355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Марсия Ивэник » Мужчина из ее снов » Текст книги (страница 3)
Мужчина из ее снов
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 01:48

Текст книги "Мужчина из ее снов"


Автор книги: Марсия Ивэник



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Глава 3

Тихо как только мог, Клэйтон взошел на крыльцо и закрыл за собой дверь. Была полночь, и ему не хотелось никого будить. С улыбкой на губах он погасил настольную лампу: никто и никогда не зажигал еще для него ночник. Это было радостное, теплое чувство: кто-то ждал его, заботился о нем. Его ждали – и оставили дверь открытой. Чудесно, даже если это сделала семидесятилетняя женщина по имени Мод.

Хотя Клэйтону было лишь шестнадцать, когда он остался без родителей, он не жил дома годами. Ему было всего четыре года, когда стало ясно, что он талантлив. Родители были изумлены этим вердиктом. Они желали воспитывать обычного ребенка, хотели создать нормальную семью. После его рождения матери было сказано, что она не сможет более иметь детей. Поэтому Клэйтона опекали, держали в основном дома, а затем отдали в местную школу. В восемь лет он уже сдал экзамены за восьмой класс. Родители вынуждены были согласиться с учителями, что местная школа не может предложить их ребенку того, чего он заслуживает. Когда Клэйтон проходил многочисленные специализированные тесты, родители всегда были рядом с ним – с любовью, пониманием. Когда стали известны результаты тестов, показавших, что у мальчика интеллектуальный коэффициент гения, они согласились отдать его в частную школу в двух милях от дома. Отец ради этого перевелся по службе, и родители переехали поближе к школе. В последующие семь лет он посещал школу, приезжая домой лишь на уик-энд, и дома он был окружен вниманием и любовью.

Теперь у него еще раз был шанс пожить в семье. Согласие между Алисой, Мод и Гербертом напомнило ему дружбу в их семье: между матерью, отцом и им самим.

После того, как он пожил с Джоргенсами два дня, Клэйтон узнал их привычки. Мод рано ложилась и рано вставала, то есть была типичным жаворонком. Она проводила дни в заботах о пище, уходе за небольшой рощицей, что была вокруг дома, и в добродушном ворчании. Герберт по большей части спал, работал по дому и поедал все, что готовила Мод.

Определить привычки Алисы было сложнее. В первое же утро, когда семья собралась к завтраку, он едва узнал ее за столом: очки прикрывали пол-лица, а цвет ее голубых глаз настолько померк под ними, что они выглядели выцветшими и безжизненными. Ее темный деловой костюм, блузка с высоким воротом и строгие туфли скрывали ее сексапильную фигуру надежнее, чем костюм белого кролика. Алиса собрала свои пушистые золотые волосы в столь тугой узел, что Клэйтон удивился: как она не выдрала волосы нацело. Выходит, она каждый день ходит на работу в образе классной дамы викторианской эпохи. Алиса была, таким образом, хорошо замаскирована – но также разжигала воображение. Почему женщина, красивая от природы, должна скрывать этот факт?

Это был еще один вопрос без ответа, которых Алиса задала ему уже целую кипу.

Почему, например, она не спрашивает его о работе? Почему она не задала ему ни единого вопроса о его появлении в ночь Всех Святых? Отчего она не желает говорить о своих родителях?

И почему, черт побери, избегает его?

Клэйтон покачал головой и пошел в кухню. И почему он вдруг остановился на полпути, думая о женщине, которая вовсе не была заинтересована в том, чтобы о ней думали? Впрочем, голод оказался сильнее мыслей об Алисе. Кажется, Мод обещала оставить для него кое-что от обеда.

Он открыл холодильник и удовлетворенно усмехнулся: миска, доверху наполненная жареным мясом, картофелем, отварной зеленой фасолью, была аккуратно обернута целлофаном, а приколотая к ней записка содержала точные инструкции по подогреву в микроволновой печи. Мод, несомненно, знала кратчайший и вернейший путь к мужскому сердцу – через желудок.

Ее племянница была из иного теста. Но она сама возбуждала его аппетит гораздо сильнее.

Клэйтон поставил миску в микроволновую печь и нажал на кнопки, указанные в инструкции. Теперь он даже ел под думы об Алисе. Стоит ли удивляться, что работа не клеилась? В этот день он погрузился в мечты над простеньким расчетом, который любой второкурсник мог сделать и во сне. Двое сотрудников спросили его, не заболел ли он, а доктор Мэдисон, единственный член команды с медицинским дипломом, смотрел на него с явным любопытством. И все оттого, что он грезил о поцелуях Алисы.

Тряхнув головой, Клэйтон вынул обед из печи, положил его на поднос, добавил два бутерброда, небольшую порцию салата и стакан содовой, которую обнаружил в холодильнике. Все это он отнес в гостиную в семейной половине дома: то была его любимая комната. Он не любил есть на кухне – и даже в казенно выглядевшей столовой. В гостиной был камин, удобные кресла, кушетка и множество книг.

Братья Джоргенсены увлекались коллекционированием книг всех сортов. За прошедшие дни Клэйтон обнаружил в здешней библиотеке книги по космонавтике, воздухоплаванию, биологии; книги о НЛО, аборигенах, мистике. Однако просмотреть удалось лишь двадцатую часть библиотеки. Если бы ему было суждено остаться на необитаемом острове, он хотел бы взять с собой эту комнату с книгами.

Он улыбнулся, увидев, что камин еще не погас, а на столе горит лампа. Кто-то будто заглянул в его мысли. Он понес было поднос к низенькому столику с креслом, и застыл на месте, увидев на кушетке Алису, спящую с книгой в руке. На ней был красный свободный свитер, черные леггинсы и красные носочки. Золотистые ее волосы были рассыпаны по подушке с бледно-голубой вышивкой, и на них играл отблеск камина. Взгляд Клэйтона застыл на ее губах, и его сразу же переполнило желание. Губы Алисы будто ожидали поцелуя. Никогда в жизни он не желал поцеловать женщину так сильно, как желал теперь поцеловать Алису.

С тяжелым вздохом он заставил себя поставить поднос на столик и пошел за книгой. Он схватил первый попавшийся том, но, не в силах противостоять себе, подошел к Алисе поближе и прочел название книги, которую она сжимала в руке. Его лицо расползлось в широкой улыбке: слишком велико было совпадение. Нет сомнений, что ей известны слухи, бродящие по научному городку, о работе его команды. Она читала классическую вещь – Герберт Уэллс, “Машина времени”.

Десять минут он сидел с раскрытой книгой на коленях, и ел, не спуская глаз с Алисы. Хотя она была прекрасна во сне, он жалел, что не может видеть ее глаз. Он знал, что глаза эти могли сиять ярче, чем бриллианты, но Алиса предпочитала прятать их за толстыми стеклами очков. Он взглянул на книгу и подумал: если бы она нуждалась в очках, она бы надела их, читая книгу, не так ли?

Его взгляд бродил по ее розовым щекам, сочным губам, по безупречно-гладкой коже, и по волнистым волосам, которые, казалось, позолотило само солнце.

Черты лица Алисы нельзя было назвать классическими: нос был несколько узок, а губы – чересчур пухлыми, но в ее лице была утонченная красота. Естественного совершенства не нужно поправлять. Даже во сне она была как ангел.

Она спала, а он ерзал в кресле и думал: чем эта женщина так завораживает? Глаза Клэйтона поймали легкое колыханье ее грудей во сне под свитером, и желание вновь охватило его. Пробормотав что-то, он решил, что эта женщина – ведьма. Как иначе она могла волновать его, даже не просыпаясь? Может быть, она незримо сотворила над ним заклятие в ночь Всех Святых. Это, по крайней мере, объяснило бы те эротические сны, что снятся ему каждую ночь с их встречи. Такие сны не для его возраста. Ему уже тридцать четыре года. Он достаточно зрел, чтобы контролировать свои сны – и свои гормоны. Клэйтон удивился ее длинным ногам: теперь они казались даже длиннее, чем в его снах. Невероятно!

Он почувствовал, как кровь прилила к низу его живота. Ведьма. Она хочет погубить его, она скрутила все его нутро в тугой узел желания и продолжает искушать его!

В эту секунду Алиса вдруг открыла глаза и захлопала ресницами. Книга выскользнула из ее рук и упала на пол.

Клэйтон быстро отвел взгляд и уставился в книгу, лежавшую на его коленях. Он переждал бешеное сердцебиение и посмотрел на Алису с дружеской улыбкой.

– Проснулись?

Алиса, отбросив волосы со щеки, села на кушетке. Оглядев комнату, она нахмурилась.

– Который час?

– Половина первого. – Он усмехнулся тайком, когда она наклонилась за книгой, и, поднимая ее, попыталась скрыть от него название. – Не думал, что вы будете дома.

– Отчего же? Я живу здесь.

– Но сегодня пятница.

– И что же?

Он увидел, как она покраснела.

– Думал, что вы пойдете куда-нибудь с другом.

Ее смущение возрастало. Клэйтон нахмурился: он знал, что Алиса не замужем, и он не видел вокруг нее ни одного стойкого поклонника. Теперь оказывается, что у нее нет даже бой-френда. Может быть, мужчины в этом городе ослепли – или просто глупы? Такую женщину нельзя не заметить. Она прямодушна и порядочна, и одновременно сексуальна, как нимфа. Неуверенный в том, что поступает верно, Клэйтон спросил:

– Полагаю, вы встречаетесь с кем-то?

Она вздернула подбородок: ее смущение как рукой сняло. В ее голубых глазах заплясали опасные голубые огоньки.

– Само собою, и это вас, конечно, не касается. Насколько я помню, Мод говорила, что вы работаете допоздна и тоже не встречаетесь с женщинами.

Взгляд, которым она его наградила, прожег его до костей.

– Я нисколько не ставлю вам в упрек, что у вас нет бой-френда. Мне просто удивительно это – такая женщина, как вы…

– Что вы имеете в виду? – Ее пальцы сжались в кулаки.

Клэйтон улыбнулся. Она была еще красивее, когда сердилась. В ней было прекрасно все: от румянца, покрывшего ее щеки, до гордо вздернутого подбородка.

В течение всей взрослой жизни он узнал о противоположном поле две важные вещи: никогда не обещай женщине того, чего не можешь, и поступай с ними честно. Его связи с женщинами основывались на взаимной физиологической потребности, на уважении, на понимании. Но ни одна женщина не могла сравниться с работой – по силе страсти, с которой он к ней относился, по вдохновению, которое она ему придавала. Он и думать не думал о том, чтобы давать Алисе какие-то обещания, но отнестись к ней честно в его силах.

– Я имею в виду, что вы очень привлекательны и желанны. Я никогда не смог бы представить, что вы, такая, будете сидеть в свободное время дома и читать книгу.

Она отвела взгляд и посмотрела на оранжевое пламя камина.

– Мы живем в девяностых, доктор Уильямс. В наше время, чтобы провести приятный вечер, женщина уже не нуждается в обязательном порядке в компании мужчины.

Он прищурил глаза.

– Я и не говорил, что женщина нуждается в этом.

Его пальцы теребили страницы книги, лежавшей на коленях. Черт бы побрал ее честность и прямодушие! За три прошедших дня Алиса впервые не скрывала своих эмоций (не считая, конечно, испуга в тот день, когда он незваным “прибыл” в ее дом). Было приятно наблюдать в ее влекущих голубых глазах нечто отличное от холодной учтивости.

– Итак, Алиса Джоргенсен, ведущий специалист по информации Научного центра Университета Харпера, скажите же мне, отчего это вы все время избегаете меня?

Она мельком взглянула на него.

– Я и не думала избегать вас!

– В самом деле? – Он притворно-изумленно приподнял бровь.

– Каким образом я могу избегать вас, если вы живете у меня в доме? – Она гордо вздернула подбородок, но взгляд ее упал на ворот его рубашки в голубую полоску. Встретиться с его глазами она не решилась.

– За три дня, что я живу здесь, вы лишь однажды соизволили разделить со мной завтрак, а в остальное время я видел вас выходящей из дверей либо уходящей к себе в спальню. – Он закрыл книгу и забарабанил пальцами по обложке. – Может быть, вы нервничаете в моем присутствии, Алиса?

– А у меня есть причины нервничать? – Она взбила подушку в шелковом бежевом чехле с вышивкой.

Клэйтон улыбнулся: она избегает прямых ответов на вопросы.

– Нет, конечно. Просто я подумал, раз мы работаем в одном учреждении, то могли бы стать друзьями.

– Я – обычная служащая университета, работник библиотеки, а вы, вероятно, работаете по правительственному гранту над каким-то, бог весть каким, секретным проектом. Поэтому я не считаю вас коллегой.

– Ну что ж, вы правы. Дружба, и я так считаю, должна основываться на каких-то общих чертах.

– Например?

Клэйтон окинул комнату взором.

– Например, книги! – Он поднял книгу, лежащую у него на коленях. – Кажется, мы оба любим книги?

Она на минуту замолчала, затем признала:

– Вероятно, вы правы.

Встав, Алиса потянулась, взяла книгу и засунула ее между стопками других книг на одну из полок. Затем обернулась к Клэйтону, стараясь подавить зевок:

– Я надеюсь, вы не подумаете, что я избегаю вас, если я удалюсь под тем предлогом, что уже – ночь?

Клэйтон также поднялся, положил свою книгу на кресло и взял в руки поднос с пустыми тарелками.

– Я даже присоединюсь к вам, – и тут же пожалел о том, что сказал эту фразу, представив себе Алису в постели: слишком соблазнительной была фантазия и слишком активными – гормоны.

Алиса поставила перед камином экран. Огонь почти угас, лишь одно полено тлело. Когда она заговорила, ее голос слегка дрожал.

– Какую книгу вы читали?

Он не решился сказать, что вытащил книгу наугад.

– Одну из наиболее интересных, что довелось мне прочесть. Захватывающее чтение.

Впрочем, в данный момент это казалось правдой: любая книга, что он замечал в этом доме, оказывалась захватывающе интересной.

Алиса нагнулась и подняла книгу. Громко расхохотавшись, она затрясла головой:

– Теперь я думаю, у нас куда меньше общего, чем вы представляете, доктор Уильямс.

– Просто Клэйтон.

Он перехватил поднос одной рукой и взглянул на обложку книги. На ней было написано: “Репродуктивная система подковообразного краба”.

Алиса продолжала давиться смехом, однако пожелала ему спокойной ночи – и оставила его в растерянности посреди комнаты с книгой в руках.

Подавив зевок, Алиса поспешила вниз в кухню. Накануне вечером она долго не могла заснуть, а когда сон, наконец, пришел, ей вновь явился Клэйтон – так было каждую ночь, начиная с его появления в доме. То были беспокойные, соблазнительно-грешные эротические сны, исполненные жаркого шепота и упоительного секса.

Но столь же соблазнительный аромат блинов и кофе, струящийся вверх по лестнице, заставил ее позабыть о снах. Безо всякого календаря можно было сказать, что сегодня суббота: Мод, сколько она ее помнила, каждое субботнее утро пекла блины.

Алиса вошла в кухню – и замерла при виде сцены, открывшейся ее взору.

Герберт укладывал горкой блины, что снимала Мод с плиты, и это была именно та экспозиция, которую она наблюдала в кухне по субботним утрам последние пятнадцать лет. Однако сегодня сцену украшал еще один персонаж: на кухонном полу под мойкой был распростерт человек. Лица его не было видно, а голова ушла под мойку. Прекрасное мускулистое тело было облачено в хлопчатобумажные джинсы и пляжную рубашку. Он что-то завинчивал с металлическим звуком и бормотал себе под нос. Взгляд Алисы пробежал по джинсам, облегающим мускулистые бедра, и застыл на наиболее интимной части тела мужчины: она видела это три дня назад. Во рту у нее пересохло: Клэйтон! Она смотрела, как легкая рубашка вздергивается под энергичными движениями рук, оставляя неприкрытой тонкую полоску тела над замком молнии джинсов.

– Вот она! – торжествующе прокричал Клэйтон.

Алиса отпрыгнула, смущенная тем, что ее застигли за наблюдением.

– Что вы там делаете? – строго потребовала она ответа.

Из-под мойки раздался громкий звук, сопровождаемый едва слышным ругательством. Клэйтон, потирая лоб, выполз из-под объекта своего исследования.

– Бог мой, женщина, разве можно так кричать?

– Вы первым на меня закричали, – выпалила в ответ Алиса.

Она наклонилась и отвела его руку ото лба: над переносицей краснела отметина. Алиса почувствовала себя виноватой – ведь из-за нее он разбил лоб. Ей совсем не хотелось, чтобы в университете знали, что гениальный профессор получил сотрясение мозга из-за нее.

– Что, черт возьми, вы делаете там?

Пока она осматривала его лоб, он оставался недвижим, и лишь после того, как он вздохнул при прикосновении ее пальцев ко лбу, она поняла, что первый раз коснулась его.

– С ним все в порядке? – поспешила узнать Мод. Герберт при этом не упустил возможности стащить с блюда блин.

– Со мной все прекрасно, – заверил Клэйтон не сводя с Алисы глаз.

– Вы уверены? – переспросила Алиса. Шишка на лбу была почти незаметна, но кто знает?

– Конечно, он уверен, дорогая, – ответила за него Мод. – Ведь он же – доктор.

И она поспешила спять со сковородки очередной блин.

Алиса вгляделась в глаза Клэйтона, чтобы заметить в них признаки боли. Дыхание ее перехватило, когда он вперил в нее горячий взгляд. Она забыла и о тетушке с ее блинами, и о дядюшке, воспользовавшемся ситуацией, чтобы поглотить больше калорий, чем ему было дозволено. Для нее в тот момент существовал лишь Клэйтон, сидящий на полу и пожирающий ее глазами. Казалось, он глядит в самую ее душу и ждет какого-то ответа. Краска стыда залила ее лицо; Алису бросило в жар. Ее напугало это новое ощущение, и пальцы задрожали. Зря она заинтересовалась Клэйтоном. Он – мечтатель, он вечно будет искать ответа – и вечно стремиться к недосягаемому. Никогда не будет удовлетворен тем, что нашел, всегда будет желать большего. Таким был и ее экс-жених, Джеймс.

Мысль о Джеймсе вернула Алису на землю. Она зажмурилась: солнце осветило Клэйтона, окутав его с ног до головы золотым ореолом. На лице у него было написано любопытство мальчишки, которому дали головоломку, не подсказав ключа к разгадке.

Она опустила руку: ее будто обожгло. Ей не хотелось распалять любопытство Клэйтона. Необходимо установить дистанцию.

– Надеюсь, жить вы будете, – проговорила она, помогая ему встать. – Так что вы там делали?

Он держал ее руку в своей дольше, чем это было необходимо. С иронической, всезнающей улыбкой он закрыл дверцы посудомойки, повернулся, чтобы вымыть руки, и проговорил:

– Я смотрел, где течь.

Алиса недоуменно переспросила:

– Какая течь?

– Та, о которой я тебе говорила вчера, – отозвалась Мод, складывая на блюдо оставшиеся блины. Она присела и улыбнулась Клэйтону: – Завтрак готов, молодой человек.

Алиса почувствовала, как краска отливает от ее лица.

– Ты что, попросила доктора Уильямса посмотреть на протечку?

Бог мой, ну что делать с этой тетушкой?

– Нет, конечно! Я не просила: ведь он постоялец, а не сантехник.

Он не постоялец и не сантехник – он гений, работающий над проблемами космоса! Алиса застонала. Как объяснить это тетке, когда та настойчиво считает, что он – доктор медицины? Завтрак внезапно утерял для Алисы всю прелесть.

– Мод говорит верно, Алиса, – вступился Клэйтон. – Она не просила меня. Я вызвался добровольно, пока она управится с завтраком, посмотреть, смогу ли я чем-то помочь.

– Если дела там так плохи, я сразу же после завтрака вызову мастера, – сказала Алиса.

Клэйтон покачал головой:

– Нет необходимости. Я уже выяснил, в чем дело, и смогу устранить протечку еще до завтрака.

Вилка Алисы, занесенная над блюдом с блинами, остановилась в воздухе.

– По вы не можете чинить водопровод.

– Почему это? – нахмурился Клэйтон.

В голову ей пришли тысячи причин, почему человек с ученой степенью не должен заниматься этим. Но она выбрала наиболее невинный ответ:

– Разве вам не пора на работу?

– Сегодня – нет. – Он улыбнулся. – Наша команда проголосовала за выходной день. Мы и так работали по четырнадцать часов в день без единого выходного последние два месяца. Нужно отдохнуть. – Он передал чашку Мод и подмигнул: – У меня есть подозрение, что супруги моих товарищей по работе вступили в заговор и пригрозили кое-что предпринять, если мы станем и впредь работать по выходным.

– Надо думать, – поддакнула Мод, разливая по чашкам кофе.

– Тем более нет причин тратить свой первый выходной день на устранение какой-то глупой протечки, – сказала Алиса и взглянула на Клэйтона.

Отчего это, черт побери, он выглядит так привлекательно, не прикладывая к тому ни малейших усилий? Волосы его были в беспорядке, а одежда, хотя чистая и аккуратная, вышла из моды. К тому же сегодня он опять небрит. В общем, доктор оставляет впечатление человека, который мало заботится о мнении окружающих. Отчего же тогда он предлагает устранить протечку?

– Она просто помешалась на этой протечке, – промямлил сквозь набитый рот Герберт. – После завтрака я взгляну еще раз сам.

– Ты уже глядел три раза, – заметил Мод, – и ни разу не смог понять, откуда течет.

– Я вызову мастера, – еще раз сказала Алиса.

В последний раз, когда Герберт пытался устранить протечку, он устроил в одной из ванных комнат наводнение, и устранение последствий обошлось Алисе в кругленькую сумму. Так как Мод отказывалась брать с Алисы деньги за постой, то по семейной традиции все серьезные ремонтные работы оплачивала Алиса. Прошлым летом она оплатила ремонт кровли. В этом году Алиса рассчитывала заменить устаревшую систему обогрева.

– Я полагал, раз у меня мой выходной, я вправе делать то, что захочу, – заметил Клэйтон.

– Ну конечно, – согласилась Мод, передавая ему апельсиновый сок. – Кто много работает, заслуживает отдыха.

– Вот и хорошо, – кивнул Клэйтон и принялся за блины.

– Что вы собираетесь делать? – спросила его Мод.

– Собираюсь устранить течь, – широко улыбнулся ей Клэйтон.

Мод хмыкнула и деликатно начала есть.

– Я собираюсь испечь шоколадный торт сегодня. Надеюсь, вам понравится. Я пеку все самолично, не из полуфабрикатов.

Алиса пробормотала что-то и замолкла: она не в силах переспорить всех. Пусть, если желает, проводит свой выходной под вонючей мойкой, отвинчивая какие-то гайки и звякая какими-то задвижками.

Мод многозначительно посмотрела на Клэйтона, затем на племянницу.

– Что сегодня будешь делать, Алиса?

– Мне нужно съездить в город – отдать вещи в чистку и купить кое-что. – Выпив кофе, она встала, не доев того, что было на тарелке. – Я хочу вернуться к обеду, так что мне пора. Вам что-то нужно, тетушка?

– Нет, не сегодня, дорогая.

Герберт тоже отрицательно покачал головой.

– Тогда я пошла, – сказала Алиса, даже не взглянув на Клэйтона.

Тремя минутами позже она закрыла дверь своей комнаты и хотела уже сойти в холл, и тут замедлила шаг: у лестницы ее ожидал Клэйтон. Она собрала в сумку кучу одежды, приготовленную для чистки. Поскольку обойти его молча было невежливо, Алисе ничего иного не оставалось, как заговорить с доктором Уильямсом.

– Могу я чем-то помочь вам, Клэйтон? – Она заметила, что след от утреннего ушиба на лбу почти исчез.

– Вы вновь избегаете меня. – Он сунул руки в карманы.

– Вовсе нет. – Алиса шагнула ближе к нему – чтобы доказать самой себе, что это нетрудно. И сладкое, мучительное ощущение захлестнуло ее. Клэйтон выглядел обескураженно, он, казалось, не знал, что сказать. Алиса слегка смягчилась:

– Я езжу в город каждую субботу.

– Тогда, я думаю, вы не станете возражать, если я провожу вас. – Он шагнул к ней поближе.

Она было подалась назад, но переборола искушение.

– Я полагала, что вы возитесь с протечкой.

Клэйтон вплотную придвинулся к ней и коснулся пальцем ее нижней губы.

– Мне нужно для этого кое-что купить.

Алиса не могла сообразить, о чем они говорят, но отлично понимала, что не о протечке. Жар, идущий от его пальца, казалось, готов был прожечь ей кожу. Она подняла глаза, встретилась с его страстным взглядом и догадалась, что он намеревается сделать, еще до того, как он склонился к ее губам. Он собирается поцеловать ее!

– Я не думаю…

– И не думайте ни о чем, Алиса. – Он отвел свой палец и поцеловал ее в губы. – Просто чувствуйте.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю