Текст книги "Единственная для Люцифера (СИ)"
Автор книги: Марина Вуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
– Лили, – слышу где-то сбоку знакомый голос подруги. Оборачиваюсь – Агата двигается в мою сторону. – На кого это ты уставилась? – Останавливается и достает из сумочки зеркальце. Поправляет волосы. Проверяет все ли хорошо с макияжем.
– Агата, помнишь, я тебе рассказывала про того мужика в клубе? – Стараюсь говорить тихо.
– Про которого? – Чуть ли не выкрикивает она.
– Тише, – дергаю ее за рукав и смотрю по сторонам. – Ну тот, который ещё напугал меня. Помнишь? Он знал мое имя и фамилию.
– А-а-а-а… тот. Ну и? – Она ведет себя так, будто бы я с ней цвет помады выбираю.
– Что, ну и? Агата! Вон он стоит, – киваю головой в сторону внедорожника. – Видишь?
– Не-а, – девушка словно болванчик начинает крутить головой в разные стороны.
Я начинаю откровенно злиться: – Ну не тыкать же мне пальцами?! Видишь, лысый мужик возле коричневой машины? Справа по курсу.
– А-а-а-а… Вон тот, – показывает она пальцем. – Уже вижу.
– Агата, – одергиваю ее руку и становлюсь так, чтобы этот самый человек видел меня только со спины. – Не тычь рукой и не смотри в его сторону. Отвернись. Сделай вид, что ты что-то ищешь.
– Ну ладно, – хлопает она своими наращёнными ресницами, но все-таки наклоняет голову и открывает сумку. – А зачем?
– А за тем! Мне кажется, он следит за мной, – произношу полушёпотом.
– Да ну брось, – поднимает на меня свой взгляд. – Может совпадение?
– А если нет? – Мне откровенно страшно от этого – если. Лучше уж пусть будет совпадение.
– А если нет… – запинается она. – Надо же какой красавчик, – смотрит за моё плечо. – И где только таких делают? – Облизывает она свеженакрашенные губы. – Это снова за тобой.
Оглядываюсь и вижу паркующийся автомобиль. За рулём которого сидит мой пуленепробиваемый, заносчивый «демон-хранитель».
– Ладно Агата, – трогаю ее за плечо. – До завтра.
– Пока, – она попрощается со мной на ступеньках.
Я шагаю в сторону машины, придерживая руками свою короткую юбку, которую так и норовит задрать резко поднявшийся ветер. Открываю сама себе дверь. И ловко приземляю свою задницу на пассажирское сидение новенького БМВ. Чувствую сквозь капроновые колготки холод, идущий от кожаного сидения. Отчим выделил для нас новый транспорт, так как предыдущий был засвечен нашими недругами.
– Привет, – говорю максимально дружелюбно, а в ответ слышу тишину и звук сверчка в ночном лесу. – Привет, говорю! Ты что, оглох?
Люцифер медленно поворачивает ко мне голову и тяжело вздыхает: – Нам… – он замялся и ещё раз тяжело вздохнул. – Нам необходимо наладить отношения, – прикрывает глаза. Такое чувство, что каждое слово ему дается с непомерным трудом. – Хотя бы до уровня нормального общения, мужчина рожает эту фразу с бременем всего мира на плечах. Настолько тяжело она ему дается.
– Что нам необходимо? – Специально переспрашиваю я, изогнув бровь в его манере.
Он до боли сжимает челюсть и цедит сквозь зубы два несчастных сова: – Наладить. Отношения.
Я начинаю громко смеются прямо ему в лицо: – Какие отношения?
– Рабочие! – недовольно рявкает.
– С самого начала нашего знакомства, я пыталась с тобой нормально общаться. Это ты не умеешь с людьми по-человечески. Каждое твоё слово – это либо приказ, либо подъеб, – смотрю на его нахмуренный профиль.
– Я буду стараться нормально. Обещаю, – говорит уставившись в одну точку перед собой.
Некоторое время мы молчим. Каждый из нас переваривает свой поток вновь прилетевшей информации. Я слукавлю, если скажу, что мне не нравилось ему перечить все это время. А еще язвить в ответ. Делать все наоборот. Это была некая игра, которая меня забавляла. Мне кажется, что и ему она тоже нравилась. Я бы никогда не позволила вести себя так, например с Паоло, или с кем-либо еще. Только с ним. Потому что где-то в душе всегда знала, что только он будет терпеть мои выходки.
– Тогда я тоже, – решаюсь первой нарушить наше молчание. – Буду нормально общаться, – добавляю и по-дружески дотрагиваюсь рукой до его ладони, которая лежит на кожаном руле. От этого касания он дергается так, словно я его электрошокером ударила. Из-за чего я сама отшатываюсь в сторону. Неожиданная реакция. Ладно. Рановато пока для дружеских рукопожатий. Проехали. – Давай сначала ты начнёшь со мной просто здороваться
– Давай, – хрипит, а я вижу, как он тяжело дышит.
– Сейчас было бы совсем не плохо сказать: «Привет Лили!»
– Привет, Лили, – говорит и недовольно так морщит нос. Прям с каким-то омерзением. – Как дела в колледже? – Каждое слово практически выдавливает из себя.
– Привет, Люцифер, – целомудренно складываю руки на коленях и поворачиваюсь к мужчине лицом. – Или как там твое настоящее имя?
Молчание. Ладно.
– Спасибо, в колледже все хорошо, – отвечаю и тут же замолкаю. Кручу отрицательно головой. – Если честно, то хреново, – тон моего голоса перестает быть игривым. – Кажется за мной кто-то следит, – медленно поднимаю глаза на мужчину. Вижу, как в его взгляде пустота сменяется встревоженностью.
‒ Так, – он заводит автомобиль. – Теперь, с этого момента по подробней. Пожалуйста, – добавляет он. Аллилуйя! Наши уроки нормального общения не прошли даром.
Пока мы ехали домой я постаралась максимально рассказать все события того вечера. Хотя, по правде говоря, под конец пути я уже и рада не была тому, что сделала это. От количества его нотаций у меня разболелась голова. Я даже от родной матери никогда не выслушивала столько нравоучений, за столь коротки промежуток времени.
– Почему ты вообще ночами шляешься не пойми где? – Спрашивает и поддает газу. Еще немножко и от этого натиска руль просто треснет под его руками.
– Во-первых – я не шлялась, – дайте мне, пожалуйста, второй ремень безопасности. Сразу чтобы накрест. Потому что от стрелки на спидометре меня начинает накрывать паника. – А была с друзьями в клубе. Во-вторых – я уже жалею, что поделилась этим с тобой, – прикусив нижнюю губу, я недовольно складываю руки на груди и отворачиваюсь к окну.
– Ты или дура или через чур смелая дура гулять ночами. Тем более по таким заведениям, – резкий поворот на скорости. Наша беседа давно перестала быть приятной. Люцифер готов испепелить меня взглядом прямо здесь, в машине. Ему даже не жалко будет, если я своим прахом запачкаю новенькое сидение.
– Мне кажется, что я уже достаточно взрослая, чтобы выслушивать твои нравоучения. Мне родителей хватает. Тем более, что мне не пять лет чтобы меня отчитывали, как школьницу, – шиплю ему в ответ.
– Взрослая она, – говорит так, словно пробует фразу на вкус. Мы останавливаемся на светофоре. Мужчина поворачивается ко мне и подается вперед, а я вдавливаюсь в сидение и сжимаюсь до размера эмбриона: – А знаешь ли ты взрослая, – на последнем слове он делает особенный акцент. – Сколько уродов в этом городе, в ночном клубе, захотят задрать вот эту твою юбку? – Он небрежно дергает двумя пальцами клетчатый подол. – Потом расставить твои стройные ножки и проверить взрослая ты или нет. Ты же не хочешь это проверить? Или хочешь? – Тихо, но так грубо раздается над моим ухом. Мужчина сейчас так близко, что кажется его губы дотрагиваются моих волос. У меня по телу бегут мурашки, и я уже не понимаю причину их возникновения.
Когда светофор наконец-то переключается, Люцифер резко отстраняется. Сглатываю и боюсь разжаться. Мне почему-то становится очень-очень стыдно от его слов. Мои щеки начинают адски гореть. В таком тоне со мной никогда и никто не разговаривал. Даже Марио. И, кстати, я всегда ценила его за это.
– Чего замолчала? – Бросает быстрый взгляд в мою сторону.
– Нет, – тихо, несмело отвечаю я. – Я не хочу проверять, – чувствую себя глупым и беспомощным ребёнком, которого за шалости наказали и поставили в угол. Интересно, с каких это пор этот грубиян стал таким заботливым?
До самого дома я больше не проронила н единого слова. Люцифер высадил меня практически у порога. Затем подкурил сигарету. Сел обратно в машину. И уехал в неизвестном мне направлении. Оставив меня одну на крыльце особняка.
Погружённая в свои мысли я не замечаю, как оказываюсь наверху в своей комнате. Почему все это происходит со мной? Почему именно со мной? Может, если бы я родилась мальчиком, то было бы легче жить? Смешно и грустно одновременно. Я устала. Реально. Я так устала. Мне бы молодость свою праздновать. К мальчикам на свидания бегать. Любить. А не вот это вот все. Ещё этот Люцифер! Все же мне безумно по кайфу его нервировать. Смотреть на то, как он сдерживает себя, когда его бомбит от моих закидонов. Как глубоко дышит рядом со мной, видимо от раздражения. То, как изгибает бровь и ехидно ухмыляется в ответ на мои колкости. Нравится, как он проводит рукой по своему колючему подбородку. Как задумчиво держит сигарету своими чуть пухлыми губами. Да, черт возьми! Даже то, как он смотрит на меня своим тяжёлым, презрительным взглядом, мне тоже нравится. Этот мужчина груб и сексуален одновременно. Если бы я рассказа об этом Агате, то она явно решила, что у меня бешенство одного места. И мне срочно нужно начать встречаться с каким-нибудь одногруппником. Хотя, честно говоря, мне никогда не нравились мои прыщавые ровесники. С ними по большому счету и поговорить не о чем. Другое дело этот хамоватый, грубый тип. С ним как минимум интересно. А еще рядом с ним мне всегда спокойней. Я даже лучше сплю, если знаю, что он недалеко от меня. И бдит в своей комнате среди кучи мониторов.
13
Лили
Раннее утро. В доме очень шумно. Стоит гул, как в улье. Он доносится с первого этажа. И это при том, что все еще должны спать. Я поднимаюсь с кровати. Набрасываю поверх пижамы халат. И сонно потирая глаза спускаюсь в гостиную. Внизу собрались все члены этой криминальной семьи. В основном это мужчины. Вся королевская конница, вся королевская рать. Только вот, моего шалтай-болтая нигде нет. Все о чем-то возмущаются. Кто-то громко кричит. Кто-то, наоборот, шепчет. Из-за этого я не могу ничего разобрать. В толпе мои глаза наткнулись на мать. Вот у кого я узнаю, что же случилось.
– Мама! – окликаю ее. – Извините, – протискиваюсь между двумя широкоплечими мужчинами. – Мам, что произошло? – Затягиваю потуже пояс халата.
– Лили. Дочь. Не до тебя сейчас, – она отмахивается от меня. – Иди к себе.
Ладно. Найду кого-нибудь другого. В этом доме надо держать ушки на макушке. Оглядываюсь по сторонам. О! Престон! Вижу, что мужчина с кем-то эмоционально разговаривает. Но это меня не останавливает. И я подхожу к нему.
Хоть мужчина тоже с кем-то эмоционально говорил, я все же подошла к нему.
– Доброе утро Майк, – заставляю обратить на себя внимание. – Хоть вы можете объяснить мне, что здесь происходит?
– Доброе, – переключается на меня. Берет под руку и отводит в сторону. – Если его можно таковым назвать.
– Что случилось? Мне никто ничего не говорит, – говорю полушепотом.
Престон наклоняется ко мне и также тихо отвечает: – Сегодня ночью произошёл взрыв в офисе «Lucchese & Company».
Я холодею от этой новости.
– Кто-то погиб? – Хватаюсь за рукав его пиджака.
– Да, – кивает. – Два охранника. Третий ранен.
– Какой ужас, – от страха прикрываю рот ладошкой.
– Благо, что там ночью больше никого не было, – кто-то из толпы окликает Майка. – Прости Лили, но больше ничего сказать тебе не могу.
– А больше и не надо, – отпускаю я мужчину. – Спасибо, – говорю в спину.
Вопросы в моей голове рождались в геометрической прогрессии. Кто устроил взрыв? Кто устроил ДТП? Что этим людям нужно? Чем им так Луккезе не угодили? Конечно, мой отчим не ангел, но все же… Или, возможно, это не отчим. Может все из-за Паоло? И что теперь будет? А если теперь жизни всех нас в опасности? Эта чертова карусель из вопросов не заканчивалась. Но больше всего меня интересует сейчас, где мой охранник? Где Люцифер в конце-то концов? Куда он уехал вчера? И зачем? Без мне плохо и страшно. Без него я чувствую себя уязвимой.
Неожиданно чувствую на плечах мужские руки и от этого резко дергаюсь, как ошпаренная в сторону.
– Ты чего? – Паоло обходит меня спины. – Разбудили они тебя? – Кивает в сторону присутствующих.
– Да, – сердце колотиться от испуга. – Это мелочи, – машу рукой. – Паоло, ты уже знаешь, что там люди погибли?
– Да. Знаю. Мне очень жаль, – в его глазах читается искренняя боль и сожаление о случившемся. – Тебе страшно? Ты вся дрожишь, – он касается моей руки, а меня снова словно бьет током. Совсем недавно я мечтала о его прикосновениях, а теперь хочется отстраниться.
– Мне? – Сглатываю удушающий ком в горле. – Немного, – пытаюсь даже не смотреть на него. – Я… Я, наверное, к себе пойду. Не буду никому мешать, – на душе сейчас гадко. Люди погибли. Невинные люди. Я разворачиваюсь и иду к лестнице. Возвращаюсь туда, откуда пришла. У этих мужчин дети остались сиротами, а жены вдовами. Впрочем, я сомневаюсь, что моего отчима волнует именно этот факт. Вряд ли всех тех людей внизу волнует именно это. Они здесь трясутся только за свои задницы. Я не буду лукавить, конечно, благодаря исключительно Марио Луккезе мы живем прекрасно. Я бы сказала даже в роскоши. У нас не бывает финансовых проблем. Моя мать несколько раз в году летает в Париж на недели высокой моды. Ее шмотки сплошь Chanel, Gucci, Versace. Я учусь в одном из самых престижных колледжей Нью-Йорка. Нашему автопарку можно только позавидовать. Но вот это вот все… Стоит ли оно хоть одной человеческой жизни? Я думаю, что нет. И, к сожалению, в этой семье так рассуждаю только я. Захожу в свою комнату. Сажусь на кровать. И включаю ноутбук. Открываю сводки сегодняшних новостей и вижу фамилию Луккезе на первой полосе. Интернет просто пестрит яркими заголовками: «Когда город засыпает, просыпается мафия»; «Война между кланами»; «Крестный отец снова в деле». Мои глаза вновь и вновь перечитывают сегодняшние новости – сегодня в три сорок пять, произошёл взрыв в здании офиса фирмы «Lucchese & Company». На данный момент есть информация о двух жертвах и одном пострадавшем. На месте взрыва работает полиция и так далее. Стук в дверь.
– Войдите, – прикрываю крышку и отставляю ноут в сторону.
Дверь тихонько отъезжает в сторону и на пороге моей комнаты появляется Мария: – Миссис Луккезе просила вам передать что вы сегодня остаётесь дома, – говорит женщина, сложив покорно руки перед собой.
– Спасибо, – поднимаюсь с кровати и подхожу к ней.
– Возможно вам что-нибудь нужно мисс? – Интересуется женщина.
– Да, – прикрываю двери за ее спиной. – Скажи мне Мария, ты сегодня видела мистера… э-э-м… – я ведь не знаю его фамилии. – Люцифера, – спрашиваю заговорщицким тоном.
– Нет, – в той же манере отвечает она. – Он не ночевал в доме. Я с утра заходила к нему.
– Угу, – закусываю губу. – Как только он появиться – дай мне знать, достаю из тумбочки шоколадный батончик и даю его женщине.
– Хорошо мисс, – улыбается она и прячет в карман своего фартука.
– Ты можешь идти, – открываю перед ней дверь. Женщина кивает и уходит по своим делам.
Люцифер
Ночь. Заброшенное, старое кладбище. Я и этот мудак на коленях. Я нашел его. И не спрашивайте как.
– Сука, – выплевываю ему в лицо и наношу очередной удар. – Это тебе за нее, – ещё один. – За девочку, – и ещё. И снова удар. Смотрю на костяшки – они сбиты в кровь. Здоровый, лысый урод уже лежит на земле. Его руки связанны руками за спиной. Лицо залито кровью так, что даже глаз видно. Беру этого кабана за грудки и поднимаю. Тряхнув его что было мочи, спрашиваю: – Ещё раз. На кого. Ты. Работаешь?
– Я не понимаю, о чем вы, – отрицательно крутит головой захлебываясь собственной кровью.
Отпускаю и небрежно вытираю руки о его свитер: – Кто тебе приказал следить за девочкой? Что ты собирался с ней сделать?
– За какой девочкой? О чем вы? – Продолжает играть роль дурака. – Я не понимаю.
– Ладно, – я оставляю его и иду за территорию кладбища. К своему автомобилю. Беру из багажника лопату и садовый секатор. Затем возвращаюсь. Развязываю уроду руки и бросаю в него этой самой лопатой. – Копай! – Достаю из кобуры пистолет и прицеливаюсь.
– Что копать? – Он поднимается на четвереньки и сплевывает в сторону кровь.
– Могилу себе копай, – снимаю курок с предохранителя. – И не обольщайся. Я тебя не убью. Живым зарою. Только сперва отрежу твоё достоинство, – свободной рукой достаю из кармана секатор и щелкаю им перед его носом. – Сам сдохнешь от боли.
– Не надо, – дрожит его голос, когда я провожу холодным металлом по его щеке. – П-прошу Вас, – взвывает он, но лопату все же берет. – Я не понимаю, что вы от меня хотите, – вонзает ее в землю.
– Ну, чтобы ты лучшее соображал, – угрожающе нависаю над ним. – Я тебе для начала, отрежу один палец.
– Нет… – орет он, хотя я еще ничего не успел сделать. – Я скажу. Скажу. Это, – он хватает меня за руку и становится на колени.
Я наклоняюсь к нему ещё ближе, и приставляю к виску дуло пистолета: – Слушаю.
– Лучано Леджо, – остервенело шепчет он. Я вижу, как трясутся его руки.
– Что ты собирался сделать с девочкой? – Сильнее прижимаю дуло к его коже.
Молчит. Не отвечает.
– Говори, – стискиваю секатор в районе мизинца. Проступает первая кровь.
– Ее надо было выкрасть, – начинает плакать и закрывает глаза рукой.
– А потом? – Мой голос сейчас больше похож на звериный рык.
– Не знаю… Держать у себя. А если все пойдет не по плану, то убить.
После его слов, я, не думая спускаю курок. Глухой звук и теплая кровь брызгает мне на лицо. Тело этого бугая падает, словно подкошенное. Стирая ладонью капли крови, я смотрю вниз. На свои ботинки, которые тоже испачканы черными пятнами. В кармане начинает вибрировать телефон. Достаю и вижу на экране Марио Луккезе.
– Слушаю, – говорю в трубку и достаю из внутреннего кармана пальто носовой платок. Вытираю лицо.
– Взрыв, в нашем офисе. Поезжай сейчас туда. Быстро.
– Понял, – сбрасываю вызов. Час от часу не легче. Вытираю платком руки. Затем ботинки. Достаю зажигалку и поджигаю его. Забираю из-под тела лопату. Для этого приходится ногой отодвинуть тушу в сторону. Поднимаю секатор. Нельзя разбрасываться казенным добром.
Н-да. Дело как говорят дрянь! Старик Леджо – это старый ветеран криминального мира. Несмотря на то, что ему уже шестьдесят, он контролирует все дела клана Дженовезе. А также принимает глобальные и стратегические решения. Дженовезе сейчас особо активны на Манхэттене и в Вестчестере. И по всей видимости Марио начал ему мешать.
14
Лили
Люцифер вернулся в особняк ближе к ночи. Я видела с балкона, как он заезжал во двор. Как парковал машину в гараж. Как заходил в дом. К этому времени все уже давно разошлись и наш дом снова погрузился в присущую ему тишину.
Внутри меня все так и крутило сходить к нему. Мне до одури хочется увидеть этого мужчину. Хочется рассказать обо всем, что произошло сегодня. Впрочем, он, наверное, и так все уже знает. Я пыталась собрать в голове все адекватные аргументы, которые бы позволили мне вломится к нему прямо сейчас. Но собираться они никак не хотели. Точнее, их попросту не было. Ну какая нормальная девушка, пойдет среди ночи к этому подозрительному мужчине с сомнительной репутацией? Правильно. Вот и я ненормальная. Прошмыгнув по коридору словно мышка я оказалась у нужной мне двери. Я, как порядочный человек, для начала скромно постучала. Но, к сожалению, мне никто не ответил. Затем я еще раз постучала. На этот раз немного настойчивее. И снова тишина. Хм… Мой разум вопил, заставляя бросить эту затею, развернуться и уйти. Но в отличие от разума сердце просило остаться. Я будто бы приросла ногами к полу. Не могу же я стоять здесь до утра. Поэтому недолго думая, я нажала на дверную ручку и толкнула ее вперёд. Дверь предательски скрипнула и отворилась.
– Есть кто? Ау, – просунув сначала голову я огляделась – никого. Не встретив преград на своём пути, я тут же смело вошла и закрыла за собой дверь.
Надо же этот мужчина умудрился превратить гостевую спальню в какой-то наблюдательный пункт, который похож на комнату охранников в офисе отчима. Кругом сплошные мониторы с картинками нашего дома. Стог каких-то проводов под ногами, за которые я благополучно зацепилась и споткнулась. Хорошо, что не упала. Успела ухватиться за консоль. Интересно, когда здесь это все успело появиться? На длинном столе у окна я заметила небрежно брошенный пистолет. Бррр… По плечам пробежал неприятный холодок. Не люблю оружие. Оно несет в себе сплошной негатив. Прохожу дальше по комнате. Тёмные шторы на окнах плотно задернуты. Поэтому даже днём здесь царит полумрак. В углу горит одинокий торшер. Большая двуспальная кровать из темного дерева стоит напротив окна. На одной половине которой откинуто одеяло. Видимо мужчина уже готовился ко сну. Провожу рукой по его половине. Интересно, какой он когда спит? Беру в руки подушку и втягиваю носом ее запах. В нос ударяет запах терпкого парфюма. Такой же резкий и горький, как сам Люцифер. Возвращаю подушку на место и открываю шкаф, который стоит у стены. Все вещи здесь очень аккуратно развешаны на вешалках. Достаю одну из рубашек и чувствую от нее тот же аромат, который был на подушке. Прикрываю глаза и снова принюхиваюсь. Здесь все пропитано им.
– Что-то интересное нашла? – Хрипловатый грубый голос раздает над моей головой.
– Блин! – Я дёргаюсь от неожиданности, разворачиваюсь и пячусь к дверце шкафа. Сердце колотится где-то в горле. Передо мной стоит голый Люцифер. Несколько секунд я молча пялюсь на него, а он на меня. Затем посильнее зажмурившись и прикрывая лицо его рубашкой, отворачиваюсь обратно к вещам.
– Блинов не вижу. И не вздумай сейчас спрятаться в шкафу. Ты не любовник, – сильные мужские руки бесцеремонно разворачивают меня к себе. Он вырывает из моих рук рубашку и отбрасывает ее в сторону. В этот самый момент моему взору открывается вид на безупречно накаченное тело. Увитое разными татуировками в виде каких-то демонов, черепов и прочей нечестии. Веду глазами вниз. Туда, куда ведут кубики пресса с мокрой полоской черных волос и сглатываю застрявший в горле ком. – Сознание только не теряй, впечатлительная девочка, – говорит с насмешкой в голосе и разворачивается ко мне своим упругим задом. Достает из шкафа белое полотенце и заворачивает его вокруг своих бедер.
От увиденного, у меня просто пропадает дар речи, и я забываю зачем вообще сюда пришла: – Я… Ты… – говорю со сбившимся дыханием.
– Ты что, первый раз мужика голого увидела? – И снова этот его надменный смешок.
– Нет, – деловито поднимаю подбородок и складываю руки в замок.
– Что ты здесь забыла, у? – Мужчина угрожающе нависает надо мной.
– Да, так, – снизываю плечами. – Просто зашла поздороваться. Тебя со вчерашнего дня не было, и я подумала…
– Ты подумала и решила, что неплохо было бы ввалится ко мне среди ночи, – одна его бровь иронично ползет вверх. Мужчина смотрит на меня с недоверием.
– Нет. Просто… – чисто автоматически стреляю глазами туда, где полотенце, и это не скрывается от его взгляда. Набираю в легкие побольше воздуха. – Был взрыв, и я подумала, что ты… – взрыв, наверное, произойдет сейчас у меня в груди. Точнее разрыв. Миокарда.
– Я в курсе, – перебивает меня Люцифер. – Хочу сказать, что зря ты думала. Тебе не к лицу мыслительные процессы.
У меня внутри поднимается цела буря эмоций. Злость сменяет ненависть. Ненависть обиду. Обида ярость. И это все происходит по кругу: – Хам! – Выкрикиваю ему прямо в лицо. – Грубиян! – руками ударяю его в плечи. Но он даже не обращает на это совершенно никакого внимания. – Ты… ты…
– Кто, – выставляет руки по обе стороны от моего лица и упирается ими о полки.
– Ты гад каких мало. Ты… ты… хуже дьявола, – шиплю ему прямо в лицо, продолжая стоять между шкафом и Люцифером.
– Ты ошибаешься, – переходит на полушепот и своим тяжелым взглядом прожигает мою душу насквозь. – Я и есть тот самый дьявол, – и кривая улыбка появляется на его лице. Меня начинает это пугать.
– Отпусти меня, – я со всей дури толкаю его в грудь.
– Я тебя не держу, – хмыкает он и опускает руки. – А на будущее запомни, – он неожиданно и наклоняется ко мне совсем близко. – Чтобы никогда больше ноги твоей здесь не было. Поняла?
– Да пошел ты, – со все силой, которая есть во мне я отталкиваю мужчину и выскакиваю из его комнаты, громко хлопнув за собой дверью.
Люцифер
– И что ты предлагаешь? – Марио сидит в своем огромном кресле, забросив ноги на стол и медленно потягивает кубинскую сигару.
– Я предлагаю собрать всех главарей здесь, – мои руки сейчас ноют, от засохших на костяшках ран.
– Здесь? – Он вскидывает свои седые брови и выпускает в потолок тучку серого дыма.
– Именно. Врага нужно бить на своей территории. Тем более, что Лучано хоть и хитер, но он далеко не дурак. Не станет подставляться в доме. А именно там, где полно «крестных отцов». За это время вы сможете прощупать почву и найти его сторонников. Желающих смерти вам и вашим родным нужно знать в лицо. Да и ко всему прочему, увидите своих союзников, – до сих пор чувствую прикус метала его крови на своих губах и от этого неприятно морщусь.
– Умно, – задумчиво тянет Луккезе. – Но есть один минус в этой задумке, – он снова делает тягу. – Я не могу рисковать сыном.
– Не вижу в этом никакой проблемы. Вы можете отправить его на время. Куда-нибудь подальше от сюда.
– Какой повод сходки предлагаешь? – Потирает рукой подбородок.
– Ну… Здесь повод нужен какой-то традиционный. Важный. Чтобы приехали все без исключения. Ведь они все чтут традиции.
– Ты снова прав, мальчик мой. День рождение дочери, к примеру, – оборачивается на меня. – Чем не повод? – И заинтересовано разводит руками.
– А когда у нее праздник?
– В конце мая, – сбрасывает ноги на пол и поворачивается обратно к столу.
– Ничего, что сейчас зима?
– А кто об этом знает? И кто будет это проверять?
Я одобрительно киваю: – Тогда хорошо. Но мне необходимо будет время подготовиться и подготовить людей. На случай если что-то пойдёт не по плану, – отодвигаю стул и поднимаюсь из-за стола.
– Недели хватит? – Зажав зубами сигару, Марио открывает большой глобус. Достает оттуда виски и стакан. Наполняет его до половины и смотрит на мою реакцию. Но ее не следует.
– Вполне, – спокойно отвечаю.
– Тогда решено, – он салютует алкоголем в руке, и я выхожу из кабинета.
Марио не дурак и прекрасно понимает, чем рискует в случае открытой войны между семьями. Паоло и Ванессу в срочном порядке отправил в Калифорнию. Якобы разбираться с покупкой очередного особняка. Здесь осталась только девчонка и сам Луккезе. И все-таки кровь – не вода. За сынка родного печётся. И Ванессу биться потерять. А вот девочку ему нихрена не жалко. Он выставит ее как красную тряпку на быков. Хорошо, что есть я. И я буду рядом.
Неделя прошла достаточно быстро. Я отвозил мелкую на учебу и обратно. Приходилось каждый день менять машины с целью безопасности. Лилиан бурчала на меня, потому что ей это все не нравилось. А может просто, обижается, за тот прецедент в моей комнате. В тот момент, когда я увидел эту малышку с моей рубашкой в руках, ух… Я чуть с ума не сошел. Еле сдержался от того, чтобы не бросить ее на кровать. Мне так хотелось в тот момент раздвинуть ей ее стройные ножки и… войти. Жестко. Резко. На всю длину. Чтобы, сука, сдохнуть. Прямо в ней. Обканчаться так, чтобы член неделю ныл. Каждый раз, когда смотрю на нее, я не понимаю. Что в ней такого особенного? За всю свою жизнь я имел телок намного сексуальнее и красивее, чем она. Вредная и своенравная девица. Так и хочется иногда ее заткнуть своим языком. Особенно когда она открывает свой рот, для того чтобы сказать очередную гадость в мой адрес. Но теперь мой стоячий друг выбирает именно ее. Педофил, твою мать. Хочу постоянно ощущать ее рядом. Слышать только ее. Видеть только ее. Башку от девицы сносит напрочь. Мне ее постоянно не хватает. Малой. Вредной. Противной заразы. Не хватает рядом.
Лили
Наступил вечер субботы. Я знала какое испытание меня сегодня ждёт. Но мне не было страшно, потому что рядом был он. Повернув голову в лево, я увидела Люцифера. Прекрасен «змей», как всегда. Чёрная рубашка, обтягивающая рельефные мышцы, чёрные брюки и тёмные ботинки. В общем все стандартно. Но какая у него шикарная задница! Как орех, честное слово. Каждый раз, когда я его вижу сзади, вспоминаю тот злополучный вечер в его комнате. А про перед, я вообще думать боюсь. Представляю себе, что он делает с женщинами эти своим инструментом. Мужчина постоянно находился рядом и не отходил от меня ни на шаг. Только вот постоянно созванивался с охраной. Чтобы держать всю ситуацию на контроле. Мне вкратце объяснили мою сегодняшнюю роль хозяйки вечера, на этом празднике жизни. И поэтому я прикидываюсь именинницей и принимаю поздравления от вновь прибывших гостей. Которых идет нескончаемый поток. А еще я все мило улыбаюсь и поддерживаю непринужденные беседы. Меня уже начинает слегка подташнивать от этого лицемерства. В это время моя мама вместе со своим пасынком, сидит в Калифорнии, ожидая от своего супруга команду возвращаться. Пока я играю роль приманки для этих страшных, подлых и мерзких людей.
Как только наступает момент, всех приглашают за праздничный стол. Я сажусь по левую руку от отчима. Люцифер рядом со мной. А седой мужчина в возрасте садиться напротив. Я знаю кто это. Люцифер проинформировал меня, что именно этот человек нанял того мордоворота следить за мной. Меня потряхивает от одного взгляда в сторону этого мужчины. Проходит какое-то время, пока все рассаживаются по своих местах. И как только это наконец-то происходит, этот самый мужчина встает с места. Берет в руки бокал поднимает его вверх и произносит следующее: —Дорогая наша Лилиан, – он смотрит на меня в упор, а мне хочется залезть под стол и спрятаться от его этого взгляда. – Ты гордость своего отца. Хочу пожелать тебе многих лет долгой и счастливой жизни!
Вот же сволочь. Лицемер. Скотина. Это надо так уметь, корчить из себя благородного аристократа. Рядом с ним сидит его супруга, лет так на двадцать младше. Вся усыпана бриллиантами с ног до головы. Если выйдет на улицу, то боюсь, что ее сороки украдут.
В свою очередь я берусь за хрупкую ножку бокала с шампанским, и поднимаюсь на ноги. Ловлю на себе взгляды этих голодных на невинные души шакалов.
– Благодарю за красивые слова, – наигранно произношу и смотрю в глаза мужчине прямо в глаза. Пауза. Опускаю взгляд в поисках поддержки от охранника. Но Люцифер на меня не смотрит. Он, засунув руки под стол, что-то яро набирает на телефоне. Я понимаю, что больше не хочу чувствовать себя перед этими людьми, словно кролик перед удавами. Странно, но сейчас во мне нет страха. И я понимаю, что не боюсь их. Никого. Ни отчима. Ни Леджо. Ни всех остальных боссов современной мафии. Не знаю откуда появляется это чувство, но оно добавляет мне уверенности. Выдохнув, набираю в легкие побольше воздуха и переключившись обратно на нашего гостя, продолжаю: – Сказанные вами после такой неудачной попытки убить меня, мистер Леджо, – подняв бокал в верх, ехидно улыбаясь я ставлю его обратно на стол. В зале воцаряется тишина. Отчим убивает меня своим гневным взглядом. А челюсть супруги нашего «уважаемого» гостя немного отвисает. Люцифер смотрит на меня снизу вверх, и я читаю легкий шок в его глазах. Да. Знаю. Я могу. Демонстративно отодвигаю стул. Поправляю длинную юбку праздничного платья. И под звук тонких каблуков о мраморный пол выхожу из зала под сопровождение осуждающих взглядов.
