Текст книги "Мой куратор – наследник престола. Игра (СИ)"

Автор книги: Мария Эмет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

40

Там, под самым потолком, висела картина в тяжелой медной раме. На ней была изображена женщина. Прекрасная и элегантная, в мехах и перьях. Очевидно, аристократка.

На вид ей было не больше тридцати. В глаза сразу же бросались белоснежные волосы и пронзительные зеленые очи, сверкающие чуть ли не на половину лица.

Никаких сомнений, передо мной мать Кая. Этот спокойный, уверенный взгляд я узнаю из тысячи.

М-да, а красотой куратор пошел явно не в папашу-короля. Вот откуда этот благородный лоск.

– Она прелестна, – невольно вырвалось у меня.

Наставник лишь кивнул, продолжая глядеть на картину.

– Её зовут Амадея. Амадея Майерхольд. Она истинная хозяйка Студеных земель и этого замка.

– И где же она сейчас?

Лицо принца стало ещё более мрачным. Ответ был очевиден. Но я до него почему-то не додумалась.

– Далеко, – только и сказал он. – Очень далеко.

Мне захотелось извиниться за бестактность, но я решила, что это лишь сильнее все испортит, и прикусила язык.

– Расскажи о ней что-нибудь, – попросила тихо, глядя на красавицу.

– О, вы бы с ней точно нашли общий язык. Она тоже была той ещё затейницей и любила мастерить всякие причудливые вещи. Те часы, что ты стащила у меня, были её подарком.

Устыдил так устыдил. Браво, Ваше Высочество.

– По правде говоря, я своровала их не для себя, – произнесла, опустив глаза в пол.

– Да ну? И для кого же? – недоверчиво осведомился он.

– Помнишь старосту деревни?

– Такого мерзкого старика забыть непросто.

– Это точно. Так вот, он хотел жениться на моей подруге. Она была красивой, умной и доброй. Мы быстро нашли общий язык и стали друг другу как сестры. Приближался день её совершеннолетия, после которого она должна была стать женой старосты. Очередной женой, – кисло заметила я.

– Куда делись остальные?

– Одна померла, другую в монастырь сослали, что стало с третьей – одному богу известно, но ноги у той были знатные. Надеюсь, убежала. Но вернемся к истории. Отдавать подругу старику я не хотела. Та тоже желанием стать почетной супругой не горела, но как-то быстро смирилась со своей участью.

– А ты – нет.

– Смирение и я – вещи несовместимые. Ломала я голову долго. Но тут появился ты со своими прелестными, явно дорогими часиками. А твой характер помог мне обчистить тебя!

– Это как же?

– Пробраться к тебе в помывочную оказалось проще простого. То воды горячей подлей, то мыло невкусно пахнет, то водичка уж больно теплая, срочно неси холодную!

– Н-да, я был несносным мальчишкой… – хмыкнул Кай, морщась.

– Был? – язвительно уточнила я.

– Был, – уверенно заявил принц.

– Ну-ну.

– Не отвлекайся от истории, Юрай.

– А всё, кончилась история. Часы я у тебя стащила, штаны тоже. Чтобы не догнал. Всё это я провернула в последний день командировки. Отсиделась в кустах, пока ваша нафуфыренная делегация не уехала, а после торжественно вручила подруге часы и узелок, наградила ускоряющим пенделем в сторону ближайшего города и долго махала платочком ей вслед. Короче говоря, твои часы спасли хорошей девке жизнь. А ты, так и быть, с тех и правда не такой уж несносный мальчишка.

– И что я такого натворил в прошлой жизни, что в этой мне послали тебя… – протянул Его Высочество с театральной тоской.

– Не знаю, но что-то непременно хорошее!

– Идем, о моя беспощадная награда. Занятия вот-вот начнутся.

Я охотно взяла его за руку. Кайрат открыл портал и быстро шагнул в него, утягивая меня следом.

Прежде чем оставить Морозное княжество, я не сдержалась и вновь бросила быстрый взгляд на картину Амадеи Майерхольд. Интересно, что с ней стало?..

На первое занятие я опоздала несмотря на то, что куратор был добр и галантно вытряхнул меня из портала прямо в мою комнату. Там я быстро переоделась и поскакала на пару.

И как же я была разочарована, узнав, что нашего смелого и сильного учителя по ОФВ свалила простая простуда. Пока воин свистка и спортивной формы отлеживался в кровати, сморкаясь в бумажные платочки, его часы любезно подхватил лорд Грейлис.

Именно к нему на урок я имела несчастье опоздать.

– Ага! А вот и злостная нарушительница правил! – с триумфом проговорил нумеролог.

– Мне очень жаль? – предположила я.

– Останешься на отработку после занятий! – вынес неутешительный диагноз тот.

Вот ведь. И не поспоришь. Учитель все-таки.

41

Занятие в целом прошло неплохо, если не брать в расчет его постоянные жутко-довольные взгляды, которые он бросал в мою сторону.

– Адептка Юрай, жду тебя вечером! – сказал он где-то посреди лекции. А когда та закончилась, Грейлис тормознул меня в дверях, чтобы сказать три сокровенных слова: – Жду тебя вечером!

Его заклинило, что ли?

– Я помню… – отозвалась терпеливо.

– Не забывай! В пять будь как штык!

Вероятно, его очень возбуждают мысли о чистой доске, отполированных партах и вымытом полу, раз он так переживает.

Остальные пары прошли без сучка и задоринки. По крайней мере, больше никто из преподавателей не стремился приобщить меня к драюще-чистяще-воспитательным работам.

Но вот стрелка часов неохотно дотащилась до пяти вечера, а я к этому моменту столь же неохотно принесла свою малость усталую тушку в кабинет Грейлиса.

– Хм, вовремя, – с некоторой неприязнью произнес нумеролог, мазнув взглядом сначала по мне, а после по наручным часам. Он словно удивлялся самому факту, что я умею следить за временем.

– Где мне нужно убрать?

– Везде, – с широкой улыбкой отозвался Грейлис, оглядывая огромную аудиторию, способную вмещать в себя две сотни человек разом. – И никакой магии. Это ведь наказание, как-никак.

Угу. Нахождение с тобой в одном помещении уже можно расценивать как особо жестокую пытку.

Кое-как скрыв своё раздражение, я зашагала за ведром и тряпками.

Вот же противный старикашка. Уверена, если бы на моем месте оказался кто-то другой, ему бы не пришлось тратить своё время на никому не нужную уборку. Зачем академии рабочий персонал, спрашивается? Уж явно не для того, чтобы заставлять нерадивых адептов махать тряпкой.

Начала я, что логично, с самых верхних рядов. Намывая столешницы, надеялась, что Грейлис вот-вот покончит с делами и пойдет на заслуженный отдых, но нет. Он неспешно заполнял журналы, листал учебники и просто смотрел в окошко, многозначительно вздыхая.

Из аудитории он вышел лишь раз. За чаем.

Притащив увесистый чайник, он снова шлепнулся на насиженное место и продолжил вздыхать с видом мудреца.

– Ты делаешь все слишком медленно, – сказал он сварливо.

Чья бы корова мычала…

– Стараюсь, чтобы вам понравилось.

– Старайся. Это, пожалуй, единственное, что у тебя хорошо получается.

– Стараться?

– Быть уборщицей, – припечатал маг.

– Благодарю за похвалу. Нет ничего зазорного в таланте хорошо убираться. У многих членов моей семьи талантов вовсе не наблюдается.

– Затеваешь ссору?

– Всего лишь смахиваю пыль, милорд.

Мы обменялись столь натянутыми улыбками, что от их фальши на зубах заскрипело.

Нумеролог наконец перестал отвлекаться на меня и продолжил возиться с журналами. В какой-то момент локоть его скользнул по столу, задев чашку. Та, к несчастью, оказалась полной. Чай разлетелся по всему столу, покатился каплями на пол.

– Убери, – приказал нумеролог, отряхивая свою мантию.

Поджав губы, я нехотя исполнила просьбу и протерла сухими тряпками его стол.

– Ты пропустила вот здесь, – он ткнул пальцем на маленькую капельку, сверкающую на самом краю стола. – Вероятно, я ошибся. Даже в таком бестолковом деле ты оказалась бесполезна.

– Вероятно, вам самому стоит перестать быть таким неуклюжим, – отозвалась я, медленно, но верно теряя терпение. Заглянув ему в глаза, я промокнула несчастную каплю и вернулась к намыванию доски.

На то, чтобы отойти от шока, Грейлису понадобилось чуть больше минуты.

– Как ты смеешь разговаривать со мной подобным образом?

– А вы?

Разыгрывать умницу-благоразумницу я никогда не умела. А вот показать зубы всегда была горазда. Я никому не позволю вытирать об себя ноги. Ни отцу, ни королю, ни Грейлису. Особенно Грейлису.

– А кто ты такая, чтобы относиться к тебе хорошо?

– Человек, – буркнула я. – Всё. Закончила.

– Не совсем, – с мерзкой усмешкой он коротко дернул рукой, отчего его чашка со звоном рухнула на пол. Острые осколки потонули в большой уродливой луже. – Ох, какой же я неуклюжий. Ты права. Но исправлять это все равно тебе. Убери здесь и можешь идти.

Сделав глубокий вдох, я вооружилась тряпками, присела на корточки и стала сносить осколки в ведро.

Ещё немного, и я буду свободна от общества этого поганца. Терпение, Ева, терпение…

– Вот где твоё истинное место. Помни его. И не смей забывать, – проговорил маг, глядя на мои копошение у себя в ногах.

Видит Небо, я хотела по-хорошему. Но получается как всегда.

Обида за маму и злость за себя сделали своё дело. Разогнувшись, я отбросила тряпку в сторону и склонилась над ним.

Грейлис удивленно округлил глаза. Он продолжил самодовольно улыбаться, но лицо его стало чуть испуганным. Старик предчувствовал надвигающуюся бурю.

– Что с тобой не так, дедуля? – протянула несколько развязно.

– Де… Дедуля?

– Конечно. Или мне называть тебя дядюшкой? Мы ведь родственники. Мы ведь семья.

– Ошибаешься, девица. Никакая ты мне не семья. Ты – бастард, которого зачем-то удостоили милости великого рода.

– Нет, это ты ошибаешься, дедуля. Я и есть продолжение великого рода. Во мне течет вся сила Вердье. Именно потому меня вернули в столицу. Твои драгоценные племянники получили лишь объедки со стола. А твоя племянница – гнусная разлучница. Стервятник, довольствующийся тем, что осталось от сердца моего отца.

– Что ты такое говоришь, Юрай⁈

– Дом Вердье все ещё полон картин моей матери. Над Беатрис смеется весь свет, а её дети также не в почете. Что я говорю? Правду. И ты сам её прекрасно знаешь. Потому и злишься на меня.

Глаза Грейлиса налились яростью. Он подскочил со своего стула и явно хотел залепить мне по щеке, но воздержался от этого удовольствия.

– Я буду жаловаться. Тебя вышвырнут отсюда!

– Да? Ну, а чего замер? Жалуйся. Беги же, дедуля. Вот только я – почетная участница Игры, а мой командир сам принц. Что мне сделают? Повесят ещё одну отработку. И всё. Но даже от неё меня освободят по просьбе Его Высочества.

Он скрипнул зубами, прекрасно понимая, что я права.

– Но не будем о плохом. Я, напротив, очень тебе благодарна, дедуля.

– И за что же? – фыркнул старик.

Подойдя к нему как можно ближе, я выдохнула:

– Ты указал мне дорогу. Подарил цель. Раньше я брела по жизни без неё, жалея себя и злясь на отца. Это в прошлом. Теперь я знаю, чего хочу. Я хочу уничтожить рода Вердье и Грейлис. И я сделаю это, можешь не сомневаться, дедуля. Ведь ты чертовски прав. Мы. Не. Семья, – я подарила ему самую зловещую улыбку, на какую только была способна, а после поинтересовалась невинно: – Ведро и швабра знаешь где лежат или подсказать?

Нумеролог, пребывающий где-то между изумлением и ужасом, промолчал.

– Значит, сам найдешь, – резюмировала я. – Пока, дедуля. И ещё раз спасибо за ценный урок. Его я никогда не забуду.

Ещё никогда я не была столь воодушевлена. Меня трясло от переполняющих эмоций, сердце билось часто-часто, однако на душе был покой.

Я всё сделала правильно.

И теперь у меня и правда есть цель. Истинная. Правильная.

До заветной комнаты я бежала, не останавливаясь ни на миг. Замерев напротив двери, звонко постучала. Та, к моей безграничной радости, открылась почти сразу.

– Ева? – удивленно спросил Кай.

– Пошли.

– Куда?

– Заниматься, куда же ещё!

Принц чуть удивленно вздернул брови, привалился плечом к косяку и внимательно оглядел меня с ног до головы.

– Ты ведь была против вечерних занятий.

– Была.

– И что же изменилось?

Подняв голову, я поймала его взгляд и сказала твердо.

– Теперь это стало важно.

Куратор понял всё без пояснений. Больше он ничего не спросил. Лишь взял меня за руку и повёл в сторону тренировочных залов.

42

Стоило нам добраться до цели и оказаться внутри, как я устремилась к матам. Широким шагом миновав весь зал, шлепнулась на мягкую поверхность и выжидающе посмотрела на Кая.

– Ну, давай. Вводи меня в транс. Будем искать мою магию.

– Так не пойдет, – вдруг сказал он.

Я возмущенно надула губы.

– Поедет, – заявила твердо. – Мне нужно найти магию. Нужно научиться ею пользоваться. Нам победить с тобой нужно, понимаешь?

Его Высочество… рассмеялся.

– Какие разительные перемены с тобой творятся. Это просто прелестно. Но с таким лицом от тебя не то что магия – даже Апчихвах убежит. А он не из слабонервных.

– Что тебе в моем лице не нравится? – мрачно осведомилась я, грозно сведя брови на переносице.

Усмехнувшись, он качнул головой и опустился на маты рядом.

– В твоем лице мне все нравится. Кроме вот этого, – он осторожно провел пальцем по залому между бровями. Сделав глубокий, но судорожный вздох, я каким-то волшебным образом начала расслабляться. – Ярость тебе, несомненно, идет. Но прибереги её для врагов.

– Меня… меня кое-кто сильно разозлил, – призналась я нехотя.

– Знаю. Но сейчас гнев тебе не нужен. Оставь его, о моя мятежная напарница.

Мятежная напарница… звучит до ужаса романтично!

– Тебе нужно успокоиться, – продолжил Кайрат. – Есть способы ускорить этот процесс?

– Прибить гада, – прошипела с широкой улыбкой.

– Понятно. Будем действовать по старинке, – заключил наставник, а после ухватил меня за талию и притянул к себе.

– Эй! Ты чего?

– Хочу снять твой стресс, – спокойно отозвался он.

– Как?..

– Дедовским методом.

У меня в голове тут же пронеслись картинки одна другой развратнее.

– О чем ты там думаешь? – с ехидным прищуром поинтересовался Майерхольд.

– Ни о чем! – уж больно резво отозвалась я, все ещё не представляя, что ждет меня в ближайшем будущем.

– Закрой глаза и доверься мне, – шепнул куратор на ушко, разворачивая спиной к себе. – Поверь, тебе понравится.

Кое-как усмирив любопытство и затолкав все свои вопросы подальше, я подчинилась. Закрыла глаза, перед этим одарив Майерхольда самым подозрительным взглядом, и принялась ловить постоянно ускользающий от меня дзен.

Впрочем, дзен ловить не пришлось. Он пришел сам, вместе с тонусом мышц и безграничным удовольствием.

То, что делал Кай, потрясало воображение. Мне так и хотелось открыть рот и крикнуть что-то вроде: «Ода-а-а!..», но я сдерживалась и просто наслаждалась происходящим.

И отбросьте все пошлости! Куратор делал мне массаж спины и шеи. Нежно водил руками по коже, надавливал на какие-то точки, от стимуляции которых расслабление волнами расходилось по телу.

– Ну как? Легче? – поинтересовался он.

– Гм… – я прикусила нижнюю губу и лукаво покачала головой. – Все также. Кажется, нужно ещё.

– Кажется, кого-то нужно щелкнуть по носу.

– Ну Кай…

– В твоих глазах больше нет ненависти ко всему живому, и ты снова обрела способность хитрить. Значит, стало легче, – резюмировал принц. – Приступай к поиску магии. Ты готова.

Скорчив для него рожицу, я отвернулась и вновь закрыла глаза. На сей раз, чтобы погрузиться в медитативное состояние.

Наставник не думал уходить. Напротив, он подсел поближе, приобнял меня за талию и потянул чуть на себя, вынуждая опереться спиной о его грудь.

– Дыши, – произнес он едва слышно. – Глубокий вдох… глубокий выдох.

Прижавшись к нему всем телом, я вновь испытала странное чувство безмятежности и абсолютной защищенности. Покинуть реальный мир и погрузиться в себя в подобном состоянии оказалось крайне легко. Уже через несколько минут я утонула в пучине своих воспоминании, выискивая то самое.

То, в котором пряталась моя магия.

Несколько раз я заглянула в сундук тетки Маттис. Дважды проверила чердак, в котором пряталась от тяжелых работ в поле. Сходила на то самое поле и посидела среди желтеющей пшеницы. Магию не нашла, зато за мной увязалась оса. Пришлось спешно убегать оттуда.

Потыкала палочкой грибы на болоте и чуть не потонула. В этом же болоте. Обмочила обувь и испачкала юбку. Пошла к озеру, на котором резвилась с друзьями летом. Отстирала юбку. Туфли выбросила.

Босая направилась к дому старосты. Побродила по богато обставленным комнатам. Пробралась в кухню. Обнаружила в большом шкафу открытую банку варенья из крыжовника.

Ну и гадость! Кухарка что-нибудь про сахар слышала? Хотя не удивлюсь, если даже тут староста денег пожалел.

Долго и бесцельно я бродила туда-сюда, пока не наткнулась на ледяные скалы, коронованные величественным, но холодным замком.

Лестница к нему сама собой появилась на моем пути. Не долго думая, я поспешила наверх.

Двери гостеприимно открылись, впуская меня внутрь. Эф, мрачный и недружелюбный, приветственно склонился и поманил за собой.

– Куда мы?

– В столовую, разумеется. Хозяин уже ждет.

Ну, раз хозяин ждет…

Дворецкий довел меня до знакомых дверей, за которыми скрывалась малая столовая. Стоило мне войти, как Кай усадил меня за стол и принялся с удовольствием заниматься моим кофе.

И что я тут делаю? Неужели моя магия прячется тут?

«А где же ещё?», – пронеслось вдогонку к другим мыслям.

Внутри все всколыхнулось, готовое к желанному открытию. Нахмурившись, я осмотрела столовую, заглянула под стол, сунула нос в графин с водой.

Каково же было моё удивление, когда в блюде вместо заливного оказалась она – моя магия.

Нашла где сидеть!

Я ошарашенно глядела в золотую тарелку, на дне которой плясало горячее пламя.

Огонь? Я – стихийник? Не универсал?

Протянув руку, спокойно приподняла живенький огонёчек и с улыбкой продемонстрировала его Каю.

– Я её нашла! – сказала с радостью.

– Я в тебе не сомневался, – отозвался он. – Больше никогда не теряй свою силу, Евангелина. Береги её.

Кивнув, я прижала ладонь к груди и с удовлетворением ощутила, как магия горячим потоком течет по венам.

В этот момент я открыла глаза.

Кай ничего не спросил. Он понял всё, лишь взглянув на моё лицо.

– Поздравляю, – произнес наставник искренне.

Расплывшись в счастливой улыбке, я не сдержалась и повисла на его шее.

43

– Чих, скорее же! – торопилась я, попутно пытаясь влететь в носок, прыгая по комнате на одной ноге.

Песель, преспокойно сидящий на кресле, озадаченно посмотрел на меня. Мол, хозяйка, ты чего?

– Опаздываем! – отозвалась я, наконец сев на кровати и все же натянув носок на ногу. Оглядев итог своих стараний, поняла, что снова ошиблась с выбором и опять надела носки из разных пар: полосатый и в цветочек.

Ай, ну и ладно!

Зашнуровала ботинки, накинула куртку – на улице все же не май месяц, подхватила Апчихваха на руки и спросила, заглянув в умные черные глазки:

– Готов познакомиться с бабушкой?

Щенок озадаченно повернул голову вбок, обдумал все и радостно кивнул.

– Славно! – прижав его к себе, я выбежала из комнаты.

Сегодня день не простой. Он – особенный! Сегодня из поездки должна вернуться моя мама.

Кайрат, да благословит Небо его внезапно повеселевший характер, милостиво отпустил меня развлекаться в город и даже не стал спрашивать зачем. Просто кивнул, предупредив, что мне придется компенсировать отмененную тренировку на выходных.

В последнее время с наставником вовсе творится неладное. Он стал подозрительно ласковым и добрым. И мне это очень нравится!

– Бежим, бежим, бежим! – твердила я себе под нос, буквально слетая по ступеням.

– Юрай, – на пути словно привидение возник Астарт. – Какая встреча.

– Неприятная? – хмыкнула, пытаясь обойти старшекурсника. Каждый раз, когда мы встречаемся, дело кончается плохо.

– Отчего же? Я всегда рад видеть свою подельницу, – Райнхард расплылся в широкой улыбке и сделал шаг вбок, вновь вставая передо мной.

– Ты определенно не понимаешь смысл слова «подельница». Подсказать, где лежит толковый словарь? – едко произнесла я, предпринимая очередную попытку уйти от него. Но принц вновь не позволил сделать это. Неужели ему так нравится бесить меня? Он ведь когда-нибудь нарвется.

– Ошибаешься, Юрай. Ты – моя подельница. Ведь именно твоими руками я уничтожу Кайрата Майерхольда.

Эти слова совершенно мне не понравились. Вздохнув, я встретилась с ним взглядом и подступила к нему вплотную.

– Кай сделает тебя и без меня. Но я буду рада помочь ему в этом. Если ты ещё не понял, подскажу – ты в полной… – сквернословить в столь хороший день мне не хотелось, потому я криво вышла из ситуации: – в полном конфузе, короче.

Натянуто улыбнувшись принцу, я наконец обошла его и продолжила путь.

– Ещё посмотрим! – раздалось мне в спину, но я не стала отвечать. Пусть катится прямиком в… в конфуз.

Перед тем, как отправиться на встречу к матушке, я наведалась в скромный магазинчик, в котором продавались украшения ручной работы.

– Подсказать с выбором? – вежливо поинтересовалась девушка, вставая за прилавок.

Подсказывать было не нужно. Я уже давно присмотрела миленькие бусы из жемчуга и серебряных подвесок. Стоили они отнюдь не доступно, но у меня хватало. Ничуть не переживая за деньги, я совершила покупку. Для мамы мне ничего не жалко.

– Носите с удовольствием, – произнесла продавщица, протягивая мне бархатную коробочку.

Открыв её, я провела пальцем по прохладным бусинам, а после спрятала украшение во внутренний карман накидки.

– Благодарю!

До дома госпожи Бетси бежала не сбавляя шагу. Сначала пронеслась мимо кожевенной лавки, которая оказалась закрыта. После заглянула в окна на первых этажах. Света в них не оказалось. Дом в целом выглядел так, словно в нем никто больше не живет.

После все же добралась до двери и громко постучала. Тишина. Постучала ещё раз. Никакого ответа.

Неужели мама обманула?

Вдруг она оставила меня? Снова.

Над головой что-то затрещало. Задрав голову, увидела сонное лицо госпожи Бетси, выглядывающее из окна.

– О! Евочка! – радостно произнесла, отрывисто размахивая рукой. Я помахала ей в ответ.

– Здравствуйте! А моя мама случаем не приехала?

– Не приехала. Но ты заходи. Скоро буду. Ща дверь открою!

Однако в дом я так и не зашла. За спиной раздался скрип колес и неспешный стук копыт. Во двор вкатилась телега, на которой сидел старый мастер и моя мама.

Позабыв обо всем, я поставила Чиха на лапы и побежала навстречу. Уже через мгновение я оказалась в теплых объятиях леди Эллисон.

– Я уж решила, что ты испугалась тягот родительства и сбежала на поиски новых приключений, – протянула весело, глядя на матушку.

– Глупости какие, – отмахнулась та.

– Дороги – дрянь, – заявил муж господи Бетси. – Вот и задержались малость. Но добрались, слава Богу. Правда, чуть душу по пути не вытрясли. Но добрались. Слава Богу. Но дороги дрянь, конечно. Все кости отбили. Но добрались…

Усмехнувшись, я предложила свою помощь с разгрузкой, но добрая душа Бетси закатила глаза и отправила нас с мамой гулять по городу. Именно так мы и поступили.

– Какой замечательный у тебя зверь, Евангелина, – произнесла мама, с умилением глядя на песеля. Тот понял, что говорят о нём, и принялся беситься: прыгать, вилять хвостом, подставлять голову под ласковые женские руки.

– Это Апчихвах. Тот ещё фрукт. Мы с ним почти неразлучны. Он у меня давно приблудился.

– Давно? Но он ведь совсем малыш. Ему месяцев шесть, не больше.

Я никогда об этом не задумывалась, но… но ведь мама права. Мы с Чихом уже несколько лет. А он все ещё игривый щенок, а не благовоспитанный пёс.

– Какая хозяйка, такой и питомец, – отшутилась я, все еще озадаченная. – У него много странностей. И эта – самая безобидная.

Очень скоро нам стало не до внешнего вида Апчихваха. Мы отправились гулять! Причем на широкую ногу. Останавливались у каждого ларька с уличной едой, прокатились на колесе обозрения, покормили уточек в пруду и арендовали лодку, чтобы в этом самом пруду поплавать.

А еще мы говорили. Говорили, говорили и говорили. Обсуждали все и всех, не замолкая ни на минуту.

Время пролетело до несправедливого быстро. Зато какое оно было – это время. Одно из самых счастливых в моей жизни.

– Тебе пора возвращаться, милая, – сказала мама нехотя, выразительно покосившись на полную луну, сверкающую посреди темного неба. – Врата академии вот-вот закроются.

– Неужели ты не приютишь меня у себя?

– Это не проблема. Однако мне ли не знать, как сильно администрация академии любит наказывать нерадивых адептов. В прошлом я, если помнишь, тоже была волшебницей, – с улыбкой проговорила она, но после добавила с печалью в голосе: – Пока мою магию не запечатали.

Чтобы хоть как-то поднять маме настроение, я вытащила из кармана коробочку и протянула ее ей.

– Что это?

– Открывай, – потребовала, испытывая нервное предвкушение.

– Опять что-то выдумала, – цокнула языком она, приподнимая крышку.

Глаза ее округлились. Озарились огоньком радости, но очень быстро потухли, сделавшись еще более грустными.

– Это очень дорого, Ева. Я не могу принять.

– Можешь! А еще откажешься, я на тебя смертельно обижусь.

Мама поджала губы и все же достала бусы. Улыбнулась, рассматривая их под лунным светом.

– Какая красота.

– Так надень же, – сказала я, и первой выхватила украшение, ловко застегнув его на шее леди Эллисон. Мазнув по ней взглядом, я осталась довольна. Бусы, нежные и изящные, прекрасно подходили к утонченной красоте моей дорогой матушки.

– Спасибо, – искренне отозвалась она. Ее рука ласково скользнула по моей щеке. – Но это я должна была радовать свою девочку. Одевать ее в красивые платья, заплетать косички из ее густых огненных волос, дарить бусы и сережки. Как же несправедливо всё вышло.

Она отступила, понуро опустив голову. Тогда я перехватила ее за руку и сказала твердо:

– Всё изменится. Потерпи ещё немного. Очень скоро ты вновь станешь графиней и вернешь магию. Я обещаю.

Мама усмехнулась. Кажется, она совсем мне не поверила. Однако кивнула и сказала радостно:

– До чего же у меня прелестная дочь. Я обязательно подарю тебе что-нибудь красивое в следующую нашу встречу.

– А когда мы встретимся?

– Я буду рада видеть тебя в любое время. И ты сама прекрасно знаешь, где мне можно найти.

– Значит, завтра?

– Значит, завтра, – кивнула она.

После этого разговора мама проводила меня до академии, крепко-крепко обняла и поцеловала в лоб.

– Ну, беги. И не балуйся.

– Спокойной ночи, – выдохнула я, с нежеланием покидая родительницу.

И пусть она мне не верит, я не вру. Очень скоро все встанет на свои места. По крайней мере, я обещаю сделать для этого все возможное.