому любопытно.

– Ты состоишь при нашем золотом драконе. Один из немногих, кто может на нее повлиять. Сегодня, к примеру, ты случайно обронишь в разговоре, что в трактире была симпатичная подавальщица, а завтра от этого симпатичного места может остаться лишь пепелище, терзаемое всеми ветрами. Так что люди просто боятся тебя огорчить ненароком. Двуликую лучше не злить, мало ли что, все же дракон.

– Милена адекватная девушка.

– Возможно. Но драконы очень ревнивы к тому, что они посчитали своим. Золото, покои, медная поварешка или такой, как ты, любимец.

– Поэтому я должен скрываться под этим плащом?

– И поэтому тоже. Не знаю, как тебе понравится простая сельская кухня, но, на мой взгляд, тут довольно вкусно готовят. Пробуй.

– Спрашивать соль, я так понимаю, смысла нет?

– Тебе принесут все, что попросишь, даже в ущерб себе.

– Спасибо, обойдусь как-нибудь. А платит за меня кто?

– Князь. Пока что князь. Двуипостасная еще не раскрывала своей казны. Кстати, среди сегодняшних гостей есть и обувщики. Пригласить их на завтра, или дашь снять с себя мерку прямо сейчас?

– Думаю, лучше завтра, Тревор тоже устал носить туфли.

– Будем молиться, чтобы они все еще мешали ему завтра утром, – произнёс задумчиво мой визави, подняв глаза к смолистой потолочной балке. Дурдом. Ведь не может Милена выхлебать всю кровь из блондина? Или может? Милена не может, а ящер?

В довершение вылазки меня прокатили до площади, показали башенные часы с ползущими по стенам золотистыми змеями. Каждый час их переплетение меняется, образуя цифру нового часа. Довольно красиво и необычно.

– Скоро рассвет, нам пора возвращаться.

Вторая попытка залезть на лошадь верхом оказалась уже более удачной. Всего-то потерял туфлю, которую спешно вернул на ее законное место один из стражей. Почувствовал себя, как минимум, фрейлиной королевы, а не обычным нормальным мужчиной.

Над горизонтом засветилась первая предрассветная полоса как раз к тому моменту, когда копыта наших коней ступили на мощеный двор замка.

– Идем, я провожу, – спешит по лестницам Дангеш. Чуть замедлился он только перед входом на наш этаж, где к нему наперерез бросился один из слуг.

– Говори.

– Весь замок шел дрожью, доносилось рычание, слышались стоны, садовник видел сильное зарево в окнах двуликой.

– Иди, ты свободен, – холодно приказал слуге мой провожатый, – Виктор, я останусь снаружи, у дверей в ваши комнаты. Сообщи, если сможешь. Буду ждать сколько нужно, мне с тобой без приглашения не войти.

– Я все проверю и сразу же сообщу.

Тело мгновенно вспомнило все навыки недалекого прошлого, обрело гибкость и ловкость ночного крадущегося животного, былой навык дикого зверя. Разведка боем – так назывался прорыв в возможную засаду врага. Только сейчас я безоружен и вступить мне, возможно, придется в схватку со сказочным дивным зверем или со зверем в обличии беззащитной девицы. Кто знает, что хуже? Точно, не я. Еще в коридоре освободил ноги от неудобных и лишних туфель. Наша комната, кровать моего компаньона пустует, неслышно отворил дверь в ее спальню. Посреди кровати улегся огромный дракон, чуть свесив огромные кожистые крылья. Еле видна голова Тревора, лежащая в аккурат напротив клыкастой пасти. Иду еле слышно, вижу босые бледные ноги. Тихонько просунул два пальца на шею приятеля, пульс есть, жилка бьется. Считаю секунды между темпами сердца, все как учили. Пульс адекватный, не слишком наполненный, но и не слабый. Дракон выпустил из ноздрей облачко сизоватого пара. Смелости хватило на то, чтобы приподнять крыло, ухватившись, словно за ручку, за костяной шип, венчающий его с краю. Ран на коже безликого нет. Лёгкая испарина, обнажен полностью, вероятно, цел. Перевернуть бы, да, наверное, не стоит. Опустил крыло на место. Надо же, а ведь оно все словно золотой пыльцой усеяно рядами мельчайших чешуек. Красиво, так и хочется провести рукой, испытать близость смертельной опасности, упиться ею досыта, а возможно, и до самой смерти. Толстый увесистый хвост слабо вильнул во сне, рука сама собою тянется дернуть, потрогать, поймать. Будто бы это простая ящерка, а я еще только маленький мальчик, глупость какая. Бегло осмотрел комнату, на полу виднеются пятна сажи. Присел на корточки, ни фига это не сажа. Спаленная дола не то крупная мышь, не то ящерица, а вокруг силуэты крошечных мотыльков. По ходу их тоже сожгло каким-то огнем. Но почему тогда мебель цела? Даже краешек штор не обуглен. Микроволновое излучение? Но ведь и Тревор жив.

На цыпочках прокрался к основной двери. Дангеш стоит ровно там, где стоял. Смотрит неотрывно на дверную ручку, ведущую в нашу спальню.

– Эй, я тут.

– Что там?

– Жив, спит или без сознания.

– Двуликая?

– В фазе дракона спит на кровати. Ты не знаешь, что это? Протянул я ему останки мыша.

– Похоже на ящерицу, они бегают в замке подобно крысам. Я уж думал, их вывели всех. Ты не такую нашел?

– Ну да. Там еще и нора мотыльков.

– Значит, все прошло довольно успешно. Так гласит летопись, точно узнаем, когда безликий очнется. Я очень рад, что он жив. Значит, и ты, скорее всего, переживешь грядущую ночь.

– Не понял. То есть это действо?

– Жертва нужна дракону почти каждую ночь, иначе не бывает. Именно поэтому безликих должно быть двое. Поддержка, смена, опора, баланс – как-то так. Один может угаснуть, второй его заменит, пока мы будем искать новую добровольную жертву. Уф. Я пошел докладывать князю. Если что-то понадобится, сообщи слугам. Лекарь ждет в зимнем саду, как только Тревор очнется – пусть заглянет туда.

– Добро.

Еле слышно ступая, прошел в нашу спальню, через минуту туда вошел весьма потрепанный Тревор.

– Ты уже тут?

– Как все прошло?

– Просто отлично!

– А именно?

– Сноп золотистых искр, а дальше… Погоди, я не помню. Она заставила меня раздеться, потом был свет, и началось что-то восхитительное. Но вот что именно? Вообще ничего не помню.

– Как самочувствие?

– В норме. Только поясница устала и ноги. Как будто я всю ночь провел на учениях. Но при этом легкость невероятная.

– Тебя там ждет лекарь в зимнем саду.

– Думаешь, стоит? Я цел.

– Загляни. Она уже обернулась?

– Нет. Лежит, как была, девушкой. Я накрыл ее одеялом.

– Уже легче. Я, пожалуй, посплю пару часов. Следующая ночь, вроде бы, моя.

– Я охотно тебя заменю.

– Не стоит.

Тревор натянул на себя балахон прямо через голову, не расстегивая, и ушел, а я начал лихорадочно думать, что все это может значить. Он действительно ничего не помнит или солгал? Я прав был в изначальных догадках или же прав Дангеш? Что за разрушительная сила орудовала ночью в спальне Милены?

Напарник вернулся довольно скоро.

– Ну?

– Здоров, даже не осмотрела, только кристаллом каким-то поводила и все. А еще у меня теперь с пальцев слетает синяя дымка.

– Что, прости?

– Ну вот, смотри, стоит только что-то доброе пожелать и вот, видишь, полетела.

Струйка голубо-синего дыма, действительно, вырвалась с кончиков его пальцев и улетела в окно. Красиво, даже немного завидно. Черт, что же меня ждет после следующей ночи?

– Ребята! Давайте завтракать! Там уже что-нибудь принесли?

– Мы уже идём! – ответил я нарочито весело.

Милена сидит на краю постели, обернув одеяло вокруг своих бедер. Торчащая вперед грудь прикрыта лишь водопадом рыжих волос.

– Как погулял?

– Все отлично, только от меня все шарахаются.

– Это пройдет. А вообще, чуть обвыкнетесь и сможете гулять в местной одежде, не говоря, кто вы и откуда. Пусть думают, что ремесленники или торговцы.

– Было бы здорово. Тебя ничего не смущает?

– А что меня должно смущать? Ах, ты про это? То, что я голая? Ты когда-нибудь видел дракона в платье? Смешной. Я дракон, летаю я тоже голой.

– То есть ты теперь планируешь ходить голышом?

– Почему? При посторонних конечно оденусь.

Девушка сладостно потянулась, откинулась на подушки, зевнула, скинула с себя одеяло и, мерно качая бедрами, прошла в сторону личной купальни. Тревор стоит багровый. Я, кажется, тоже начал краснеть. Докатились. Два взрослых мужика стесняются и боятся рыжей девицы.

Милена прикрыла за собой дверь купальни.

– Ты действительно ничего не помнишь?

– Совершенно. Думаю, этих насекомых лучше убрать, как-то они действуют мне на нервы.

– Да, я тоже невольно представляю себя под действием этой испепеляющей силы.

– Как тебе город?

– Аутентичный, самобытный, довольно интересный. Я бы охотно там прогулялся днем и без охраны. Кстати, ты ничего о себе не рассказывал. Ты владеешь мечом?

– Ну, конечно, как же иначе.

– Меня сможешь обучить?

– А ты не умеешь?

– Из холодного оружия я пользовался только ножом.

– Странно. Если представится такая возможность, конечно научу. Учить я тоже умею.

– Вот и прекрасно.

Из купален раздался голос двуликой, ну и слух теперь у нее.

– Попросите Дангеша, пусть выдаст вам какие-нибудь мечи. Тренируйтесь на террасе сколько душе угодно.

– Спасибо!

– А у тебя хороший слух!

– И нюх. Завтрак принесли, кажется, на сей раз рыбу. Да, визит войска из соседнего княжества перенесли на завтра, у них там что-то случилось, я потом посмотрю. Передайте страже.

– Конечно.

– А ты обо всем теперь знаешь?

– Нет. Я просто чувствую самое важное. Знаешь, это как маячок уведомления в онлайн игре. Просто чую, что происходит что-то важное и могу считать информацию. Как-то так.

– Удобно.

– Вы тоже так сможете со временем, как только наша связь укрепится. Не так остро, как я и не так четко, но все же.

– И как я это пойму?

– У тебя обострится интуиция. Ты просто будешь знать наверняка важные для нас троих вещи. Иди сюда, я сейчас обернусь, потри чешую на спине, мне лапами не достать.

– А что взамен? – ухмыльнулся я.

– Спинку тебе потру в ванной, хочешь?

– Я подумаю над этим предложением.