Текст книги "Измена. Его (не) любимая жена (СИ)"

Автор книги: Мария Кац

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

Глава 24

Стук захлопнувшейся двери слишком громко отзывается в тишине. Я стою посреди комнаты, неожиданно понимая, что плачу. И дело даже не в Демиде, не в тех фотографиях, а в горьком разочаровании в маме. Её слова, её взгляд, полный презрения… И эти фотографии.

Нахожу свой телефон и снова просматриваю их. Мама не постеснялась прислать мне их. Сказала, чтобы я помнила, кому именно доверилась.

Демид улыбается. А эта женщина… Он не отталкивает её. Он выглядит счастливым рядом с ней. Таким, каким я его ещё не видела.

«Он тебе в отцы годится!»

«Ты никому не нужна!»

Голос матери звенит в ушах, сливаясь с ехидным шёпотом Алексея. А что, если… Что, если они правы? Что, если его забота, его «честность» – всего лишь умелая игра? Опытный военный, майор… Кто я для него? Наивная дурочка, которую легко обмануть?

Я хватаю подушку и изо всех сил швыряю её в стену. Бессилие душит. Я чувствую себя той же самой Алиной, что убегала от мужа, – потерянной, униженной, обманутой.

Тихий стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Сердце бешено колотится. Я быстро вытираю лицо, пытаясь взять себя в руки.

– Кто там? – голос дрожит.

– Это я, Демид.

Я медленно открываю дверь. Он стоит на пороге. В одной руке держит пакет с продуктами, в другой – небольшой букет ирисов.

Опытный мужчина сканирует меня взглядом, давая быструю оценку. Это видно в его глазах.

– Что случилось? – он осторожно заходит внутрь, ставя пакет и цветы на тумбу.

Я отступаю назад. Моё движение такое резкое, что он замирает.

– Алина?

– Кто это? – мой голос срывается, когда я протягиваю ему телефон. – Кто эта женщина?

Он внимательно рассматривает экран. Его лицо не меняется, лишь в глазах мелькает понимание, а потом прежняя холодная маска майора.

– Это Ирина, – говорит он спокойно, убирая телефон на тумбу, рядом с пакетом и цветами. – Моя бывшая жена.

Его ответ честный. Он смотрит в глаза, не пытаясь скрыться.

– И что… что вы делали? Она висела у тебя на плече! Ты… ты её обнимал!

– Она проходила мимо кафе, зашла поздороваться, – его голос ровный, без единой нотки оправдания. – Спросила, как дела. Пожала руку. Положила руку мне на плечо на секунду, я вежливо убрал её. Больше мы не виделись. Это заняло три минуты.

– Но на фото… – я снова смотрю на снимок и теперь замечаю лёгкое напряжение в его улыбке.

– На фото – момент, вырванный из контекста, – он перехватывает мой взгляд. – Спроси что угодно. Я не буду врать тебе. Никогда. Алина, – он делает шаг ближе ко мне, – я не из тех людей, которые будут врать, а тем более использовать женщин. Сама подумай, зачем мне это?

Во мне борются страх и надежда. Ярость и желание верить. Я ведь уже ошиблась один раз и не хочу больше.

– Мама принесла мне эти фото. Алексей прислал их ей. Он пришёл к ней, плакал, говорил, что я связалась с тобой… И она поверила ему.

Я жду насмешки, гнева. Но Демид смотрит на меня с таким пониманием, что слёзы снова наворачиваются на глаза.

– Иди ко мне, – тихо произносит, не делая движения.

Я колеблюсь секунду, потом шагаю вперёд. Он не хватает меня в охапку, а просто открывает объятия. Я прижимаюсь к его широкой груди, впервые ощущая себя слабой. Демид крепко обнимает меня, поглаживая по спине своей большой ладонью.

– Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти, – его голос глухо звучит у меня над головой.

– Это не из-за тебя, – выдыхаю. – Это из-за них.

Я делаю выбор. Прямо здесь и сейчас. Я выбираю доверять ему.

– Я верю тебе, – произношу, поднимая на него глаза.

Он медленно наклоняется, касаясь губами моего лба.

– Спасибо, – так же тихо произносит. – Это многое для меня значит.

Мы стоим так несколько минут, пока напряжение не начинает уходить. Мы против всего мира, но я верю, что мы есть друг у друга. И впервые этого кажется достаточно.

Глава 25

Всю дорогу я как на повторе прокручиваю в голове своё собеседование. Без поддержки Демида я бы точно не справилась. Он старался со мной пробежаться по всем вопросам, старался пошутить вечером, чтобы я забылась. Старался всю дорогу, пока я шла до офиса, быть со мной на связи, постоянно показывая, что он здесь, со мной, и всегда поддержит.

Ощущение странное. Вроде бы всё прошло хорошо, но внутри всё равно раздирают сомнения. Новое резюме, попытка устроиться администратором в солидную компанию… Не официанткой. Это уже достижение.

– Ну, здравствуй, бывшая жена, – вздрагиваю от знакомого голоса. Лёха стоит передо мной, слегка шатаясь, взгляд мутный, запах перегара ощущается даже с нашего расстояния в три метра. – Гуляешь одна? А где твой майор? Уже бросил?

Я пытаюсь обойти его, не вестись на обвинения. Он ведь только этого и ждёт, вывести меня на эмоции. Не считая мамин визит, его не было в моей жизни с момента развода, что изменилось сейчас?

Мне почти удаётся обойти его, когда он больно сжимает мой локоть, резко притягивая к себе.

– Отпусти, Алексей.

– А что такое? – он усмехается, ему явно всё это нравится. – Уже и поговорить нельзя? Хотел извиниться… Вернуться. Ты же понимаешь, все мужчины изменяют. Это нормально. А ты сразу – развод… С жиру бесишься.

Его слова, как всегда, бьют точно в больное. Только вот теперь боль совсем иная. Мы с Демидом уже месяц вместе, и за это время он показал мне, каким должен быть настоящий мужчина. Так что я больше обижаюсь на себя за то, что слепо терпела и верила тому, кто просто решил действовать через унижение.

– Отойди от меня, – произношу негромко, но достаточно, чтобы он понял: лучше не связываться. – И не появляйся больше здесь. Нам с тобой нечего обсуждать.

– Ой, как грозно! – он смеётся и хватает меня ещё сильнее. – Давай пойдём, поговорим по-хорошему…

Я пытаюсь вырваться, но он только зло скалится, видя мои бессмысленные попытки.

Его взгляд уходит мне за спину, а через секунду он отлетает от меня и прижимается к стене подъезда. Широкая спина Демида загораживает меня, и я выдыхаю, в очередной раз убеждаясь, что мой выбор правильный.

– Тебе сказали отойти, – голос моего мужчины негромкий, но в нём такая сталь, что даже у меня по спине спускается неприятный холодок. – Кажется, ты плохо расслышал.

Алексей пытается что-то сказать, вырваться, но Демид даже не шевелится, просто удерживает его одним только взглядом.

– Я… я ухожу, – бормочет он, шмыгая носом.

Алексей пятится в сторону, а затем шаткой походкой, что-то бормоча себе под нос, уходит.

– Иди ко мне, – Демид притягивает меня в свои большие медвежьи объятия. И я только сейчас понимаю, что меня трясёт от адреналина. – Успокойся. Больше этот тип ничего тебе не сделает.

Прикрываю глаза, вдыхая его парфюм. Я уверена в том, что больше Лёшик ко мне не подойдёт. Майор Громов никогда ещё не разбрасывался словами. Он вообще говорит мало, зато всегда действует.

Глава 26

– Я хочу, чтобы ты переехала ко мне.

Я замираю с вилкой в руке. Мы не обсуждали этого. Жили как бы параллельно: он – в своей квартире, я – в своей, встречаясь где-то посередине.

Мне нужно было время привыкнуть к новой работе. Жизнь офисного сотрудника кардинально отличается от работы официанткой. С коллективом мне очень повезло, я даже не ожидала такого теплого приема в команду, а ведь я простой помощник руководителя.

Демид всегда старается забрать меня с работы. Иногда мы уходим гулять, у нас даже своя любимая кофейня появилась, своё место под старым кленом. Обычно мы рассказывали друг другу о том, как прошел день. Я даже не думала, что военные байки могут быть так увлекательны. Он же слушал о моих маленьких победах. И хоть внутренне я была готова, что этот момент настанет, тем более Демид уже пару раз говорил, что не любит современные отношения под названием “сожительство”, но все равно полагала, что у меня есть время.

– Ты уверен? – осторожно спрашиваю я.

– Да, – он смотрит, глядя мне в глаза. – Я устал возвращаться в пустую квартиру. Хочу, чтобы ты была там, когда я прихожу. Чтобы твои вещи лежали в моем шкафу. Чтобы утром я видел тебя первой.

В его словах нет романтического пафоса. Только простая, суровая правда. И это заставляет мое сердце биться чаще.

– А моя квартира? – не знаю зачем спрашиваю.

– Сдавай или продавай. Это твое решение. Но твое место – со мной.

Я смотрю на него и понимаю, что хочу того же. Хочу засыпать и просыпаться рядом с ним. Хочу, чтобы его дом стал нашим.

– Хорошо, – говорю я. – Я перееду.

На его лице снова появляется та редкая, светлая улыбка.

Переезд занимает несколько дней. Мои вещи, которых не так много, скромно занимают угол в его просторной квартире. Сначала я чувствую себя немного чужой, но Демид делает все, чтобы это изменить. Он освобождает для меня половину шкафа, вешает мою косметичку в ванной, ставит мою любимую кружку на видное место.

Однажды вечером мы разбираем последнюю коробку. В ней – старые фото, несколько безделушек и тот самый плюшевый заяц, которого я купила себе вскоре после развода.

– Не хотел сразу давить на тебя, но… – он достает с полки небольшую коробочку, протягивая ее мне. – Понимаю, ты только переехала. Наверное, хотела бы время узнать меня в быту, я дам тебе это время, если хочешь. Дам столько, сколько захочешь, но хочу, чтобы ты знала, мои намерения – узаконить наши отношения.

Я непроизвольно улыбаюсь, сдерживая смех. Что тут скажешь, эта романтика в стиле майора Громова.

– Знаешь, а ведь мама была не совсем неправа, – произношу, наблюдая, как его бровь едва заметно приподнимается. – Она говорила, что я променяла Алексея на вояку. Так и есть. Только это был лучший обмен в моей жизни. Мне не нужно время, Демид, чтобы понять, что я хочу стать твоей женой.

Он надевает мне кольцо на палец, крепко обнимая, словно я у него самое ценное, что только есть. Хотя сейчас я обнимаю его точно так же, потому что не жалею, что тогда не поверила матери и выбрала своего вояку.

Эпилог 1

Год спустя

Я завариваю травяной чай на нашей с Демидом кухне. Как только я попробовала этот рецепт, то теперь пью только его.

Солнечный свет заливает комнату, отражаясь в стеклянных дверцах шкафов, которые мы выбирали вместе полгода назад. Демид не просто перевез меня к себе и сделал своей женой, он поменял квартиру. Сказал, что новую семейную жизнь нужно начинать со всего нового. А ту квартиру я отдала маме, которая так и не приняла Демида, но мне впервые все равно. Впервые я не чувствую вины за то, что ослушалась ее.

Смотрю на часы и моментально слышу, как в прихожей щелкает замок. Как обычно, я бегу встречать мужа, целую его, или он меня. В общем, это наш ритуал. Даю ему время помыть руки и переодеться, стараясь от нетерпения унять дрожь в теле.

– Демид, – произношу тихо, а муж сразу же оценивает меня своим командирским взглядом. – Мне нужно тебе кое-что сказать.

Он мгновенно настораживается, его плечи напрягаются.

– Что-то случилось? Ты в порядке? – в его голосе звучит волнение. И я уже знаю это волнение, потому что в последние три недели по утрам меня тошнит. Мы боялись думать, потому что у нас не получалось почти год.

– Со мной все в порядке, – улыбаюсь, чувствуя, как по спине бегут мурашки от волнения. Я беру его большую, сильную руку – руку, которая держала оружие, ломала чужую подлую игру и так бережно касалась меня – и прижимаю ее ладонью к своему еще плоскому животу. – С нами. Нас теперь… трое.

Он замирает. Кажется, даже дыхание его остановилось. Его пальцы слегка сжимаются на ткани моей кофты. Смотрит то мне в глаза, ища подтверждения, то на свою руку, лежащую на мне, словно пытаясь через прикосновение ощутить реальность происходящего. Его «железное» майорское лицо совершает странное, почти неуловимое движение – губы чуть дрогнули, брови поползли вверх, стирая привычную суровую складку между ними. И затем оно медленно-медленно озаряется такой счастливой, такой чистой и беззащитной улыбкой, какой я у него еще не видела.

Он не издает ни звука. Не кричит «Ура!», не задает вопросов. Он усаживает меня к себе на колени, и я прячу лицо у него в шее. Я чувствую, как напряжены его плечи, как бьется его сердце – часто-часто, выстукивая непривычный, взволнованный ритм.

– Это… – он говорит прямо в мое ухо, горячо и сдавленно, и я чувствую, как он целует меня в волосы, – это лучшее из всех моих заданий. Самое главное.

Я закрываю глаза, прижимаюсь к его груди, вдыхаю знакомый запах его кожи, крахмала и чего-то неуловимо своего, домашнего, и чувствую легкое, пока еще призрачное, но уже такое реальное тепло внутри. Тихую пульсацию новой жизни.

– Я люблю тебя, детка. Люблю.

Он начинает целовать меня, но не отрывает руку от живота.

– И я люблю тебя, Демид. Очень.

Он снова притягивает меня к себе, и на этот раз его объятие другое – не сдерживающее бури эмоций, а нежное, оберегающее.

Моя новая жизнь не просто началась. Она только набирает обороты. Самый важный и долгожданный проект, самый главный маршрут нашего с ним пути – он только начинается. И я знаю, что мы пройдем его вместе. Как и все, что ждет нас впереди.

Эпилог 2

Демид

В холле роддома немного шумно. Кого-то забирают, фотографируют. А я только сильнее сжимаю у основания букет. Не думал, что буду так волноваться. Я – человек, прошедший горячие точки, сейчас стою в роддоме, жду жену и сына.

Я все еще помню ту ночь. Я шел тогда, чтобы найти доказательства измены своего гнилого подчиненного Курсакова. Дело было не только в служебном долге. Во мне кипела ярость: я ненавижу тех, кто обижает слабых. О его похождениях знала вся часть. А для меня семья – прежде всего опора, та часть жизни, которая заставляет тебя возвращаться домой, ради которой не жалко умереть. А он просто стер эти понятия. Тогда я не знал, что моя жизнь разделится на «до» и «после».

«До» – это казарменная тишина моей квартиры, служба, заменявшая все, и холодная уверенность, что так и будет до конца. «После» – это она. Алина.

Я не знал тогда, что иду не наводить порядок. Я шел навстречу своей судьбе. Навстречу этой девчонке, которая не побоялась пшикнуть на меня перцовым баллончиком, рассыпать блестки на мою форму, разбить вдребезги все мои железные принципы и поселиться в моей душе навсегда.

Дверь открывается, и я вижу ее. Свою Алину. Уставшую, бледную, но невероятно красивую. Она сияет изнутри таким счастьем, перед которым меркнет все на свете.

– Поздравляю, папа, – улыбается медсестра, протягивая мне синее одеяло. – Держите своего богатыря.

Я опускаю взгляд на конверт в своих руках. Наш сын. Его крошечное личико сморщено, кулачки сжаты. Он такой маленький, что кажется, его можно нечаянно сломать. Но в этом хрупком теле – моя целая вселенная.

Я протягиваю руку, касаюсь его щечки мизинцем. Кожа нежная, как лепесток. Он шевелится во сне, и мое сердце сжимается от щемящего, незнакомого чувства. Это страх. Страх не справиться, не защитить, не быть достаточно хорошим. И одновременно – самая мощная, всепоглощающая любовь, которую я когда-либо испытывал.

– Спасибо тебе, – обращаюсь уже к жене, которая утирает слезы.

Подхожу чуть ближе к ней, обнимаю ее осторожно, боюсь сделать больно.

– Как ты? – глухо спрашиваю, целуя ее в висок.

– Счастливая, – шепчет она в ответ, прижимаясь ко мне. – Поехали домой.

– Поехали.

Она кивает, и в ее глазах я вижу полное доверие. Такое же, как тогда, когда она решила поверить мне, несмотря на все интриги и фотографии.

Машину я веду осторожнее, чем когда-либо. Каждая кочка на дороге кажется мне Эверестом. Я смотрю в зеркало заднего вида на Алину, на рядом с ней черную люльку. Она не сводит глаз с сына, и на ее лице – то самое выражение нежности, которое заставляет что-то таять глубоко внутри меня.

Я вспоминаю, как она боялась моих прикосновений. Как замирала от страха, думая, что с ней что-то не так. А сейчас она – мать моего ребенка. Она невероятная женщина, которая на протяжении всей беременности успела даже получить повышение. Горжусь ей невероятно.

Я несу люльку с сыном, поддерживая Алину под локоть. Наш дом. Не просто квартира, а место, где теперь будет расти наш сын, где по утрам будет слышен его плач, а по вечерам – наш с Алиной смех.

Жена быстро справляется, освобождая сына от одежды и укладывая его в кроватку. Мы смотрим на него вместе. Я обнимаю ее и не могу поверить, что она подарила мне самую настоящую жизнь.

– У меня есть для тебя подарок.

Приходится разжать объятия, чтобы сходить за ним в гостиную.

Протягиваю ей небольшую коробочку, в которой драгоценный кулон с пяточками, как у малыша, и датой рождения сына.

– Демид, Боже… Это… очень красиво, – со слезами произносит она.

– Люблю тебя. Спасибо за сына.

Смахиваю ее соленые капли, вновь прижимая ее к своей груди.

Тогда, той ночью, я думал, что иду наводить порядок. А нашел беспорядок, который навела в моей душе эта хрупкая женщина с глазами, полными страха и силы. И этот «беспорядок» оказался единственным настоящим порядком в моей жизни. Единственным, что имело значение.

Я сажусь в кресло рядом с кроваткой, не в силах отойти от нее и сына. Чтобы охранять. Чтобы защищать. Чтобы просто быть рядом. Потому что здесь мой главный пост. И я ни за что его не покину.