Текст книги "Единственная для Люцифера (СИ)"

Автор книги: Марина Вуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

– Но здесь никто не танцует, – заговорщицки прикладываю руку к губам.

– Ну и что, – от одного его движения я закручиваюсь и оказываюсь в плену мужских объятий. – Мы будем первыми. Кто-то ведь должен подать этим людям пример.

Люцифер подзывает официанта. Что-то говорит ему на испанском и буквально через минуту я улавливаю мотив… Танго?

– Я не умею танцевать танго. Да я вообще особо танцевать не умею, – пытаюсь сопротивляться, но это, как обычно, оказывается совершенно бесполезным занятием. – Я не хочу позориться, – начинаю хныкать.

Мужчина закатывает рукава рубашки и растягивает ее сверху еще на одну пуговицу. Его татуированная шея оголяется. Эти рисунки так и манят меня прикоснуться к ним. Мужчина снова уволакивает меня в свои объятия: – Хорошее танго зависит от партнера, – шепчет где-то в районе шеи. – Когда я буду вести, ты сама поймёшь, что тебе надо делать.

И я поняла… Наш танец был жарким. Страстным. Огненным, как и сам Люцифер. Моя кожа жгла огнём везде, где касались его руки. Он вёл меня в танце настолько уверенно, что я без слов понимала, что от меня требовалось. Этот ритм и наши тела… Его взгляды и мои касания… Это был чистый секс, без секса. Не буду скрывать. Я не ожидала от него таких талантов. Когда наш танец закончился, мы оба тяжело дышали, впиваясь друг в друга взглядами. Не обращая ни малейшего внимания на аплодировавших нам посетителей. И я больше не видела ничего, кроме его черных глаз. Которыми он практически пожирал меня всю.

20

Лили

Наш ужин уже подходил к концу, а я все никак не могла свою ревность. Которая, словно удавка обвилась вокруг моей шеи. Мне почему-то было жизненно важно узнать кем для Марко приходится эта самая так называемая Анджелина Джоли, которую мы встретили на выходе из казино. Весь вечер я невольно сравнивала себя с ней. Она, конечно, постарше меня будет. И покрасивее. Там одна грудь чего стоит. И эти губы… Может и себе такие сделать? Можно еще и ноги удлинить. Эх… Люцифер то и дело ловит мои недовольные взгляды сидя напротив.

– Что? – Поднимает на меня глаза, отрезая кусок красной говядины.

– Марко, кто она такая? – Так непривычно называть его по имени. Решаю долго не мучится и спрашиваю прямо в лоб. Я знаю, что молчание золото, но это не про меня.

– Ты о ком? – Спрашивает и отправляет в рот кусок мяса.

Между нами, сейчас происходит смертоносная битва взглядов.

– Та девушка из казино, которая хотела с тобой поговорить, – пристально смотрю в его темные глаза. – И вообще, это не красиво.

– Что именно? – Снова смотрит в свою тарелку.

– Не красиво отвечать вопросом на вопрос, – предаю своему голосу максимальной серьёзности.

– Я совершенно не понимаю, о чем ты, – делает безразличный жест рукой.

– Не лукавь, – я не знаю, что меня больше всего злит. Его умение скрывать свои истинные или склонность постоянно считать меня дурой.

– Ты знаешь о ком я спрашиваю.

Конечно, знаешь. Это ведь ты чуть слюну не пустил перед ней.

– Не помню никого из казино, – продолжает гнуть свою линию.

По-моему, наш диалог заходит в тупик. Это больше похоже на разговор между слепым и немым. Которые даже на пальцах не могут ничего объяснить друг другу.

– А я готова сейчас поклясться, что это твоя бывшая и наверняка большая любовь, – в горле словно колит битое стекло, пока я произношу эту фразу. – И черт возьми, ты был готов уйти с ней, – добавляю и глядя в глаза грустно улыбаюсь. Потому что понимаю, что попала в самую точку.

– Могу сказать единственное, – вздыхает мужчина. – Отчасти ты действительно права, ‒ говорит с явной неохотой.

– В чем именно права? – Сурово уточняю.

– Если бы тебя не было в тот момент рядом, то я, наверное, ушёл бы с ней, – отмечаю про себя, что он наконец-то говорит правду. Ну что ж… спасибо за шикарный плевок мне в лицо.

– Это ты мне, типа, одолжение сделал? – Про себя отмечаю, что все мужчины сволочи. И даже любимые.

– Это, типа, я тебе честно ответил, – он откладывает приборы в сторону и отодвигает от себя тарелку. – Объясни мне, зачем ты это делаешь?

– Что делаю?

– Задаешь те вопросы, ответы на которые смогут тебя огорчить? – Смотрит так, будто рентгеном сканирует.

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Оно как-то само так получается. Понимаешь, – прислушиваюсь к себе. Потому что мне надо разобраться, в первую очередь, для себя. – Мне почему-то очень важно знать о тебе все. Вот абсолютно все. Даже не самые приятные вещи, – искренне отвечаю и по выражению его самодовольной физиономии, понимаю, что мой ответ его удовлетворяет полностью.

– Это не самая моя большая любовь, Лили, – прикрывает глаза и двумя пальцами зажимает переносицу. – Да. Когда-то очень давно у нас действительно были отношения. Но Сара предпочла другого. Вот и все.

– Ты еще что-то чувствуешь к ней? – Что-то неприятно колит под левым ребром.

– Абсолютно ничего, – спокойно отвечает.

– Почему ты тогда занервничал, когда увидел ее? – Продолжаю минутку садомазо. Я вся сжимаюсь в ожидании его ответа.

– Мне стало неприятно от воспоминаний, которые с ней ассоциируются, – проводит рукой по щетинистому подбородку. – Ты доела? – И небрежно бросает салфетку на стол.

– Да, – видимо я его всё-таки достала своими вопросами.

– Тогда пойдём, – не дожидаясь меня, Люцифер поднимается и шагает в сторону выхода. Как-то неожиданно поднимается сильный ветер. Наверное, предвещая дождь. Из-за порывов тёплого, но очень сильного воздуха, мое длинное, шифоновое платье вместе начинает трепаться в разные стороны. Волосы лезут в рот. В глаза. Я с силой зажмуриваюсь. Сухая пыль летит прямо в лицо. Не знаю за что мне хвататься в первую очередь. Придерживая руками подол, который так и норовит задраться до самой головы, я как-то дохожу до машины и сажусь внутрь.

Люцифер

Погода бушует не на шутку. Ветер просто сбивает с ног. Пока мелкая доковыляла до машины, я думал ее раза сдует. Сейчас в Мексике вообще-то сезон засухи, но как говорят: и на старуху бывает проруха. Вероятно, собирается на дождь.

Когда мы преодолели половину пути до дома, начинается настоящий ливень. Огромные капли воды начинают барабанить по крыше. Дороги попросту не видно. Мне приходится остановиться на обочине, недалеко от промышленного района. Фонари здесь не горят. Мне приходиться включить аварийку. Вокруг машины образовалась сплошная стена из воды. Ехать сейчас просто невозможно. Мы молчим какое-то время. Машина тихонько работает. Аварийка тикает. И только дождь сильно стучит по автомобилю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я беру Лили за руку. Ее рука теплая, а кожа безумно нежная, сквозь нее просвечиваются голубые венки на запястьях. Девушка вздрагивает и замирает. Смотрю в ее глаза, которые так и манят меня своим магнетизмом. Сглатываю и подношу ее ладонь к своим губам. Сначала целую запястье. Затем ладонь. Пальчики. Еле сдерживаюсь чтобы не застонать от удовольствия. Чувствую, что еще немного и контроль над собой будет потерян. Закрываю глаза от ее головокружительного аромата, который заполняет мои легкие. Кладу голову ей на колени. Лили запускает свою ладонь в мои волосы и наклонившись целует меня в макушку. Она гладит мою голову перебирая волосами между своими тонкими пальчиками. От такой ласки, меня сносит напрочь. Я резко поднимаюсь и наваливаюсь на неё, впиваясь в губы жестким поцелуем. Нагло раздвигаю их языком и врываюсь в ее такой все еще девственный ротик. Девушка на вкус божественно сладкая. Я возбуждаюсь от нее все сильней и сильней. Сквозь тонкое платью ощущаю налившуюся девичью грудь. Мой член больно пульсирует внизу. Мне хочется зять ее прямо здесь. В этой машине. Рукой задираю длинную юбку ее платье и ныряю прямо под ягодицы. Сжимаю ее упругую задницу в своей руке. Отрываюсь от губ и начинаю неистово целовать ее шею. Она выгибается, давая мне больше места для маневров. Ее прерывистое, частое дыхание оглушает меня и убивает последние здравые мысли. В полумраке салона авто я вижу только ее губы и глаза. Эта безумная, практически животная страсть накрывает меня с головой. Я стягиваю бретель с ее плеча. И… и слышу стук в водительское окно. Нехотя отрываюсь от Лили. Она быстро поправляет платье. А я зажигаю свет и опускаю стекло. Передо мной появляется наглая рожа полицейского…

Лили

Перевожу дыхание. Черт бы побрал этого полицейского! Он словно нарочно поджидал и появился в самый неподходящий момент. Ёрзаю попой по сидению и пытаюсь незаметно поправить свое платье. Юбка которого оказывается соблазнительно задранной и оголяет пикантную часть моего бедра. Марко бросает на меня мимолетный взгляд, а затем опускает окно. Мужчина в форме и значком на груди светит своим фонарем прямо нам в лица. Затем что-то спрашивает. Люцифер ему отвечает и показывает свои документы. Он ведет себя абсолютно спокойно, в отличие от меня. Я начинаю бояться того, что нас могут арестовать. Вдруг нас уже и здесь ищут? Наши документы ведь ненастоящие. Внутри все холодеет, пока полицейский внимательно изучает паспорт и права. Представитель закона отрывается от документов и снова светит фонарем мне в лицо. Наверное, сравнивает меня с фотографией. От его взгляда хочется стечь по сидению и спрятаться где-то под ним. Я вцепляюсь пальцами в кожаное сидение. В котором наверняка останутся следы от моих ногтей.

– Asustas a mi niña (Вы пугаете мою девушку), – произносит Марко. Ловлю себя на мысли, что из его уст этот язык звучит безумно красиво.

В ответ полицейский недовольно оскаливается, но все же возвращает нам документы. Еще что-то говорит и возвращается в свой автомобиль, который перемигивает красно-синими маячками. Люцифер поднимает окно, а я облегченно выдыхаю.

– Испугалась? – Он включает зажигание и заводит мотор.

– Есть немного, – берусь ладонью за ремень безопасности и перекидываю его через плечо.

– Расслабься. Все нормально, – машина медленно трогается с места. – Он просто увидел автомобиль, работающий на аварийке и решил поинтересоваться все ли у нас в порядке, – Марко внимательно следит за дорогой, пока мы выезжаем на более освещенную дорогу.

– А я себе уже такого напридумывала…

– Могу представить, – насмешливо хмыкает. Переключает передачу и руку мне на колено: – Со мной тебе не нужно ничего бояться.

– Хочется верить, – опускаю свою ладонь поверх его.

Люцифер

Стоя у окна в своей спальне, я затягиваясь очередной сигаретой. На душе тоска висит мертвым грузом. Я вижу, как девочка влюбляется в меня все больше и больше. И ничего с собой поделать не могу. Мне надоело метаться и быть последнем мудаком и отморозком в ее красивых глазках. Я устал от этих своих игр. Да, по правде говоря, я и от жизни то устал. Открываю настежь окно и вдыхаю ночную прохладу. Дождь закончился, но небо все еще затянуто тучами. Смотрю вниз – бьет свет из окон первого этажа. У ворот дежурит охрана. Этот дом принадлежал моей матери. Это было ее приданое. Единственное, что осталось у нее от родителей. Я хорошо ее помню в отличие от Артуро. Он был совсем маленьким, когда она умерла. Мне тогда казалось, что я умер вместе с ней. Она была для меня целой вселенной. Я до сих пор помню ее запах. Ее объятия. Помню, когда просыпался, бежал к ней в комнату. Прыгал в кровать, и она начинала меня щекотать. Я смеялся. Мама… Отец даже пытался наложить на себя руки, после ее смерти. Однажды, когда Артуро ночью сильно плакал, я пришел в его кабинет и увидел револьвер, который отец держал во рту. Я тогда очень испугался. Из воспоминаний меня выдергивает неожиданный стук в дверь. Интересно, кому это не спится в ночь глухую? Я тушу окурок и выбрасываю его в окно. Подхожу к двери и дёргаю ручку на себя.

– Лили? Неожиданно, – девушка стоит передо мной в одной домашней рубашке, которая ей почти по колена. – Ты почему не спишь? – Держу дверь и не приглашаю ее внутрь.

– Поговорить пришла – она юркает под руку и выныривает за моей спиной. Не ожидал от нее такой наглости.

– Иди спать. Завтра поговорим, – прикрываю двери и иду за ней.

– Я хочу сегодня, – стоит посреди комнаты такая гордая вся. Волевая. Даже голову подняла.

– Чего ты хочешь? – Демонстрирую перед ней чрезвычайное терпение, потому как очень хочется выставить эту малолетнюю прошмадовку обратно за дверь.

– Я хочу знать, что ты чувствуешь ко мне? – Обходит меня, садится на край кровати и закидывает ногу на ногу. Смотрит на меня с вызовом в глазах.

– Хорошо, – подхожу ближе и склоняюсь над девушкой. – Я чувствую к тебе сострадание и сопереживаю твоим проблемам.

– И все? – Ведет бровью.

Запускаю руки в волосы и отрицательно мотаю головой: – Неужели тебе мало того, что я, как чокнутый, ношусь с тобой по всему миру? Спасаю твою мелкую задницу. И пытаюсь защитить тебя ото вех возможных угроз.

– Я думаю, что это Марио приказал тебе меня опекать, – ее голос дергается при упоминании отчима и она вся слегка напрягается.

– Очнись, – говорю резче чем это того стоило. – Я последний раз не смог даже связаться с ним. Ему сейчас насрать на тебя. И, наверное, на своего сынка, в том числе. Да ему вообще на всех похуй! На всех, кроме своей шалавы, – хватаюсь рукой за деревянное быльце кровати. – Которая прямо у него под носом напропалую ебется с Винченсо, – понимаю, что совершенно неоправданно срываюсь на девушку. Совесть неприятно щемит где-то внутри. Лили, испуганно выпучив на меня глаза, молчит. По-видимому, перегнул. – Прости, – отстраняюсь от нее. – Прости я не имел права так говорить. Это всё-таки твоя мать.

– Это не правда, – подает голос. Ее глаза начинают красней от подступивших слез.

– Я не лгу, – говорю более мягче и отхожу к окну. – Могу показать записи с видеокамер.

– Не надо. Не хочу это видеть, – поднимается с кровати и идет в сторону выхода. Успеваю перехватить ее у самой двери. Мне становится жалко ее. Совсем затравил девчонку. Одной рукой держу ее за шею, второй прижимаю к себе. Тепло – это то, что я чувствую каждый раз, когда прикасаюсь к ней. И оно не только физическое.

Лили

Ощущая сильные, мужские руки, позволяю себе утонуть в его объятиях. Он прав. Прав во всем. Я знаю, что Марко мне не врет. Да и какой в этом прок? Находясь в крепких мужских руках, заставляю себя отбросить все лишние мысли, которые на данный момент роятся в моей голове. Какая теперь разница, плевать моей семье на меня или нет. Теперь это не важно. Теперь у меня есть он. И я чувствую, что он меня тоже любит. Возможно, Марко и сам боится пока себе в этом признаться. Но я более чем уверенна в том, что он меня никогда не обидит и не предаст. Рядом с этим опасным типом я чувствую себя в безопасности. Как бы это абсурдно сейчас не звучало, но рядом с ним мне уютно и надежно. Мне хочется задохнуться, от тех чувств, которые просыпаются в моей душе, когда он рядом.

– Лили, – Марко гладит рукой мою спину. – Бедная, моя девочка, – своим дыхание обжигает мою кожу возле ушка.

– Скажи, ты ведь меня не бросишь, – шепчу, уткнувшись ему в грудь.

– По собственной воли, никогда, – отвечает мужчина, глядя мне в глаза.

– Мне страшно, – ласкаюсь щекой о его ладонь.

– Я тебя пугаю? – Голос Марко становится серьёзным.

– Нет, – улыбаюсь. – Не из-за этого.

– А из-за чего? – Упирается лбом в мою макушку.

– Я боюсь, что ты меня сейчас оттолкнешь. Как обычно это делаешь, – мне сейчас не стыдно за свои слова, потому что я говорю правду.

– Не оттолкну, – ощущаю легкие поцелуи.

– А еще, я боюсь, что ты будешь думать о ком-то кроме меня. Или хотеть кого-то, кроме меня. Я хочу, чтобы ты принадлежал только мне, – начинаю раздевать перед ним свою душу. Глядя в его черные как смоль глаза.

– Вы, оказывается, собственница Лилиан Уилсон, – мужчина сильнее прижимает меня к торсу и фиксирует талию. – И что мне будет за это?

– В ответ могу предложить только то же самое, – опускаю руки ему на плечи.

– Идет.

Люцифер

Покрываю нежными поцелуями ее лицо. Съезжаю губами на щечку. Как трудно держать себя в руках, но как при этом вкусно. Я впервые в жизни боюсь сделать что-то не так и налажать. Хочу, чтобы девушке запомнился ее первый раз.

– Детка… – выдыхаю ей в губы.

– Что? – Произносит она эхом.

– У тебя есть последний шанс… – говорю и специально останавливаюсь на последнем слове, давай нам последний шанс на отступление. – Выйти вот в эту дверь, – киваю головой в сторону выхода. – Иначе я тебя от сюда не выпущу до самого утра. Да и то вряд ли.

Хмыкнув, Лили легонько отталкивает меня руками и начинает расстёгивать пуговицы на своей рубашке.

– Постой, – резко беру ее за руку. – Назад пути не будет.

– Я знаю, – выкручивает ладонь из захвата и продолжает раздеваться. Робко сбрасывает с плеч светло-голубую ткань.

Сглатываю. На ней одно белье.

– Садись на кровать, – говорю приказным тоном при этом кайфую от ее вида. Девушка опускается на мягкую кровать. Присаживаюсь перед ней на корточки и смотрю в глаза: – Расслабься и ничего не бойся. Я не сделаю тебе ничего, чего бы тебе не хотелось. Клянусь…

– Я знаю, – согласно кивает и сминает пальчиками одеяло. Волнуется.

– Ты когда-нибудь смотрела порнофильмы? – Снимаю с себя футболку и отбрасываю ее в сторону.

– Угу, – смущенно отвечает. В полумраке комнаты я вижу румянец на ее лице.

– Если тебе будет плохо. Больно. Неприятно, – поглаживающими движениями веду костяшками по ее щечке. – Ты можешь остановить меня в любой момент, – легонько целую ее в губы и чувствую улыбку. Опускаюсь вниз по шее, облизывая каждый миллиметр ее кожи. Поднимаюсь и расстёгиваю пряжку ремня.

– Что-то я уже волнуюсь, – тихонько хихикает она.

Что-то я уже тоже… Я вообще не привык расшаркиваться перед противоположным полом, но это не тот случай, когда можно брать нахрапом. Девушке надо дать время, чтобы расположить ее и не напугать. Мой член давно уже готов взорваться изнутри, а мышцы живота стянуло тугой судорогой. Глазки Лили начинают блестеть. Она без доли стеснения рассматривает мое тело. Безумно хочется касаться ее.

– Давай я тебе помогу, – веду руками по острым плечикам и скидываю бретели бюстгальтера. Она выдыхает, а я расстёгиваю застежку между лопаток. Предмет женского туалета скользит вниз. Лили закрывает руками грудь.

– Не надо, – забираю ее руки от груди. – Я хочу смотреть на тебя.

– Я стесняюсь, – снова приступ смущения. – у меня маленькая грудь.

Ааааа! Сейчас завою.

– Что за бред? Ты очень красивая, – я нагло, с особым наслаждением облизываю взглядом ее тонкую, девичью фигурку. Она просто идеальна. Грудь действительно небольшая, но тяжелая и аккуратная. В голове представляю, как я буду играть языком с ее розовыми сосками. Вижу, как Лили волнуется. Ловлю в ее глазах робость и возбуждение. Она боится не понравиться мне. Понимаю, что не могу больше терпеть. Несколько раз глубоко вдыхаю, чтобы не наброситься на девочку и не изнасиловать ее.

– Сними трусики, – приказываю вибрирующим голосом. Она вздрагивает. Медлит, будто решаясь стоит ли это делать. Затем медленно спускает вниз кружевную ткань и поднимает на меня глаза. Как это сексуально.

– Твою мать, – вырывается из моего рта, и я прикрываю глаза. – Иди сюда, – давлю интонацией. Дрогнув, Лили встает с кровати и делает шаг ко мне. Я вижу, как она поверхностно дышит. Наслаждаясь ее видом, веду взглядом снизу вверх и обратно. Идеальная.

– Марко… – это похоже на стон-шепот. Девушка встречается со мной глазами. Мое имя в ее исполнении звучит как-то по-особенному.

– Я умер и попал в рай, – подаюсь вперед и кладу руки на ее бедра. Начинаю собственнически оглаживать и ласкать ее тело. Она пытается перехватить мои руки, когда скольжу пальцами вниз живота. Слышу ее судорожный вздох. – Не бойся, – беру ее пальчики и подношу г губам. Оставляю несколько поцелуев на ее руках. Кладу ее руки себе на плечи.

– Я с тобой ничего не боюсь, – сглатывает и прикусывает нижнюю губку.

– Моя девочка, – беру ее за талию и мягко толкаю на кровать. Широко развожу ее стройные ножки и дергаю на себя. Веду вниз дорожку из поцелуев.

– Ты что… – начинает шептать какой-то бред и крутить попой. Ловлю руками ее бедра и фиксирую к кровати.

– Я буду очень нежным. Расслабься и не вздумай выкручиваться, – рычу, окончательно слетев с катушек. Начинаю зацеловывать ее гладкий лобок и нежную плоть.

– Ооо… – девушка впивается мне в плечи своими острыми ноготками. Она с силой зажимает губы, гася в себе громкие стоны.

– Не сдерживай себя. Кричи если хочется, – приказываю ей.

Еще немного перекатываю языком ее клитор, прижимаю губами мягкие складочки и поднимаюсь вверх к животику. Туда, где не менее интересно. Лили медленно стонет на контрасте своих ощущений. Срываю этот звук с ее губ и врываюсь своим языком в ее вкусный и девственный рот. От остроты желания меня коротит и на долю секунды становиться темно перед глазами. Девушка жалостливо скулит между поцелуями. Мои наглые руки гладят ее практически везде. Я чувствую, как от этих ласк дрожит ее тело.

– Какая ты вкусная, – медленно смещаюсь с губ на шею и веду пальцами по внутренней стороне бедра. Расстёгиваю до конца ширинку и тяну джинсы вниз вместе с боксерами.

– Марко… Люцифер… – исступлённо шепчет девушка, покусывая свои и без того припухшие от моих терзаний губы. Свободной рукой перехватываю ее за шею и ловлю глазами ее затуманенный взгляд.

– Хочу тебя, – шепчу, целуя в уголок ее губ. – Ты тоже?

Молча кивает в ответ и ее ресницы стыдливо опускаться длинными веерами на румяные щечки. Зарывается своими пальчиками в мои волосы и послушно подставляется под поцелуи. Тело режет вибрацией.

– Всё. Я больше не могу! – Горячо шепчут ей на ушко и прижимаюсь ее к себе.

– Я тоже, – облизывая свои губки сильнее жмется ко мне. – Очень тебя хочу, – тяжело дышит в мою шею и нежной целует в ключицу.

– Сейчас, – тянусь рукой к прикроватной тумбочке и достаю оттуда презервативы. Пока раскатываю латекс, вгрызаюсь в ее шею дерзким поцелуем и оставляю там метку в виде засоса. Все. Теперь точно моя. Не дай Бог, кому-то хотя бы посмотреть в ее сторону.

– Марко… – стонет она мое имя, и я понимаю это как призыв к действию. Направляю свой член и вдавливаюсь в девочку.

– Будет неприятно буквально мгновение, – осыпаю мимолетными поцелуями ее лицо, отвлекая от истинного положения вещей. Головкой ощущаю частую пульсацию ее плоти. Медленно вдавливаюсь и понимаю, что девочка очень узкая. Будет больно. И я понимаю, что не только я у нее первый. Она у меня тоже. Совсем ты мне голову снесла, малышка. Резко и быстро вхожу в нее на всю длину и замираю. Лили в немом крике открыла рот и начинает хватать им воздух. Черт! Ей больно. Очень. – Эй, – хватаю пальцами за подбородок и снова начинаю целовать ее лицо. Глаза. Щечки. Ушко. Губы. Даю ей привыкнуть к себе. Чувствую, как ее мышцы несколько раз сжимаются вокруг моего члена. Делаю несколько легких толчков. Медленно выхожу. Хатем снова вхожу до упора. – Болит?

– Уже нет, – тихо произносит она. Вижу мокрые дорожки в уголках глаз.

Начинаю разгонять темп. Лили взрывается стонами. Я путаюсь руками в ее волосах ловя на себе ее томный взгляд. Сминаю руками ее грудь. Врезаюсь в нее жестким поцелуем. Девушка постанывает на каждое мое движение. На каждый толчок. Хочу чествовать ее всю. Хочу без резинки. Влажную. Горячую. И такую чувственную. Ее дыхание сбивается с ритма. Она хватает меня за плечи. По телу разбегаются мурашки. Начинаю врезаться в нее быстрее. Жёстче. Резче. Утоляя свою мужскую жажду.

– Лили… Моя девочка, – мой голос дергается. Целую ее в шею. – Я сейчас кончу.

– Я не знаю как это, но, наверное, тоже, – стонет она в практически бессознательном состоянии.

Несколько движений и я ощущаю, как девушка обмякает подо мной. Мой член пульсирует от ее оргазма. И пока она расслабляется на волнах удовольствия, я наращиваю темп и сил. Именно так я привык брать других женщин. Несколько минут и меня тут же уносит в оргазм. От остроты которого буквально искрит в затылке. Не выходя, я перекатываюсь на спину вместе с ней. Лили все еще тяжело дышит. Ложится щечкой на мою грудь, бормоча при это что-то совершенно непонятное себе под нос.

– Ну вот и все, – облегченно выдыхаю и чувствую, как внутри меня просыпается чувство собственности. – Теперь ты только моя, – прижимаюсь губами к ее виску.

21

Лили

– Хватит пялиться на меня, – бормочет мужчина сонным голосом в подушку. – Или ты присматриваешься с какой стороны меня лучше замочить?

– Как ты видишь? – я не сдержалась и хихикнула. – Твоя голова повернута в противоположную от меня сторону.

– Чувствую, – недовольно бурчит.

– Я смотрела не на тебя, а на твои татуировки, – подпираю голову рукой лежа на боку. – Они странные. Спереди у тебя демоны, пентаграммы, черепа. А сзади на всю спину крылья ангела, – веду пальчиком вдоль позвоночника. – Две вещи противоречащие друг другу.

Марко разворачивается ко мне и ложиться на спину. Пододвигаюсь к нему ближе и провожу рукой по щетинистому лицу. Его глаза все еще закрыты.

– Кто же ты? Ангел или всё-таки демон?

– Я падший ангел, – ловит мою руку и подносит к губам. – Лилиан, давай поспим еще немного, – снова отворачивается к стене. – И не смотри так на меня. Я не могу уснуть.

Хмыкнув, прикрываю глаза и съезжаю вниз по подушке: – Да не смотрю я. Очень ты мне нужен.

– Смотришь. Я затылком это ощущаю.

– Какой ты все-таки тяжелый человек, – вскидываю руки и смачно потягиваюсь. – Совершенно не понимаю, почему из всех мужчин на этой планете я выбрала именно тебя? – вопрос скорее риторический.

– Признай, что тебя привлекала моя дикая харизма, – внезапно Марко разворачивается и тянет меня в свои объятия. Вскрикиваю и начинаю смеяться, потому что он начинает меня щекотать.

– Нет. Пожалуйста! Только не подмышки… Ах, – пытаюсь увернуться от его рук заливаясь от смеха. – Ребра тоже нельзя, – начинаю хныкать. Мне кажется, что его руки сейчас везде.

– Ладно, ладно, – мужчина ослабляет хватку и перекатывается на спину. – Иди сюда, – шепчет, утягивая меня к себе на грудь. Я лежу на нем тихонько как мышка. Боюсь пошевелиться, пока Марко перебирает пальцами мои волосы.

– Я хочу тебя кое о чем спросить, – кажется, что сейчас именно тот момент, когда можно и нужно откровенничать.

– Спрашивай, – легонько целует меня в затылок.

– Что случилось с мамой Лиззи? – этот вопрос волнует меня с того самого, момента, когда я узнала правду о Люцифере.

Он тяжело вдохнул и обнял меня еще крепче: – У меня был заказ. Я должен был убрать одного банкира. В определённое время и в определенном месте убить его, когда он будет в машине. Но по стечению обстоятельств он оказался не один. С ним была секретарша. Она делала ему минет. Поэтому я ее не видел. В тот момент, когда опустилось окно автомобиля и я нажал на курок. Женщина резко подняла голову. Пуля попала ей прямо в затылок. Это была случайность. Ошибка.

– Этот человек остался жив? – от его слов идут холодные мурашки по коже.

– Нет. Заказ я выполнил, – гладит меня вниз по плечу и обратно. Марко напряжен. Я вижу, как ему не просто раскрывать передо мной свою душу. – Тот случай сильно надломил меня. Я никогда не убивал женщин.

– Я думала, что киллерам все равно кого…

– Ты ошибаешься. Не все равно. Одно дело стрелять в какого-то урода типа Леджо, а другое в невинную женщину.

– Что было потом? – спрашиваю тихо.

– Потом, я пил. Беспробудно и долго. Затем узнал, что эта женщина была сиротой и у неё осталась маленькая дочь.

– Ты помог ей? – чувствую, как учащается его пульс.

– Я оформил опекунство над девочкой, – мужчина мягко отталкивает меня и садиться на кровати опустив ноги на пол. – Купил дом. Открыл на ее имя счёт в банке и нанял гувернантку, которая постоянно находиться при ней.

– Это та милая женщина, которую мы видели? – натягиваю повыше на грудь одеяло.

– Да, – поднимается с кровати и идет к большому шкафу.

– Понятно. А можно ещё вопрос?

– Можно, но только один, – отвечает и достает чистое белье.

– Твой отец, кто он? – спрашиваю и попутно поднимаю с пола свою рубашку. Набрасываю ее на плечи и начинаю застегивать пуговицы дрожащими от волнения руками.

– Мой отец Рикардо Густав Десена, – закрывает шкаф и разворачивается, демонстрируя передо мной свое достоинство. А мне от стыда хочется посильней закрыть глаза и отвернуться. – Он же наркобарон и основатель мексиканского картеля Лос Зетас.

– Вот оно что… – у меня в голове складывается единый пазл.

– Это был последний вопрос Лили, – опережает мой еще не озвученный вопрос. – Я в душ, – обходит кровать и направляются к двери ведущей в ванную.

Пока Марко был в ванной я устроила себе рум-тур. Его спальня, как и весь дом в целом была в ярких тонах, оранжевые стены, мебель из красного дерева, синие кресла и такие же портьеры. В общем истинная Мексика. Здесь только кактусов не хватает в горшках. В этой комнате я нахожу всего лишь одну фотографию в резной рамке. На ней изображена очень красивая, молодая девушка. Я беру ее в руки, чтобы лучше рассмотреть.

– Это моя мама, – раздается мужской голос над моей головой.

– Красивая, – ставлю фотографию на место. – А кем она была? Имею в виду кем работала?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Она была матерью и женой. Ей не нужно было работать, – зависает взглядом на портрете. – Хотя, в молодости мама пела. Хочешь послушать?

– Конечно, – делаю глубокий рваный вдох. Марко выходит из комнаты и буквально через несколько минут возвращается с патефоном в руках.

– Да ладно, – я просто не верю своим глазам. – Этот антиквариат еще работает?

– Обижаешь, – шутливо хмурит брови. – Ты, ребёнок интернетов и навороченных гаджетов, – он подключает его к розетке. Достает из тумбы виниловую пластинку. Ставит ее, нажимает кнопки и начинает играть красивая мелодия. Я сажусь в кресло и затаив дыхание слушаю неземной женский голос, доносящийся из патефона.

– Как ее звали? – шепчу практически одними губами.

– Изабель, – отвечает и останавливает пластинку. – Все Лили. На этом наша викторина заканчивается, – прячет винил обратно в коробку и отключает музыкальное устройство.

– Мне необходимо уехать, – натягивает на себя футболку и голубые джинсы. – Меня не будет буквально дня два, три.

– На сколько я понимаю, мне нет смысла спрашивать куда и зачем ты едешь? – собираю свои волосы в пучок и фиксирую их заколкой.

– Правильно понимаешь, – он целует меня в висок. – Слушайся Аниту и не выходи из дома.

– Значит придется терзать гугл-переводчик, – наиграно надуваю губки.

– Правильно. Только говорите по очереди, что бы он успевал переводить, – хитро прищурившись расплывается в ехидной улыбке.

– Да ну тебя, – в шутку бью его кулаком в лечо.