355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Мартин Аростегай » Рыцари сумерек: Тайны спецслужб мира » Текст книги (страница 21)
Рыцари сумерек: Тайны спецслужб мира
  • Текст добавлен: 3 октября 2016, 22:27

Текст книги "Рыцари сумерек: Тайны спецслужб мира"


Автор книги: Мартин Аростегай


Жанры:

   

История

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 25 страниц)

Вспоминая теперь самый страшный день в своей воинской жизни, Везерфорд признает, что «Альфе» здорово повезло, так как у иракцев не оказалось поблизости бронемашин. «Будь у них пара танков, мы сели бы в лужу. Даже легкие бронемашины заставили бы нас сдаться».

Именно бронемашины пехоты встретились восьмерым членам команды САС, когда они бродили по плоской пустыне, бросив свою раскрытую позицию. «С южного направления донесся лязг гусениц. Я высоко поднял голову и увидел вдалеке бронемашину, вооруженную среднекалиберным пулеметом, которая спускалась в небольшую ложбинку на местности, – пишет сержант Энди Макнаб в своих воспоминаниях о приключениях в тылу иракцев. – А, черт бы их подрал! Черт бы их подрал! – кричал я в отчаянии».

Двое его людей выпустили противотанковые ракеты, и тогда вторая бронемашина с турельным пулеметом открыла беглый огонь по всем направлениям. «Вы – всего лишь пеший патруль на своих двоих, а перед вами грохочут эти железяки... Вы знаете, что там, внутри этих машин полно пехоты. Вы так и видите, как пулеметчик на башне утирает с лица пот, который мешает ему целиться в тебя... А эта штука все движется и движется, и кажется еще страшнее, когда дуло пулемета поворачивается в твою сторону. И ты чувствуешь себя маленьким испуганным муравьем...» Макнаб вспоминает, как его люди сумели преодолеть этот инстинкт страха – лечь и притвориться маленьким и незаметным, – это было бы совершенно бесполезно на плоской поверхности пустыни. Они стали стрелять по машинам и сумели подбить один грузовик и одну бронемашину, в результате чего погибло не менее пятнадцати солдат противника. После этого коммандос отступили на возвышенность, все еще находясь под огнем из второй бронемашины, следующей на расстоянии примерно восемьсот метров от них. Именно тогда сасовцы решили зарыть свои рюкзаки и всю тяжелую экипировку и пешком идти до сирийской границы. Рации были бесполезны. Им дали неподходящие батарейки, мощности которых не хватало для соединения со своими с большого расстояния, так что ни воздушной поддержки, ни аварийной эвакуации они вызвать не могли.

В ходе этого легендарного похода САС, рядовой Боб Косиглио около двух часов уничтожал наступающих иракцев огнем из ленточного пулемета «Миними». Невысокий, ростом всего метр шестьдесят, спецназовец, проводивший вечера напролет в дискотеках, приставая к девицам, получил ранения в голову и бедро. Однако Макнаб сумел все-таки увести своих людей и почти дошел до сирийской границы, где был захвачен в плен. Капрал Стивен Лейн умер от переохлаждения, пытаясь переплыть реку и спастись от иракцев почти на самой границе с Сирией. Патруль прошатался еще несколько дней под проливными дождями, от переохлаждения скончался также сержант Вине Филипс, после того как пролежал целый день в сыром амбаре, прячась от иракцев.

«Да, ребятам надо было взять с собой немного теплой одежды, прежде чем зарывать рюкзаки, – говорит эксперт САС по выживанию Лофти Вайзмен. – Погода оказалась более опасным врагом, чем сами иракцы». Сержант Крис страшно замерз, когда оставил Филипса, и, ругая себя за брошенный в спальном мешке свитер, побежал под огнем неприятеля к оставленному имуществу, из которого сумел вытащить только подарок жены – серебряную флягу до краев заполненную виски... Стивен считает, что если бы восход немного запоздал на следующее утро, то он и другой выживший, Стэн, тоже замерзли бы насмерть.

Их единственной пищей был «неприкосновенный запас» – два пакета печенья в мешочке на поясе. Бедуин, нашедший двух полузамерзших голодных людей в канаве, предложил отвести и покормить их. Крис отказался, а Стэн пошел – и попал прямо на иракские позиции, где был захвачен в плен. Да, полувековой юбилей образования САС трудно было провести веселее... То, что случилось со Стэном, в точности повторило историю с пленением Дэвида Стерлинга, попавшего в плен в Северной Африке после того как он изнемог от голода и также доверился бедуину, обещавшему ему кусок хлеба... Стэн, Макнаб и двое других захваченных членов патруля попали в иракскую тюрьму, где госбезопасность Саддама Хусейна подвергла их зверским пыткам.

Крис сумел встать и пойти по руслу высохшей реки – ва-ди, – поняв, что Стэн не вернется. Надев овечью бурку, оставленную бедуином, он мог по крайней мере согреться. Крис шел пешком два дня, старательно обходя населенные пункты и держась на возвышенностях, подальше от многолюдной долины Евфрата. Зная, что сирийская граница находится на западе от него, он ориентировался почти исключительно по своему компасу. Карты местности, имевшиеся у них, «были слишком мелкого масштаба, и не могли особенно помочь». Сумев всего лишь один раз пополнить запасы воды – из мутного ручья, – он на четвертую ночь был уже критически обезвожен, когда вдруг услышал завывание сирены воздушной тревоги, осмотрев местность через ночной прицел на винтовке, он понял, что находится перед большим военным комплексом. Тут располагались позиции тяжелой артиллерии и радиоантенны, а по периметру патрулировали часовые.

Крис попытался обойти крепость, и внезапно ему почудилось, что он видит мираж: по белой известковой скале бежал прозрачный холодный ручей... Солдат быстро наполнил обе свои фляги.

Рассвет застал его между автомагистралью и контрольно-пропускным пунктом, и Крису пришлось ползти по-пластунски по кювету, среди всяческого мусора. Осмотрев невыносимо горящие ноги, он обнаружил, что у него выпали все ногти на пальцах, и волдыри по краям ступней слились в сплошную опоясывающую рану... А когда Крис отпил воды из своей фляги, его рот свело в жуткой судороге... Во фляге была кислота! Он, задыхаясь, выплюнул жидкость, и даже не смог выдавить из горла крик... Оказывается, Крис взял воду из сточной канавы секретного уранового завода иракцев, и поток был отравлен отходами производства. Идя без воды и пищи уже около двух дней, он всерьез стал размышлять о близости смерти.

Но сознание того, что он уже близко от границы, придавало ему те самые «запасные» силы, на наличие которых как раз и тестируют людей при отборе в САС. Когда опустились сумерки, Крис, не замеченный с блок-поста, каким-то образом сумел перейти через автотрассу. Шатаясь, он шел в ночи, когда сзади стали громыхать взрывы. Оглянувшись, он увидел, что на урановый завод идет воздушная атака...

Почти в бессознательном состоянии сержант пересек линию колючей проволоки, отделяющей Ирак от Сирии. Он изрезал руки и ноги, но усилием воли заставил себя идти дальше. Начались галлюцинации; потом перед глазами стали бесшумно взрываться белые фейерверки, и несколько раз он приходил в себя, лежа на жесткой земле с разбитым носом. Но всякий раз поднимался и упрямо шел вперед... И когда последние силы уже иссякли, Крис добрался до избушки, жильцы которой подобрали его. Ему дали воды и пищи. Он был в Сирии.

Через год после этого испытания Крис все еще оставался инвалидом, страдая от последствий обезвоживания, голода, почечных расстройств и других болезней, заработанных им при бегстве из Ирака. Прошло около двух лет, прежде чем его признали годным и приняли в «Эскадрон В» в САС, расквартированный в Северной Ирландии.

14. Охота за «Скадами»

Подполковник Стивен Тернер, командующий элитным эскадроном американских ВВС, выполнял свой четвертый разведывательный полет над пустынным плато, с ревом проносясь сквозь тьму в одноместном истребителе F-15. Примерно треть авиации союзников была теперь сосредоточена на уничтожении иракских ракет «Скад», и Тернер искал многозарядную установку, которая выпускала ракеты по Тель-Авиву.

Но инфракрасный прибор ночного видения и лазерный прицел не могли компенсировать отсутствия у полковника наблюдателей на земле, способных навести огонь. Постоянно затянутое облаками небо в течение этой зимы, самой скверной и холодной в Аравии за последние тридцать лет, сделало воздушную разведку практически невозможной, и все, что до сего момента удалось уничтожить американским самолетам, оказалось всего лишь «муляжами» установок. Получив сообщение, что патруль САС на «джипах» обнаружил скопление «Скадов» вдоль дороги Багдад—Иордания, Тернер незамедлительно связался с ним.

Приблизительные координаты целей были по спутниковой связи переданы с F-15 командиру «Эскадрона О» САС, патрулирующему место возможного расположения закамуфлированных пусковых установок «Скадов». После введения полученных данных в систему глобальной ориентации, около дюжины «джипов» в сопровождении мотоциклистов двинулись в указанном направлении. С термооптическими прицелами ночного видения, которые используются в новейших британских и американских танковых технологиях, установленными на ракетные гранатометы «Милан» и 12,7-мм пулеметы, патруль САС мог выявлять и поражать цели в темноте на больших площадях пустынной местности. К утру патруль доложил об обнаруженных ракетных установках ПВО-8АМ и артиллерийских батареях, врытых в землю в нескольких точках. Было найдено шесть позиций размещения ракет ПВО, каждая из них оборонялась «треугольником» из пушек 860, которые вместе складывались на поверхности пустыни в некое подобие шестиконечной «звезды Давида» – стандартная советская система защиты крупных ракетных установок.

Но это могло оказаться и старательно выполненной подделкой для обмана разведки союзников. Некоторые из муляжей «Скадов» ранее оказались невероятно тщательно выполненными, с собственными транспортерами, стартовыми комплексами и даже с обслуживающим персоналом и охраной. В ходе наблюдения за несколькими установками ПВО, патруль САС изучал активность вокруг них в течение остатка дня с удаленной позиции в нескольких километрах оттуда. Спрятавшись за небольшим возвышением на плоской равнине, с нескольких наблюдательных пунктов патруль заметил множество людей, въезжающие и выезжающие автомобили, в том числе грузовики-цистерны с топливом. На заднем плане располагались коммуникационные установки и радар. По рации улавливалось множество электронных сигналов. Были замечены блок-посты и патрули на бронемашинах. Персонал ракетных установок и артиллерийских батарей, чтобы обеспечить максимальную бдительность дежурных, сменялся каждые три часа. По оценке патруля, здесь были сосредоточены силы неприятеля величиной в полк, и все говорило за то, что в этой точке действительно функционирует крупная военная установка. Наличие затрудняющей наблюдение маскировочной сетки на большой площади над установкой, также свидетельствовало о важности объекта.

Информация была немедленно передана в штаб-квартиру САС, а затем шефу ВВС США, генералу Чаку Хорнеру. Из своего кабинета, расположенного на третьем подземном этаже здания Министерства авиации Саудовской Аравии в Эр-Риеде, этот человек руководил воздушными налетами. Добытые САС сведения произвели впечатление на Хорнера. «Авиабарон», окруженный мониторами и электронными картами, из своего вращающегося кресла, стоящего рядом с креслом Шварцкопфа, потянулся к зеленому телефону прямой связи с Центром тактического воздушного контроля.

Посреди ночи земля перед сасовским патрулем внезапно, казалось, встала на дыбы... Шестнадцать самолетов F-15 подполковника Тернера прорвались сквозь облачный покров. Используя электронные шлемоэкраны, соединенные с системой «Лантирн» (Система навигации на низких высотах и инфракрасного нацеливания в темноте), они вышли на точные ударные позиции. Защитные батареи ПВО были мгновенно выведены из строя, когда ракеты наведенные по радару с самолетов, ударили по их системным блокам. От взрывов тяжелых бомб небо озарилось розовыми всполохами, и земля заходила под ногами. После очередного взрыва в воздух поднялся огромный огненный шар – результат поражения чего-то легковоспламеняющегося, возможно, склада ракет. Затем прогремело еще несколько сильных взрывов, раздались звуки крошащегося железа, когда несколько 800-килограммовых бомб попало непосредственно в подземный бункерный комплекс. После 15-минутного налета повсюду полыхало адское пламя. По мере того как огонь охватывал все новые и новые склады с боеприпасами и топливом, далеко по ночной пустыне разносилось эхо непрекращающихся взрывов.

Наутро по всей местности патрулировали усиленные отряды иракцев, что помешало сасовцам произвести более детальную разведку; однако было ясно, что накануне американцы разгромили настоящий ракетный комплекс, а не муляж, и что причиненные разрушения не поддаются восстановлению. Удары «Скадов» по Израилю заметно ослабли после наведенных патрулем САС воздушных налетов в последние дни января.

«Комбинация наземных разведывательных патрулей с высокотехнологичной авиацией и бронированными вертолетами в небе Ирака оказалась смертельной для противника», – говорит офицер САС, служивший в Заливе. В штабе американских ВВС на компьютерные карты были пунктуально нанесены места расположения в Ираке разведывательных патрулей САС. Таким образом, летчики видели, в каких районах они могут рассчитывать на помощь наземной разведки, а также была исключена возможность спутать передвигающиеся британские спецпатрули с иракскими. От штаб-квартиры САС верховное командование требовало ежедневные рапорты о местонахождении всех заброшенных в Ирак патрулей с указанием места с точностью до пяти километров. Это была непростая задача, поскольку очень часто командование САС не имело по нескольку суток никакой связи с внедренными патрулями.

Эскадра реактивных самолетов А-10, приспособленных для атаки на низких высотах и нацеленных на охоту за «Скадами», приземлилась в Аль-Джуфе и остаток войны базировалась там вместе с транспортными С-130, вертолетами «Блэкхоук», де сятью «Пэйвлоу» и шестью выкрашенными в маскировочные цвета британскими «Чайнуками». Пилоты устаревших А-10, лишенные новейшего оборудования, имевшегося на более современных истребителях, должны были поддерживать с САС постоянные контакты. «А мы, со своей стороны, получали от А-10 ценные сведения о расположении иракских пулеметных гнезд, радарных систем и наземных войск», – замечает пилот сасовского «Чайнука».

Но когда три «рейндж-ровера» САС возвращались со своего наблюдательного поста рядом с ГПС (Главным путем снабжения) Ирака, чуть было не произошел первый акт трагедии, вскоре в полной мере постигшей британские войска, принятые с самолета А-10 за иракцев... Летя на бреющем полете навстречу «рейндж-роверам» и поливая землю из семиствольного 30-мм пулемета «Гатлинг», А-10 выпустил в их сторону ракету «Мэв-рик», взорвавшуюся всего в десятке шагов от одного из «джипов». Сасовцы бросились на землю, и один из них успел ! развернуть полотнище «Юнион Джек» – британского флага. Самолет прошел мимо и не стал заходить на второй круг атаки. I Когда через несколько дней патруль САС вернулся в Аль-Джуф, рребята быстро вычислили пилота и вскоре обнаружили его в баре шопивающим коктейль. «Ты, скотина, чуть не убил нас!» – про-Р рычал командир патруля, подойдя с двумя своими людьми к летчику. Лейтенант ВВС США дико извинялся, и чтобы как-то загладить свою вину, предложил заказать для всех выпивку. Надо сказать, что у спецсил имеются свои привилегии. Хотя во всей Саудовской Аравии спиртные напитки были строго воспрещены, для Аль-Джуфа было сделано исключение – чтобы коммандос могли успокоить расшалившиеся нервы...

Осматривая местность вокруг эстакад и автодорог, моторизи-рованные группы САС вели наряженный поиск мобильных пусковых установок «Скад». Их могли под покровом ночи выводить из ангаров-бункеров на дорогу и оттуда производить ракетный обстрел Израиля, после чего еще до утра прятать установки обратно, остерегаясь обнаружения с воздуха. Даже когда патрулям САС удавалось обнаружить вспышки при старте ракет, было очень трудно навести авиаудар по данной точке быстрее чем через пятьдесят минут, что обычно оказывалось слишком поздно. По мере того как координированность действий наземной разведки и ударной авиации становилась все эффективнее, время реагирования удалось снизить до получаса. «Это подавляло активность иракских пусковых установок, не позволяя производить за ночь более одного-двух пусков. Кроме того, персонал установок не мог больше поддерживать точность попадания», – говорит офицер САС.

Патрули «Эскадрона В» ввязались в смертельно опасную игру, отслеживая передвижения иракских конвоев до той самой минуты, когда ударная авиация уже была на подлете и можно было точно скорректировать огонь. Однажды командир патруля направил удары двух F-15 по колонне тяжелых грузовиков, везущих огромные цилиндрические объекты по трассе Багдад-Иордания. Из-за плотного притововоздушного огня и густой облачности бомбы попали мимо цели. Решив все-таки не упускать возможности разгромить крупную колонну неприятеля, капитан САС сделал маневр, приблизившись со своим патрулем на пару километров к дороге, и выпустил по колонне грузовиков ракеты «Милан». В ответ посыпались мины из установленного на одной из иракских машин орудия 860. «Нашему патрулю было трудно подобраться поближе к «Скадам», которые всегда перевозились под бдительной охраной. По меньшей мере одна мотори-зированная дивизия иракцев постоянно прикрывала места расположения «Скадов». И обращенный горизонтально на нас огонь установок ПВО из колонны был весьма тяжелым для наших открытых «джипов»...» Один сержант, сманеврировав на «джипе» между завесой плотного огня из 12,7 мм орудия, сумел подъехать к колонне противника на близкое расстояние и выпустить три ракеты «Милан», поразившие большой грузовик. Прогремел взрыв, и в воздух поднялось гигантское шарообразное облако, пронизанное языками пламени. «Джип» круто развернулся и помчался прочь. «Вероятно, мы поразили цистерну с топливом», – говорит офицер САС. Однако в тот момент это сочли за взрыв самой ракеты «Скад».

«Пожалуй, за все время войны в Заливе нам не удалось уничтожить более двух «Скадов», но именно наши постоянные нападения и угрозы заставили иракцев переместить ракетные комплексы ближе к границе с Иорданией, что и являлось нашей целью. Мы должны были постоянно оказывать жесткое давление и в случае необходимости наносить удары. Команды САС совершали рейды сами или наводили воздушные атаки на радарные станции, средства коммуникаций, наблюдательные башни и войсковые соединения противника. Крайне мало точной информации можно было раздобыть о местах дислокации ракетных войск, поскольку иракские пленные в лучшем случае оказывались младшими офицерами.

Люди САС, ворвавшись на «джипах» на радарную станцию и опустошая все вокруг пулеметным и гранатометным огнем, захватили в плен двух иракских техников связи. Когда один из солдат прицелился из гранатомета в радиорубку, дверь распахнулась прямо перед его носом, и оттуда выскочили два иракца с поднятыми вверх руками; они повалились на колени и стали просить пощадить их. Пленников на вертолетах «Чайнук» доставили в Саудовскую Аравию. Оказалось, что захваченные: семнадцатилетний парень и иракец лет пятидесяти с гаком были всего лишь только что мобилизованными резервистами и «не представляли ни малейшей ценности».

«Когда спецсилы США вошли в западный Ирак, охота за «Скалами» все чаще стала вестись с применением бронированных вертолетов», – вспоминает офицер САС. К середине февраля американская «Дельта», которой дали время на подготовку и перенимание оперативного опыта действий в Ираке у САС, стала группами вылетать на север от автотрассы Багдад—Иордания, до так называемого «Бульвара "Скадов"». Мобильные пусковые установки иракцев, которые удалось «выкурить» из «Бульвара "Скадов"», переместились в глубокие вади в предгорьях скал, окаймляющих с севера долину Евфрата, и Израиль все еще был для них досягаем.

Пилоты «Пэйвлоу» сумели проложить летные маршруты в обход точек расположения батарей орудий ПВО ЗАМ и научились избегать батарей ракет «Роланд», чьи радары быстрого наведения поразили несколько сасовских «Чуйнуков». Пилоты заметили, что по мере того как местность становилась все более неровной, задачу следования маршруту облегчалась. Бронированные «вертушки» МН-60 «Блэкхоук» выполняли роль эскорта. Они следовали строго за «Пэйвлоу» к позициям дельтовцев, в течение всей первой недели февраля выслеживавших «Скады» в районе вади Аль-Хайм.

Экипажи вертолетов пробыли на земле около двадцати минут, разгружая припасы для разведчиков, когда неожиданно люди замерли и уставились на вспышку от стартующей ракеты «Скад» – милях в двадцати оттуда. Четверо дельтовцев на ходу вскочили в уже поднимающийся «Блэкхоук»...

Стелясь низко над землей на максимальной скорости в 140 узлов {около 200 кмч), вертолет очень скоро долетел до вади и застал неприятеля пулеметным огнем и гранатами врасплох в тот самый момент, когда вторая ракета «Скад» уже была приготовлена к пуску. Персонал установок ПВО 860 попытался навести огонь на «Блэкхоук», который резко нырнул вниз и пошел на них. Уточнив расположение батареи ПВО через очки ночного видения, дельтовцы открыли по ней ураганный огонь из бокового 12,7-мм пулемета и автоматических винтовок М-16. Пилот тщательно прицелился в корпус «Скада» и выпустил с дюжину разрывных снарядов в область сопла... Пустыня озарилась колоссальным взрывом, в языках желто-оранжевого пламени «Скад» разлетелся на куски, а пусковая установка превратилась в один громадный пылающий факел.

Это был один из немногих достоверных случаев уничтожения спецсилами за время их действия в Западном Ираке мобильных установок «Скад». А первая ракета, выпущенная той ночью с установки близ Аль-Хайма, поразила израильский порт Хайфа. Несколькими днями раньше эскадрилья «Блэкхоуков», наведенная «Дельтой», рапортовала об уничтожении шестнадцати пусковых установок «Скад», готовых нанести опустошительный удар по Израилю, «Однако впоследствии, как утверждает высокопоставленный начальник спецсил, действовавших в районе Залива, все они оказались муляжами». С уверенностью можно говорить лишь об одном – ракетные атаки на Израиль после середины февраля прекратились.

При полном превосходстве в воздухе, достигнутом союзниками в Западном Ираке к этому времени, а также при значительном разрушении систем ПВО противника, командование стало всерьез задумываться о создании передовой вертолетной базы ПДС (Пост дозаправки и снабжения) в районах расположения «Скадов». Время реагирования на каждый новый старт «Скада» было бы значительно уменьшено, если под рукой на ПДС находился целый эскадрон «вертушек». Дозаправщики С-130 уже проводили операции дозаправки вертолетов в воздухе на низких высотах, примерно в восьмидесяти милях в глубь территории Ирака, регулярно обслуживая вертолеты, атакующие цели севернее автотрассы Багдад—Иордания. При обычной высоте выполнения операции в 80—150 метров, где машины были уязвимы для обычного стрелкового оружия противника, дозаправщикам приходилось лететь с помощью радарных систем по «зелено-голубым» сигналам, избегая «красных», которые происходили чаще всего от небольших мобильных единиц ПВО, курсирующих по автотрассе, замечавшихся радаром с расстояния в шесть миль. «И все равно, дозаправляться в воздухе было очень страшно – даже огонь из автомата Калашникова с земли мог нас уничтожить», – рассказывает один пилот.

«Вся местность вдоль сирийской границы оборонялась все еще очень плотно», – вспоминает американский подполковник, летевший на «Пэйвлоу» в Ирак из Турции. Тогда же он видел последний «Скад», выпущенный по Израилю, – ракета пронеслась над их вертолетом. «Неприятель вокруг казался слишком активен, чтобы можно было что-нибудь сделать. Я только передал приблизительные координаты пусковой установки самолетам F-15 и сразу же повернул назад».

Во время долгого марша через пустыню, целая иракская бригада начала атаковать группу 1 «Эскадрона А» САС, в результате чего добрая половина автоколонны САС была уничтожена. Тяжелые бронемашины сманеврировали так, чтобы отрезать путь отступления в сторону Саудовской Аравии. Капрал Дэвид Денбери, некогда во время рейда на иракскую базу связи въехавший на мотоцикле прямо в позиции противника и расстрелявший несколько солдат почти в упор, теперь пробивался на север с частью своей группы из окружения в сторону автотрассы Багдад—Иордания. Четыре других «рейндж-ровера» двинулись на запад, преследуемые иракцами по пятам. Один из «джипов», – в котором находился старший сержант, описанный «историком» САС Тони Герахти как «тип человека, известный еще со времен римских легионеров – скалоподобный человечище, одним своим видом словно гарантирующий полный успех чего-либо» – подорвался на мине, а после двух отбитых атак иракцев оказался совершенно разрушен. Сам скалоподобный сержант был ранен в бедро – пуля 7,62-мм калибра раздробила кость. Его, истекающего кровью, унесли двое бойцов, вынужденных теперь уходить от иракцев пешком...

Турникет, наложенный на бедро сержанта, не смог надолго остановить кровь. Скоро кончился морфин для снятия болевого шока, и потеряв силы, сержант стал просить оставить его. Слезы стояли в глазах сасовца, когда он достал свой пистолет и глухо спросил сержанта, не предпочитает ли он кончить все дело пулей в голову. «Не валяй дурака, дружище, – отвечал тот. – Сберегите патрон для врага. Я и без пули окочурюсь здесь очень быстро». Двое товарищей упаковали его в спальный мешок, подложили под голову рюкзак и пошли прочь. Сердце разрывалось у них при виде исчезающей вдали одинокой фигуры сержанта посреди продуваемой ветрами студеной пустыни... Их случайно заметили с пролетавшего вертолета и доставили в Аль-Джуф, где один из них преподнес «шефу», подполковнику Дж. Уиверу в качестве особого подарка свой изношенный овчинный полушубок.

Еще шестеро сасовцев, один из которых был тяжело ранен в живот, так же были вынуждены оставить два «джипа», поврежденные артиллерийским огнем. Они угнали иракский гражданский автомобиль и направились на нем в сторону Саудовской Аравии. Трое других коммандос, едущих следом на одном уцелевшем «джипе» дали по аварийной рации сигнал АВАКу, откуда на вертолет «Чайнук» поступила команда эвакуировать людей. Эвакуация произошла в нескольких милях от иорданской границы, когда сасовцев уже окружили иракские бронемашины, а их «джип» подорвался на минном поле.

Остаток «Эскадрона А» продолжал действовать вдоль автотрассы Багдад—Иордания, расставляя специальные микроволновые релейные станции, улавливающие сигналы подземных коммуникаций Саддама Хусейна. Иногда коммандос работали даже средь бела дня и в поле видимости иракских гражданских автомобилей, движущихся по трассе. «Если бы у иракцев имелись готовые к бою вертолеты, нас загнали бы в бутылку, – вспоминает офицер САС. – Но поскольку с воздуха ничего не угрожало, наша задача состояла только в том, чтобы побыстрее уходить с места операции, а не прятаться во время нее». Мотоциклисты выполняли роль моторизированных часовых, объезжая территорию, на которой шла операция, или составляя в марше общую колонну с «джипами», наподобие каравана из всадников и кибиток, как делали в свое время пионеры освоения западных территорий Соединенных Штатов. «Мы даже не заботились о камуфляжном прикрытии наших машин...», – добавляет офицер.

Единственной потерей «Дельты» стал сержант Пат Хэрли,.гибший во время катастрофы вертолета, когда его эвакуирова-из Ирака с простреленной ногой.

Во время изнурительных маршей по абсолютно плоской каменистой пустыне, когда иракские войска то и дело чуть не настигали их и яростно обстреливали, у Дэвида Денбери появилось предчувствие смерти. Как-то ночью, сидя вместе с товарищами за ужином у костерка в неглубоком сухом русле вади, Денбери передал им свою личную карту на куске шелка, наручные часы и другие личные вещички, прося передать их его родителям и любимой девушке, дома, в Уэльсе...

Иракские силы преследования скоро стали формироваться из опытных бойцов, принявшихся часто устраивать засады против сасовцев. Как-то ночью, когда Денбери, обмотав лицо и шею чалмой, чтобы защититься от пронизывающего ледяного ветра, изучал окрестности в свой прибор ночного видения. А в это время вражеские снайперы уже заняли позицию неподалеку. Раздался сухой треск винтовочного выстрела, и Дэвид слетел с мотоцикла, сраженный пулей в грудь. Он закричал, и тут же получил еще несколько пуль. Второй мотоциклетный часовой, здоровенный детина двухметрового роста, сумел подхватить Дэвида на руки, и унести на основные позиции, к «джипам». С пробитым сердцем, Дэвид умер через несколько минут. САС удалось прорвать кольцо окружения, и тело Дэвида Денбери на следующий день было погружено в попутный вертолет, принявший сигналы бедствия через самолет АВАК. Туда же поместили раненого в ночном сражении.

Однако в рядах САС возникла и другая форма потерь личного состава. Произошло это на встрече сержантского состава САС в Вади-Тубал, в восьми километрах в глубь территории Ирака. Посовещавшись, сержанты обратились к штаб-квартире и командованию с просьбой освободить трех капитанов от руководства подразделениями. Объясняя, почему эта просьба была быстро удовлетворена, офицер САС говорит: «Как и в других войсках, у нас тоже оказываются люди, перестающие соответствовать нашим стандартам, когда вокруг них начинают свистеть пули». Во всяком случае было ясно, что скомпрометировавшие себя офицеры больше не смогут эффективно командовать частями. Об одном из них сержанты сказали так: «Похоже, он не очень-то умело обращается с оружием»; однако, имелась и другая, «неофициальная» версия – этот офицер возражал против применения пыток к иракскому военнопленному для получения сведений о «Скадах»...

А сержант, оставленный умирать посреди пустыни, по которому даже справили траур в Вади-Тубале, как оказалось, воскрес. Он был еще жив, когда на него наткнулся иракский патруль, увезший его в госпиталь. Там раненому сделали операцию. Его освободили вместе с другими пленными после войны. И сержант присутствовал на встрече коммандос в Хиерфорде.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю