Текст книги "Его личная звезда. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Марина Кистяева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
В "Бенгале" Ирида уже бывала и знала, где находится запасной выход. Именно к нему она и поспешила. В её голове настойчиво засела мысль, что покинуть спокойно клуб ей не дадут. Зверь где-то рядом... Затаился, ждет удобного момента, чтобы напасть и обескуражить. Но она не позволит. Хватит. Если понадобится, она даже оставит свой айростен, к тому же, она не уверена, что у неё работает автопилот и что она вообще сможет сесть за руль. А, ладно, с айростеном она как-нибудь разберется, ей бы выбраться без происшествий из клуба.
Преодолев узкий коридор и толкнув дверь, Ирида оказалась во внутреннем дворе клуба, где холодный воздух с радостью распахнул для неё объятия. Как оказалось – не только он один.
И это она поняла с опозданием.
– Ну, и где же твой Истов? – голос из темноты пробирал похлеще любого мороза.
Ирида замерла, прикрыв глаза.
Всё-таки нашёл. Предугадал её действия. Хитер, что тут скажешь.
Пришлось отвечать.
И снова в ней заговорил протест, подпитываемый алкоголем и безысходностью положения. Когда человека загоняют в угол, у него открываются запасные резервы, и он выдает то, что никогда ни при каких других обстоятельствах не делал и не говорил.
– Богдан, извини, но это тебя не касается.
Она старательно подбирала слова и тон. Настраивала себя на то, что не стушуется, не занервничает. Она уверена в своей правоте, и никто не имеет морального права на неё давить.
Она так думала.
Она сильно ошиблась.
Это она поняла в тот момент, когда две крепкие руки из темноты схватили её и прижали к обшивке стены клуба. Больно не было. Но держали её крепко, давая понять, что вырваться ей не удастся. Да и большая фигура, нависшая над ней, надежно преградила путь.
– Ты уверенна? – выдохнул Богдан, гневно сверкнув глазами.
– Да, – зло бросила она.
Ни вырываться, ни просить отпустить она не собиралась. Она не сделала ничего предосудительного, чтобы чувствовать себя виноватой. Это её в последнее время прижимают, в чем-то обвиняют, поступают с ней, как с преступницей!
Хватит. Вот просто хватит.
– Зря, – рыкнул Богдан и внезапно встряхнул Ириду за плечи, но сделал это аккуратно, точно рассчитывая расстояние её головы до стены. Чтобы она ни в коем случае не поранилась.
– Не зря! – с зарождающимся пылом воскликнула Ирида. – Не смей лезть в мою жизнь, Славинский. Не смей... Мои отношения с Кириллом – только мои. Не твои, и не того латунца из клуба. Ни чьи либо ещё. Если есть ко мне какие-то претензии, предъявляй через официальные органы. Мне порядком надоело, что на меня наседают и обвиняют в черт знает чем! Я пока ещё свободная девушка и имею право на выбор!
Зачем она это говорила, она не знала. Ведь понимала, что её слова для Славинского не более чем пустой звук.
Она сожалела, что освещение на задворках клуба было слабым, и она не может рассмотреть глаза Богдана. С другой стороны, оно ей надо было? Снова в душе что-то дрогнет, возникнет непонятный испуг. Сейчас она может попытаться представить, что с ней разговаривает любой другой мужчина, которому она в состоянии противостоять. До Кира были поклонники, которых она с легкостью отшивала. Чем Славинский отличается от них? Здесь, в темноте.
Ничем.
– Ошибаешься, звезда, очень сильно ошибаешься, – дыхание мужчины становилось рваным, точно он сдерживался от чего-то или говорил через силу. – Иногда я удивляюсь твоей наивности. И одновременно меня эта самая твоя наивность покоряет.
Ирида быстро прикрыла глаза и снова их распахнула.
Начинается....
Нет, сегодня она не позволит ему ничего сказать, а тем более сделать! Не позволит посеять в её душе ещё большую смуту! Не позволит...
– Богдан, я улетаю домой, – как можно тверже сказала она, опять-таки не поднимая руки и не делая попытки освободиться. – Будь любезен, уйди с дороги.
– Звезда... – протянул он с придыханием, – да что же ты творишь...
– Что я творю? – её напускное спокойствие растворилось в ночи. – Это что вы творите? Вы все. Откуда вы взялись на мою голову? Почему преследуете меня? Богдан! Разве это нормально? То один пугает меня едва ли не до смерти в клинике, то второй нападает в клубе. Про тебя я и вовсе молчу! Ты...
Она резко оборвала себя, почувствовав, как мужская рука коснулась ее щеки.
Замерла. Насторожилась.
Только не это...
– Да, я, – хрипло отозвался Богдан, и на краткое мгновение ей показалось, что в темноте она увидела, как блеснули его глаза. Иллюзия? Или действительность, тщательно скрываемая? – Я, звезда. И снова я. Всегда только я.
С каждым словом его голос становился всё более глухим, а дыхание учащенным. И он придвинулся к ней. Нет, не прикоснулся, между их телами оставалось воздушное пространство, сведенное к минимуму. Дал понять, что он находится близко, очень близко.
Ирида не поняла значение его слов. Они произвели на неё странный эффект. Обволокли невидимой паутиной, вызвав легкое покалывание кожи. Эта уверенность... эта правота... ощущение, что он знает нечто большее, чем она...
– Богдан, не надо, – слова сорвались самопроизвольно. Если бы её спросили, что именно "не надо" она бы не смогла ответить.
И рука, поглаживающая щеку.
Что он делает...
Что...
Оттолкнуть...
Скинуть...
Но нет сил. Вот нет их и всё.
– Ирида, неужели ты ничего не понимаешь? Не догадываешься? Я же тебе озвучил свою позицию в клинике.
Сердце снова зашлось в истошном ритме, который отразился в голове.
– Я предлагаю тебе свою метку. Свою защиту. Не хочу больше рыскать по городу в поисках тебя. Волноваться. Думать, где ты, и что с тобой могут сделать латунцы. Как представлю, что не успею, не узнаю... Ирида, не все латунцы ведут себя благородно! Многим плевать, что тебе нет двадцати. Затащат за угол и оттрахают, даже не позволив взглянуть в лицо. А я не хочу... – его ладонь дотронулась до её щеки, обжигая, едва ли не клеймя. – Не хочу, чтобы ты страдала. Не хочу, чтобы кто-то причинил тебе боль. Я сейчас не могу тебе всего сказать... раскрыться... И время снова выбрал не то... Но прошу, поверь мне, я в состоянии тебя защитить. От любого латунца. Даже их правители не смогут мне бросить выбор. Понимаешь, звезда? Ты будешь защищена от всех нападок. От всех! Позволь мне поставить тебе метку. А твой Кир... Пообещай, что забудешь его, и я никогда ни при каких обстоятельствах не напомню тебе про связь с ним.
Ирида задохнулась, ещё до конца не решив от чего. То ли от предложения Богдана, то ли от того, что он упомянул Кира. Злость смешалась с удивлением. Впервые в жизни Ириде захотелось ударить человека. Наотмашь. Выплеснуть клокочущие внутри неё эмоции, дать волю тому негодованию, что плескалось в сердце.
Она сдержалась.
– Нет, – очень хотела быть лаконичной, но потом всё же добавила: – Мне не нужна твоя метка, Славинский.
Сказала и затаилась, замерла. Думала, сейчас на неё снова посыплется град чужих и абсолютно не нужных предложений. Или, что ещё хуже, Богдан на неё набросится, как тогда в отсеке.
Хорошо, что она не видела его лица и глаз.
Очень хорошо...
Время остановилось. Казалось, даже воздух вокруг них замер на долю мгновения. Перестали доноситься все посторонние звуки, точно некий купол опустился на них двоих.
Слышалось только хриплое рваное дыхание Богдана.
Ирида съежилась. Молчание Славинского затянулось, даже слишком. И это молчание давило на неё куда сильнее, чем большое тело этого мужчины.
Сколько прошло времени, Ирида не сказала бы. Возможно, пара секунд. Возможно, минута. А, может, и сама вечность.
Только Славинский отступил туда, в темноту, и голос, холодный, чужой, сказал:
– Иди к айростену. Лети домой.
Вот так просто? Ирида не поверила своему счастью. Он отпускает её? Не набросится на нее оскорбленным зверем? Не попытается причинить ей физическую боль? Не обрушится на неё с гневной тирадой? Почему же?..
Вопрос застрял в горле. Естественно, спрашивать его вслух или задерживаться Ирида не собиралась. Слушая, как в ушах гулко бьется собственное сердце, она, прижимая к боку небольшую сумочку и чувствуя, как дрожат ноги, поспешила уйти с заднего двора. И у неё не возникло даже мысли, что кто-то ещё может перегородить ей дорогу.
Хвала Небесам, автопилот сработал, и Ирида задала маршрут. Управлять в ручном режиме под воздействием алкоголя было строго запрещено. Сегодня в небе будет много патрульных.
Она откинулась на сиденье и закрыла глаза.
Теперь надо успокоиться. И не думать, ни в коем случае не думать о предложении Славинского.
Но проще сказать, чем сделать.
С ума сойти... Он предложил ей поставить метку. Связать их судьбы. Сам Славинский! Только оказавшись в Небе, Ирида до конца осознала, ЧТО сейчас произошло. И её накрыло. Она отказала тому, про кого на Ароме при жизни уже слагали легенды! Кто считался едва ли не безнаказанным, человеком, имеющим право попирать закон. И всё из-за чего? Из-за того, что около тридцати лет назад родители отдали его на откуп латунцам. И он не только выжил, но и приобрел неоспоримый авторитет среди этих жестоких и бессердечных воинов-захватчиков.
Высший эшелон. Кто они такие? Мальчишки, лишенные детства и родителей. Латунцы требовали каждые пять-семь лет около пятнадцати-двадцати мальчиков от года до трех. Они их забирали и увозили. Некоторые из них со временем возвращались на Аром, но ни один никогда ничего не рассказывал про Латунию. Что это за планета, как они там жили, для чего их забирали. Все молчали. Эшелонцы вообще отличались молчанием. Они поддерживали связь с Латунией, но очень редко заново отправлялись на неё.
Это относилось ко всем, кроме Богдана Славинского. Отсюда и началась его легенда...
Ирида тряхнула головой, отчего белокурые волосы окончательно растрепались. Зачем она думает о нем? Зачем...
Не надо.
Вот не надо и всё.
Благо дорога от клуба до её дома занимала мало времени. И когда айростен приземлился на парковку, Ирида поспешила к лифту. Несмотря на то, что в здании работал режим климат-контроля, она замерзла.
Лифт поднимался медленно. Этаж... ещё один... и ещё. Сердце не желало успокаиваться и ныло. Будут ли последствия её отказа? Почему-то ей казалось, что будут.
Кусая губы до крови, Ирида вошла в квартиру. Стас спал. Захотелось с ним поговорить, поделиться, но Ирида остановила саму себя. Стас только обрадуется, узнав, что Славинский предложил ей поставить метку, и не поймет её отказа. И ведь не скажешь ему снова, в сотый раз, что она любит другого человека и хочет именно с Киром связать свою судьбу. А предупреждение Стаса относительно правителей Латунии... Кир тоже был сыном непростого человека. Они непременно что-то придумают. А лучше всего – уедут с Арома. Ирида обязательно предложит такой вариант Киру, как только они созвонятся.
Захотелось услышать его голос. Его тягучее: "Малыш, ну, как повеселилась?" Ирида посмотрела на часы. Первый час. Не так уж и поздно. Он, наверняка, не спит. С намерением позвонить Киру, Ирида отправилась в свой отсек.
Вошла и замерла. Нахмурилась. На консоли, что находилась рядом с кроватью, мигал непонятный красный маячок. Откуда ему там взяться?
Ирида, осторожно ступая, подошла к кровати и нахмурилась сильнее. Маячок оказался чипом на кредитной карте, которую дал ей Кир. Но разве чипы могут мигать?
Нехорошее предчувствие овладело девушкой, и Ирида, приглушенно выругавший, поспешила к отсеку Стаса. Громко постучалась и, не дожидаясь ответа, открыла дверь.
– Стас, ты спишь.
Послышалось недовольное ворчание.
– Сплю.
– Стас! У меня тут такое дело...
– Иридка, а до утра никак?
– Нет, – видимо, в её голосе отразилось внутреннее смятение и непонятная тревога, потому что Стас, поминая женские и мужские половые органы, включил хлопком свет и сел на кровати.
– Ну, чего стряслось?
Ирида стремительно приблизилась к нему и протянула руку, в которой сжимала кредитку.
– Вот это.
– Мать вашу, – присвистнул Стас и бросил на сестру быстрый взгляд пусть и заспанных, но обеспокоенных глаз.
Взгляд Ирида поймала и шумно втянула воздух.
– Стас! Чего ты молчишь? По лицу вижу, ты знаешь, почему чип на кредитке неожиданным образом стал маяком! Говори, не томи!
– Ирид....
Сказал и снова замолчал. Нервно провел рукой по коротким волосам.
От его недоговоренности у Ириды свело внутренности.
– Стас!!! – захотелось закричать во всё горло.
Брат прокашлялся и спросил:
– Кредитка принадлежит Кириллу?
– Да.
– Уф... В общем... – было видно, что он стремится подобрать слова. – В общем, все кредитки связаны с одной базой данных, отвечающих за безопасность владельцев. Если чип начинает мигать, это означает одно – с его владельцем что-то случилось. Плохое. И всё очень серьезно.
ГЛАВА 14
Как Ирида устояла на ногах, она не помнила. Не помнила и своей дальнейшей реакцией. В голове что-то взорвалось, кровь резко прихлынула к вискам, застучала. Всё тело Ириды точно окаменело, превратилось в статую.
– Нет... – прошептала она, едва размыкая губы. – Нет...
– Ирида, да. К сожалению.
Стас встал с кровати и, приблизившись к сестре, осторожно взял её за плечи. Сейчас каждое лишнее движение может привести к неожиданным последствиям.
Ирида выглядела беспомощной и растерянной. Потрясенной до глубины души. В огромных голубых глазах застыло недоверие и слабая надежда.
– Стас, но... Послушай, но...
Слова отказывались формироваться в разумную речь. В голове образовалась целая каша из отрывочных фраз.
– Стас... – снова беспомощно вымолвила Ирида.
Она знала свой характер и свои возможности. Одной из самых плохих её черт была полная потеря контроля в экстренных ситуациях. Ирида терялась и не могла правильно среагировать, быстро подстроиться под изменяющиеся условия, требующие мгновенного решения и действий. Не все рождаются героями. Увы.
Стас понял её без слов и чуть заметно, подбадривающе сжал плечи.
– Все чрезвычайные ситуации, связанные с коренными жителями Арома, находятся под контролем эшелонцев. Можно позвонить Богдану и всё узнать.
Ирида непременно рассмеялась бы, если бы ком не застрял в горле.
Снова Славинский.
Как он там сказал? "Я, звезда. И снова я. Всегда только я".
– Стас, позвони. Пожалуйста...
Ей было всё равно, кому звонить и от кого узнать подробности. Ей было важно лишь одно – чтобы ей сказали, что произошло недоразумение, сбой в программе безопасности, что с её Киром всё в порядке, и он отдыхает на Стелле.
Стас кивнул и направился в гостиную.
Ирида поспешила за ним. Хотя, поспешила – сильно сказано. Ноги не шли. Совсем. Приходилось едва ли не силой переставлять их.
Пока Стас набирал номер Богдана, Ирида опустилась на диван и, казалось, перестала дышать. Её разум отказывался верить в происходящее. Пальцы по-прежнему сжимали кредитку, которая продолжала мигать красным цветом.
– Не берет, Ирида.
Стас повернулся и с сожалением посмотрел на сестру.
Та сидела, бледная, и кусала губы до крови.
– Позвони... позвони ещё раз, пожалуйста.
Она успела закончить фразу, когда ее стейлс подал сигнал о входящем звонке.
Ирида вскочила на ноги.
– Богдан? – в её голосе звучала ничем не прикрытая надежда.
– Да.
Издав вздох облегчения, Ирида снова рухнула на диван.
Стас, включив громкую связь, нажал на прием.
– Слушаю тебя, Стас.
Голос Богдана звучал ровно. Из динамика доносилась приглушенная клубная музыка. Значит, он по-прежнему находился в "Бенгале".
– Не оторвал тебя от важных дел?
Друг другом, но теперь Стас знал то, что заставляло его соблюдать субординацию.
– Говори.
– Слушай, тут такое дело... – он замялся, но, встретившись с взглядом сестры, в чьих глазах засверкали слезы надвигающегося горя, продолжил: – Ирида вернулась домой, и у неё кредитка, оставленная Кириллом Истовым, подает сигнал бедствия.
Лишних слов произносить не потребовалось.
– Перезвоню через пару минут.
На этом связь прервалась.
А Ирида почему-то отметила, что голос Богдана звучал очень спокойно. Он, в отличие от неё, да и Стаса, умел реагировать на форс-мажорные обстоятельства.
Потянулись минуты ожидания. Стас ничего больше не говорил. Стоял около стейлса и ждал.
Когда прошёл повторный входящий сигнал, он мгновенно принял его.
– Да, Богдан?
– Три часа назад шатл Истова столкнулся с метеоритом. На его поиски был отправлен отряд быстрого реагирования. Удалось обнаружить корабль. Истов жив, но сильно пострадал. Сейчас его доставляют на Аром. В нашу клинику.
– Спасибо, друг, за информацию.
Говорили они по громкой связи, поэтому Ирида заставила себя так же сказать:
– Спасибо... Богдан.
Славинский, ничего не ответив, нажал на отбой.
Брат с сестрой встретились взглядом. Ирида не выдержала первой, сорвалась с дивана и бросилась к Стасу. Тот крепко обнял содрогающееся от рыданий тело.
– Стас... Стас... Он же жив? Жив? Правильно я поняла...
– Да, жив.
– Жив... жив... И это самое главное! Необъемлемые Небеса...
– Ирида, тихо-тихо... Всё будет хорошо, вот увидишь.
– Да-да, конечно, я знаю... знаю... Стас мне надо в "Неон"! Мне очень надо в "Неон"! Стас, ты же мне поможешь? Полетишь со мной? А вдруг меня не пропустят? Стас, ты со мной?..
– Конечно.
На Ириду было больно смотреть. Растрепанная, до конца ещё не понимающая, что произошло. А Стас хорошо знал Славинского. И если тот сказал, что Истов пострадал сильно, то это конец. Его можно уже причислять к покойникам. И было ещё одно, о чем не знала сестра, и что ему предстоит ей сообщить.
Ирида, не заметив его напряженного взгляда, продолжала лихорадочно бормотать:
– Это хорошо, что в "Неон". Там есть литокапсула. Его поместят в нее и... всё. Всё! Он поправится, очень быстро поправится...
– Ирида...
Она не услышала предупреждения в его голосе.
– Сейчас мы поедем туда и...
– Ирида, литокапсулы в "Неоне" больше нет. Её сегодня оттранспортировали на Геон, на закрытую планету. Аром остался без литокапсулы.
Из груди Ириды вырвался истерический смешок. Она посмотрела на брата так, словно он неудачно пошутил.
– Стас, о чем ты говоришь?
– Ирида, Кирилл не сможет воспользоваться литокапсулой. Её у нас больше нет.
Ирида недоуменно моргнула, открыла рот, чтобы опровергнуть слова брата, и потеряла сознание.
***
Они всё же прибыли в "Неон", где Ириду на самом деле пустили только благодаря ходатайству Стаса. Латунцы на входе снова встретили её сальными взглядами, на которые ей сейчас было глубоко наплевать. Ирида хотела лишь одного – увидеть Кира, живого, пусть и не совсем здорового, главное – живого! Раны залечат. Архип Истов подключит лучших специалистов, и они быстро поставят Кира на ноги.
Дальше приемной Ириду не пустили. Сказали – ждать.
Время потянулось мучительно медленно. Ирида каждую минуту смотрела на часы, потом на дверь. Снова на часы и снова на дверь.
Стас заставил её выпить успокоительное.
– Я пила алкоголь. Не поможет.
– Поможет. Давай.
Спорить с братом она не стала, послушно проглотила две желтые капсулы и сама не заметила, как нервная дрожь перестала её сотрясать. Стас промолчал, что капсулы последняя разработка одного ученого, с которым он иногда сотрудничал. Среди генетиков существовал ряд негласных соглашений, и некоторые с удовольствием делились своими разработками, конечно, не представляющими большого значения.
Когда послышались людские голоса, и входные двери плавно отодвинулись в сторону, Ирида вскочила на ноги. Стас поднялся следом, и не смог сдержать приглушенного ругательства. Его опасения подтвердились, и "сильно пострадал" в отношении Кира было слабо сказано.
Кира вкатили на электронных носилках, к которым были подключены аппараты жизнеобеспечения. Трое эшелонцев шли рядом. Высокие, широкоплечие. Они загораживали носилки, и Ирида, не сдержавшись, рванула к ним.
Стас за ней.
– Кир!
Её к нему не пустили.
Да она и сама остановилась на полпути.
Кир был обернут в прозрачный вакуумный скафандр, позволяющий сохранить органы в том состоянии, в каком они находились до транспортации. Эффект длился не долго, но позволял пострадавшему дожить до прибытия медиков. Хотя, в ситуации с Киром это вряд ли могло помочь. То, что находилось под тонким пластиком, больше напоминало кровавое месиво, чем человека.
Казалось, в его теле не осталось ни одной целой кости, ни одной не порванной жилы. Кто-то или что-то разорвало его грудную клетку так, что раскрытые ребра стали похожи на лепестки чудовищного цветка. И в них, отчаянно цепляясь за жизнь, пульсировало все еще живое сердце.
Но таких подробностей Ирида не уловила. Только кровь. Очень много крови в вакуумном скафандре.
Ирида пошатнулась, зажав рот рукой, чтобы сдержать крик отчаяния. Стас подбежал вовремя, потому что она пошатнулась и, если бы не его крепкие руки, удержавшие её за плечи, то осела бы прямо на мраморный пол приемной.
– Уйдите с дороги, – сухой тон эшелонца она запомнит надолго.
Для них Кир – работа. Обычная рутина. Привычное дело.
Для неё – вся жизнь. Будущее, с которым связано столько радужных надежд!
Стас аккуратно отвел её в сторону, негромко сказав:
– Не мешай.
– Кир... Стас... Там же Кир...
– Знаю, сестренка, всё знаю и понимаю. Тихо. Не шуми.
Он отвел её в сторону, усадил в кресло. Сам пошёл куда-то.
Ирида впала в прострацию. Она сидела, чего-то ждала, одновременно находясь где-то в другом месте. То, что она увидела, в каком состоянии находится Кир, пошатнуло её веру в благополучный исход. Была бы литокапсула – всё было бы хорошо. А теперь...
Кир был искалечен. Смертельно искалечен, и если не принять срочных мер – может быть уже поздно. Ирида знала это. Когда она работала в клинике, то видела аналогичные случаи. Не у всех жителей Арома была возможность оплатить литокапсулу.
Ирида закрыла глаза. Нельзя отчаиваться. Нельзя.
Но словно жестокая кровавая рука с длинными когтями сжала ее сердце.
– Ирида, пойдем домой.
Рядом с ней стоял Стас. Хмурый и озадаченный.
Ирида покачала головой.
– Я никуда не пойду.
– Пойдем. Иначе тебя выпроводят. Прилетишь завтра.
Стас мысленно ещё раз поблагодарил коллегу за чудо-капсулы. Ирида пусть и находилась в легкой прострации, но вела себя адекватно. Не закатывала истерики, не била в стену кулаками и не требовала, чтобы её пустили к Кириллу. Выглядела испуганной, потерянной, убитой горем, это и понятно.
Ирида замерла, обдумывая его слова, потом медленно поднялась.
– Да, конечно.
Правила в "Неоне" ужесточились, и с ней не будут нянчиться.
– Вернемся утром. Или днем. В общем, мне позвонят.
– Кто?
– Ирида, мне позвонят, – в голосе Стаса прорезались металлические нотки, так ему не свойственные.
Ирида, услышав их, с тоской подумала: "С кем поведешься".
Она позволила себя увести из клиники. Всю дорогу домой промолчала. Молчала и в лифте, и когда они прошли в квартиру.
Лишь разувшись, сказала:
– Я прилягу.
– Давай.
Стасу было больно на неё смотреть. И если бы он мог что-то сделать, чтобы облегчить её страдания, он бы непременно сделал.
Ирида прошла к себе. Не раздеваясь, так и оставшись в платье, в котором ходила в клуб, легла на кровать и свернулась калачиком.
Кир... Кир... Пожалуйста... пожалуйста...
***
Утро оказалось продолжением бессонной ночи. Ирида провалилась в глубокий сон, когда кроваво-красная Луна нехотя поделилась небом с Солнцем, но ещё не желала уходить за горизонт. Ирида готова была совсем не спать и как можно раньше поехать в клинику, но её физиология распорядилась по-другому.
Проснувшись, она испуганно вскочила, не понимая, что ее так сильно, так оглушающе напугало. Вроде бы спала – и тут внутренний толчок. Огляделась по сторонам, и сознание затопили воспоминания о вчерашних событиях. Снова слезы выступили на глазах. Смахнув их и кое-как накинув халат, Ирида вышла из спального отсека.
Стас сидел на диване, подавшись корпусом вперед, сцепив руки в замок. На его лице застыло сосредоточенное выражение.
– Стас, привет. А ты почему не на работе? Не пошёл? – голос Ириды звучал грустно и жалко.
Брат медленно повернул голову в ее сторону и негромко ответил:
– Не пошёл. Остался с тобой.
Ирида попыталась слабо улыбнуться.
– Спасибо.
Улыбка вышла кривой.
Он продолжал смотреть на Ириду, и нехорошее давящее чувство завладело ею.
– Стас, что-то случилось за ночь? Стас, не молчи, я имею право знать.
– Кир жив, – он не стал делать вид, что не понимает, о чем она говорит. – Тебе пришло письмо.
– Письмо? От кого.
– От Архипа Истова.
Ирида облизнула пересохшие губы и, ничего не ответив брату, прошла на кухню. Выпила воды. Оперевшись руками на столешницу, глубоко подышала с минуту. И лишь потом вернулась в гостиную.
– Включай, Стас.
Он понимал её состояние. Когда утром доставили чип, он испытал то же самое. Вряд ли в этом письме содержится что-то хорошее...
Так и оказалось.
На экране показался невысокий, кряжистый мужчина с аккуратными усиками. За его спиной виднелась стена кабинета в серо-стальных тонах.
– Ирида, разреши мне называть тебя дочкой, – раздался его негромкий, исполненный сожаления голос. – Я искренне, от всей души хотел, чтобы у меня появилась дочка. Милая и очаровательная, как ты. Дочь, которую мне не послали Небеса. И ты у меня непременно бы появилась, вошла в мой дом, который стал бы и твоим... Если бы... Если бы не злой рок. Мой единственный сын умирает. Врачи Арома не в состоянии ему помочь. Обломки шатла едва не разорвали Кира надвое, и я вынужден забрать его с Арома. Буду искать другие планеты, союзные нашей, которые в состоянии оказать ему надлежащую медицинскую помощь. Дочка... Я всё знаю. Знаю о намерении Кира на тебе жениться. Я ваш брак с радостью бы благословил и непременно присутствовал бы на получении тобой метки от нашего рода. Но... Ты же понимаешь, теперь Кир не сможет тебе поставить метку. И... Если я скажу, что сожалею, значит, я ничего не скажу. Я бы очень хотел, чтобы все сложилось иначе. Чтобы ты была счастлива с Киром. Но теперь это уже невозможно. Я могу только надеяться, что ты все же будешь счастливой, пусть и не с ним. Понимаю, у тебя осталось очень мало времени. Поэтому поспеши. Возможно, в твоем окружении есть человек...
Он запнулся, и Ириде показалось, что на его щеке блеснула скупая слеза. А может, это был обман зрения.
– Будь счастлива, дочка.
Архип Истов устало улыбнулся, и экран погас. Все, запись закончилась.
Ирида встала с дивана и направилась в свой спальный отсек.
– Стас, не беспокой меня, пожалуйста. Я хочу побыть одна.
– Ирида...
За ней плавно закрылась дверь.
***
Последующая неделя для Стаса стала самой тяжелой в жизни с момента потери родителей. Ирида практически не выходила из комнаты, приходилось едва ли не силой выводить её из отсека и кормить.
– Я не хочу.
– Попробуй вот это. Или это.
Сначала были уговоры. Потом Стас перешёл на мат.
– Ёперный театр, ты будешь есть! Иначе я тебя просто вырублю и буду кормить через трубочку! Поняла?!
Он не кричал, он орал на неё, пытаясь достучаться. Бесполезно.
Ирида замкнулась в себе и не желала ни с кем общаться. Сидела в комнате, принимала душ и лежала на кровати, уставившись в стену.
Стас, видя её состояние, не знал, что предпринять.
Пытался посоветоваться с Богданом, и неожиданно натолкнулся на тяжелый взгляд.
– Не надо мне больше ничего говорить про твою сестру, друг. Она взрослая девочка, разберется. Я ей предлагал свою метку, она отказалась. На этом всё. Её проблемы меня не касаются. Пошли работать.
Стас ошарашенно проводил спину друга.
Всё навалилось сразу. Загар требовал его непосредственного участия в новом проекте, плюс намекал, что, возможно, придется отправиться на Латунию. Дома Ирида никак не приходила в себя. Дядя Алекс, который, как Стас надеялся, смог бы достучаться до неё, не выходил на связь. У Алекса был грешок, он мог выпить лишнего и уйти в запой. Две-три недели его лучше было не трогать, он превращался в совершенного неадеквата, ни с кем не разговаривал, запирался от всех. Для подобных случаев заранее приготавливал спиртное в подсобке.
И самое ужасное, что вообще подкосило Стаса, пришло несколько запросов на Ириду. До её двадцатилетия оставалось меньше недели.
Один запрос был от Загара. И два от незнакомых латунцев. Понятное дело, что этих двух отметут автоматически. Свои не выйдут против правителя. У латунцев, как успел понять Стас, строгая иерархия.
И что делать, он не знал.
Возвращаясь в очередной раз домой, ожидал, как всегда, увидеть пустую гостиную. И был немало обрадован, когда застал в ней Ириду.
Сестра сидела на диване и бесшумно плакала.
Он обрадовался её слезам. Слезы были живыми эмоциями за это время! Проявлением чувств!
Он бросился к ней, упал на колени, чтобы их лица были на одном уровне, и сжал лицо Ириды ладонями.
– Иридка... Что ты... Что ты, моя хорошая!
Девушка всхлипнула и прижалась к брату, вцепившись пальцами в его ветровку. Ее била мелкая дрожь.
– Прости меня, пожалуйста...
– Сестра, ты о чем? Не смей просить прощения! Слышишь, не смей! Я очень переживаю за тебя! И рад, чертовски рад, что ты вышла из комнаты, и твое добровольное заточение закончилось.
– Закончилось, Стас, – всхлипнула Ирида, уткнувшись лицом в шею брата.
Они так просидели некоторое время, потом Ирида отодвинулась от Стаса и заглянула ему в глаза.
– От Кира, вернее, от его отца поступали какие-либо новости?
Стас покачал головой.
– Нет. Но и не было некролога.
Ирида вымученно улыбнулась.
– Хоть это.
– Да. Ирида?
– Что?
– У тебя скоро день рождения, – Стас понимал, что торопится, что надо подождать, но терпение никогда не входило в список его достоинств. Безграничное терпение он мог проявлять в лаборатории, сутки напролет исследуя анализы и делая новые, но не в обычной жизни.
– Знаю, – Ирида тихо вздохнула. – На меня поступили запросы?
– Да.
– Много?
– Три.
– Ого. Я пользуюсь популярностью, – с горечью заметила девушка, вытирая последние следы от слез. – И кто?
– Некий Рустам, Ибрис и... Загар.
Ирида, ничего не говоря, откинулась на спинку дивана.
Было ли ей страшно? Очень. То, что случилось с Киром, основательно подкосило её. Первые дни она не могла ни о чем думать, только вспоминала. Вспоминала всё – их первую встречу, прогулки под Луной, полеты на айростене, первую совместную встречу рассвета. Не вспоминались поцелуи и занятия сексом. Видимо, по той причине, что для Ириды они не играли большой роли в ее отношениях с Киром.
Потом пришла боль от потери любимого человека. Речь шла не о физической, а о моральной потере. Он все еще где-то существовал, и она благодарила за это Небеса каждый день. Да, Архип Истов был прав, в их судьбу вмешался злой рок. Метеорит. Никто ни в чем не виноват. Просто так всё сложилось.
Боль была оглушающей, обжигающей и одновременно морозящей, пробирающей до костей. Она выворачивала её наизнанку, едва не ломая кости, окунала в Бездну и грозилась поглотить окончательно. Как Ирида вынырнула из неё, она не знала. Просто проснулась сегодня и поняла, что жизнь продолжается.
