Текст книги "Единственная для Люцифера (СИ)"
Автор книги: Марина Вуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
– И что же ты предлагаешь?
– А знаешь, давай завтра, в последний день каникул устроим шопинг. А там и в колледж пойти не грех. Только вот как быть с твоим водителем? Тот, что есть, нам не подходит, – хихикнула она.
Да, уж. Точно, что не подходит.
– Ладно. Я что-нибудь придумаю. Все. До встречи, Агата.
– На связи, – с этими словами девушка отключилась.
У меня появилось две задачи. Не сойти с ума. И как-то добраться до центра. Точно. Была ведь еще третья – не встретиться с братом. И эта, как оказалось, была не самой трудной. Потому как, когда я наконец-то решила покинуть свою камеру заточения и спуститься к завтраку, меня ждал приятный сюрприз. В виде отсутствия Паоло.
Как оказалось, отчим отправил его в Сиэтл. Контролировать работу действующего производства. И эта новость меня очень обрадовала. Теперь я опять смогу ездить на учебу сама. Без надзирателя. Да и как говорят французы: «с глаз долой и с сердца вон».
Раз уж я и мои чувства никому не нужны, значит надо душить их в зачатке и прекращать изводить себя ложными мечтами и призрачными надеждами. В конце концов, у меня есть только – я. И уж лучше я буду любить себя, чем того, кто морально растоптал меня. По крайней мере, я никогда не заставлю себя страдать.
Этот день мы провели с подругой вдвоём. В шоуруме мы устроили целый показ мод друг для друга. Затем пообедали в кафе и сходили в кино. Это был лучший день за долгий период времени. Я нашла себе силы наконец-то отключить голову и постаралась повернуть свои мысли в другое направление.
Время шло. С нового семестра я начала просто пыхтеть над учебой. Я зубрила учебники. Могла до половины ночи сидеть над учебниками. Я загружала себя по полной. Да у меня даже пропало такое понятие как выходные. А в те дни, которые предназначались для отдыха, я посещала подготовительные курсы для поступления в университет. Я не давала даже малейшей возможности лезть в мою голову разным глупым мыслям.
Моя мама нарадоваться не могла по этому поводу. А как же?! Я опять стала удобной. Колледж – дом. Дом – колледж. Песня. Всё прекрасно! Все довольны!
Все это время я старалась не думать. Не вспоминать. И ничего не знать про Паоло. Я заблокировала его и Дженис во всех социальных сетях и мессенджерах. Я вычеркнула их из своей жизни.
Кстати, было ещё две новости. Первая – наконец-то мне выделили машину и я (имея права с восемнадцати лет) начала самостоятельно ездить за рулём. И мне больше не нужен был водитель. Предполагаю, что именно мать подсуетилась в этом вопросе. А вторая – я начала курить. И самое печальное, что мне это чертовски нравилось.
Спустя два месяца, после того рокового для меня рождества, я изменилась. Я стала намного сильнее чем была до этого. Да. Мне долго было больно. Да. Мне было тяжело. Страшно в конце концов. Но я справилась. Я собрала себя по частям, словно пазл. Я узнала себя. И мне нравится результат работы над собой. Конечно, не обошлось и без побочек. Я еще больше и закрылась в себе. Но чем больше времени проходило, тем больше мне было комфортно с собой наедине. И это было по кайфу. Я смогла построить новый, маленький мир. И в этом мире мне было хорошо и спокойно. Всех, кто меня раздражал или бесил я молча добавляла в бан. И плевать! Я больше никому и никогда не позволю нарушить свою зону комфорта. Никому. И никогда.
6
Паоло
В Сиэтле я загружаю себя по горло работой и всячески стараюсь не думать и не вспоминать о сестре. Хотя, если быть честным, то все мои попытки просто с треском летят в пропасть. Не думать о ней кажется невозможным. Она разбудила во мне что-то такое, с чем я не могу совладать. Из-за этого я злюсь на нее. А себя практически ненавижу. От одной мысли о Лили я впадаю в какое-то неконтролируемое бешенство. Мне хочется находиться не здесь. Не в этом долбанном городе. Не в этой гостинице. Я бы многое отдал за возможность просто побыть, а рядом с ней. А ещё лучше внутри нее. Черт! Конченый, похотливый урод! Я даже сосредоточится ни на чем не могу. Это какая-то блядская зависимость. У меня такое ощущение, что я, как-то незаметно, загоняю сам себя в ловушку. Из которой вряд ли потом найду выход. Работать просто невозможно. Мозгами я постоянно возвращаюсь в тот вечер перед Рождеством. Интересно, как она там, без меня? Я знаю, что обидел ее. Сильно обидел. Но тогда мне так хотелось ее наказать. Наказать за свои же чувства, которые, как мне казалось, были неправильными. Смешно. Хотел наказать ее, а в результате наказал сам себя. Небесная кара настигла меня лишив покоя днём и ночью.
Меня сейчас даже Дженис раздражает своими регулярными звонками. И бессмысленным трёпом, который иногда длится больше часа. Как правило, я ее никогда не слушаю. Включаю громкую связь и занимаюсь своими делами. И все это время она болтает сама с собой. В последнее время я все больше вру ей, что занят практически с утра и до позднего вечера.
И вот, упорядочив все рабочие моменты и бумаги, сделав чистку руководящих кадров, я наконец-то беру билет домой. Два месяца я занимался какой-то сранью и это время тянулось для меня, как два года.
В Нью-Йорк я прилетаю рано утром. Решив не откладывать рабочие моменты, сразу направляюсь к Майку с отчетом о проделанной работе. Мы закрываем все рабочие вопросы по данном предприятии. После чего, я сразу еду домой. По пути Дженис практически обрывает мой телефон. Сначала я просто сбрасывал звонки, а потом плюнул и отключил звук. Мне сейчас не до нее. Сейчас меня волнует другая особа. Та, которую увидеть жизненно необходимо. Это как воздух. Ещё было бы неплохо поговорить с ней без посторонних ушей. Я буквально лечу на крыльях. В душе появляется надежда, что нам все-таки удаться хотя бы просто побыть вдвоем. Но, не случилось, ка хотелось. Дома меня ждало огромное разочарование.
Я перешагнул порог особняка и первое, что вижу – её.
– Привет. С возвращением, – без особой радости в голосе, спокойно произносит она.
Не подходит. Не обнимает. Не улыбается.
– Привет. Спасибо, – отвечаю так же ровно, а внутри все рвется.
– Надеюсь, тебе понравился Сиэтл, – говорит и как будто сквозь меня смотрит. Мне это не нравится. Я хочу от нее эмоций. Хоть каких-нибудь. И неважно позитивные они или негативные. За то время, что мы не виделись, Лили очень изменилась. Она стала, как кусок льда. Раньше при виде меня девушка стеснялась. Тушевалась. Иногда даже заикалась от волнения. А сейчас как будто кто-то выключил в ней все живое. Ну, а что я, собственно, хотел? Это называется, за что боролись.
– Не особо. Мне больше нравиться здесь, – смотрю и не могу отлипнуть от нее.
– Хорошего тебе дня, – сестра огибает меня и идет в сторону лестницы. И все, что мне остается это молча проводить ее взглядом.
На следующий день, я решил, что надо пойти и взять быка за рога. Мне необходимо прояснить некоторые моменты, между нами. Поэтому, никого не предупреждая, я поехал в колледж. В половине третьего я стоял на парковке возле машины. Ровно в три Лили вышла из здания вместе со своей подружкой. Не помню ее имени. На ступеньках к ним подошли два прилизанных парня. Это типа их ухажёры? Или что? Внутри просыпалась дремлющая ревность. Тем более, что там было что ревновать. Красивая, стройная блондинка в короткой юбке. На ногах низкие ботинки. Это не выглядит вызывающе, но при это безумно сексуально. Надо сказать Ванессе, пусть запретит ей так одеваться в колледж. Слишком уж много ненужного внимания привлекает ее внешний вид.
Та, вторая девушка дергает Лили за руку и показывает пальцем в мою сторону. Заметила значит. Сестра оборачивается. Смотрит. Затем прощается с подругой и направляется в мою сторону.
Что-то я волнуюсь, как пятнадцатилетний пацан. Руки потеют, и сердце пытается сломать мне ребра изнутри.
– Привет. А ты что здесь делаешь? – Тень удивления мелькает на ее лице.
– Решил тебя домой подвезти, – приглаживаю рукой волосы. Ага. А ещё задрать твою короткую юбку и поиметь тебя в машине. Можно даже прямо здесь. На парковке.
– Так у меня свой транспорт, – она поворачивает голову в сторону и ищет глазами свою машину. Щелкает сингалкой. И белый мерседес моргает фарами. – Ты разве не знал?
– Откуда? Передо мной о таких мелочах никто не отчитывается.
– Ну да, – улыбается она. – Мне это знакомо.
– У нас ведь одни родственники на двоих, – прячу руки в карманы, потому что уж очень хочется к ней прикоснутся. – Лили…
– А? Что? – Поднимает свои красивые бровки.
– Нам поговорить надо.
– Надо? – Ведет плачами.
– Угу, – киваю.
– Значит давай поговорим, – она отвечает так просто, так легко.
– Не здесь, – открываю перед ней дверь с пассажирской стороны.
– И не сейчас, – аккуратно убирает мою руку и закрывает дверь. Это прикосновение обжигает. – Я пообещала Агате съездить с ней в торговый центр. Освобожусь в семь часов вечера.
– Окей. В семь, так в смесь. Куда мне заехать за тобой?
– Не надо никуда заезжать. Я сама домой приеду.
– Договорились.
Она уходит. Садиться в свою машину. И выезжает из парковки. А я стою и туплю. Не ожидал такого поворота. Ненавижу оттягивать моменты важных разговоров. Ожидание смерти – хуже самой смерти. В конце концов, не мог же я ее насильно запихнуть в машину и увезти в неизвестном направлении.
Лили приехала домой на десять минут раньше заявленного. Но, опять-таки, не случилось так как хотелось. Нам не удалось поговорить. Сегодня в доме все как сговорились. Отец всё время дергал меня и отвлекал какими-то не существенными замечаниями. Потом звонил Майк. Ему тоже что-то там не нравилось в документах. Ванесса заставила Лили выбирать вместе с ней мебель в наш новый дом в Калифорнии. Ближе к полуночи мое терпение все же лопнуло. Я без стука зашёл, можно сказать – практически ворвался, к ней в комнату.
– Занята? Поехали! – Лили сидела на кровати. Благо, в одежде. Она даже не успела ничего ответить, перед тем как я взял за руку и упрямо потянул за собой. Коридор. Поворот. Лестница. Я пёр как ледокол, не видя перед собой никаких препятствий.
– Куда? – Она ухватилась рукой за перила.
– Туда, – ей приходилось подбегать, чтобы успевать за мной.
– Дай мне хотя бы куртку одеть, – запротестовала она уже внизу.
– Одевай, – я снял с вешалки пуховик и кинул ей в руки. Сам одел на ходу пальто, и мы вышли на улицу. Я подогнал автомобиль и усадил в него Лили. Затем сел сам и быстро выехал за ворота.
– Куда мы едем? – Взволновано спросила она, оборачиваясь на наш дом, который оставался далеко позади.
– Туда, где нам никто мешать не будет. – Выпить хочешь?
– Я? Не очень. Паоло, ты меня пугаешь. Куда мы едем?
– Поедем в наш бар, – реально, не в гостиницу же ее везти. Тем более, что разговор нам предстоит долгий.
– Там ведь закрыто сейчас, – боковым зрением вижу, как она недоверчиво смотрит на меня.
– Вот именно, – лукаво улыбаюсь ей. – Нам там никто мешать не будет. И подсушивать нас тоже.
Лили
Я оттягивала этот разговор настолько, насколько только могла. Моя душа только перестала ныть и мне совершенно не хочется заново ковырять свежезажившую рану. Я изменилась. Я выросла над собой за этот период. И больше не хочу страдать. Ведь я имею на это право? Правда?
Но Паоло не успокаивался. Его будто бы кто-то подменили Сиэтле, а нам отправили нам обратно никому не известную копию. Когда брат вернулся я чувствовала, что что-то не так. Я видела, как его прёт. Это глубокие вздохи. Тяжелые взгляды. Он будто хочет что-то сказать и не может. Он не понимает. Не понимает, что мне больше не нужны его слова. Все прошло. Перегорело. Во мне что-то перегорело. Осталось сплошное выжженное поле. Пустота.
Я знаю, насколько тяжело жить с недосказанностью. И только поэтому я даю ему возможность облегчить свою совесть. Или что там у него. Не сопротивляясь, я сажусь в его автомобиль и не возражая еду с ним в наш бар. Я заранее знаю, что ему ответить на его душевные излияния. У меня в голове давно готов этот текст.
Бар Infernum – это одно из любимых детищ семьи Луккезе. Когда отчим легализировал свой бизнес, это заведение было одним из первых. Я никогда здесь раньше не была.
Мы останавливаемся рядом с баром. Паоло открывает дверь и подает мне руку, помогая выйти из авто. Закрывает машину, и мы идем ко входу. Брат достает из кармана ключ и вставляет в замочную скважину: – Не понял?! – Он толкает дверь, и она поддается отъезжая в сторону. – Здесь открыто. Странно.
Заходим внутрь и… Сука! Не привыкну к этому никогда. Кровь… Много крови… Марио, рядом с которым стоят его опричники. Поворачиваю голову и внос ударяет металлический запах крови. Хочется закрыть рукой нос. Я набираю побольше воздуха и стараюсь задержать дыхание. Морщусь. Спокойно. Главное сохранять спокойствия в такие моменты. При этом внутри я бьюсь в тихой истерике. Я не слышала диалог между Паоло и его отцом. Я стараюсь не смотреть на трупы. Мой взгляд привлекает фигура справа.
– Ее зачем притащил? – Отчим практически переходит на крик.
– Лилиан напросилась ехать со мной, – Серьёзно? Он сейчас на меня съезжает? Я, конечно, понимаю, что он боится Марио. И я его боюсь. Что греха таить, мы все боимся его гнева. Но вешать всех собак на меня, увольте. – Ей дома скучно было. И я решил, что ничего страшного не случиться, если она развеется немного. Да? – Паоло поворачивает голову и смотрит в мою сторону.
– Э-э-м… – я сдаюсь. Мне нечего сказать и поэтому приходиться подтвердить слова Паоло. – Папа, пожалуйста, не ругайся на нас за это, – пытаюсь смягчить этого головореза и снова перестаю слушать, о чем они продолжают говорить, потому как снова переключаюсь на этот странный объект, лежащий на полу. Я подхожу к нему. Это молодой мужчина. Судя по запаху, который от него исходил, он изрядно пьян. Он завернулся в пальто. Повернулся на бок и громко захрапел.
– А с ним что? – Произношу в голос. Блин, он что, спит? Как он может здесь спать? И вообще, кто это? Марио что-то отвечает. Но я его не слушаю. Слышу только как по залу раскатывается коллективный смех. Не отрывая своего взгляда, без малейшего стыда, я присаживаюсь на корточки и рассматриваю спящего незнакомца. У него странные татуировки на руках. Черепа и их много, они как будто опускаются вниз к пальцам. Жутковато… как с картины «Апофеоз войны». Интересно что они значат? Пальцами, осторожно убираю в сторону волосы с его лба. Вижу ссадины на лице. Мне почему-то становиться его даже жаль. Он так мило спит, укутавшись в своё пальто и склонив голову на бок. Если бы только, не запах алкоголя…
– Лили, поехали, – Паоло берет меня за локоть., поднимает и мягко подталкивал к выходу. Я послушно шагаю и пока мы не выходим из зала, все время оборачиваюсь и смотрю на громко сопящего человека.
7
Люцифер
Я просыпаюсь в какой-то белой комнате. Здесь слишком светло. Главное, чтобы это была не лечебница для душевно больных. Ненавижу белый цвет. Я с трудом раскрываю глаза. Вчерашний алкоголь отзывается тремором в моем теле. Нужно срочно что-нибудь снова выпить. Но ебать, где я? Спускаю ноги с кровати. Осматриваюсь. Ага. Есть уборная. Уже легче. Захожу туда. Передо мной висит зеркало. Какое-то незнакомое чмо смотрит на меня оттуда. Только татуировки и шрамы на нем мои. Все остальное мне не знакомо. Но реально, где это я? Этот вопрос не даёт мне покоя пока я моюсь. Затем, когда чищу зубы.
Успеваю завернуть вокруг бедер полотенце, в тот момент, когда раздается настойчивый стук в дверь. Ни хрена себе, в богадельне ещё и стучат. Вот это нынче сервис. Снова стук. Я молчу. Кому надо тот сам войдёт. Жду. Спустя несколько секунд дверь все же тихонько открывается и в неё заходит женщина лет сорока. Она одета в строгое черное платье и белый фартук.
– Доброе утро мистер… Ой! Простите, – останавливается в пороге и резко отворачивается. Хочет выскочить обратно за дверь, но я останавливаю ее.
– Подождите. И можно без мистера, мадам. Можно вообще без имён. Скажите лучше, где я?
– Вы в доме мистера Луккезе – смущенно отвечает. – Точнее, в одной из гостевых комнат, – она держит в руках какие-то пакеты.
– А как я сюда попал? – Сажусь на кровать. Нихуя не помню. От слова совсем. Как будто вышибло вчерашний вечер.
– Вас привезли, когда вы спали, – она все так же стоит ко мне спиной.
– Понятно, что ничего не понятно, – я оглядываюсь по сторонам. Ершу рукой мокрые волосы.
– Я вам вот принесла новые вещи, – отводит руку с пакетами в сторону, и я забираю их. Мистер Луккезе просил передать, чтобы вы переоделись и спустились вниз.
– Я понял. Спасибо… Как вас зовут?
– Мария, – тихо отвечает.
– Спасибо Мария. Можете идти, – после моих слов женщина тихонько, так же как и вошла, выскальзывает в коридор.
Надо же, все предусмотрели от трусов до обуви. Из предоставленных вещей я выбрал чёрную рубашку и такие же брюки. Достал туфли. Надо же, даже размер ноги угадали. Посмотрел в зеркало. Ну уже получше. Только постричься не помешает. Сейчас бы еще сигарету и идеально. Снова раздается стук в дверь.
– Войдите! – говорю максимально громко.
– Мистер, – доносится из-за двери тонкий женский голос, – если вы готовы, вас просят спуститься к столу.
Ладно. Раз уж меня так настойчиво приглашают, я не могу отказать. Выхожу из комнаты. Спускаюсь по лестнице. На встречу ко мне поднимается белокурый ангел чистой воды… вылитая юная Лолита. Какая девочка! Глаз не оторвать. Хочется даже присвистнуть. От такой бы, я не отказался. Она тормозит на несколько ниже ступеней от меня.
– Доброе утро! – произносит как-то несмело. Боится видимо. Правильно. Пускай лучше боится. Таких, как я надо не то, что боятся, а при одном виде – крестится.
– До этого момента я думал иначе, – какие губы… а ноги… мои глаза блуждают по ее телу.
– Что? – Непонимающе таращит на меня свои глазищи.
– До встречи с вами, это утро не было столь прекрасным. Скажите, юная нимфа, кто же вы? – От души иронизирую, упиваясь ее робостью.
– Я дочь Марио Луккезе, – тараторит она. – То есть, падчерица, – зачем-то отвечает она, хотя меня не интересуют их семейные узы. В глаза не смотрит. Точно боится.
– Понял, – говорю тяжело вздохнув.
– А вы кто? – Спрашивает, переминаясь с ноги на ногу. Помимо страха, ей еще жутко интересно.
– По всей видимости я ваш гость.
– Наверное, – улыбается. Наивная простота.
– Вы спускайтесь и на право. Отец ждёт вас.
Киваю, огибаю девушку и молча спускаюсь, ощущая спиной ее прожигающий взгляд. Захожу в комнату. Понимаю, что это столовая. Большой овальный стол стоит по средине. Хозяин сидит во главе, слева крашенная блондинка. Наверное, его супруга. Справа парень. Точно сын. Ведет себя слишком уверенно. Подхожу ближе.
– О, мой друг, как спалось у нас? – Спрашивает басистым голосом Марио.
– Спасибо. Хорошо, – отвечаю достаточно сдержано.
– Проходи. Присаживайся. Позавтракай с нами, – хозяин дома приглашает меня за стол. – А за тем обсудим дела.
Я выбираю свободный стул и сажусь возле блондинчика педерастической внешности. Слащавый паренек. И я его явно раздражаю своим присутствием. Вслед за мной в столовую залетает эта девочка и садится напротив.
– Это моя супруга Ванесса, – Марио берет супругу за руку. – Мой сын Паоло, – смотрит на парня. – А эта егоза – наша дочь Лили.
Я молча киваю.
– А это Люцифер. Его настоящего имени я не знаю. Да и мне это не важно. Отныне он работает на меня и будет жить в этом доме, – его супруга явно не довольна таким поворот событий.
А девочка от неожиданности поперхнувшись начинает кашлять.
– Отец… – блондинчик видимо тоже не в восторге от этой идеи.
– Это не обсуждается Паоло.
Н-да… В этой семье явно отсутствует демократия. Сплошная диктатура. Я знаю кто такой Марио Луккезе, а он знает кто я. По всей видимости этот крестный отец укрепляет свои границы в криминальном мире. Похоже на то, что между семьями скоро начнётся война. Он ищет верных и надежных людей для защиты свои домочадцев. Для людей его статуса семья – это непозволительная роскошь и слабость.
После завтрака, мы идем в кабинет Марио. Он вводит меня в курс дела. Мы обсуждаем круг моих обязанностей. Мне необходимо укрепить охранную систему дома. Так как охраняется он очень плохо. Плюс, непосредственная безопасность его семьи в доме. За его пределами, за это отвечают другие люди. Хоть я и совсем из другой оперы. Как правило, я всегда был всегда по ту сторону баррикад. Мне приходиться согласиться на его предложение. Тем более, что платит он очень приличные деньги. В свое время мне надо было выполнить два хороших заказа за эту сумму.
– Значит я правильно понимаю, если хоть что не будь случиться с кем-то из ваших родных в доме, то отвечаю за это я?
– Да, – недовольно рявкает Марио, попутно просматривая какие-то документы.
– Если что-то произойдёт вне дома, ответственность с меня снимается?
– Да. За этим следят другие люди.
– Так. Значит, если ваша, к примеру, супруга будет стоять одной ногой на улице, а другой в доме, то…
– Ты что, достать меня решил? – Он раздраженно швыряет папку на стол и снимает очки.
– Нет. Просто пытаюсь конкретизировать свои обязанности.
– Ты отвечаешь за безопасность моей семьи в доме. Понятно? – От его голоса дрожат стены в доме.
– Да, – отвечаю той же интонацией, что и он.
– И ещё, – выдыхает и обратно на переносицу одевает очки. – Вчера ночью. Пока ты спал. Приехал врач и мы тебя закодировали. Вшили в руку свечу.
– Твою мать! – взрываюсь я. А я-то думаю, что мне так болит в районе плеча.
– Выпьешь хоть один грамм алкоголя – умрешь.
– А меня можно было хотя бы спросить? – Стены дрожат уже от моего голоса.
– Ты был пьян, – спокойно отвечает. – И крепко спал. Спрашивать было некого.
Я молча поднимаюсь с кресла и иду к двери.
– Можешь не благодарить, – летит мне в спину.
Ахуеть! Это я типа ещё должен быть благодарен?!
Разворачиваюсь: – Мне необходимо оружие.
– Получишь.
– Ещё нужны дополнительные камеры видеонаблюдения.
– Будут.
– А еще…
– Все в письменном виде Люцифер. А теперь иди, – он пренебрежительно машет рукой, – занимайся своими делами. Мне надо отъехать по делам, на пару часов.
Нет слов… одни маты и те в мыслях. Когда выхожу из кабинета, тут же натыкаюсь на эту вертлявую девчонку.
– Чего тебе? – Не сдерживаясь рявкаю ей прямо в лицо.
– У вас вот тут ссадина, – показывает рукой на свой нос.
– Знаю. На себе не показывай.
– Болит, наверное. Я вам мазь хорошую принесла. Она заживляющая, – протягивает мне тюбик с лекарством.
– Спасибо, – грубо отвечаю. Что-то еще?
– Если вы будете жить с нами… – мнется. – Хотите я вам экскурсию по дому проведу, – щебечет она и я оттаиваю. Фу! Чувствую себя при ней слабаком. Киллер со стажем. Епт, до чего я докатился…
– Хочу, – бросаю снисходительный взгляд. – Но начнём мы, пожалуй, со двора.
– Тогда я сейчас, – расплывается в довольной улыбке. – Переоденусь и спущусь к вам, – она разворачивается и быстро идет в сторону лестницы.
8
Лили
Когда я встречаюсь с этим самым Люцифером на лестнице, от волнения мои ноги практически прирастают к полу. Мне приходится максимально напрячься, чтобы аккуратно пройти мимо мужчины под его сопровождающим тяжелым взглядом.
Он такой странный. Но очень красивый. Бронзовый оттенок кожи. Чёрные волосы со спадающей слегка челкой. Тёмные брови. Прямой нос. Чуть пухлые губы. Черты его лица совершенны. И щетина. Она придает какой-то брутальности его внешности. Как хищник. Самоуверенный. Наглый. И опасный. Боже упаси стать его жертвой. Через расстегнутые верхние пуговицы рубашки я снова вижу татуировки. Они покрывают его шею. Черт возьми, как это страшно и привлекательно одновременно. Я так бесстыже рассматривала его. Мне кажется, что он это понял. Когда мы разговаривали он словно пронзал меня взглядом сверху вниз. Да я даже потеряла дар речи на несколько секунд. Но, хорошо, что практически сразу же реабилитировалась. Надеюсь, что я не произвела на него впечатление туповатой дуры. За завтраком я узнала, что Люцифер будет жить в нашем доме. От этой новости мне стало как-то не по себе. Я даже случайно поперхнулась едой. Да что я. Вот Паоло вообще перекосило после слов отца. Он пытался возражать, но слово Марио для всех нас закон. Я не знаю, чем руководствуюсь, но мне очень хочется познакомиться поближе с нашим новым начальником охраны. Или кем он тут у нас считается.
Я сознательно забила на подготовительные курсы и никуда не поехала. Соврала что мне болит голова и осталась дома. На удивление это прокатило. Стыдно признаться, но я, блин, дежурила у кабинета отчима. Ждала, когда же он оттуда выйдет. Я, наверное, часа два нарезала круги между столовой и большой гостиной.
Мне надо было придумать повод для нашего разговора, и я решила, что проявлю заботу. Еще вчера я заметила, что у него была ссадина на переносице. Поэтому прошу у Марии какую-то заживляющую мазь для нашего гостя.
Скрип двери. Ну вот. Наконец-то он выходит. Подхожу к нему. Ну как подхожу, подлетаю.
– Чего тебе? – Спрашивает недовольно. Злой. Из кабинета Марио вообще редко кто выходит счастливым.
– У вас тут ссадина, – показываю на свой нос.
– Знаю. На себе не показывай, – смягчается его тон. Идет на контакт.
– Болит, наверное. Я вам мазь хорошую принесла. Она заживляющая, – даю ему лекарство.
– Спасибо, – снова рявкает. – Что-то еще?
А что еще… Думай Лили… Думай. Надо еще какая-то причина для продолжения этого разговора. И мне в голову приходит гениальная мысль: – Если вы будете жить с нами… Хотите я вам экскурсию по дому проведу?
Пауза. Молчит.
– Хочу, – смотрит на меня как-то свысока. – Но начнём мы, пожалуй, со двора.
– Тогда я сейчас, – улыбаюсь, потому что все сработало. – Переоденусь и спущусь к вам, – разворачиваюсь и шагаю в сторону лестницы, но вовремя торможу. – У Вас есть верхняя одежда?
– Я… Я не знаю, – прячет руки в карманы.
Возвращаюсь и снова подхожу к мужчине: – Я видела, как сегодня водитель отца привозил пакеты с одеждой, а горничная отнесла их в гостевую. То есть, уже вашу комнату.
– Тогда встречаемся здесь через десять минут, – говорит своим хрипловатым голосом.
– Угу, – киваю. – Я буду ждать вас здесь, – смотрю на него как под гипнозом не могу даже взгляд отвести в сторону. Испанский стыд. Хочется уронить лицо в ладони. Что я несу? «Да. Я буду ждать и мечтать о вас.» Тьфу ты. Ладно. Ляпнула и ляпнула. Назад слова уже не забрать.
Через какое-то время он спускается, и мы выходим во двор. Прохладный мартовский воздух сразу же ударяет в нос. Я прикрываю глаза, глубоко вдыхаю и за спиной слышу чирканье зажигалки. Открываю глаза. Разворачиваюсь и вижу, как мужчина с блаженным выражением лицо подкуривает сигарету. А я чувствую, как какой-то знакомый ментоловый шлейф тянется вслед за серым дымком. Это что мои сигареты? Я начинаю обшаривать карманы своей куртки. И не нахожу там своей почти полной пачки.
– Вы… – грозно смотрю на него. – Вы что, воруете по карманам?
– Я? – Удивленно приподнимает брови. – Нет. Как ты могла такое подумать, – ехидно улыбается и делает еще одну тягу.
– А откуда тогда у Вас сигареты, ууу? – Подхожу ближе к нему и понимаю, что это точно мои.
– Я их просто нашёл на диване. Видимо у кого-то из кармана выпали, – паясничает он.
– Это… Это… – хочу высказаться. Наругаться на него. Но не могу. Боюсь вслух признаться, что они мои. В этом доме даже у стен есть уши. И на улице тоже.
– Это теперь мои, – бросает будто бы невзначай и идет вперед. – А тебе курить вредно! И вообще, будешь курить – не вырастишь.
Опускаю голову и чувствую себя бестолковым, глупым подростком, которого только что отчитали. Хотя, я уже давно совершеннолетняя.
– Не бойся. Я никому не скажу, – говорит не поворачивая голову. – Но курить все же не стоит. Ты ведь будущая женщина. Тебе ещё здоровье нужно. Чтобы детей рожать.
– Будущая? – Обхожу мужчину и становлюсь перед ним. – А сейчас я, по-вашему, кто? – Совсем какой-то ахреневший чувак.
– Ребёнок, – он выдыхает дым прямо мне в лицо.
– Вы сейчас серьезно? – Внутри все закипает от несправедливости и злости. – Мне вообще-то восемнадцать.
– А мне тридцать четыре.
– И что? Что вы хотите этим сказать? – Сжимаю губы.
– А то, что чисто гипотетически я мог бы быть твоим отцом.
Бросаю на него демонстративно оценивающий взгляд: – Это вряд ли, – хмыкаю и иду вдоль дома. Он идет за мной. Я рассказываю и показываю ему все постройки на территории. Хочу заметить, что территория вокруг особняка далеко не маленькая. Люцифер внимательно все рассматривает. Куда-то заглядывает. И что-то записывает в маленький блокнот.
Люцифер
Девочка явно переоценивает свой возраст. В восемнадцать лет у них ещё маргарин вместо мозгов. Ребёнок, который хочет казаться взрослым. Хотя, опыту некоторых молоденьких шлюх ее возраста, можно позавидовать. Но она явно не из таких. Я ей ни отец. И, конечно, не имею права ее поучать. Но сигареты для этой юной нимфы явно лишние. Поэтому без укора совести дёрнул пачку из ее кармана, в тот момент, когда, открыв двери пропускал девчонку вперёд.
Как и было обещано она показала мне сначала территорию дома, затем и сам дом изнутри. Он был огромным. Я сделал заметки всех моментов, которые меня смущали. Надо же как-то отчитаться перед Марио за первый рабочий день.
Блондинчику явно не нравилось мое присутствие. Я его раздражаю. Это заметно. Когда мы несколько раз встречались с ним в коридоре, он бросал недовольные взгляды в мою сторону. Видимо у парня нервишки пошаливают. Ну и хуй с ним.
На втором этаже девчонка открывает очередную дверь, и я вхожу в комнату.
– А это моя спальня, – говорит она, пряча под подушку, предметы женского гардероба. В комнате я чувствую какой-то приятный запах. Он щекочет мои ноздри.
– Что это? – Я принюхиваюсь.
– Вы о чем? – Хлопает глазками.
– Что за запах?
– А-а-а… – тянет, – вы об этом? Мне нравиться запах амариллиса, белого персика и водяного жасмина.
– Чего? – Она что-то произнесла на своем, на птичьем.
– Ну короче говоря, – смотрит сейчас как на дурака, – это парфюм «L'Eau Par Kenzo». Нравиться? – улыбается.
– Да, – подвисаю. Этот запах такой же нежный, как и сама девочка.
– Мне тоже, – смущенно опускает глаза, затем резко поднимает на меня свой взгляд: – Здесь есть терраса, – показывает рукой на дверь, спрятавшуюся за шторой.
– Можно я посмотрю? – Пытаюсь быть с ней вежливым.
– Да. Конечно. Проходите, – отодвигает в сторону серую ткань и открывает передо мной дверь.
