Текст книги "Я у мамы зельевар"
Автор книги: Марина Комарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Я помахала в ответ, сделала круговой благословляющий жест. Одна из моих клиенток, дай ей Златовласая мужа хорошего, а то прежний куда-то запропастился… Три прежних. Ну бывает, это жизнь.
Вскоре показалась мастерская Раудисов. Ага, вот она!
– Жужа, равнение на оранжевую крышу! – скомандовала я.
Метла начала снижаться, не меняя направления, выискивая место, куда можно приземлиться. Внезапно, как бялт из болота, выскочил неизвестно откуда взявшийся пан Дудоля. Увидел меня, заорал на одной ноте, я шарахнулась, уводя Жужу в сторону. С ноги сорвалась туфля и треснула его прямо по темечку.
– Туфли! – вскрикнула я.
– Убийца! – заорал Дудоля, шлепнувшись на землю. – Люди добрые! Среди бела дня покушение!
– Дурак! – огрызнулась я, бросив взгляд через плечо. И тут же завизжала, влетев прямо во внутренний двор мастерской Раудисов.
Жужа! Прибью! Нашла, где совершить посадку! Наказание, а не метла!
Правда, разборки с ней пока надо отложить, потому что сейчас важнее выбраться из огромного ящика с какими-то травами. Спасибо, что не в мокрую глину угодила, тогда бы смело можно было выдавать за голема.
Во двор выскочил отец семейства Раудис, увидел меня, озадаченно хлопнул глазами, но потом подскочил, чтобы помочь вылезти.
– Ядвига, как ты тут оказалась?
Я не успела ничего сказать, ибо сильные руки подняли меня как котенка, с которого тут же посыпались цветочки, листочки и стебельки. Оказавшись на ногах, тут же покачнулась. Пан Раудис опустил взгляд и вопросительно приподнял бровь. Ну да, одна нога босая, вторая – в аккуратной туфельке на приличном каблучке.
Я гордо расправила плечи, отцепила репейник от юбки и посмотрела на пана Раудиса, ни капли не собираясь смущаться. Ещё матушка учила: «В любой, даже самой дурацкой ситуации, веди себя как королева. Люди от такого теряются».
– Доброго дня, пан Раудис. Я к вам по вопросу последнего приобретения. Точнее, к мастеру, который изготовил мне говорящий горшок.
– Да? – в его голосе промелькнуло удивление. – Что-то случилось? К сожалению, Линаса вызвали в столицу, поэтому поговорить с ним не получится. Но я постараюсь помочь, чем смогу.
Я тут же ощутила острый укол разочарования. То есть драка откладывается? И даже мало-мальски приличный скандал? Ну нет радости в жизни ведьмы!
Учитывая, что на меня действительно смотрели с готовностью помочь, пришлось корректировать планы.
– Подождите, – пробормотала я и ухватилась за его руку, чтобы как-то опереться и второй снять вторую туфлю. Так хотя не буду хромать.
Пан Раудис молча наблюдал за происходящим, ни словом, ни взглядом не пытаясь как-то показать отношение к происходящему. Видимо, решил, посмотреть, чем это закончится.
– Прошу прощения, что так явилась. Но вот какая беда: купленный у вас горшок… Во-первых, варит не то, что надо. Во-вторых, ревет. В-третьих, простите за мой старолатрийский, хочет жрать. Да так, что поэтому и ревет.
Пан Раудис округлил глаза. Так, кажется, он о таком не подозревал.
– Так, а ну-ка пошли в дом.
С улицы доносились крики и шум. Жужа подобралась к забору, прислушиваясь.
– Что там? – поинтересовался пан Раудис.
Я поморщилась:
– Мой старый друг пан Дудоля.
Судя по выражению лица Раудиса, Дудолю он знает – услышав имя незнакомого человека, так не поморщатся.
– Что ты ему сделала, раз так надрывается?
– Зарядила туфлей по темечку, – призналась я.
– О Ловкорукий, какая женщина!
Я чуть не поперхнулась, но меня тут же взяли под руку и повели в дом. Только и успела дать знак Жуже, чтобы следовала за нами.
– Так вот, что ты там говорила про горшок, Ядвига? – как ни в чем не бывало продолжил пан Раудис, словно и не меняли тему разговора.
– Ревет и голодный. Как самый настоящий младенец. А ещё пожаловался, что я с ним разговариваю.
– Ну эту беду мы решим.
* * *
Раньше я никогда не бывала в жилых комнатах Раудисов: только в комнате-лавке и в мастерской. Но дом-то большой и просторный. Три мастера тут прекрасно размещались, не мешая друг другу.
Зачарованно разглядывая украшенные глиняными фигурками стены, я даже позабыла, зачем мы сюда пришли. Это же надо было! Вылепить легенды Янтарного Союза на всю стену! Желтая, песочно-бежевая, коричневая, золотисто серая, белая, черная глины отражали героев сказаний, пришедший из древности времен. Вот прекрасная Златовласая, вот – Ловкорукий с гончарным кругом, а над ними – сама Янтарноликая. Уж не знаю, как удалось это сделать, но вся фигурка кажется сияла солнечным янтарем.
Чуть вправо – Дзинтарово море, из которого выглядывают любознательные русалки. Их волосы – белее морское пены, а тела – нежнее шелка. А дальше – рыбаки и собирательницы жемчуга. Они смеются и показывают на большой город, который не иначе, как старый-старый Юрмаа – первый город на этих землях, который построили сами боги.
Если перевести взгляд влево, то можно увидеть Чёрного Рыцаря и его мрачные пределы. Он хмуро смотрит в сторону Юрмаа, а его рука лежит на спине сказочного, но не становящегося от этого менее жутким, пятирога.
– Нравится? – спросил пан Раудис за моей спиной.
Я невольно вздрогнула, поняв, что настолько углубилась в свои мысли, что даже не услышала, как он подошел.
– Просто завораживает, – выдохнула я. – Скажите, это сделали вы сами?
Пан Раудис кивнул:
– Да. Точнее, каждый мастер нашего рода добавляет что-то свое, и глиняная картина становится все лучше и лучше.
– То есть вы перевозите её каждый раз, когда меняете дом?
Некоторое время он помолчал, и я поняла, что зря затеяла разговор. Ведь Раудисы не из Ельняса. А переезд… случается по разным причинам. Почему-то же они здесь оказались. К тому же… до сих пор висит в воздухе вопрос: почему их семья состоит только из мужчин? Не моё дело, понимаю, но избавиться от любопытства не получается. Хотя бы посмотреть на ту женщину, которая родила такого красивого и такого мерзкого характером Линаса.
Пан Раудис провел меня к дивану, усадив за круг столик.
– Подожди, я сейчас.
И выскользнул через деревянную дверь с круглым желтым окошком. Я глубоко вдохнула, про себя удивляясь, что в доме Раудисов пахнет корицей, старыми книгами, глиняной пылью и… покоем. Наверное, хорошо тут осенью и зимой. Сядешь себе на диванчик в подушках, завернешься в плед с большими кисточками, возьмешь большую кружку с горячим глинтвейном и знай сиди себе… Можно читать старые сказки, перелистывая пожелтевшие от времени страницы или же просто смотреть на пляшущий в камине огонь, наблюдая за задорно подмигивающими каминными саламандрами.
И чувствовать покой и уют, мечтая о том, как сваришь новое зелье. А снова и снова будет получаться все тот же глинтвейн.
Я встрепенулась, когда пан Раудис вернулся. В его руках был поднос с чаем и печеньем. Едва угощение оказалось передо мной, я почувствовала аромат ромашки и мяты.
– У нас чаепитие? – улыбнулась с вопросом глядя на него.
– В некотором смысле, – кивнул пан Раудис, быстро разлив чай. – Бери, не стесняйся. Видишь ли, я тут подумал о случившемся и… Это, скорее всего, моя вина. Я не спросил Линаса перед отъездом, есть ли какой-то особый подход к горшку. С каждым изделием это индивидуально, хоть общие принципы и есть. Поэтому, сказав тебе, что делать, невольно подставил.
Я взяла аккуратную чашку в золотых розочках, чуть нахмурилась:
– А какой может быть индивидуальный подход?
Он задумался:
– Ну вот даже кормежка. Бывает такое, когда изначально делается вещь, которая будет использоваться усиленно.
Я сделала глоток – чай оказался просто божественным. Может быть, стоит оставить все свои принципы и желания, упросить пана Раудиса жениться на мне и остаться тут навсегда? А Линас… Ну ничего страшного, обретет красивую и вредную мачеху. А вот сам пан Раудис очень даже ничего, переориентируемся на мужчин постарше.
– Видимо, Линас понимал, что нагрузка будет немалая, у тебя много клиентов, потому тратиться больше сил, чем хотелось бы, – продолжал ничего не подозревающий о моих коварных планах собеседник. – Вот и сделал так, а меня в известность поставить не успел.
– То есть заранее все продумал? – подозрительно поинтересовалась я.
Заботился о качестве горшка или о моей работе? Очень странно.
Пан Раудис кивнул:
– Именно, Ядвига.
В последующие сорок минут он мне старательно объяснял принцип работы горшков и прочей посуды. В целом, всё сводилось к тому, что мастер делает все, учитывая специфику клиента.
– Но как же тогда вместо нужной основы под духи он наварил гречневой каши? – прищурилась я, старательно не смотря в сторону оставшихся печенек. Хватит, Ядвига. Будешь столько лопать сладкого, Жужа потом просто переломиться под твоей пятой точкой.
– Горшки не лишены каверзного духа, – вздохнул пан Раудис. – В каждом изделии есть искра силы Ловкорукого, которая подчас дает… неожиданный результат.
– И часто он такое будет делать? – мрачно уточнила я.
– Нет, – рассмеялся пан Раудис. – Главное, разговаривай с ним. И все будет в порядке.
Решив, что хуже не будет, я только кивнула. Надеюсь, все обойдется.
Перед выходом мне попытались предложить обувь, но я отказалась – всё равно полечу на метле. Поэтому, попрощавшись с гостеприимным хозяином, я подобрала туфлю и вылетела на Жуже домой, не подозревая, что там ждет сюрприз.
5Точнее, поначалу было всё в порядке. Я опустилась у двери в лавку, рядом никого подозрительного и раздражающего не наблюдалось. Не то чтобы я прям ждала, но мало ли… С пана Дудоли станется сделать какую-нибудь гадость. Да ещё и этот племянник Орбаса. Должен же он когда-то явиться, нам надо будет дальше говорить и решать вопрос.
Тем не менее, едва я зашла внутрь, как потеряла дар речи и едва не выронила метлу и несчастную туфлю из рук.
Муррис с одной стороны и горшок с другой кормили Сифиздиллу кашей.
– Ложечку за маму, ложечку за папу, ложечку за Чёрного рыцаря, – умильно мурлыкал Муррис и правда зачерпывая деревянной ложкой кашу из миски и отправляя цветку.
Горшок занимался тем же, а Сифочка… счастливо чавкала, причмокивая розовыми лепестками.
– Это… – Голос не хотел возвращаться, срываясь на сиплый хрип: – Это что такое вообще?!
– Это… – Муррис ткнул в горшок. – Бунжик. Он очаровательный. Сама увидишь.
Горшок повернулся ко мне и изобразил нечто вроде поклона.
– Панна Торба, рад познакомиться просто ужаса, – важно произнес он тоном, совершенно не похожим на тот, которым жаловался на жизнь ещё совсем недавно.
– И я… тоже, – ответила я, не отводя взгляда от происходящего. – Так, а Сифочка?
– Мы решили, что она не может страдать на диете, пока мы едим, – заявил Бунжик, взмахнув глиняной ручкой.
– А она на диете? – в ужасе спросила я.
Муррис захихикал:
– Как видишь!
Сифочка довольно икнула и сложила листики на округлившемся стебле. Мамочки… то есть и её ещё кормить? Нет, определенно я сама не справлюсь! Нужно срочно завести парня, любовника, мужа… Да хоть всех сразу! Кто-то должен помогать содержать эту ораву! Хотя бы временно, пока я не разберусь с лавкой и не открою минимум десять зельеварен по всей Латрии!
Я замерла. Бялтовы лапки, а ведь раньше как-то не задумывалась, что нужно расширяться. Казалось, что милая маленькая лавочка – это все, что нужно для жизни. Но тогда были только я и Муррис. Жужа не жужжала, довольствуясь ленточками и иногда бусами. А теперь… Может, прав пан Криш? Стоит обворожить орбасовского племянника и дать очнуться только после заключения брака? Там он может сколько угодно быть против, но уже случится непоправимое – раз, а захочет развод, так по законам Латрии супруги делят имущество, – два.
– Ядвига, улыбнись на три копейки, – послышался голос из окна.
Я чуть не подпрыгнула, но потом увидела, как в окно заглянул улыбающийся пан Криш.
– Добрый день! – таки улыбнулась я в ответ, каждый раз попадаюсь на эту фразу.
– Что у тебя тут?
Я бросила быстрый взгляд на всё ещё заставленный посудой стол.
– Пан Криш, вы любите?
– Кого? – удивился он.
– Гречку!
…Через некоторое время я выдала ему на подносе горшочек (не Бунжика) с кашей и мясной с ароматной подливкой, а пан Криш сообщил, что пока меня тут не было, явились какие-то паны и сунули в дверь бумажку. Только поднялся такой ветер, что того и гляди – улетела бы как почтовый листик. Поэтому Криш вынул её и решил дождаться меня.
– Что там? – поинтересовалась я.
Мне тут же вручили конверт из коричневой бумаги с печатью магистрата.
– Это ты сейчас скажешь, я только сохранил.
Я быстро вскрыла конверт и достала сложенный вчетверо лист. Пробежала глазами и тут же вспыхнула, словно праздничный костер на дворцовой площади.
– Ах он жабий бялт! Да я ему все лысину отполирую! Будет участвовать на соревнованиях конькобежцев головой вниз и выиграет главный приз!
Пан Криш приподнял брови и заглянул мне через плечо, ловко уйдя от туфли, которой я грозно размахивала, давая выйти злости.
– Охо-хо, Дудоля пошел напролом.
Я буквально кипела от гнева. Да как он посмел! Подать заявление в магистрат за… покушение. На его, понимаешь, драгоценную жизнь, покушение!
Я пыхтела не хуже Бунжика, варящего кашу вместо заданного зелья.
– Нет! Ну каков нахал! Найду и поколочу! Да я ему устрою! Нашел, в чем обвинить! Это не может найти концов по лавке, поэтому решил так действовать! Я… я на него Айвараса напущу! Попрошу оживить всех его скелетов, ух я…
– Ядвига, не стоит так распаляться, – мягко произнес пан Криш. – Я уверен, что это всего лишь недоразумение, вы всё уладите и…
– Убью! – рявкнула я и от души запустила туфлей в дверь, которая в этот момент подло распахнулась настежь.
Глава 8. За ужин никто не пострадал
Полёт. Глухой удар. Мат. Причем такой заковыристый, прямо с подвывертом. Да ещё и низким мужским голосом.
– Ну все, – пискнула я. – Теперь точно покушение.
И рванула вперед, но пан Криш быстро ухватил меня за шиворот. И очень правильно, потому что в этот момент в лавку зашел Илмар Орбас, держа мою туфлю в руке. Даже, можно сказать, практически прижимая к сердцу. В любовных романах обычно так держат надушенный платок или перчатку прекрасной панны, а тут…
– Э-э-э, – многозначительно произнесла я. – Добрый вечер! Как… как прошел рабочий день?
– Восхитительно, – с каменным лицом ответил Илмар.
За спиной захихикали Бунжик и Муррис. Ну паршивцы, получат у меня по самое не балуйся!
– Отлично, – воодушевленно произнесла я. – Тогда моем руки и садимся ужинать.
Илмар вопросительно приподнял бровь. Я бочком подошла к нему, деликатно изъяла туфлю.
– Прошу прощения, это не ваш фасончик.
И, воспользовавшись тем, что меня не попытались ею же пристукнуть, вмиг метнулась в комнату, спешно захлопнув дверь.
Некоторое время царила тишина, но потом послышись голоса. Ага, пан Криш решил завести беседу с Илмаром. Это хорошо. Это дает мне время и отвлекает жертву от несостоявшегося покушения.
Я, быстро отправляя ставшую опасной обувь в шкаф, нашла сандалии на ровном ходу, которыми можно спокойно раскидываться – все равно все останутся целы. Прислушалась, перед тем, как нажать на дверную ручку вниз.
– Значит, Дудоля? – явно сказал Илмар.
– Именно, – подтвердил пан Криш. – Уже несколько недель успокоится не может. Чего только не придумывает, чтобы достать Ядвигу. При этом упирает на то, что лавка никак не принадлежит вашему покойному дядюшке.
Илмар ничего не ответил. Хм, неужели он тоже не знает? Или думает, чем бы добить Дудолю, чтобы под ногами не мешался?
Я тихонько выскальзываю из комнатки, по пути сгребаю из кладовки часть продуктов и потом кастрюльку с гречку. Сейчас подогреем, организуем что-то мясное и будет готовый ужин.
Первая женская мудрость велит: «Если в твоем доме появился мужчина – накорми его. Если после этого он отнесся к тебе хорошо – накорми во второй раз. Если плохо – тоже накорми. Но не забудь подсыпать яду».
Илмар Орбас ещё ни разу мою стряпню не пробовал, а пан Криш – человек проверенный. Поэтому можно спокойно готовить.
Ко мне на кухню просочился Муррис, задумчиво посмотрел на то, что я делаю, и одобрительно кивнул.
– Какая молодая, а какая мудрая, – резюмировал он.
– Я рада, что ты так высоко ценишь свою ведьму.
– Если я не буду ценить, то она может выкинуть какой-нибудь фортель. А я не хочу спать на улице, там пыльно.
– Ты глянь, какой чистоплюй! – хмыкнула я.
Муррис фыркнул и запрыгнул на подоконник. В процессе готовки никогда не приближался ни к столу, ни к печи, потому что прекрасно знал: приправу под названием «Шерсть кошачья» я не одобряю.
– Как думаешь, получится найти управу на Дудолю? – поинтересовалась я, нарезая мясо.
– Вопрос риторический, – снова фыркнул Муррис. – Этот толстый бялт, конечно, противен сверх меры, но я бы в любом случае не расстраивался. Не получится, так не получится?
Я чуть не выронила нож и посмотрела на фамильяра.
– Что ты имеешь в виду? Хочешь сказать, что не нужно бороться за лавку?
Муррис почесал задней лапой за ухом:
– Знаешь, Ядвига, бороться стоит всегда. Другой вопрос, за что? Если до цели не допрыгнуть, но при этом тратишь все силы… нужна ли такая цель?
– Хм, но так можно сказать про что угодно. Мне это не под силу, поэтому не буду прыгать, – заметила я, отправив все нужное в казан.
– Надо подходить с умом и быть гибкой! – Муррис важно воздел лапу с оттопыренным когтем наподобие указательного пальца. – Мы же не изваяние Янтарноликой, чтобы не быть в состоянии подстраиваться под изменяющиеся обстоятельства.
– Где-то одного котика очень не любит Янтарноликая.
Муррис только махнул хвостом, мол, не придирайся.
Тем не менее, в его словах был смысл. Надо попробовать посмотреть на сложившуюся ситуацию под другим углом. Только вот где взять мудрости, чтобы отличить то, за что надо бороться, и то, за что не стоит?
Раздумывая над этим, я закончила с ужином, водрузила все нужное на поднос и, подхватив его, направилась в помещение, где оставила Илмара и пана Криша.
На меня не обратили внимания: оба были слишком увлечены обсуждение оконной рамы. Интересно, что они там нашли?
Жужа пристроилась рядом, нахождение рядом подслушивающей метлы явно никого не смущало. Сифиздилла явно неособо вникала в происходящее и довольно переваривала свой то ли обед, то ли ужин, то ли все вместе.
Я принесла с кухни кувшин с домашним лимонадом и позвала обоих:
– Уважаемые, прошу за стол.
Пан Криш довольно ухмыльнулся, Илмар чуть нахмурился, однако ничего не сказал. Прикинул, может ли быть яд в еде? Обижаешь, дорогой, я не травлю никого во время первой трапезы – только со второй!
– Присаживайся, Илмар, – жестом пригласил пан Криш. – Ядвига шикарно готовит, самое время оценить.
Я едва не поперхнулась лимонадом. Но мне тут же наступили на ногу, мол, молчи и хлопай ресницами! Это меня сейчас пытаются выставить в лучшем свете, чтобы очаровать внезапного соседа-артефактора? Или что?
Илмар явно заподозрил неладное, однако молча взял ложку. Это правильно. Кто много болтает – мало слышит.
– Приятного аппетита, – пробормотала я.
– Приятного, – отозвался Илмар. – Так что за проблема с паном Дудолей?
* * *
/Илмар Орбас/
Ночь выдалась темной и тихой. Слышалось только, как стрекочут сверчки и шелестит листва. Покой. Такое неплохое лето, которым бы наслаждаться, а не бегать как заяц по кочкам. Но моя работа редко бывает спокойной. Поэтому ничего не остается, как попытаться уснуть, чтобы завтра проверить нужное и сдать готовые артефакты.
Но вот лавка…
Я заложил руки за голову, глядя в открытое окно прямо на звездное небо. Вместе с наследством дядюшка подарил мне головную боль. Это в его репертуаре, не зря мама говорила, что он не будет собой, если что-нибудь не учудит.
Я вздохнул. Ладно, как-нибудь разберемся. Если изначально вопросом номер один была Ядвига Торба, то теперь она отходит на вторую позицию. Потому что Дудоля мешает на обоим. А, как известно, общий враг объединяет. На данный момент мне не нужно, чтобы кто-то надудолил проблем на те, которые и так уже организовались без него.
Ядвига… За ужином ведьма показала себя очень неглупой особой. А ещё она смешно сдувала вечно падающую на лицо волнистую рыжую прядь, которая то и дело касалась кончика вздернутого носа.
С удивлением я осознал, что в какой-то момент перестал слушать, о чем она говорит, и просто оценивал внешность.
«Что, Илмар, давно не обольщал панночек?» – хмыкнул внутренний голос.
Как ни странно, но давно. Не до того было с этим переездом. Да и дела сыпались одно за одним. Наш Равка здорово гонял нас с Кристапом, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть.
А Ядвига… С такой точно не будет легко, но… по крайней мере, готовит она хорошо.
От мыслей о ведьме и её стряпне меня отвлек странный звук. То ли шорох, то ли шелест, то ли хруст веточки под ногой – а то и все сразу.
Я нахмурился. Кто там шастает под окном в такое время. Встал с кровати, бесшумно подкрался к окну.
Ничего необычного. С этой стороны нет домов, только лес. Сейчас он темный, только верхушки деревьев освещают луна и звезды.
Я прислушался, пытаясь уловить хоть какой-то звук, дающий понять, что здесь кто-то есть. Можно, конечно, решить, что это большой зверь, но… что-то очень большой. И, скорее всего, двуногий.
Волки и медведи тут, конечно, водятся, но обычно к людям не выходят. Хотя бы потому, что в Ельнясе сумели договориться с местными лесными йоди – душами умерших, которые взяли на себя защиту растений и животных.
Некоторое время я ещё постоял у окна, раздумывая: лечь или выйти все же? Опыт и профдеформация подсказывали, что не стоит расслабляться. Быстро надев ботинки и куртку, выскользнул из лавки.
Прислушался – ничего такого. Поднял голову – звезды настолько яркие, что хочется дотронуться. Но только коснешься, тут же одернешь руку и зашипишь от боли – горячо. Я обошел лавку, стараясь ничего не упустить из виду.
Спокойно, ничего подозрительного. Я нахмурился. Неужели становлюсь не в меру подозрительным? Это от недосыпа, усталости или просто старею?
До старости, конечно, было далеко. Но беспокойство лишь немного приглушилось, а не ушло.
– Ну, дядя, – пробормотал я, понимая, что надо возвращаться.
На завтра было много планов. Сначала работа, потом – попытаться выскользнуть в обед и сходить с Ядвигой в магистрат. Надо понимать, какие заявления подал Дудоля.
Конечно, кто-то бы спросил: почему бы не оставить проблемы ведьмы самой ведьме? Всё достаточно просто. Пока она тут – это и мои проблемы тоже. К тому же внезапный претендент на лавку мне совершенно не нужен. И без того хватает хлопот.
Я снова обошел лавку, но, ничего не обнаружив, вернулся ко входу. Бросил взгляд в сторону улицы, где стояли соседские дома. Свет ни у кого не горел – все спят.
«А ведь дом углежёгов Суппа тоже расположен недалеко от леса, – вдруг приходит мысль. – Именно оттуда пришла беда».
Я нахмурился. Беда, конечно, может прийти откуда угодно, но почему мне как-то неуютно?
За спиной снова что-то хрустнуло.
Я резко обернулся, одновременно на пальцах вспыхнули желтым огнем перстни-артефакты.
Никого. Совершенно тягучая и прозрачная летняя тьма. Только вот отчего-то кажется, что рядом прошелестел чей-то вздох?
На мгновение почудилось, что на стену лавки падает тень. Какая-то… неправильная тень. Вся изломанная да изогнутая, будто её пропустили через мельничные жернова.
Я сделал шаг вперед, тень исчезла. Мотнул головой, прогоняя наваждение. Точно от недосыпа. Хватит бродить, нужно отдохнуть.
Я тихо вошел в лавку. С сундука в коридоре вспыхнули два огонька, потом презрительно прищурились. Ага, фамильяр Ядвиги. Я приложил палец к губам, дав понять, что не стоит шуметь. Кот фыркнул и мотнул хвостом. Так, ясно, меня тут просто терпят. Ладно, с пушистыми разберемся потом. Сейчас есть вопросы поважнее. А кот у двери – это неплохо, бдит, значит.
Оказавшись в своей комнатке, я все же на всякий случай пристроил у окна защитный артефакт. Мало ли. Сейчас такое время, что можно заснуть одному, а проснуться – в объятиях вилкациса.
* * *
/Ядвига Торба/
С кровати я еле встала. Голова отказывалась работать, потому что легла я поздно. Виной всему было то, что мы с Бунжиком провели разъяснительные работы по варке зелий. Точнее, вела я, а Бунжик слушал и делал вид, что со всем согласен.
Осознав, что мне достался не в меру трепливый горшок, все же убедила его, что надо работать и действовать по инструкции.
Вы когда-нибудь варили зелье в то время, как горшок рассказывает вам анекдоты? Нет, я всё понимаю, но откуда он сумел их набраться? С одной стороны, я всё равно грешу на Линаса, с другой… может быть, тут и правда благословение Ловкорукого? Просто вот оно вышло таким интересом способом?
В итоге мы управились часам к трем. Сшибая все на своем пути, я кое-как сполоснулась, переоделась и поплелась в спальню. Именно в этот момент поняла, что Илмар… во дворе.
Нахмурившись, подошла к окну и, замерев, прищурилась. Он что-то осматривал. Ощущение, что кого-то искал. Ничего подозрительного не делал, но вопросы все равно возникли. Почему племянник пана Орбаса не спит по ночам? Нормальные люди именно этим и занимаются! Меня не берем, я – торбанутая ведьма.
Немного понаблюдав за Илмаром, я поняла, что дальше нет смысла этим заниматься. К тому же спать хочется ужасно.
Как оказалось, могла бы вообще и не смотреть. Потому что теперь голова гудела как пчелиный улей, глаза отказывались смотреть, куда надо, а тело с радостью бы снова завалилось в кровать.
Но дела звали. Надо накормить всех моих питомцев, отвезти сваренное зелье пани Субачис и потом отправиться в магистрат. Там как раз и начнется самое интересное. Утром туда ходить нет смысла, пока пересидят на всех совещаниях, пока отчитаются о проделанной работе, пока то, пока это…
Я провела ладонями по лицу. Ядвига, хватит спать на ходу! Тебя ждут великие дела!
Быстро покормив всю ораву, я бросила взгляд на Жужу. Но потом отбросила эту идею. Метла у меня не грузовая, лучше вызвать развозчика. Поэтому быстро отправила листик с адресом.
Через некоторое время у моих дверей появилась повозка с круглой черно-белой эмблемой. Служба развозки «Убубер» всегда к вашим услугам. В свое время один предприимчивый пан понял, что люди не хотят ходить ножками на далекие расстояния. Ну или на близкие, если перед этим приняли сидра, и… организовал прекрасные повозочный парк и приобрел прекрасных лошадей.
Я так скажу. Легко ныть и страдать, что все давно придумали и заработать нечем. Сложнее: понять, что это не так. Сделать себя успешным и нужным можно в любой сфере. Главное, никогда не останавливаться. Если свесил нос и сложил руки, то всё – пиши пропало. Поэтому те, кто ещё сомневается… не сомневайтесь. Всё получится.
Прибыв к пани Субачис, я вручила ей зелья, получила расчет… вытащила кролика из повозки. Потом курицу. Потом собаку. Потом ребенка. Уф, всё же у неё беспокойное хозяйство, надо быть всегда начеку.
На всякий случай убедившись, что нигде не просочился супруг пани Субачис, я села рядом с кучером и помахала ей на прощание. Теперь мой путь лежал прямо в магистрат.
Погода выдалась, кстати, прекрасная. Хотелось просто зажмурится, как Муррис на подоконнике, и наслаждаться жизнью.
– Слышали, панна, что в городе объявился маньяк? – вдруг спросил кучер.
Я удивленно посмотрела на него.
– Нет, с моей работой я, кажется, пропущу, даже если он зайдет ко мне в лавку.
Кучер прицокнул языком:
– Опасное сейчас время. По окраинам ходит, добрых людей в Потусторонь отправляет. Ну вот что ему сделали бедные углежеги Суппа? Хорошая семья была: пан никогда не пытался кого-то надурить, пани – хозяйка, каких поискать, панночка их красавица…
Он вздохнул, поворачивая в сторону магистрата.
– А что говорят следовики из управления? – поинтересовалась я. – Уже ясно, что маньяк?
Кучер задумался:
– Официально пока ничего, только молву не оставить. Вы, панночка, молоденькая да красивая, в одиночку по ночам не ходите. Да и дом лучше запирать на все засовы.
– У меня есть боевая метла, – отшутилась я.
Правда, смешного тут ничего не было. В Ельнясе редко происходит нечто подобное, поэтому есть над чем подумать. Действительно, кто может сотворить такое?
Кучер перевел тему, мы обсудили цены на овощи, приближающиеся праздники и визит королевской семьи из Эсты. Король наш – вдовец, супруга скончалась от болезни, так и не успев родить ему наследника. Поэтому все латрийцы гадали, кого же выберет себе его величество.
– Остановите, пожалуйста, вот у этой таверны, – попросила я.
– Чудесный выбор, – оценил он, притормаживая. – Хорошего дня!
– И вам! – пожелала я, когда спустилась.
Так, отлично, часы на площади ещё не пробили, значит, можно посидеть и побаловать себя чашечкой кофе с булочкой с корицей. Как раз появится Илмар. Мы договорились зайти в магистрат вместе. У двоих однозначно будет аргументов больше, чем у одного. Племянник пана Орбаса мне, конечно, нужен как рыбке зонтик, но сейчас нельзя упускать шанс.
Поэтому, заняв столик на улице и получив заветную чашку с выпечкой, приготовилась наслаждаться, глядя на площадь с фонтанами. И уже сделала глоток, как вдруг над головой раздался приятный мужской голос:
– Добрый день, панна Торба.
Я подняла голову и с удивлением посмотрела на стоящего передо мной незнакомца. Карие глаза, черные кудри, как вороново крыло, улыбка, которая будет поярче солнечных лучей. По возрасту старше меня, но насколько именно – не разобрать. Черные брюки, черная рубаха с распущенным шнурком немного открывала мускулистую шею и ключицы.
– Разрешите? – Он откинул назад упавшие на лицо волосы – сверкнул на пальце массивный перстень. Артефактор?
И снова улыбка, от которой забываешь, что тут делала. С таким сшибающим с ног обаянием ему не нужно приносить женщинам цветы, достаточно просто посмотреть и протянуть ладонь. И… вряд ли откажут. Короче, бабник.
– Смотря, какие у вас цели, – ответила я, продолжая внимательно его изучать.
– Кристап Мирдза из управления, – ни капли не смутился он. – Илмар не смог вырваться и попросил меня сопровождать вас в магистрат.
Я сделала жест, давая понять, чтобы садился, и теперь уже рассматривала его с куда большим интересом.
Значит, правильно определила. Артефактор. Вряд ли Илмар попросит прийти не того, с кем непосредственно работает.
– Ядвига Торба, – все же представилась я, правда, подозревая, что он и так в курсе. – Вот как… И что же случилось?
Кристап сделал знак подавальщику, чтобы тоже принес кофе.
– Работа, – качнул он головой. – Пришлось срочно ехать в столицу.
– Но без напарника? Совсем одному? – невинно уточнила я.
Он посмотрел на меня, а потом рассмеялся:
– Слышу нотки ехидства. Хотя поняли вы все верно, мы действительно напарники. Но начальство выбрало для выполнения задачи именно Илмара. Поэтому я могу сбежать в обед и насладиться чашечкой кофе с прекрасной панной.
