Текст книги "Темная Корона (СИ)"

Автор книги: Марк Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 33 страниц)

Глава 8. Снежная буря.

Взрыв!

Два потока ветра столкнулись друг с другом, образуя мощную ударную волну. От такого давления лед на полу потрескался, а сталактиты посыпались с потолка. Огромный вихрь закрутился с новой силой, и волна снега с осколками льда устремилась в нашу сторону.

Бьонд не мешкает и создает свой ураганный порыв, который я тут же заряжаю Благословением.

Благие ветра сталкиваются с природными и образуют непонятную кашу, что в итоге разлетается в разные стороны. Пускай осколки это не нейтрализует, но наша броня легко компенсирует недостаток. Увы, Огня у меня в стихиях нет, чтобы сделать все более опасным, а мериться с ледяной сущностью у кого «холод» сильнее смысла не вижу.

В буре успеваю увидеть что-то крупное и тут же закрыться щитом.

Блок! Глухая оборона! Нерушимость!

Комбинация защитных приемов помогает отразить несколько пущенных в нас больших кусков льда и обледенелого камня.

– Ха! Это все что ты можешь?! – усмехнулся Бьонд, смотря в бурю.

В следующий миг огромный кусок скалы устремляется в нашу сторону.

Мы тут же разделились.

Крюк преследователя!

Отлетаю к противоположной стене и тут же зацепляюсь за скользкую поверхность Антеем, а после устремляюсь вперед.

Рывок! Рывок! Рывок!

Обстрел ледяными камнями ускоряется и приходится маневрировать даже в таком состоянии, не забывая защищаться от всего остального.

Взлет! Крюк преследователя!

Подпрыгиваю в воздух и цепляюсь цепью за потолок, перелетая с одной стороны пещеры на другой.

В этот момент Бьонд заходит фаэ со спины и обрушивает на него два потока ветра с осколками металла и кости, что не приносит результата, ведь живую вьюгу не достать подобными атаками, что он и сам понимает в следующий миг, призывая Цепи Праха пытаясь поймать духа.

Змей изворачивается и ускользает в сторону, а после ныряет в лед, исчезая в нем и быстро пролетая пол, стены и потолок, чтобы оказаться надо мной и огромной пастью едва не перекусить моими руками.

Отпрыгиваю со стены и в полете ухватываюсь за напарника и снова оказываюсь в седле. Поднимаю руку и испускаю Свет, который тут же подхватывается ветрами и закручивается, усиливаясь, чтобы обрушиться на противника. Та не успевает призвать свои вьюги и несколько потоков врезаются в нее и отталкивают от нас. Самой змее это явно никак не повредило, а потому она спокойно ушла в пол и скрылась.

– Бьонд, как скажу, падай вниз и терпи.

– Понял, – кинул напарник.

Тот приземляется на стену и скачет по ней, а после перебирается на потолок.

Сам лик противника показался в ледяном полу, и та точно готовится сделать, что-то особенное. Ну, пускай, мы тоже готовимся.

Неожиданно из стен резко выстреливают ледяные шипы и выстреливают в нашу сторону!

Оплот Солнечных Крыльев!

Солнечные крылья вырываются из темного щита, принося напарнику немалую боль, а затем окутывают нас защитной полусферой, оберегая со всех сторон, но обстрел не прекращается, а только усиливается.

– Держись! Она идет!

– Вижу! – кивает Бьонд.

Фаэ вырывается из ледяной глади и, словно снаряд баллисты, устремляется в нашу сторону на огромной скорости. Впитав себя как можно больше снега и ветра, она увеличилась в размерах раза в три и сейчас в виде огромной бури устремляется к нам.

Сейчас!

До предела усиливаю поток Ауры, поглощаемой заклинанием.

УДАР!

Огромное тело врезается в образовавшийся купол, а затем зубастая пасть смыкается на границах. Сила удара вдавливает тело Бьонда в потолок и ему приходится приложить немало сил, чтобы не сорваться и не развалиться на части. Давление от барьера идет на меня, а затем передается ему, к тому же он через созданный им щит прекрасно чувствует жгучую боль от соприкосновения Света. Ему приходится тратить почти всю свою концентрацию для поддержания своего конструкта в целом виде.

Метровые ледяные зубы давят и пытаются пробить защиту из Света.

Как я и думал, подобное преодолеть так просто фаэ не может. А раз он не может это пробить, то и сам не сможет от этого уйти.

– Давай! – крикнул я.

В следующий миг случилось сразу несколько вещей.

Оплот вместо того чтобы плотнее окутать нас и защитить наоборот раскрылся начал выгибаться наружу вокруг пасти, зажимая её собой. Фаэ слишком поздно осознала, что застряла и не может отпустить нас и попыталась уменьшиться и исчезнуть, однако крылья уже протянулись дальше, отрезая той путь в сторону и даже разжав пасть и чуть отступив уйти вбок, у нее не вышло.

И как раз в этот момент Бьонд перестал всячески сдерживать свой вес и приклеиваться к ледяному потолку.

Сродство с воздухом серьезно снизило тяжесть своего тела, а Сродство с металлом не дало его телу стать хрупким. В дополнение, Легкий шаг позволял снижать воздействие гравитации на тело и распределять вокруг опоры оставшийся вес. Благодаря этому всему легко было забыть, что мой друг не переставал оставаться многотонной тушей уже почти полностью металлических костей.

И когда змея попыталась уйти, то на нее рухнул чудовищный вес, который её воздушное тело никак бы не смогло сдержать, а Оплот не позволял никуда уйти, ведь развернуться и устремиться вниз, чтобы войти в пол она просто не успевала.

Мы словно камень рухнули вниз и со всей силы обрушились на ледяную гладь, разрушая её и заставляя своды пещеры затрястись. Сосульки и обледеневшие каменные сталактиты посыпались на нас и образовали снежную завесу, в которой никто видеть не могу.

Ну, почти…

Покров ощущений! Разделенное восприятие!

Мы с Бьондом теперь вместе четко чувствуем, где находится растерянная фаэ, которая никак не ожидала от нас столь безумной выходки и на мгновение застыла, а затем попыталась сбежать, но было уже поздно.

Оковы преследователя!/Серые цепи!

Путы из Света и Тьмы тут же набросились на нематериальную змею и опутали её по всей длине. Свет стал той непреодолимой силой, что зафиксировал создание, а Тьма не позволяла раствориться и изменить форму, дабы проскользнуть сквозь такую свеобразную сеть. Пускай двум энергиям не нравилось такое соседство, и они грозились в любой момент взорваться, но нам удалось сдержать эти потоки.

Фаэ превратилась в настоящую колбаску на веревочке, начала дергаться и крутиться, изворачиваться пытаясь вырваться, но цепи кандалы были достаточно крепки.

– Ха-ха-ха-ха! Не уйдешь, сосиска! – расхохотался Бьонд и, приняв свой настоящий облик огромной горы металлических костей, просто упал на фаэ и придавил её своей тушей. Его Свет тоже жег, но с его сопротивляемостью это была не такая серьезная проблема. Впрочем, затягивать все же не стоило.

Поднимаюсь на ноги, создаю топор и укрепляю его, а затем идут к зажатой голове змеи.

– Ну, теперь твое мнение не поменялось? – спрашиваю духа природы.

– УНи…что… жу… – прошипела змея, пылая от гнева, несмотря на ледяную сущность. – Я не прощу… такое… унижение…

– Придется, – фыркнул я. – Лучше дай мне то, зачем я пришел, иначе пожалеешь.

– Те…бе… не запугать… меня… – сопротивлялась она.

– Да? Ну, давай посмотрим…

С этими словами я начинаю концентрировать Тьму и Свет в своем топоре.

Сначала Благословение и Осквернение окутали ледяное оружие, едва не уничтожив его, но своевременно примененное Аурное усиление не дало конструкту развалиться. Некоторое время золотистые и угольно-черные искры уничтожали друг друга, но затем начали постепенно соединяться и образовывать нечто иное… серое… холодное… бесстрастное…

Чистая энергия разрушения… Никаких эмоций, ни зла, ни добра, ничего, просто ничто в чистейшем виде…

– Вот так я убил сразу двух Лордов, – произнес я. – И сейчас от тебя отрублю нужный мне кусок….

На самом деле я блефовал…

Моих одиночных потуг не хватит, чтобы самостоятельно создать этот, как назвал его Бьонд – Серый Хаос. Моих ментальных сил просто недостаточно, чтобы концентрироваться и на Свете и на Тьме. Мой максимум это вот такие пограничные проявления, которые ощущаются опасными, выглядят угрожающе, но по силе ничего выдающегося из себя не представляют. Бьонд же сейчас слишком занят сдерживанием пленницы и сопротивлением Свету, который и ему все же вредит. Конечно, я пытался и даже придумал, как реализовать, но пока это сделать невозможно. Мне нужны пустые слоты, чтобы взять нужный навык и завершить технику.

Зато как предмет устрашения работает отменно.

И судя по бегающим ледяным осколкам внутри призрачного тела, нужного эффекта я добился.

– Стой! Остановись! Я согласна! – с нескрываемой паникой в голосе произнесла фаэ. – Я дам то, что ты хочешь!

– Прекрасно… – кивнул я и перестал концентрироваться.

Топор рассыпался, а энергии растворились.

– Отпусти её.

Бьонд принял облик скакуна, а цепи сами исчезли с тела духа, и та поднялась с земли и с очень большим неодобрением посмотрела на меня. Это не удивительно, ведь я только что заставил её пообещать, а нарушать свое слово большинство фаэ крайне не любят. Воздушные еще могут, слишком непостоянны, да и огненные, ведь их стихия обманчива и любой, кто расслабится и начнет доверять огню, получит пожар… Но холод не лжет.

– Забирай…

Фаэ коснулась меня своим зубом, что тут же откололся и словно арбалетный болт влетел мне в грудь пробив нагрудник.

– Агрх! – застонал я от неожиданной боли, которую во все еще мертвом теле не ожидал получить.

Природные духи все же ближе к Свету, а каким бы Парадоксом я не был, тело мое все еще темное и внутри меня началась борьба двух сил. Осколок сущности фаэ стал сражаться с моей собственной темной и пытаться убить её, но меня внутри было больше и началось взаимное уничтожение, которое мне приходилось унимать, чтобы не лишиться дара. Это нужно подавить и подчинить, а не уничтожить.

– А теперь убирайтесь…и никогда больше не возвращайтесь…

Напарник помог мне забраться в седло и повез меня к выходу, который открылся, выпуская нас. Там уже ждали взволнованные Гвен и Мерли, к которым мы и направились оставив позади очень злого духа. Вряд ли он нападет в ближайшее время, будет зализывать раны и отходить от пережитого, но вот потом…

«Оставаться в этих краях больше не стоит… – подумал я. – Теперь плохая погода будет всегда нас сопровождать…»

Вскоре сознание начало ускользать от меня, и я погрузился в темноту…

Глава 9. Сидя у солнца.

– Вот же дурак, – фыркнула Гвен смотря на спящего Ора, что отрубился получив благословение фаэ.

Им пришлось нести его всю дорогу до убежища. Тучи, явно назло им, разошлись и солнце светило так, что она ощущала себя неуютно. Что уж говорить о Мерли – горничной пришлось окутать себя в настоящий клубок теней, чтобы не поджариться… А Гвен, в свою очередь, приходилось следить, как бы на нее кто не напал. Обычные животные не были в состоянии её ранить – но зато могли рассечь покров, пусть и на долю секунды, но обнажив плоть перед светом.

«От этой кошки сплошные проблемы», – фыркнула призрачная девушка скосив взгляд на Мерли.

Та сидела у края пещеры и, не отрываясь, смотрела на то, как блестит снег в солнечных лучах. Зачем она это делает, Гвен было не совсем понятно, но раз хочет, то пускай.

Сейчас её больше всего волновал Ор.

Для темного принимать благословение фаэ вообще-то считается невозможным, даже смертельно опасным, но её возлюбленного это не остановило. Ему нужна была эта сила, и он забрал её. Проникнуть во внутрь и помочь девушки не могли, но лед оказался достаточно прозрачным, чтобы можно было посмотреть.

«Как брутально…»

Ор действовал на удивление жестко.

Когда дух отказалась помогать, то Гвен решила, что он просто уйдет, не решив вредить сущности природы, однако парень удивил её, решив взять силой то, что ему нужно. Даже удивительно как он изменился.

Казалось, будто совсем недавно этот парень с отвращением смотрел на работорговцев, готов был рисковать ради спасения рабов и мести за них без малейшей выгоды, а сейчас пошел на откровенный грабеж ничего не сделавшего ему существа, что может срывать свое раздражение на подвернувшихся смертных еще столетия.

«Тьма все же влияет на него. Прекрасно…»

Её саму, как темную, подобное не могло не радовать. Все же наивность Ора пускай и мила, но иногда раздражала. Спасение рабов, по её мнению, было совершенно бессмысленным. Нет, поскольку весь процесс обошелся без встречи с настоящей опасностью, она могла закрыть глаза на сомнительное хобби своего рыцаря, тем более что она и сама была обязана жизнью его стремлению к помощи попавшим в беду…. Но все же, эти усилия можно было направить на что-нибудь, приносящее настоящую выгоду. А так, единственная сомнительная польза для кого-либо была в информации, которую Гвен уловила в разговорах нескольких авантюристов. Дурачки думали, что если они говорят на одном из старых диалектов, то их никто не поймет. Ну, может остальные рабы, Кошка, Бьонд и сам Ор не поняли, то вот Гвен прекрасно знала этот язык. Она вообще достаточно много мертвых языков знает, специфика при жизненной карьеры…

«Лучше не думать об этом», – тряхнула она головой.

Впрочем, даже из этого вряд ли удастся что-то извлечь. Ну, из неосуществившихся планов побега этих недоумков она может вычислить несколько мест, которые команды авантюристов привыкли считать безопасными, редко посещаемыми нежитью убежищами… Возможно, однажды ей это понадобится.

«Правда, только если два года вкупе с прошедшей войной ничего не изменили. Что вряд ли»

Однако сейчас это не так важно.

Ор спит, стараясь ассимилировать благословение фаэ. Кусок льда торчит сейчас из его груди и выпирает из доспеха. Смотрится не очень красиво, да и броню жалко, но с эволюцией, скорее всего, пропадет. Благо сам осколок достаточно прочный, чтобы не стать уязвимой точкой для врагов.

– Эй, коняшка, как он? – спросила Гвен.

– В порядке, облачко. В отличие от вас у него таких проблем с принятием не будет. Он бы и Тьму Жнеца смог бы усвоить, если бы она была ему нужна вообще, – ответил металлический скакун, концентрируясь на состоянии напарника.

– Тебе что-то перепадет от этого?

– Вряд ли. Да мне и не нужно. Я воду и холод не использую. Мне вообще, походу больше в навыках нужды нет. Все что нужно для моего стиля уже приобретено.

– Да у меня также…

Одна из проблем высокоуровневых в том, что выработав свой собственный боевой стиль, как-то и смысла нет больше брать что-то еще. Нет, если ты долго бездельничаешь, то можно чем-то улучшить или разбавить приемы, но по большей части это не особо нужно. Сама Гвен уже взяла себе все необходимое и просто не видела смысла в том, чтобы брать еще что-то. У нее есть пустой слот, но вот что туда можно вложить, просто не представляла. У Бьонда слотов больше нет и став Лордом, они не появятся, да и нет ему нужды в чем-то еще. Про то, как голова будет болеть у Ора, когда он все же получит навык Мастер оружия и говорить нечего.

– Хорошо. Подождем, когда он очнется. Думаю, у нас уже нет смысла оставаться в этом месте…

Гвен ненавидела зиму, снег и метели.

При жизни была весьма мерзлой и замерзала от любого холодка предпочитая компанию книг, камина и горячего чая, чтобы зима была где-то за окном. И пускай холода она не чувствовала, но окружение слишком сильно напоминало ей о прошлом, которое она никак не хотела вспоминать.

«Мне это не нужно. Это мусор».

Однако вот уже два с половиной года мысли о прошлом преследовали её все чаща.

С тех пор как она получила свой Парадокс, внутри нее стал ощущаться маленький теплый огонек непонятного назначения. Что он делает, как работает, для чего нужен и будет ли какая-то польза, она не знала. Вот только это не мешало этому «паразиту» все чаще наводить мысли о прошлом, ностальгировать и даже с каким-то интересом смотреть на мир. С тех пор как в ней поселился Свет, она стала замечать, что её взгляды на мир чуть-чуть поменялись.

Если Кошка раньше была просто собственностью и немного нравилась, то сейчас Гвен было неприятно смотреть, когда та голодает или страдает от ран. Свои позывы позаботится о ком-то кроме себя и Ора она подавляла, но порой неосознанно проверяла запасы крови или напоминала Мерли не сидеть слишком близко к солнцу.

С Бьондом… ну у нее всегда были сложные отношения.

Гвен воспринимала эту костяную кучку как какого-то вредного младшего брата, который её достает и обзывается. Хочется порой его стукнуть, не смертельно, просто чтобы вел себя прилично, но когда тот оказывается в опасности за него, ей становится действительно страшно…

«Какой бездны?! Мне должно быть плевать на это! В этом мире есть только я и Ор, а остальные не нужны…Не нужны…»

Но заставить себя снова верить в это, было сложно. И началось это еще до принятия Света, но вот с ним эти чувства обрели окончательную форму.

Темным неведомо сочувствие. Даже у Одаренных рас эмпатия ослабевает, а у Нежити её, можно сказать, вообще нет. Именно поэтому их эмоциональные привязанности порой обретают такую уродливую, с точки зрения смертных, форму – привязанность темного совсем не означает, что тот будет учитывать мнение объекта оной, если только у «объекта» нет достаточной силы, чтобы заставить с собой считаться. Да и тогда возможно всякое…

И Гвен, несмотря на то, что полностью понимала несколько навязанную природу такого отношения, ничуть не противилась этому. Сочувствие убивает, товарищей объединяют лишь общие цели, и никто не поколеблется ударить в спину, если они разойдутся. Если, конечно, у них нет какого-нибудь странного кодекса чести, вроде такового у большинства Рыцарей Смерти, да и те следуют ему больше из гордости…

Но теперь Гвен не могла с уверенность сказать, что хотела бы остаться без этих двоих, несмотря на то, как они порой раздражали.

Да и к Ору она постепенно меняла свое отношение.

Раньше он был просто внезапным светочем в её жизни, что перетряхнул и привнес давно забытые краски. Она бы с удовольствием заперла оный светоч куда-нибудь, где им могла любоваться только она одна, но останавливало её от попыток даже не соображение, что Ор куда сильнее… Скорее понимание, что его жажда действий и готовность к бескорыстной помощи и было тем, что привлекало в нем, и в заточении любоваться ими по-прежнему было бы невозможно. Но это не меняло того, что другие акты его бескорыстия не просто раздражали рациональную сторону, но и вызывали мучительные приступы ревности, напоминали ей об очевидном факте того, что она не такая уж и особенная, что он так же спас бы из беды любую дамочку...

Но сейчас же оные чувства поутихли. Сейчас его акты благотворительности воспринимались больше как неуместное хобби… Да, раздражающее, но не более того. Возможна, она научилась верить в то, что их узы, то, что они прошли вместе, много значат не только для нее, и эта вера как-то успокаивала ее порывы….

«Все это самокопание так утомляет…»

Лучше пока не думать.

Остается дождаться его пробуждения и можно возвращаться в город…

* * *

«Хорошо. В этот раз я был рядом, и мы смогли», – удовлетворительно подумал Бьонд.

Он настолько устал от того, что Ору приходится часто в одиночку разбираться с проблемами, а Бьонд был вынужден либо стоять в стороне, либо делать что-то другое. Это раздражало и угнетало, ведь они же напарники, но не могут до конца работать вместе. Все же Скакун Смерти темное создание и выдерживать Свет долго не может, а значит и их совместные возможности довольно ограничены. Ор же все лучше адаптируется к своей же силе и почти не испытывает неудобств, а вот его напарник тут бессилен.

«Я должен найти иной способ выдерживать такое давление».

Но слотов под новые навыки у него больше нет и не будет, а даже если бы и было, то навыка с подобной защитой просто не существует. Было бы, и все таким стали пользоваться. А потому приходится терпеть и пытаться что-то найти.

Он бы и сам хотел приобрести какое-нибудь благословение от иного существа, но просто не имел такую возможность. В этих местах нет никого, кто мог бы ему помочь. Разве что становление Лордом может как-то помочь, да и то, Бьонд в их команде все же на вторых ролях и если Ор станет на высшую ступень, то его напарник будет лишь подтянут на его уровень и зависим от него, а потому вряд ли обретет что-то уникальное.

«Как много проблем… Но я не сдамся… не сдамся…»

* * *

Солнышко, солнышко светит с утра,Солнышко, солнышко играть нам пора.Солнышко, солнышко всегда надо мной,Солнышко, солнышко вместе домой…

Мерли напевала какую-то старю детскую песенку сидя у самого выхода из пещеры и наблюдая за тем как солнечные лучики искрятся и отражаются от снежных кристаллов. Этот блеск такой красивый, завораживающий, на него хотелось смотреть и наслаждаться этим видом.

Пальчики выскользнули из тени и потянулись к границе света, едва-едва зайдя за нее, и рука тут же одернулась, когда свет принес боль.

«Тц, больно…»

Увы, Мерли является вампиром, да еще и носителем Тьмы Жнеца, а потому солнечный свет для нее намного опаснее, чем для других. Да, благодаря этому она и защититься может, просто натянув на себя тень, но это все равно не позволит ощутить на себе тепло дневного светила.

А ведь так хотелось… Тяга к солнцу было одним из немногих чувств, что она пронесла через годы рабства.

Даже в тот день, когда впервые за все её годы служения небо рассеялось, и она решилась на побег, цель у нее была простой. Выйти за пределы Дункельхейда и умереть в лучах солнца. Но господин Ор вдохновил её жить дальше и вместе они прошли так много. И теперь Мерли совершенно не хотелось умирать, однако посидеть под солнцем ей бы хотелось.

Вот только находиться на прямом свету без защиты могут только высшие вампиры. Да и то, даже они не могут делать это слишком долго. Говорят, они развивают в себе особое сопротивление и в моменты их слабости оно перестает работать. И даже самый сильный вампир может сгореть на солнце.

«Скорее бы стать такой сильной, – мечтательно улыбнулась она. – Тогда я смогла бы посидеть на солнышке… Погреться в лучиках и… может вернуться домой…»

Мысли о солнце навели на грустные воспоминания…

– Солнышко… солнышко…