Текст книги "Мой куратор – наследник престола. Игра (СИ)"

Автор книги: Мария Эмет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

36

Нечто невероятно непонятное.

Вытряхнув вещицу на ладонь, я долго крутила её то так, то эдак, однако суть все равно осталась загадкой для меня.

Предмет был маленьким, размером с монетку. Только не круглым, а очень даже наоборот – прямоугольным. Железным, на шнурке. Вещица напоминала одновременно и руну из гадального набора, и печать для документов, но ни тем, ни другим не являлась. Кажется…

Как бы любопытно мне ни было, за наставником я не побежала. Сложила железяку обратно в мешочек, затянула и бросила в самый нижний ящик тумбочки.

После села за стол, подперла подбородок рукой и начала старательно изображать вселенскую скуку. Без артефакторского набора в комнате было решительно нечего делать.

– Ничего-ничего, мы что-нибудь придумаем. Снова, – проговорила я, катая вывалившийся из ящика кристалл-накопитель по столешнице.

– Гаф! – решительно заявил Чих, полностью поддерживая меня.

– Заработаем много денег…

– Гаф!

– И заживем. Без всяких там принцев!

С этим утверждением песель почему-то не согласился. Вместо этого он развалился в ногах, подставляя лысое пузо. Пришлось чесать. Ведь отказывать в ласке таким обаятельным пушистикам никак нельзя.

На следующее утро я проснулась с таким же настроением, с каким засыпала. То есть с отвратительным.

Поговорка «С проблемой нужно переспать» почему-то не сработала. Видимо, не с той проблемой я спала. Или спала не столь усердно.

Так или иначе, мир был не готов к злобному существу, вселившемуся в мою симпатичную тушку.

Кайрат, к слову, тоже ко мне был не готов, потому решил перенести тренировку на послеобеденное время.

Об этом сообщила бумажная птичка, вознамерившаяся выбить мне глаз. Пока я боролась с пернатым послением, которое никак не давалось в руки, Чих ловко прыгнул на кровать, придавив подлую бумажку. Не пес, а просто кладезь талантов!

«Жду тебя в тренировочном зале в час. К. М.»

К. М. не соврал. В зал он явился ровно в назначенное время и с порога приступил к делу.

Мы бегали. Прыгали. Иногда кто-то из нас выл (я!), а кто-то закатывал глаза (он!). После мы отжимались, болтались на брусьях, изображая подвешенную колбасу (это опять я), дрались на матах, фехтовали и стреляли из лука.

Куратор нет-нет да хмыкал крайне одобрительно, кивал головой и один раз даже похлопал. Но поток похвалы сошел на нет, стоило нам приступить к изучению магии.

Практическую магию я не люблю с детства, и она отвечает мне взаимностью. Об этом я не постеснялась сообщить Майерхольду.

– Бред, – отмахнулся он. – Ты просто ленишься.

– Ничего не бред.

– Если бы магия тебя не слушалась, ты бы не стала артефактором.

– Я просто нашла своё дело!

– Ты просто нашла удобное оправдание. Куда легче сказать, что колдовать – это не твоё, чем взять и заняться упорным трудом, – со знанием дела произнес принц. – Начнем с защиты. Итак…

«Итак» не случилось. Как бы я ни пыжилась, но создать хоть какое-нибудь силовое поле у меня не вышло. Я закрывала глаза, читала мантры собственного сочинения, даже на одной ноге попрыгала – сначала на правой, потом на левой.

– Не помогает, – развела руками я.

– Было бы очень странно, если помогло, – фыркнул Кай. – Кхм, ладно. Попробуем от противного: какие боевые приемы ты знаешь?

– Пару раз подогревала чай в блюдце. Сойдет?

– Лучше, чем ничего. Ещё что-нибудь?

– Предметы иногда улетают. Куда – не знаю. У них миграция в теплые края, им не до разговоров.

– Ещё.

– Один раз оживила тряпку! Мало того, что жизнь подарила, так ещё и сразу маму ей нашла. Мать, правда, так себе. Врагу не пожелаешь такую родственницу. Но факт остается фактом!

– Какой кошмар, Ева.

– Умею взрывать, расщеплять и видоизменять вещи. Подрывать, воспламенять, заставлять убегать, улетать, уплывать… Вот знаешь, как обидно, когда от тебя по воде улепетывают штанишки, а под ними – красивое ничего?

– Так вот отчего ты такая вредная…

– Пф-ф-ф… Я-то не знаю, каково это. А вот главный задира приюта после сего конфуза к девочкам под юбки больше не смотрел!

Майерхольд прыснул от смеха, но быстро взял себя в руки и напустил вид самый загадочный.

– Ева.

– Ась?

– Если твои слова правдивы, то выходит, что ты очень даже сильный маг.

– Сомневаюсь. Все эти вещи происходили со мной в моменты…

– Ярости? – догадался куратор.

– Именно.

– Сядись на пол, – приказал он вдруг.

Я прошла на маты и усадила пятую точку.

– Закрой глаза. Расслабься.

– Зачем это? – полюбопытствовала, все же следуя его указаниям.

– Твоя магия подавлена. Будем её вытаскивать на свет. Сделай глубокий вдох… И выдох. Глубокий вдох… Выдох.

Надышавшись вдоволь, мы продолжили:

– Что ты видишь? Не отвечай. Просто подумай об этом.

Видела я ровным счетом ничего.

– Темно, не так ли?

Не в бровь, а в глаз, мой принц!

– Не ерничай, сосредоточься.

До чего же хорошо он меня знает…

– А теперь вспомни место, где тебе было хорошо. Вспомни его детально, в красках. Так, словно ты находишь там.

Я задумалась. На ум невольно пришел деревенский туалет. Меленький такой, косой, с дыркой в форме сердечка в двери. Искать свою магию в недрах сортира мне показалось несколько странным, потому я решительно развеяла видение.

Перед взором появилась спальня тетки Маттис. Если быть ещё точнее – сундук, в котором та прятала сладости. Прознав об этом тайнике, я быстренько научалась взламывать замок на её двери и подворовывать конфеты и кубики сахара. Вот только очень быстро Маттис пронюхала о моих грязно-сладких делишках и с упоением отшлепала меня.

Попа болела дней десять! С тех пор сладкое я не люблю. У меня моральная травма, знаете ли. Соленые орешки никогда бы так со мной не поступили.

Искать магию в сундуке я тоже не стала. Её там точно нет.

Место, где мне было хорошо? А такое вообще есть?

Третьим местом стала кухня, посреди которой стоял большой длинный стол, за которым все приютские обедали и ужинали.

Кормили нас сытно, но невкусно. Старшие часто отбирали порции, младшие шумели и не давали отдохнуть. Здесь мне точно хорошо не было.

Открыв глаза, я посмотрела на Кая и сказала тихо:

– Не нашла.

– Значит, будем искать дальше. Не сдавайся, Евангелина. Это не в твоей природе.

Приободрение… Нифига не приободрило. Наоборот, мне стало ещё обиднее. Но возражать не стала.

На матах я просидела до самого вечера. В своей голове я ходила по деревне, каталась на карете по столице, исследовала дом отца, бегала по особнякам знатных особ, к которым имела честь попасть на прием, но нигде, НИГДЕ! Не могла найти свою магию.

Выходит, кто-то её съел.

К этому моменту на душе стало совсем паршиво.

– Мне надоело, – наконец сказала я, поднимаясь на ноги. – Нет у меня магии. Убежала.

– И куда ты?

– В комнату. Сегодня выходной, если ты не забыл.

До двери я не добралась. Она закрылась прямо перед моим носом и исчезла вовсе.

– Эй! – возмутилась я, оборачиваясь. Кай медленно приблизился ко мне. – Открой.

– Открою. Но ответь мне на один вопрос. Разве тебе не за что бороться?

Я нахмурилась и подняла на него глаза.

– Что ты имеешь в виду?

– Всё, что угодно. Разве тебе не за что бороться? – повторил принц. – Стать любимой дочерью лорда Вердье? Стать главой дома Вердье? Или наоборот – уничтожить род Вердье столь же унизительным образом, как род Вердье уничтожил Магрет Эллисон? Взять то, что по праву твоё? Ответь мне, Евангелина. Разве тебе не за что бороться?

Каждое его слово было подобно тычку в живот. Один раз – неприятно. Второй раз тоже. На четвертый раз это начинает злить, а спустя ещё несколько тычков становится больно.

– Его нет.

– Чего – нет?

– Места, где было хорошо, – произнесла я, отворачиваясь. Дверь в этот момент вновь появилась.

И хорошо. Нахождение здесь больше не имеет смысла.

В комнату я не пошла. Вместо этого двинулась в город. Ноги сами принесли меня к торговой площади. Кожевенная лавка была закрыта. Выходит, Крог и матушка и правда отправились на торговлю в другой город.

Обойдя лавку, я пришла к огороженному дворику, где и повстречала маму. Навалившись на редкий забор, оглядела веревки для белья и самую малость пригорюнилась.

Магии нет. Хороших воспоминаний с гулькин нос. Игра ещё эта на носу. Впору вырыть себе бичевальную яму и засесть в ней годков на десять.

Отомстить графу Вердье за маму… Звучит заманчиво. Даже слишком. Но что я могу? У меня и себя-то спасать плохо получается.

Погода, которая и до этого была не ахти, решила размазать меня окончательно.

Пошел дождь. Сначала мелкий, его я почти не замечала. А потом на землю обрушилась стена воды.

Грустить – это неприятно. А грусть и мокнуть при этом – вовсе отвратительно.

Цокнув языком, я вернулась в академию.

Приняла душ. Нагладила Апчихваха. Собиралась лечь спать, как вдруг вспомнила про тонизирующую настойку.

Она уж точно не должна сделать хуже.

Достав бутыль, откупорила его и сделала два больших глотка. Облегчение, окутавшее меня, было практические осязаемым.

Никогда не замечала подобного эффекта от зелья.

Воодушевшись, я повторила трюк. Сделав ещё с пяток глотков, отставила зелье и бухнулась на кровать. По крайней мере, мне так показалось.

Проснулась, кстати, тоже в кровати.

Но не в своей.

И не одна.

37

Подушки были какие-то слишком мягкие. Манящие. Буквально умоляющие забыть о жизни на денек-другой и продолжить нежиться в кроватке.

Кроватка, к слову, тоже была хоть куда. С жестким, не продавленным матрасом, широкая и длинная, накрытая темным балдахином, не дающим прохода ни одному солнечному лучику.

Идеально, в общем, кроватка. Самое то для крепкого сна. И не только для сна…

Благо хоть Апчихвах был на месте. Он привычно лежал у меня на животе. Вот только был подозрительно легким…

Приподняв голову, я обнаружила руку. И нет, она покоилась на мне не в гордом одиночестве – иначе я бы не была так спокойна.

Рука крепилась к телу. Вопиюще спящему и возмутительно неодетому!

– О не-е-ет, – протянула я, заползая обратно под одеяло.

Долго прятаться от позора не смогла. Я, как человек широкой, щедрой души, решила поделиться им с ближним.

– Кай! – гаркнула, дергая куратора за столь удобно подвернувшуюся конечность. – Вставай же!

– Нет у тебя никакой жалости, Юрай, – пробормотал парень, даже глаз не открыв. – Спи. Я и так над тобой всю ночь пыхтел.

Пы… Пыхтел?..

– Майерхольд, а ну проснись немедленно! Что значит – пыхтел?

Вместо ответа Его Высочество наглым образом сгреб меня с половины кровати, к которой я, между прочим, почти привыкла, и прижал к себе, уткнувшись носом в макушку.

Я замерла, прислушиваясь к ощущениям. Все тревожные мысли как-то быстро сдались без боя и разбежались кто куда. Мне и правда захотелось улечься поудобнее, закрыть глаза и продолжить спать, бесстыдно прижимаясь к его груди.

От этого заманчивого действия меня отговорило любопытство.

– Кай…

– М?

– Ты спишь?

– Угум.

– Тогда просыпайся! У меня куча вопросов.

– Поздравляю тебя и кучу. Надеюсь, вдвоем вам весело.

– Нам нужно поговорить. Серьезно!

– Если я откушу тебе ухо, ты же перестанешь доставать меня?

– Способ зашить мне рот куда надежнее. Однако вероятность того, что я заговорю другим местом, мала, но никогда не равна нулю. Ну Кай! – выяснять отношения и при этом не зыркать возмущенными глазами было неинтересно, потому я перекрутилась к нему лицом.

Тот лениво приоткрыл один глаз, фыркнул и… сорвал с меня одеяло, закутавшись в него.

Выяснять отношения с сопящим бугорком я тоже не хотела. Пришлось вспоминать всё то, чему меня учил он сам. В ходе неравного боя – куратор был безнадежно сонным и совершенно не сопротивлялся, мне удалось обезоружить его и нависнуть сверху, не давая сбежать.

– Кай, что вчера произошло?

– О, а ты не помнишь? – чуть обиженно протянул принц. – Евангелина, ты подарила мне самую страстную ночь в моей жизни…

38

Если я сейчас же не испущу дух от стыда, то умоляю вас, добрые люди, добейте меня!

– И что мы делали? – задала я наивный, в общем-то, вопрос.

– Напомнить? – с придыханием произнес Кай, приподнимаясь на подушках. Принц поиграл бровями, а его руки быстро скользнули по коже, приобнимая за талию и притягивая меня поближе к этому нахалу!

– Попробуй, – хмыкнула я, дерзко заглядывая ему в глаза.

Подобного Кайрат определенно не ожидал. Он хмыкнул и перестал изображать героя-любовника. Однако отстраниться не спешил и продолжил весьма откровенно обнимать меня.

– Лежал я, значит, в своей комнате, никого не трогал, считал овечек и готовился отойти ко сну. Но тут в мою дверь постучала ты. С твердым намерением помочь мне отойти, но не ко сну, а в мир иной. Знаешь, ещё никто не угрожал мне разводным ключом. Я впечатлен. И напуган. Я серьезно.

Куратор усмехнулся, а я схватилась за голову.

– Продолжать или тебе дать тебе минуту на смирение?

– Продолжай!

– Перешагнув порог моей комнаты, ты выпила всю воду из графина и нацелилась на несчастный кактус, которому не повезло произрастать на моем подоконнике.

– Зачем мне был нужен кактус?..

– Изначально ты хотела его… попробовать. А потом грозилась куда-то его засунуть. Куда и кому – не уточняла. А мне вот интересно, между прочим. Дальше? – Я смиренно кивнула, и Кай с упоением принялся добивать меня: – Потом ты жутко обиделась на меня из-за того, что я отстоял свой кактус, и решила залезть под кровать. Успешно. Я полчаса тебя оттуда выковыривал.

– А что я там делала?

– Искала свой артефакторский набор.

– Нашла?

– Нет. Зато убрала всю пыль, за что тебе большое спасибо и низкий поклон.

Он ещё и издевается!

– Что ещё я учудила? – спросила тихо, шмыгая носом и попутно пытаясь предугадать масштаб трагедии.

– Да так, по мелочи… Сказала, что терпеть не можешь принцев. Потому что те два принца, которых ты знаешь, – отъявленные негодяи. Один тебя подставил, а другой – Кайрат Майерхольд, и этим все сказано. Потом начала плакать. Потом начала танцевать. Вчера я узнал, что ты умеешь делать сальто, садиться на шпагат и плести косички. Хотя в последнем я не уверен на все сто процентов, ибо ты больше вырывала мне волосы, нежели заплетала прическу. Бесконечно долго ты обсуждала какую-то тетку Маттис, которая «характером не сахар, но в целом – мировая женщина!». Выбирала проклятие похлеще, чтобы наслать его на отца. Остановилась на вечной диарее. С той минуты я стал бояться тебя чуть сильнее. В целом это все. Завершить сей рассказ я хочу добрым советом.

– Каким?

– Не пей, черт возьми, зелья как сладкий лимонадик!

Кайрат Майерхольд

В бреду Евангелина была просто очаровательна. Она носилась по моей комнате, несла какую-то милую, несусветную чушь и то и дело пыталась либо обнять, либо поцеловать меня в щеку.

Поначалу мне казалось, что она просто пьяна. Это объяснение было крайне логичным. Ещё бы. Я забрал её с вечеринки, отнял любимую игрушку в виде сундука с инструментами, а после заставил заниматься весь день. Она не выдержала, отправилась в город, забрела в первый подвернувшийся кабак, а после пошла вершить правосудие к своему врагу номер один.

Я был готов всю ночь угождать её капризам и терпеть весь этот прелестный бред. Но вдруг она переменилась в лице. Замерла. Легла на кровать и, казалось бы, уснула.

Но что-то не давало мне покоя.

Ева вряд ли входить в то великое число людей, что заглушают неприятные эмоции горячительными напитками. О нет. Для неё это слишком просто.

И пусть этот вывод казался самым правильным, меня он все равно беспокоил.

Тонизирующее зелье.

Догадка посетила мою голову яркой вспышкой. Не теряя ни минуты, я подхватил Евангелину и немедленно переместился порталом в резиденцию матери.

Родной дом встретил меня темными окнами и мрачной тишиной. Но подземный источник мог существовать и без внимания людей.

Не думая ни о чем, кроме как о благополучии Евы, я вошел в холодные воды родового источника вместе со слабеющей девушкой на руках.

Магия встрепенулась и со всех сторон устремилась к ней, на удивление легко и быстро принимая её. Мне даже не пришлось уговаривать источник помочь Еве. Он и сам был рад заняться этим.

Глядя на то, как её энергетический фон приходит в норму, я словно заново учился дышать. И пусть зелье вряд ли убило её – дозировка и объем бутыля ничтожно малы, я все равно корил себя за то, что дал его ей.

Тонизирующий отвар, с которым она, вероятно, переборщила, был необходим. Без него она бы ни за что не начала прогрессировать с такой скоростью. Однако то, что в малых дозах благо, в больших оказывается ядом.

Все обошлось.

Магия справилась со своей задачей. Евангелина вздрогнула в моих руках, сделала глубокий вдох и даже открыла глаза.

Взгляд её прояснился.

– Кай… – прошептала она.

– Да?

Она как-то весело, по-озорному улыбнулась мне, а после резко подалась вперед и прижалась губами к моим, быстро и нежно поцеловав. Довольно хихикнув, девушка вновь потеряла сознание.

И как это понимать?

Мучать её ещё одним портальным переходом мне не хотелось. Человек, не привыкший к скачкам в пространстве, воспринимает их не очень хорошо. А сейчас ей и без того «хорошо» не было.

Поднявшись на жилые этажи, я понес её в свою спальню.

Под руку очень вовремя подвернулась одна из немногочисленных служанок, следящих за порядком в доме. Ей-то я и поручил переодеть Еву. Каким бы сильным ни был соблазн заняться этим делом самостоятельно, я нашел в себе силы отказаться.

А вот уйти ночевать в другую комнату не смог.

В своей голове я объяснил это так: «Если ей вдруг станет хуже, я окажусь рядом». Внутренний моралист остался доволен, несмотря на то, что плохо Еве бы уже точно не стало – над ней старался целый родовой источник, который способен поставить на ноги даже умирающего.

Так и прошла самая приятная ночь в моей жизни. Ева сладко спала, доверчиво прижимаясь ко мне, а я бесстыдно наслаждался её близостью.

39

Евангелина Юрай

Сказать, что мне было стыдно, равно промолчать. Я так и застыла, глядя на довольного рассказом принца с высоты своего положения. Он же нагло валялся на подушках и широко, издевательски улыбался, в то время как я мечтала лишь об одном.

Господи, ну пожалуйста, пусть я провалюсь под землю! Желательно так глубоко, чтобы ни одному здравомыслящему человеку не взбрело в голову доставать меня, а у всех нездравомыслящих банально не получалось выудить из ямы одну непутевую девицу в моем лице.

– Кай, сделай милость.

– Какую же?

– Придуши меня подушечкой, – с восторгом предложила я, протягивая первую попавшуюся под руку подушечку. – Обещаю, если я стану злым неупокоенным духом, до тебя докапываться не буду!

– Так я тебе и поверил, – хмыкнул принц. – Такой радости я тебе не окажу.

– Ах так, – я надула губы от обиды и… легонько шлепнула подушкой несговорчивого куратора. Тот чуть обалдел от подобной наглости, но в долгу решил не оставаться.

Начался бой не на жизнь, а на последнюю уцелевшую подушку.

– Получай! – смеялась я, напрыгнув на Майерхольда с одеялом. – Попался! Сдавайся, принц, я тебя победила.

Тот закатил глаза и ловко перевернулся, прижав меня спиной к матрасу.

– Попалась, – выдохнул он, нависая надо мной. Поймав мой смущенный взгляд, Кайрат прошептал: – Сдавайся, Юрай. От меня не убежишь.

Да и не хочется, если честно…

В горле пересохло, а все язвительные фразочки выдуло из головы романтичным ветерком.

Я смотрела на Кайрата, такого… необычного. С растрёпанными волосами, в которых запутались пёрышки из подушек. С блестящими, совершенно беззлобными глазами, в которых не было ни намёка на высокомерие и надменность.

Сейчас я смотрела отнюдь не на наследного принца.

Сейчас передо мной был Кай. Просто Кай. И ничего лишнего.

Невольно я усмехнулась. Кто бы мог подумать, что за суровым наставником скрывается соня, который любит заворачиваться в одеяло с головой и с упоением соглашается на кроватный бой подушками.

– Что? – буркнул он, догадавшись, что причина моего веселья кроется в нем самом.

– Ничего, – тут у меня совсем не осталось сил сдерживаться, и я принялась задорно хихикать.

– Сейчас заставлю пробежать двадцать кругов, – с деланной хмуростью произнес куратор.

– Что, ещё не набегался за вчера?

– Какая же ты язва, Юрай.

– У меня превосходный учитель.

Вылезать из кровати жуть как не хотелось, но пришлось. Отодвинув балдахин в сторону, я нахмурила брови и озадаченно покосилась на наставника.

– А мы где?

– Я – дома. А ты у меня в гостях, соответственно.

– А дома… это где?

– Подойди к окну. Если не боишься высоты, конечно же.

Высоты я не боялась. До недавней минуты. Стоило мне выглянуть на улицу, как устойчивый пол под ногами стал вдруг не таким уж и устойчивым.

Дело в том, что строение, в котором мы находились, имело счаться буквально свисать со скалы и весьма уверенно кренилось в сторону буйной реки, бегущей внизу. Низ этот, к слову, был очень далеко и гарантировал кончину каждому недотепе, упавшему к нему.

– Стылые земли, – прошептала я, с опаской оглядываясь по сторонам.

– Ставлю тебе пять по георафии. И крайне рекомендую бежать в ванную комнату, иначе вода, которую для тебя так усердно грел замок, остынет, а сам он обидется.

– Кто-кто грел?..

– Замок, – спокойно отозвался принц. – Беги же.

Никогда ещё я не мылась, пребывая в таком шоке.

Я в Стылых землях! Подумать только. Это ведь самый суровый край не только королевства, но и земли. Здесь правит лютый холод и… могущественный княжеский род, фамилию которого я бессовестно забыла.

Дело в том, что политика и этикет высшего света меня не интересовали. Желания сунуть нос в бельё великих правящих родов никогда не посещяло мою голову.

А зря.

Дверь открылась именно в тот момент, когда я вылезла из ванны. Схватив мочалку, я собиралась отправить ею в одного венценосного нахала, решившего подглядеть за обнаженной девушкой.

Но на пороге стояла милая женщина в рабочем платье, белом переднике и с самым восхищенным выражением на лице.

– И правда – девочка! – радостно произнесла она голосом матери четырех сорванцов, которая всегда мечтала иметь дочку. – Какая радость!

– Здрасьте… – несколько сконфуженно отозвалась я, прикрывая всё, что можно прикрыть, волосами.

– А фигурка-то какая ладненькая!

– С-с-спасибо…

– Сейчас мы тебя приоденем, и будешь ну совсем невеста!

Она схватила меня за руку и выволокла из уборной в комнату. Там стояли ещё две служанки. Поводив вокруг меня хороводы и осыпав комплиментами, женщины принялись запихивать меня в красивое, но чуть старомодное платье, заплетать затейливые косы и наносить румяна на мои щеки в немеренных количествах.

– Ну красавица!

– Прынцесса!

– Королевишна!

– Вертихвостка! – выдала одна из служанок в порыве вдохновения. Её тут же устыдили взглядом, и тогда она исправилась: – Фифа!

– Нет, – категорично заявила первая. – Невеста!

Все согласно закивали.

От смерти от передоза любезностей меня спас статный мужчина в строгом костюме и золотыми очками на длинном, крючковатом носе.

– Завтрак готов, – изрек он чинно.

– Леди к завтраку тоже готова, – отрапортовали женщины.

– Пройдемте, леди Юрай. Господин уже ждет.

Ну раз господин ждет, то да, идемте. Кстати, а откуда он знает моё имя?..

Мы вышли в коридор и отправились петлять по, казалось бы, бесконечному замку. Наконец мужчина довел меня до дверей столовой, вежливо кивнул на прощание и пошел дальше.

Стоило мне моргнуть, как странный мужчина исчез, словно его никогда не было. Двери тем временем сами собой открылись, а чья-то невидимая рука легонько втолкнула меня внутрь.

Столовая оказалась небольшой. Даже крохотной. Но в ней была невероятной красоты изюминка – стеклянные стены.

– Ого… – выдохнула я.

– Нравится? – спросил Кайрат, подходя ко мне. Он оглядел меня восхищенным взглядом, от которого стало чуточку неловко.

– Я будто стою посреди скал.

– Задумка была такова, – хмыкнул он, проводя меня к уже накрытому столу и усаживая на стул. – Приятного аппетита, Ева.

Куратор сел напротив и стал ухаживать за мной, накладывая в мою тарелку всего по чуть-чуть. Покончив с едой, он взялся за кофейник и сливки.

– Сахар, мед?

– Мед…

– Отличный выбор, – улыбнулся Кай, протягивая мне горячий напиток.

– С ума сойти. Принц делает мне кофе.

– Это единственное, что тебя удивляет? Прошлую ночь напомнить? – ехидно поинтересовался Его Высочество.

– Не надо! – я мотнула головой и приступила к завтраку. Все было теплым и вкусным. Вид радовал глаз. А компания Майерхольда приносила какую-то странную, спокойную радость. И несмотря на ужасающе-прекрасный вид, мне было совершенно не страшно рядом с принцем.

Происходящее казалось добрым, нереальным сном. Ощущение уюта и парадоксального домашнего тепла никак не укладывалось у меня в голове. Но мне все нравилось.

– Майерхольды – это и есть те самые морозные князья, да?

– Спасибо, что не мороженные, – фыркнул Кай, поднимая на меня глаза. – А ты разве не знала, кто я?

– Я всегда знала, что ты тот самый высокомерный мальчишка, у которого я стянула часы. Не более.

– Да, Майерхольды и есть те самые морозные князья.

На языке крутился сто и один вопрос. Про его отца. Про мать. Про Астарта. Да вообще про всё! Но мне так не хотелось портить это замечательное утро, что я затолкала любопытство подальше и продолжила устреблять завтрак.

Когда с едой было покончено, я начала крутить головой по сторонам, пытаясь хоть как-нибудь осмотреть замок.

– Хочешь, проведу для тебя небольшую экскурсию? – предложил куратор, заметив мой интерес.

Не долго думая, я взяла его за руку и самолично вытянула из-за стола.

– Пошли, пошли же скорее!

Улыбнувшись, он перехватил меня за запястье, уложил мою ладонь себе на локоть и неспешно направился вперед.

Моему любопытному носу явили несколько библиотек, парочку столовых, бальный зал, ещё один бальный зал и ещё один бальный зал.

– Это на случай, если один затопит, а другое сгорит?

– Нет, это чтобы хвастаться, что у нас есть три бальных зала.

– И ни один из них не используется?

– Уже много лет, – кивнул Кай.

Несмотря на красоту и убранство, замок выглядел оставленным и одиноким.

– Здесь живут десять слуг. Они поддерживают дом в чистоте.

– И всё?

– И всё. Впрочем, это мало помогает. Замок все равно разрушается, – произнес он мрачно. Словно в подствержение этих слов что-то громыхнуло и рухнуло.

– Башенка западного флигеля, – известил появившийся будто из воздуха дворецкий. – Всего лишь башенка, господин. Не беспокойтесь.

– Спасибо, Эф.

Эф поклонился и пошел по своим делам, растворившись в воздухе темного коридора.

– Но почему это происходит? – спросила аккуратно.

Пусть я не имею ни малейшего отношения к этому месту, мне было больно думать о том, что через пару лет таким ходом его может не стать вовсе.

– Дом чахнет без хозяйской руки.

Майерхольд поднял голову и пристально посмотрел наверх. Проследив за его взглядом, я сразу все поняла.