Текст книги "Единственная для Люцифера (СИ)"
Автор книги: Марина Вуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
– Интересно? – Раздается над головой тихий мамин голос. От этой неожиданности я просто подпрыгиваю на месте.
– Нет, – отрицательно мотаю головой. – Я просто мимо шла, – запинаясь начинаю оправдываться. – А тут свет горит… и Паоло…
– Не Паоло, а брат. Брат! И заруби себе это слово на носу, – практически чеканит она каждое свое слово.
Забыв про воду и все на свете я быстрым шагом возвращаюсь к себе в комнату и закрываюсь на замок.
Надо быть более осторожной. Это все очень палевно. Хотя, о чем вообще я думаю? Мне не то, что смотреть, а даже и дышать в его сторону нельзя.
Фу! Как голодная кошка какая-то, честное слово.
Хватаю свой телефон и пишу сообщение Агате. Приглашаю ее к нам. Поздно? Плевать. Утром прочитает. Мне надо кому-то выговориться. Я одна не потяну этот душевный груз.
На следующий день подруга, без лишних вопросов, приезжает в гости. Агату просто распирает от любопытства. Ее бомбит от восторга. Она вся в предвкушении знакомства с моим сводным братом. Мы сидим в моей комнате ожидая, когда нас позовут на обед.
– Он очень красивый? – Любопытствует девушка, развалившись в подушках на моей кровати.
– Не берусь судить, – сажусь с ней рядом.
– Какой он стал? Он очень возмужал? – Бросает в меня маленькой подушкой.
– По-моему, каким он был, таким и остался, – я пытаюсь собраться мыслями и уже хоть как-то начать разговор, но девушка все время меня перебивает.
– Ты представляешь, какой у него член? – Она округлила глаза и прикрыла ладошкой рот.
– Не знаю и знать не хочу, – вру конечно. Мне самой интересно.
– Я видела его истории в инсте.
– Его член? – Подтруниваю ее в ответ.
– Нет же! Паоло. Это просто огонь. Ну, те, где он в спортзале. Он в плечах стал, наверное, еще шире? – Она трещит без остановки.
– Скоро сама увидишь. Агата, имей терпение, – так, с чего я там хотела начинать?!
– Какое терпения?! – Словно юла ворочается по матрасу.
– Человеческое. Терпение – это вообще-то благодетель, – надо было свою речь перед зеркалом отрепетировать.
– Здесь на вас никакого терпения не хватит. Я не могу, не могу больше ждать! – она широко раскидывает руки в стороны изображая морскую звезду. – Кстати, а где он сейчас?
– Я не знаю. Не мучай меня, – тяжело вздыхаю. – Они вместе с отцом еще с утра куда-то уехали. К обеду приедут.
– Ну ладно. Так уж и быть. До обеда я уж как-то дотерплю, – она хитро щурит свои глазки.
– Агата, мне надо с тобой серьёзно поговорить.
– «Серьёзно»? Это что-то новенькое, – она поднимается и переворачивается на живот.
– Ты моя единственная подруга. И я надеюсь, что ты таковой и останешься, – я мнусь. Не уверена, что она готова услышать мое душеизлияние. Это ведь какая-то пошлость. Извращенство. Конечно, я слышала раньше от нее шуточки на эту тему. Но, ведь это были просто шуточки. А сейчас, все более чем по-настоящему.
– Я вся во внимании, – с интересом смотрит на меня.
– Мне тут тебе такое надо рассказать…
– Так, так, так… Я так понимаю мне надо доставать маленький блокнотик для твоих секретиков?
– Боюсь блокнотик не поможет.
И я рассказываю ей о всех подробностях встречи с Паоло. О всех своих чувствах. И о сегодняшней ночи. Точнее о том, как моя мама словила меня за подглядыванием. Агата внимательно слушает. Не перебивает. Даже на секунду невольно приоткрывает рот.
– Почему ты мне раньше не рассказывала, что он будит в тебе такие трепетные чувства?
– Мне было стыдно, – да, хотя, кому я вру?! Мне и сейчас за себя стыдно.
– Ну, слава Богу! А то я уже, грешным делом, думала, что ты по девочкам. Мы с ребятами даже забились на сотку.
– Да ну тебя, – локтем толкаю ее бок.
– А что? У тебя даже секса никогда не было.
– Я тебе душу выворачиваю, а тебе все шуточки.
– Лили, – вздыхает она. – Сейчас будет серьёзно. Я считаю, что твои чувства – это нормальная реакция на красивого парня. Это нормально! Слышишь меня?
Киваю.
– Это не стыдно. И я рада, что у тебя наконец-то это началось. И еще. Лично я не вижу в этом ничего плохого и предосудительного. Вы с ним не родные и даже не двоюродные родственники. Только вот, почему твоя мама так реагирует мне это не понятно.
У мня внутри будто бы камень падает с души и наступает какое облегчение. Меня не склюют вороны. И не забросают камнями. Я нормальная. И мои чувства тоже. Вот зачем нужны друзья. Я очень рада, что у меня есть такая подруга. Готовая разделить со мной не только радости бытия.
Не проходит и часа, как горничная приглашает нас к столу и предупреждает, что все уже в сборе. Не хватает только нас.
Я и не сомневалась в том, что за столом Агата, конечно же, сядет напротив Паоло. И будет весь обед дёргать меня и подбивать ногой, косясь в сторону брата. В свою очередь я старалась смотреть только исключительно в свою тарелку. Когда эта пытка, под названием семейный обед закончилась, мы вызвали Агате такси. Перед тем как уехать, подруга взяла с меня клятвенное обещание позвонить вечером и перетереть все происходящее. В том числе размер члена моего брата.
3
«Нужно обязательно хоть раз в жизни полюбить, иначе вы так и будете думать, что это прекрасно»
Лили
В понедельник рано утром, перед дорогой в колледж, я спустилась к завтраку. За столом сидел лишь отчим. В нос сразу же ударил запах свежесваренного кофе.
– Доброе утро! – улыбаюсь. Согласна. Получается как-то криво.
– Доброе! – отвечает он, не отрываясь от газеты. – Мне в пятницу звонили секретарь из твоего колледжа. Знаешь почему? – Отодвигает газету в сторону и буравит меня свои суровым взглядом.
– Н-нет, – отрицательно мотаю головой.
– Лили, проблема вся в твоих регулярных опозданиях. И мне это порядком поднадоело. Ты понимаешь, как важно образование? Вот взяла пример с Паоло.
Ну, понеслась. С добрым утром, Лили! И началась тирада на пол часа. Чтобы не драконить его еще больше, я виновато опускаю глаза и молчу. Как-то не хочется ещё и перед ним оправдываться. Тем более, что особо не за что.
– Мы с твоей мамой решили, что с этого дня тебя будет возить водитель.
Нет! Вы мне и так кислород перекрываете. У меня это… кислородное голодания. Я без вашего разрешения шага боюсь ступить. Мне необходимо, хотя бы немножечко свободы! Чуть-чуть. Я много не прошу.
– Но… – пытаюсь возразить.
– Без «но», – перебивает меня отчим. – Я так решил и точка.
Господи! Как мать с ним живет?!
– Но я не хочу ездить с водителем, – у меня прорезается голос.
– Разве я разрешал тебе со мной спорить? – Ещё чуть-чуть и от его голоса начнут идти трещины по стенам.
Это безнадежно. Он невыносимо упрямый человек.
– Я пока могу возить Лили на занятия, – раздается за спиной голос брата. – Доброе утро! – Огибая меня он садиться за стол. На нем футболка и спортивные штаны. Наверное, бегал с утра.
Я молча перевожу свой взгляд с Паоло на его отца.
– Доброе утро сын! – отчим задумывается на мгновенье внимательно глядя на сына. – Ладно. Будь по-вашему. Вози, раз тебе так хочется. Да и общение вам не помешает. Может научишь Лили, уму разуму. А то, ей давно пора повзрослеть.
О, да! Чего-чего, а общения мне с ним как раз таки не хватает. Я тут пытаюсь не думать о нем. А лучше вообще забыть о его существовании. Так теперь, я буду каждый день с ним проводить минимум по часу в закрытом пространстве. И к тому же на опасно близком расстоянии.
Когда с завтраком было покончено. Я поднялась наверх. Переоделась. Взяла вещи и вышла на улицу. На улице недалеко от ворот стояла черная машина. Паоло уже сидел внутри.
На секунду я представила себе сцену. Где Паоло заезжает на парковку нашего колледжа. И я такая вся из себя демонстративно выхожу из этого автомобиля. Паоло идет рядом, держа меня за руку. Все оборачиваются в нашу сторону и провожают завистливыми взглядами. От этих мыслей я даже подвисаю на несколько секунд.
На первый взгляд, ну что здесь особенного? Ну повозит он меня в колледж. Ничего страшного в этом нет. Вот только… я и так извожу себя, стараясь давить внутри все те чувства, которые возникают рядом с ним. Чтобы спокойно находиться рядом с Паоло, меня надо быть в какой-то отключке.
– Лили, ты еще долго? – Голос брата возвращает в реальность.
Я подхожу к машине, открываю дверцу и тихонько сажусь на пассажирское сидение, этого спорткара. Паоло включает зажигание.
– Ты… – он поворачивает голову в мою сторону. И как-то странно смотрит. Затем резко тянется ко мне. Заводит свою руку мне за плечо. Парень близко. Очень. Я перестаю дышать, когда он прижимается ко мне всем своим корпусом. Мгновенье. Я прикрываю глаза и слышу щелчок ремня безопасности. Паоло резко возвращается на место, а я вспоминаю принцип дыхания.
Я молчу. Он тоже. Смотрю в окно. Он на дорогу. Возможно, надо нарушить эту удручающую тишину. Но я не решаюсь сделать первый шаг. Попросту, даже не знаю о чем с ним говорить. Он, наверное, тоже. Как только машина выезжает на парковку и останавливается, я быстро отстегиваю ремень и открываю дверь.
– Спасибо, что подвез, – проговариваю скороговоркой, захлопываю дверцу и выскакиваю на улицу.
– Подожди, – зовет и выходит следом. – Во сколько закончатся твои занятия?
– Не знаю. Не смотрела еще. Но, точно, не раньше трех.
– Тогда я приеду в три. Хорошо? – Смотрит так, как будто хочет спросить еще что-то, но не решается.
Слышу, как за спиной машина издает рев в сопровождении свиста колес. Не оборачиваясь, быстро шагаю ко входу в здание.
Время здесь тянется ужасно долго. Прям до тошноты. Вместо того чтобы слушать монотонный монолог старого преподавателя, я рисую разную ерунду, на последней странице тетради. Чтобы хоть как-то отвлекаться от своих мыслей. Агата сидит рядом. Она тарахтит мне что-то на ухо. Засыпает меня вопросами про брата. Про того самого, о котором я стараюсь не думать.
Я с облегчением выдыхаю, когда слышу звонок. Все. Эта пытка окончена. Мы с подругой собираем свои вещи и выходим во двор. По пути встречаем ребят.
– Лили! Ты ничего не хочешь нам рассказать? – Тед игриво забрасывает руку мне на плечи.
– Смотря что тебя интересует, – перекладываю его руку на плечо Маршала и проскальзываю вперед.
– Ты не догадываешься? Весь колледж на ушах.
– Не понимаю, о чем ты, – включаю режим снежинки.
– Давай, колись. Весь колледж на ушах. Только ленивый и глухонемой не обсуждает того красавчика, который привез нашу малышку на шикарной тачке.
– Тед, а ты познакомиться с ним хочешь? – Спрашиваю не оборачиваясь. – Маршал, ты его не ревнуешь? – Обращаюсь ко второму.
– Лили, брось выделываться. Нам реально просто интересно. Правда Марш? – Не унимался парень.
– Брат. Ясно Вам? – Обгоняет нас Агата. – Сводный, – зачем-то уточняет она.
– Спасибо подруга. Я жила без твоих пяти копеек?
– Всегда, пожалуйста, – девушка поворачивает на меня голову и наиграно улыбается.
Вербально отбиваясь от остальных вопросов ребят, я не замечаю, как рядом с нами тормозит автомобиль. Агата хлопает меня по плечу: «Лили, это по всей видимости за тобой.»
Паоло приехал. Я быстро прощаюсь с друзьями и сажусь в машину. На этот раз пристегиваю ремень безопасности самостоятельно. Стараюсь лишний раз даже не дышать в сторону брата.
Когда машина останавливается на первом же светофоре, у Паоло начинает вибрировать телефон. Он поднимает трубку.
– Да, – отвечает он.
Наблюдаю за тем, как нервно постукивают его пальцы по бежевому, кожаному рулю. Слышу женский голос, но слов разобрать не могу. Внутри начинает что-то щемить. Становится трудно дышать.
– Понял. Буду. До вечера, – спокойны ровный тон, а у меня внутри образовывается целая буря.
В носу неприятно щиплет. В горле колет. Начинаю часто моргать, чтобы не заплакать. Меня бросает в жар.
Спокойно, Лили! Всё пройдет. Не надо так расстраиваться. Плюнь на него. От волнения мое горло пересыхает, и я начинаю часто кашлять.
– С тобой все в порядке? Тебе плохо? – Взволновано спрашивает он.
– Все нормально, – достаю из рюкзака воду, откручиваю крышку и делаю несколько глотков. Хотя на самом деле, мне сейчас хочется кричать на весь мир, что мне плохо!
– Ты не заболела? – Он хочет дотронуться ладонью до моего лба, но я предупреждаю это действие.
– Не надо. Все в порядке.
Паоло резко наклоняется и прижимается губами к моему виску: – Ты какая-то горячая.
Черт возьми! Конечно, я горячая! А какой я могу быть? Ты же здесь рядом сидишь.
Всю дорогу он пытался уговорить меня поехать в клинику. К врачу. Но я категорически отказывалась. Практически упираясь руками и ногами. Потому, что ехать туда мне не с чем. Мне ничего не болит. Ну, кроме души. Что мне врачам говорить? Что я мучаюсь от того, что у меня «стоит» на брата?
Благо, домой мы доезжаем достаточно быстро. Брат заботливо открывает дверь с моей стороны. Подает руку, помогая выйти из машины.
Для успокоения его нервов и своей совести, я клятвенно пообещала, что выпью жаропонижающею таблетку и приму горизонтальное положение у себя на кровати. Что, собственно, и пришлось сделать. Потому, что он несколько раз заходил ко мне в комнату, чтобы справится о моем самочувствии.
Паоло
Я просто обалдел, когда увидел ее тогда. Первый раз после года разлуки. Она так изменилась! Повзрослела. Стала еще красивее, чем была. Эти бездонные глаза. Как она смотрела ими на меня. В душе мне хочется, чтобы она всегда смотрела так только на меня. Но нельзя. Нельзя, потому что она сестра. Хоть и не родная. Млять, бред! А тогда какая? Молочная? Духовная? Отец если узнает, то точно член мне оторвет. Или того хуже. Взбесится и замуж ее выдаст. Со мной в последнее время происходит что-то вообще ненормальное. Я даже смотреть на нее спокойно не могу. Хочу ее. Пока я был в Европе все было проще. Я достаточно надежно и далеко запихивал подальше все мысли о ней. У меня были другие женщины. И еще Дженис. Ах, да! Точно. Ведь есть еще она. Дженис хрупкая блондинка с зелёными глазами. Я когда-то запал на нее не по-детски. Еще в универе. Своей внешностью она напоминает мне Лили. Наверное, потому и выбрал ее тогда. Она была такой же чистой. Такой же наивной. Я забрал ее невинность, а взамен хотел дать ей любовь до гробовой доски. Но не тут-то было, когда она узнала, что я уезжаю на год в другую страну, то бросила меня. Мы помирились с ней незадолго до моего возвращения. Девушка даже прилетала ко мне на несколько дней. У нас был умопомрачительный секс. И сейчас она ждет меня у себя дома. А я как дурак стою перед дверью, которая ведет в комнату к сестре и не решаюсь туда войти.
Когда мы ехали в машине Лили стало плохо. Я, конечно, не медик, но, по-моему, у девчонки поднялась температура. Она была так близко. И так пахла, что я не смог себя сдержать и прикоснулся к ней губами. Точнее к ее лбу. Ее кожа оказалась очень нежной и горячей.
Я волнуюсь о ней. Очень. Ее бы к врачу свозить. Но она протестует. Упрямая как мать. Мне трудно с ней спорить. Да и не хочется особо спорить. Только угождать. Баловать. Беречь. Защищать. И никому не отдавать.
Устало тру лицо руками. Какой раз за сегодня я стою возле этой двери? Кажется, четвертый. Надеюсь, что на этот раз она наконец-то ляжет. Интересно у неё уже был секс… Блин! Нет! Хватит! Нельзя о таком думать!
Стучусь. Захожу в комнату. Она лежит под одеялом.
– Ты как? – Спрашиваю максимально сухо.
– Вроде немного легче, – смущенно подтягивает одеяло до самого подбородка. – А ты что, куда-то собрался?
– Я? Э-м-м… – от ее вопроса у меня внутри просыпается ебучая совесть и начинает меня грызть. Такое ощущение, что я сейчас пойду и изменю ей с Дженис.
Так! Стоп! Я не буду оправдываться! И точно не перед ней. Ещё чего не хватало.
– Да у меня дела, – больше ничего не говорю. Молча разворачиваюсь и выхожу из ее комнаты. Прошу горничную присмотреть за сестрой. Да! Именно сестрой. И уезжаю к своей девушке, которая ждет меня на другом конце города.
4
«Влияние среды и общества превращают наш внутренний мир в полыхающий, заброшенный дом. Обстоятельства заводят каждого из нас в свою «ванную», где мы прячемся, вознося стены вокруг себя. И мы остаемся наедине со своими страхами и болью, сковывающими нас в тупике безысходности. Из которого далеко не каждый сможет выбраться с высоко поднятой головой…»
Мари Краймбери
Лили
Этой ночью Паоло не ночевал дома. Я как ужаленная бегала всю ночь к окну и проверяла не вернулся ли он. Я понимала, что он был с женщиной. И от этого меня накрывало бешеной ревностью. Злостью. Обидой. И чем-то еще таким противным, что я даже словами не могу описать. До самого утра я не могла и глаза сомкнуть. А утром, коло пяти меня просто физически вырубило на несколько часов. Я даже будильник услышала не с первого раза. Когда я все же проснулась и подошла к зеркалу, то поняла, что именно так выглядела чума в средневековье.
Паоло вернулся в начале восьмого. Я видела, как он въезжает на территорию дома. В душе было гадко. На сердце тошно. Мой сегодняшний внешний вид, полностью зеркалил мое внутреннее состояние.
Брат так же, как и вчера отвез меня в колледж. Ехали мы все так же молча, как и в прошлый раз. Скажу, по-честному, что видеть я его не могла. От слова совсем. Мне было противно даже сидеть рядом и дышать с ним одним воздухом.
А самое страшное, что эта ежедневная пытка продолжалась до Рождественских праздников.
Паоло практически никогда не ночевал дома. Когда с утра возвращался, то отвозил меня на занятия. А после обеда забирал и вез домой. По дороге мы с ним особо не разговаривали. Видимо не было у нас общих тем для долгих дискуссий. Все на что меня хватало, так это: Привет! Как дела? Все, ок. Спасибо.
В интернете я вычитала, что мое психическое состояние называется депрессией. Мне не хотелось есть. Мне не хотелось пить. Иногда, по вечерам даже жить. Мне было насрать на лекции. На домашнее задание. На то, как я выгляжу. Я хотела одного. Я хотела переловить всех тех бабочек, которые просыпались в моем животе от одного его взгляда и поотрывать им крылья. За свою такую не долгую жизнь я прочитала много разных романов о любви. Но, черт побери! Нигде. Ни в одной книге не написано чёткой инструкции, что делать в том случае если ты влюбляешься в брата и эта твоя любовь… Нахрен. Никому. Не нужна. А все те психологические штуки и советы из заумных журналов ни черта не помогают. Короче, что хочешь то и делай с этими ебучими чувствами, хоть в задницу их себе запихни.
У меня подгорало. Меня бомбило. Меня накрывало от того, что я не могла ему высказать все то, что во мне болело. Да и по всем нормам морали я права такого даже не имела. Каждую гребанную ночь я вела с ним диалог в своей голове. Мне даже стало казаться, что я начинаю тихонько сходить с ума.
Моя мать. Она все замечала. Ничто не могло спрятаться от всевидящего ока Ванессы Луккезе. Но даже она на удивление молчала. И не поддавалась бесперспективным соблазнам влезть мне в душу. Мне кажется, она прекрасно знала причину моего состояния, но боялась проверить это. А еще больше боялась подтверждения своих догадок.
Да, блядь! Я извела себя до такой степени, что похудела на размер. Мне было страшно смотреть на себя в зеркало. Я стала смахивать на анорексичку. А вышкой было то, что наша горничная дала мне дельный совет – потравить паразитов и почистить организм. Все. Дальше были только одни мысли и те матом.
Время шло, и эти сраные семейные праздники приближались. В эти дни, в нашем доме всегда было много гостей. Много праздничных ужинов. Обедов. Подарков. Раньше я любила праздники. А сейчас мне хочется запереться в своей комнате и не выходить до следующего года. Я хочу как в матрице съесть синюю таблетку. Чтобы больше не чувствовать все то дерьмо, что у меня сейчас внутри.
***
– Так ты уже готова к сочельнику или нет? – Тарахтит по телефону Агата. – Платье выбрала?
Какое платье?! На кой, оно мне надо?
– Нет. И даже не пыталась, – отвечаю лежа на полу и глядя в потолок.
– Надеюсь ты не в чадре будешь, – смеется.
– Не надейся. Я просто одену бумажный пакет поверх повседневной одежды.
– Хочу посмотреть на твою мать в этот момент, – прыскает от смеха.
– Ладно. Давай. Мне уже пора бежать. Потом созвонимся, – быстро отключаю телефон и отвожу руку в сторону. Как же здесь хорошо. На полу. Раньше я так ложилась под украшенную рождественскую елку и смотрела на мерцающие огоньки. Мне казалось, что я в каком-то другом волшебном мире. Это успокаивало. Если я так сделаю сейчас, то боюсь мне вызовут санитаров.
Сегодня вечером у нас собираются гости. Хотя правильным будет назвать это блатным сходняком. Хочу я того или нет. Но мне придётся привести себя в более или менее подобающий вид и спуститься вниз. Иначе моя мать меня просто съест без особых прелюдий.
Для ужина я выбираю чёрное шифоновое платье в пол и чёрные туфли. Минимум макияжа. Минимум эпатажа. Минимум всего. Душ. Фен. Платье. Все. Я готова.
Сегодня у нас собрались, наверное, все гангстеры города Нью-Йорка. С видом аристократических джентльменов они гордо расхаживали между столами с выпивкой в руках. А их спутницы просто светились в прямом смысле этого слова, от того количества бриллиантов, которое на них было на них. Весь наш двор был наполнен охранниками с оружием. Наверное, при других обстоятельствах с такой армией, можно было смело устроить революцию. Ну, или на худой конец, захватить маленький штат.
В большой комнате, где тусовалась основная масса гостей, мелькал Паоло. И он был не один. Рядом с ним, под руку, ходила…
Дженис? Не может быть… Да, ладно. Я могла представить себе кого угодно, но только не ее. Что-то воздуха становиться все меньше. Ненавижу их! Обоих. В этот самый момент, наверное, что-то случилось с моим лицом. Потому что моя мать, стоявшая неподалеку, резко шагнула в мою сторону.
– Дорогая моя, прошу тебя, – она практически давила меня интонацией. – Не позорь меня и держи себя в руках.
– А что? Разве когда-нибудь было по-другому? – Отвечаю и нервно делаю глоток из своего бокала.
– Та права. Не было. Но учитывая то, что с тобой в последнее время происходит…
– А что со мной в последнее время происходит, мама? – Позволяю себе перебить ее на полуслове.
– Мне кажется, что это уже замечают все Лилиан. Даже прислуга. Молись Богу, чтобы папа ничего не понял. Иначе даже я не смогу тебе помочь, – цедит сквозь зубы она.
– Знаешь мама, что происходить с человеком, которого все время пугают? Он устает и перестает бояться.
Одарив меня молчаливым, презрительным взглядом, моя мать разворачивается и уходит в противоположную сторону к кому-то из гостей.
Я отставляю пустой бокал в сторону. Ловлю пробегающего мимо официанта и беру новый, наполненный до краев шампанским. В этот момент противный, женский голос врезается в мои уши: – Привет Лили!
Черт!
Делаю еще глоток.
– Привет Джекис, – нарочно коверкаю ее имя.
– Дженис! – улыбается она.
– Да хоть и Пенис, лично мне плевать на то, как тебя зовут, – демонстративно отворачиваюсь от нее в другую сторону.
– У Вас красивый дом, – она расплывается в наигранной улыбке. Я молча игнорирую ее присутствие. Но она не унимается: – Лили скажи, ты за что-то обижаешься на меня?
– Нет. Ты меня просто раздражаешь.
Да, какого хера, она вообще ко мне доебалась?
– Могла бы быть более гостеприимной.
– А ты мне не гость. Лично, я тебя сюда не приглашала.
Вот же ж наглая сука. Ты ее в дверь, а она в окно.
– Меня пригласил твой брат, – высокомерие так и прет.
– Кто? – Резко разворачиваюсь и выливаю содержимое своего бокала на ее розовое платье. – Ой! – прикрываю рот ладошкой. Браво. Прям актриса погорело театра.
Сию секунду возле нас появляется Паоло. По всей видимости он был где-то неподалеку. Злой, презрительный взгляд летит в мою сторону. Он берет салфетку и начинает вытирать платье Дженис, пока та причитает о его стоимости.
Ну-ну. Плачь больше. У Луккезе денег много. Они тебе хоть с десяток купят.
Я ловлю на себе недовольный взгляд Ванессы. Мать буравит меня взглядом, сложив руки на груди.
– Пойдём я отведу тебя в ванну, – глядя на меня брат берет ее за руку и выводит из помещения. А мне становиться холодно от этого его взгляда. Слёзы предательски душат. Воздуха в лёгких совсем не хватает. Внутри все начинает гореть, будто бы жар глотнула.
Мне, наверное, тоже пора удалиться. Быстрым шагом выхожу из зала. Поднимаюсь по ступенькам. Сворачиваю в свое крыло. В коридоре царит полумрак. Подхожу к своей комнате. Хочу открыть дверь, но не успеваю даже потянуть за ручку. Сильные мужские руки опережают меня, толкают внутрь и прижимают к стене. Я успеваю только взвизгнуть от неожиданности.
Это Паоло. Он тяжело дышит. Зол. Очень. Прижимает меня всем свои корпусом. Я будто бы в ловушке. Зажата между холодной стеной и горячим мужским телом. На контрасте, мое сердце начинает бешено лупить о ребра.
– Лили, – шепчет брат. Он так близко. Так опасно близко, что мурашки бегут по коже. – Скажи мне… – его дыхание касается моих губ, а голубые глаза пристально всматриваются в мое лицо. – Чего ты добиваешься?
– Ничего, – отвечаю и пытаюсь отвернуть лицо. Но в это же мгновение его рука берет меня за подбородок и разворачивает обратно.
Сглатываю. От волнения меня начинает бросать то в жар, то в холод. Я бесполезно пытаюсь оттолкнуть его.
– Ничего от тебя не хочу. Ненавижу тебя, – шиплю ему прямо в лицо, а сама готова сознание потерять от его этих касаний.
– Знаю. Я тебя тоже, – теплое дыхание на моих губах и… мягкий влажный поцелуй, который подчиняет меня и дурманит как наркотик.
Я прикрываю глаза, кладу руки ему на плечи и отдаюсь полностью во власть этому мужчине. Не знаю, сколько прошло времени до того, как он смог наконец оторваться от меня. Это было волнующе. Нежно. Словно сон. Меня еще никто и никогда так не целовал. Это было впервые. Но… Но сказки не получилось и реальность ударила еще больнее и сильней.
– Ненавижу, – Паоло повторяет это еще раз, а меня начинают душить слезы. – Лили, неужели ты и вправду могла себе такое нафантазировать? – Слышу в его голосе насмешку.
– Ты… – хочу сказать ему в ответ какую-то гадость, но слова осколками застревают в горле. Слезы уже во всю бегут по щекам.
– Никогда не фантазируй, насчет отношений между нами, – эту фразу он практически выплевывает мне в лицо. Так же резко отпускает меня и выходит из комнаты. А я молча сползаю по стене.
5
Паоло
Выхожу из ее комнаты и возвращаюсь к своей девушке. Я – урод! Настоящий моральный урод. И чертов извращенец. Хочется пойти и застрелиться. Беру со стола бутылку и наливаю себе полный стакан виски. Делаю несколько больших глотков. Внутри все жжет. Там наверху я оставил обиженную на меня девушку. Девушку, на которую у меня поднимается только от одной мысли о ней. Сегодня я убедился, что чувства Лили очень далеки от родственных. И как только я это понял, внутри меня что-то треснуло. Надломилось. Какой-то невидимый стержень. Программа дала сбой.
– Паоло, смотри, оно почти высохло, – Дженис подходит ко мне и показывает на светло пятно.
– Ага. Хорошо, – отворачиваюсь и делаю еще несколько глотков.
– Все нормально? – Она нежно касается моей руки.
– Нормально, – коротко отвечаю и чувствую себя еще большим ублюдком. Теперь еще и перед ней. И все что приходит мне в голову, так это идея избавиться от нее сейчас. Мне надо побыть одному и подумать. – Дженис, у меня возникли неотложные дела…
– Но, сейчас же сочельник, – обижено поднимает на меня свои серые глаза.
– У меня дела. Я порошу кого-то из охраны отвезти тебя домой.
– Паоло, – она хочется запротестовать, но я пресекаю эту попытку и прикладываю указательный палец к ее губам.
– Ты едешь домой, – нахожу охранника с правами и передаю Дженис из рук в руки, а сам мыслями возвращаюсь к той, которая сейчас наверху. Плачет, наверное. Черт! Ненавижу себя. Ненавижу за слабость, которую проявил. Я не хочу, чтобы она страдала из-за меня. Не хочу, чтобы она мучилась из-за того, что произошло в ее комнате. Хотя, если честно, то мне понравилось то, что произошло. Ее тело в моих руках… И этот грубый поцелуй… он не похож на те, которые были с другими. Поцелуи без любви – это как курить не в затяг. Когда холодно двоим под одним одеялом.
И все же для нее я старший брат. И поэтому чувство долбанной ответственности за нее ложиться мертвым грузом на мои плечи. Я права не имею ломать нашу семью и ее жизнь. У этих отношений нет будущего. У нас нет будущего. И это надо понимать и осознавать. Никто и никогда не даст нам быть вместе. И пусть уж лучше она переживет этот момент сейчас. Возненавидит меня. Перегорит. А потом забудет. Так будет лучше для всех. И для меня, в том числе.
С это самого вечера Лили старалась не попадаться мне на глаза. Благо, начались каникулы. И мне не нужно было ежедневно отвозить ее на занятия и ловить на себе ненавидящие меня взгляды. Не нужно было сдерживаться в ее присутствии. Жизнь постепенно возвращалась в спокойное русло.
Лили
Я не помню до конца, чем закончился тот вечер. Я помню только то, как сидела на полу в ванной и плакала. Плакала. Плакала. Наверное, в ту ночь я выплакала все, что было у меня внутри, а под утро уснула. Потому как открыв глаза поняла, что лежу на своей кровати. Все в том же чертовом платье. Я никогда е могла подумать, что от такого прекрасно чувства, как любовь, может быть настолько больно. Ощущение такое, словно у меня внутри образовалась чёрная дыра. Она разрастается, медленно затягивая в себя все то лёгкое и светлое, что все ещё есть во мне.
Несколько дней я практически не выходила из комнаты. Еду мне приносили горничные и оставляли под дверью. Моя мать говорила всем, что я заболела. Видимо знала, что это за болезнь на самом деле. Она же всё-таки очень проницательная женщина. Все знает и все видит. А я и не пыталась с ней спорить. Ведь я реально заболела. Самое интересное в этом всем, что есть лекарства от любой физической боли. Но никто. Ни один ученый не придумал таблетки от душевной боли.
Ах, да! Была же еще Агата. Она регулярно мне названивала. Как будто что-то чувствовала. Подруга все лезла и лезла со своими расспросами. Так что в один прекрасный день я не выдержал и рассказала ей обо всем. В деталях изложила все то, что произошло между мной и братом. Долго слушав мои душещипательные речи, она сказала лишь одну вещь: – Ты ни в чем не виновата. Не втюрится в Паоло, могла только слепая и фригидная.
– Агата, ну что ты такое говоришь?
– Правду! И не важно, нравится она тебе или нет. И если уж быть честной, тоя сама теку как сучка, от одного его взгляда. Так что ты не грусти. Как-то все решится. И это… хватит тебе взаперти сидеть. Так и до психушки недалеко.
