Текст книги "Злюка в Академии драконов, или Каждой твари по харе! (СИ)"

Автор книги: Мария Ерова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 52

Я не сразу осознала то, о чём он говорит, успев сделать радостный шаг навстречу. Но под его растерянным, напуганным и одновременно обвиняющим взглядом мне пришлось остановиться. А потом я медленно перевела взор на Цветок Мираниды в моей руке. И сама ужаснулась содеянному.

– Флинн! Я… не хотела! – только и смогла выдавить из себя я, понимая, что прощения мне нет.

Уж не знаю, что за магия посодействовала в этом, но ректор вряд ли мне поверит и когда-нибудь сможет простить такое кощунственное отношение к его артефакту, можно сказать, его уничтожение. Ведь и сама я себе вряд ли бы поверила, окажись в такой ситуации. Но сейчас я и впрямь была не виновата, и от подобного поворота событий стало очень больно.

– Ректор Туур! – вновь воззвала я к нему, но тот лишь болезненно прищурил взгляд, заранее осуждая каждое моё слово. Нет, я не нашла в нём презрения, лишь боль и горечь утраты, но и оттого уже готова была провалиться сквозь землю. Я подвела его, всё-таки подвела, сама того не ведая…

Зато и действо, происходящее вокруг, остановилось. Драконица и двое сражающихся на заклинаниях парней замерли, испуганно уставившись на Флинна. А он смотрел только на меня и лишь изредка удостаивал их короткими взглядами, и медленно спускался вниз.

– Чего же ты хотела? – спросил он так громко, что мне стало по-настоящему страшно. – Красоты? Богатства? Или, может, вернуться домой? В свой родной мир?

– Что? – не сразу сообразила я, но иногда мой мозг, под воздействием стресса, всё же мог действовать чуточку быстрее. – Подождите… Вы хотите сказать, что всё это время я могла вот так просто, с помощью этого артефакта, вернуться домой?..

Мои глаза налились злостью, и я могла запросто потягаться степенью гнева с этим обманщиком в таком состоянии.

Ректор не ответил, продолжая приближаться. Некоторая тень сомнения отразилась на его лице, но тут же исчезла, ведь сейчас он тоже был под воздействием сильных эмоций.

– Ответьте! – потребовала я. – Всё это время Вы скрывали от меня, что это так просто⁈ Цветок Мираниды – это то самое средство, с помощью которого можно было открыть портал в мой мир и вернуть меня обратно⁈ Так почему Вы об этом умолчали, сказав, что такого средства просто нет⁈

– Когда ты в первый раз проникла в моё хранилище, Катя, я решил дать тебе ещё один шанс. Я видел сомнение на твоём лице, я знал, что ты просто запуталась, попав под воздействие Ареса. И, самое главное, ты остановилась и попыталась остановить его! – выпалил Флинн, и только сейчас я осознала, что ректор знал о нашем проникновении в подвал. Он знал всё! И мне сделалось невероятно стыдно, однако и отступать не была намерена.

– Я не знала об этом артефакте абсолютно ничего! – выкрикнула я в ответ, скосив взгляд на лекаря – пусть получает! – Арес привёл меня сюда обманом, но я почуяла неладное, и, как говорите Вы, вовремя остановилась… Но Вы-то знали, на что способен Цветок Мираниды! Знали и молчали! Так чем Вы лучше любого из тех, кто собрался здесь сегодня, чтобы заполучить эту реликвию⁈

– Катя! – рявкнул на меня ректор. – Разве ты не знаешь, что у любой медали всегда две стороны⁈ А у любого артефакта – всегда куча побочек, которые, без преувеличения сказать, могут привести к самым плачевным результатам⁈ Взгляни на Кукси! Она лишилась своего человеческого лица, возжелав небывалой красоты! И я бы с удовольствием поинтересовался о том, как дела у Мэри и моей матери, если бы они не исчезли в неизвестном направлении! Как думаешь, хотел бы я тебя подвергать такой опасности, будучи в здравом уме и твёрдой памяти⁈ Я ещё не совсем выжил из ума, если хочешь знать! Этот артефакт опасен! И все басни о чудесах, которые тебе могла поведать эта горстка, увы, недостойных людей, не стоят того, чтобы безоговорочно принимать их на веру! Отдай мне этот Цветок, Катя! Уж лучше я уничтожу его, чем он причинит вред тебе! Ты стала мне слишком дорога, чтобы я стал тобой так бездумно рисковать.

Что-то мокрое потекло по моим щекам, и, коснувшись лица свободной рукой, я поняла, что это слёзы. Что он только что сказал? Я стала ему дорога? В каком это смысле?

Драконьи боги! Сейчас было произнесено такое большое количество информации, но из всего меня волновало только это. Вот дура!

– Не смей делать этого! – «ожила» драконица, бросившись мне наперерез. – Если ты уничтожишь Цветок Мираниды, второго шанса добыть его уже не будет!

– Остынь, Кукси! – грозно прикрикнул на неё Флинн. – Если бы не твоя беспросветная глупость, то этой трагедии можно было беды избежать! Ты бы была собой, а Мэри и моя мать были здесь и сейчас, и…

– И слышать не желаю! – взвизгнула библиотекарь. – Арес, помоги мне!

Но ректор Туур был не тем, с кем мог справиться пусть и старшекурсник драконьей Академии или его зазнавшаяся мамаша. Гербер был не в счёт, сейчас он благоразумно не лез в драку, и лишь жадно пялился на происходящее в Хранилище.

«Говори, чего хочешь» – вновь я услышала в голове голос-шелест, и поняла, что это Цветок Мираниды сам обращается ко мне. – «Хочешь, я отправлю тебя домой? Ведь это твоё самое большое и искреннее желание?».

Пожалуй, да… Этот артефакт смыслил кое-что в человеческих желаниях или просто умел читать мысли или эмоции того, в чьих руках находился. И к той самой минуте, как он оказался в моих руках, я уже пережила и испытала столько всего, что впору было и впрямь убираться отсюда подальше. Ложь, одна ложь преследовала меня повсюду. Интриги и тайны, провокации… А я так от всего этого устала! Я просто хотела сейчас испариться, вернуться туда, откуда пришла, забыть навсегда и об Академии драконов, и об Аресе, и о ректоре Флинне…

И, сжав цветок покрепче в руке, я загадала то, что должна была загадать…

Где-то что-то коротнуло, или это у меня из глаз брызнули искры, я так до конца и не поняла. Цветок в моей руке стал невыносимо горячим, но отпустить я его не могла – он словно сросся с ней, и острая боль пронзила меня насквозь, обдав огненным жаром.

Однако «спецэффекты» на этом не закончились. Цветок Мираниды, увеличившись в несколько раз в объёме, вдруг перестал быть собой, преобразуясь в нечто иное, огромное и пространственное. Волна огня, которую он испустил при этом, мгновенно пронеслась по Хранилищу, зацепив всех здесь находящихся. Пламя не могло причинить серьёзного вреда драконам, но разметало их, словно кегли, сбив с ног.

Я же осталась стоять на месте, охваченная этим магическим пламенем, и сквозь меня – я это чувствовала – открывался портал, невиданный по своей мощи и силе. Да я и сама словно стала порталом, проводником, на несколько долгих мгновений лишившись своей физической оболочки.

Сквозь меня проходили, просачивались в этот мир они – сущности, вызванные призывом, вначале, как и я, походившие на бесплотные тени. И мне казалось, что каждое их движение поедает частичку меня, так мне было больно и страшно. А потом…

Я услышала, как ректор Флинн кричит моё имя. Я не видела его, только голос, который пробивался сквозь толщу воды. О, нет! Только не ванна с резиновыми уточками! Я такого сейчас точно не выдержу! Но вместо этого, даже сквозь плотно закрытые веки, я увидела напуганное лицо своей матери, и это было вообще последнее, что я смогла разглядеть…

Эпилог

Меня разбудил весёлый смех, и яркое солнце, что слепило глаза, не давая их даже раскрыть. Что, неужели я опять проспала на работу⁈ Только не это!

Я вскочила, напугавшись, что могу лишиться премии за прогул, но моё состояние оставляло желать лучшего. Голова закружилась, и я ухнула обратно, болезненно застонав, и пытаясь сообразить, где это я вчера так перебрала, что сегодня не могла оторвать голову от подушки.

Но память не возвращалась, в голову же настойчиво лезли обрывочные воспоминания странных снов, связанных с драконами, их академией, артефактами, магией и прочего, и прочего, и прочего…

Стоп!

Догадка снизошла до меня так внезапно, что мне мгновенно полегчало. А точно ли это был сон⁈ Слишком уж красочным и реалистичным он мне казался сейчас, даже в своих обрывочных лоскутах. Постойте-ка…

Смех прекратился, и топот сразу нескольких пар ног сообщил мне о своём приближении. Пришлось притвориться спящей, чтобы… Да не знаю, для чего мне это было нужно! Просто не хотелось вот так сразу раскрывать себя, ведь я не хотела перед кем бы то ни было «красоваться» в таком состоянии…

– Катя! – голос мамы был неподдельно взволнован. – Ты очнулась, моя милая?

Пришлось приоткрыть один глаз, чтобы не нервировать женщину, которая меня родила и вырастила, чтобы не добавлять ей седых волос.

– Угу, – вяло протянула я. – Не знаешь, что случилось? Кажется, я ничего не помню…

– Дочка! – этот мужской голос был мне знаком, но не в качестве родителя, и я не просто удивилась – я офигела, услышав подобное обращение. Пришлось открыть второй глаз и узреть его – профессора Дартса, ненавидящего меня всем своим существом декана факультета боевой магии… Но откуда он здесь⁈ Ведь этому дракону было положено пребывать в моём сне! А не в моём настоящем мире… Или я всё ещё спала⁈

– Профессор? – осторожно спросила я, понимая, что мужчина явно не в себе, раз так ко мне обращается. – У Вас всё…эээ… хорошо?

Тот едва не ревел, глядя на меня. А потом я заметила, что он держит мою маму за руку. И что-то во мне всколыхнулось недоброе. Ну уж нет!

– Не слишком ли Вы много себе позволяете⁈ – разозлилась я.

– Катя! – вновь заговорила мама, свободной рукой касаясь моего лба. – Это твой отец!

– Что⁈

Нет, я точно пребывала ещё в царстве Морфея. Смешно-то как! Ха-ха! Но почему-то на улыбку не тянуло.

– Это правда, Катя… – ещё один голос, от которого у меня мурашки побежали по коже. В хорошем смысле…

Сон становился слишком реалистичным. И тут мне пришлось конкретно поднапрячь своё зрение… И просыпаться резко расхотелось!

– Что происходит⁈ – спросила я, всё же найдя в себе силы подняться на кровати. – Почему Вы все здесь?

Ректор присел на краешек моей постели, заставляя меня краснеть. Его близость по-прежнему меня будоражила, а присутствие моей мамы и ректора Дартса немало смущало.

– Неужели ты ничего не помнишь? – спросил Флинн, заглянув мне в глаза.

Я отрицательно покачала головой.

– Я даже не уверена, что всё это на самом деле…

– Послушай меня, – Флинн сжал мою ладонь, и я была уверена, что это был не просто дружеский жест. Ректор также взглянул на моих родителей, и те молча кивнули головой, давая своё согласие. – Катя! Ты большая умница!

А то!

Ну, наконец-то, похвалили! Правда, я не знала, за что, и всё же мне было приятно.

– Цветок Мираниды был не простым артефактом, Катя, – подбираясь издалека, начал ректор.

– Был? – ахнула я.

– Был, – тот согласно кивнул. – Признаюсь, я всё ещё под впечатлением от того, как многогранны и извилисты пути жизни! Но теперь обо всём по порядку… Помнишь, я рассказывал тебе о Мэри? Так вот, тогда я и предположить не мог, что она окажется твоей матерью…

– Мама, это правда? – не удержалась я от уточнения.

– Да, милая, – улыбнувшись, подтвердила она. – На самом деле я родилась и выросла в этом мире, а в тот, в котором родилась и выросла ты, попала совершенно случайно. Мы с Людовиком…

Она так нежно посмотрела на моего учителя-мучителя, что у меня аж дёсны свело, но этих двоих это мало заботило.

– … так вот, мы с Людовиком уже собирались пожениться, когда однажды ко мне в гости наведалась Кукси, предложив воспользоваться артефактом, что хранился в Хранилище Флинна… Признаюсь, меня сгубило чисто женское любопытство, ведь она наговорила мне всего такого, чего могло бы меня заинтересовать. Да, я уже носила тебя под сердцем, но тогда мы с твоим отцом сильно повздорили, и я в сердцах сказала, что хочу уйти и как можно дальше… Как видишь, моё желание сбылось.

– Мама! – вновь воскликнула я. – У тебя туту несостыковочка… Если ты попала в наш мир, будучи беременной мной, то откуда у тебя ещё шесть старших детей?..

Я прикусила губу, поздно сообразив, что эта информация могла как-то повредить их отношениям с моим предполагаемым отцом, профессором Дартсом. Но Людвиг, кажется, уже был в курсе всего, потому как понимающе кивнул и покрепче стиснул плечи моей матери.

– Я вышла замуж за вдовца с шестью детьми, при условии, что он удочерит и тебя, – пояснила мне она. – Но Николай вскоре умер, и мне достались все семеро…

– Печальная история, – прервал её мягко ректор Туур. – Но, разреши, я продолжу, Мэри?

Так непривычно было слышать это имя по отношению к моей маме, Марии Сергеевне, хотя… Что-то в этом однозначно было.

Та кивнула.

– Так вот, – продолжил Флинн. – Когда Кукси обманом заставила Мэри призвать этот несчастный Цветок Мираниды, обе они получили то, что хотели: твоя мать исчезла, переместившись в другой мир. А Кукси лишилась своей человеческой ипостаси. Моя мать, Розинда, будучи обладательницей и единственной хозяйкой этого артефакта, впала в нескончаемое уныние: она винила во всём себя. Мэри ей была как дочь, ведь мы выросли вместе, и случившееся заставило пойти её на отчаянные меры: она заключила с Цветком Мираниды магический контракт, став его всевидящей душой. Взамен она получила возможность незримо путешествовать сквозь миры, чтобы разыскать Мэри. Об этом я узнал позже, когда нашёл её записку, где она своей рукой сообщила об этом.

Потеряв сводную сестру и мать, а так будучи вынужденным наблюдать, как моя подруга страдает из-за того, что потеряла человеческую красоту, я принял решение запечатать Цветок Мираниды в своём Хранилище. Но, как видишь, охотников до этого артефакта ничто не остановило…

– Так-то всё просто замечательно, – переварив полученную информацию, ответила я. – Но как случилось так, что я оказалась в этом мире, в ванной, полной резиновых уточек, и много-много раз, словно заведённая, попадала сюда вновь и вновь⁈

– Это сделала я, – в белую комнату, в которой я сейчас находилась, вошла статная высокая женщина, очень похожая на ректора. Вернее, это он был на неё похож, потому как являлся ей сыном. Она выглядела просто превосходно, и «бабушкой» у меня язык бы не повернулся её назвать. – Прости, Катя. Будучи душой артефакта, я нащупала в тебе ту ниточку, которая связывала меня с Мэри. Я призвала тебя сюда, в наш мир, чтобы помочь разобраться с Цветком Мираниды и расколдовать его. Я также возвращала тебя в исходную точку каждый раз, когда ты попадала в беду. Извини, но лучшего варианта, чем ванная моего сына я не нашла…

После этих слов, краской залилась не только я, но и сам Флинн. Он что-то смущённо пробормотал в ответ, но Розинда продолжила.

– Вижу, я не ошиблась в тебе, Катя. Ты сумела разгадать загадку и спасти нас всех…

– Да я просто пожелала, что всё вернулось на свои места, до того момента, как митс Кукси и Мэри натворили дел…

– И у тебя всё получилось! – подбодрил меня ректор. – Мама получила свободу, Мэри вернулась домой, а Кукси…

– О! Неужели к ней вернулась её красота⁈ – воскликнула я.

– Да, – ответил ректор как-то неуверенно, – но там, где она будет отбывать наказание за содеянное, она ей вряд ли понадобиться…

– А Арес? Его тоже в темницу бросите? – заволновалась я. Хоть этот парень и не был со мной до конца честен, но всё же мне было его жаль.

– Я подписал приказ о его отчислении, – нехотя произнёс Флинн. – И сказал, чтобы он подумал ещё раз над своим поведением. И, если он осознает то, что чуть не натворил, то я приму его обратно.

– Что с Гербером?.. – продолжала выяснять я интересующие меня подробности.

– Теперь я лично займусь образованием и воспитанием внука! – заявила Розинда. – Распустился он тут совсем без меня…

– Дочка! – на этот раз голос подал профессор Дартс. – Позволь мне попросить у тебя прощения, я был крайне несправедлив к тебе… Теперь я вовсе не против, чтобы ты обучалась на моём факультете! Даже больше, я буду просто счастлив принять на него и других девушек.

– То-то же, папа… – ответила я, улыбнувшись. Нда, к тому, что у меня теперь двое родителей, мне ещё предстоит привыкнуть.

– Катя!

– Мы так волновались!

Эти двое ворвались в пространство белой комнаты подобно вихрю, но, драконьи боги, как же я рада была их сейчас видеть!

– Лис! Ворон! – я протянула им навстречу руки. – Вы живы! Ура!

– Мы же бессмертны, забыла? – хитро усмехнулся Лис.

– Вот только нарисовалась одна проблемка, – Ворон скосил глаза на Мэри. – Как оказалось, наша предыдущая хозяйка и есть твоя мама…

– Вот это да! – я не переставала удивляться. – Так значит вот кого вы доставали до моего появления⁈ И как же нам теперь вас делить?

– Не надо делить! – произнесла моя мама. – Я считаю, будет лучше, если наши дорогие фамильяры будут присматривать за тобой, Катя. Я могу справиться и сама, а тебе ещё столько всего надо здесь изучить и понять…

С этим все сразу как-то ладно согласились. Да и я спорить не стала – зачем? Ведь мне с парнями было весьма комфортно и даже весело. А, значит, и скучно тоже не станет…

Воодушевлённые разговоры так бы и продолжались, но тут ректор Туур, поднявшись с края моей постели, прокашлялся. И громко произнёс:

– А теперь я попрошу оставить нас с Катей наедине…

Все как-то разом понятливо направились к выходу, и только одна я в недоумении уставилась на него, не понимая, к чему всё это…

– Катя, – произнёс он, когда дверь закрылась и мы остались наедине. – Прошу простить меня за те грубые слова, что я произнёс, когда увидел в твоих руках Цветок Мираниды.

– Да ладно, я бы сама выразилась не лучше, если ещё не хуже, – пожала я плечами. – Я не в обиде на Вас…

– На «тебя»… Пожалуйста, не обращайся ко мне больше на «Вы». К тому же, я собираюсь сообщить тебе кое-что…

– Вы отчисляете меня⁈ – напугалась я.

– Нет, не в этом дело… – Флинн мялся, но, несмотря на это, продолжил. – Я хочу, чтобы ты официально стала моей девушкой, а в последствии и женой…

– Чего⁈ – у меня глаза на лоб полезли. И да, такого от ректора я точно не ожидала! Боги, боги, это точно сон! Сон! Ведь на самом деле такого быть просто не могло! Или я всё-таки ошибалась⁈

Расценив моё пучеглазое молчание по-своему, ректор продолжил.

– Понимаю, тебе нужно время подумать, и я готов подождать, – Флинн взял мою руку и поцеловал тыльную сторону ладони. – Но ты должна знать: я люблю тебя, Катя. Должно быть, с самого первого момента, как только тебя увидел…

Подумать⁈ Какого чёрта!

Сердце заколотилось так быстро, что сдерживаться я уже не могла!

– Да! – выпалила я.

– Да?.. – робко повторил ректор.

– «Да» на оба пункта! – воскликнула я счастливо, пока тот не передумал.

Но Флинн и не собирался. Он потянулся ко мне с объятиями, завершившимися страстным поцелуем под громкие аплодисменты всех, кто в это время подслушивал за дверью – наших родных и друзей, ворвавшихся в комнату в самый трогательный момент, чтобы поздравить нас с этим замечательным событием!

Мы засмеялись смущённо, но повторили поцелуй на бис! Потому как нашему счастью тогда не было предела, а, как известно, если счастья много – им всегда хочется делиться с тем, кто по-настоящему дорог!