Текст книги "Пилот вертолета (СИ)"

Автор книги: Марина Рябченкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Глава 5

На корабле остался мой фонарь. Пистолет утонул. Винтовка, хорошо в машине была, так что хотя бы она все еще при мне осталась.

Правый наруч утерян, а левый не подавал признаков жизни…

– Никак? – спросил, глядя на дорогу, Стас.

Мои попытки привести наруч в чувства были безнадежны.

– Похоже, придется раздобыть новый, – учитывая то, как дорого обходилась эта роскошь на острове, мрачнее прежнего добавила: – Хотя бы один.

Не то чтобы я очень нуждалась в наручах… Все дело было в сиянии. Наруч отпугивал Темных прежде, чем я вспыхивала как факел, так что устройство на запястье – это удобно, если не хочу, чтобы мое сияние увидел кто-то. Смысл был только в этом.

Увидела огни поселка вдалеке.

– Свободный?

Стас кивнул.

Едем уже часа три от Приходки. Была глубокая ночь. Морось.

Бандиты на дороге… Солдаты… Гиблое на корабле… Как-то круто после двух месяцев спокойной жизни во Втором городе.

Теперь ехали в Свободный.

Этот крупный поселок с несколькими улицами и четырехэтажными шлакоблочными домами прежде имел другое название – Лужайский. Но поскольку ворота в этот уголок жизни были открыты всем и всегда, солдатам, бандитам и обычным людям, и даже, бывало, лабораторные когда-то заруливали в эти места, к поселку прицепилось другое название.

Заплатив на контрольно-пропускном пункте шесть серебряных пластин на двоих, получили ключ от квартиры и разрешение проехать.

– Не слабо так за сутки жилье обходится, – когда Стас вернулся во внедорожник, сказала я, вспомнив, что мое собственное во Втором городе обходится семь серебряных в месяц.

– Мы здесь на десять дней, – поправил Стас.

Мой взгляд стал недоуменным.

– А зачем нам понадобилось десять дней? – никакого упрека. Только любопытство.

– Тебе нужен врач, оружие, наруч. Боеприпасы нужны и мне тоже. А еще нам нужна другая машина.

– Ясно.

– Мы не задержимся здесь дольше, чем нужно. Сделаем что нужно и в путь. – Вырулил на асфальтированном перекрестке к соседней улице.

Мы направлялись к северной окраине поселка.

Свернули еще на одном перекрестке и подъехали к больнице.

Старое здание в шесть этажей выглядело мрачным. Фундамент был весь в трещинах. Большинство окон биты…

У входа припарковано несколько устрашающих на вид внедорожников, бронетранспортер и пара автобусов. А у дверей курили семеро жилистых и высоких мужиков без оружия и разгрузки. Не солдаты… Похожи были на тех бандитов, с которыми не так давно довелось столкнуться близ Приходки. Вполне возможно, то были именно они.

Один из них, тот, что с перебинтованной рукой хмуро посмотрел на наш автомобиль. Толкнул того, что стоял рядом, сказав ему что-то, и тот тоже метнул к нам острый взгляд.

Стас припарковал внедорожник. Я хлопнула дверью, спрыгнув на мокрый асфальт.

– Это они? – тихонько спросила я Стаса, приближаясь к больнице.

– Да.

Старалась не хромать, хотя ступени то еще испытание. Поднялась, избегая взглядов тех, кто курил на дверях. И, когда за спиной хлопнули парадные двери, озвучила вслух очевидное:

– Нас узнали.

– В Свободном ничего не предпримут, – сразу сказал Стас.

– Уверен?

– Если захотят свести счеты, будут за воротами поселка ждать.

– А если поменяем машину, тогда и проскочить сможем?

– Может и получиться, да.

Темное небо только начинало светлеть. В раннее утро люди в холле спали на скамейках ожидания и сидели в углах на полу. Молодой парень – восемнадцать ему дать можно было только с натяжкой, – развалившись на подоконнике, курил у открытого окна. То, что он в медицинском халате поняла не сразу.

По серым бетонным плитам мы со Стасом прошли к лестнице. Поднялись на второй этаж и заглянули в комнату при свете ламп с желтыми стенами. Там, за столом сидели три врача. В добром расположении духа с чаем на столах или чем-то похожим на чай, – неужели кофе? – курили.

– Укус мертвого, – на пороге в ту комнату сказал Стас.

Тот, что седой, показал на меня:

– Ее?

– Да.

Хорошенько затянувшись, мужчина в годах выдохнул столб сигаретного дыма. Встал из-за стола и, затушив сигарету, спросил на выходе:

– Антибиотик кололи?

– Да, – ответила я.

– Когда?

– Четыре часа назад.

– Кололи сразу после укуса?

– Сразу.

– Очень хорошо.

Миновав несколько дверей на этаже, врач прошел в кабинет с двумя высокими окнами. На полу линолеум был рваным, в дверях следы от пуль. Присев на стул, хозяин кабинета предложил мне сесть на кушетку подле него.

Я так и сделала. Стас остался в дверях.

С некоторым беспокойством наблюдала за тем, что делал врач. А он, закурив новую сигарету, взял в руки острые ножницы... Не то чтобы я не доверяла этому на вид умному и бывалому в своем деле человеку, просто не привыкла к антисанитарным условиям и курящим на глазах пациентов врачам.

– Убирай повязку и… ногу вытяни, – велел он.

Сделала.

Мужчина в халате подтянул стул к кушетке и, разрезав штанину моих джинсов чуть выше колена, обнажил рваную рану со следами зубов. Осмотрел ее, заключив обыденно:

– Вытащим зуб и зашьем.

– Зуб? – резко устремив к врачу взгляд, вырвалось у меня.

– Обычное дело после укуса мертвеца, мадам, – сказано было с дружелюбной насмешкой.

Врач встал со стула и прошел к железным шкафчикам у стены.

Лязгнул инструмент.

К кушетке врач вернулся уже с обезболивающим, раствором, ватой и пинцетом, ниткой и изогнутой иглой на железном подносе.

Смотреть на то, что делали с моей ногой, не хотелось, и я обратила взгляд к Стасу.

Мужчина на дверях ободряюще улыбнулся мне.

После того, как на поднос упал клык мертвеца, вынутый из моей плоти, подобие улыбки тут же спало с моего лица. Пожалев об увиденном, опять увела взгляд в сторону.

Пинцет отложен. Взявшись за нитку и иглу, врач профессионально быстро сшивал мне рану. А минуту спустя, выпрямился, объявив:

– Готово.

– Буду жить? – попыталась пошутить я.

– Не забывайте об антибиотиках и не сталкивайтесь с ходячими, и для вас все возможно, – ополоснул руки в белой раковине у входа.

– Спасибо, – поблагодарила я, позволив Стасу помочь мне подняться.

– Да не за что, – пропустив нас в коридор, на ключ запер кабинет. Спрятав руки в карманах халата, принялся объяснять: – Три дня покоя. Антибиотик два раза в день. Если в путь завтра рванете – антибиотик дней пять колите.

– Антибиотик можно купить здесь?

– В больнице на продажу ничего нет. Только на рынке.

Вскользь пожелав нам удачи, быстрой уверенно походкой, врач пошел по коридору прямо, а мы спустились вниз по лестнице. Людей в холле меньше не стало. На крыльце бандитов больше нет.

Небо заметно посветлело. Дождь кончился совсем.

На внедорожнике мы вырулили опять к дороге, на одной из улиц свернув на восток.

– А с машиной как быть со всем добром в багажнике? – спросила я, вдруг задумавшись о сохранности ценных вещей.

– Машина на улице останется, а канистры с рюкзаками я в квартиру перетащу.

– Я помогу.

– Морально? – усмехнулся Стас. – Как скажешь.

– Я серьезно. Обезболивающее действует. Я даже не хромаю!

– Разойдутся швы.

– А, ну да.

Объехав район плотно стоящих друг к другу четырехэтажных домов, подъехали к шлакоблочной двухэтажке. Машину припарковали рядом с окнами.

Стас взгромоздил на себя рюкзаки, а я забрала набедренную платформу и оружие.

Дом старый. Деревянные ступени прогибались, штукатурка на потолке и стенах сыпалась, висели провода, зато света в коридоре хоть отбавляй.

Ключом отперла дверь в квартиру, прошла вовнутрь. Стас, сбросив рюкзаки в прихожей, ушел за канистрами.

Бросив ключи на кое-как сделанный деревянный стол в небольшой кухне, вскользь заглянула в скромно мебелированные комнаты. Стены во всех комнатах серые. Запах стоял затхлый.

Приоткрыв окно в одной из комнат, присела на старый диван, вмиг почувствовав усталость. Облокотившись о жесткую спинку, прикрыла глаза, не в силах больше отказывать себе в этом удовольствии.

Я почти провалилась в сон, когда услышала, как в квартиру вошел Стас.

Глаза открывать все равно не хотелось.

«Еще чуть-чуть подержу их закрытыми, – подумала я. – Только секундочку…». Но звуки растворились незаметно, и я провалилась в сон, в легкий и безмятежный.

А открыв глаза, вдруг поняла: не сон.

Ранее утро. Из-за горизонта только поднималось теплое солнце.

Я стояла перед старым бетонным зданием в восемь этажей с выбитыми окнами и распахнутыми настежь дверьми. Взглянула на захваченный природой фонтан перед парадным входом.

Ощутив любопытство, шагнула к зданию, в следующую секунду оказавшись в нем. В просторном холле с высоким куполообразным потолком на стенах были нацарапаны надписи с обвинениями в адрес Лаборатории; пол полностью зарос травой.

"Я знаю, где я".

Старая лаборатория. Об этом говорили не только мои глаза, но подсказывали всезнающие чувства. Приблизившись к лифту в конце недлинного коридора, я остановилась.

Питания, конечно, не было и лифт никуда не поедет, но…

За спиной вдруг послышались голоса. Я обернулась, глядя на то, как на глазах менялась реальность: коридор стал белым и чистым, в целости теперь были двери и окна и горел свет над головой. По коридору ходили живые люди.

Это было прошлое, и на вид оно, как старая фотография. Можно посмотреть, но ни на что нельзя повлиять.

Мне навстречу шел полноватый мужчина в белом халате с эмблемой лаборатории на груди. У него на поясе висела карта-пропуск номер три. Он зашел в лифт. Я шагнула за ним следом.

Пока большая кабина ползла в бункер, я с любопытством рассматривала профиль этого мужчины: со мной одного роста, кругловатый и с лысой макушкой на голове. Он был чем-то обеспокоен…

Прислушалась к чувствам.

У него на уме был корабль.

– Готовишься к бегству, – припомнив о корабле в Приходке, поняла я.

Когда лифт остановился, к дверям в бункер я пошла вслед за мужчиной. Тот приложил пропуск к панели на стене и мощные стальные двери расступились.

Вооруженный солдат по ту сторону дверей не шевельнулся.

По дугообразному стальному коридору мужчина в халате прошел уверенно и быстро, между секторами шесть и восемь свернув к лестнице. Спустился, преодолев две коридорные развилки. Затем прошел в сектор управления.

Сразу бросились в глаза светодиодные панели сектора: ярко оранжевого цвета, они здесь служили единственным источником света. Справа гигантский распределительный щит, слева – пульт управления.

Надуманным поручением отвадив от пульта подчиненных, мужчина склонился к прямоугольному экрану, и, изучив числовые показатели, втайне поменял их.

Зачем?

Сделав то, что хотел, мужчина торопился покинуть сектор управления… Время остановилось и все вокруг замерло: люди, приборы, шум.

Подступив, заглянула в глаза мужчине.

Теперь я знала, о чем он думал.

Теперь я знала, чего он хотел.

Все было понятно.

Вернулась в Свободный, резко вскочив с дивана.

Сердце рвалось из груди. На лбу выступила влага.

Серые стены, низкий потолок. За окнами глубокая ночь… Но ведь только что было утро!

В руках у меня был красный плед… Электронные часы показывали четыре.

Пол в комнате подсвечен мягким желтым светом. В углу комнаты в кресле зашевелился Стас.

– Проснулась? – не спросил, а скорее констатировал мужчина, сонно потерев подушечками пальцев глаза.

Отложив плед, сказала прямо:

– Я была в старой лаборатории.

– Сейчас? – взгляд Стаса стал настороженным.

Он поднялся с кресла.

– Я снова видела прошлое! Главный инженер при старой лаборатории втайне ото всех изменил настройки в системе управления силовым барьером острова. Ослабил их, и попытался бежать с острова на «Фаворите».

– Когда он это сделал?

– А… Не знаю. Почему это важно?

– В день, когда я должен был улететь с острова, рейсы возобновили внезапно. Один самолет смог улететь, а другой упал в море. – Задумался. – Неужели одному борту повезло в тот день благодаря трусости одного человека?

– Ну…

– Где пульт управления, тебе известно? – вернулся Стас к главному.

– Да.

– И знаешь как сбавить силовое поле?

– Да, знаю.

– Отлично, – взгляд остался прежним, а голос неожиданно потеплел. – Как самочувствие?

– Вроде порядок.

– Хочешь чего-нибудь?

– Воды.

.

За тот день, что я проспала, Стас вернул к жизни мой левый наруч. Не сам, а нашел мастера где-то в поселке. Еще раздобыл для меня антибиотики и пополнил нам в дорогу боеприпасы.

В этот день в планах было раздобыть новую машину.

Дорога впереди трудная: опасные леса, глубокие реки, грязь. Черное чудовище, по сути, внедорожник городского типа, пробираться на нем по таким местам само по себе было бы затруднительным предприятием. А тут еще и техническая составляющая машины оставляла желать лучшего: ходовка гремела, барахлил двигатель, и это только часть проблем. Эту машину проще разобрать, чем отремонтировать. Она через многое прошла, даже, пожалуй, слишком многое, и свое отслужила. Я понимала это, и все равно, было как-то жаль.

– В те края на вертолете бы, – вздохнула я. – Дайте только сесть за штурвал!

Стас за рулем внедорожника улыбнулся.

– Никогда не летал на вертолете. Прокатишь, как случай выдастся?

– В Сторожевой, помнится, у тебя был такой шанс, – пошутила я, подразумевая бегство из лап Лаборатории. Тоже улыбнулась. – Да.

На западные улицы поселка проехали через торговую площадь. Там продавали все: от копченой рыбы с зелеными сухариками до минометов. Свернули к баракам с гаражами из листов железа, фанеры и стекла.

– Они что, в гаражных боксах окошки сделали? – таращусь я на странную архитектуру «коробок» с транспортом снаружи и внутри.

– Они живут там.

– А, ясно.

Гаражи стояли плотно друг к другу. Дорога очень узка и движение в оба направления впритирку. Так что, когда впереди нас идущий грузовик задел проезжающий мимо внедорожник никто и бровью не повел, ни люди на улице, ни хозяин грузовика, ни хозяин внедорожника.

Пока медленно-медленно двигались по тесной многолюдной улице, я с любопытством рассматривала местный ресторан на тонких деревянных ножках, разместившийся над тремя бараками. Там, наверху, жаровни, куры в клетках и вроде бы выращивали овощи.

Недалеко от того ресторана, Стас зарулил в бокс и заглушил двигатель.

Я вышла из машины вслед за ним.

– Денис, – представился мужчина в рабочем комбинезоне и с небрежно стриженой серой бородой. – Чем могу быть полезен?

– Нам нужен джип.

– С броней, высокой проходимости или так?.. – вопрошающе показал на наш «городской» внедорожник.

– Армейский.

– За мной.

Мужчине около пятидесяти, на вид крепок и силен.

Денис провел нас через бокс с двумя машинами в разборе. Сразу за стеной была узкая комната с одноместной кроватью и газовой плитой, чайником и кружкой, а за дверью дальше, огороженный двухметровым забором «дворик» с рядом серьезных машин.

– Из джипарей вот эти два остались, – встал между внедорожниками. Хлопнул ладонью по правой машине: – Тактический полноприводный. Пятиместный. Для непроходимого бездорожья самое оно. – Хлопнул по капоту левой машины: – Этот на БТРовской подвеске. Восьмиместный.

С вмятинами и пулевыми отверстиями обе машины, должно быть, сменили не одного хозяина.

– Цена? – спросил Стас.

Хлопнув правой ладонью по железу, Денис заявил твердо:

– Двести двадцать серебряных за пятиместный. Двести семьдесят за этот.

Стас шагнул к пятиместному. Вскользь осмотрев его, предложил Денису:

– Сто семьдесят и внедорожник в боксе.

– Та черная раздрота что-ль? Слышал я как движок задыхался… Тридцать за него – и по рукам.

– По рукам.

Высокий темного окраса армейский джип пригнали к боксу и припарковали рядом с черным чудовищем. Джип был не сильно выше внедорожника, но крепче был точно. И пока Стас выкладывал серебряные пластины за машину, сразу договаривался и об обмене бензина на дизель.

Взгляд мой устремляется по другую сторону улицы, к ресторану на деревянных ножках.

Присмотрелась, разглядев Гаврилу.

Быстрым шагом я перешла улицу, посматривая по сторонам, чтобы не задавили. Гаврила обратил ко мне взгляд.

– Вот уж кого не ожидал увидеть! – лицо, исполосованное шрамами, улыбнулось мне.

– От чего же?

– «Сами по себе» за границами городов подолгу не гуляют, тем более девчонки. Стас тоже здесь?

Кивнула, показав на бокс на другой стороне дороги.

– На ремонт загнали?

– Нет, джип берем.

Оценив темный высокий джип, рядом с которым договаривались Стас с хозяином бокса, Гаврила спросил негромко:

– В мертвые земли идете?

– А как понял?

– Ну, здесь все просто, – вместе через дорогу к боксу идем. – Свободный на границе мертвых земель стоит. Если здесь кто-то серьезной техникой обзаводится, то как правило, в те места направляется. А остальные где? На площади в дорогу затариваются?

– Здесь только мы со Стасом.

Денис, искоса поглядел на появившегося в его боксе Гаврилу.

– Какой нелегкой в Свободный занесло? – спросил Стас.

– В туннелях с Лабораторией столкнулись. Досталось машинам, – рассказывал Гаврила. – Нужен ремонт. Запасы пополнить надо, да было бы чем!

– Потом в город?

– Неа, – Гаврила вынул сигарету, а Денис вдруг гаркнул из глубины бокса: «Убирай давай! Не надо мне здесь этого…». Гаврила спорить не стал, смиренно спрятав сигарету. Опять посмотрел на нас со Стасом, проговорив тихо:. – А вам зачем в Мертвые земли понадобилось?

– К старой Лаборатории, – так же негромко ответил Стас. – Осмотримся.

Я удивилась. Привыкла, что о планах не болтаем.

Как бы там ни было, виду не подала.

– И что, на земли лабораторных соваться не боитесь? – при этом Гаврила многозначительно посмотрел на меня.

– А чего бояться? – пожала плечами я. – Лаборатории там уже давно нет.

– Но за местом гады еще долго наблюдали. Проводников выслеживали…

– Так было раньше, – вмешался Стас. – Все изменилось, когда поснимали батареи и старая Лаборатория осталась без питания. За ней уже годы никто не смотрит.

– Да знаю я, знаю, – отмахнулся Гаврила. – А Проводники все равно в те земли не суются. – На меня посмотрел, и спросил, понизив голос, так, чтобы ненароком кто не услышал: – У тебя дар искать тайники случаем не прорезался?

– Нет.

Посмотрел на Стаса.

– Не уж то в бункер ее потащишь? – спросил Гаврила, явно посвященный в его планы.

– У Проводников способности частенько раскрываются…

– В какой-нибудь жопе, знаю, – перебил его Гаврила. Опять за сигаретой потянулся, осекся, выругался, и оставил карман штанов в покое. – Не мне вас жизни учить и говорить что делать. Черт с вами… По дороге или через лес пойдете?

– По дороге, – ответила я.

– По дороге рядом с ЛЭП стройбаза, – опять понизив голос, заговорил Гаврила. – Уже не первый год слушок ходит, что там после бандитов тайник остался.

– Ты о тех, что года три назад Лаборатория уделала? – припомнил Стас.

– Ага.

С любопытством перевела взгляд от одного мужчины к другому.

– Тайник до сих пор не нашли, – продолжал Гаврила. – Пластины, топливо, оружие, еда… Все по-прежнему там. – Опять многозначительно посмотрел на меня. – А Проводники в те земли давно не суются.

– Я могла бы попробовать, – предложила я Стасу. – У нас есть машина и почти нет топлива. Нам очень нужны ресурсы. Тем более что стройбаза по пути… Результат гарантировать не могу, но я бы попробовала.

На дороге перед боксом вдруг возник бродяга в лохмотьях, лет сорока на вид. Не мылся, должно быть месяцами, и его длинные волосы превратились в грязные сосульки. Протянув к нам руки, он вступил в бокс.

– Эй, тебе чего здесь надо? – возмутился Денис, махнув по воздуху гаечным ключом. – А ну проваливай отсюда!

Но бродяга его будто не слышал. Его била мелкая дрожь, он смотрел на меня широко раскрытыми глазами и вдруг бросился к моим ногам.

– Я все понял! Я все осознал! – кричал он, черными ногтями вцепившись мне в джинсы.

Стас отбросил бродягу в сторону, а Гаврила предупредил держаться подальше не только от меня, но и от всех присутствующих в принципе. Я же в ужасе смотрела в его безумные глаза.

– Пошел вон из моего бокса! – наставил на него обрез Денис.

А бродяга, ничего не замечая вокруг, продолжал смотреть так, как если бы от меня зависела его жизнь.

– Я буду хорошим! – почти умолял он. – Я могу! Я точно могу…

– Знаешь его? – косо посмотрев на меня, все-таки спросил Гаврила.

– Нет.

– Я буду хорошим, – опять пообещал бродяга, наконец посмотрев на того, кто держал обрез. Глупо улыбнулся и на четвереньках попятился назад. А выбравшись на грязную дорогу, вдруг вскочил и побежал меж боксов.

– Появился здесь года два назад, – опустив обрез, Денис посмотрел в сторону, куда бежал бродяга. – Был сильным, крепким... Здесь многие ему работу предлагали, да никчемным оказался. Ни гвоздь забить, ни дров наколоть, как говорится. Ну и вот… Шатается здесь. Отбросами питается. Теперь и на людей кидаться начал.

.

– Там у бокса, что это было? – когда на джипе вырулили к площади, спросил Стас.

С Гаврилой мы разминулись еще у бокса.

– В теле бродяги был Темный, – проговорила я.

Взгляд Стаса только на секунду метнулся ко мне.

– Почему он так себя вел?

– Почувствовал меня… Узнал, кто я, – объясняла я, глядя в лобовое стекло. – Испугался, что я вытяну его из живого тела и утащу в темноту.

– А ты можешь это сделать?

– Нет, – мотнула головой я. – Моя прерогатива мертвые. Пока они прячутся в телах живых, я ничего не могу с ними сделать.

Припарковав машину на площади, ни Стас, ни я не спешили покинуть салон джипа.

– Мы сейчас об одном и том же думаем? – спросила я, первой нарушив неприятную тишину.

– Существуют те, кто способен вынюхать и опознать тебя для Лаборатории. Один из них торчит здесь, в Свободном. Если ты думаешь о том же…

Я сразу кивнула.

Не окончив фразы, Стас взял меня за руку и сказал серьезно:

– Все нормально будет.

Сжав пальцы в его ладони в ответ, улыбнулась.

Оставив квадратный джип в ряду похожих на него машин, мы пошли меж палаток и деревянных навесов. На самодельных витринах рядом с пулеметами продавали мыло, в палатке с одеждой топливо, а под навесом по соседству предлагали рыбу. Народу было полно, как на воскресной ярмарке.

Кого только не было в Свободном! Солдаты и бандиты ходили в метрах друг от друга, женщины и дети, старики. Даже приверженцы новой религиозной веры были здесь: сидели на грязных тряпках у дороги и пилота вертолета восхваляли.

– И сюда добрались, – поглядев на них, без злости проговорил Стас.

– Такими темпами однажды и в Мирный заявятся… Постой-ка.

Я заглянула в палатку с одеждой. А вот и джинсы!

Шесть моделей и у каждой свой единственный размер, так что муки выбора мне не грозили: взяла те единственные джинсы, что оказались впору.

В пакете и с этикетками, эти старые синие джинсы не были кем-то ношены.

– Стоят, как два месяца аренды жилья в городе, – пожаловалась я Стасу, сорвав этикетку с набедренного кармана. – Гаврила как нельзя вовремя идею со стройбазой предложил. Пластин уже почти не осталось. Ресурсов немного.

– Да и понадежней в дороге с Гаврилой будет. Те бандиты, что были в больнице, за развороченные машины и убитых ребят… – задумался. – Мы поменяли машину, в теории, проскочим.