355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Марсель Аллен » Любовные похождения князя » Текст книги (страница 20)
Любовные похождения князя
  • Текст добавлен: 7 сентября 2016, 00:30

Текст книги "Любовные похождения князя"


Автор книги: Марсель Аллен


Соавторы: Пьер Сувестр
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

Глава 27
ЗАПУЩЕННЫЕ В НЕБО

– Один шиллинг, сэр!.. Один шиллинг, леди!

Толпа торговок высыпала на набережную, к которой только что пристало английское судно. Это был «Арандел», одна из последних моделей турбинных пароходов.

Дело происходило в воскресенье, погода стояла восхитительная, на море был полный штиль, поэтому и пассажиров собралось много.

Судно прибыло не по обычному расписанию, согласованному с отправлением скорых на Париж. Это был дополнительный рейс, введеный по случаю празднеств в честь воздухоплавателей, пересекших Ла-Манш. В эти дни были задействованы все транспортные службы, как наземные, так и водные.

Впрочем, все были извещены заблаговременно, и к прибытию судна традиционные торговки куклами, одетыми в национальные костюмы рыбачек-северянок с кружевами и ракушками, были уже на своих постах, предлагая спускающимся на берег островитянам свой товар, за который они просили ничтожную плату – всего двадцать пять су.

Пассажиры «Арандела» быстро рассеялись по городу; одни привычным шагом направились в соседние бары и кабаки, другие – любители просторов и живописных видов – осматривали достопримечательности Булони, убранной французскими и английскими флагами.

В этот день в Булони царили оживление и праздничная суета. По случаю праздника красивый город принарядился – ведь на радушное приглашение муниципалитета, зовущего принять участие в грандиозных торжествах в честь героев воздуха, откликнулись все уголки региона.

Обзор был восхитительным. В час утреннего прилива вода до краев заполнила гавани; вдоль берегов шныряли нарядные лодки, а самые отчаянные, воспользовавшись легким западным бризом, выходили в открытое море. Небо было безупречно голубым и чистым, вдалеке уступами возвышались разноцветные дома города; время от времени по железнодорожному мосту, прямой линией перечеркивающему горизонт, смерчем проносился экспресс, выбрасывая в воздух белое облако дыма…

Провинциальные беседы, тягучий говор аборигенов смешивались с гортанной британской речью. Затем ушей касались плавные интонации парижских предместий; улицы Бретани стали космополитами.

Кого тут только не было: попадались даже иностранцы небританского происхождения, которые, желая участвовать в празднике или оказавшись здесь проездом, занимали большие отели на Морском бульваре.


Этим утром поезд Париж-Булонь был набит до отказа. На станции Амьен толпа пассажиров третьего и второго классов прорвалась в первый, хотя там уже яблоку было негде упасть.

Пассажиры были везде: стиснутыми стояли в коридорах, чуть ли не висели на подножках.

Экспресс из Булони опаздывал уже на двадцать пять минут. На такой загруженной ветке это было событием чрезвычайным; и тогда, оставив на перроне добрую часть пассажиров, которые не нашли себе места, поезд на всех парах тронулся в путь…

Двум пассажирам, забронировавшим купе первого класса, пришлось выдержать целую осаду, отражая многократные атаки толпы, которую прельщали свободные сиденья, видневшиеся сквозь стекла.

Но пассажиры были неумолимы: к дверям их купе была прикреплена табличка «забронировано», а в самый отчаянный момент к ним на помощь явился начальник поезда.

Этим двоим и действительно надо было побыть в одиночестве. Странная была эта пара, мрачная и таинственная. Женщина, хотя и просто одетая, была высокой, красивой, величественной, элегантной. Ее лицо почти полностью скрывала модная широкополая шляпка, гибкое тело облегала узкая юбка.

Мужчина лет сорока пяти был кряжистым и хорошо сложенным, с густой и лохматой фальшивой бородой, в курчавых висках блестела седина.

Эти пассажиры, направляющиеся из Парижа в Булонь, были не кто иные, как Жюв и княгиня.

Конечно, обстоятельства, которые свели в одном купе полицейского и оскорбленную супругу дворянина, ступившего на путь преступления, были трагическими, приводили в замешательство.

Как Жюв и сказал Фандору, княгиня была у него дома. Верная обещанию, она пришла открыть инспектору замысел князя в ближайшее время отправиться в Булонь.

При этом она добавила:

– Думаю, князь собирается там встретиться с Фантомасом.

Эти сведения позднее подтвердил Фандор, получив их в результате слежки в «Чудесном улове», поэтому Жюв и оказался с княгиней в одном вагоне, несущем их по направлению к праздничному городу.

Они оба хранили молчание, подавленные своими заботами.

«Что будет?» – думала княгиня.

«Неужели я правда предстану перед лицом Фантомаса?» – спрашивал себя Жюв, сжимая кулаки.

Одновременно с этим тревожным вопросом Жюв задавал себе и другой, еще более мучительный.

«Удастся ли мне выяснить, что с Элен? – думал он. – Сможет ли бедняга Фандор наконец вкусить заслуженного счастья?»

Разыскать Элен – это была постоянная, неизменная, неотвязная мысль Фандора. По правде говоря, после зловещего исчезновения Элен в поезде Барзюма, Жюв с Фандором, по молчаливому соглашению, редко говорили о ней.

Разумеется, это совсем не значило, что журналист охладел к дочери Фантомаса, вернее, к той, которую принимал за дочь бандита.

Напротив, ему было слишком больно, слишком мучительно произносить ее имя.

Жером Фандор знал, что надеяться отыскать Элен он может при единственном условии: найти Фантомаса, сразиться с ним! Он мужественно принял это условие, мужественно покорился суровому закону.

А тем временем в вагоне, который бежал мимо деревень, пересекал мосты, перескакивал через реки, катился к своей цели, Жюв, невозмутимый Жюв, не находил себе места. Он то рассматривал бескровное, искаженное лицо княгини, которая, как статуя, сидела напротив него, прикрыв глаза; то нервно наклонялся к окну, вглядываясь, не покажется ли вдалеке пригород Булони, той самой Булони, где должен находиться Фантомас, след которого, наверняка, уже взял Жером Фандор, выехавший ранее вслед за Морисом, в надежде как можно скорее разыскать того, кто слыл неуловимым.

Через несколько мгновений поезд остановился в Булони, Жюв и следующая за ним на небольшой дистанции княгиня, с которой он старался не разговаривать, чтобы не показывать, что они вместе, встретились возле моста с Жеромом Фандором, по-прежнему переодетым нищим.

Молодой человек заметно нервничал. Он поспешно ввел Жюва в курс последних событий.

– Жюв, – сказал Фандор бесцветным голосом, – наступает решительный момент. Морис здесь, князь Владимир здесь. Не хватает только… Но я убежден, Фантомас где-то поблизости. Я перехватил один весьма многозначительный взгляд…

Жюв, без явных эмоций, узнал также, что отныне Фирмену и князя Владимира соединяют неразрывные узы родства – Фандор выпытал этот секрет у болтушки-сестры в больнице, куда поместили Фирмену, – меж тем княгине пришлось прислониться к стенке, чтобы не упасть без сознания.

Ах! Более чем прежде, она мечтала о мести. На ее искаженном лице читалась неприкрытая, чудовищная ненависть.

…Да, в самом деле близился решительный миг, Фантомасу и князю Владимиру предстояло помериться силой со своими заклятыми врагами!..


Прошло три часа.

Уже обессилевшая толпа слушала сменяющих друг друга ораторов…

За официальными представителями мэрии и аэроклуба из праздничного зала все тронулись в казино, из казино на пляж, где состоялись гонки.

По случаю праздника аэронавтов, героев перелета через Ла-Манш, в Булони были устроены все мыслимые развлечения. По этому поводу городские власти удовлетворили множество чаяний, исполнили множество желаний.

Офицерам в отставке было позволено надеть мундиры. Министры прислали сюда глав кабинета, уполномоченных наградить самых достойных. Всю вторую половину дня торговцы напитками набивали карманы золотом… И рассчитывали продолжать в том же духе всю ночь.

И в этом праздничном городе, в гуще возбужденной и усталой толпы, разыгрывалась, подходила к развязке полная перипетий драма.

И действительно, у Жюва, Фандора и виконтессы де Плерматэн больше не было сомнений.

Прохаживаясь после полудня мимо парка, где были привязаны шары, они тысячу раз сталкивались с рабочим Морисом, то есть, князем Владимиром.

Поначалу Жюв с Фандором считали нужным скрывать свои чувства. Они притворялись, что не узнают молодого человека.

Но затем они поняли, что их предосторожность была напрасной, излишней, никому не нужной… Заметив друзей, князь Владимир смерил их презрительным взглядом… И расхохотался!

Ах! Безусловно, сомневаться не приходилось. Рабочий по шарам посмел рассмеяться им в лицо, поскольку – как и сказал княгине – чувствовал себя в полной безопасности, абсолютно неуязвимым.

Значит, как верно предположили Жюв с Фандором, он был под защитой опасного повелителя ужасов.

Весь день повторялось одно и то же. Каждый раз Жюв, поймав взгляд князя Владимира, которого он старался все время держать в поле зрения, видел невозмутимое, почти насмешливое лицо необыкновенного персонажа. Князь Владимир издевался над своими преследователями.

Около шести вечера вернувшаяся с моря толпа отхлынула из парка аэростатов, где ей довелось испытать первое за день легкое разочарование.

По программе аэроклуб должен был продемонстрировать запуск воздушных шаров. Дюжина шаров, надутых еще с утра, ожидала своего часа; их запуск по праву считался одним из интереснейших праздничных аттракционов.

Но на беду погода, все утро стоявшая великолепной, внезапно испортилась. Поднялся сильный ветер. Весь горизонт заволокло тучами, чувствовалось, как с юго-запада надвигается буря.

Парк воздушных шаров был устроен сразу за чертой города. Его разместили в большом дворе, с трех сторон обнесенном стеной, а с четвертой огороженном школьными зданиями. Расположение школы было таковым, что во дворе шары были надежно укрыты от любых бурь: но приподнимись они случайно над кровлями, вырвавшись на свободу, – их бы утащило к грозному морю, окутанному туманом северу.

Рассудив таким образом, мудрый праздничный комитет решил отложить запуск до завтра, если к тому времени наладится погода.

В тот момент Исидор, мастер из фирмы «Лагранж», занимавший почетную должность директора парка, задумчиво прошептал, почесывая затылок:

– Надо оставить хотя бы одного сторожа. Шары надуты, малейшая неосторожность…

Мастер добавил:

– В восемь на дежурство заступят часовые, но до тех пор…

Исидор задавал эти вопросы при своей бригаде рабочих, надеясь, что кто-нибудь вызовется подежурить добровольно. Мастер не ошибся, из группы вышел рабочий.

– Можно мне?

Это был Морис.

Исидор принял предложение с энтузиазмом и от имени всех товарищей поблагодарил подчиненного:

– Ты настоящий друг, старина! Отлично ты отмечаешь свое поступление!..

Ни Жюв, ни Фандор, ни княгиня не упустили ни малейшей детали этого мелкого инцидента.

Они надеялись, что князь Владимир уйдет, но он остался.

Полицейский, журналист и знатная дама переглянулись.

Все трое немного побледнели… Они чувствовали, что надвигается час решающих событий…

Несомненно, оставшись наедине с ними, князь Владимир бросил им перчатку.

Не стоило отказываться от сражения. Кроме того, разве не лучше было нападать самим, не дожидаясь атаки противника.

Жюв быстро приблизился к Фандору.

– Поведение князя весьма красноречиво, – шепнул он. – Он издевается над нами только потому, что Фантомас где-то неподалеку. Давай обыщем парк.

Это был торжественный и решительный миг…

В школьном дворе неподвижно стоял князь Владимир. Вокруг таинственного субъекта легко колыхались огромные воздушные шары. На земле стояли корзины, лежали сети, всевозможные снасти.

Жюв махнул рукой.

Словно в последний момент почувствовав слабость, княгиня отступила на несколько шагов, в смятении раздирая зубами носовой платок.

Жюв и Фандор зарядили револьверы. Они переглянулись, затем Фандор прошептал:

– Идем!

Готовые на все, они вступили в школьный двор.

Несомненно, князь Владимир ждал их. Они хотели поближе к нему подобраться. Как следует пригрозив ему, они вынудят Фантомаса открыть свое местонахождение.

Но едва полицейский и журналист вступили на территорию парка, князь Владимир осторожно попятился назад, трусливо обратился в бегство.

Жюв усмехнулся сквозь зубы:

– Поразительно!.. Черт побери, он сдрейфил! Побежал звать Фантомаса!..

Фандор не ответил.

Глубоко переживая этот момент, он не мог думать ни о чем другом, кроме грубого, неумолимого факта:

– Я сейчас увижу отца Элен! Он обязан вернуть мне дочь!

Меж тем князь Владимир продолжал отступать. Собирался ли он обойти все шары, спрятаться за снастями?

Внезапно Жюв с Фандором заметили шар, который на несколько футов возвышался над своими соседями.

Жюву показалось, что он догадался.

– Осторожно! Фандор! – крикнул он. – Там, наверное, Фантомас!

Но Фандор считал иначе.

– Господи! – вопил он. – Нас провели!.. Это князь… Эта каналья собирается удрать!

Намерения князя Владимира и в самом деле казались теперь вроде бы ясными и очевидными.

Он хотел бежать на воздушном шаре!..

Его не страшила буря, не пугали туман и бескрайняя скатерть воды, над которой потащит его ураган, он желал ускользнуть от них!

Шар, несколько мгновений тому назад лишь слегка возвышавшийся над соседями, теперь оторвался от них на добрую треть своей высоты. Ночь выдалась темной, Жюв с Фандором не могли различить корзины, где, по их убеждению, находился бандит.

И тогда, рискуя получить пулю в грудь, презрев всякую осторожность, оставив всякую осмотрительность, они со всех ног бросились к шару…

Так они пробежали с десяток метров.

Внезапно Жюв, вытянув руку вперед, завизжал, как сумасшедший:

– Фантомас! Фантомас! Вон он, Фантомас!

Перед ними, действительно, появился необыкновенный бандит, он стоял неподвижно, скрестив руки на груди, словно бросая им вызов, словно своей крайне вызывающей позой защищая князя Владимира, держащегося в нескольких шагах за его спиной.

Жюв с Фандором припустили еще быстрее.

– Фантомас! – снова выкрикнул Жюв. – Защищайтесь!

Фандор хрипел, заклиная:

– Элен! Элен! Верните мне Элен!

Внезапно у обоих едва не вырвалось проклятие!

Они ногами запутались в веревке, натянутой в нескольких сантиметрах от земли.

Друзья покатились в сеть, расстеленную на траве… сеть зашевелилась…

В этот миг шар, до сих пор медленно поднимавшийся, сильно подпрыгнул и оторвался от земли…

Подхваченный порывом ветра, он поднялся над крышами.

– Он ушел! – начал Фандор, пытаясь распрямиться.

Но дальше он не продолжал.

Жюв, собравшийся было что-то сказать, также молчал.

Мужчин качало и трясло; они завопили от ужаса!

За какую-то долю секунды они поняли правду, чудовищную правду: огромная сеть с их трепыхающимися телами была крепкой веревкой привязана к корзине шара, который подхватил ураган.

На бегу Жюв с Фандором попали в сеть, которая сомкнулась за ними.

Они находились в ловушке, не в силах шевельнуть ни ногой, ни рукой; шар поднимал их в небо.

Был ли над ними в корзине Фантомас?

Нет!

Насмешливо помахав вслед сомкнувшейся сети, он в последний раз прокричал:

– Фандор, вам понадобилась Элен? Элен – моя пленница! Моя! И навсегда останется моей!.. Вы хотели арестовать Владимира, Жюв? Вы его пальцем не тронете, Владимир – мой сын!.. Да, сын!..

Затем бандит бросился к выходу из школьного двора, где княгиня с волнением следила за перипетиями стремительно разыгравшейся драмы.

Жюв с Фандором успели увидеть ее в последний раз.

Фантомас в гневе занес кинжал.

Нанося несчастной удар, он прокричал:

– Вот, сударыня, как Фантомас мстит предателям!..

Через несколько секунд шар с человеческой добычей превратился в маленькую черную точку на горизонте. Буря влекла его в открытое море.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю