Текст книги "Падший (ЛП)"

Автор книги: Марион Элиз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава 8
Любовь нельзя купить

– Итак, как прошло ваше путешествие?

Шейлу не особо это интересовало, она спросила об этом, чтобы заполнить неловкое молчание, которое воцарилось после ухода Амира. Она была зла на своих родителей, за то, что они выбрали сегодняшний день, чтобы вернуться в ее жизнь.

– О, это было восхитительно, – восторженно проговорила ее мама, сбрасывая свои меха и вешая на рядом стоящую вешалку.

Она села с Шейлой на диван и ласково погладила руку дочери, так, словно не расставалась с ней на два года.

– Когда тебе станет лучше Шейла, ты должна поехать на отдых, – бормотала Шайрин. – Северное сияние было волшебным и еда... ах, за нее можно умереть!

Рональд, который до этого молчал, наконец-то присоединился к ним в гостиной.

Он сел по другую сторону дивана, разделяя Шейлу и ее мать.

Ее отец робко улыбнулся ей: – Как ты себя чувствуешь, детка?

Шейла посмотрела на него.

– Как будто меня переехал грузовик.

– Да, мы так рады, что ты выздоравливаешь, – сказала Шайрин, убирая волосы со лба Шейлы.

Девушка дернулась словно от удара током. Вскочив на ослабшие ноги, она заставила себя обернуться, окончательно потеряв контроль над своими эмоциями.

– Почему вы здесь? – спросила она, ее голос дрожал от едва сдерживаемой ярости.

– Мы просто хотели увидеть тебя и убедиться, что с тобой все в порядке, – ответил Роланд. – Когда мы вернулись домой из круиза и получили сообщение из больницы, мы заволновались.

– Нет, почему вы здесь? За последние два года от вас не было ни слова, ни одного телефонного звонка, ни открытки на День Рождения, ни емэйла. Ничего! Так почему же сейчас вы здесь?

Шайрин встала, протянув руки, словно хотела обнять Шейлу.

– Ты наша дочь, Шейла.

Опираясь на костыль одной рукой, второй она оттолкнула Шайрин. Заглатывая подступившие слезы, Шейла пошла к двери.

– Я думаю, вам пора уходить, – сказала она, подходя и открывая дверь. Нам больше не о чем говорить.

– Как ты можешь говорить такое? – плача сказала Шайрин. – Мы все еще твои родители.

Шейла потрясла головой:

– Нет, вы не мои родители, потому что два года назад они для меня умерли. Для меня вы просто пара незнакомцев. Уходите.

Шейла взяла пальто матери, накинула ей на плечи и вздохнула: – Я так надеялась, что мы оставим все это позади.

– Извинения будут хорошим началом. За то, что не говорили со своей дочерью два года и нагрубили моему другу.

– Это ты о ком? О том парне? Вместо того, чтобы беспокоиться о родителях, ты переживаешь за своего друга?

– Все это время, он был там со мной, а не вы. Теперь, я, кажется, просила вас уйти.

В раздражении Шайрин тряхнула головой и вышла за дверь. Роланд, на мгновение остановился в дверях и взял Шейлу за руки. На мгновение Шейла вернулась в детство. Его объятия были такими родными. Шершавая текстура его пальто, с запахом кожи и табака, которые вызвали в воображении так много воспоминаний. Она как раз собиралась поднять руки, чтобы обнять его в ответ, когда он отстранился и повернулся, чтобы уйти. Шейла могла поклясться, что прежде чем он отвернулся, она видела слезы в его глазах

Амир обещал вернуться утром.

Он снова придет и на следующий день, и через день. Он делал это с тех пор, как ее выписали из больницы, только теперь, он уходил из квартиры Шейлы. Он приходил каждое утро, принося с собой ее любимые сладости, а она уже сварила кофе.

Шейла не жаловалась. Такое отношение было комфортным и привычным. И все же, она не могла желать большего. Девушка чувствовала, что Амир с ней рядом, но она по-прежнему ничего о нем не знает. Они общались друг с другом почти два месяца, но она не узнала о нем больше, чем тогда, когда они только познакомились. Но это не значит, что она не пробовала. Шейла задавала ему несколько вопросов, и он всегда умудрялся ответить ей по сути, но ничего ей не рассказав. Когда она спросила откуда у него столько времени, и почему он тратит его на нее, и почему не работает, он ответил ей, что у него перерыв между клиентами, а потом сменил тему. Когда она спросила откуда он родом, Амир дал загадочный ответ, про то, что это место очень далеко, и что она никогда там не бывала. Это было не много, он вел себя не честно, молодой человек просто игнорировал ее вопросы, как будто они были не важны.

Шейла вздохнула, посмотрев на свое отражение в зеркале.

Она уже могла передвигаться самостоятельно, но это все еще причиняло ей боль, поэтому она не могла ходить на дальние расстояния, и чтобы она могла сделать это, должно было пройти гораздо больше времени.

Синяки на лице почти исчезли, и девушка была рада, что почти пришла в норму. Пройдет еще некоторое время, прежде чем Шейла сможет вернутся к танцам, но она решила не останавливаться на этом.

Амир должен был прийти к ней на ужин, и у нее оставалось немного времени, чтобы поправить макияж. Прежде чем взъерошить свои распущенные волосы, она нанесла на губы блеск. Сегодня первый раз, когда молодой человек увидит ее без костылей и не в джинсах. Также, это будет первый раз, когда он не сможет уклониться от ответов. Она не позволит ему этого.

Убедившись, что она хорошо выглядит, Шейла выключила свет в ванной и вернулась на кухню.

Глава 9
Огонь и страсть

Амир гулял среди облаков, а над его головой сияло солнце. Он широко раскинул руки, нежа в солнечном тепле обнаженную кожу. Ангел поднял руку, защищая глаза и, прищурившись, смотрел на фигуру, шедшую к нему сквозь облака.

Это была Шейла, он сразу узнал ее, пока она медленно шла к нему. Солнце целовало ее волосы, даря им оттенки коричневого и золотого. Пока она медленно, соблазнительно шла, ее взгляд был сфокусирован на нем. Солнечные лучи подсвечивали ее блестящую коричневую кожу, глаза Амира рассматривали ее с головы до ног, пока он не понял, что она была абсолютно обнажена.

Когда она подошла ближе, он не мог оторвать взгляд от ее округлой груди и соблазнительных бедер. А когда между ними не осталась пространства, он схватил ее за талию и впился в ее губы поцелуем, как давно уже мечтал.

В его руках она ощущалась такой теплой и податливой, он исследовал каждый дюйм ее тела, ведь Амир так долго об этом мечтал. Ее пальцы запутались в его волосах, она отвечала ему на поцелуй, сплетая свой язык с его. В одно мгновение она оказалась под ним, растянувшись на белом облаке, призывно приглашая его. Интенсивность солнечного тепла возросло в два раза. Когда он отпустил ее, на его лбу проступили капельки пота. С каждым касанием руки или губ, жар увеличивался, его сознание кричало ему остановиться, но он не мог. Ее кожа на вкус была словно небеса, а мягкая, трепетная плоть под его руками молила, чтобы к ней прикоснулись. Он двинул бедрами, чтобы их тела соединились, посмотрел вниз, на нее, и их взгляды встретились.

В тот момент, когда он вошел в нее, его крылья вспыхнули пламенем.

Ни один из них не заметил быстро распространяющегося огня, который сжигал крылья и скользил вниз по спине. Они настолько были поглощены опьяняющими ощущениями, охватившими их тела, что едва заметили, что их обоих поглотило пламя.

Жара была невыносимой, Амир чувствовал, как горит его кожа, но уже не мог остановиться. Шейла стонала и извивалась под ним, испытывая удовольствие от его любви и боль, от охватившего их огня.

Они прижались друг к другу, над ними разверзлись облака.

Крылья Амира исчезли, но когда они с Шейлой начали падать с небес, на холодную твердую землю, он по-прежнему продолжал обнимать девушку. И как только они были готовы удариться о землю, на асфальте появилось большое отверстие. Когда они упали в темноту, в самые недра земли, их обоих поглотило пламя.

***

Амир резко сел на кровати с журналом в руках. Он прижал ладонь к груди и ждал, пока его пульс придет в норму, прежде чем он сможет встать с кровати. Каждый мускул на его теле был напряжен. Он чувствовал, как сквозь пальцы учащенно бился его пульс.

Ангел бросил взгляд на настенные часы и вздохнул – осталось тридцать минут до того, как он должен пойти на ужин к Шейле.

Он пошел в ванную, плеснул на лицо холодной воды, позволяя каплям попасть на шею и намочить белую футболку. Сон был настолько ярким, что он мог бы поклясться, что все это произошло на самом деле. Он посмотрел вниз и удивленно вздохнул. Он был возбужден, твердый как камень.

– Это что-то новенькое, – прошептал он, пообещав себе позже позаботиться об этой проблеме в душе.

Ангелы, безусловно, могли испытывать все человеческие эмоции. У них даже была свободная воля, но на более высоком уровне. За все триста лет, что он был на земле, способности целителя блокировали в нем все остальное. Он раньше никогда ни кого не желал. Он восхищался красотой многих женщин: одинаково и ангелов, и людей. Они были самыми красивыми творениями Отца, и поэтому он не мог не оценить их красоту.

Но признательность и желание – это две разные вещи, и Амир считал, что желание имеет в десять раз больше влияния.

Он был не уверен, стоит ли идти к Шейле на ужин. Амир был не уверен, должен ли он вообще ее видеть. Не прошло и недели, но до сих пор, слова Сары крутились у него в голове, не оставляя его ни на минуту. Он ненавидел признавать, что Сара была права. Он ходил по краю, и если его сон что-нибудь да означал, то это был всего лишь отголосок балансировки над пропастью.

Он думал запереть себя в квартире, пока Сара не даст ему другое задание или пока он не переборит в себе все желания.

Но мысль о том, что Шейла разозлиться или даже опечалиться, если он не придет, тяготила его.

«Сегодняшний вечер будет последний», – пообещал он себе. Он пойдет к ней на ужин и скажет ей, что они не могут больше видится. Он будет честным, даже не рассказывая ей всего.

Потом он уйдет из ее жизни, стараясь изо всех сил, не оглядываться назад.

Ангел открыл стеклянную дверь, скользнул в душевую кабину и повернул кран с горячей водой. Затем он передумал, закрыл ее и повернул другой кран.

– Холод, – пробормотал он, скинув с себя одежду и кинув ее на пол. – Точно холод.

***

Когда дверь в квартиру Шейлы распахнулось, Амир почувствовал, как будто его ударили в живот.

Она выглядела ошеломляюще.

Ее лицо полностью излечилось, и она стояла в дверном проеме без бинтов. Темно-синее атласное платье без бретелек демонстрировало длинные ноги.

– Я думаю, мне не нужно спрашивать нравиться ли тебе мое платье, – хихикая, сказала она, впуская его внутрь и закрыв дверь.

– Извини, – сказал он, обретя, наконец, дар речи. – Это просто... Я имею ввиду... Ты и раньше прекрасно выглядела, но сейчас...

Она снова рассмеялась, взяв его за руку и провела Амира на кухню. – Я специально для тебя сделала уборку.

Амир обернулся и оглядел гостиную и кухню, которые были очищены от прежнего нагромождения. Кухонный островок был накрыт на двоих, и повсюду горели свечи. Из кухни шли манящие ароматы.

– Я поражен, – прокомментировал он, отодвигая стул возле островка. Он сел и стал наблюдать, как она передвигалась по кухне, помешивая что-то в кастрюле, затем достала штопор и открыла бутылку вина.

Он не мог перестать наблюдать за ней, он не мог перестать смотреть на ее обнаженные плечи и спину. Интересно, как бы она отреагировала, если бы он подошел к ней и потянул молнию на ее спине? Он задавался вопросом, откинет ли она голову, чтобы он мог поцеловать ее шею?

Когда она предложила ему бокал, он с благодарностью принял его, отведя от нее взгляд. Во время обеда, он смотрел в свою тарелку. Амир старался сохранять спокойствие, и между ними распространился привычный комфорт. Было трудно, но он смог продолжить ужин, вытеснив из своей головы все неуместные мысли, одолевшие его ум. Когда они закончили, она взяла его за руку и повела в гостиную, садясь на диван. Она скинула лодочки и задумчиво потерла пальцы.

– Болят ноги? – спросил он, уже зная ответ.

Его ноги пульсировали, когда они сели ужинать.

Она кивнула. – Не стоило надевать обувь на трехсантиметровых каблуках.

Амир усмехнулся и присел на пол возле дивана.

Он поможет Шейле, прежде чем они расстанутся. Ангел надеялся, что ослабление физической боли будет достаточно, чтобы компенсировать душевную боль, которую он собирался причинить ей.

Пока она лежала, он взял ее ноги за лодыжку и потянул, пока ее нога не опустились на его бедра.

– Ты должна закрыть глаза и расслабиться, – попросил он, положив ладони на ее колени.

– Хорошо, мой повелитель, но держите руки ниже колена, – с усмешкой напомнила она.

Она положила руки за голову, легла на спину и закрыла глаза. Прежде чем закрыть глаза, Амир убедился, что она не подглядывает.

Он рискнул. Она могла в любой момент открыть глаза и увидеть свечение его рук, которое появлялась, когда он работал. Это был риск, и он его принял.

Ангел сконцентрировал свою энергию на успокоении ее боли, его руки твердо, но нежно скользили по ее ногам. Шейла вздохнула от удовольствия и удобнее устроилась на диване.

– Это удивительно, – сказала она, когда он закончил. – У тебя волшебные руки. Я больше не чувствую боли.

Все еще сидя на полу, Амир улыбнулся и взял ее ноги руками.

Он знал, что должен отпустить ее, но не мог. – Я сделаю все, чтобы помочь.

В течении нескольких минут они сидели в тишине. Она смотрела на него сверху вниз, ее губы были приоткрыты, пока его руки обхватывали ее лодыжки, ее дыхание немного участилось. Напряжение было приятным, и Амир чувствовал его между ними. Он знал, что она сейчас чувствовала, потому что он чувствовал тоже самое. Прежде чем это произошло, он знал, что должно произойти, но ничего не мог сделать, чтобы предотвратить это. Он подготовил себя только тогда, когда Шейла практически кинулась к нему в объятия, и они не покатились по ковру в путанице рук и ног, пока он не оказался сверху.

Его голова опустилась, и он поцеловал ее.

Это было так, как будто в него ударила молния, он об этом мечтал и понимал, что он уже не сможет остановиться. Для этого было слишком поздно. Он был погублен. Он уже вкусил вкус ее губ, и для него не было пути назад. Вздохнув, она открыла рот, и их языки встретились.

Ее пальцы запутались в его волосах, он обхватил ее лицо, наклонил голову и снова поцеловал ее. Ангел обернул свои руки вокруг нее, блокируя ее между своим телом и ковром. Ее грудь через одежду жгла ему кожу, и ее сердце колотилось в груди.

– Амир, – прошептала она ему в ухо между поцелуями.

Он дернулся и сдавленно застонал, зарывшись лицом в ее плечо. Точно также как это случилось во сне, он горел. Только на этот раз, он горел изнутри, горел, теплом его собственного желания и женщины в его объятиях. В своем сознании он мог видеть пламя, поглощающее его, прежде чем он попадет в немилость и будет брошен в глубину.

Усилием воли он оторвался от Шейлы и разомкнул свои объятия. Он упал на диван, хватившись за сердце, которое бешено колотилось в груди, и хватал ртом воздух. Ее глаза немного потускнели, а губы от поцелуев покраснели и припухли, но она взяла себя в руки села на диван, нахмурив брови.

– Амир? – она протянула руку, чтобы прикоснуться к нему.

Легкого прикосновения ее руки было достаточно, чтобы вывести его из транса. Он дернулся от жара, который появился от ее прикосновения, и вскочил на ноги.

– Я должен идти, – бросившись к двери, сказал он.

Ее голос развернул его назад, словно невидимые пальцы. – Что? Почему?

Он повернулся к ней лицом, от ее вида у него защемило сердце, смущенный и пораженный он сказал: – Извини, Шейла.

– Что случилось? Я зашла слишком далеко? – глаза Шейлы расширились, и Амир почувствовал смущение, которое она испытывала.

– О Боже! После того, как я набросилась на тебя, ты, наверное, думаешь, что я какая-то шлюха.

Она отвернулась и закрыла лицо руками.

Не желая, чтобы она брала всю вину на себя, Амир подошел к ней и положил руки ей на плечи.

– Нет, Шейла. Ты не причем. Ты идеальная. Красивая, умная, смешная. Ты замечательная.

Она повернулась в его объятиях и посмотрела на него. – И ты хочешь меня, не так ли? Или я не права?

Амир вздыхает. – Да, но...

– Тогда что это?

– Я не могу сделать это, Шейла. Я не могу позволить нам зайти так далеко. И я прошу прошения, если причиняю тебе боль. Но я должен идти.

– Я понимаю о чем ты, – сказала она, отходя от него и стараясь не встречаться с ним взглядом. – Ты не хочешь быть со мной.

– Нет, это не так.

– Ты хочешь, но не можешь.

– Да.

– И не важно почему, ты ведь не можешь сказать мне почему?

– Да.

Вспыхнувший в ней гнев, был настолько стремительным и внезапным, что Амир едва смог его уловить, и потом она взорвалась.

– Почему, Амир? Почему ты не можешь мне ничего рассказать? Почему ты не расскажешь мне о своей работе или откуда ты? Почему ты не можешь рассказать мне о своей семье? Я схожу с ума, ведь я даже не знаю, где ты живешь.

– Это сложно, Шейла. Это будет сложно для твоего понимания.

– Нет, я не понимаю, почему ты все от меня скрываешь. Ты знаешь почти все обо мне, Амир. Большинство из этого, я даже не рассказывала тебе. А так же, насколько глубоки мои чувства к тебе, я не могу сказать, что многое о тебе знаю, кроме того, какой кофе тебе нравиться, и что ты любишь классическую музыку.

– Есть вещи, о которых я не могу тебе рассказать.

– Вещи, о которых ты не можешь рассказать мне? – саркастически рассмеялась она. – Как будто я этого не слышала. Что с тобой, Амир? Ты думаешь, что поступая так, я захочу тебя еще больше? Это игра, ты действуешь так, думая, что я буду преследовать тебя? Потому что если это так, у меня есть новость для тебя – я не та девушка, которая бегает за человеком, словно собачонка. Если ты не можешь встречаться со мной на равных и дать мне что-то взамен, то все кончено.

Между ними распространилась тишина, и они избегали взглядов друг друга. Амир смотрел на свою обувь. Он не хотел расставаться с Шейлой, но не мог быть тем, кто ей нужен. Все-таки для него это было откровением, и он должен был уходить. Хотя он это знал, но его сердце все еще бунтовало при мысли об этом.

– Мне очень жаль, Шейла, – снова сказал он, зная, что это не то, что она хотела бы услышать, но он больше ничего не может сказать.

– Уходи, – так тихо сказала она, что Амир был не уверен, правильно ли он ее расслышал.

Наконец, она взглянула на него, и в ее глазах блеснули слезы.

Словно нож полоснул по его сердцу, когда он увидел, как одинокая слеза скатилась по ее щеке. Он с трудом сдерживал собственные слезы.

– Пошел вон! – теперь практически крича, кричала она. – Иди!

Борясь с желанием заключить ее в объятия и утешить, он развернулся и взял свою куртку.

В дверях, он повернулся в последний раз, чтобы посмотреть на нее, но она отвернулась, и он увидел только ее профиль. Он вышел и закрыл за собой дверь.

Глава 10
Врата

Амир провел ночь на своем диване, бессмысленно глядя на стену. Когда часы показали шесть, он встал с дивана, чтоб включить кофеварку и налить себе чашку. Он сел обратно и рассеяно потянулся, снова сфокусировавшись на стене, которую рассматривал всю ночь.

Когда Сара появилась на балконе, то застала его за этим занятием. Должно быть, она только что прилетела и приземлилась на его крышу, спустившись по пожарной лестнице.

Она позволила себе проскользнуть в открытую дверь. Девушка остановилась в дверном проеме, посмотрела на его потрепанный вид и сломленное выражение лица.

– Что ты сделал? – в ее голосе была паника, она бросилась в комнату, опустилась на колени, чтобы посмотреть ему в глаза.

Он приподнял тяжелые веки, чтобы посмотреть на нее, и покачал головой.

– Я обидел ее, Сара. Все кончено.

Сара с облегчением вздохнула и кивнула.

– Хорошо. Я знаю как это больно Амир, но все к лучшему. Ты стал бы падшим, и ты это знаешь.

Он утвердительно кивнул, и мрачно уставился на дно своей пустой чашки.

– Он послал тебя за мной, не так ли?

Сара кивнула. – Новое назначение. Прямо, скажем, вовремя.

Амир взял ее протянутую руку и позволил ей помочь ему встать на ноги.

– Неважно, как ты себя вела в последнее время, – сказал он, – я рад, что ты мой друг, Сара.

Ни говоря не слово, они вместе вышли на балкон. Сара приняла свою ангельскую форму, расправляя крылья, и взлетела в небо.

Амиру внезапно стало жарко.

– Кажется, ты отвлекся, сын.

Амир затаил дыхание и не дышал в течении нескольких секунд.

Он догадывался, что Отец Всемогущий уже знал, что произошло между ним и Шейлой. Он ощущал разбитое сердце Амира. И даже не пытался это скрыть.

– Это пройдет, Отец, – ответил Ангел, раскрывая свои крылья.

Даже сквозь крылья он мог видеть сияние, исходящие от Отца.

Пока они разговаривали, он чувствовал чью-то руку на своем плече.

– Ты уверен в этом?

Амир не ответил. Он не мог.

– Пойдем, прогуляемся, – сказал Отец.

Они вместе вышли во двор. Амир был достаточно осторожен и оставил свои крылья, используя их в качестве щита. Ему не нужно было смотреть, куда он идет. Под его ногами распростерлись золотые деревья, изгибаясь на ветру. На земле он видел цветы, вся дорожка утопала в цветах, наполняя воздух своим ароматом. Над головами летали ангелы, создавая великолепный звук тысячи пар крыльев. Кто-то из них были ангелами-хранителями, кто-то посланниками. Некоторыми были целителями, как Амир. Некоторые никогда не покидали небес, им было поручено общаться с новичками и учить детей, ведь небо было наполнено ими.

Некоторое время они летели в тишине, и на несколько мгновений Амир забыл о своих проблемах на земле. Величественных красот небес, было достаточно, чтобы вывести его из подавленного состояния. Если ему не нужно будет вернуться, то никогда не придется думать о сокрушительном горе.

Позже Амир заговорил.

– Это было не намеренно. Я никогда не думал, что смогу полюбить человеческую женщину.

Отец хмыкнул, его рука все еще была на плече Амира.

– Это происходит с небесными ангелами, с тех пор, как я создал человечество.Есть в них что-то изыскано красивое, не так ли?

Амир подумал о медово-шоколадных глазах Шейлы, о ее улыбке, и сердце защемило.

– Да, – ответил он.

– Что я могу сделать, Амир? Мне не нравиться видеть тебя таким.

Ангел нахмурился и остановился.

– Простите, но я не понимаю, что вы имеете в виду. Вы хотите сказать, что можете сделать так, чтоб эти чувства ушли? Вы можете помочь мне забыть ее?

– Ты хочешь забыть ее?

Он этого не хотел. Даже если он не мог быть с ней, он хотел помнить те два месяца, что провел с ней. Два месяца кофе, эклеров и Баха. Два месяца разговоров, горячих взглядов и невинных прикосновений рук. Два месяца наблюдений за тем, как она продавливает трудности и борется за свою жизнь. Два месяца радости и дружеского общения.

И одна ночь, потрясшая его до глубины души.

Даже сейчас, воспоминания о поцелуе с Шейлой вызывает покалывания на его губах.

– Нет, – окончательно ответил он. – Нет, я не хочу забывать.

– В таком случае, у нас есть три варианта, которые мы должны обсудить.

Амир нахмурил брови. – Три? Извините меня, Отец, но я вижу только два варианта, и я уже принял решение.

– Скажи мне.

– Ну, решение номер один – это поддастся этим чувствам. Но это сделало бы меня одним из падших.

– Это сильно огорчает меня.

– И меня тоже, это было бы отвратительно. Второе – это разорвать все отношения с Шейлой и вернуться к целительству. Вот какое решение я принял.

Отец помолчал, как будто размышляя над словами Амира. Он остановился, призывая Амира сделать тоже самое.

– Ты позволишь мне огласить третий вариант?

Сердце Амира затрепетало.

Он не знал, что может быть с Шейлой?

Так еже быстро, как призрачная надежда и появилась, он подавил ее и заставил себя взглянуть в лицо реальности. В мире Ангелов, ты либо слуга Отца, либо один из падших, служащий злу.

Другого не дано.

Любопытство побудило его спросить, в чем же заключается третий вариант.

– Следуй за мной, – сказал Отец.

Они шли по знакомой дорожке двора, пока не подошли к наружной стене. Стена светилась, словно кристалл, но когда солнце ударило под правильным углом, ее призмы заполнились всеми возможными цветами.

Амир спросил, что они делают у стены, когда Отец остановился за ней, но тот сказал просто смотреть вперед. Пока Амир смотрел на ослепляющий свет, он не заметил, как в стене разверзлась дыра. За дырой было темное и красивое одиночество Вселенной.

– Что это? – спросил Амир, глядя на великолепный космос.

– Это врата.

– Но я думал, что все врата на небесах.

Отец снова улыбнулся.

– Проходить через эти врата – большая жертва, но если это того стоит, я позволяю тебе пройти сквозь них.

– Куда они ведут?

– Сын мой, если ты шагнешь через эти врата, то вернешься на землю человеком. Ты больше не будешь Ангелом, у тебя не будет какой-либо сверхъестественной силой. Ты будешь человеком, как и многие другие.

Дыхание Амира застряло в горле.

Оставить небеса? Он не сможет вернуться, пока не умрет. Амир хотел быть с любимой женщиной, но он уже не сможет ее исцелить.

– Почему вы предлагаете мне этот выбор? Я не понимаю.

– Ты не первый, Амир. И не последний. Многие Ангелы выбрали этот путь, по разным причинам. Это не моя воля, что ты должен стать одним из падших. Таим образом, я не отдам тебя злу.

– Я должен решить это прямо сейчас?

– Нет, решай столько, сколько нужно. У меня есть для тебя несколько заданий, которые ты должен закончить. Пока ты находишься на работе, я хочу, чтобы ты основательно подумал о своем решении. Любое твое решение будет окончательным. И ты не сможешь изменить его.

– Я понимаю. Спасибо Вам.

– Добро пожаловать, сын мой.