Текст книги "Ведьмино счастье 3 (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Он, точно, рехнулся. Куколки, платья, погремушки. А вот и две куклы, похожие на тёмных эльфов во весь рост. Когда наклоняешь, говорят: одна – "Мамочка!", вторая – "Агу!", причём довольно громко. – А эти зачем тут? – Чтобы доченька знала, как выглядят настоящие тёмные эльфы. Я не один такой тёмный эльф, нас много, пускай привыкает с рождения. Правда, здорово? – Ты знаешь, мне, пожалуй, пора. Попроси мага открыть мне портал. – Как? Уже? Не поужинаешь с нами? – Дети меня дома ждут и жена. Извини. – Ну, до встречи. Хочешь, я подарю тебе паровозик? Случайно купил. – Не стоит. До встречи, Эмиль. Если что, сообщай обо всём сразу, пусть твой маг высылает сигнал. – Хорошо, не беспокойся.

А дома жена и дети, Матиас. Я к нему уже, считай, привык, странный он немного, но уж какой есть. Главное, чтобы и он ко мне попритёрся. Уютно. Пахнет супом и хлебом, чуть-чуть молоком и каким-то специальным не то порошком, не то пудрой для детских поп. Вот оно счастье, только тут я и дома. – Дорогая, я уже вернулся. – А ты на меня не сердишься? – За что? – За мой выбор прислуги. Я так растерялась на рынке, там был целый ряд каких-то уродов, они все шептали мне гадости, я чуть не сбежала оттуда. Хорошо, что продавец показал мне этих двоих. – Ты сокровище и прислуга у нас самая лучшая, какая только может быть. Я уверен, мы поладим с ними, хорошие ребята. – Точно? А давай тогда в том отделе будем смотреть рабов, которые никуда больше не подошли. Не знаешь, как часто это бывает? – Там держат месяц, редко дольше, через пару недель можно опять зайти. Тебе тоже их жалко? Если не подойдут, заберу в порт, там всегда найдётся и работа, и место. – Жалко. Всем даже мы не сможем помочь, но сделаем хоть что-то. Представляешь, а Матиасу мама написала, у неё всё не так уж плохо. Ты завтра проводишь его на встречу с ней прямо с утра? – Как ты скажешь, так и будет. – А почему ты такой задумчивый сегодня вернулся, если всё хорошо и прислуге ты рад? – В порт не зашла бригантина. Счастье, что чужая, не наша. Наши ребята в порту. – Шторм? – Хуже, пираты. Слышали, как пушки палят. Наши успели вернуться на берег. – Что будешь делать? Может, мне слетать? Заразу над морем мы не запустим – ветер слишком сильный, а он не морская птица, летать сможет только вдоль береговой линии. – Вот уж тебя я не пущу. А ну как сдует? А если пушечное ядро? Не смей даже думать! Если пираты зайдут в порт, отобьёмся. Эмиль, правда, немного беспечен. – Ему есть что терять, у него там жена на сносях. Он всё понимает, не переживай за него. – Жизнь покажет, если что, отправлюсь помогать. – Только со мною вместе. Я сирин, почти не уязвима. – Почти! А если стрела попадёт? А снаряд из орудий? Даже не думай. Твоё дело сейчас – дом, пока дети грудные. А лучше бы и дальше. – Посмотрим. Иди есть, я суп сварила и пирог испекла. Матиас – сокровище, он просто растворился в детях, даже не могу зазвать поесть. – Я тоже. Еле его заставил сегодня съесть творог. Хороший парень.

Эмильен. Жена со дня на день родит, вроде бы всё у нас готово. Целитель постоянно дежурит в замке, осталось лишь послать за врачом. А море? Пираты? Жду нападения, сколько лет отбивался от орков, не смешно. Да и гарнизон привёл в форму, не тёмные эльфы, конечно, но попривыкли. Уже хорошо стреляют в темноте на звук и нагрузку держат. Пить перестали, некогда, всю зарплату отсылают домой, в город. Бойцам есть что терять. Если возьмут порт или замок, то путь на город открыт, а там семьи. Ничего, справимся. Ещё бы Эрлик не лез не в свое дело. Но раз уж так хочет, выкачу ему пушку, там есть подходящее место в кусте роз. Пускай играет, а я поиграю в куклы. Надо успеть подготовить игрушечный замок. Все любят играть, вот и я поиграю, пока есть возможность.

Матиас Мама мне написала! Хозяйка приложила к письму монетку для ответа! Какое счастье! " Матиас, сынок! Как я рада, что ты жив! Я так боялась за тебя! У нас всё хорошо. И мы живы, здоровы. Я нашла работу, ухаживаю за садом, на жизнь хватает. Твоя госпожа очень добра к нам обоим, падай ей в ноги, благодари. Следи, как следует, за её детишками, я знаю, ты всё умеешь. Хоть бы это было правдой, то, что ты пишешь. Молюсь всем великим богам за тебя и семью твоего господина. Завтра целое утро буду дома. Жду! Верю в чудо! Береги себя и своих господ". Неужели меня отпустят к семье? Госпожа обещала отправить меня со своим мужем. Он ужасен, конечно. Как он сегодня озверел, стрелы так и летели, ни одной мимо, пару раз даже расколол новой стрелой древко предыдущей. Так и не понял, что его настолько вывело из себя. Зверюга, от такого ничто не спасет. Как он завтра со мною будет, не напугает ли мать? Госпожа подарила мне золотой, чтоб я передал его маме. Это же целое состояние, мамина зарплата в хорошее сытное время за целый год. А мои новые вещи! Неужели господин мне их сам заказал? Столько всего, и одежда, и обувь, и даже носки. Впрочем, он пресыщен богатством. Аристократ. Родился с золотой ложкой во рту, ни дня сам не работал, явно не умеет ценить денег, что достались трудом. Живёт как вздумается, даже не знает, чего ещё захотеть. Жена – добрая, хозяйственная, красавица. Детки – целая тройня сыночков. Особняк и тот достался ему в подарок. Богатый, пресыщенный роскошью с пелёнок извращенец. Интересно, где его учили пользоваться арбалетом? Классно всё же стреляет, наверняка был личный тренер. И эта его фраза про еду: " Меня бы так кормили в твои годы! ". Может, он рос в пансионе? Было много ограничений? Тогда это объясняет и его изысканные манеры в быту, и желание наслаждаться всем, что его грязная душа пожелает. Хоть бы завтра всё прошло хорошо. Мамочка, как же я за тебя переживал!

Глава 42

Дворецкий Элтин. Большую часть первого этажа удалось прибрать. Выбрали себе спальни там же, попроще, наглеть не стали. На втором этаже успели привести в порядок господскую спальню, тут, похоже, кто-то оставался не так давно, даже бельё расстелено. Виола расстаралась, натаскала сюда букетов, мало ли хозяин заглянет переночевать! Или захочет отдохнуть в обед после дел государственных во дворце? Кто его знает, лучше сделать, чем потом пожалеть. Дом огромный, очень красивый. Шторы нашлись на все окна, есть артефакт для стирки, это ли не счастье? Хозяева попались странные, но будем подлаживаться, главное в первые дни проявить себя. И вот уже ближе к ночи раздался требовательный стук в дверь, хорошо я ещё свечи не успел загасить. Полумрак, конечно, не приучен я тратить хозяйское добро понапрасну, но хоть что-то, да видно. Может, гости к хозяину? Открывать? Пускать на порог или не стоит? Придётся решать по ходу дела, указаний-то нет, как бы не ошибиться. Открываю створ двери, на пороге стоит мужчина, отряхивает штаны. – Добрый вечер! Я лорд Форос. Могу я увидеть господина Эрлика? – Хозяин отсутствует. Что ему передать? И тут он поднял на меня глаза. – Умертвие! С этим словом лорд отчего-то упал навзничь, приложившись головой об пол. Я, признаться, тоже был напуган, заозирался даже, но умертвия вроде бы нет. И вот что мне теперь делать? Это он – королевский племянник, друг моего господина? Да, ситуация... Пришлось бережно взять его на руки, ну не на крыльце же бросать ценного гостя. Виола уже собиралась спать, даже переоделась в новый халат с рынка, беленький, плотной ткани, с кружевом по подолу и рукавам. Правда, он ей велик, но что поделать. Потом подошью по фигуре, как поотъестся. Девушка тоже напугана, где несчастный заметил упыря? Отнёс лорда в господскую спальню, раздел, уложил в кровать. А дальше что делать? Пришлось оставить в комнате Виолу, сам пошёл обходить дом, мало ли и, вправду, упырь? Взял в руки осиновое древко для грабель, сегодня как раз купил, если что, будет осиновым колом. Долго бродил по дому, упыря нигде нет, привиделось ему, должно быть. Услышал громкий крик, как бы мне этот лорд девочку не попортил, бегу скорее туда. Нет, так и лежит. – Кто кричал? – Элтин, мне страшно. Вы убили умертвие? – Нет там никого, всё обошёл. Это ты так орала? – Нет, лорд. Он очнулся, увидел цветы. Я старалась, поставила к нему поближе несколько ваз, чтобы порадовать, сама отошла к окну. Сегодня полная луна, так красиво, вот я и стояла в лунной дорожке из света. А тут он как очнется, да как заорёт! Я испугалась и тоже вскрикнула, а он опять потерял сознание. – Он просто орал или опять кого-то заметил? – Орал: «Я умер! Ты призрак!» А потом тихонечко так: " А-а-а-а-а! " и всё. – Болезный какой-то. Придётся проследить за ним до утра. Ты иди спать, а я посижу у постели больного.

Так и просидел с ним до рассвета, больше в себя лорд толком не приходил, только один раз чуть было приоткрыл веки. Я сразу же склонился к нему поближе, но он только прошелестел что-то невнятное, кажется, опять про упыря и отключился. А с самого утра пожаловала с проверкой наша новая госпожа, прямо на рассвете, с первыми лучами солнца. Вышла из портала в холле, не забалуешь у неё. Даже минуты, что нужна обычному человеку, для того, чтоб дойти от ворот до входной двери, так и той нет. А надо должный вид успеть принять. Еле успел спуститься на её голос. – Элтин! Доброе утро! Как Вам на новом месте, обживаетесь? О, смотрю, уже прибираетесь потихоньку. – Доброго утра, госпожа. У нас случилось происшествие ночью, не знаю, как доложить. – Что стряслось? – К хозяину заглянул друг поздним вечером... – Жорж? Вот убогий, никак не уймётся. Где он? – Нет, хозяйка, прибыл лорд Форос. Ему должно быть что-то померещилось, и он упал в обморок на нашем пороге. Я отнёс его в спальню. – Джеймс? Хм. А как это произошло? Пришлось рассказать подробно. Госпожа хохотала. – Пусть полежит. Не бери в голову, всё правильно сделал. Марцелла. А жизнь-то, кажется, налаживается! Я сплю по ночам. Матиас – сокровище! И ведь он сам просто рад проводить с детьми целый день, золотце наше. Решила заглянуть в особняк до того, как отправлю мужчин к маме Матиаса. Дворецкий распереживался. Опять Форос выкинул номер, напугал мне прислугу. Им и так, бедным, досталось, а тут ещё этот лорд. Что ж, проверю, как устроились, выпровожу Джеймса и домой. – Покажи мне ваши спальни, Элтин. Привёл. Вот дебил, зачем он выбрал себе и девчонке кладовки? Даже без окон. М-да. – А почему ты решил, что эти помещения вам подходят? – Простите, госпожа, я старался выбрать наименее привлекательные комнаты. – Ты бы ещё в подвале их выбрал. Кстати, тут есть подвал? А пыточная? Что-то он зеленеет. Не с того начала. – Пыточной я не нашёл. Есть подпол. Нам перебраться туда? – Совсем дурной? Я что тебе, злая ведьма? Нет, я конечно ведьма, да. И бываю даже не совсем доброй, и злить меня, определённо, лишний раз не стоит. Но подвал? Оставим его для другого. На первом этаже ещё есть свободные спальни? – Их тут всего лишь пять, хозяйка. – Покажи. Ну вот, уже дело. И окна есть, и шкафы, и кровати, и даже зеркало в полный рост в одной из них. О, даже окно французское, сразу выход в сад. – Вот эту с дверью в сад отдашь Виоле, ей должно подойти. Себе выбирай любую из оставшихся четырёх. – Вы уверены? – Ещё раз спросишь, съем. Кстати о «съем», у меня есть вторая ипостась. Выгляжу пугающе, но бояться всё же не стоит. Да, и дом надо перекрасить, не выношу белый цвет. – А что скажет господин Эрлик? – А что он скажет? Ну, если что, перекрашу снова. Идём, хочу сделать дом чёрным. А у этих чудесных лап, на которые опирается балкон... У них есть когти? – Вроде бы видел. – Отлично. Пусть дом будет чёрным, когти золотыми и на крыше хочу иметь пару горгулий. – Приступать к покраске сегодня? – Обидел, я ведьма или кто? Иди, посмотри на дом снаружи, всё уже сделано. В такой дом милый Джеймс без приглашения не зайдёт, а то ходят тут всякие, полы топчут, прислугу мне ночью пугают, спать приличным людям не дают. Ладно. Я иду будить Джеймса. Спит лорд сладким сном. А ребята расстарались, надо им потом подарок за это сделать отдельный. Лорд, судя по всему, раздет донага, лежит на белой простыне, закрыт до середины груди одеялом, руки аккуратно сложены. Вся комната чисто отмыта. И когда только успели! Всё утопает в цветах, только у кровати нашла пять ваз. Пора бы лорду уже покинуть наш милый дом, нечего было мне прислугу будоражить на ночь глядя. – Как вам не стыдно, лорд! О, глазки распахнулись. А ведь он красив, хоть и не в моем вкусе: смоляные волосы, накачанный торс, изящные руки. На этом и сыграем, решено. – Марцелла! Так я не умер? А как же так вышло? – Вы не хотите передо мной извиниться? А девушка? О ней Вы подумали, перед тем как... Мне неудобно, право. – Что случилось и почему я в таком виде? – И это вы у меня спрашиваете? Позооор! И это говорит мне мужчина, который провёл ночь в чужой постели! Без приглашения, между прочим, просто нагло воспользовавшись ситуацией, своим именем! – Мы с Вами? О, нет! Не может быть. А Эрлик!!! Надо успеть остановить, не в ту степь пошли его мысли. – При чём тут я? Как вы вообще могли такое подумать! Я – мать, жена. Я приличная женщина, в конце концов! Вы опорочили прекрасную девушку, этот юный цветок! Вы провели с этим невинным созданием полночи наедине. Неодетый. И даже теперь не хотите признать свою вину или хотя бы прикрыться. Ещё и на меня пытаетесь возвести напраслину! – Я? Я готов искупить свою вину. Только скажите как? – Женитесь на ней, пока не поползли слухи. – Я? На ком? – На Виоле. Так уж и быть, я позволю этот брак. – А Виола, это кто? – Он ещё смеет спрашивать! Одумайтесь, лорд. А мне пора, дом, дети. До встречи. Жду приглашения на помолвку и свадьбу.

Да, Джеймс, и не смейте больше оскорблять моего дворецкого, а то я могу разочароваться в Вас окончательно, да и он обидчив. В холле меня ждал Элтин. Безупречен, учтив. – Хозяйка, я бы хотел уточнить некоторые моменты по дому. – Это срочно? – Боюсь, что да. Если лорд останется к завтраку, то нам не из чего его угощать, приличной посуды в доме нет. Только та, которую мы приобрели для слуг. Господин Эрлик просил согласовать этот вопрос с Вами. – Да? Какой заботливый у меня муж, как мне с ним повезло, всё-таки. Отведи меня в столовую и скажи на сколько персон нужен сервиз? – На двадцать, я полагаю, лучше на сорок. Больше тридцати гостей дом не вместит. Но посуда может со временем биться. И ещё кастрюли и прочая утварь. – Отлично. Как думаешь, такой большой сервиз влезет на стол весь? – Полагаю, да. Мы вошли в огромное помещение столовой, стены покрыты деревом до середины, паркет, люстры в форме дракона с подсвечниками на крыльях. Роскошный буфет, так же украшенный драконами. А прямо по центру одной из стен огромный камин с крючьями для вертела.. И зачем нам такие хоромы? На столе можно смело играть в футбол. Длинный, тёмного необработанного дерева, он стоял на красивых птичьих лапах с когтями. – Полный сервиз посуды на пятьдесят персон в духе дома и поинтереснее. Набор кухонной посуды в духе дома, разместить пока на полу. Пришлось приложить некоторое количество силы, но результат того стоил. Сервиз был полностью чёрного цвета. Золотой кант тарелок, блюдец, чашек и прочего изображал химер, они переплетались, перетекая одна в другую, объятые неведомым танцем. А по центру дна был изображён прекрасный бутон нежной, ощетинившейся шипами розы. На крышках кастрюль удобно, с явным комфортом, будто утверждая своё постоянство и неизменность, толстыми попами уселись горгульи. Красота! Ручки кастрюль были выполнены на манер удобных выступов. Только если присмотреться повнимательнее, в них угадывались экзотичные, свитые тугими кольцами змеи. То, что нужно. Слуги привыкнут, а гости из сервиза много не съедят. Сэкономим на лордах! – Хозяйка! Но где теперь кормить завтраком лорда? И где взять столовое серебро? – Серебро купим. А лорд? Он такой весь из себя странный, немного блаженный. Помоги ему одеться, а завтрак пусть подаст в спальню Виола. Не забудь её представить. И вот ещё что, держи монетку, я вчера напрочь забыла, а вы так много успели сделать. Купите тортик, конфет себе, что ли, отпразднуете свой переезд. – Но мы уже. Хозяин уже приказывал отпраздновать. – Повторите. Спорить будешь с госпожой? Сначала чуланы занял под спальни? Теперь торт есть не хочешь? Хам. – Простите, я не хотел. – Вот! И девочку корми получше. А то, устроил и себя, и её не пойми как. Жуть! Разбирайся дальше сам, всё на твое усмотрение и не экономь на себе и Виоле. Какой сегодня чудесный день! Мне пора! – В порт? – Почему в порт? К детям.

Глава 43

Дворецкий Элтин.

Не заладились мои отношения с госпожой. Уже второй раз указывает на то, что я спорю, и она права, причём спорю ещё и себе во вред. То девчонку ей на рынке не показал, хотя лучше и не вспоминать про невольничий рынок, то от торта отказываюсь. Виданное ли дело, чтоб господа давали приказ праздновать покупной едой, а слуги ещё и носы воротили! Не ладно это, тем более, что ведьма сильна, я и не слышал даже о такой силе. Пара слов и дом перекрашен, а на столе горы новой посуды, пыльной, правда, зато с золотыми узорами. Красиво у госпожи вышло, хоть и жутко. Надо срочно исправлять положение, пока не пожалел, мало ли во что ведьма меня превратить может? Да ещё и лорд этот блаженный на мою голову. Быстро сделал канапе. Приборов-то нет, а их и руками есть можно. Налил полный бокал гранатового сока. Чай-то я покупал поскромнее, для себя, лорду такой не нальёшь, хорошо, что сок купил про запас. Всё по-быстрому сервировал на подносе. Идём, я – первый, Виола поодаль, стучусь в спальню. – Входи. Так ты живой? Точно, блаженный. – Позвольте, я Вам помогу одеться? – Не надо пока, я думаю о вечном, обстановка очень располагает. Ещё полежу и пойду каяться дяде. – Не стоит милорд. Вечность подождёт. Давайте ваши ножки, я натяну на них носки. Позволите? – Изыди! – Зачем же так? Вам не стоит волноваться. Может быть, сначала позавтракаете? Всё готово. – А, пожалуй, да. – Виола, входи. Лорд изволит завтракать. – Виола? – Девушка, которая провела полночи в заботах о Вас. Рабыня госпожи Марцеллы. – Рабыня? Где она? – Виола, смелее! Лорд ждёт. Наконец-то вошла, дриада. – Зелёная? Рабыня? Король меня убьёт! Еле успокоили припадочного, всё хотел сбежать во Дворец к Королю. Голым. Вырывался и орал, что перечить Марцелле опасно для жизни, и он ничего не хотел. Потом упал к ногам дриады и плакал, лёжа на полу. Тут-то я его и одел, болезного, хорошо, что к этому моменту он уже почти не вырывался. Потом мы его умыли, Виола покормила его из руки. Часа через полтора он, наконец-то, нас покинул. Фух. Странные друзья у нашего господина.

Эрлик. Какое красивое место. Я здесь никогда раньше не был. Кругом, холмы, дома расположены далеко друг от друга. Сады и посадки, персики растут вдоль дороги, ещё только-только расцвели. Солнце уже освещает мягким светом долину, робко выглядывая из-за холма. Всё такое красивое, как на картине, будто наполнено светом, воздух прозрачен и чист. Зелень кругом, куда ни кинь взгляд. Дорога песчаная, ровная, покрытая мягкой пылью, если бы только никто не увидел, охотно бы пробежался тут босиком. Как же сложно порой удержать эту маску аристократа, чтоб только никто не заметил под ней выходца с далёких северных островов, полудикого варвара, вечно голодного мальчишку-матроса, строптивого раба. Как же я хочу соответствовать своим детям, Марцелле, не опозорить свою семью. Каждый божий день занимался, пока никто не видит, со старым гувернёром в порту, в конторе. Ох и лупил он меня линейкой по пальцам и по спине. Не так взял чашку, не так сел, где ваша выправка, молодой человек? Вы аристократ или беглый раб? Есть надо так, будто Вы уже сыты! Слышите меня! Уже! Это не последний кусок в вашей жизни! Хотя, если так хватать, то подавитесь и, точно, он станет последним! А колени? Свести вместе. Мне плевать, что Вам неудобно! Цаца выискалась! Что значит, спину больно так держать! Терпите барышня, рано или поздно станете тем, кем надо! Это он мне говорил, "барышня", я еле сдерживался. Всё то время, что Марцелла носила детей, я, как дурак, каждый день по часу терпел и учился. Гувернёр остался доволен своим учеником. Все ноги ему отдавил, пока овладевал искусством танцевать. Хорошо, что никто не увидел, как я кружу старичка мне по пояс ростом без музыки и считаю. Раз-два-три-раз… Подходим с Матиасом к деревянной белёной изгороди уютного цветущего сада. За ней, в самой глубине, посреди раскидистых плодовых деревьев, высится небольшой аккуратный домик из тёсаного камня. Он будто бы выглядывает из этого дурманящего очарования цветов и буйной растительности. Коричневатый, накрытый красной крышей, словно игрушечный, он будто бы сошёл со страниц детской книги. Ставни домика ярко-синие, вокруг цветник. Балкон оплетает, как бы поддерживая его, красивый плющ. Дверь распахнулась и к нам резво побежала девчонка, а за ней следом невысокая женщина. Несутся, на ходу раскрывая объятия. Матиас спешит открыть калитку. Вот оно счастье! – Мамочка! Я дома! Мамочка! Сестрёнка! – Ты цел, слава богам, сынок! Я так боялась!

Обнимаются, целуются, нет для них мира вокруг, и меня нет. А я сам будто замёрз изнутри. Простился с тем, чего нет и, очевидно, никогда толком не было. А может, и было, да я постарался забыть, так легче. Хоть посмотрю и пойду прогуляюсь по округе. Скорее бы поздороваться и уйти, слишком это всё хорошо, слишком не для меня. Наконец-то, смогли оторваться друг от друга. Учтиво киваю матери дриада, протягиваю руку ладонью вверх, ровно так, как учил гувернёр. – Мадам, я рад познакомиться с Вами. Она несмело вкладывает свою крошечную немного шершавую, должно быть от работы в саду, зелёную ручку мне в раскрытую ладонь. Плавно наклоняюсь, сухо целую. – Господин Эрлик! Я так Вам признательна! И вашей супруге тоже! Моему сыну так сказочно повезло уже только в том, что он попал к таким людям, в такую семью! А Вы ещё тратите время и деньги, чтобы он мог с нами встретиться! – Что вы, мадам. Это такой пустяк, нам абсолютно несложно было это устроить, тем более, что Матиас отлично справляется со своими обязанностями. Право, это я должен Вас благодарить, мы с супругой получили долгожданную возможность немного отдыхать. – Я боюсь Вас оскорбить своим предложением, но всё же… Идемте пить чай. я напекла специально для вас пирогов с ягодами и мёдом. Не побрезгуйте моей стряпней. Вы, конечно, аристократ, привыкли к другому, но они очень вкусные, правда, все хвалят. – Мама! Не заставляй господина. – С большим удовольствием. А потом, если Вы не возражаете, я бы позволил себе прогуляться по окрестностям, тут такие чудесные виды. Мы оставили детей на мою жену, ей непросто одной, но я полагаю, что два часа у нас есть не в ущерб моей супруге.

Глава 44

Матиас. Повезло в очередной раз. Господин крайне учтив с мамой, не отпрянул от неё, даже руку поцеловал. Правда, глаза стылые, ледяные. Мама зачем-то пригласила его на чай, разве ему может быть комфортно в нашем скромном доме? Он же с рождения окружён совершенно другим. Как он согласится есть её простой пирог? Нам же нечем даже стол сервировать, посуда не из тонкого фарфора, а простая из обычной обожжённой глины. Сейчас будет скандал. Еле вошли в дом, господин крепко въехал лбом в верхний косяк двери, но промолчал, даже улыбнулся, потирая лоб. Стол мама старалась накрыть, как умеет. Скромный букет полевых цветов стоит строго по центру в бабушкиной ещё вазе. Скатерть расстелена праздничная, красивая, с шитьём по краю. Чашки расставлены, блюдечки, из столовых приборов только чайные ложки. – Садитесь, господин Эрлик. Сел на лавку под окном, оно и понятно, стул он просто раздавит, они хлипкие – оба. Молчит. Мама режет пирог, сестрёнка висит на мне, обнимает, не отпуская из цепких рук. Пирог разложен по блюдцам, чай налит в чашки, садимся к столу. Это ещё повезло нереально, что у себя господа меня тоже пускают за стол. Захотел бы сейчас господин, ел бы я на полу под дверью, снаружи, как и подобает рабу. Господин молча протянул руку, принюхался, вроде ест, только глаза приняли странное выражение. – Очень вкусный пирог, мадам. Нечто подобное готовила моя мама, давно. – Ваша мама умела готовить? Я всегда думала, что в семьях, подобных вашей, готовят слуги, простите. – Ну что Вы, супруга тоже умеет готовить, да и я, чего греха таить. – Надо же. Вы воспитывались при доме или были отправлены в пансион? – Первые пятнадцать лет я провёл дома, потом по-всякому было. – А родители ваши тоже живут в Королевстве? – Матери не стало, когда мне было пять лет. Медведь задрал, зимой было дело, нарвалась на шатуна. А отец? Право слово, не знаю, мы не общаемся уже тринадцать лет. – Шатун? Вы шутите? На охоте, должно быть? – Что Вы! На охоту её никто бы не пустил, у самого дома, я же говорю, зима. Так бывает. – Какой кошмар! Мои соболезнования. Это так дела обстоят в Королевстве? – Нет. Я родился и вырос в Империи, на севере. У Вас очень милый дом. – Боюсь, слишком скромный, чтобы принимать гостей подобных Вам. – Вы не правы, тут очень комфортно. Надо и мне задуматься о строительстве небольшого уютного домика где-нибудь на побережье. Будем там отдыхать летом, только я, жена, дети и Матиас. Лодку куплю, буду рыбачить. И посуду куплю такую же, как у Вас, и гамак из верёвок. Вы натолкнули меня на превосходную мысль, спасибо. – Ну что Вы! Должно быть, это шутка? – Напротив. – И рыбачить умеете? Так не бывает. – Отчего же, умею и рыбачить, и на охоту ходил, по-разному было. – Как интересно. У Вас очень насыщенное прошлое, могу я Вам сказать. – Что есть, то есть. Я, пожалуй, пойду, погуляю. Это же довольно небогатый район, я прав? – Безусловно. – Тогда, я надеюсь, Вы сможете мне простить небольшую дерзость, раз уж тут нет риска встретить знакомых... Я бы хотел попросить разрешения у Вас, мадам, оставить в вашем радушном доме сюртук и обувь. Очень тянет погулять босиком, как в детстве. Вы не будете возражать? – Ну что Вы! Как я могу! – Отлично. Часа через полтора вернусь и вынужден буду покинуть Вас вместе с Матиасом, но, смею надеяться, это не последний мой визит в ваши радушные стены. Я смогу еще напроситься к вам на пирог? – Безусловно. Буду рада. – Вот и хорошо. Очень уж я, как оказалось, тоскую по такому сельскому быту, надо иногда возвращаться к корням. Да, вот ещё что, держите золотой, это чтобы Матиас о вас не беспокоился. Нянь должен работать с лёгкой душой. – Это слишком щедро. Я не могу. – Берите. И заодно объясните сыну, я Вас прошу, что кушать нужно много и часто, устал его уговаривать. Боюсь, соседи будут обо мне плохого мнения, да и жалко его, слишком уж он тощий. – Конечно. Спасибо Вам за заботу. – Не за что. Я, пожалуй, пойду, Вам спасибо. – Какой у тебя заботливый господин и ведёт себя так просто, вот уж повезло. Ещё и денег дал, да так щедро. – Мамочка, держи ещё золотой, госпожа велела тебе передать. – Диво! Сын стал рабом, сам не пропал, да ещё и денег принес целую кучу. Мы же тебя похоронили уже. Как я плакала, ты бы знал! – Знаю, мама. Всё хорошо, нам всем повезло, будем молиться, чтоб и дальше так было. А знаешь, какие у них детки? Просто прелесть, уже как родные! Сам не заметил, как время вышло за разговорами, вот и господин мой стоит на пороге. Подал ему сюртук, хотел помочь обуться, но он не дал, ещё и поморщился. Ну и ладно, больно надо. Отошли от дома. Надо бы поблагодарить, много он для меня сделал сегодня, щедро. Главное, чтобы ничего такого взамен не спросил, уж больно добр он ко мне. – Господин, я Вам очень признателен за всё. И спасибо, что не побрезговали есть в нашем доме, мама очень рада. И деньгам тоже, для нас это очень существенная сумма. – А должен был брезговать? У вас очень чисто, приятно, мне понравилось. И погулял хорошо, будет время, повторим визит. – Вы правда так думаете? Но тут же всё совсем просто, Вы к такому и не привыкли, должно быть! – Много ты про меня знаешь, можно подумать. В своей жизни я где только не был. И на невольничьем рынке тоже стоял в цепях, прямо по главному ряду. Тебе всё равно расскажут, шила в мешке не утаишь. Но, если я тебя возьму в наш феод, чтоб об этом говорить там не смел. Понял? – Простите, я бы никогда не подумал… Мне казалось, Вы из знатного рода. – Вот и думай так дальше. Я в твои годы мечтал только об одном. Знаешь о чём? – О чём? – Как бы не сдохнуть. От голода, плётки или не оказаться смытым с палубы в море. Понял? А ты нос от еды воротишь, дебил. Хотел как лучше, а ты в обморок грохнулся. Вот скажи мне, почему? Который день голову ломаю! Взял карету, чтоб ты не околел от холода, накормил, кровать постелил. Что вам, дриадам, ещё надо? Колыбельную спеть? Обо мне бы кто так позаботился тогда, хоть бы хлеба лишний кусок бросил. – Простите меня, господин, я был глуп, очень дурно о Вас подумал. Мне стыдно, честно, я больше так не буду. Вы читали мои бумаги? – Нет. – Тогда можно, я не буду отвечать. Я был глубоко не прав.

Эмиль. А вот и потерянная бригантина явилась. Ещё не швартуются, идут вдоль берега. Ну-ка, посмотрим, кто там на борту, с балкона второго этажа замка хорошо видно море. Вот и подзорная труба пригодилась, не зря я её на Земле покупал, настроил, как следует. На палубе новая команда, лица холёные, наглые, злобные. Явились гости дорогие, а я вас ждал, не думал только, что на рассвете. Ну да ладно, хоть полюбуюсь красотой восхода солнца. Если повезёт, то сейчас поиграем с вами в куклы. Не хочу я бежать в порт, лучше уж входите в мою бухту. Напротив порта спустили один парус, идут помедленнее, но идут. Времени мало, срочно бегу в игровую, приставляю два манекена к окнам-бойницам новой крепостной стены, вкладываю в кукольные ручки два лука. Всё получилось, времени ещё немного есть, вернулся на наблюдательный пост. Медленно, мирно плывут пираты ко мне в руки. Бойцы дежурят вторые сутки, над клумбой шелохнулся цветок и над второй тоже, заметили, готовы, отлично. Швартуется бригантина, спустили четыре шлюпки. Садятся в них аж двенадцать человек, не уважают они нас, тёмных эльфов, маловато народу. Команда выходит на берег будто лениво, почти поверил, ждём. Вытащили шлюпки подальше от воды. Вы только посмотрите, как я вам дорожку до замка вымести приказал, идите скорее. Точным движением, резко, будто лопнула тетива, вся команда хватает арбалеты и бодро бежит к замку. Молодцы! Хвалю, давно бы так. – Господин Эмильен. На них защита, магический огонь бессилен. Полетит в нас обратно,– за моей спиной испуганной птахой очнулся от внезапного потрясения маг феода. – Да и ладно. Не мешай, лучше смотри. Вот авангард бежит к единственной преграде, отделяющей их от замка -невысокой крепостной стене. Один за другим, почти синхронно, пираты подняли арбалеты, на долю секунды замерли и прицельно стреляют. В кукол. Ложный Эмильен жалбно кричит " Мамочка" и падает. Вот ложный Лионель вскрикнул "Агу!" и тоже упал от болта, даже горит немного, жаль, огонь куклу попортит. Пираты приободрились и бегут к воротам крепостной стены, готовы её форсировать. Это единственное, что отделяет головорезов от беззащитного замка. Пара точных ударов и хлипкие ворота пали. Отлично. Все ворвались на площадку между двух клумб. Радость скорой победы, жажда наживы, чужих мучений навсегда застывает на их мерзких лицах. Скалы здесь неприступны, пришлось делать клумбы. Весь город смеялся над безмерно влюблённым в свою беременную жену тёмным эльфом Эмильеном. Лишь только десятка бойцов, охранявшая замок, была связана крепкой клятвой молчания. Все они ночи напролёт лично делали подставки под клумбы и альпийские горки, усиленные камнями от случайного выстрела ящики, удобные и тёплые, чтобы стрелок, лежащий в засаде, мог ждать пиратов с комфортом. Вот и сейчас под алыми розами, под багрянцем ярких цветов взведены шесть надёжных, проверенных боевых арбалетов. Пираты ещё не знают, что, попав в царство дурмана цветов, на пути к сладкой для чёрствых бандитских сердец наживе, они крепко увязли в стальной хватке смерти, что сами готовили для других. А вот теперь уже скучно. Все упали, кроме, вероятно, самого главаря. Пушка проснулась. Вовремя. Эрлик всё же молодец, что уговорил её выкатить. Минус центральная мачта. Одно ядро даже наш олух-маг сумел зачаровать как следует, чтобы оно попало точно в мачту и не тронуло корабля. Бригантина попорчена конечно, но зато никуда не уйдёт. Внезапно для меня, откуда не ждали, летит неучтённый болт. Входит ровно в правое плечо командира пиратов. Обернулся. Агнес! – Вот зачем? Он мне нужен живым. – Так я и не убила, только обезвредила. Он же правша, верно? Давай, раскапывай свои клумбы, бойцам сидеть неудобно. – Сразу догадалась? Они ждут команды, сейчас отдам, сами вылезут. Подожди чуть-чуть, может, кто-нибудь из банды жив, выдаст себя в течение получаса, не хочу рисковать личным составом. – Конечно, сразу догадалась. А на бригантине никого не видно? Дай трубу! – Там один матрос. По крайней мере, на палубе один, подождёт.