Текст книги "Приговоренные к жизни"

Автор книги: Мария Тович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 10
Влюблённые

На часах было только начало третьего, а команда Хиатуса уже вернулась. Валентине не хотелось ни с кем разговаривать.

Срочно уехать! Отправиться в Сочи к маме. Я сама её найду. Вот только как? На Илью смотреть со вчерашнего дня не могу. Лэйла – мерзкая девица. От неё одни проблемы. Гера! Он один мне сможет помочь. Интересно, он догадывается о том, что его обожаемая крутит роман с другим? Бедняга.

Гера допивал на кухне чай, когда Валентина подскочила к нему.

– Гера! – она так резко схватила его за руку, что ложка брякнула в пустой чашке. – Мы должны ехать в Сочи.

– Что? Валентина, ты о чём?

– Я разгадала послание из маминых записок. Понимаю, это звучит странно. Но мы должны туда поехать. Хостинский район. Агурский водопад. Нижний. Третий. Это конкретный адрес, понимаешь?

– Откуда ты его взяла?

– Разгадала ребус в её записках.

– Надо сказать ребятам.

– Нет. Мы поедем с тобой вдвоём.

– Подожди-подожди. Как ты это себе представляешь?

Точно. Я никуда не смогу уехать. Паспорта у меня нет. Денег – тоже.

На неё будто вылили ушат холодной воды. Пришлось согласиться, что Гера прав, и надо рассказать остальным.

Гера позвал всех на кухню. Не так представляла Тинча сообщение о своём открытии. В отличие от вчерашних фантазий, в которых она торжественно объявляла о догадке, Валентина невнятно промямлила, как пришла к своим выводам.

– Молодец, Тинча! Это просто здорово! – воскликнул Илья. – Я же знал, что в записках было что-то ещё. Какая ты умница!

Сутки назад она бы восприняла эту похвалу иначе. Взлетела бы от радости к небу, как китайская петарда.

– Да, мелкая, удивила, – хмыкнула Лэйла. – Действительно, похоже на правду.

А твоё мнение меня вообще не волнует!

– Может ли это быть совпадением? – предположил Гера. – Ну бывает же случайное стечение обстоятельств. А тут – случайный набор букв вылился в слово?

– Не думаю, – мотнул головой Илья. – Мне кажется, сейчас мы должны довериться Тинче. Она знает свою мать куда лучше нас.

– Не тормози, Герань. Неужели тебе не хочется смотаться на юг? – протянула Лэйла. – Работать мы можем где угодно. А под жарким солнышком это делать куда приятнее. Загоришь хоть, а то бледный, как труп.

Теперь ещё и поддакивает Илье. Вот ведь гадина!

– Едем на вокзал. На сборы пятнадцать минут, – скомандовал Илья.

– На вокзал? – уточнила Валентина.

– Ага. Туда, где паровозики катаются, – Лэйла расстегнула спортивную сумку и уложила в неё пару кроссовок. – Ту-ту. Поедем, как белые люди.

– Но у меня нет паспорта с собой.

– Мелкая, ты ещё не поняла всех достоинств Хиатуса? – Лэйла бросила на Тинчу многозначительный взгляд. – В Хиатусе мы можем хоть весь мир зайцами объехать. Кто нас увидит-то? Разве что если только ты не будешь кондуктором работать.

– Но я не умею уходить в Хиатус.

– Зато я умею! Так уж и быть. Подержу тебя за ручку.

На вокзале пахло поездами и дымом – непередаваемым запахом путешествий. Люди, увешанные пакетами и сумками, толпились рядом с вагонами. Мужчины в тренировочных костюмах, женщины с пухлыми чемоданами на колесиках, непоседливые дети – все с нетерпением ждали скорый поезд до Адлера, на который собиралась сесть команда Ильи. Пассажиры оживленно галдели, предвкушая тот момент, когда окажутся у моря, плюхнутся на лежаки и подставят животы жаркому солнцу. Отпуск – время, которое все так ждут и которое так быстро проходит.

– Зайдём последними. Я беру Геру. Лэйла – Тинчу, – распорядился Илья.

Валентина покраснела от возмущения.

Ходить за ручку с той, что увела у меня парня! Хотя почему я думала, что он ко мне что-то чувствует? Может, мне показалось, а Илья и не подозревает ни о чём. Но нет. Не мог он не заметить того, что между нами. Или я всё нафантазировала?

В паре шагов от ребят стояла молодая пара. Тоненькая девчонка в гипюровом платье и высокий парень в очках и стёганой куртке не по размеру. Оба пепельно-русые, неуловимо похожие, будто родственники. Но всё-таки они не были братом и сестрой. Девушка уткнулась в грудь своего друга, который нежно обнимал её и что-то запальчиво шептал.

Сердце Валентины заныло. Повсюду влюбленные парочки.

А я? У меня никого нет. И Ильи теперь тоже не будет.

Влюблённые обнялись ещё крепче. Девушка выглядела очень расстроенной. Видно было, что она отдала бы многое, чтобы её друг не уезжал.

– Расстаются навсегда, – раздался негромкий голос Геры. Как оказалось, Валентина наблюдала за парой не одна.

– Почему?

Гера вытянул гусиную шею и с видом профессора ответил:

– Он думает, что вернётся через год. Но это не так. Затянет работа. Для таких, как этот, стажировка в крупной компании – мечта всей жизни. Не волнуйся. Переживёт его подружка. Попытается, конечно, таблеток наглотаться, но выживет. А у него второго шанса не будет.

– Бедняжка! Как ты так спокойно можешь об этом говорить?

– Это то, что с ними произойдёт. Чего тут зря переживать? Ну расстались и расстались.

– Они же любят друг друга!

– Да, любят. Но я говорю тебе то, что вижу. Только непредвиденные обстоятельства могут изменить ситуацию.

– То есть ты про всех всё знаешь?

– Лишь некоторые картинки из прошлого и будущего. Я ещё не научился на сто процентов погружаться в информационное поле.

– Что за поле такое?

– А ты думаешь, как я вижу ореолы? В этом поле есть информация обо всём. Что было, что будет. Вернее, что произойдёт вероятнее всего.

– И что же будет со мной? Я найду маму?

– Да, найдёшь, – как-то буднично и равнодушно ответил Гера.

Вот так просто! «Найдёшь»!

Валентине показалось, что перрон залил солнечный свет.

– Не радуйся так. Это самый вероятный исход на данную минуту. Но всё может измениться в любое мгновение.

– Но это же замечательно! Как же тебе повезло – знать, что будет!

– В жизни предначертаны только рождение и смерть, но когда это произойдёт – никому неизвестно. Кроме единиц. К сожалению, зрячий не видит своей судьбы, поэтому о себе я ничего не знаю.

– Что вы там шушукаетесь? – Лэйла недовольно дёрнула Геру за капюшон толстовки.

– О том, как тебе идёт новый цвет волос, – отшутился парень.

Удостоверившись в своей власти над Герой, Лэйла сразу потеряла к нему интерес и подхватила под руку Илью.

Собака на сене. Одного ей мало – всех нужно под себя подмять!

Прозвучал свисток, пассажиры засуетились и один за другим стали подниматься в вагон.

– Нам пора, – скомандовал Илья. – Мы – провожающие, – небрежно бросил он вспотевшей проводнице, которая едва скользнула по ним глазами.

В вагоне уже запахло вареной колбасой и яйцами. Ребята заняли свободное купе и закрыли дверь.

Краем глаза Валентина увидела, как Илья взял за руку Геру.

Значит, они уже в Хиатусе. Как же не хочется прикасаться к этой напыщенной, самовлюблённой…

– Ну, давай уже лапу, – Лэйла сделала шаг к ней навстречу. – Пока настоящие пассажиры не явились. А то будем в тамбуре…

В этот момент дверь открылась, и к ним в купе зашёл тот самый юноша в очках. Не успели.

Лэйла бросила на Валентину злобный взгляд и дёрнула головой: на выход.

– Привет, девчонки! А вы тоже в Сочи?

– Нет. Мы уже уходим, – быстро ответила Лэйла, делая знак, чтобы Валентина пошевеливалась.

Илья и Гера, как ни в чём не бывало, сидели на противоположной полке.

Невидимки. Держатся за руки, как влюблённая парочка. Благо, их никто не видит, кроме меня.

Валентина посмотрела на серый асфальт за окном. Там стояла провожавшая парня девушка. Ветер трепал её волосы, продувал насквозь лёгкое платье. Казалось, она дрожит. Такая печальная, такая одинокая.

Нет. Так быть не должно.

– Молодой человек, – выдохнула Валентина.

Все, видимые и невидимые пассажиры, сразу обратили на неё настороженные взгляды.

– Вы не должны уезжать.

– Что? – не понял парень.

Лэйла дёрнула её за плечо и процедила сквозь зубы: «Пойдём!»

– Она любит вас. Очень. Не бросайте её, – Валентина не сдвинулась с места.

– Да я же не навсегда. Всего-то на год, – улыбнулся парень.

– Нет. Вы не вернётесь. Останьтесь с ней.

– Девушка, вы чего?

– Нам пора! – повысила голос Лэйла.

– Останьтесь. Она без вас жить не захочет. Таблеток наглотается! – наседала Валентина.

Ну как его убедить?

С лица парня сползла снисходительная улыбка.

– Это она вам сказала? Катя?

– Ей без вас будет очень плохо!

– Катя! Ох, она может такое сотворить! У нее всегда чуть что – трагедия, – парень схватил сумку и вылетел из купе.

Тинча со вздохом упала на сиденье.

Парни от изумления расцепили руки.

– Это что только что было? – Илья смотрел на Валентину, будто на её голове приземлился космический корабль.

– Они должны быть вместе.

– Белозёрова, мы – не брачное агентство. Ты что себе позволяешь?!

О! Я уже – Белозерова.

– А с тобой я отдельно поговорю, – он тряхнул за руку Геру. – Фигов всезнайка… болтливый Викиликс. Соблюдал хотя бы личную тайну, а не рассказывал чужие истории слишком романтичным особам!

– Ладно, пофиг. Главное, что он отсюда свалил, – заключила Лэйла и взяла Валентину за руку.

Поезд качнулся и медленно тронулся. Из их окна было плохо видно, что происходит снаружи, но Валентине всё-таки удалось разглядеть две русые головы, прислонившиеся друг к другу.

Глава 11
Ночь в поезде

На следующей станции поезд остановился около полуночи. На перрон вывалились полуодетые пассажиры, зажглись оранжевые огоньки сигарет. Одни просто дышали прохладным ночным воздухом, другие покупали у местных рыбаков копченую рыбу и самодельные сувениры.

Открылась дверь в купе. В сопровождении проводницы зашёл мужчина средних лет. Он водрузил на верхнюю полку пухлый чемодан, сел за стол и уставился в темноту за окном.

– Мы в коридор, – Илья и Гера выскользнули из купе незамеченными.

Через несколько минут двери снова отворились, показалась проводница, окинула купе намётанным взглядом: – Один едете? Билетики, пожалуйста.

Мужчина протянул билет, заказал чай и вышел следом, чтобы заплатить.

– Может, мы тоже выйдем? – спросила Валентина шёпотом.

– Чего? Говори нормально, никто нас не слышит, – резко ответила Лэйла.

– Просто зачем нам тут с ним сидеть? Пойдём к ребятам. Я неловко себя чувствую. Он вернётся, спать будет ложиться, раздеваться.

– Мужиков голых не видела? Познакомишься с анатомией… Да не делай ты такие глаза. Шучу я, а ты уже поверила, что он всё с себя снимет? Дядька ещё чай пить собирается. Сиди пока. Успеешь постоять.

Бряцание стаканов обгоняло проводницу, разносившую чай по вагону. Когда женщина занесла заказ, Валентина вскочила, но Лэйла заставила её приземлиться обратно.

– Когда мужик поужинает и пойдёт стакан относить, выйдем следом.

– А если не пойдёт?

– Не парься. Давай лучше на верхние полки поднимемся.

Лэйла отпустила вяло протестующую Тинчу и ловко забралась наверх.

– Ох! Хорошо, – вытянулась она в полный рост и протянула руку. – Ты решила его внизу подождать?

Валентина заметалась по купе. Она задрала ногу на стол, но тут же опустила обратно, подумав, что это как-то неприлично, потом попыталась подпрыгнуть, схватившись за края полок.

Как туда забраться-то? Взлететь?

– Там сбоку есть лесенка, – снисходительно произнесла Лэйла.

Оказавшись наверху, Валентина протянула руку, и Лэйла сомкнула пальцы на её запястье. Спустя несколько мгновений появился пассажир.

– Как же ноги устали, аж гудят, – пожаловалась Лэйла.

Конечно, устали – ходит на таких бешеных каблуках. А я теперь должна смотреть на мужика в трусах.

Смотреть, в общем-то, было не на что. Олег Панькин был далек от идеала мужской красоты. Рано располневший, рыхлый и лысоватый, он выглядел старше своих лет. Успехом у девушек никогда не пользовался, поэтому давно махнул рукой на свой неспортивный вид.

Олег аккуратно развернул бутерброды и стал их медленно поглощать, наслаждаясь процессом. В купе снова постучались и, не дожидаясь разрешения, отодвинули дверь. Круглое озорное личико в обрамлении пушистых золотистых волос с интересом заглянуло в купе.

– Извините, можно вас на минуточку? – спросила курносая девушка в обтягивающей футболке.

Услышав стук, Олег недовольно дёрнулся, но, увидев смущённое голубоглазое чудо вместо проводницы, молча кивнул, проглатывая недожёванный кусок.

– Вы не могли бы мне помочь? – скромно улыбнулась незнакомка.

– Да, конечно, – Олег поспешно отложил бутерброд и вытер ладони о салфетку, разложенную на коленях.

– Понимаете, очень нужна мужская рука. Мой чемодан заклинило. Я хотела косметичку достать, а замок заело. Не поможете открыть? Только у меня там соседки уже спать легли. Можно я к вам чемодан притащу?

– Да-да.

Когда девушка везла по узкому коридору свою поклажу, мимо проходил краснолицый мужик с полотенцем на плече.

– Переезжаете? – игриво спросил он.

– Нет. Замок заело, – она очаровательно улыбнулась и затащила чемодан в купе к Олегу.

Пассажир почему-то забыл, куда шёл, и зарулил следом за девушкой.

– Так надо мылом молнию потереть, – предложил краснолицый.

Олег принялся вертеть чемодан так и эдак. Застёжка не поддавалась.

– Маслом машинным надо попробовать, – раздавал советы неравнодушный мужик. – И не дёргайте так. Плавнее, плавнее.

– Постарайтесь, пожалуйста. Мне без этой косметички никак, – виновато оправдывалась девушка.

– Вот был в моей жизни случай… – не замолкал деятельный мужик, пока Олег пыхтел над капризной молнией.

Наконец чемодан открыли: не без помощи краснолицего, который, как оказалось, умел ловко обращаться с погнутой скрепкой.

– Спасибо вам большое. Меня, кстати, Снежаной зовут, – девушка протянула Олегу бутылку ликёра, которую достала из чемодана.

– Нет, спасибо. Что вы! Я не пью, – скромно пожал плечами он.

– О! Правильно! Это дело надо отметить! – радостно проорал мужик и плюхнулся рядом с Олегом.

Как по волшебству на столе появились маленькие стопочки и закуска, извлечённые из того же чемодана.

– Давайте за знакомство, – предложила Снежана, – по чуть-чугь.

После небольшого застолья и разговоров о том, кто куда едет, мужик достал из кармана колоду и перетасовал её одной рукой: – А может, в картишки? Время скоротаем.

– Ой, я даже не знаю, – смутилась Снежана. – Я не умею.

– Мы научим, – не отставал он.

– А вы будете? – заглянула девушка в лицо Олегу. – Мне теперь без вас никуда. Я согласна, если только вы меня поддержите.

Олегу не хотелось, чтобы Снежана уходила. В кои-то веки он удостоился внимания такой красавицы.

– Подождите, нужен ещё один игрок. У меня в купе какой-то профессор скучает. Предложу ему.

Вернулся краснолицый в компании сухого старика в пенсне.

– Но учтите: без жульничества! Я обманщиков носом чую, – предупредил тот скрипучим голосом.

Началась игра. Старик был сосредоточен и серьёзен. Краснолицый сопровождал каждый ход какой-нибудь присказкой, много шутил и выглядел, наоборот, очень расслабленным. Девушка играла осторожно, бросая на Олега лукавые взгляды поверх веера из карт. А Панькин почти не следил за игрой и думал лишь о ясных глазах случайной попутчицы.

– Я выиграла, – весело рассмеялась Снежана.

– Опять! Да вы, случаем, не чемпионка мира под прикрытием?! – расхохотался краснолицый.

– Новичкам везёт! – недовольно парировал старик.

– Всё! Теперь играем вот на это! – девушка сняла серёжки и бросила их на стол. – Раз уж удача на моей стороне! – с азартом проговорила она.

– Но у меня нет серёжек, – растерялся Олег.

– Думаю, обычные рублики тоже подойдут, – подмигнул мужик и шлёпнул на стол пятисотенную купюру.

Олег вздохнул и тоже положил деньги.

А то ещё подумают, что скряга, или, чего доброго – трус!

То ли девушка слишком много рисковала, то ли от неё отвернулась фортуна, но следующий кон выиграла не она, а Олег.

Снежана обиженно надула губы:

– Вы ведь дадите мне отыграться?

– Конечно, – не без радости ответил Олег. Всё-таки побеждать было чертовски приятно.

И он снова выиграл.

Ставки повышались. Девушка всё отчаянней рвалась к победе. И когда на кону было уже несколько десятков тысяч плюс памятные часы Олега и серьги девушки – неожиданно выиграл старик и забрал весь банк себе.

– Все-таки опыт есть опыт, – довольно крякнул дед и сгрёб помятые купюры в кучу. – А вам, молодёжь, спать пора.

Пассажиры испарились так же спонтанно, как и появились. Краснолицый лишь произнёс:

– Не наш сегодня день, – и, хлопнув полотенцем себе по плечу, вышел из купе.

Девушка с легкостью подхватила свой чемодан и растворилась в ярком свете коридора, не обронив ни слова.

Олег снова остался один. Вернее, он так думал. Сверху за происходившим наблюдали две пары глаз.

– Идиот, надо же так профукать всё, – фыркнула Лэйла.

– Карты – это дело везения, – Валентине захотелось заступиться за неудачливого картёжника.

– Карты – это дело не везения, а грамотного расчёта.

Олег выглядел потерянным. Во время игры он очень переживал за девушку, которой пришлось расстаться с любимыми серёжками. Олег настолько увлёкся, что перестал следить за собственными тратами. Не заметил, что денег у него самого почти не осталось. Он понял, что приедет к маме с пустыми карманами. Но это было не самое страшное. Вот как теперь объяснять пропажу отцовских часов?!

Олег залпом выпил остывший чай и вышел в коридор с пустым стаканом. Хорошо хоть, за чай успел заплатить заранее.

Лэйла ловко спрыгнула вниз:

– Ты идёшь?

Валентина наугад попала ногой на лесенку и кое-как сползла вниз.

В коридоре их ждали Гера и Илья.

– Ну как? Удалось выспаться? – не без сарказма спросил Илья.

– Заснешь тут. Кое-кто устроил Лас-Вегас на выезде.

– А я нашел пустое купе! – радостно объявил Гера. – В конце вагона.

– Умничка мальчик! – Лэйла поспешила за ним и заняла верхнюю полку в новом купе. Гера тоже расположился наверху.

Вот и хорошо. Ни за что туда больше не полезла бы. Не хватает еще свалиться во сне.

– Спокойной ночи, – тихо сказал Илья.

Кому это он? Мне или всем?

Тинча промолчала и сделала вид, что стряхивает крошки с сиденья.

– Я закрыл дверь. Так что отдыхайте спокойно. Если кто-нибудь начнёт ломиться – услышим.

Илья бросил на Валентину напряжённый взгляд и лег, отвернувшись к стенке.

Тинча долго смотрела, как по его плечу скользит свет фонарей.

Он считает меня обузой. Наверняка думает: «Что, если эта дуреха снова заснёт и не проснётся?»

Поезд мерно качался, изредка подёргиваясь на стрелках, стук колёс убаюкивал своей монотонностью. Этот звук напомнил Тинче, как по вечерам мама стучала по клавиатуре у монитора, работая над книгой. Ни колыбельные, ни сказки не помогали маленькой Валентине уснуть. А вот когда Нелли начинала набирать на клавиатуре новую историю, глаза Тинчи закрывались сами собой. Пальцы матери только начинали отбивать неспешный ритм, а Валентина уже сопела в своей кровати.

Глава 12
Трио

За ночь их никто не побеспокоил. Валентина выспалась и, проснувшись, почувствовала себя бодрой и счастливой. Пассажиры прильнули к окнам в коридоре, любуясь морем. У Тинчи перехватило дух, когда она увидела искрящиеся на солнце волны и пёстрый пляж.

На Чёрное море они с мамой ездили только один раз. Ещё до головокружительного писательского успеха Нелли. Валентине было пять лет. И это путешествие навсегда врезалось ей в память. Она помнила, как впервые побежала по рассыпающимся горячим камушкам. Гладким, как спинки лягушек. Помнила вкус чурчхелы, купленной на рынке, её виноградную сладость и терпкость грецкого ореха. Проплывших вдалеке дельфинов, которых она приняла за акул. Почему-то акулы вызывали у неё тогда более живой интерес, чем милые добрые афалины. Тинча даже расстроилась, узнав, что плавники принадлежали не зубастым хищникам. И попросила маму сводить её в океанариум посмотреть на настоящих акул. Правда, там её тоже ждало разочарование. Акула была всего лишь одна, и та все время лежала на дне, как каменное изваяние.

Поезд качнулся и замер. Людской поток выплеснулся на перрон. Смешаться с толпой не составило никакого труда. Гера и Илья подхватили чемодан какой-то старушки и сошли за встречающих. Проводница не обратила на них внимания.

– Ну что? Чем ты меня в этот раз наградила? – лицо Лэйлы было так близко, что Тинча отшатнулась.

– С первого взгляда не скажу, – ответила Тинча, щурясь от солнца. – Не вижу изменений.

– Отлично, – улыбнулась Лэйла во весь рот.

Скол на клыке. Как у меня. Помню тот день. Я пошла в первый класс. Так волновалась, что забыла в раздевалке пакет со сменной обувью. Пришлось вернуться, очень спешила, чтобы не отстать от класса, и неловко зацепилась юбкой за гвоздь. Рванулась, упала, разбила губу. Даже не заметила сначала, что от зуба кусочек откололся – переживала из-за порванной формы и о том, что скажет мама.

Не буду говорить Лэйле, а то ещё разорётся за то, что испортила её совершенный облик.

– Двинули? – скомандовал Илья, и ребята направились к зданию вокзала.

Впереди них шли трое.

Коренастый мужик, сутулый старик и девушка. Из-под выцветшей бейсболки торчал светлый хвостик. Под широкой рубахой угадывался точеный силуэт.

Эта же она вчера с азартом играла в карты! Конечно, в таком скромном наряде её нелегко узнать. А эти двое что рядом с ней делают? Обступили беднягу с двух сторон. Наверное, навязались в провожающие. Что они задумали?

– Папаша, зачем ты отрастил эту козлиную бородку? – девушка грубо толкнула старика и сплюнула под ноги.

– Мне кажется, так я выгляжу более ар-ри-стокр-ратично и пр-резентабельно, – програссировал тот и погладил редкие волоски на подбородке.

– Ага, он же у нас профэссор, – загоготал коренастый.

– Сбрей. На идиота похож, – отрезала девушка. – И следи за собой в игре, прекрати дергаться, когда у тебя нет козырей. На припадочного похож.

– А он и есть припадочный профэссор. Он в образе, – снова заржал коренастый мужик.

– Хватит скалиться, – оборвала его белокурая подруга. – Ты бы лучше нормального терпилу выбрал. Зачем мне часы этого чушкана? Теперь придется барыгу искать. Только палиться!

Тинча в изумлении посмотрела на Лэйлу. Та ответила ей невозмутимым взглядом.

– Это как? – одними губами спросила Валентина.

– Только не говори, что только сейчас поняла.

Они обманули этого Олега! Разыграли, как идиота. А я-то поверила, что они случайные попутчики.

Тинче стало обидно, будто это она вчера проиграла последние деньги.

– Это же… Они специально… – захлебнулась она словами.

Лэйла привычно закатила глаза и покачала головой: – Святая наивность!

– Вы что? Тоже это видите? – вмешался Гера.

– Ты о чём, Герань?

– Так ореол краснеть начал.

– Какой ещё ореол? Тут мелкая постигает всю несправедливость и подлость этого коварного мира. А у кого ореол? – живо спросила Лэйла.

– Девушка впереди вас. Времени ещё много. Но скоро событие станет неотвратимым.

– Эта? – прошептала Тинча и кивнула на девушку в бейсболке.

– Ну да.

– Значит, есть справедливость на свете. Так ей и надо, – выпалила Тинча, резко остановившись.

Илья и Гера удивленно посмотрели на неё, не понимая, почему она так злится.

– А ты жестокая, – протянула Лэйла. – Тут ведь разговор не о подвёрнутой ноге или шишке на лбу. Она того… коней двинет. Если мы не вмешаемся. Ну идём, идём.

– И что же с ней станет? – Тинча скептически сложила руки на груди. – Её найдут обманутые жертвы? Или друзья не захотят делить с ней добычу?

– Нет. Всё куда прозаичнее и глупее, что ли, – ответил Гера.

– Тинча, ты чего? – Илья взял её за плечи и заглянул в глаза. – Мы должны спасти эту девушку.

– Но она преступница! – понизила голос Тинча.

– И она уходит, – раздражённо заметила Лэйла, – так и потеряем их, пока вы препираетесь.

– Я знаю, куда они направляются, – успокоил её Гера. – Догоним. Но задерживаться долго тоже нельзя.

– Она же обманывает людей. Неизвестно, скольких эта шулерша обчистила, оставила ни с чем, – Тинча резко стряхнула с себя руки Ильи.

– Мы же не боги, чтобы решать, кому жить, а кому нет. У нас свои задачи, – твердо объяснил Илья. – Да и как ты это представляешь? Тому помогу, а этот плохой – отправлю на смерть, зная, что мог спасти.

– Есть люди, без которых мир был бы лучше, – упрямо стояла на своём Тинча.

– Но мы не судим людей, как ты не понимаешь? «Мне отмщение, и аз воздам» – слышала такое?

– Это по-каковски?

– Цитата из Библии.

– Чего ты её слушаешь?! Если сегодня я упущу человека из-за того, что мелкая решила поиграть в прокурора… – пригрозила Лэйла, постучав ногтем по своему браслету.

– Вот! – воскликнула Тинча. – Вы же спасаете их только потому, что это принесет вам ещё одну галочку. А если бы от того, останется она в живых или нет, вам не было никакой прибыли? Вы бы спасли её?

Лэйла на мгновение замерла, но подумав, без колебания произнесла:

– Да. Потому что каждый достоин второго шанса.

– Даже твой отец? – вырвалось у Тинчи, и она сразу поняла, что перегнула палку.

Лэйла вспыхнула, закусила нижнюю губу.

– Ладно. Хватит уже, – Илья встал между ними, как рефери на ринге между боксерами.

– Идёмте, надо торопиться, – предупредил Гера, осуждающе поглядев на Тинчу.

– Куда? – коротко спросил Илья.

– Привокзальная забегаловка. Называется «У Михалыча».

Они ускорили шаг. Лэйла шла с каменным лицом и молчала. Тинча изредка поглядывала на неё, стараясь не отстать от компании. Она чувствовала себя виноватой, преступившей что-то недозволенное.

– Что произойдёт с этой девушкой? – робко спросила Тинча, когда они прошли турникет.

– Тебе не всё равно? Ты же пять минут назад хотела, чтоб она погибла, – холодно ответил Гера.

Ну вот! Теперь он тоже на меня злится. Конечно! Я ведь обидела его любимую. Молодец, Тинча! Про отца Лэйлы ляпнула так ляпнула. Можешь теперь написать сочинение под названием «Как поссориться со всеми за пять минут и чувствовать себя последней сволочью».

Тинча виновато опустила голову. На глаза навернулись слёзы.

– Так что с ней будет? – повторил её вопрос Илья.

– Ей не повезло, что Коля Сапожников не умеет кататься на велосипеде, – загадочно произнёс Гера.

– Её собьёт велосипедист? – предположил Белуха.

– Нет, Коле всего восемь лет.

– Тогда я чего-то не понимаю.

– Вчера Коля решил повторить опасный трюк, который на днях показывали в видеоролике. Трюк удался, но Коля перелетел через руль и сломал руку. Соседи позвонили его бабушке, которая работает в кафе «У Михалыча». Антонина Васильевна бросила всё и помчалась к травмированному внуку. В спешке она забыла под столом вскрытый пакет с рыбой горячего копчения, который хотела положить в холодильник. Остальные повара не заметили свёрток и ушли после окончания смены. Но уборщица утром увидела пакет и убрала его к другим продуктам. Вот и получается, что рыба, пролежавшая день и ночь на жаре, превратилась в настоящую пищевую бомбу.

– Она съест эту рыбу? – охнула Тинча, разглядывая в окошко забегаловки знакомое трио.

– А другие? У них появились ореолы? – встревожился Илья.

– Нет. Её друзья предпочитают рыбе другую закуску. Без ботулотоксина.

– Бутоло… что? – спросила Тинча.

– Это такой яд, – пояснил Илья. – Очень опасный. Образуется в испорченных продуктах.

– Батя однажды три дня под капельницей пролежал… Поел маринованных опят, – вставила Лэйла. Лицо её было непривычно грустным. – Потом с трудом оклемался. Больше грибочками не закусывал.

Тинче от её вида стало совсем не по себе.

Не надо было так… Даже с Лэйлой.

– Да, – продолжил Гера. – У этой девушки от рождения проблемы с почками. Это и сыграет роковую роль. К врачам она сначала не пойдёт. Не так воспитана. Привыкла все хвори на ногах переносить. А потом уже поздно будет.

– Смотрите, они уже у кассира, пробивают товар, – воскликнула Тинча.

– Чёрт! Даже туалета поблизости нет. Как мне в Хиатус уйти, когда вокруг столько народа? – Лэйла нервно озиралась.

Было время обеденного перерыва, и люди всё прибывали. Девушка с компаньонами уже направилась к столику у окна. На подносе лежала злосчастная рыба.

– Вот что мне теперь делать? – прошипела Лэйла. Она уже готова была к работе и сразу стала похожа на себя.

– А если без Хиатуса? – предложила Тинча.

– Ты всё ещё хочешь её смерти? – прорычала Лэйла.

– Да нет же. Просто можно попробовать отговорить её или помешать съесть рыбу.

– Как ты это себе представляешь? «Здравствуйте! Не ешьте свою еду, она отравлена. Или «подайте бедным бродячим кошкам»… видим, что у вас как раз рыба, не пожалейте для усатых-полосатых», – стала кривляться Лэйла.

– Придумаем что-нибудь! – Тинча схватила Лэйлу за руку и потянула вглубь забегаловки.

Протискиваясь между людьми с подносами и стаканами, она решительно вела за собой Лэйлу к недавним попутчикам. Та нехотя шла следом, считая предложение Валентины глупым и бесполезным, просто потерей времени.

– Это вы! – неожиданно заорала Тинча, когда они остановились у нужного столика.

Шулерша, которая переставляла тарелки с подноса на столик, медленно подняла на них глаза.

– Это же она! Она! – радостно провизжала Тинча, дергая за рукав Лэйлу.

– Ну да! Она, – неуверенно подыграла та.

Снежана – неизвестно как там её по-настоящему звали – недоуменно смотрела на них из-под изогнутых бровей и молчала.

– Девчонки, вы чего хотели? – добродушно поинтересовался краснолицый.

– Автограф! – с придыханием сказала Тинча.

– Белка, да ты у нас звезда?! У тебя уже автографы берут! – усмехнулся дед.

– Вы что-то попутали, – пробурчала Белка, разрезая рыбу.

– Нет. Нет. Я вас узнала. Вы играли в «Саге о поморах».

– Чего? Не я это, говорю вам, – недовольно ответила девушка.

– Дай автограф, не жадничай! – рассмеялся краснолицый.

– Ой. Я знаю, вы просто в образе. Готовитесь к новой роли, да? – Тинча схватила салфетку и сунула её под нос «известной актрисе». – Поставьте автограф хотя бы здесь.

Валентина отодвинула тарелку с рыбой на край стола, пристраивая салфетку.

– Это что за развод?! Девки, вы не ту выбрали! – разозлилась Белка.

– Ну тогда хотя бы одно селфи! – взмолилась Тинча и буквально навалилась на белокурую девицу. – Снимай скорее! – повернулась она к подруге.

Лэйла стала хлопать себя по карманам, делая вид, что ищет телефон.

Одно неаккуратное движение Тинчи, – и рыба полетела на пол.

– Ой! Ой! Простите! Я оплачу! – защебетала Тинча, крутясь вокруг позеленевшей от злости Белки.

– Свалили быстро отсюда, – взревела та.

– Вы ведь не будете это кушать? – уточнила Тинча, заглядывая под стол.

– Кажется, мы всё-таки ошиблись, – выдавила Лэйла, криво улыбнувшись, схватила за руку «сумасшедшую фанатку» и пулей полетела к выходу.

Выскочив из душной забегаловки, они поспешили скрыться за пышными кустами акации.

– Это было феерично, – пряча улыбку в кулак, сказал Илья, поглядывая в окно внутрь кафешки.

Тинча выглянула из-за куста:

– Она её точно есть не стала?

– Нет. Только что уборщица унесла.

Лэйла окончательно пришла в себя и язвительно прибавила:

– В следующий раз, когда в тебе проснётся артист шапито, устраивай представления без меня!

Чего ещё можно ожидать от Лэйлы? Опять будет на меня зуб точить. Это ведь не у неё была главная роль.