Текст книги "Я у мамы зельевар"
Автор книги: Марина Комарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Annotation
Жила себе, никого не трогала, зелья варила. А тут внезапно конкурент, выметающий меня метлой с насиженного места. Моей, между прочим, метлой. Но я не собираюсь сдаваться! Никто так просто не может избавиться от ведьмы из рода Торба.
Ах, извести врага привычными методами не получится? Тогда я выйду замуж! Именно за него. И посмотрим, кто взвоет первым!
Марина Комарова Я у мамы зельевар
Глава 1. Трудности зельеварческого дела
Глава 2. Кто ходит ночью по гостям
Глава 3. Говорящий горшок
Глава 4. Куда идем мы с некромантом?
Глава 5. Картина Грепинса «Не ждали»
Глава 6. Дела артефакторские
Глава 7. А туфли над головой не летали?
Глава 8. За ужин никто не пострадал
Глава 9. Нежданные вести… и не из магистрата
Глава 10. Очень странные дела
Глава 11. Одно старое проклятие
Глава 12. А дома со мной такое…
Глава 13. Восполняем недобор женихов
Глава 14. Девицы и их воздыхатели
Глава 15. Разыскивается метла!
Глава 16. Ведьмы проводят ритуал
Глава 17. Миленький ведьминский ритуал
Глава 18. Ведьма, зелья и подвал
Глава 19. Огонь в твоей крови
Глава 20. И каждый получит по заслугам своим
Марина Комарова Я у мамы зельевар
Глава 1. Трудности зельеварческого дела
– Вы заплатите! Это так не пройдет!
Я упёрла руки в боки:
– Пан Дудоля, я арендую лавку на законных основаниях, договор могу показать хоть сейчас!
– Я докажу, что вы меня обманули! Ваш договор – липа! – Он погрозил кулаком с зажатым платком в горошек.
День выдался жарким. И без того напоминающий шарик на ножках пан Дудоля сиял лысиной на солнце так, что зажмуриться – не лишнее.
Но я не собиралась отступать:
– Пишите претензию и подавайте в магистрат, тогда и поговорим.
– Я и написал! – Он подскочил ко мне, на ходу вытягивая какую-то бумагу из портфельчика. – Вот вам копи…
И так и замер, уставившись на мою грудь, не в силах что-то произнести. Вырез блузки из прекрасного латрийского шёлка не позволял думать о чем-то ещё.
– Глаза выше, – подсказала я.
– Ну знаете, панна Торба! Это ни в какие рамки! Вы тут не… это! Не удивлюсь, что вы тут ещё и занимаетесь чем-то… этаким… блудливым!
В этот момент за моей спиной распахнулась дверь лавки, и оттуда со свистом вылетел жёлто– коричневый вихрь, накидываясь на пана Дудолю.
– А-а-а! – завопил он, улепетывая со всех ног. – Спасите!
– Жужа! – заорала я и рванула следом. – Жужанна, вернись!
При беге длинная юбка с особой игривостью путалась в ногах, поэтому я проклинала все на свете, пытаясь не отставать.
Послала же Златовласая бойцовую метлу! Характер – бр-р-р! Мужиков на дух не переносит, особенно, таких, как Дудоля.
Оба скрылись за пригорком, пронзительные визги сменились злобным попискиванием, а потом и вовсе стихли.
Я остановилась и оперлась руками чуть выше колен, пытаясь отдышаться.
Через несколько минут в поле зрения показалась Жужа, грациозно паря в воздухе.
Ну что с ней делать? Ведь отличная ведьмачья метла с солидной родословной. Я её купила на Ярмарке Большого Дуба год назад во время народных гуляний.
– Кто ты после этого, а? – спросила хулиганку. – Тяжба с лавкой – это одно, а вот побои…
Жужа смущенно шаркнула по дорожке, ну прям ни дать, ни взять – невинное дитя, которое оклеветали.
– Смотри мне, а то ещё изымут.
Жужа покачала в разные стороны черенком, словно давая понять: «Не изымут!» Подхватив её под мышку, я направилась в лавку. Зашла внутрь и шумно выдохнула. Так, надо тут навести порядок.
Небольшое, но очень уютное помещение. Шкафчики, тумбочки, полочки, уставленные множеством разноцветных пузырьков и скляночек. В стене, что напротив входа, удобная выемка, куда я пристроила чугунок для варки зелий. С потолочных балок свисали пучки трав и мелкоцвета, который насобирала за прошлый месяц и развешала сушиться.
Светляковые шары парили над балками, рассеивая золотистый свет по всей лавке. Из распахнутого окна доносились ароматы трав и пение птиц. Замечательное местечко, которое было всем хорошо, кроме… пана Дудоли.
Я поморщилась. Дело в том, что он претендовал на лавку и никак не мог решить этот спор с хозяином, сдавшим помещение мне в аренду. Год и месяц было всё в порядке, а потом появился пан Дудоля.
В окне нарисовался здоровенный чёрный котяра и принялся намывать усы.
– Что я пропустил? – поинтересовался он, с любопытством покосившись на Жужу, которая прутиком пыталась стащить зелёную ленту из приоткрытого ящика стола – украшения любит до жути.
Оно, конечно, ясно: куда приятнее, когда тебя лупит нарядная метла, а не неряшливая. Другой вопрос, что тебя лупит метла…
Я откинула волосы назад. Надо бы переплести косу, а то вся растрепалась. Волосы у меня хорошие, густые, длиной до талии, рыжие– рыжие, как песок на берегу Дзинтарова моря, где находят янтарь. Достались от бабули, та тоже была такая же рыжая– бесстыжая с усыпанным веснушками курносым носом.
– Муррис, ты пропустил, как Жужа отходила пана Дудолю, – сообщила я, подходя к зеркалу и беря расческу.
– Пр-р-равильно сделала, – одобрил кот, и метла довольно зашуршала.
Муррис – мой фамильяр, совершенно очаровательный котище с огромными желтющими глазами. Много говорит, много ест, мало воспитывает. Для совершеннолетней девицы с дипломом об окончании Латрийской Академии магии и большими планами на будущее – неоценимое приобретение.
Мои ведьмовские способности оценивались, как «средние с претензией», но меня вполне устраивало. Вместе с мозгами и руками, которые растут из нужного места, этого вполне достаточно.
Стоило получить документ, где значилось, что я «специалист по зельеварению» и сумму– поощрение на открытие своего дела, как я чётко поняла, как буду строить его. Сумма была небольшая, но хорошая. Потому что моя. Потому что – честно заслуженная. Пока кто-то списывал у соседок и бегал в город на свидания, стараясь поправить семейное положение посредством замужества за богатенькими сыновьями торговцев и служащих магистрата, я усердно грызла науку. Нагрызла на окончание с золотой корочкой и счет в Зелёном Банке.
Узнав об этом, матушка всплеснула руками со словами: «Счастье есть!» и быстро собрала мой походный сундук. С её точки зрения совершеннолетнее половозрелое дитя должно бодро отпочковаться и пускать корни в подходящем месте. Во-первых, так быстрее поймет, сколько ей стоило меня поставить на ноги; во-вторых, прекрасная возможность расширения дела, в-третьих… По законам Латрии в городке с населением менее ста тысяч человек может быть не более одной ведьмы-зельевара.
Особенно, если у этой ведьмы фамилия Торба.
Прекрасная фамилия, древний род, но вот значение неоднозначное. Очень полезное для тех, кто к нам с добром, и упаси Златовласая тех, кто точит на нас зуб.
Поэтому, расцеловав матушку в обе щеки, я погрузила сундук на повозку и отправилась на покорение новых вершин. Поначалу немного потынялась по пышной столице, очень быстро сообразив, что сбережений и денег академии ни на что не хватит. Успела даже повесить нос, но тут Златовласая дала судьбоносного пинка, и мне встретился Муррис. Именно он и привел в столичный пригород с забавным названием Ельняс (елей тут и правда тьма-тьмущая), где сдавалась в аренду эта замечательная лавочка.
Она мне подходила по размеру, по деньгам, по расположению. Справа находилась лекарня, где без зелий никак, слева – школа физической подготовке. Что туда, что туда всегда нужны лекарства да настои. В первом случае лечить от всего, во втором – восстанавливать силы. А раз школа мужская… то и на прилавке всегда должны быть зелья для усиления прелести, притягательности и обворожительности. Да-да, именно так. Только, разумеется, не для мужчин, а для дам, которые хотят очаровать кавалеров.
А это значит, что постоянный поток клиентуры в этом месте мне обеспечен. Поэтому, недолго раздумывая, я подписала договор на аренду с паном Орбасом, и мы ударили по рукам.
Орбас, сухой и подтянутый мужчина сорока лет с длинными каштановыми волосами, производил впечатление человека не от мира сего, которому больше подходят книга, перо и конь, а не пропылённая лавочка, где в каждом углу сидит по пауку, говорящему: «Бе-бе– бе!»
Через пару недель он, кстати, и сообщил, что уезжает странствия, а оплачивать всё я могу в Зелёном банке, что несказанно порадовало: подальше от арендодателя – поближе к прибыли.
Переплетя косу, я шумно выдохнула, стерла с щеку желтоватую пыльцу – перед приходом Дудоли варила зелье с фейскими ингредиентами.
– Муррис, как думаешь, можно ли тут заниматься чем-то блудливым? – спросила я, припомнив слова Дудоли.
За спиной раздалось чавканье. Зуб даю, несносный кот стоял на задних лапах и что– то упоительно лопал из казанка. Казанок маленький такой, для еды. Висит за тем, в котором всегда варю зелья.
– Ф каком шмышле? – уточнил он, не прекращая чавкать.
– В прямом. – Я обернулась и посмотрела на него. – Ничего в голову не приходит, но это ляпнул Дудоля. Вдруг он решит как– то это подать в претензии?
Муррис даже забыл про вымазанную в соусе морду, округлил глаза, уставившись на меня.
– Ядвига, во имя всех кошачьих богов! Ты у нас, конечно, девица что надо: рыжие кудри, очи с ведьмовской прозеленью, стать что надо, рельеф… привлекающий внимание мужчин. Два рельефа.
Я фыркнула. Фамильяр-поэт? Это что– то новенькое.
– … но этого недостаточно, чтобы в чем– то обвинить, – заявил Муррис, опускаясь на четыре лапы.
Я прихватила со стола тряпку и подошла к нему.
– Этот Дудоля – просто толстый мерзкий мужичонка, – припечатал он и тут же заворчал, стоило мне начать оттирать морду от соуса. – Ничего он тебе не сделает. И вообще поди прицепился, потому что ты молода да хороша собой, а не ради лавки.
Жужа за моей спиной согласно шаркнула по полу, давая понять, что абсолютно согласна с котом. Я задумалась. Не то чтобы сильно хотелось возразить, просто… Противника надо встречать во всеоружии. Откуда я знаю, что ему придет в голову?
Ещё бы как-то до Орбаса дотянуться – было бы вообще хорошо. Но я прилично раскошеливалась, отправляя уже третий листик-вестник, только ответа… не было. Это начинало нервировать. Куда мог запропаститься хозяин?
Думать о том, что он мне показал какие-то липовые документы, не хотелось. Съезжать из лавки – тоже. Только– только пошла торговля, люди поняли, что Ядвига Торба – это качественная продукция, и начали отдавать свои деньги. Но и исключать худший исход не стоит.
Я вздохнула:
– Ладно, завтра выберусь в центр Ельняса, проконсультируюсь ещё раз насчет листиков, может быть, подберем что-то более скоростное. А сейчас доварю партию для лекарни.
– Вот были бы говорящие горшки, не потребовалось бы самой корпеть над этим, – резонно заметил Муррис. – Сколько раз предлагал тебе уделить посуде особое внимание. Но нет же, упираешься, как пятирог на мосту перед замком Чёрного рыцаря.
Пятирог – очень забавная зверушка, чью голову венчает корона из роговых наростов, на которых он легко поднимает всех, кто ему не по нраву. Поэтому лучше не приближаться. И к мосту, и к замку, и к Чёрному рыцарю тоже. Не зря народная молва предупреждает.
Я достала из шкафа нужные склянки с зельями-составными.
– Слушай, ну не гончар я, не гончар. Могла бы – слепила. Но сам помнишь, чем закончилось это в прошлый раз.
– Ну подумаешь, помыли лавку немного, – проворчал Муррис. – Но ведь сама понимаешь, что я не о тебе. Ведь есть тот, к кому можно обратиться.
И захлопал желтыми глазами невинно-невинно. Жужа вмиг оживилась, подлетев к окну. Мол, хозяйка, ты только свистни, я уже готова. Полезные перспективы отвергать нельзя, слушай фамильяра!
Я полезла в верхний шкафчик, где хранились ступка и пестик.
– Муррис, ты прекрасно знаешь, чем это закончится. Не стоит идти туда, где тебя не ждут.
– Ну, Ядви-и-ига…
– Нет, я сказала.
– Яда-а-а…
– Нет!
Хотя…
Глава 2. Кто ходит ночью по гостям
Ночь уже опустилась на Ельняс, зажглись фонари и распахнулись двери мест, где готовы встретить с распростёртыми объятиями, на всю катушку одарив отдыхом от дневных забот.
Я любила это время, когда можно, позабыв про жару, выбраться в центр, перекинуться парой слов с уважаемыми горожанами, поболтать с коллегами по торговле и перекусить чем-нибудь вкусненьким. Тут, в конце концов, не столица, и никто не скажет, что девушка должна напоминать доску для стирки и не соблазняться на кренделя с маком в ночь.
А крендель он горячий, ароматный до бялтов, с золотистой корочкой. Бывает, украшают не только маком, но и корицей, ванильным сахаром и смешной глазуревой присыпкой в виде звездочек.
– Это для вас, панна Торба, – подмигнул пекарь за маленькой стойкой на колёсиках, протягивая мне кренделя в бумажном пакетике. – Супруга передает нижайший поклон за зелье для ногтей и волос.
– Оценила эффект? – рассмеялась я, забирая угощение.
Пекарь подкрутил ус и кивнул:
– Ещё как! Насоветовала своим сестрам и тётке девяноста пяти лет. Теперь все прибегут к вам.
– Дай Златовласая им всем здоровья, – улыбнулась я. – Буду ждать.
Качество продукта – одна из важнейших вещей в деле. Плохой продукт можно разрекламировать через вывески, газету и разосланные листики, но на долго этого не хватит. Зато вот тут один попробовал, понравилось – позвал других. Отлично, значит, надо распотрошить кладовку, чтобы достать ящик с сушеными ягодами, травами и камешками. Будет работа!
Я выбрала свободный столик, заказала кружку лучшего на свете яблочного сидра и вытянула крендель из пакетика. Пышнотелая дочка пекаря шустро обслуживала клиентов, успевая и забрать посуду, и принести заказ, и одарить улыбкой, за которую сам король Латрии отдал бы все свои сокровища.
Желтые фонари дарили какой-то уют, вывески у лавочек и таверн покачивались на ветру, приманивая клиентов переливающейся всеми цветами радуги фейской пыльцой. Крохотные треугольные флажки на натянутых от дома к дому проволочных канатиках придавали праздничной атмосферы. Пусть до ежегодной Ярмарки Большого Дуба ещё далеко, зато вот-вот будет Зелёный день, когда наезжает народу со всех концов трех государств Янтарного союза – Латрии, Лиритвы и Эсты. Это особый день, когда не грех оставить работу, и можно повеселиться от души.
Муррис тут же запрыгнул на соседний стул, ткнулся в бумажный пакетик, чихнул и что-то проворчал.
– Что говоришь? – уточнила я, с удовольствием уплетая хрустящий присыпкой крендель.
– Я говорю, всё лучше, когда с мясом, – будто святую истину огласил Муррис.
Возражать не стала, потому что к любителям постного и полезного никак не отношусь. Но сладенькое есть сладенькое!
Вот сидр тоже сладенький, такой безумно-ароматный настой, что голова кругом. Делаешь глоток – только и знаешь, что жмуришься от удовольствия. Ельняс – слишком хорошее место для жизни, чтобы когда-то отсюда переехать. Конечно, в моих мечтах была сеть лавок с зельями панны Торбы, только вот столица уже манила не так, как после окончания академии.
– Кстати, есть идеи, что будем делать дальше? – поинтересовался Муррис. – Готов заложить свой хвост, что Дудоля тебя в покое не оставит.
– Если бы Жужа не кинулась в драку, у меня бы осталась копия его претензий, – вздохнула я. – Он же так и удрал с ней в руках. А теперь как-то неудобно идти самой.
– Ну да, – согласился Муррис и невинно спародировал мой голос: – Пан Дудоля, откройте окошко, я привязала свою метлу к кровати, у вас есть пять минут, пока она не вырвалась!
– Очень смешно, – проворчала я, вытирая тыльной стороны руки щеку от сахарной пудры.
Беда была в том, что Муррис прав. Пан Дудоля – обидчивее последнего бялта. Значит, дальнейший диалог будет возможен только через магистрат. Мне бы этого совершенно не хотелось. Обязательно же найдут какой-нибудь закон, где будет прописано нечто такое, что лишит меня арендуемых площадей. А оно мне надо? Не надо!
Я сделала глоток сидра, где-то в груди становилось легко и радостно. По крайней мере, настроение менялось.
Нужно как-то разыскать пана Орбаса. Только как, если этот гад упорно игнорирует все листики? Я поставила кружку на стол, сложила руки на груди и откинулась на спинку стула. Ну не в общелатрийский же розыск его подавать!
– А что, это вариант, – одобрил Муррис.
– Я что, это вслух сказала? – приподняла бровь.
– Нет, но я научился уже читать на твоем лице каждую мысль, – довольно припечатал он. – Вот только найдем парня, который будет уметь так же, со спокойной душой передам ему тебя с макушки до пяток.
– Ты уверен, что парень будет в восторге от девушки-газеты? – скептически поинтересовалась я.
– Думаю, будет, – задумчиво изрек Муррис. – Куда он денется?
Слов для ответа не нашлось. Я снова взяла кружку. В конце концов, мужское плечо (ну и остальные части тела) – вещь в хозяйстве крайне полезная. Другое дело, что нужно выбирать с умом. А, учитывая, что ассортимент оставляет желать лучшего… уж лучше куплю новый казанок! В нём, по крайней мере, можно сварить что-то вкусное, а с неподходящим мужчиной что сделаешь? Вот-вот.
– Слушай, Ядвига, – внезапно протянул Муррис, – а если Орбас того… отправился в Потусторонь? Ведь мы знаем, что листики не могут туда пробиться.
Потусторонь – мир, куда отправляются души умерших. После того, как истек земной срок, к каждому из нас приходит белая проводница, берет душу за руку и уводит в место, куда живым не пройти. Как и их посланиям. Исключения – некроманты, способные достучаться до душ за гранью Потусторони.
– Всё может быть, – пробормотала я, понимая, что если действительно так, то того и гляди нарисуются наследники. Или… пан Дудоля подсуетится. И что-то картина совсем грустная. Неужели надо на всякий случай присматривать новое место?
Этого совершенно не хотелось, но парить в мечтах, что все проблемы рассосутся сами собой, собственная практичность не позволяла. Зато сидр однозначно призвал несколько дельных мыслей.
Вытерев руки салфеткой, я посмотрела на Мурриса.
– Предлагаешь действовать прямо сейчас?
– Потеря лавки – потеря денег, – резонно заметил он. – Когда видишь деньги – не теряй время.
Спасибо, Златовласая, что послала мне такого мудрого кота!
– Хорошо. – Хлопнула я ладонью по столу. – Тогда нам нужен хороший некромант.
Муррис покосился на меня:
– Ядвига, где мы его возьмём в такое время?
– Ну… есть один на примете.
* * *
Каменный забор величественно возвышался над нами, уходя прямо в черный бархат неба, показывая только крышу дома и флюгер с котиком. Луна вошла в полную силу и освещала всё вокруг мягким сиянием. Громко трещали сверчки. Ветерок шевелил выбившиеся из моей косы рыжие прядки.
Красота. Романтика. Покой.
Только…
– Кажется, никого нет дома, – вздохнул Муррис. – Мы третий раз стучим, но никто не открывает.
Я чуть прищурилась, глядя на кованые ворота, на которых сейчас серебрились фигуры летучих мышей – первых помощников некромантов. Ну нет, я что, зря шла сюда целый час?
– Запомни, Муррис. У нас не говорят: «Никого нет дома» – у нас говорят: «Забор надо перелезать».
И, резко развернувшись, быстро зашагала вдоль стены. Кот подпрыгнул на месте и кинулся следом.
– Ядвига, подожди!
Дом некроманта – это неприступная крепость. Хотя бы потому, что человек, решивший связать свою жизнь погребальными ритуалами и Потусторонью, по определению не очень любит живых. А мертвые – не те гости, которых ждешь незваными. Поэтому и защита некромантского жилища всегда на порядок лучше других.
Но вы пробовали остановить ведьму, которая уже всё решила? А ведьму из рода Торба?
Семейное предание гласит, что давным-давно у нас была совершенно другая фамилия: воздушная, нежная и невинная. То ли Цветочек, то ли Бабочка, то ли Цветочная Бабочка – история умалчивает. Но однажды мою прапрапрапра… бабку довел какой-то колдун. Да так, что она отложила в сторону вышивку, которой полагается заниматься воспитанной панне во время досуга, и произнесла:
– Тебе торба.
После чего сшила огромную сумку – не сумку, целый мешок! – поймала туда колдуна, закинула на хрупкие девичьи плечи, дошла на песчаного берега и выбросила в Дзинтарово море! После чего отряхнула руки и пошла домой. С тех пор Цветочная Бабочка стала панной Торбой – и весь её род тоже.
Фамилией я гордилась. Прапрапрапра… бабкой тоже. Все панночки из нашей семьи умели постоять за себя и никогда ничего обидчикам не спускали.
Воодушевленная примером прародительницы и немного парами сидра, я обошла по периметру забор и нашла слабое место. Отлично, вот здесь есть дерево, вот здесь кладка достаточно рыхлая, если что – можно ухватиться и вскарабкаться.
Насколько я помню, сторожевых собак внутри нет, значит, можно обойтись без приключений. А если так кто и есть, то кину в него Муррисом – он чудесно царапается и матерится. Психологическая атака на оценку пять с плюсом.
Я посмотрела на чернеющую крону дерева. Ну, Златовласая, не оставь!
– Ядвига, ты уверена, что сейчас стоит это делать? – с сомнением спросил Муррис, явно не одобряя мой план.
По деревьям он, конечно, лазал во много раз лучше меня, но вид лихой и неразумный в нашем дуэте сейчас однозначно у меня. Кот подошел к дереву и шустро взобрался вверх. Сомнение с его морды так и не исчезло, однако и попыток отговорить больше не последовало.
– Когда, если не сейчас? – выдохнула я и поставила ногу на камень, чтобы ухватиться за ветку и подтянуться.
Бялтова юбка! Нет, определенно любовь к такой длине меня до добра не доведет. Не зря матушка говорит, что где-то по нашей родословной прокочевали смуглые, звенящие золотыми сережками и браслетами ромралы, оставив любовь к ярким нарядам и украшениям.
С тихой руганью я влезла на ветку, которая тут же угрожающе затрещала. Муррис пробежал к самому краю и спрыгнул на забор.
– Тут всё чисто. Если только не накинуто всеуничтожающее заклятие.
Я фыркнула. Даже, если и накинуто, то меня не тронет. Но до заклятья ещё надо добраться. Сейчас надо осторожненько встать, та-а-ак… сделать шажок, ещё шажок… А– а-а! Стоять!
Я взмахнула руками, как перепуганная птица крыльями. Сердце заколотилось, готовое выскочить из груди. Ладони повлажнели от напряжения. Вернуть равновесие, подобрать юбку, чтобы не запутаться и бочком-бочком, аккуратно, осторожно, несем себя как королева и…
Ветка с оглушительным треском надломилась, и я с визгом полетела прямо на ухоженные кусты.
* * *
– Так-так, стоило только уважаемому некроманту лечь спать, как в его дом пытаются проникнуть всякие подозрительные личности, – сквозь туман в голове пробился ехидный голос.
Безусловно, красивый голос, низкий, с обворожительной хрипотцой и чарующими нотками, слыша которые, все поважные панны и пани, как говорят на родине моей матушки, мечтательно возводят глаза к небу.
– Уважаемый некромант мог открыть дверь, – проворчала я, перехватывая из его рук ледяную банку с каким-то эликсиром и прижимая к шишке на затылке.
Это сейчас уже мы находимся в хорошенькой гостиной, где переливаются мягким светом магические лампы под потолком. Шкафы с книгами, диван, карта на стене, скелет – в уголке. Всё, что нужно для работы и приятного досуга.
– Ядвига, в гости по ночам не ходят, – сообщил он и тут же уточнил: – Нормальные люди.
Я невинно захлопала глазами.
– Айварас, неужели надо быть таким занудой, когда прекрасная панна страдает от шишки на голове?
– Да? – Светлая бровь изумленно заломилась. – А я думал от отсутствия мозгов в этой самой голове!
Я швырнула в него первой попавшейся под руку вышитой подушкой. Одна из зазнобушек делала. Не знала, бедная, что с такими, как он, лучше не связываться.
Айварас ловко перехватил подушку и погрозил пальцем.
– Прекрати, а то вызову стражей порядка.
Ну да, ну да, и они тогда меня поставят в угол за плохое поведение. Это явно было написано на моем лице, потому что Айварас всё понял и только фыркнул, отбросив на спину платиновые волосы.
Да, красив, что тут скажешь. Рост, размах плеч, телосложение – хоть сейчас на обложку любовного романа пани Ёршис, которая, говорят, сумела привлечь в клуб своих поклонниц саму дочку короля.
Красивые черты лица, синие, как латрийское небо весной, глаза, прямой нос, мужественный подбородок. Длинные волосы, по цвету способные поспорить с лунным светом. Узкие ладони, длинные пальцы, на которых надеты некромантские перстни. И крестообразные шрам на шее – цапнуло умертвие во время одного из налетов на город.
Из одежды только черные брюки, поэтому можно в деталях рассмотреть обнаженный торс с хорошо развитой мускулатурой и пресловутыми кубиками на прессе.
Айварас Каус – дипломированный некромант, завидный жених, владелец дома… Мечта, а не мужчина. А ещё… мой сводный брат, с которым мы грыземся от души по любому мало-мальски значительному поводу.
В своё время моя матушка Гражина Торба безумно влюбилась в красивого и молодого колдуна, оставила родную Польху и перехала в Латрию. Молодой и красивый колдун вскружил ей голову, закружил в водовороте страсти вот-вот появится маленькая Торбочка.
Матушка, как полагается обманутой честной девушке, немного пострадала, послала парочку проклятий на голову нерадивого колдуна и осталась в Латрии – обустраивать зельеварческое дело и воспитывать дочурку. В конце концов, местные её приняли очень хорошо и помогали чем могли. Так я и росла до четырнадцати лет.
А потом матушка встретила Мита Кауса – энергичного торговца артефактами из Лиритвы. Искра, вспышка, ураган – свадьба. У Мита был сын старше меня на шесть лет – Айварас. Уже тогда он окончил академию и поступил на государственную службу. Ох, и бегали за ним все соседские девчонки! И не соседские – тоже. Одна я восприняла его как приложение к отчиму, которому, кстати, очень симпатизировала – он относился ко мне как к родной.
На тот момент мой характер оставлял желать лучшего (Айварас и сейчас скажет, что я не подарок, но он просто зануда), поэтому ссорились мы постоянно. Братец не мог принять, что какая-то мелочь не воспринимает его, прекрасного и великолепного, а мелочь не могла понять, почему вообще должна кого-то воспринимать.
– Итак, зачем я тебе понадобился в два часа ночи? – любезно поинтересовался Айварас, отходя от меня и беря со столика изящную кружку, чтобы сделать глоток.
Поди там какой-нибудь навороченный чай с травами, собранный во время полнолуния обнаженными девственницами. Вечно выпендривается, даже если рядом никого нет.
– Ты мне нужен как гробокопатель, – самым невинным голосом отозвалась я.
Айварас подавился и закашлялся. Так тебе и надо. За моей спиной хихикнул Муррис, до этого изображавший памятник самому себе.
– Ядвига, кого ты уже успела убить? И почему, как угощать плюшками, так идёшь к противному соседу, а как прятать тело, так ко мне?
– Нормальный сосед, ты просто завидуешь, что тебе не достается плюшек, – не смутилась и снова поморщилась. Чтоб я ещё решила падать в кусты! Эта белобрысая сволочь наставила там садовых гномиков, чтоб «было красиво»! Конечно, кусты не для того, чтобы туда влетали внезапные родственницы, но вдруг ночь, страсть, давай-прям-здесь? А тут эти гномы! Стоят и смотрят! И неудобно, и неприлично. Это уже не удовольствие в уединении, а мероприятие в коллективе!
Я опустила руку с банкой и взболтала жидкость, тут же засиявшую зеленоватым светом. Понюхала – мята, мелисса, мёд. Ага, восстанавливающее. Сделала глоток и зажмурилась от облегчения. Златовласая, как хорошо!
– Ядвига, хватит театральных пауз. – Айварс явно начинал злиться. Вон, руки на груди сложил, в глазах вспыхивают синие молнии, хотя морда кирпичом – так внушительнее.
– Речь о моём арендодателе пане Орбасе, – деловито начала я, понимая, что тянуть больше не стоит. – Я его точно не убивала, но по тому, как до него не могут дойти листики, его убил кто-то другой.
– Совсем не доходят, – поддакнул Муррис.
– И? – уточнил Айварас, многозначительно замолчав.
– Я хочу попросить тебя провести ритуал, чтобы выяснить жив он или уже путешествует по Потусторони?
Лицо Айвараса медленно вытянулось:
– Ядвига, я правильно понимаю, что от тебя просто не хотят принимать послания, а ты уже решила проверить, не умер ли адресат?
Будь я поглупее или постеснительнее, то сложила бы ладошки на коленках, уставилась в пол и начала бормотать извинения. Но…
– Айварас, ты прекрасно понимаешь, что моё желание не лишено основания. Листики проходят везде. Ты это прекрасно знаешь, при этом не только от блондинки из почтовой службы, но и от товарищей по некромантскому отделу.
– Шатенки, – рефлекторно поправил Айварас, немного рассеяно глядя на свою кружку.
– Ты их ещё запоминаешь? – искренне удивилась я и в миг захлопнула рот под грозным синим взглядом.
Ладно, переборщила немного. Но любит он женщин, а женщины – его. В этом нет ничего такого для красивого, богатого и умного некроманта.
Ещё некоторое время мы для порядка попрепирались, но в итоге Айварас сдался, едва услышал про пана Дудолю. Упомянутый хрыщ симпатии не вызывал почти ни у кого, поэтому тут быстро очнулись родственные связи, которые до этого мирно дремали под лопушком.
– Ладно, – вздохнул он. – Попробуем что– то сделать. Единственное, не сегодня. Я тебе пришлю листик. Сейчас надо доделать отчет для столичной проверки. Там головы всем пооткусывают, если не успеем.
Я возражать не стала. Вряд ли Дудоля успеет так быстро придумать и воплотить какую-нибудь гадость. Правда… кто его знает.
Я оставила пустую банку, эликсир оказался чудным, боль ушла, зато тело наполнилось лёгкостью и бодростью. При этом эффект от восстановительного зелья не спутать с сидром, это другое.
– Спасибо, мой дорогой брат, как хорошо, что ты у меня есть!
– Слишком цветисто. Не верю.
– Хорошо. Спасибо, что не послал.
Айварас хмыкнул.
– Ну, я пошла, – сообщила и поднялась с дивана. – Спасибо за зелье и гостеприимство.
Уже было дошла до выхода, как меня окликнули:
– Эй, в смысле пошла?
Я обернулась, встретилась с синими глазами, в которых плескалось целое море подозрительности.
– Ножками. Пешие прогулки очень полезны для здоровья.
– А где твоя Жужулла?
– Жужанна, – усмехнулась я. Айварас и Жужа настолько искренне друг друга не любят, что впору писать стихи. – Она дома. Решила нас не сопровождать.
Айварас вздохнул и знаком дал понять, чтобы стояла на месте.
– Сейчас оденусь и пойдем. Подожди.
Я еле сдержала улыбку. Сколько бы мы не цапались, на мою безопасность ему не плевать. Айварас, конечно, знает, что с моим нравом помощь может понадобиться тем, кто решит на меня напасть, но всё равно не считал, что девушка должна идти одна ночью. И это… хорошо.
Муррис сохранял многозначительное молчание на протяжении всех дороги. Путь домой почему-то всегда для меня короче, чем путь из дома. Уже, стоя на пороге лавки, я крепко обняла брата.
– Спасибо.
Он похлопал меня по плечи и неожиданно хмыкнул:
