Текст книги "Пять минут до грома (СИ)"

Автор книги: Мария Горная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 9

Три года назад

– Эй, соня, подъем – тихий тонкий голосок раздался сквозь сонную пелену, но так и не смог полностью вытянуть Пашу с этого омута. Поняв это, человек пытавшийся попасть в его сны, вновь повторил, только более настойчиво и громче.

– Паша, вставай!

Сонный парень открыл глаза и тут же их зажмурил, так как в глаза попадал яркий солнечный свет.

– Закрой шторы, быстрее, а то я ослепну! – застонал он.

– Ха-ха, нет! Вставай!

Гром ещё раз попытался открыть глаза, однако ему пришлось щуриться, чтобы привыкнуть к яркому свету, который поглотил всю комнату, которая сама по себе была окрашены в светлые оттенки, приближенные к серо-белому, поэтому, когда через панорамные окна заглядывали солнечные лучи, комната вся заливалась невероятным ярким светом. Но по утрам был выход от таких незваных лучей, это темные шторы, которые полностью поглощали весь свет и утром, складывалось впечатление, что все еще ночь.

– Ты шторы открыла?

– Не докажешь! – лучезарно заулыбалась русоволосая, с длинными, кучерявыми по пояс волосами девушка. Это была его младшая сестра. Ну как младшая, он её старше всего на три минуты. Паша и Даша – разнояйцевые близнецы, или как поправляет их мама – двойняшки.

– Пашка, вставай, мама испекла восхитительные блины на завтрак.

– Ничего себе, интересно какой повод, неужели наконец-то твой жених решил дать о себе знать, что мама даже готовить начала.

В семье мама у плиты это крайняя редкость, она считала что в жизни есть более важные моменты, чем готовка. Поэтому у нее всегда была помощница, которая выполняла домашние дела. А такое событие, как жених Даши, явно заставил бы её стать у плиты.

– Не-а, я покажу своего жениха, только после того, как ты женишься наконец-то на Катерине.

– Не переживай сестренка, ты первая узнаешь когда я решу на ней жениться. – сказал Паша, поднявшись с кровати и потянувшись.

– Ты бы это, перестал качаться, а то скоро все мышцы лопнут. – хихикая пролепетала девушка.

– Какие мышцы? Вот эти? – на этих словах парень начал специально играть мышцами, потому что знал, что реакция сестры тут же даст о себе знать.

– Фууууу – протянула Даша закатывая глаза. – прекрати. И почему девчонки к тебе липнут? Ты же накаченная зануда. – проговорила сестра корча наигранные гримасы, одновременно разворачиваясь к выходу. – Не задерживайся, у родителей какие-то грандиозные планы на сегодня и они про них собираются рассказать на завтраке.

– Мг. – промычал Гром вслед сестре до того, как она закрыла дверь.

Повернув головой из стороны в сторону, как бы разминая ее, Паша медленно начал двигаться к ванной комнате. Посмотрев на себя в зеркало, рукой прошелся по подбородку, оценивая насколько успел зарасти за три дня отпуска дома. Пока он в воинской части, приходится бриться ежедневно. В родительском доме, Паша решил дать себе и лицу отдохнуть от каждодневной процедуры. Потянувшись к крану в душевой кабине, он включил горячую воду, пуская пар на белоснежные стены ванной комнаты. Для него, принятие горячего душа по утрам, является своего рода ритуалом для расслабления. Вот и в этот раз, он решил не изменять своим привычкам, с которыми потратил всего пятнадцать минут своего времени. Почистив зубы, одевшись в бежевые штаны и худи, парень быстрым шагом направился на первый этаж. В доме стоял приятный запах свежих блинов, от которого моментально сводило желудок, чувствуя голод.

В столовой, соединенной с залом, во всю доносились голоса сестры и отца, которые в очередной раз спорили на неизвестную для него тему.

– А я тебе говорю, что в нашем мире уже давно все было придумано, и даже компьютеры, просто что-то произошло, что вынудило все исчезнуть. – тараторила Даша, параллельно поедая свой кусок блина.

– Глупости всё это. Если бы так было, то мы давно летали на рядом находящуюся планету, как в соседний город по цене городского билета. – сказал отец поправляя очки, перелистывая страницу газеты.

Пашу всегда поражало, как он так умеет несколько дел делать одновременно. Они с сестрой за глаза, называли его Цезарь, потому что этот момент в нём их очень удивлял. Особенно то, что он на всех процессах сосредоточен и делает все отлично.

Наблюдая всю эту ситуацию, Гром обогнул барную столешницу, подошел к маме, нежно обнял за плечи, чтобы не спугнуть.

– Какой повод? – с любопытством спросил, сворачиваю в трубочку один из блинов, рядом лежащих с плитой, где его мама, на удивление, с огромным энтузиазмом, напекла большую стопку блинов и явно не собирается останавливаться.

– Разве я не могу напечь их без повода? – с наигранным удивлением, но лучезарной улыбкой, сказала она.

– Можешь, только обычно твоё «без повода», заканчивается какой-то сделкой. Ты опять пытаешься нас задобрить? – с легким подозрением спросил парень. Мама же просто улыбнулась пожимая плечами.

Паша взял необходимое для себя количество блинов, полил их джемом и сел напротив сестры, которая все так же не унималась в своем споре.

В этом брат с сестрой отличались: Паша был рассудительным, спокойным. Она же, любила спорить и отстаивать свою точку зрения, даже если не права. Считаю ли я это недостатком? Определенно нет. Они были как Инь и Янь, одно целое, одно единое.

К двадцати пяти годам, Даша имеет свой успешный бизнес, занимается продажей фурнитуры для бижутерии. Можно соврать, если сказать, что ей не помогли родители. Как раз наоборот, отец дал ей стартовый капитал, а она смогла эти деньги не только не потратить «на ерунду», но и умножить на большое количество. Вернула отцу ту сумму, которая брала в самом начале, хоть он и отказывался. Купила квартиру, машину и не раз летала отдыхать на самые известные курорты. Семья знала всё о её работе, отдыхе, друзьях. Не знали только одно – личная жизнь.

В семнадцать лет Даша была сильно влюблена в одноклассника, постоянно про него рассказывала, я даже раздражался, потому что эти разговоры были бесконечны, особенно их болтовня по ночам. Но в один день Даша вернулась домой с потекшей тушью от слез, и настолько разбитом состоянии, что Паша готов был убить ее обидчика. Но ему не удалось это сделать, так как она так и не рассказала что произошло. После, девушка замкнулась в себе на месяца три. Ничем не делилась, перестала ухаживать за собой. Ее всячески пытались вытянуть из этого состояния: походы в кино, рестораны, парки, концерты и прочее. Успехи были тщетны. Но в один момент она стала подозрительно окрыленной, думали, что может товарищ опять объявился, но Даша уверяла, что просто поняла, что нечего убиваться по не пойми какому человеку. Так все и отпустили эту ситуацию и забыли.

– Паша, ну скажи что я права! – с пелены воспоминаний послышался голос сестры, который вырвал Пашу из нее.

– Прости сестренка, но я не слушал вашу дискуссию, так как занят поеданием удивительно вкусных блинов. – последние слова он сказал чуть громче, чтобы услышала мама.

– Спасибо сынок. – улыбнулась мама, продолжая все так же переворачивать блины на сковороде.

– Только правда, хотелось бы узнать повод. – посмотрел он на отца, в надежде все-таки узнать, зачем их собрали «за блинами». – обычно, мама всегда готовит перед серьезным разговором.

Выключив плиту не закончив готовить блины, мама обогнула барную стойку и подошла к ним, отодвинула стул и медленно села поглядывая то на Пашу, то на Дашу. Её взгляд задержался на отце, как-будто она искала поддержки. Тот, положив свою руку на её, старался смотреть на детей с теплотой, однако у него это плохо выходило.

– Дети, сегодня вечером, мы с вами должны быть на выставке картин моего хорошего друга. Важно, чтобы вы были там вместе. Так как мы представляем одну семью.

– Вы же знаете, что я сегодня вечером должна уехатт на встречу по поводу закупки материалов? – возмущенно пропищала Даша. – я уже договорилась и не могу отменить.

– Да, мы помним. Но мы просим вас войти в наше положение. – с дрожью в голосе сказала мама, не отрывая взгляд от Паши, хотя говорила Даша.

– Это же не всё? – перебил Гром. – в чем дело?

– Сын, там будет Евгений Константинов.

Последний год, это имя звучало практически еженедельно. Старый друг отца, который занимается вербовкой в свою охранную фирму. Не раз пытался парня туда перетянуть, и отец всеми способами старался ему этим помочь давя на собственного сына . В один момент Гром было согласился, но вовремя узнал, что таким образом отец хочет закрыть свой долг перед Константиновым, потому что тот в свое время выручил отца. Паша ощущал себя разменной монетой, что ему было крайне неприятно. Для Константинова он был отличным вариантом, так как ходили слухи в военных кругах, что это была не просто охранная фирма, которая устанавливает видеонаблюдение и назначает людей как телохранителей, но и подрабатывает коллекторами, а Евгений Константинов давно хотел в свои трофеи снайпера, чтобы расширить свои услуги ещё и частным киллером на крайний случай.

Когда Паша узнал данную информацию, сразу же сообщил отцу, но тот лишь посмеялся, похлопал его по плечу и сказал, что более бредовые рассказы о его давнем друге он не слышал. В тот момент, Гром в очередной раз разочаровался в отце. Он пытался дать ему всё: деньги, образование, но только не отцовскую любовь, понимание и защиту. Гром защищал себя сам.

Вот и вновь, Громова старшему наплевать на принципы сына, он снова пытался его в это втянуть.

– У меня вечером планы. – попытался соврать Паша, но понял, что это бессмысленно. Если отец подключил маму к этому разговору, то он отлично знаел, как брату с сестрой сложно ей отказать.

– Я обещаю, что как только мы представим всем нашу семью, так вы сразу будете свободны. – всё так же уговаривала их мама. – Дашенька, мы с отцом возместим потраченное время. Я тебе даю слово.

И вот опять, все дела в их семье решались деньгами. Они всегда пыталист казаться нормальной семьёй, где царят любовь, взаимоуважение, но деньги для родителей важнее. С самого детства отец покупал всех рядом с ними. Как-то раз, он заплатил мальчику на детской площадке, чтобы тот начал играть с парнем. Хотя отец даже и не замечал, что Паша с этим парнем до этого играл почти час вместе.

В школе Гром отказывался от его денег и помощи. Одноклассники до девятого класса не знали кто его отец, а может и знали, но им было наплевать. А ему это было на руку, Паша хотел добиться всего сам, поэтому на фоне остальных казалось что он из неблагополучной семьи.

Отец хотел, чтобы сын как и он окончил юридический, но Паша выбрал иной путь. И ни капли не сожалел, хоть он с ним не разговаривал почти весь первый курс военной академии. А во время выпускного, отец первый и последний раз сделал то, что навсегда останется в памяти молодого парня: после того, как в небо взлетели фуражки, он подошел, пожал руку Грому одновременно хлопая по плечу и произнес – «Я горжусь тобой, сын». И всё, больше Паша этого не слышал в свою сторону и видимо гордость закончилась сразу, как надо было отдавать должок старому другу.

– Я соглашусь, только если Паша согласится. – сказала Даша умоляюще поглядывая на старшего брата.

– Окей, – сдался парень под напором взгляда сестры. – Но к Константинову я не подойду. И желательно ему держаться подальше от меня.

От понимания, что их план удался, мама начала хлопать в ладоши, как маленькая девочка, подбежала к сыру, а после и к дочери чтобы приобнять и поцеловать в лоб.

В этот момент, Паша просто смотрел на отца. Тот откинулся на спинку стула, сложил руки в замок и как победитель ухмылялся. Гром же наоборот, не видел ничего хорошего в предстоящем событии и всеми фибрами души, хотел чтобы произошло хоть что-нибудь, чтобы просто не идти туда или надолго не задерживаться.

Только тогда он не знал, что на следующий день, будет думать о том, как бы вернуть время вспять и остановить Дашу от поступков, которые приведут к трагедии.

Ближе к вечеру Паша начал сборы на предстоящее мероприятие: достал темно-серые деловые брюки, черную рубашку и черные лоферы. Сама встреча не составляла для него труда, они часто делали вид нормальной семейки, а вот именно встреча с Константиновым парня напрягала, так как опять пойдут уговоры и давление, особенно со стороны отца. В планы Грома, на этот вечер входило максимально держаться подальше эту парочку, как это только возможно.

“Составлю компанию Даше и постараюсь ни о чем не думать”. – проговорил про себя Паша. Изначально, он звонил Катерине, с предложением присоединиться к нему этим вечером, но она ссылаясь на плохое самочувствие, отказалась.

С непрекращающимися мыслями в голове, Паша принял душ, побрился настолько гладко, насколько мог, а за столько лет нахождения в военной сфере, он могу это сделать с закрытыми глазами. Нанес дорогой лосьон и принялся одеваться. Мучаясь с пуговицами на рукавах рубашки, он несколько раз чертыхнулся.

В коридоре послышались тихие шаги которые утихли прямо напротив его двери. Легкий стук по деревянному полотну не оставил себя долго ждать. Дверь приоткрылась и тихо, даже настороженно, в комнату заглянула Даша.

– Можно?

– Конечно. – сказал Гром с неким удивлением. – обычно ты не спрашиваешь.

Промолчав, девушка более уверенно зашагала в его сторону.

На ней было черное платье с пышной юбкой, и волосы собранные в высокий пучок. Она выглядела не на двадцать пять, а как только окончившая школу студентка.

– Давай помогу. – не дождавшись ответа, сестра притянула руку брата к себе и быстрым движением застегнула две пуговицы подряд. После, протянула другую руку.

– Всё хорошо? – спросил Паша беспокоившись.

– Да. – улыбнулась Даша, мимолетно глянув на него.

– Просто хотела тебя увидеть.

– Хм. Соскучилась за несколько часов нахождения в комнате?

– Да, братец. Обычно я тебя терпеть не могу, а тут соскучилась. – отшутилась она.

– Кстати, что ты там так долго делала? Обычно по всему дому носишься, а здесь даже подозрительно, ни разу не вышла.

– Я читала и уснула. – быстро сказала Даша застегивая последнюю пуговицу. – готово.

– Спасибо. – сказал Паша, посмотрев на безупречно быстро сделанную работу. – Вроде бы с рождения рубашки ношу, а так и не понял как этими пуговицами пользоваться.

– Вот что ты без меня будешь делать? – смеясь, сказала Даша. Но в этот раз, это все равно прозвучало грустно.

– А ты куда-то собралась?

– Нет. – это было сказано настолько быстро, что парень даже немного удивился. – вообще, я пришла сказать, что если вдруг так случится что я и правда куда-то, как ты сказал «соберусь», просто хочу, чтобы ты знал, что я тебя очень люблю, братец.

– Так, Даша, всё хорошо?

Этот разговор ему не понравился с самого начала, как Даша постучала, потому что обычно она так не делает.

Ей в личные границы Грома можно вмешиваться не раздумывая, так как они были и есть очень близки, что не скажешь о родителях. В подростковом возрасте, у Паши на двери висела красная табличка с черепом и надписью «не входить, убьет», и висела она именно для них, точнее для отца.

– Всё отлично, я просто почему-то захотела это сказать.

– Окей. И я люблю тебя. – сказал парень, поцеловав сестру в лоб, как старший брат.

– Ладно. – отстранилась она от него, глядя в глаза. – нам пора, водитель уже заждался.

– Тогда идем, только пальто возьму. – сказал он торопясь к выходу. Даша продолжала стоять все на том же месте задумавшись. – ты идешь?

– Да. Да. – помотав головой, как бы отгоняя от себя мысли сказала она. – мне надо сумочку забрать. Ты иди.

Кивнув головой, Паша закрыл дверь и быстрым шагом направился на первый этаж к шкафу. Когда доставал пальто, вспомнил, что телефон остался на комоде, возле напольного зеркала.

Глубоко вздохнув, он повесил пальто себе на руку, после чего направился обратно на второй этаж к своей комнате. Забрав телефон там, где его оставил, вышел из комнаты и хотел было направиться к лестнице, как услышал приглушенный голос Даши за соседней дверью, её разговор вызвал в нем интерес, потому что она говорила спокойно, но в то же время, её что-то беспокоили.

– Да... да. Я помню... Я боюсь. Хорошо. До встречи.

Он слышал разговор отрывками, но смог сделать вывод, что собеседник на нее давит. А быть может ему просто показалось. Но на долгие раздумья у него не было времени, так как он услышал приближающиеся шаги к двери.

Сделав шаг назад, он схватился за ручку своей двери, сделав вид что сам только вышел. Дверь комнаты сестры открылась, Даша сделала шаг в его сторону и от неожиданности подскочила.

– Я думала ты уже ушел. – схватившись за сердце от испуга, сказала сестра.

– Я забыл телефон. Ну что, идем?

Даша кивнула головой и они направились к лестнице.

Всю дорогу в машине брат с сестрой молчали, что опять же было очень странным, так как Даша могла тараторить без остановки, а Паша только и делал, что слушал её. Но в этот раз всё было иначе. Ему хотелось задать ей вопрос, что её так расстроило, но понимал, что это лишнее и ответ он вряд-ли получит.

Родители давно были в картинной галерее на аукционе перед банкетом. Им же было неинтересно наблюдать, как куча богатых и самовлюбленных прохиндеев, меряются своими кошельками прикрываясь благотворительностью. Естественно, отцу не понравилось, что его дети отказали, но таково было их условие.

Через полчаса черная, идеально отполированная машина, подъехала к высокому светлому зданию с белыми колоннами в три этажа. Учредитель данного мероприятия явно любит роскошь, и Грому даже показалось, что эти колоны больше нужны для подтверждения его либидо, а не красоты самого здания.

Паша первым вышел из машины, обогнул ее сзади, открыл дверь и галантно, насколько это можно было, подал руку сестре. Крепко её взяв, она вышла из машины. Боясь отпустить сестру, он переложил её руку себе под руку и они направились к входу. Пока шли, парень словил себя на мысли, что ему не нравится все происходящее. Было такое неприятное ощущение, сжимающее всю грудную клетку. Ор не может сделать вдох полной грудью, но до последнего отгонял от себя плохие мысли и в подсознании пытался подсадить другую мысль: «Всё будет хорошо».

Швейцар открыл массивную дверь из белого дерева, усеянную мелкими витражными стеклами. Переступив порог перед ними открылось открытое помещение с двумя мраморными лестницами по бокам ведущие на второй этаж, где висели картины современного художника. На первом этаже там и тут сновали официанты с бокалами шампанского, между мужчинами одетыми в смокинги и женщинами в длинных платьях, роскошными прическами и в дорогих украшениях. Один из прислуг подошел к ребятам, любезно предложив бокал шампанского. От напитка Паша отказался, а Даша как раз наоборот, долго не думая взяла бокал и выпила его одним глотком до дна.

– Ого, сестренка. Не нервничай ты так. Долго здесь не будем. Как обычно поиграем на публику и уедем домой.

– Я не нервничаю. – сказал Даша, скорее чтобы успокоить брата и переключить его внимание. – давай найдем родителей скорее.

Пробираясь через толпу к лестницам, Паша старался не всматриваться в лица, так как его не интересовало общество с большими кошельками. Этот факт всегда удивлял родителей, потому что брат сестрой всегда были в достатке и он вырос в таком обществе, однако Грома они все ужасно раздражали. Ему не хотелось быть наследником корпорации и быть на всем готовом. Он всегда стремился сделать сам себе свое имя. Не быть сынком Александра Громова. А быть собой, Павлом Громовым.

Дойдя практически до лестницы, за спиной послышался грубый мужской голос, которого Паша как раз и старался избегать с первой секунды, как только переступил порог заведения.

– Какие люди! – всё так же доносился голос за спиной.

С огромным нежеланием, парень натянул самую доброжелательную улыбку, которую только мог, хотя со стороны могло показаться что я оскалился как волк.

Перед ним стоял мужчина лет пятидесяти, в белоснежном смокинге, который был на два размера больше, чтобы скрыть сильно лишний вес, однако, это не помогало. Волосы прилизаны на одну сторону, в одной руке стакан виски, в другой – сигара. Складывалось ощущение, что он возомнил из себя крестного отца, только это скорее была пародия на него.

– Павел, давно не виделись!

– Добрый вечер Евгений Александрович.

– Ну что ты, для тебя я просто Евгений. – сказав, Константинов протянул руку для приветствия, и дал пару секунд подумать, отвечать ли ему в ответ или нет.

Всё же, Пашу воспитывали порядочным парнем, поэтому, стиснув зубы он в ответил ему рукопожатием.

– А что за дама рядом с тобой, представишь? – с животным любопытством Константинов перевел взгляд на Дашу, которая сделала шаг к брату в поисках защиты.

– Это моя сестра, Даша. – успокоив ее, Гром положил свою руку на её, чтобы дать хотя бы моральную защиту от такого, как Евгений Александрович.

– О, Дашенька, я тебя не узнал. Всё как-то с Павлом да Павлом. А тебя ни разу и не видел, только на фото. Отец мне про тебя много рассказывал.

– Простите, Евгений Александрович, мы спешим. Нам надо ещё найти родителей и не хотелось бы задерживаться. – сказал парень поворачивая себя и одновременно Дашу к лестницам.

– Вы в правильном направлении. – не отставал Константинов. – Они на втором этаже, беседуют с художником.

– Спасибо. – сказал Паша, торопясь как можно скорее покинуть компанию Константинова.

– Павел, я хотел с тобой поговорить. Пусть Дашенька идет, а я тебя на пару минут задержу. – мерзко заулыбался он.

Взглянув на Дашу, Паша искал слова чтобы придумать, чтобы не оставаться, но не найдя их, кивнул ей отпустив её руку.

– Иди, я скоро подойду.

Кивнув в ответ, сестра стала отдаляться, в итоге скрылась среди толпы.

– Будешь виски? – подняв руку, чтобы подозвать официанта, Константинова посмотрел на Грома.

– Я думал здесь только шампанское.

– Почетным гостям, подают любые напитки. – ехидно улыбнувшись сказал он.

– Нет, спасибо.

– А я не откажусь ещё от бокальчика. – на этих словах, Константинов взял бокал виски у мимо проходящего официанта и жадно отпил глоток.

– Евгений Александрович, я правда спешу.

– Павел, я к тебе все с тем же предложением.

– Вы знаете мой ответ, он не изменился.

– Да? А отец твой сказал, что ты начинаешь изъявлять желание присоединиться в мою команду.

Паша был не удивлен, но раздражен, что отец до сих пор пытается его впихнуть в эту шарашкину контору.

– Боюсь он неправильно понял. Я остаюсь при том же мнении.

– Павел, ты вроде бы взрослый пацан, а до сих пор и не понял, что будет так как я скажу. – его голос снисходительного моментально поменялся на грубый, но при этом он все еще улыбался. – У твоего отца должок и как принято в нашем обществе, долги родителей переходят к долгам детей.

Этот минутный разговор начинал выводить из себя парня. Сделав шаг, он со всей силы сжал кулак и старался физически держать себя в руках, вот только слова не были готовы держаться у него за зубами.

– А в моем обществе принято бить морды таким как вы, Евгений Александрович.

В лице Константинова читалось замешательство, но оно продлилось несколько секунд. После чего, шум толпы перебил громкий противный хохот доносящейся со рта мерзкого жирного старика стоящего напротив, заставив повернуться несколько зевак рядом стоящих.

– А ты мне все больше и больше нравишься! Отличная игрушка в моей коллекции.

Не желая больше находиться в столь неприятной компании, Паша обошел Константинова вокруг, зацепив его плечом и быстрым шагом направился к лестнице, он же, все так же стоял и противно смеялся.

В груди бушевали эмоции, ему срочно хотелось покинуть это мероприятие, так как впечатление было полностью испорчено.

На втором этаже Паша быстро нашел маму. Она сидела с какой-то женщиной в длинном красном платье, рассматривая местные картины и мило общаясь между собой.

– О, сынок! – воскликнула женщина подрываясь с места и приближаясь ко нему мелкими шажками.

– Лидочка, познакомьтесь, это мой сын, Павел! Он у нас военный.

– Добрый вечер. – сказал парень улыбаясь даме, но не желая начинать с ней разговор. Его волновал один нетерпеливый вопрос. – где Даша?

– Она разве не с тобой? – сказала мама озабоченно.

– Нет, как видишь. Она поднималась к вам.

– Может быть она с отцом, он в дальнем углу возле картины «Рассвет», которая меня просто поразила. – пытаясь вовлечь его в разговор, мама стала описывать увиденное, слегка жестикулируя.

– Я пойду её найду. – прервал он ее разговор.

– Ладно. – немного расстроившись сказала она. – передай сестре, пусть к нам подойдет, она будет более разговорчива чем ты.

– Обязательно.

Похлопав легонько сына по щеке, а после поцеловав туда же, Паша оставил маму с ее собеседницей и направился искать отца.

Отец был именно там где и сказала женщина: стоял в компании мужчин себе подобных. Когда увидел что Паша приближается, извинился перед собеседниками и вышел из толпы к нему навстречу. Перехватив его за плечо, начал уводить в дальний угол светлого помещения, увешанного непонятными для парня, абстрактными картинами, тысячами мелких лампочек и цветами.

Гром никогда не понимал современное искусство, люди готовы платить бешеные деньги на картины, которые порой напоминают детскую неожиданность, только ребенок до этого объелся радуги.

– Ты поговорил с Евгением Александровичем? – начал отец, после того как убедился что их никто не слышит.

– И тебе добрый вечер. – с первой же секунды Паша начал раздражаться. В который раз отец доказал, что всё о чем он переживает, это он сам.

– Ты должен согласиться на его предложение.

– Я никому ничего должен. – парень сдерживал себя сжимая сильно кулаки, чтобы не начать кричать или куда хуже, ударить собственного отца. Разговор с Константиновым выбил его с равновесия, но отец решил добить.

– Сын, в его кампании крутятся нереальные деньги, если ты там будешь работать, обеспечишь всю семью на десятки лет вперед.

Деньги. Опять деньги. Гром чувствовал как приливает кровь к лицу.

– Мне наплевать, свои долги отдавай сам. Можешь натурой, если больше способов нет. – сказал он не смотря на отца, но кожей чувствовал, тот в ярости.

– Что ты сказал, щенок? – глаза отца тут же зашибись кровью, а ноздри хаотично хватили воздух помещения пропитанного сотнями людей.

– Где Даша? – спросил Паша пытаясь перевести тему и сгладить обстановку.

– Ты будешь делать то, что я тебе скажу иначе лишишься наследства. – пытался запугать отец.

– Мне наплевать на твои деньги, можешь вместе с Константиновым ими подтереться.

Чтобы прекратить как можно быстрее этот разговор, парень начал идти в сторону выхода. Но сделав шаг, отец схватил его за плечо и попытался резко развернуть.

Мозг Грома моментально отключился и он даже не понял, в какую секунду рука оказалась на горле горле собственного отца прижатого к стене временной картинной галерее. Во взгляде отца читался ужас, он не ожидал, что сын когда-нибудь сможет применить к нему силу. Поступок Паши шокировал не только его, но и гостей находящихся в этом помещении, моментально переключившись от разговоров на происходящее. Паша не заметил, как к ним моментально подбежала мама. Беспокоившись, она начала разжимать руки Грома.

– Паша, отпусти его. Слышишь, всё хорошо, отпусти.

Отпустив отца, парень резким движением развернулся и последовал к выходу. Толпа сама расступалась будучи в ужасе.

– Ты мне больше не сын! – закричал отец в спину.

“Больно хотелось” – подумал он про себя.

Возможно, парень перегнул палку, но это раздражение копилось в нем больше года. Его бесило, что отцу наплевать на собственного сына, что он никогда не был папой.

Спустившись на первый этаж, Паша начал звать сестру.

– Даша! Даша! – никто не отзывался, а только ещё больше привлекал внимание и вокруг слышалось перешептывание.

Не найдя сестру, парень решил поехать домой, подумав что может она так же как и он не смогла вынести общество богатых снобов.

По дороге домой Паша несколько раз пытался ей дозвониться, но каждый раз женский голос на той стороне говорил одну и ту же фразу: «Абонент вне зоны действия сети».

Добрался домой он за сорок минут. Мигом зайдя в дом, не снимая верхней одежды как и обуви, направился в комнату, чтобы убедиться что сестра на месте и с ней все в порядке.

Поднимаясь по лестнице, он много раз прокручивал в голове происшедшее и ему не терпелось все рассказать сестре, потому что только она одна могла его понять и поддержать.

Подойдя к двери Паша два раза постучал, но дверь никто не открыл. Тогда, дернув ручку, дверь сразу же поддалась и он зашел в комнату. В ней стояла кромешная тьма и тишина. Найдя выключатель, парень щелкнул свет. В комнате было пусто, в прямом смысле. Складывалось ощущение, что никто здесь и не жил. Кровать, тумба, шкаф и зеркало. И всё пустое. Даши, как и ее вещей не было на месте. Только на прикроватной тумбе, виднелся сложенный желтый листок.

Взяв его в руки, параллельно сев на кровать, Паша его раскрыл. В нем, синими чернилами, аккуратным и родным почерком, было выведено всего два слова.

«Простите, Прощайте».

Три года спустя

– Гром, это Браво Шесть. Приём.

– Это Гром. Приём.

– Гром, это Браво Шесть. Внимание. Второй этаж пятое окно, объект в черной форме, предположительно вооружен, держи его на прицеле. Приём.

– Шесть. Гром. Дублирую, два-пять, черная форма, вооружен, следить, выполняю. Прием.

– Гром. Все правильно. Конец связи.

Убрав рацию как можно незаметнее, Паша принялся выполнять приказ. В январе, в минус двадцать, погрузившись в снег в белом маскировочном костюме крайне сложно соображать, особенно когда находишься неподвижно на одном и том же месте уже несколько часов. Однако, такова его работа. Он сам ее выбрал. Последние три года, Паша погрузился в нее настолько, что парня просто принудительно отправляют на выходные.

– Громов, много работать тоже плохо. – сказал ему как-то Колпаков, после того как вызвал к себе.

– Валерий Семенович, мне кажется, что я наоборот недорабатываю.

– Ничего страшного. Доработаешь после выходного.

– Какого выходного?

– Недельного.

– Недельного? – переспросил он удивившись.

– Да, побудь с невестой, съезди к родителям, в конце концов, отдохни.

Вряд ли командир отправил его на выходные, зная что Гром не был у родителей с тех пор, как Даша бесследно испарилась.

– Валерий Семенович, мне и так нормально.

– Громов, это приказ. – уже более раздраженно сказал тот.

– Так точно. – сказал Паша, автоматически выпрямившись. – разрешите идти?

– Иди.

На этом их разговор был окончен. Ту неделю он провел с Катериной, правда телом парень был с ней, а мысленно все так же в том дне, когда пропала сестра.

Тогда отец поднял всех своих знакомых, и пытался найти её, так сказать по горячим следам. Но, сестра все продумала. Было сразу понятно, она к этому давно готовилась: заблокировала счета, сняла все наличные со своих карт, закрыла мобильные номера. Оказалось, что за месяц до этого Даша продала всю свою технику и мебель со своей квартиры в городе. Также, было найдено объявления о продаже одежды. Семь месяцев она избавлялась от своего прошлого. Они узнали всё, кроме одного – зачем?