Текст книги "Единственная для Люцифера (СИ)"
Автор книги: Марина Вуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
Выхожу на балкон и сразу же отмечаю, что здесь над дверью не хватает камеры с наружи и решёток на окнах. Желательно изнутри. И можно еще несколько замков повесить. Лучше навесных. Мне вдруг становится как-то не по себе. Дышать трудно. В голову лезет какая-то хрень. Внутри появляется ощущение, что эта девочка самое ценное сокровище в этом доме. И именно ее безопасность главная моя задача.
– На этом наша экскурсия подходит к концу, – хихикает она. – Прошу на выход, – указывает рукой на дверь.
– Спасибо, – коротко отвечаю и выхожу под ее пристальным взглядом.
– Не за что, – говорит, когда я прохожу мимо нее.
Лили
Закрыв за ним дверь, я невольно прикусываю губу и сползаю по ней на пол. Идиотская ухмылка не сходит с моего лица. Этот серьёзный, строгий мужик просто растерялся в моей комнате. Его глаза бегали так, как будто свирепый тигр превратился в загнанную лань. Мне безумно нравится эта игра. Когда жертва становится хищником и наоборот.
Господи, какая же я дура. Как я могла так ошибаться? Как я могла принять чувства к Паоло за любовь и натворить столько всякого ненужного дерьма? А? Мне надо с ним поговорить. Я не могу откладывать этот разговор в долгий ящик. Чем быстрее я это сделаю, тем проще будет. Мне надо сказать ему, что все, что было – это ошибка. Большая. Глупая. Дурацкая. Ошибка. Паоло не вызывал во мне то, что за секунду вызвал этот грубый мужчина. Это целый коктейль из противоположных чувств, с привкусом внутреннего восторга.
Поднимаюсь с пола. Выхожу из своей комнаты и иду в соседнее крыло. Туда, где находится спальня брата. Стучусь и не дожидаясь ответа резко открываю дверь. Вижу, что Паоло сидит за столом. У него включен ноутбук. Наверное, он работает. Поднимает на меня глаза: – Лили… Что-то случилось?
Подхожу молча и обнимаю его. Брат поднимается с кресла.
– Паоло, прости меня, пожалуйста. Я так виновата. Я так была не права, – у меня из глаз начинаю самопроизвольно течь слезы. Он не говорит ни слова, просто молча обнимает в ответ. – Это все была дурь. Блажь. И этот чертовое одиночество. Я не хотела портить наши отношения и нашу семью, – говорю и захлёбываюсь своими же соплями. – Прости меня! Ты брат для меня и всегда им будешь. Давай оставим все как было раньше. До этого дурацкого поцелуя, – чувствую, как напрягаются его мышцы под футболкой. Он мягко меня отстраняет и отходит к окну.
– Но, как так? – Запускает руку в свои волосы. Смотрит.
– Ну так видимо бывает, – сдвигаю плечами, – Прости, но я не люблю тебя как мужчину, – каркаю сквозь слезы, ладонью растирая их по лицу.
– Но я, – он снова подходит ко мне и берет за плечи. – Я люблю тебя, как женщину.
Эта новость бьет как обухом: – Нет, – нервно мотаю головой. – Нет это не правда. Это не может быть правдой. Это слишком жестоко для правды, – начинаю нервно заламывать пальцы на руках. Блядь! Это не правда. Так не бывает. Разве что в дешевых фильмах для подростков. – Ты же сам, сам мне говорил, что…
– Да. Я говорил. Но, в тот момент я не успел разобраться в себе, – брат снова отходит и отворачивается к окну. – Я сам не понимаю, как так получилось, – нагибает голову и бормочет себе под нос. – Ты всегда мне нравилась. Просто…
– Просто, что? – Меня начинает колотить изнутри. – Так нельзя, Паоло! Так нельзя с живым человеком. Так нельзя с живыми людьми. Это игра на чужих чувствах. Это бессовестно, – отрицательно кручу головой. – Ты обидел и высмеял меня. Мои чувства. Да я еле пережила это! Я чуть не сдохла в своей комнате. Я морально умирала каждую ночь, – беру его за руку и заставляю посмотреть на себя.
– Знаю. Прости, – не смотрит мне в глаза.
– Прости?! Все, что ты можешь мне сказать? Да я себя больной считала. Ненормальной. Я мучила себя каждый день. Каждый. Блядь. Гребаный. День. Да я даже знаю, как у меня получилось переломить себя и снова выплыть на поверхность.
– Прости, – снова повторяет он.
Нет. Это невозможно. Я разворачиваюсь. Открываю дверь. И молча выхожу из его комнаты.
9
Лили
Какое-то чертовое дежавю. Снова я не сплю. И все это опять из-за него. Как он мог? Скажите мне, как так можно играть на чувствах живых людей? Я только-только приняла тот факт, что не нужна ему. Что наши отношения никогда не перейдут черту дружбы. Что мои чувства были ошибкой. Глупой игрой моего воображения. И вот тебе. Получи и распишись. Он оказывается меня, любит. Ромашку устроил – люблю, не люблю. Сволочь! Нельзя любить и делать больно. Это уже не любовь. Это эгоизм чистой воды. Сегодня воскресенье. Я вчера сачканула свои курсы, поэтому сегодня кровь из носа надо туда поехать. Хорошо, что ехать не с самого утра, а после обеда. Не надо гнать туда галопом. Можно спокойно отдохнуть и привести себя в порядок.
Выхожу из душа завернувшись полотенце. Шарю рукой под подушкой и нахожу телефон. Скольжу пальцем по экрану – два непрочитанных смс: «Привет детка! Где пропала вчера? Без тебя было очень грустно. Сегодня будешь? Люк.» Ставлю отметку – прочитано и швыряю его обратно на кровать. Как же меня достал этот зануда. Стоило просто один раз сесть рядом с ним. И он вообразил невесть что. Нудный. Скучный. Неинтересный тошнотвор.
В комнату стучатся и я на автомате выпаливаю: – Да! Как правило, так рано ко мне может зайти только Мария. Она всегда убирает мою комнату первой. У меня с ней договоренность, что она убирается у меня с самого утра. Не люблю срачь и пыль. Дверь резко распахивается. Я не успеваю ничего сообразить.
– Э-э-м… Доброе утро, – Люцифер смотрит на меня и запинается на полуслове.
– Какого хрена? – Вырывается из меня. Мотаю головой и ищу глазами чем бы мне прикрыться. Я стою в одном полотенце. Которое чисто символически прикрывает мои пикантные места. По телу бегут мокрые дорожки стекающей с волос воды. Подрагиваю от холода.
– Да ладно, – небрежно машет рукой мужчина. – Чего я там не видел? – Еще и ехидно улыбается. – Сама сказала: входи.
От возмущения я хватаю ртом воздух словно рыбка: – Я подумала, что это Мария. Убраться пришла, – с моей стороны это похожу на дешёвое оправдание.
– А я подумал, что ты меня соблазнить решила, – в голосе слышится ничем не прикрытый сарказм.
Какая же сволочь! Он ещё и смеётся надо мной. Ищу чем бы в него запустить и натыкаюсь глазами на подушку. Одной рукой придерживаю полотенце, другой хватаю и бросаю прямо в него свое сомнительное оружие. Мужчина легко ловит подушку и отбрасывает ее в сторону.
– Ну все. Не злись, – делает шаг вперед, а я отступаю назад.
– Выйди, иначе я сейчас закричу, – руками ловлю соскальзывающую имитацию одежды.
– Кричи, – хмыкает он. – Я пришёл сказать, что мы сейчас должны отъехать в сервис и установить тебе мафон на машину, – и подходит еще ближе.
– Что установить? – Делаю еще шаг назад. Чувствую спиной холодную стену.
– GPS-Маячок. Чтобы всегда знать где ты находишься, – его глаза бесстыже блуждают по моему телу.
– Это ещё зачем? – У меня задница подгорает от возмущения. Это переходит все границы. Я скоро по письменному разрешению в туалет буду ходить. – Капец просто! Вы про личное пространство что-нибудь слышали?
– Послушай девочка, – его голос звучит грозно. – Во-первых – не советую тебе так со мной разговаривать. А во-вторых, – его губы вытягиваются в одну бледную полоску, – у тебя на сборы двадцать минут.
– Я даже волосы не успею высушить, – стою перед ним практически голая и еще пытаюсь парировать.
– Советую поторопиться, – он несколько секунд смотрит в район моей груди.
Я начинаю плыть от этого взгляда. Вдох. Выдох. Спокойно, Лили. Спокойно.
– Пятнадцать минут, – с этими словами он разворачивается и выходит в коридор, закрывая за собой дверь.
– Да пошёл ты, – выплевываю ему в спину. На скорую руку сушу волосы. Надеваю джинсы. Свитер. Спускаюсь в прихожую. Беру свое пальто и выхожу на улицу. Люцифер при полном параде ждет меня у ворот. Между его пальцев зажата сигарета. Дым от которой застилает его небритый подбородок и затуманивает взгляд. Внутри что-то подсказывает, что это те самые, мои сигареты. Выгоняю машину из гаража, подъезжаю к нему и опускаю стекло: – Я смотрю, вы наконец-то подстриглись?
– Да. Нравиться? – Отвечает, но на меня даже не смотрит. Выпускает очередной поток ментолового дыма.
Точно мои сигареты.
– Подлецу все к лицу! – как можно язвительней говорю я и хочу поднять стекло. Но не успеваю этого сделать. Мужчина кладет на него руку.
– Сегодня я за рулем.
– Но! Я… – посильнее сжимаю руками руль. – Это моя машина.
– Ключи, – протягивает руку и раскрывает ладонь. Как бы намекает, чтобы я вложила в нее ключи. Ага. Разбежалась.
– Нет! – упрямо отвечаю.
– Не заставляй меня повторять, – руку не забирает. Ждет.
– У меня есть права. И я хорошо вожу, – игнорирую его жест.
– Я этого не знаю. Поэтому не доверю свою жизнь какой-то пигалице.
От возмущения я несколько раз открываю и закрываю рот. Отрицательно кручу головой.
– Выходи и садись на пассажирское сидение, – он прям цедит каждое слово сквозь зубы.
Надо же, а так хорошо все начиналось. Зачем он портит отношения со своим почти начальством. То есть мной. Глушу мотор. Выхожу из машины. И громко хлопаю дверью перед самым его носом.
Гад. Что тут еще сказать?!
– Могли бы тогда поехать и без меня, – обхожу тачку и сажусь на пассажирское сидение.
– Не мог, – менее властно отвечает он. Закрывает окно, и заводит двигатель.
– Почему? – Пристегиваюсь ремнем безопасности.
– Мне нужна твоя помощь кое в чем.
Моя помощь? Ему? Странный тип.
– Ладно, – смягчаюсь, – только сначала завтрак, а потом помощь.
Пока на мою машину устанавливали систему слежения, мы успели позавтракать в пиццерии. Которая находилась как раз через дорогу.
– И так. Я хочу узнать в чем будет заключаться моя помощь, – спрашиваю в тот момент, когда Люцифер рассчитывается за наш завтрак.
– Ты со всеми такая болтливая? Или только со мной? – Достает какую-то мелочь и оставляет официантке на чай. Его язвительный тон мне совсем не нравится.
– В смысле? – Слегка теряюсь от наезда. – Мы с вами всю дорогу молчали. И пока ели тоже. И вообще, я, по-вашему, что, не имею право знать? – Беру чашку с кофе и делаю несколько небольших глотков горького напитка. Смотрю в окно – мимо идет молодая девушка под руку с парнем. Какая это милота. Мне бы тоже хотелось вот так. Чтобы под руку. Обнимашки с целовашками. Смотреть вдвоем фильм на диване и под теплым пледом. Чтобы звезды считать на небе, в перерывах между поцелуями в машине с откидным верхом. Провожаю взглядом их спины и переключаюсь снова на мужчину.
– Ну, – отставляю чашку в сторону.
– Есть девочка, – вздыхает он. – Ей пять лет. Мне нужно чтобы ты помогла выбрать для неё вещи. Обувь, одежду и прочие мелочи.
Становиться все интересней и интересней. Подаюсь вперед и тихо спрашиваю: – Это ваша дочь?
– Нет, – ровный, спокойный тон.
– А кто она вам? – Вижу, как он недовольно хмурит свои темные брови.
– Не важно, – отводит взгляд в сторону. В глаза не смотрит.
Меня просто распирало от любопытства: Она ваша родственница? А где она живет? А как ее зовут? В моей голове заработал генератор вопросов. Люцифер молчит, игнорируя мои вопросы. А я никак не могу себя заткнуть.
– Слишком много вопросов Лилиан, – он поднимается из-за стола и берет в руки верхнюю одежду. – Ты доедай, а я пока покурю на улице, – выходит, а я остаюсь допивать свой уже совсем холодный кофе.
Закончив все дела с машиной, мы едем в магазин. Там я выбираю целую кучу модных, детских вещей. И еще плюшевого зайца в подарок. Эх! Если бы я в тот момент знала, что все пакеты мне придётся переть самой, то явно переполовинила бы их. Мы идем по улице. У меня в руках покупки. Из-за которых я не вижу перед собой дороги. Под мышкой этот долбаный заяц. Коробки то и дело выпадают по очереди. Я неуклюже подбираю их.
– Вы не могли бы мне помочь, – говорю, когда очередная коробка летит на пол.
– Не мог бы, – этот гад едет чуть впереди меня.
– Это вообще-то ваши вещи! – я пытаюсь поднять ее. – Я в носильщики не нанималась, – наклоняюсь и чувствую, как из-под руки выскальзывает заяц.
– Мне нужны свободные руки, – он достает ладони из карманов и театрально поднимает вверх.
– Зачем? – Теперь выпадает другая коробка и я опять нагибаюсь, чтобы поднять ее.
– Затем, – он разворачивается, подходит ко мне и наклоняется. – Что бы я смог достать оружие и защитить тебя, если сейчас вдруг кто-нибудь нападет.
– Зачем кому-то нападать на меня? – Выравниваюсь и сдуваю волосы с лица.
– Я не знаю. Но то, что от самого дома за нами все время ездит одна и та же чёрная BMW – это факт.
Мы подходим к автомобилю, и я загружаю все покупки в машину: – Ну? Когда отвезём вещи девочке?
– Разве я говорил мы? – Люцифер закрывает багажник. – Я отвезу тебя на курсы, а сам съезжу к ней. Потом вернусь и заберу тебя.
– Ну уж нет! – чувствую себя какой-то использованной. – Я это их выбирала. Значит отвезем их вместе.
– А как же учеба? – Смотрит на меня сверху вниз, а мне хочется спрятаться от этого взгляда.
– К черту ее! Я и так самая умная, – открываю дверь с пассажирской стороны.
– Угу. И самая скромная, – ехидничает.
– И самая красивая, – смотрю на него с вызовом в глазах.
– Согласен, – вижу, как он пытается подавить в себе улыбку.
– Да. Я такая. Приятно познакомиться! – Сажусь в машину и ловлю себя на мысли, что мне комфортно рядом с этим противным мужиком.
10
Лили
Мы подъезжаем к небольшому дому, который находится в пригороде Нью-Йорка. Люцифер глушит двигатель автомобиля. Но выходить из машины он не спешит.
– Ну?! Мы так и будем сидеть? – Смотрю на его подрагивающие пальцы, которые лежат на руле.
– Не мы, а ты. – он откидывается на сидение и на несколько секунд прикрывает глаза.
– Ага. Сейчас! – Отстёгиваю ремень безопасности. Открываю дверь и выхожу на улицу. Ну не будет же он меня силком запихивать обратно. Мужчина выходит следом. Он открывает багажник и достает покупки. Мне в руки сует многострадального зайца, а сам берет остальные пакеты и коробки.
Красивый небольшой домик окружен низким белым заборчиком. Видно, что здесь ухаживают за газоном. Возле порога стоит детский розовый велосипед. Мяч в виде божьей коровки. И еще какие-то детские игрушки. Мы подходим к двери.
– Что смотришь? Жми на звонок, – недовольно бурчит Люцифер. Он нервничает. Это заметно по играющим желвакам на его лице и хмурому взгляду. Я не язвлю в ответ. Не тот момент. Подхожу ближе и нажимаю на звонок. Проходит несколько секунд, после чего мы слышим щелчок замка. И на пороге появляется миленькая женщина лет пятидесяти.
– Здравствуйте! – она смотрит сначала на Люцифера. Потом на меня. Улыбнувшись, приглашает нас войти внутрь.
Мы проходим и в гостиную. Здесь чисто и уютно. На полках много детских фотографий. Над камином висят разные рисунки. Я ложу игрушку на диван и снимаю пальто. Люцифер отставляет покупки в сторону.
Женщина производит на меня приятное впечатление. С первого взгляда видно, что она очень. Поверх одежды на ней надет кухонный фартук. Видимо мы оторвали ее от готовки на кухне.
– Хотите увидеть девочку? – Спрашивает эта милая женщина.
Люцифер молчит. Мне становится неловко.
– Конечно, – подаю голос и ловлю на себе его недовольный взгляд.
– Сейчас я ее позову, – говорит эта женщина. – Лиззи детка! К тебе гости. Спускайся сюда.
Проходит меньше минуты, когда на лестнице появляется маленькая девочка. Она спускается к нам со второго этажа. Лиззи одета в голубое платье с рюшами внизу. На голове у неё обруч единорог. Который придерживает, чёрные как смоль, кудрявые волосы девочки. Они у нее словно специально завиты. Большие карие глаза украшены длиннющими ресницами. Румяные щечки. Пухленькие розовые губки. Да она вылитая кукла! Лизи подходит ближе и прячется за юбкой этой самой женщины. Интересно, она ей кто? Бабушка? Как не удобно спрашивать сейчас. Смотрю на Люцифера. Он продолжает молчать. Мне становится стыдно за него. Я делаю шаг на встречу и присаживаюсь перед малышкой на корточки.
– Эй, – говорю и беру ее за маленькую ладошку. – Привет! Не бойся меня, – она хитро выглядывает из-под фартука. – Как тебя зовут?
– Лиззи, – несмело отвечает ребёнок.
– Какое имя у тебя красивое, – отпускаю ее тепленькую ручку.
– А тебя? – Дует свои губки, а мне так и хочется потискать ее за пухленькие щечки.
– А меня Лили. – Это у тебя на голове единорожка? – Ищу с ребенком точки соприкосновения. – Как Пинки пай?
– Н-е-е-т, – тянет гласные. – У Пинки Пай нет рога, он есть у Рарити.
– Ой, прости, пожалуйста. Я перепутала, – я просто тону в ее огромных, миндалевидных глазищах. Какой все-таки красивы ребенок.
– Ну все. Нам пора, – хриплый голос Люцифера разрушает нашу идиллию. – Если что-нибудь ещё будет нужно, пишите. Деньги за три месяца я уже перевёл на ваш счет, – обращается он к женщине, которая от строгости его голоса чуть сознание не теряет.
– Хорошо, спасибо, – тихо отвечает, и улыбка сползает с ее лица. – Всего доброго.
Я беру в руки свою верхнюю одежду и следую за Люцифером к выходу.
– Пока, маленькая Лиззи, – на пороге машу ей рукой и вижу, что девочка снова прячется за юбку женщины.
Мы выходим на улицу и садимся в машину.
– Хотел спросить, – он вставляет ключи в замок зажигания. – На каком это языке ты с ней разговаривала?
Он невыносим. Я тяжело выдыхаю: – Пинки пай и Рарити персонажи детского мультика про пони и единорогов.
– Понятно, – иронично хмыкает, глядя пред собой. – Я же говорил ребёнок.
– Ты даже не подошёл к ней, – расстёгиваю верхние пуговицы и тяну вниз шарф. – Непробиваемый черствяк.
Он снова недовольно смотрит на меня: – Поверь, она ничего не потеряла, – Люцифер просто бесит меня своим безразличием. – И это, мы уже на «ты»?
– Да, давно пора было перейти. Ты же обслуга, – зло язвлю в ответ и делаю такое выражение лица, будто бы мне даже сидеть с ним рядом противно. – Зачем ты тогда ей подарки покупаешь? Деньги переводишь?
Я не успеваю ничего сообразить. Мужчина резко нагибается ко мне и ткнув пальцем в мое лицо шипит в ответ: – Тебя это не касается, малолетка ты сопливая.
Я чуть было не описалась от неожиданности. Мое сердце начало колотиться так сильно, что, наверное, услышали даже на соседней улице.
Так же быстро, как приближался, он отстраняется и со всей дури выжимает педаль газа. Машина с рёвом трогается с места. Поначалу мы просто молча ехали и ничто не предвещало беды. Но вдруг Люцифер, глянув в зеркало заднего вида, внезапно поворачивает руль вправо. Меня бросает в сторону. Следом за нами так же резко поворачивает чёрный BMW. Эта, наверное, именно та машина, о которой он мне говорил.
– Что за… – не успеваю договорить, как он снова поворачивает. Меня подкидывает в другую сторону, и я хватаюсь руками за сидение. Люцифер увеличивает скорость. Тот автомобиль тоже. Начинаю паниковать. Это просто пиздец, как страшно! Мужчина выжимает педаль до самого пола, а меня вжимает в сидение. Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! Руки Люцифера властно сжимают руль. А нога до упора давит на газ. Мужчина неотрывно наблюдает за дорогой.
– Испугалась, малышка? – В его глазах какой-то больной азарт, а ехидная улыбка расползается по лицу. Он что, блин, издевается?
– Ты нормальный вообще? – Одной рукой держусь за панель над бардачком, а второй за ручку над дверью. Машина, от которой мы пытаемся оторваться, вдруг снова появляется на трассе. Она догоняет и перестроившись в соседнюю полосу начинает поджимать нас в бок.
– Держись малышка, – с этими словами Люцифер сдаёт влево и ударяет нашего преследователя в бок. От чего BMW начинает раскручивать на дороге словно юлу. Ещё какое-то время мы летим на максимальной скорости. Пока не въезжаем в город и не теряемся среди транспортного трафика. От шока и страха меня трясёт как ту шлюху под моряком. Руки потеют и начинается нервный тик левого глаза. Успокаиваться начинаю лишь тогда, когда мы подъезжаем к дому.
– Что это было? – Это все что могу из себя изречь в данной ситуации.
– Нас хотели напугать, – абсолютно спокойный тон, без каких-либо эмоций. – Или убить. Точно пока не знаю.
Он что, робот? Сухарь? Ему что совсем страшно не было? У меня тут тихая истерика. Меня колотит от страха. Мне плохо. Меня тошнит на фоне стресса. А ему хоть бы хны. Когда наш автомобиль заезжает в гараж, я еще несколько минут сижу внутри. Пытаюсь хоть как-то взять себя в руки. Люцифер сидит рядом. Он не выходит. Ждет, когда я успокоюсь. А мне хочется кричать и плакать от страха. Я знаю кто мой отчим. Я знаю в какой среде живу. Я знаю, какие люди окружают меня, и прекрасно осведомлена чем они занимаются. Но от этого не становится легче. От этого только хуже. Я не хочу оказаться жертвой чужих, непонятных мне разборок.
– Эй, – он осторожно касается моего плеча, а меня подбрасывает от неожиданности. – Ты как?
– Н-нормально, – запинаюсь.
– Ты это… главное не бойся. Мы с этим разберёмся, – говорит настолько уверенно, что мне хочется ему поверить.
***
Вечер. Мы с Люцифером стоим, как провинившиеся школьники в центре кабинета. Я смотрю себе под ноги. Не хочу встречаться с ним глазами. Марио сидит за столом и буравит нас своим грозным взглядом. Он сейчас мне напоминает Зевса. Ему только молнии в руках не хватает для большей убедительности. Как это еще он бесноваться не начал? Странно. Конечно, мы с Люцифером рассказали ему не всю правду. Он опустил момент с Лиззи. Я промолчала о своем прогуле
– Значит так, – он поднимается со своего кожаного кресла. – С этого дня, ты, ко всем своим обязанностям будешь отвозить Лилиану в колледж. А потом забирать ее обратно.
– Но, – у Люцифера прорезается голос, и мы одновременно оборачиваемся. Смотрим друг на друга.
– Без, но, Люцифер, – отрезает Марио.
– Папа, – я тоже хочу возразить, но мне тут же закрывают рот.
– Я все сказал, Лили.
Снова смотрю на Люцифера: – А можно, – мужчина как в школе поднимает руку и берет слово, – я буду возить «что-нибудь» другое?
– Что? – Вспыхиваю я. – Что значит, «что-нибудь»?! Я вообще-то человек, а не вещь!
Козел! – Добавляю про себя.
– А системы слежения на машине недостаточно? – Снова спрашивает этот бес.
Хоть бы извинился, гад.
– Это не обсуждается. Свободны, – как обычно, громыхает голосом отчим.
От обиды я опускаю глаза и силой закусываю нижнюю губу. Люцифер открывает передо мной дверь и пропускает вперед. Джентльмен недоделанный! Хоть бы извинился. Выхожу. Слышу, как за спиной закрывается дверь. Можно выдохнуть.
11
Люцифер
Внутри дома и вокруг него были расставлены сверхчувствительные камеры с датчиками движения. Моя комната превратилась в пункт круглосуточного видеонаблюдения. Здесь кругом компьютеры. Мониторы. Валяющиеся под ногами провода. По периметру двора были выставлены охранники с собаками. Они делают обход территории раз в три часа. На днях приедут специалисты, которые установить более мощную сигнализацию. В общем, укрепляюсь как умею. Делаю из этого места неприступную крепость. Ах, да! Ко всему моему геморрою мне ведь ещё навязали это недоразумение. Лили. Теперь я ежедневно вожу ее в колледж подтирая по пути ей сопли. Полная жесть, короче. Так вот… С тех пор как я стал нянькой этой малолетней ссыкухи, у меня начались дни страданий и каменного стояка. Я не знаю, нарочно ли девчонка надо мной измывается или нет. Может она совсем не понимает, каких усилий мне стоят ее короткие юбки. И эти… чёрные чулки, мать вашу, в крапинку. А еще она иногда надевает кожаные брюки, которые обтягивают задницу. Она постоянно садится рядом со мной. И я просто не могу, не обращать на нее внимание. Эти мягкие, белые завитки волос на шее я вижу каждый раз, когда она наклоняется, чтобы пристегнуть ремень безопасности. Я, наверное, скоро свихнусь. Мне так иногда хочется запустить свою ладонь в ее эту белобрысую шевелюру. А потом сжимая волосы на затылке повернуть ее задом… И наотмашь. Растягивая удовольствие. Вдалбливать в неё свой член. Так, чтобы пошлые шлепки было слышно на той стороне Гудзона. Иногда мне кажется, что я держусь из последних сил. Я стараюсь лишний раз не смотреть в ее сторону. Да что там не смотреть. Я даже не дышу туда.
Чтобы случайно не изнасиловать девчонку я сменил трёх шлюх за четыре дня. Эта девочка превратила меня здорового, взрослого мужика со стальными нервами в пятнадцатилетнего подростка с прыщами на лице и хроническим недотрахом. Всю свою сознательную жизнь я контролирую свои эмоции. Я умею управлять ими. Заглушать при необходимости. Или, наоборот, наращивать. Но теперь все пошло по одному месту. Каждую свободную минуту я думаю о ней. Я засыпаю и просыпаюсь с мыслями об этой малолетке. А еще я начал фантазировать. Я! Мать Вашу! Фантазировать! И эти дебильные фантазии мешают мне спокойно выполнять свою работу. И не только. Они иногда мешают мне жить. И из-за этого я начал срываться на ней. Да. Возможно, я не всегда был справедлив к этой девочке. Я осознаю, что время от времени я перегибаю палку своим хамством или похуизмом. Но она сама виновата! Соплячка постоянно фыркает. Гордо задирает нос, показывая все своим видом, что я никто. Так. Обслуга. Она постоянно язвит. Перечит. Этим она просто выводит меня из себя. А ещё она все время спорит со мной. И на это все мне вроде как должно быть похуй. Но, сука! Мне не похуй! На днях я вежливо… Ну ладно. Почти вежливо попросил ее надеть бронежилет. Так она посоветовала мне запихнуть его себе в задницу. А когда я сказал, что свяжу ей руки и надену насильно. Она разделась до белья и капроновых чулок. Надела поверх этого броник. Из-за того, что ей пришлось переодеваться мы опоздали на учёбу. Сегодня началась только вторая неделя, а мое терпение окончательно лопнуло. Когда она села ко мне в машину ее запах просто одурманил меня. Как там она говорит… Это персик. Жасмин. И ещё какая-то хрень. Возвращался с колледжа я уже не один. Меня сопровождал конский стояк. Теперь он мой несменный попутчик.
По возвращению в дом Луккезе, я решил, что с этим надо что-то делать. И чем быстрее, тем лучше. Так продолжаться больше не может. Я не могу так больше. Решив, что есть резон поговорить с Марио, я направился прямиком к нему. Он как раз обедал в столовой. Постараюсь решить это как-то помягче. Без наездов.
– Доброе утро, мистер Луккезе, – не дожидаясь ответа оттягиваю стул и сажусь напротив работодателя.
Лицо Марио в этот момент перекашивается. Видимо от неожиданности. Он откладывает в сторону вилку и складывает руки на животе в замок: – Выкладывай. Что там у тебя?
– Я так больше не могу, – решительно заявляю. – Пусть ее возит кто-нибудь другой.
– Кто? – Он сразу понял, о чем идет речь.
– Не знаю, – чтобы успокоится я со всей силы сжимаю и разжимаю кулаки. – Хотите я сам охранника подберу?
– Другим не доверяю, – откидывается на спинку стула. – Ты видел, как на нее твои охранники смотрят?
– Как? – В этот самый момент во мне начинает закипать непонятная ревность. Просыпается непреодолимое желание, что-нибудь, кому-нибудь сломать. Ну или на худой конец отрезать.
– Как голодные псы на кусок сочного мяса, – он подается вперед. – Ты пойми. У меня на нее совсем друге планы. Я хочу выдать ее замуж. Тем самым объединиться с уважаемой в городе семьёй. И так, как моя будущая сватья закоренелая католичка. Мне важно, чтобы Лилиан оставалась невинной.
От раскладов Марио уже перекашивает меня. Наливаю полный стакан воды и выпиваю залпом. Если не успокоюсь, то боюсь, что кого-нибудь точно убью.
– А что в общем-то случилось? – Он берет вилку с ножом и снова начинает есть свой обед.
– Не знаю даже как сказать, – у меня сейчас чувство, будто бы я лежу на лопатках, а Марио ставит меня раком. Получается, что для того, чтобы никто не позарился на девочку, я должен страдать. И оберегать ее девственность. Блядь! Да мне хочется проораться во весь голос.
– Давай конкретней, – его тон становится менее дружелюбным.
– Она меня бесит. Она никогда не слушается. Дерзит. Вечно спорит со мной, – ну не могу же я ему сказать, что мой член активно реагирует на ее присутствие.
– И это все? – Безразлично отправляет в рот очередной кусок мяса.
– Заберите ее от меня, – да я взмолиться готов, чтобы только не видеть ее так часто. – А ещё лучше пусть дома учится. Так всем спокойней будет. И надежней.
– Ты что? Кисейная барышня? – Взрывается он и с силой швыряет столовые приборы. – Забыл кто ты? Не можешь с девчонкой справится? – От его крика в столовую влетает Ванесса.
– Что-то случилось? – Ее глаза начинают метаться по комнате.
– Ничего, – рявкает Луккезе. – Выйди!
Я молча поднимаю со стула. Подхожу к Марио, наклоняюсь и угрожающе произношу: – Я помню кто я. Я привык убивать. А не охранять, – отстраняюсь и отхожу от него. По взгляду вижу, что он реально трухнул. Не ожидал такого поворота.
– Значит отвыкай. Или найди к ней подход.
– Будет трудно, – почему-то произношу это в голос.
– А как ты хотел? Я не говорил, что будет приятно. Массаж тебе здесь никто не обещал.
Подход?! Ну ладно… Дерьмо! И ситуация дерьмовая. В комнате неожиданно появляется блондинчик. Видимо тоже услышал наш разговор.
– Я тоже против чтобы он ее возил, – проходит мимо меня. Бросая свой гневный взгляд в мою сторону, садится рядом с отцом. Опа! Папкин мордоворот пожаловал. Молоко бы с губ подтёр для начала. А голосок то нервничает, видимо тоже не прочь поиметь сестрицу.
– Если не он, то кто тогда? – Буравит сына вопросительным взглядом.
– Я могу возить ее. Как прежде, – во, как засуетился. Черт возьми! Да он уже мысленно ее от трахал.
– Это исключено, – отвечает Марио. – Ты нужен мне здесь. У тебя будет много работы.
Под ненавистные взгляды пацаненка, я молча выхожу из столовой. Хуй с ним! Как-то да будет. По крайней мере, я сделал все, что я мог. Буду продолжать терпеть. А сейчас было бы неплохо сбросить напряжение. Не могу же я гонять лысого как школьник.
До возвращения в колледж у меня в запасе есть еще часа три свободного времени. Поэтому, я звоню по знакомому номеру. Быстро снимаю девицу. Еду в гостиницу. И отрываюсь с ней по полной. Ну прям от души. Ебал девку как хотел и куда хотел. Часа два без перерыва. Она, конечно, была хороша. Но в финале появилось горькое послевкусие. И пустота.
Черт бы ее побрал! Эту малолетку!
12
Лили
Пока я жду у входа в колледж своего, так называемого «телохранителя», мой взгляд привлекает некий объект. Это грубый лысый мужчина внушительного роста и такого же телосложения. Его лицо кажется мне определенно знакомым. Он крутится возле коричневого внедорожника недалеко от меня. Я присматриваюсь к этому человеку ближе. Имея плохое зрение мне приходиться, прищурится, чтобы рассмотреть его лучше. Захожу в чертоги своей памяти и со всей силы напрягаю свои извилины. Черт! Меня осеняет. Я вспоминаю, где его видела. В клубе. Точно. Он ко мне подходил на улице. Этот человек тогда напугал меня. Это определенно был он. А ещё этот странный мужик подошёл ко мне и назвал мое имя. На меня снова накатывает чувство липкого страха. Я стою и боюсь пошевелиться. Наверное, придется кому-то об этом рассказать. Дрожащими руками достаю из рюкзака свой телефон. Скольжу пальцем по экрану и резко останавливаюсь. Отчиму звонить не вариант. Мама не поймет. Точнее я не смогу объяснить ей, как оказалась в клубе в ту ночь. Если она узнает правду, то точно замурует меня в комнате. Как же тяжело врать!
