Текст книги "Подонок. Заберу тебя себе (СИ)"
Автор книги: Мария Кац
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)
Глава 5
Я замедляю шаг. Не останавливаюсь, но сердце уже начинает биться быстрее. Коридор слишком узкий. Перила с одной стороны, глухая стена с другой. Они стоят вдвоем, перекрывая проход. Не специально, но так, что пройти незаметно не получится. Придется или проситься, или ждать, пока отойдут.
– Добрый вечер, – произношу я как можно спокойнее. – Пропустите, пожалуйста.
Плечистый смотрит на меня с ленивой усмешкой, прислонившись спиной к стене.
– А ты одна тут ходишь? Поздно уже. Не страшно?
– Нет, – отвечаю я и делаю шаг вперед, надеясь, что они расступятся. – Меня жених ждет. Отпустил только позвонить. Он у меня спортсмен. Боксом занимается.
Тощий не двигается. Он оглядывает меня, задерживается взглядом на платье, на моей босой ноге, и хмыкает.
– Ну, если хочешь позвонить, то давай. Звони, мы не мешаем. – он машет рукой в сторону телефона.
Я делаю еще шаг. И натыкаюсь на руку плечистого. Он выставляет ладонь, буквально блокируя меня. Его пальцы касаются моего плеча, и я отшатываюсь назад так, что спина врезается в стену.
– Да ладно тебе, – говорит он. – Мы просто компанию ищем. Скучно тут.
– Я не могу, – выдыхаю я. – Говорю же, жених ждет. Боксер. Опасный очень. Сама его даже побаиваюсь.
– Жених подождет, – ухмыляется тощий. – А мы не можем. Мы уже нашли тебя.
Я смотрю на них. Мысленно оцениваю. Если я попытаюсь прорваться, они просто схватят меня. Если побегу назад – на лестницу, а там еще один этаж, и я даже не знаю, есть ли там выход. Телефон позади них. И я не могу позвать на помощь, потому что администратор на первом этаже ничего не услышит в наушниках, увлеченно смотря то, что у него в планшете.
– Эй, – говорю я и смотрю прямо на тощего. – Нам не стоит здесь стоять. Администратор вызовет полицию, если увидит.
Они смеяться начинают. Сердце кажется, вот-вот пробьет грудную клетку. Я ведь никогда не была в подобных ситуациях. Не думала, что в мотеле может такое быть.
– А ты сообразительная, – голос тощего становится ниже. – Мне нравится. Ну чего ты ломаешься? – он делает шаг ко мне, и теперь они оба оказываются совсем близко. Тощий по правую сторону, плечистый – прямо передо мной. Я чувствую запах перегара и дешевого табака. От этого тошнотворный ком к горлу подступает.
– Пожалуйста, – говорю я уже почти шепотом. – Отойдите.
Плечистый протягивает руку. Я отворачиваю голову, сжимаюсь, и его пальцы касаются моей щеки. Я дергаюсь, но сзади стена, а слева тощий, который придвинулся ближе.
– Какая красивая, – бормочет он.
– Да, – соглашается второй. – И одна. В этой дыре. Просто подарок.
Я пытаюсь придумать, как вырваться. Пнуть, закричать, рвануть назад. Но они зажимают меня, и я понимаю, что мне не хватит сил, если они решат удержать.
– Отпустите меня! – мой голос срывается.
Пальцы на моей щеке становятся настойчивее, и я чувствую, как меня отталкивают назад к стене. Тощий наклоняется ближе.
– Только чур не кричать, – шепчет он, и я чувствую его дыхание на своей коже.
Я сжимаю зубы. Нога в туфле, вторая босая. Я решаю, что буду пинаться, если он приблизится еще хотя бы на пару сантиметров.
– Впервые вижу, что кому-то не нужны руки, – спокойно и безэмоционально раздается низкий и уже знакомый голос.
Оба мужчины одновременно поворачиваются.
Макс стоит в конце коридора, лениво прислонившись плечом к стене и сложив руки на груди.
– Ты еще кто? – первым реагирует плечистый, убирая руки от моего лица.
Макс переводит взгляд на него, потом на тощего.
– Смотрю, у вас еще и со слухом проблемы.
– Чего?
Уголок его губ едва заметно дергается.
– Пиздец. Еще и с пониманием речи.
Тощий хмурится, а потом вдруг смотрит на меня. Наверное, вспоминает мой гениальный рассказ про жениха.
– Это ты, что ли, жених-боксер?
Господи.
Только не это. Уголки губ Макса едва заметно дергаются. В глазах появляется знакомый насмешливый блеск. Я чувствую, как лицо моментально заливает жаром.
– Я вообще сегодня человек с богатой биографией.
Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, потому что даже сейчас, при всем происходящем, мне хочется провалиться сквозь пол.
– Я просто сказала…
– Потом, Золушка.
Вот же гад.
Плечистый смотрит между нами и криво усмехается.
– Слышь, мужик, иди куда шел. Мы тут сами разберемся.
– Разбирайтесь, – спокойно бросает Макс.
Я непонимающе моргаю. Тощий тоже явно не ожидал.
– Ну и все тогда.
Макс кивает на меня.
– Только без нее.
Улыбка с лица плечистого медленно исчезает.
– Ты чего, дохуя умный?
– Не жаловались, – чуть склоняя голову на бок, произносит Макс.
– Я тебе сейчас…
Мужчина шагает к нему и протягивает руку. Дальше происходит что-то слишком быстрое для моего понимания.
Макс перехватывает его запястье еще на движении, резко дергает на себя, разворачивает – и через секунду плечистый с глухим ударом влетает в стену.
Я вздрагиваю.
Он даже не успевает толком выругаться. Макс отпускает. Мужчина сползает на пол, хватаясь за плечо.
– Сука!
– Целое, – равнодушно сообщает Макс. – Пока.
Тощий с матом бросается к нему. Я только рот успеваю открыть. Макс отступает на полшага, пропускает его движение мимо себя и коротко бьет.
Без размаха. Будто вообще не вкладывается. Тощий складывается пополам, хватая ртом воздух.
Еще одно движение – и он оказывается прижат плечом к стене.
– Блядь… отпусти…
– Я тебе мешаю?
– Отпусти, сказал!
Макс чуть сильнее надавливает ему на руку.
– А ты минуту назад девочку отпускать не собирался.
– Мы просто познакомиться хотели!
– Познакомились.
Он разжимает пальцы. Тощий отскакивает от него и тут же отходит к своему приятелю. Тот уже поднялся и теперь смотрит на Макса совсем не так, как пару минут назад.
– Псих ебанутый.
– Бывает, – коротко бросает Макс.
И все. Ни угроз. Ни криков. Ни обещаний найти их завтра и закопать в лесу. Он просто смотрит.
Плечистый первым отводит глаза.
– Пошли отсюда, – бросает он своему товарищу.
Они проходят мимо меня к лестнице, но на этот раз даже не смотрят в мою сторону. Тощий что-то зло бормочет себе под нос, но уже так тихо, что даже я не разбираю.
Макс провожает их взглядом. Ждет, пока хлопнет дверь внизу. И только после этого поворачивается ко мне. Я все еще стою, прижавшись спиной к стене. Теперь, когда они ушли, меня начинает трясти еще сильнее.
Очень вовремя.
– Цела? – Макс останавливается совсем близко. Осматривает меня, как-то бегло, но внимательно.
Я киваю.
– Где трогали?
Я не сразу понимаю вопрос. Глазами хлопаю.
– Что? – тихо переспрашиваю.
– Где еще трогали?
Его взгляд на секунду задерживается на моей щеке.
– Нигде.
– Уверена?
– Да.
– А то товарищи недалеко ушли. Ночь длинная, могу еще что-нибудь сломать.
Я даже дышать забываю. Кажется, он не шутит. Или нет?
– Идем.
Я хлопаю глазами.
– Куда?
– В другое царство искать приключений, – я только рот открываю, а этот гад шире улыбается. Ему весело? Или он совсем не понимает, как сильно я испугалась? – Домой отвезу, Золушка.
Он даже не дает мне возможности возразить, просто идет к выходу. Не настаивает, не уговаривает, не требует, а просто идет. Словно знает, что я и так за ним пойду.
– Как ты тут оказался? – отталкиваясь от стены, догоняю его.
– Сама как думаешь? – даже не оборачиваясь, бросает через плечо.
Отвожу глаза.
– Я просто…
– От меня сбежала.
– Нет… Совсем нет, – начинаю быстро тараторить, еще и головой в разные стороны качаю.
– Соврала про мотель, дождалась, пока я уеду, и пошла искать телефон в другом конце здания.
– Я не знала, что здесь будут эти двое.
– В этом и проблема, Алёна, – спокойно продолжает, даже не оборачиваясь. Словно мы тут погоду обсуждаем. – Ты нихуя не знаешь, зато все время куда-то лезешь.
Я открываю рот, но тут же закрываю его, потому что он снова прав. И это неожиданно бесит и раздражает одновременно.
Когда мы оказываемся в холле первого этажа, администратор настороженно наконец отрывается от планшета и вынимает один наушник.
– А что случилось?
Макс даже не сбавляет шаг.
– Скоро узнаешь, если мозгов не хватит сбежать сегодня.
– В смысле?
Макс резко тормозит, и я едва не впечаталась в его спину.
– Дрочить поменьше за стойкой нужно.
– Я не… – начинает мямлить и краснеть администратор.
– Мне похуй.
Бросает Макс и толкает дверь от себя.
Холодный воздух ночи тут же ударяет в лицо. Я невольно вздрагиваю и обнимаю себя за плечи.
Макс ничего не говорит. Молча открывает пассажирскую дверь.
– Ну что? Наигралась?
– Я не играла. Просто думала, что тут безопасно. Это же мотель.
Макс медленно проводит ладонью по лицу.
– Еще раз скажешь слово «безопасно», я тебя сам в своей машине закрою.
– Надеюсь, не в багажнике? – срывается у меня с губ, и я тут же краснею. Что я делаю? Заигрываю? Нет, я просто…
– Не провоцируй, Золушка.
Я все-таки улыбаюсь. Совсем чуть-чуть. И сажусь в его машину.
– Итак, Золушка, – отъезжая от этого места, произносит Макс. – А теперь поговорим о твоей благодарности.
– В… каком смысле?
– В смысле, как расплачиваться со мной будешь?
Вот тебе и принц на черном джипе.
Глава 6
Алёна
Лера смотрит на меня так, будто я не в номер вернулась, а явилась под утро после недельного загула.
Сначала на лицо. Потом на помятое платье, одну-единственную туфлю и только после этого – на телефон в моей руке.
– Я тебя два часа искала, – произносит она подозрительно спокойно. – Телефон выключен. В зале тебя нет. Артур несёт какую-то хрень, что ты от него убежала. А теперь ты приходишь босиком и с одной туфлей в руке.
Я сглатываю.
Подготовилась, Алёна. Прекрасно подготовилась.
– Он разрядился.
Лера переводит взгляд на экран.
– А туфлю где потеряла?
– На парковке, когда убегала от Артура, – обреченно выдыхаю.
– Боже. Ты… самая настоящая катастрофа, – Лера складывает руки на груди. – Где ты была?
В голове мгновенно проносится багажник. Мужчины с оружием. Макс. Дешёвый мотель. Ещё два придурка. Снова Макс. Если я сейчас расскажу всё это вслух, она решит, что я сошла с ума.
– Гуляла.
У Леры даже брови поднимаются.
– В одной туфле?
– Говорю же, вторую в процессе потеряла.
– Ты вообще понимаешь, насколько плохо врёшь?
Я опускаюсь на край кровати. Лера выдыхает. Она у меня вообще не любитель копаться в чём-то. Сестра легка на подъем, общительна и во всём находит лёгкость и уходит от конфликтов.
– Ладно, иди в душ. Я реально испугалась, дурочка.
От этих слов становится стыднее, чем от всего её допроса.
– Прости.
– Потом простишься. Сейчас от тебя рестораном, улицей и приключениями пахнет, – она смеётся, а я только натянуто улыбаюсь в ответ. Знала бы она, насколько точно попала.
Душ я принимаю быстро, но он всё равно не помогает мне смыть этот вечер. Когда я выхожу из ванной, Лера уже спит. Так что я ложусь на соседнюю кровать, и едва голова касается подушки, как я в прямом смысле отключаюсь.
Просыпаюсь от звука молнии на чемодане.
Несколько секунд не понимаю, почему Лера собирает вещи, если до нашего поезда почти сутки.
– Ты чего?
– Меня с работы выдернули, – она запихивает косметичку в сумку. – У них там что-то горит. Я взяла последнее место на сегодняшний поезд.
– А я?
– А ты остаёшься до завтра.
Я резко подскакиваю на кровати.
– Одна?
– Нет, Алёна, я тебе пять охранников найму.
Я бросаю в неё подушку. Учитывая мои вчерашние приключения с багажником и людьми в бронежилетах, шутка не особо смешная.
– Твой билет поменять не получилось, – серьёзнее произносит сестра. – Всё забито. Номер оплачен до завтра, утром спокойно уедешь. Сегодня, как и планировали, можешь по городу погулять.
– Может, я как-нибудь с тобой…
– На крыше поезда? – со смехом отвечает Лера.
– Очень смешно.
Лера застёгивает чемодан и спускает его с кровати.
– Сутки без приключений выдержишь?
– Я вообще из номера не выйду, – бурчу в ответ.
– Вот это уже звучит разумно.
Разумно звучит ровно до того момента, пока дверь за Лерой не закрывается, и мне не начинает звонить мама. Почему-то уже заранее чувствую: день под одеялом отменяется.
– Алён, ты ведь до завтра осталась? – начинает она после короткого приветствия.
Вот этот тон я знаю. Так мама не спрашивает. Так мама сообщает, что я уже на что-то согласилась, просто ещё об этом не знаю.
– Пока да.
– Тогда съезди, пожалуйста, к ребятам, которые свадьбу снимали. Молодые утром улетели, а у видеографа остались исходники и какие-то документы. Тётя Марина попросила забрать, чтобы потом не гонять курьера.
Я молчу, наверное, слишком долго.
– Алёна?
– Мам, я этого жениха до вчерашнего дня вообще в лицо не помнила.
– И что?
– Почему я должна разбираться с их свадебным видео? У них свадьба была только вчера, вряд ли за ночь им всё смонтировали.
Мама вздыхает. Не раздражённо. Хуже. Устало.
– Алёна, они попросили исходники. Для чего именно, не уточняли. И ты всё равно в городе. Не вижу проблемы сходить проветриться и заодно помочь людям.
Вот и всё. Спор можно заканчивать. Можно, конечно, отказаться. Сказать, что у меня другие планы. Что молодожёны – взрослые люди, и их видео вообще не моя проблема.
Но тогда мама начнёт объяснять тёте Марине, почему её дочь не смогла потратить час. Потом будет чувствовать себя неловко. А я буду знать, что могла сделать и просто не захотела.
Ненавижу это чувство.
– Хорошо, – сдаюсь. – Пришлёшь адрес?
– Спасибо, солнышко.
Сбрасываю вызов и падаю на кровать.
Сутки без приключений. Продержалась минуты четыре.
Телефон в руке вибрирует с адресом того самого места. Быстро одеваюсь и, включив навигатор, выхожу из гостиницы. Хорошо, что идти недолго. Я бы сказала, всего лишь несколько домов пройти. Прямо самая настоящая удача.
Небольшая студия прячется на первом этаже бизнес-центра. За стеклянной дверью видны стойки со светом, камеры, несколько мониторов и огромный стол, заваленный проводами.
Я вхожу и почти сразу понимаю, что сегодня вселенная надо мной откровенно издевается.
У одного из мониторов стоит Макс.
Спиной ко мне, но узнать его всё равно несложно.
Высокий. Широкие плечи выгодно обтягивает чёрная футболка. Одна рука лежит на столе, второй он листает что-то в телефоне, пока мужчина рядом быстро перематывает видео.
Я ещё могу уйти.
Эта мысль появляется первой и тут же нервно ускользает вместе с поворотом головы Макса.
Тёмный взгляд скользит по мне, опускается ниже, на кроссовки, и уголок его рта едва заметно двигается.
– Смотрю, сегодня полный комплект, – он лениво кивает на обувь. – Обе на месте.
Вот же гад.
– Добрый день, – стараюсь даже вести себя вежливо, потому что он так и не ответил, что за плату хочет. Что-то мне подсказывает, что узнавать я тоже не хочу.
Мужчина за компьютером переводит взгляд на меня.
– Вы от Марины Викторовны?
– Да. Мне сказали забрать материалы со свадьбы и договор Комаровых.
– У нас небольшой сбой произошел. Минут двадцать нужно на восстановление системы.
Прекрасно. Я прохожу к небольшому дивану, чувствуя на себе взгляд этого мужчины. Господи, только бы он не стал вновь напоминать про долг…
– Удобно получилось. Долг сам себя нашёл, – доносится мне в спину. Вот же… гадство.
– Я… вы же мужчина, – вспоминая приемы Леры, начинаю невинно хлопать ресницами. – Помогли девушке, как самый настоящий мужчина. Рыцарь.
У меня даже внутренний голос нервно начал смеяться от подобного. Кажется, это хорошо выходит у таких, как моя сестра, я же просто под это не приспособлена.
– Хороший прием, но не рабочий, Золушка. Так что остановимся на кофе.
Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать, что именно он сейчас произнёс. А когда доходит, то я подрываюсь к кофемашине, лишь бы он не придумал что-то другое.
Не знаю почему, но от последней мысли щеки вспыхивают, а сердце неожиданно начинает биться чаще.
Он нажимает несколько кнопок на кофемашине. Я торопливо открываю сумку.
– Вы же сами сказали, что плачу я!
Он спокойно забирает два стакана.
– Не успела.
– Тогда какой это долг?
– Теперь больше, – протягивая мне кофе, спокойно произносит.
– Тогда это не считается.
– Значит, останешься должна.
И вот от этой фразы мне почему-то сразу становится не по себе. Я медленно забираю кофе. Макс видит реакцию. В глазах на секунду мелькает знакомое веселье, но комментировать он, к счастью, ничего не успевает.
Телефон в его руке вибрирует. Он смотрит на экран. И выражение лица меняется. Не сильно. Просто исчезает вся насмешка.
Макс открывает фотографию, несколько секунд рассматривает её, а потом неожиданно кладёт телефон на стол передо мной.
– Этого вчера на свадьбе видела?
На фотографии мужчина лет сорока. Снят сбоку, качество плохое. Я уже собираюсь покачать головой, но взгляд цепляется за серую рубашку.
– Да.
Макс сразу поднимает глаза.
– Где именно?
Тон всё ещё спокойный, но от вчерашнего Макса, который издевался над моей туфлей, не остаётся почти ничего.
Я всматриваюсь в фотографию.
– Возле бара. Потом он подходил к столу жениха.
– Один?
– Нет.
Память неожиданно подбрасывает ещё одну картинку. Я чуть хмурюсь.
– Он с мужчиной разговаривал. Высоким. Серый костюм.
Макс листает снимки.
Первый.
Второй.
На третьем я сама подаюсь ближе.
– Вот этот.
Его палец замирает над экраном.
– Уверена?
– Да. У него часы были на правой руке. Я ещё подумала, что неудобно.
Несколько секунд Макс просто смотрит на меня. Так внимательно, что хочется отодвинуться. Потом набирает номер.
– Дим. Второго тоже подними. Серый костюм, часы справа. Был у стола жениха.
Он отключается. Я сжимаю стакан крепче.
– Это из-за той машины?
Макс не отвечает сразу, но этого хватает.
– Господи… – выдыхаю я. – Я опять куда-то влезла?
– Ребят, с исходниками проблема, – произносит мужчина на ресепшене. – Одной карты нет. Я думал, второй оператор забрал. Он говорит, передал моему помощнику.
– Какому помощнику?
Парень хмурится, пару раз щёлкает мышкой и разворачивает монитор к нам.
– Вот этому.
На экране появляется стоп-кадр со свадьбы. Я узнаю мужчину сразу.
Серая рубашка.
Тот самый.
По спине проходит неприятный холодок.
– Это не ваш помощник? – спрашиваю почти шёпотом.
Парень смотрит на меня как на сумасшедшую.
– Нет.
Макс уже достаёт телефон. Ни усмешки. Ни ленивого спокойствия.
– Дим, поднимай всю съёмочную группу. И камеры по выходам. Сейчас.
Я ставлю кофе на стол. Вот теперь уйти хочется по-настоящему.
– Мне, наверное, лучше…
– Нет.
Одно слово. Я замолкаю и смотрю на него.
– Почему?
Макс убирает телефон и разворачивает ко мне монитор, где подряд идут кадры из свадебного зала.
– Потому что ты его видела.
– И что?
– То, что мои люди видели запись, а ты запомнила часы.
У меня внутри всё неприятно сжимается. Макс пододвигает к себе стул и садится, уже перелистывая следующие фотографии.
– Я вообще-то только видео забрать приехала. Меня попросили…
Он поднимает взгляд.
– Заберёшь, – кивает на мой стакан. – Кофе допивай, Золушка.
– А потом?
Уголок его губ снова чуть дёргается.
– Потом посмотрим, насколько хорошая у тебя память.
Я тяжело выдыхаю и всё-таки сажусь напротив. Вот теперь совершенно ясно: никаких суток без приключений у меня сегодня не будет.
Глава 7
Макс
Зря я посадил её рядом.
Понимаю это минут через десять, когда Алёна в очередной раз наклоняется к монитору, всматриваясь в запись, и убирает длинную прядь за ухо.
Сука.
Опять.
Пальцы скользят по волосам, открывая тонкую шею, а потом она зачем-то прикусывает нижнюю губу, пытаясь вспомнить очередное лицо со свадьбы.
Вот нахрена она это делает?
В башке моментально другая картина: как эти губы будут отлично смотреться на моем члене. Глаза подняты на меня снизу вверх, пальцами зарываюсь в эти шелковые волосы.
Блять.
Я хочу её трахнуть. Не абстрактно. Не когда-нибудь.
Сейчас.
Посадить на край этого стола, развести колени и наконец понять: она вся так краснеет, или только румянец на щеках появляется.
Откидываюсь на спинку стула и провожу ладонью по подбородку. Вроде не пацан. Баб было достаточно, чтобы не ловить стояк от каждого движения, но конкретно с этой что-то идёт не по плану.
– Вот этого я помню, – тихо произносит Алёна и показывает на экран, наклоняясь ещё ближе.
Теперь плечом почти касается моей руки. Взгляд вновь скользит по ней.
Светлая футболка, джинсы, кроссовки. Сегодня без платья, без голых плеч, без одной потерянной туфли. Обычная, только, сука, легче от этого нихрена не становится.
– Он несколько раз проходил мимо нашего стола, – продолжает она и вдруг поворачивает голову.
Ловит мой взгляд, и тут же замолкает. Я уже заметил, как она "тайно" зыркает в мою сторону. На руки. На лицо. Один раз – ниже.
Не такая уж ты невинная, Золушка. Хотя телефон вчера рассказал обратное: хорошая девочка из хорошей семьи. Университет, родители, сестра, кот, какие-то цветы, закаты. Ни одного мужчины, который заставил бы задуматься. Даже фотографий толком нет. И почему-то именно это заводит сильнее.
Дверь с грохотом открывается, в зал вваливается Димка, с трудом лыбу давя.
Алёна отворачивается к монитору, продолжая что-то объяснять оператору, и Димка тут же момент использует и подходит ближе.
– Нештатный сотрудник уже кофе заслужил? – негромко интересуется он, скосив взгляд на два стакана.
– Иди нахуй.
– Значит, да.
Усмехаюсь в ответ. Сука, слишком давно меня знает.
– Смотрю, охуенно удобный сотрудник. И свидетелей помнит, и кофе пьёт. Ты её потом тоже лично курировать будешь?
– Тебе тоже кофе купить?
– Мне сотрудницу такую найди.
– Рылом не вышел.
Димка тихо ржать начинает.
Ещё минут десять сидим, и решаю сворачиваться. Больше из неё всё равно ничего не вытащить, да и нужное она уже вспомнила. Поднимаюсь, собираясь отпустить Золушку, когда оператор наконец достаёт из системника небольшую карту памяти.
– Восстановили. Тут почти всё.
Алёна моментально оживает, прямо сияет вся, и тянет сразу две руки. К счастью, успеваю раньше.
– Эй, – она даже забывает, что меня вроде как опасается. – Это вообще-то мне.
– Уже нет.
Брови мгновенно сходятся на переносице. Ух, прямо тигрица.
– В смысле?
– В прямом. Сначала мои ребята всё посмотрят, а дня через три-четыре, если ничего не обнаружат, передадут тебе.
По её лицу можно было подумать, что я только что лично уничтожил свадьбу Комаровых.
– Через три-четыре дня?! Мне сегодня нужно отнести её молодожёнам. Я завтра вообще уезжаю.
Пожимаю плечом.
– Значит, заберёт кто-нибудь другой.
– Но мама меня попросила.
«Мама, значит, попросила». Мне уже даже интересно, существует ли вообще хоть один человек, которому эта девочка умеет отвечать «нет».
– Позвонишь и скажешь, что материалы пока готовятся. Тебе отказали.
– Я не могу ей такое сказать.
– Почему?
Алёна смотрит на меня так, будто объясняет очевидные вещи ребёнку.
– Потому что я обещала.
Ага.
Вот оно. Слабое место Золушки. Не мужики. Не страх. Не собственная безопасность. Долги и обещания.
Запомнил. Пригодится.
– Ладно, – она обречённо выдыхает и поправляет сумку, делая шаг к выходу. – Я тогда пойду.
– Ты перевязки делать умеешь?
Алёна останавливается и тут же настороженно смотрит на меня, несколько раз моргая. Будто уже заранее уверена, что ничего хорошего я ей предложить не могу.
В общем-то, правильно.
– Умею, – неожиданно летит в меня ответ. – Кошке делала. Она лапу распорола. Я обрабатывала рану и потом повязку меняла.
– Значит, квалификация есть, – спокойно констатирую факт, хотя самого уже на ржач пробивает. – Подойдёт.
– Для чего?
Провожу ладонью по плечу. Рана ещё вчера почти не беспокоила, пока в мотеле не пришлось раскладывать по коридору двух её новых друзей.
– Вчера, пока твою задницу спасал, рана разошлась.
Улыбка с её лица исчезает моментально.
– Рана? Это серьёзно? Может, к врачу.
Блять, вот зачем она про врача заговорила. Мозг на неё уже беленький халатик надел. Пиздец.
– Ничего серьёзного. Зашили уже. Доктор сказал три дня обрабатывать и менять повязку.
Алёна хмурится, явно пытаясь понять, какое отношение всё это имеет к ней.
Никакого. У меня обе руки на месте, врачи тоже никуда не делись. Но вчера я дважды вытащил её из дерьма. А пять минут назад окончательно понял, что Золушка не умеет жить с мыслью, что кому-то что-то должна.
Грех не воспользоваться.
– Будешь долг обрабатывать, – она тут же напрягается. – Перевяжешь, обработаешь рану. И свободна.
Вижу буквально по лицу, как первое желание послать меня нахер постепенно сталкивается с её проклятым воспитанием.
Ебать, как просто.
– Я завтра вечером уже уезжаю.
– Вот утром и подлатаешь меня.
Она несколько секунд молчит, явно прикидывая, во что опять ввязалась.
– И это всё?
– Всё, – спокойно подтверждаю, и она даже облегченно выдыхает.
– Хорошо. Если действительно просто перевязать, я помогу. Во сколько нужно прийти?
– В десять. Адрес скину.
Алёна кивает, поправляет сумку и наконец идёт к выходу.
Золушка действительно не умеет быть обязанной.
Достаточно напомнить ей, что ты для неё сделал, и она сама начинает искать способ расплатиться.
Удобно.
Особенно когда у меня осталось всего несколько дней и совершенно конкретные планы на её счёт.
