Текст книги "Печать зверя (СИ)"

Автор книги: Маркус Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– Обращался, – просто ответил я. – Прощу прощения, не ожидал, что вы так быстро прибудете.

– Удалось выделить время, – кивнул он.

Ясно, внезапная проверка предполагала отсутствие возможности подготовиться. Что же, скрывать мне было нечего.

– И где ваш подопечный? – строго спросил инспектор и тут же виновато улыбнулся: – Извините, ваше сиятельство, но хотелось бы приступить к выполнению своих обязанностей.

– Конечно, понимаю, – я огляделся, будто тигр притаился где-то тут.

Орский тоже с опаской осмотрелся.

– Вы держите животное в доме? – спросил он.

– Ну не в клетке же, – холодно ответил я, не сдержавшись.

Как ни странно, это подействовало благоприятно. Инспектор вновь улыбнулся.

– Ну так это чудесно, ваше сиятельство. Чудесно. Адаптация существ к жизни среди людей должна происходить непосредственно в жилище и рядом с вами. Им нельзя быть в клетке, понимаете?

Я на всякий случай кивнул, не ожидая такой бурной реакции.

– Где же он, показывайте! – практически потребовал увлеченный Орский.

Указав на выход и показывая ему путь к своему крылу, я наконец-то аккуратно прощупал его магическим взором. И чуть не ахнул. В тщедушном мужичке была великая сила. Второй ранг анималистики!

Оттого и эмоции его были скудны, высокоранговым магам не требовалась дополнительная защита, чтобы умело скрывать чувства. Чтобы добраться до таких высот, нужно упорство и редкая уравновешенность. Ну либо дурь и отчаяние. Но последние сразу были видны.

Всё семейство пушистых было в сборе. Заняли освободившееся место и разлеглись в моей кровати. На наш приход они никак не отреагировали.

– Это что ещё такое? – воскликнул инспектор. – Так у вас несколько магических существ? Кто это? – он подслеповато всмотрелся в питомцев.

Чёрт, я уже и забыл, что кутлу-кеди тоже не самые обычные домашние животные… Привык. Да и откуда мне было знать, что их регистрировать надо? Как-то в голову не пришло, когда сообщал о тигре.

Дымок на громкий звук поднял голову и широко зевнул. Из его рта вылетел сгусток пламени, вспыхнул и рассыпался искрами.

Я вздохнул и подхватил пошатнувшегося инспектора.

Глава 23

Держать инспектора было несложно. Весил он, кажется, не больше моих котов. Причем даже не троих, а двоих. Кутлу-кеди вымахали, ну а Дымок так вообще потолстел на хаотичном питании. Ну или то кость пушистая, да-да.

Орский сделал судорожный вдох, уверенно оттолкнулся и принял нормальное вертикальное положение.

– Это же… Это же благословенные коты? – с таким благоговением спросил он, что я понял – проблем с ним не возникнет.

Дымок согласно чихнул, выпустив ещё один сгусток пламени. Вот ведь позер.

Никакого секрета в том, кем они являлись, не было, поэтому я без утайки сообщил:

– Кутлу-кеди.

– Ну а я что сказал? – нахмурился инспектор, на мгновение оторвавшись от пушистых и переведя взгляд на меня.

В общем-то, примерно так и можно было перевести, но у обоих слов было столько толкований, а уж в сочетании тем более, что лучше было оставить оригинальное название волшебных существ. К тому же я поспорил бы насчет благословенных – хулиганы те ещё. Впрочем, если подумать, одно другому не мешало.

Поэтому я лишь улыбнулся и кивнул.

Орский сделал несмелый шаг вперед, а затем шустро преодолел оставшееся расстояние до кровати. От него исходила магия – теплая и добрая. Анималист перешел на свой язык – искреннего интереса и честных намерений.

Я, отлично ощущая это своим источником, был спокоен – вреда ему мои звери не принесут.

– Нет, ну с ума сойти! – воскликнул инспектор и приступил к работе.

Его должностные обязанности, судя по всему, состояли в том, чтобы восхищаться и почесывать за ухом всех питомцев без исключения. Те, безусловно, не возражали и откровенно купались в лучах этой славы.

Но при этом я чувствовал, как мужчина аккуратно использовал свой дар, изучая их.

Орский всё же ограничился получасом охов и ахов, затем перейдя к измерением. Было забавно наблюдать, как сухонький и маленький человек ворочает огромного тигра, прикладывая к нему рулетку, которую достал из кармана.

И этому пушистое семейство обрадовалось, горделиво выпрямляясь и послушно выпуская когти, когда того просил инспектор.

Я, прислонившись к дверному косяку, смотрел на это всё с улыбкой. Милейшая картина, что ни говори.

– Но как они у вас оказались? – с горящими глазами обратился ко мне мужчина, когда всех измерил и записал результаты в блокнот.

– Так уж получилось, – пожал я плечами. – Они сами выбирают себе хозяев.

– Я знаю это, – чуть обиженного отметил инспектор. – Это относится в принципе ко всем волшебным существам, ваше сиятельство. Если то не химера, то связь возможна в исключительных случаях.

Я прикинул: догадаться, откуда в столице заморские создания, не так и сложно. Только здесь и была османская слобода.

Чёрт, надеюсь джинна регистрировать не надо?

В общем, наводить таинственности о происхождении кутлу-кеди не было смысла. И я кратко рассказал историю их спасения Гордеем.

– Так это потомки благословенной кошки визиря Ходжа Мехмет-паша? – проявил осведомленность инспектор и степень его восхищения снова поднялась до небес. – Но это же просто невероятно! Вы же знаете, ваше сиятельство, что его императорское величество очень хотел себе такого котенка?

И очень зря, сожрал бы все бесценные статуи во дворце и ковры бы разодрал.

Конечно, зная историю ктулу-кеди, я был в курсе, что многие бы желали держать рядом этих существ. Учитывая их способность отгонять фантомов. Да и не только это. Я вот, проведя лишь несколько ночей в компании этих шалопаев, ощущал, что быстрее восстанавливаюсь. Да и источники вроде крепче стали.

Тигр понял, что речь не о нём и возревновал, недовольно зарычав. Орский рассеянно погладил того по морде и зверь тут же растаял, позабыв про обиду.

– Я был не в курсе этого, – сдержанно ответил я. – И очень не хотел бы, чтобы информация…

– Да ну о чём вы говорите, ваше сиятельство! – перебил меня Орский. – Данные о реестре магических существ не разглашаются. Кроме случаев, когда те причиняют вред населению.

Ну-ну, не разглашаются. Что-то мне подсказывало, что у главы тайной канцелярии точно есть полный список. И самый свежий. С его профессией и не знать, у кого, например, дома тигр обитает? Ладно, этот безобидный. Но, как и говорил другой анималист – лишь с теми, к кому я сам не испытываю злости.

Но это мне проще самому разобраться с недругами, а другим? Спаси тигра кто-нибудь иной, то характер зверя мог бы стать опасным.

– Буду весьма признателен, если это так и останется, – всё же сказал я.

Баталов завидовать точно не станет. Ему ещё питомцев не хватало. А вот с императором не хотелось бы сталкиваться на подобной почве. Пусть про него и говорили, как об исключительно справедливом и прямом человеке, но вдруг он с детства мечтал о магическом коте? Или тигре…

– Так, – неожиданно стал серьёзным инспектор. – А что они едят? Хорошо ли питаются?

Человек, только что умиляющийся и воркующий с котами, внезапно превратился в дотошного проверяющего. Преображение было настолько впечатляющим, что я безропотно и обстоятельно отвечал на все вопросы.

А их было очень много.

От описания подробного рациона до условий содержания и даже количества вычесываний. О последнем я не знал и просто многозначительно указал на идеальное состоянии шерсти. Все четверо лоснились и сияли, так что тут претензий не было.

Орский допытывался долго.

И, чем больше он расспрашивал о здоровье и самочувствии питомцев, тем довольнее и громче они урчали. Я не сразу сообразил, к чему такая педантичность. Но в итоге понял и предложил:

– Кирилл Михайлович, если пожелаете, то можете проведывать их хоть каждый день.

– Правда можно? – с какой-то очень детской надеждой спросил он, не удержавшись.

Быстро взял себя в руки, поправил мятый костюм и добавил уже спокойнее:

– Ну, если вы настаиваете… Приглядывать не помешает, как мне думается.

Скрывая улыбку, я поблагодарил его. Пусть человек порадуется. Заметно же, что для него эти самые «благословенные коты» – настоящее чудо. У меня так сообщество анималистов дома начнет собираться…

– Скажите, а вы знаете Святослава Андреевича Авдеева? – вспомнил я ещё об одном приглашенном исследователе.

– Ну а как же! – тепло улыбнулся инспектор. – Он наставником моим был. Величайшего таланта человек. Прирожденный анималист, понимаете?

Я согласно кивнул.

Есть одаренные, для которых ранг не важен. Они способны на такое, что не сможет и внеранговый маг. Их и называли прирожденными. Истинно увлеченными своим призванием. Они, кстати, как правило не стремились к рангам, развиваясь свои путём. Могущество не в количестве силы, а в умении её применить.

И скромный служитель зоопарка был именно таким.

Ведь при первой нашей встрече мне подумалось, что Авдеев как раз высокого ранга, если не второго, как инспектор, то уж точно третьего. Но это просто сила ощущалась иначе. Он мог быть и пятого ранга, но дать фору внеранговому анималисту в каких-то ситуациях.

– А вы знакомы? – заинтересовался Орский.

– Выпала такая честь, – кинул я.

Вот и славно, что они встретятся тут, хотя бы не будет конфликтов и соперничества за пушистых. Мы обсудили режим посещений, ещё немного поговорили о том, как ухаживать за «столь уникальными созданиями» и инспектор отбыл. На прощание он снова пообещал всё держать в тайне и прислать мне официальную бумагу о регистрации.

Когда анималист ушел, я усмехнулся котам, которые всё так же валялись в кровати:

– Ну что, уникальные создания, кушать будете?

Вся важность и грациозность сразу же пропала. Они скопом сорвались с места и, беспощадно царапая паркет, с клацаньем унеслись на кухню. Оттуда вскоре раздался грохот и гневный вопль Прохора.

До самого вечера я пребывал в праздности. Пока артефакт напитывался, делать мне было совершенно нечего. Точнее, я не хотел заниматься прочими делами, которых всегда нашлось бы немало.

Поэтому я просто отдыхал, валяясь с книжкой в саду и греясь на солнце.

Впереди было финальное испытание, а затем и главное – на охоте. И меня охватило тягуче сладкое предвкушение. Работа считай что сделана, но истинное удовлетворение ещё впереди. Удовольствие от процесса и удовольствие от результата. Я обожал своё дело!

В этих приятных мыслях я и провел это время. До тех пор, пока небо не начало алеть, окрашиваясь насыщенными закатными красками.

Каждый час я вставал, разминался и проверял лабораторию. Как нетерпеливый ребенок – сам расхохотался такому своему поведению.

Металл медальона постепенно менял цвет. Вроде всё такой же белый, но он начинал чуть светиться изнутри, придавая сплаву вид перламутра. Переливался на свету и казался на мгновения прозрачным.

Магия всегда по-разному действовала на вещи. Оттого каждый раз было интересно – что же получится? В любом случае нечто прекрасное. Но какое?

Моим нетерпением заразились и все коты, которых Прохор выгнал на улицу. Поэтому они слонялись за мной, болтаясь под ногами всякий раз, когда я ходил проверить артефакт. В итоге кому-то я наступил на хвост и оказался укушенным.

С боевым ранением я и дождался завершения процесса укрепления составом.

Готово!

Я едва не подпрыгнул, но вовремя опомнился и сначала огляделся. Кутлу-кеди собрались вокруг и выжидающе смотрели на меня. Я сгреб их в охапку и, не обращая внимания на возмущенные «мяв», всё же подпрыгнул.

Устроил котов на топчане, оставив тщательно вылизываться, и взял медальон в руки, покрутив в лучах заходящего солнца. Морда волка приобрела более мягкие черты и уже не выглядела такой устрашающей, какой сделал её мастер Коваль. Даже казалось, что зверь еле заметно улыбается.

Я убрал связь с кошачьим семейством. Егермейстеру она ни к чему. И проверил побочный эффект. Его наличие я уже почувствовал при первой проверке. Но, пока артефакт не был окончательно готов, распознать не смог.

Бывало, что дополнительное воздействие выяснялось прямо в процессе создания. Редко, но такое всё же случалось. В большинстве случаев это происходило при активации. Но иногда и перед ней. Так что я проверил.

И довольно усмехнулся. Был прав – артефакт не станет работать по злому умыслу. Да и вообще по чьему-то умыслу, кроме моего. Только когда действительно нужно. Всё, как я и задумывал.

Несмотря на заверения графа Зотова в честном отношении к охоте, до конца быть уверенным в этом нельзя. Люди меняются. Порой не в лучшую сторону.

Поэтому я был рад: задумка удалась.

И, кажется я понял, как контролировать побочные эффекты. Баланс. Всё необходимо уравновешивать. Как пары аспектов, так и прочие силы в мире нуждались в равновесии. Если изначально вкладывать в схему желание гармонии, то и это оказывается подвластно.

Но нужно было проверить ещё пару раз.

Пусть в везение я не верил, как слишком капризное явление, но влияние удачи не отвергал. Стечение обстоятельство могло ввести в заблуждение. Ничего, будет следующий заказ и я обязательно попробую снова.

Для артефакта я подобрал особую цепочку. Не просто зачарованный металл, но и каждое звено отдельно. Такую не сорвать и не потерять случайно. Ведь нужен был контакт с артефактом, чтобы он сработал. А значит медальон должен быть в доступности и надежно закреплен.

Последним штрихом я добавил небольшую деталь. Украсть вещицу тоже стало невозможно. Лишь добровольно отдать. Или найти, в случае гибели прежнего владельца. И то с хорошими намерениями.

В общем, перечитал я героических романов.

Главное не удариться в дамские. А то вдруг расчувствуюсь и создам для природницы упыря. А княжне потом его регистрировать.

Но защита для такого артефакта лишней не была. Не хотелось, чтобы он попал в плохие руки. Ведь и плохие люди попадают в ситуации, когда отчаяние может активировать медальон.

Об этих перипетиях я весело размышлял уже по пути в охотничьи угодья. Предупредил графа о своём прибытии и получил ответ, что меня очень ждут. Заинтригованный, я мчался по вечернему шоссе на грани допустимого. Ну или немного за ней…

Но дорога была пуста, а магическая сеть, раскинутая мной, предупреждала о любой опасности. Будь то транспорт или лесной зверь.

С каждым новым аспектом я делал подобные вещи машинально. Одного желания хватало, чтобы магия начинала работать.

Интересно, это у всех универсалов так?

Царь не так и много рассказывал о своём даре. Пожалуй, он просто не знал как это объяснить тому, кто видит мир магии по-другому. И многое из того, что он всё же говорил, я понял лишь недавно.

Мимо пронеслись поля графа, а затем появился и дом. Белый дворец, подсвеченный прожекторами снизу, смотрелся совсем чужеродным среди зеленой травы и на фоне величественного старого леса.

Я припарковался под навесом, прихватил с собой пироги, испеченные Прохором, и быстрым шагом направился к дому.

Зотов вышел меня встречать и улыбался так, словно задумал какую-то проказу.

– Александр Лукич! Рад, весьма рад.

– Взаимно, Алексей Романович, – приветственно кивнул я. – Как обстановка? Волки не беспокоили?

Он замешкался, будто уже забыл про свою главную проблему. Встряхнул головой и решительно помотал ею:

– Нет, граф. Возможно, мой бравый пастух отпугнул их в этот раз надолго. Я ему, кстати, премию выписал. И оштрафовал.

Оригинальный ход, ну да не моё дело. Хотя, если за ослушание было положено наказание, считай граф придумал способ, как его избежать.

– Скорее, граф, – поторопил меня Зотов. – Нам уже пора на охоту.

Я удивленно вскинул брови. Не мог же я позабыть, когда начинается главное действие.

– Какую охоту?

– Ну как же, мы же договаривались вместе отправиться отлавливать безобразника, что подсолнухи ворует, – разочарованно ответил он.

Ах, эти проклятые ходячие растения… Безусловно, они вылетели у меня из головы. Мне хотелось сходить на добычу крупную и конкретную, но обижать хозяина земель я тоже не желал. Тем более, когда он охвачен таким нешуточным азартом.

Я понимал, что это больше от желания сделать хоть что-то прямо сейчас. Ожидание изводило графа. И,чем ближе было начало императорской охоты, тем больше было тревоги.

В конце концов, волки нападали в светлое время. Что тоже было странно для ночных хищников. Так что с ними успею ещё. А вот похититель подсолнухов отчего-то действовал исключительно ночью.

– Какой у нас план? – ободряюще улыбнулся я.

Зотов тут же позабыл обо всем, оживился и принялся излагать.

Надо признать, егермейстер подошел к вопросу профессионально. Всё время, пока я был в городе, граф подготавливал ловушки и изучал следы. Воришка искусно их прятал, но для Зотова это стало делом принципа, поэтому шансов у злоумышленника не было.

При этом, понимая что воришка скорее всего из местных, действовал Зотов тайно, никого не привлекая. Своих людей он не подозревал повально, но те просто могли поделиться новостями о чудном барине, чем невольно раскрыть его план.

Вокруг поля был прорыт ров. Конечно, несколько надежных работников граф для этого всё же привлек. Как и столичного мага, чтобы замаскировать ловушку и обезопасить невинных людей.

На дне неглубокого рва разместили субстанцию наподобие паутины. Она задерживала каждого, кто туда попал, не причиняя вреда. Просто и эффективно.

Мало того, он каким-то образом успел установить на растения магические маячки. На каждый подсолнух!

Вот это я, понимаю, увлечение задачей…

В общем, у грабителя не были ни единого варианта сбежать.

Особенно учитывая, что на него ночью должны были выйти два серьёзных мага. Теневик и универсал. Мне даже на миг стало жалко бедолагу.

Словно этого было недостаточно, Зотов где-то раздобыл маскировочные костюмы. Прошитые зачарованными нитями, они изготавливались для бойцов особых подразделений. Имперская разведка. Где граф сумел достать такое обмундирование, я лишь диву давался.

Я почему-то подумал про пушку, установленную в нашем особняке. Вот её тут не хватало для полноты картины.

– Мы его поймаем! – с воодушевлением провозгласил Зотов, когда мы облачились в костюмы и вышли к полю подсолнухов. – И уж он мне ответит, на кой он это делает!

Действительно бедолага. Я всерьёз опасался, что мы его до приступа сердечного доведем такой масштабной облавой. Ведь ясно, что деревенский хулиганит.

Я приготовился нейтрализовать в первую очередь графа, а не воришку. Пришибёт же. И не узнаем, ну зачем ему сдались эти подсолнухи.

Глава 24

Кто бы мне сказал, что когда-нибудь я буду охотиться на подсолнухи…

Ладно, охота была на воришку подсолнухов, но это по большому счету ничего не меняло. Жизнь, безусловно, любит и умеет удивлять. Но меня тоже обуял азарт, как и графа Зотова. Уж больно заразительно он предвкушал великое разоблачение грабителя.

В конце концов, отчего бы и не развлечься, раз случилась такая оказия?

Несмотря на то, что у озорника не было никаких шансов, кураж захватывал. Тот самый случай, когда интересен процесс, а не результат. Результат как раз был известен. По крайней мере, я не представлял, кем нужно быть, чтобы уйти от нас.

Вряд ли подобным занимается высокоранговый маг.

Для засады граф организовал отличное укрытие. Глубокая и просторная землянка, замаскированная так, что самый внимательный взгляд не заметит.

Внутри было много пространства, обустроенного для длительного нахождения. Вот уж действительно Зотов бросил все силы на дело, которое можно было решить. Переключился.

Каким-то образом сюда даже диван запихнули. Это помимо внушительных съестных, и не только, запасов. К тому же в распоряжении были ружья, как крупнокалиберные, так и менее бронебойные.

На моё резонное удивление граф слегка смущенно пояснил:

– Понимаете, Александр Лукич, меня если зацепить, то костьми лягу, но добьюсь своего. Есть такой порок, увы. Тут же… Честно говоря, плевать мне на эти подсолнухи. Отвлечься необходимо.

В общем, как я и подозревал. Деятельная натура не в состоянии ждать, терпение таким людям не присуще. В том их сила и слабость одновременно.

Я его ничуть не осуждал, а наоборот – понимал. Черта людей молодых, либо увлеченных. Таким возраст не помеха. Будет, как и в юношестве, свербить и тянуть вперед.

И мы с графом, как мальчишки, засели в землянке, ожидая «противника».

С детством различие было лишь одно – весьма комфортные условия. Это не по оврагам носиться и делать себе «домик» из палок и мусора. Пусть тогда это воспринималось дворцом.

Всё вокруг постепенно засыпало. В деревнях уже давно отдыхали, там вставали до рассвета. Пришел на дежурство сторож с псом. Подсветку дома убавили, оставив тусклое освещение, только чтобы ноги не переломать.

Затихли лесные птицы и от конюшен перестало доноситься ржание. Псарни тоже умолкли.

В час, когда стояла звенящая тишина, всё и началось.

Магический фон был спокоен, как и в прошлый раз. Но я следил за сторожем, поэтому и ощутил, как тот мягко погрузился в сон. Как и собака.

– Он тут, – тихо сказал я Зотову.

В укрытии было совсем крошечное окошко для наблюдения, но конечно же через него не было ничего видно. Лишь стройные ряды высокий растений.

– Выдвигаемся, – едва слышно сказал граф и сделал знак рукой.

Я усмехнулся и натянул на лицо защитный слой ткани. Костюм, добытый графом, был удобным и приятным к телу. По сути, он создавал устойчивую иллюзию, считывая окружающее и сливаясь с обстановкой. Работа не сверхсложная, но очень искусная.

Место для засады егермейстер выбрал прекрасное – подле возвышения. Поэтому, едва мы вышли наружу и поднялись, смогли оценить практически всё вокруг, насколько позволяло зрение и свет.

Мы стояли без движения, вглядываясь в поле солнечноголовых растений.

И тут один подсолнух дернулся.

Синхронно с ним вздрогнул и граф. Не от неожиданности, а от радости. Я ощутил его эмоции, совершенно не скрываемые. Зотов молча рванул к месту движения.

Чертыхнувшись про себя, я бросился за ним. И, как только углубился в заросли, тут же потерял графа. Подсолнухи оказались великанами. Вокруг меня мелькали лишь их толстые стволы.

К тому же под прикрытием широких голов было темно.

Силу магии света я использовать не мог. Хотя осветить тут всё до самых границ владений было несложно. Но, во-первых я не хотел, чтобы Зотов узнал о моих способностях. А в-вторых – я даже немного жалел воришку и желал тому удачно скрыться.

Беготня в этом лесу стволов получилась какая-то бестолковая. Охваченный азартом, я позабыл обо всем. Но вовремя очнулся и погрузился в себя, остановившись.

Жаль, что я пока не владел аспектом природы. Можно было бы просто вычислить «убегающее» растение при помощи дара.

Но помимо этого были и другие способы обнаружить нужное место. Пойти от обратного. Если взять за обычное состояние происходящее там, откуда я пришел, то любая аномалия означала цель. Таким же образом я нашел среди толпы на представлении Ракиты человека, скрывавшегося при помощи темного амулета.

Но мне помогло не это. А визг. Девчачий!

Я побежал на этот звук, снося подсолнухи. И выскочил с обратной стороны поля.

В середине рва завязла девчонка. Подросток, едва ли ей исполнилось пятнадцать. Тот возраст, когда несуразность взросления отходит, но детские черты пока ещё остаются. А личико у неё было именно что детским.

Рядом валялся срезанный подсолнух.

Зотов стоял возле рва с озадаченным выражением лица. На его плече лежало ружье, а второй рукой он почесывал затылок.

– Граф… – рассеянно обернулся он ко мне. – Вот…

Девчонка нахохлилась, как воробей в луже. Воинственно зыркала то на меня, то на владельца земель. Воинственно и очень гордо.

Одежда на ней была явно деревенская. Какая-то бесформенная рубаха и штаны, которые ей были велики и держались только на веревке, крепко обвязанной вокруг талии.

Ловушка крепко удерживала воришку, но она делал вид, что полностью контролирует ситуацию.

– Что ты тут делаешь? – наконец очнулся Зотов.

Девчонка фыркнула и задрала подбородок ещё выше.

– Ясно. Александр Лукич, можно вас на минутку, – егермейстер мотнул головой вбок.

Мы отошли достаточно далеко, чтобы наш разговор не был слышен. С моего лица не сходила улыбка, тогда как граф пребывал в состоянии растерянности.

– Внучка Афанасьевны это, – протянул он, поглядывая в сторону пленницы.

Я вспомнил старушек из крайней к лесу деревни, что сидели около колодца. Всё таки местная, как я и думал.

– Ерунда какая-то, – вновь почесал затылок Зотов. – Взбалмошный ребенок, но никогда ничего подобного не вытворяла. Так, детские шалости. Я… в затруднении. Слава у девочки упрямицы знатной. Ну, как у детей заведено, ничего необычного в общем-то. Что делать с ней, ума не приложу.

– Ну, для начала нужно её вытащить оттуда. А потом поговорить.

Операция по вызволению девчонки затянулась. Всё же граф перестарался с защитой и ловушкой. Воровка снисходительно усмехалась, хотя в глазах её плескался страх.

Естественно, она попыталась сбежать, как только отпустила магическая «трясина». Попытка была храброй, но тщетной. Зотов просто схватил её за шкирку и приподнял. Так и доставил в дом.

Насупился ребенок ещё пуще прежнего. Того и гляди иголки вырастут, как у ежа. Я старался не улыбаться, хотя внутри меня распирало от смеха. Ну, гроза угодий!

Все вопросы она игнорировала. Выпрямилась и сидела с видом мученика, готового принять любую кару. Пока граф пытался её разговорить, я сходил на кухню и заварил чаю. Вернулся с большой чашкой, поставил перед девчонкой и попросил:

– Алексей Романович, оставьте нас, будьте добры.

Отчаявшийся граф даже спорить не стал. Махнул рукой и вышел.

– Ну милая, рассказывай. Кто же тебя надоумил? – тепло улыбнулся я.

Воровка едва заметно вздрогнула, но тут же приняла прежнее неприступное выражение. При этом глаза её жадно глядели на чашку.

– Угощайся, – я пододвинул чай поближе. – Озябла же наверняка.

Ночка выдалась прохладной, сказывалось приближение осени, да и за городом температура была ниже.

– Зачарованный поди? – с вызовом бросила она.

Голосок её был под стать – резковатый, ещё не оформившийся.

Вместо ответа я мягко воспользовался магией разума. Не вторгался в её мысли, просто спокойно продемонстрировал, что мне ни к чему прибегать к таким банальным методам.

Глаза девчонки округлились, но она не испугалась. Скорее пришла в восторг.

– Так вы менталист, дядь? – с присущей её возрасту непосредственностью напрямую спросила она.

– Только это секрет, – кивнул я. – Своим поделишься?

Недоверия в ней было на маленький городок. Не озлобленности, а именно уверенности в том, что никто на белом свете её не поймёт. Он схватила чашку и громко прихлебнула из неё, чтобы скрыть бушующие эмоции.

Я терпеливо ожидал.

– Дядь… – неуверенно начала она.

– Александр Лукич, – улыбнулся я. – А тебя как зовут?

– Ирка я, – девчонка опять выпрямилась: – Ира.

– Ну, Ирина, поведай мне свою историю.

И её словно прорвало. Выговаривалась она долго. Вывалила все надежды, разочарования и мечты. В таком возрасте их, как известно, колоссальное количество.

Девчонка была травницей. Причем, судя по рассказу, прирожденной. Дар Иры был мне непонятен, пока ещё не просто не пробудился, а будто не определился. Такое бывало, пусть и нечасто. Обычно как раз с детьми, увлеченными чем-то иным.

Отец её погиб, когда девчонке было года два. На зимней охоте провалился под лёд и замерз. Мать была пряхой, что позволило вытянуть семью в составе дочки и той самой Афанасьевны, свекрови. Жили они неплохо, но девчонку тянуло к большему.

Интуитивно она с самого детства собирала травы и коренья. Устроила себе логово в ближайшем подлеске, где хранила свои сокровища. Изучала науку по книжкам, которые нашла в приусадебной библиотеке. Зотов и школу открыл, и довольно большое книжное собрание держал, доступ к которому имели все желающие.

С каким наивным высокомерием она хвалилась тем, что всё схватывала на лету! Чистый восторг. Но, тем не менее, девчушка и правда была талантлива. По одним лишь книгам обучиться сложному мастерству – стоило уважения.

В редкие поездки с матерью в столицу Ирина старалась узнать ещё больше.

Вот и в последний раз, когда они ездили в Санкт-Петербург, девчонка жадно впитывала любую информацию. Оказались они на ремесленной ярмарке. Родительница там искала материал для своей работы, а ребенок носился по всей территории, суя любопытный нос повсюду.

И попала она в лавку ведьмы.

– Самая настоящая ведьма! – с жаром уверяла меня воровка. – Котел у неё – во! – она раскинула руки, силясь показать размер. – А там дым и вонь. Жуть.

Всё же сказки не лучший методический материал…

В общем, Ирина прямо и спросила у ведьмы, как ей стать самой сильной. Ну а что ещё ребенок может спросить? Нехорошая женщина забрала все скудные накопления и навешала девчонке такой лапши на уши, что мне захотелось отыскать тетку и серьёзно поговорить.

Вероятно «ведьме» показалось это забавным, но именно она и сказала про то, что подсолнухи обладают свойствами, о которых знают лишь посвященные. Но исключительно украденные растения ими обладают. Те, что умыкнули в самый темный час, в безлуние.

Бред, но девчонка поверила, что наконец-то узнала что-то стоящее.

И начала таскать эти самые несчастные подсолнухи каждую ночь. Потому что, ясное дело, никаких особых свойств из них не извлекалось. Но Ирина решила, что просто делает что-то не так и продолжала. Упрямство воистину непоколебимое ничем.

Под конец исповеди она расплакалась, затем разозлилась, а потом уснула в кресле, куда её и усадили для допроса.

Я тихо прикрыл за собой дверь и вышел в поисках графа.

Тот нашелся в столовой, пребывая в глубокой задумчивости. На шум поднял голову и взглянул на меня с надеждой:

– Что делать-то?

Доброй души всё же человек. Расстроился, что ребенок попался. Вроде и наказать нужно, а не хочется. Глупость же – подсолнухи.

– Учиться её отправьте, ваше сиятельство, – серьёзно ответил я.

Ладно, обманщица её знатно провела. Сыграла на неприкрытом интересе. Но девчонка использовала дурман-траву, чтобы отвлечь сторожа. Сложная работа. И бесспорный талант, который необходимо развивать и по-человечески. Основываясь не на байках, а на науке.

Такая неистовая жажда знаний просто обязана получить возможность.

Да взять хотя бы этот детский грабеж! Ведь не изловить было, несмотря на всю её наивность и неопытность. Талант.

– Учиться? – удивился граф, но на его лице появилось облегчение.

Я прикинул – возраст юный для академии, но с таким потенциалом есть шанс быть принятой. Кому как не подобным одаренным там учиться?

– Есть у меня способ это устроить… – улыбнулся я.

В конце концов, воспользуюсь служебным положением. Во благо будущего, между прочим. Дерзкая девчушка может далеко пойти, приложи к этому хорошие знания. Не место ей в деревне среди пастухов и сплетниц-старушек.