Текст книги "Поэмы"

Автор книги: Марина Цветаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

СИРЕНЬ

Чертополохом (бело-сер,

У нас, в России – синь)

За провиантом – офицер.

(Степь, не забыть – полынь.)

На худо кормленном (сенцом!)

И жилистом, как сам,

Неунывающем (донском

Еще!) как все мы там.

Под комиссаром шел бы – гнед.

Для марковца – бел свет:

У нас теней не черных – нет,

Коней не белых – нет.

Чертополохом – веселей,

Конь! Далекó до кущ!

Конечно белого белей

Конь, марковца везущ!

Солончаком, где каждый стук

Копыта: Геродот —[56]56
  Эту землю первый сказал Геродот, и вот она – имеющему уши – говорит его имя. (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

В одноименный валу…

      – внук

У вала: городок.

Вал – наш; а городок – ничей,

И посему – вещей

Закон – чумы, сумы нищей,

Щемиловки – нищей.

Так в этот самый – меловой

И вымерший, как чум —

За провиантом – верховой.

Строг, не скажу – угрюм.

С лицом Андреевым – Остап,

С душой бойца – Андрей.

Каб сказ – Егорьем назвала б,

Быль – назову Сергей.

Так и останутся – сторон

Спор – порастет травой! —

Звездоочитый чертогон,

Такой же верховой…

Так и останутся – раздор

В чертополохе – цел! —

Звездоочитый чертобор,

Такой же офицер…

Вокруг ковыль шумел и сох,

Сиваш молчал и гнил.

Чтó всех не переполошил

Чертей, чертополох?

* * *

Проще бы хлеба просить у стéпи

Лысой – не совеститься б хоша!

Проще бы масла просить у мыса

В море, и сала у Сиваша!

Эх, любо-дорого – к нам как в гости

Все-то, да в хату-то в нежилý!

Коли за твóрогом – на погосте

Больше, за яйцами – на валу

И почаще, и получше!

Закидал народ дворян!

– За барашком? Брось, поручик!

Каждый сам себе баран!

Коли хлеб простой – пирожным

Стал! Да с места не сойти,

Коль хоть столько… Сóльцы – можно.

Не изволите ль сольцы?

– Ну что, поручик? Новости?

Чиновники, чиновницы…

– До ниточки – ни денежки…

Припев: на вас надеемся!

Нам краше Пасхи, Рождества…

На вас, на вас надежда вся —

Ад – двух огней промежду!

Вы – вся наша надежда!

И стонет быт, и вторит поп:

– «Отстаивайте Перекоп!»[57]57
  Всех не с винтовкой не в строю,
  Всех: «моя хата с краю ведь:
  Коли снаряд – так уж в мою!»
  Вопль: отстояв – отстраивать.
  (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

Для обывателя – ларец,

А для хозяйки – вазочки.

– Уйдете – пáгуба-зарез!

– Как у Христа за пазухой!

Не видят, черствая душа,

Как эта пазуха тоща,

Все ребрышки наперечет —

Что у конька мopcкoгo!

А все ж – всю Русь-святу несет

За пазухой…

     – Христовой.[58]58
  Многоточие, тире и перерыв строки – моя последняя проверка и окончательное утверждение.
  И вот, двадцать лет спустя, повторяю: Христос на Руси в тот час укрывался за пазухой добровольца. Весь Христос – за тощей пазухой добровольца. Так было – и так будет – благодаря этим двум моим строкам. МЦ. Париж, 17 сентября 1938 г.


[Закрыть]

* * *

Понастучавшись, не при чем,

(У нас в России – всем![59]59
  То есть: всем дают (NB! последнее) (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть])

С пустым мешком и животом,

Вдоль прободенных стен…

Кусочка хлеба не дадут —

А завтра жизнь отдашь

За них! Терпи, терпи, верблюд!

Молчи, молчи, Сиваш!

Звени, звени, чертополох!

…Добро бы – на бобах,

И не несолоно, а ох

Как солоно…

     – бабах! —

Взрыв! Врассыпную, как горох!

Как с граху – воробки!

По городам переполох,

Ребята – в городки

Играют.

     (Почвеннее нас

Растите, крепче нас!)

Последний двор. (В последний раз,

Конь!) – «Есть кто?» – «Се – ей – час»!

– За продовольствием. – Поесть?

– Нет, с валу, значит… – Что-с?

– …за продовольствием: чтó есть —

Коль есть чтó… – Разве – слёз

Вам, господин поручик? Шью,

Бьюсь, корочке раба…

– Не подаяния прошу:

Плачý.

      – Рады бы – да —

Когда самим-то негде взять!

Две: день сказать и ночь?

С глазами плакальщицы – мать,

И песенницы—дочь.

Глядит: не с неба ли с конем

К нам перекочевал?

Сей – за свининой? за пшеном—

Сей? Ну и кашевар!

Такому б пó душу грешнý

Встать – в жизни смертный час!

– Тогда прощения прошу.

– И мы (вдова) – и нас —

Дитя… Откуда-то – востер

Клинок! – крик лебедин.

Последний двор, за ним простор.

– Постойте, господин

Поручик! (Вольная у чувств

Речь, раз сирень цветет!)

И целый сук, и целый куст,

Сад целый, целый сот

Сирени – конному в загар,

В холст бело-лебедин.

Последний двор (посильный дар)…

– Прощайте, господин

Поручик!

     Не до женских глаз.

Лазорь – полынь – кремень…

И даже не оборотясь,

Коню скормил сирень.

БРУСИЛОВ

Не то чайки, не то сóколы —

Стали гости к нам залетывать.

– Отколь, стайка? Куда, аистова? —

…Прямо нá голову сваливаться.

Кидай заступ! хватай птах!

– «Перешел границу лях!»

Криком через всю страницу:

– «Враг переступил границу!

Всем, кто сердцем не застыл,

Зов: не ударяйте в тыл —

Родине! одних – питомцы —

Нив! Свои люди – сочтемся!

Что за пря через плетень?

Лях: единая мишень

Для единого прицела,

Добровольцы! Офицеры

Русские! Смиривши контр-

Страсти – все на польский фронт!»

Море трав,

По ним – вихрь:

– Прав-то – прав:

Лях-то – лих!

Бури взмах

По лесам:

– Враг не лях:

Комиссар!

Спасибо, Брусилов, за лесть и честь!

Но Бог упаси нас! Доколе есть

Кровь в жилах – и слезы у матерей! —

Умрем – не забудем у тех дверей

Час за часом, за часом час

Ожиданья. – Идет? – Отказ.

Вся молодость края тебя в вожди!

Как мы тебя ждали – так ты пожди!

Казенного зданья и дождь, и дрожь…

Как мы тебя ждали – так ты пождешь:

Не дождешься – как лбами вниз —

Мы Вожата не дождались.[60]60
  NB! Вожáта вместо Вожатого. (М. б. неоправданный) славянизм. Но мне нужно было именно это слово – и звук. (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

Не принял командованья над той

Дружиною! «Банды» – ведь тáк братвой

Советскою прозваны за труды?

Зачем же бандитов в свои ряды

Призываешь? За что, бр’т, бьюсь?

Ведь и звука-то нету – Русь![61]61
  Это говорит не доброволец, а сказал бы доброволец если бы им быть перестал (перешел). (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

Цыть! Буде толковать!

Не быть и не бывать,

Чтоб русский офицер —

Да за Рэсэфэсэр!

Русь – где мы:

Нынче – Крым.

Русь есть мы:

Мы – чтоб – к ним?!

Чей-то, муку

Усмешкой скрав,[62]62
  Глагол скрадывать: утаивать. (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

Рот, без звука:

– А нý-ка —

Прав?

ПЕРЕБЕЖЧИКИ

Ваша власть, ребята, – барская.

Наша – братская, солдатская.

– Офицерская, помещичья —

Наша – легкая, невесть-то чья!

Прощай, лямка! прощай, честь!

Самая что ни-на-есть

Разрабочая, крестьянская!

Станком княжим, серпом чванствуем…

Моя-Васькина-твоя —

Власть товарищеская!

Ваша власть, ребята, – зычная:

Оплеухи, зуботычины.

Тебя в рыло, а ты: слушаюсь!

Караулы-с, оплеушины-с.

А сверх всех тебе глава —

Жена прапорщикова.

Ваша власть, ребята, – тяжкая.

Наша – с шутками, с поблажками.

– Да жива ли уж? да жив-то ли? —

С перемежками, с побывками.

По младости своея —

К людям – жалостливая.[63]63
  Жива ли уж – мать, жена, да жив-то ли – (деревенские) – он. (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

Врешь – «передовые линии»!

Медведями село кинули,

И ворóтитесь медвéдями.

…С представленьями, с комедьями…[64]64
  Подразумевается – наша власть. (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

Кидай блин-то! хватай шлык!

Вечор – прапору денщик,

С утра, хамское отродие,

Сам – Высокоблагородие!

Ваша власть, ребята, – бывшая.

Наша – вставшая, добывшая!

– Крепостная, потогонная.

– Распашная, беспогонная.

Смекай, всé твои пути!

Только поле перейти!

Наша власть, ребята, – вольная!

Копай землю, али воином

Иди – сам себе Величество!

Большевицка, большевическа.

Винтовочку-смертобой

Кидай нáземь, кричи: – свой!

Наша власть, ребята, – вó – кака!

Текай взводом! текай ротою

На ржаное на довольствьице!

(Волк в шинели добровольческой.)

– Бýде, ваты

В роток набрав,

Брат на брата!

– Ребята!

Пра – а – ав!

* * *

Крас – на власть то – варищеская!

Ка – ша, страсть, заваривается!

Ва – режка-то – с варежкою-то:

Землячки сговариваются!

– Сласть-то – их,

А пот – наш.

Крестовик.

Понимашь?

Пот-то – наш,

И власть – нам.

Понимашь?

– Понимам.

– Однех мест:

Один путь.

Клади крест!

– Во всю грудь!

– Держись, Паш!

– Держись сам!

– Не продашь?

– Не продам.

Смекай, Вась, пойдут бить —

Куды ж – в море отходить?

Сюды – топь, туды – гать.

Куды ж – в море отступать?

– Чай, не море переплыть!

– Только поле перейтить!

– Чай, не море пересечь!

– Только поле перебечь!

Прощай, Крым! Встречай, Русь!

До ситничка доберусь!

Встречай, Русь! Прощай, Крым!

Картошечки поедим!

Завтра утром – пока хватятся —

Не дочтутся двух солдатиков.

Красна Русь-то! Судить – грех.

Нынче – двух, а завтра – всех.

* * *

Офицерский блин

В темноте – бельмом.

– Перейду один.

Эх, не то б – вдвоем!

(Пошли, Боже, красным и белым —

Ту – для ложа, друга – для бега!)

Генеральский сын,

Перейду – но сед.

Потому один,

Что второго нет

– Изувера белому делу —

Офицера – в Армии целой!

После всех «Воздам

За Царя и Русь!»

Каково губам

Произнесть: сдаюсь!

(Удержать: бегу!)

После всех «воры»

Каково врагу

Прокричать: свои!

… «С того света приду драться!» —

Мне-то марковцу-то – сдаться!

Без стального дзень,

Дорогих погон,

Перейду – но тень,

Побегу – но «он».

Большевицкий штаб,

Большевицкий чуб.

Добегу – но гроб,

Перейду – но труп.

Если время – прощай, знамя! —

С ними, сердце навек – с нами!

Хоть больным-больны,

Да бедным-бедны —

А всё – мы! Как мы

Превратить в «они»?

Стой! без бою с двух ног свалишь!

Это я-то вдруг то – варищ?!

Растоптал – отряс —

Но хоть трижды «гниль»—

Каково на нас

Накалять мотыль

Пулемета? Как труп, челюсть

Уронивши: в себя – целюсь!

Последние страхи.

Потом – стремглав.

Враг – те или ляхи?

Брусилов прав.

Хоть худо – да наше!

Хоть лют – да брат!

Минск – наш или ляший?

Брусилов – свят.

И пусть в груди грусти —

Воды в Двине!

За край Белорусский

Кому как не…

За кровное дело,

Небось, берусь!

Кому ж как не белым

За Белу Русь!

И как перед Богом

– Бог слышь и видь! —

Бойцом тебе добрым

Клянусь пребыть!

Чтоб дедовым полем

Текла Двина!

А добрая воля

Везде – одна!

Завтра утром—пока сверятся—

Не дочтутся офицерика.

– И здóрово ж перебёг! —

Которого – суди Бог!

ВРАНГЕЛЬ

Справа, с простору…

В синий, синей чем Троицын…

– Скок из мотора! —

Спешно солдаты строятся.

Вал одним махом

Взяв – да на всю карту-то! —

Ровно бы млатом:

– Здорово, орлы-марковцы!

С краю до краю

–Дышит – растет – длится —

– Здравья желаем,

Ваше Высок’дитство!

В черной черкеске

Ловкой, в кубанке черной.

– Меч вам и крест вам:

На мир не пойдем позорный!

Драться – так драться!

Биться, орлы, – так биться!

– Рады стараться,

Ваше Высок’дитство!

Громом в затишье

Нивы: – Не зря сидели!

(Каждого выше

Нá голову – не две ли?)

– Раньше морозов

Первых – в Москве гудящей…

Сказы и грёзы

Явно превосходящий —[65]65
  Этим дано и оправдано его Высокопревосходительство. (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

Вот он, застенков

Мститель, боев ваятель —

В черной чеченке,

С рукою на рукояти

Бе – лого, пра – вого

Дела: ура – а – а!

НАЛЕТ

Полный вал солдат,

Полный вал голов

Задранных, а над

Валом – «и здоров

Врать! без счету, а ты – семеро!»

Десять самолетов к северу.

Полнó небо спиц,

(Пока глаз не взвел)

Поглядеть – так птиц,

Не глядеть – так пчел.

Наступленьица – сбылась-таки![66]66
  Подразумевается: мечта наша (примеч. М. Цветаевой).


[Закрыть] —

Первы пчелки, первы ласточки.

– Эх, каб на Москву

Так-то б! – Давай Бог!

К каждому хвостку

– Глаз-то! рук-то! лбов!

Летит – мир ему с орешину! —

Цельна Армия привешена!

Трех, гляди, годов

Груз. – Верните Брест! —

Тысяча пудов

Радужных надежд!

Держись, крылья стрекозиные!

Чай тебе не бак бензиновый![67]67
  Весь отрывок от «К каждому хвостку» до «бак бензиновый» имеет дать надежду, которой обвешены самолеты: пуды надежд, которыми обвешен каждый самолет. (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

Задавали бал —

Любо-веселó!

Миновали вал —

Прямо на село:

Красна Армия – хозяюшкой…

Опускаются, снижаются…

Снизились! Стрельбы

Треск. 3а ним пальбы

Гром. За ним клубы:

Дым. За ним столбы…

Уж который поклон шлет

Пулемету – самолет!

Уж который – челом бьет

Самолету – пулемет!

Горит красная гостиница —

Село Первоконстантиновка!

ПРОЖЕКТОР

На валу – новый звук,

Новый век, новый друг:

Долгорук, долгозрак.

У врага – новый враг.

Око есть, ока нет.

На валу – новый век:

На врага – oкo, видь! —

Свет и страх наводить.

Зрак, не спящий за нас.

Зрак: три тысячи глаз

Волчьих! целая печь!

Свет – в три тысячи свеч

Брачных! Ну-с, чтó да где —

как – на Красной звезде?

Наставляй телескоп!

(Перст, прожектора сноп.)

Распотешь! разуважь!

Лижет степь – топь – Сиваш.

Оком – зырк, веком – чёрк:

Перемиг, пересвёрк.

Белый скок, белый штан —

Думал – тут – ан уж там!

Белый блин, черный кант, —[68]68
  Здесь прожектор дан в виде добровольца (марковская фуражка). Вся главка Прожектор – только игра этого самого прожектора: света и тьмы. (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

Цельный фронт арестант!

Цель ясна, даль ясна.

Вал без сна, враг без сна.

Им не лечь, нам не лечь.

Ночь как день, луч как меч.

Мы-то – в тьмах, враг-то – гол.

Как у бабы – подол

Задираем у всей

– Виды видывавшей! —

Дали.

     Грех. Сверху – зрак:

– Каин! – Здесь! – Каин, брат

Где твой? Хриплым, как наш,

Гласом: – Брату не страж.

Ангел: тру – у! Спящий: чу!

Так, на полном свету,

В тел и дел естестве,

Встанем – те, встанем – все:

Безымянные – гранды – гении —

Все – от Врангеля и до Ленина!

(И Деникин, Антон…)

…Глянем мы – грянет он.

Полосы меловой

Эхо: выстрел двойной.

– Одна трата!

– То-то оно-то!

Две гранаты:

Два перелета.

Ты до алой

самой до зорьки —

Мимо вала —

В Школьную Горку.

Новый взрыв, новый сноп.

Жив и здрав Перекоп —

Что дитя в пеленах!

В сотый раз перемах!

Молим всé: – милый, всю

Степь, во всю широту

Светлотой замости!

Догляди до Москвы!

Низложи гробового врана

На главе звонаря Ивана!

КАНУН

День – сон или явь?

– Ну-с, братцы, поздравь!

– С чем? – С тем, с чем и вас:

В час. Тайный приказ.

Взрыв. Искра в овин!

– Шш… только двоим

Вам! Всюду-везде:

– Шш… только тебе…[69]69
  Подразумевается – говорю. (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

Вам… Сáм только лишь!

Вслед танкам? да ты ж,

Я ж. Конница—в тыл…

(День: сгнил – не забыл!)

А лица солдат!

В Сочельник – ребят:

Глаз скашивают,

Не спрашивают.

Губу закусив —

Что сласть-чернослив,

Скарб связывают,

Не сказывают.

Как есть тебе тюк!

Шальной каб не вдруг

Смех, спирт-нашатырь —

Ноздри во всю ширь!

* * *

Страстнее свиданья,

Светлее заутрени…

От вала – и дале —

От хутора к хутору —

Ржаным изобильем,

Пшеничным дождем —

Где пальцем водили —

Ногами пройдем!

Презренная горстка?

Услышите всенощну!

Над десятивёрстною

Картою – все мы тут! —

Ленок колониста,

Гвардейский пробор,

И ус тут, и лыс тут,

И просто бобер —[70]70
  Бобрик (стрижка). (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

Армейского крóю,

Военного пострига.

Баштаном – бахчою —

Oт острова к острову —

Под крики: здорóво!

Под звон поселян —

Весь, весь завоевываем

Океан.

Степной. Ибо – с нами

Край! Двинем – и двинутся!

Какие названья!

Каховка… Любимовка…

В самóм уже звуке

Залегший успех.

Как сестрины руки

В предчувствии тех.[71]71
  Руки любимой. (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

Ногами зашаркали:

– Жданка! Березовка!

Давно не по карте

уже, а по воздуху —

Под крики: здорóво!

Под взмахи: велик

Бог! – весь завоевываем

Материк

Шестой. – Дóма погребут!

Тень на карту, следом – в пуд —

Вздох, покашливанье такта.[72]72
  Явление солдата. Последующая фраза о необходимости еще раз вычистить пулеметы доказывает, что солдаты давным-давно уже всё знают. (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

– Господин поручик… так-что…

Еще раз бы… нужда истинна! —

Пулеметы…

(Вчера чищены)

ПОСЛЕДНИЙ ЧАЙ[73]73
  NB! Моя любимая глава. (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

Горит огонек.

Дымит котелок.

Последний паек.

Последний чаек.

Сказать тебе в тай?[74]74
  В тай – тайком (народное). (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

Был кофеем чай

Тот. Кровь бережем:

Овес пережжен-

то кофий тот. Не в том, брат, сок,

Что – чай, а в том: прощай!

Овес, а то и кипяток

Пустой: прощай – так чай.

Посапывает – послухиваем.

В упор затянув ремень,

Сидим, сапожком постукиваем:

Сиденья последний день.

Посапывает – покипывает

Котел – не спускаем глаз.

А сердце тоска пощипывает:

Землянки последний час.

Ждала же нас! блюла же нас!

Юнец – (гудит как шмель)

– Уходим раз, не ляжем раз,

(Огонь) – гори, постель!

Охапинами, вязáнищами,

В костровый огонь – вдова,

Заслуженная, лежаночная

Сухая летит трава…

Краса ж у нас! жара ж у нас!

Юнец – кураж и грусть —:

– Уходим раз – не ляжем раз —

Никто не ляжет пусть!

(Тем Турция – серп, тем Сербия – крест:

Погост найди, где русского нет!)[75]75
  Опережение событий: где кто – после той травы – ляжет. Турецкий серп и сербский крест как символы смерти. (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

А в сердце тоска посверливает,

А в печке трава похрустывает.

Ни хлеба нет, ни обуви нет —

Раз вера есть – так Армия есть!

А в глотке сольца поскребывает,

А в трубке зола помаргивает.

Моргнет – и нет. Убьют – или нет?

Забыт – или нет? – Кипит – или нет?!

А в брюхе камса побуркивает,

А в печке трава попыхивает.

Но благу ли быть, но худу ли быть —

Злей худа нет, чем старому жить!

А в сердце – Москва погудывает,

А в печке – трава погарывает.

Ни мыла нет, ни бани-то нет —

Белей найди, чем Маркова рать!

А в сердце – Москва позванивает,

А в сердце – Москва поваркивает…[76]76
  Надеюсь, что понятно, что:
  – колоколами
  – голубями
  (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

(Слились – как в хоре голоса,

Как в пряди волоса:

Москва – тоска – камса – сольца —

Травца – шпорца – кровца.)

Вскипит – так пить, не бороду ж брить!

Ни чая нет, ни чайника нет.

А глотку камса подёрывает,

Вскипел корнет: – Вскипай, наконец!

Залить тоску – камсу – сольцу —

Залить растраву – всю!

И странный, брат! Аль чванный, брат?

Народ – чуднóй народ!

Как ванны ждать, как манны ждать,

Вскипел – никто не пьет!

Один: – Да нам и Лазаря

Не спеть, коли кишки

Не смазаны! Обязаны —

Всé! Ваши котелки!

Есть – одуванчиком цветок

Русь называет тот.

Так капитан на кипяток

Дул из обеих щек.

– Дуй, капитан!

Весь чтобы чан

Выкачан! вся

Чтоб и камса

Съедена!

Ибо пос – лед – няя!

Пей до дна!

Пей до дна!

Пей – до – дна!

Од – на струна —

Единый оборот.

Скорей стрела

Магнитная сморгнет —

С севера.

– Гей, жена!

Гей, родна!

Пей до дна!

Пей до дна!

Пей – до – дна!

Кам – са наш хлеб!

Тра – ва наши дрова!

Ни крох, ни щеп!

Примета такова:

Пускаясь в бой,

С собой – и за собой —

Крохи не брать,

Крохи не оставлять.

К сведенью:

Мать одна —

Смерть одна!

Пей до дна!

Пей до дна!

Пей – до – дна!

И жарко, и жалко, —

Чаям-тебе-чай!

Жестянка – лежанка —

Землянка – прощай!

Пять дней тебя рыли,

Сто дней в тебе жили,

Ночей в тебе – выли

хоть! кляли хоть! – спали

всё ж…

Ни Богу, ни штабу не жаловались.

Как с шубой, как с бабой слежались, сжились.

Проедут тачанки —

И нам черёд-скор.

Чем так-то в молчанку —

Подтягивай, хор!

«Многоводная, обильная,

Разлилась и вдоль и вширь,

Эх, Кубань ты наша родина,

Вековой наш богатырь!»

* * *

Просторы мчат

Саперы мчат

Костровый чад

Махровый чад[77]77
  Прошу без всяких знаков, ибо (прошу проверить) ни один не подходит. Это – скороговорка, имеющая дать вихрь. (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

– Который час?

– Который час?

– Который час?

– Да скоро ль, черт!

– Запаздывают!

– Запаздывают!

– Да час, говорят,

Назад, говорят,

Как сверены!

(Беременных:

«Скорей бы уж!

Что с временем?»)

Сказ, Перекопский Патерик

Творю – чиста моя корысть.

Одна душа на четверых,

Одни часы на четверых.

(Слушай – сказ!)

Дело – темь.)

Выход – в час.

Время – семь.

– Юнкер, сядь!

Пальцы в счет.

– Целых пять

Битых – черт!

(Черт – коли с мýкой —

Тож Аллилуйя —

Богу!)

       – А ну-ка —

На боковую?

Наш север – край,

На север – стай

Путь, север – шпор

Звон, север – стон…

Последний пай

Последний чай

Последний хор

Последний сон.

ВЫХОД

– Вставай! вставай! вставай! вставай!

(Всé в раз – кого ж будя?)

– Седлай! седлай! седлай! седлай —

Пеш, самого себя!

Повалка – ввысь, стоянка – в рысь,

Распашка – в сбор, растяжка – в склад.

Сама душа—и тá в запáх

Шинели английской до пят.

Пешéчком бьем, пешéчком мрем!

Заветный день, двухцветный блин.

Кишéчки подтянув ремнем,

Прилаживаем карабин.

Царей – царей – царей – царей

Русь, всё ради тебя!

Скорей! скорей! скорей! скорей!

Ну-с, – всё ли, господа?

Махорка? есть! На шее крест?..[78]78
  На шее крест? прошу произносить (т. е понимать) не: на шее – крест? а: на шее крест? То есть как будто бы следовало: имеется ли? (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

В карманах письма шелестят…

Последний трепетный присест.

В последний раз последний взгляд

– И юнкер с краешку присел —

Хозяина – на дом:

На ворох казначейских дел —[79]79
  По свидетельству добровольца, с которого мой Перекоп писался, единственное чтение их все те сто дней было ворох казначейских дел. У моего добровольца – но это к делу не относится, а только так, к слову – была еще моя детская книжка стихов «Волшебный фонарь», с которой в кармане проделал все добровольчество – от первых дней Новочеркасска до последних Крыма. (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

В одном, мешки – в другом.

(Досóчку в полку обратя —

Вот радовались-то!)

Пустую полку для бритья, —

Осколки жития

Солдатского…

      А дальше – ночь,

А дальше – дичь, а дальше – степь.

А дальше – сметь! А дальше – мочь!

Последняя вязанка в печь…

* * *

Тьма тьмущая. Точно сшиты

Глаза. Веселей – закрыв.

Подводы, шаги, копыта —

Вал слухом жив, звуком жив.

Приказ не курить, не шаркать,

Не чиркать: ушами – видь!

Не ржать – лошадям, не харкать —[80]80
  Простонародное. (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

Людям: не дышать, не быть.

Вал. Выпаливший кофейник —

Вал! Кипь через все краи.[81]81
  Ударение на и, вместо края. (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

Разбуженный муравейник —

Вал: белые муравьи!

И шагом – сплошной незримой

Шинелью, железной в швах,

Недвижных двуколок мимо —

Вперед – батальоны в тьмах. —

В тьму – тьмы нас! – Ужель не слышишь,

Русь? Топ как бы стад. (Враг – глух!)

На слух – полтораста тысяч,

(Каб свет – не начли б и двух!)

И шагом – таким за гробом

Идут, да за возом дров —[82]82
  То есть так же тихо, бесшумно. (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

За каждой двуколкой – с Богом! —

Шесть призрачных нумеров.

Не курить и нé

Шаркать. Ибо в тайне —

Дело. В тишине

Крайней – крайней – крайней.

Не – не – не —

(Плыл ли? спал ли? шел ли?)

В ти – ши – не

Полной, полной, полной.

* * *

Бока, чтобы не дышали,

Втянув, как флейтист – щекý…

– Каб с нашими! С латышами —

Бой! Славь в Сиваше Чеку!

Сердцá, чтобы не шалели,

Угнав далекó за Kypск…

Тьмой тьмущею как шинелью

Накрытые… Пост ли? куст?

Круп? торс? (Илиона тени —

В бой!) Вдруг, не примяв травы,

В обскок на рысях… – Кто? – Темень —

Тьме: «Конная сотня. – Вы?»

И – лошадь захохотала!

Ржет – кожу дерут! Продаст,

Тварь! Задранного оскала —

Кость. Всадного ругань. Пласт

Кнута. Заглотнула сотню

Тьма.– Всё.– И опять как в трюм.

Хорош ветерочек шлет нам

Русь: встречный – относит шум.

А шумно – шаги, колеса…

А томно – уж слух побёг,

Что – шумно! хоть мы – не босы:

Две тысячи пар сапог.

Чай пьем – в Харькове,

В Курске – к завтраку.

То-то марка-то

Марковская!

Шш… Не шаркайте!

Схватка – с картой всей!

И – не – харьковцы —

Марковцы мы!

Вперед, вперед, и – здравствуй,

Кремль! Мстить? Поклоны класть!

Сдает – сдается – сдастся

Ночь. Стоп. Колонны часть.

И чай, и чай внакладку, —

А? сколько не пивал?

Последняя оглядка

На вал – пропал – провал.

Веди, веди, Егорка —

Свет – карты поперек

Родной! У Школьной Горки

Пока что – фонарек

Горит. – В чернильной, смольнoй

Ночи – мечты игра:

– Эх кабы вместо Школьной —

Поклонная Гора!

Но до Горы Поклонной —

– Эх! – Вдруг, в двух шагах, как слон

Колышащийся… Колонна —

Стоп. Прибыли. Батальон.

В луче фонаря, под самым

Курганом – как маг – как мист —

К каким-то богам незнамым

Взывает телефонист.

Шип – и сызнова…

Сап – и сызнова…

Храп – и сызнова…

– Штаб дивизии!

– Штаб дивизии!

– Штаб дивизии!

(Последнего могикана —

Зов!) Вдоль телеграфных свай —

Безлицые великаны

С тенями по самый край

Земли.

      Всю, всю покроем

Телами – вслед теням![83]83
  Надеюсь, понятно, что – своими! (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

Делами! Полк – покоем.[84]84
  То есть буквой П. (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

На середину (сам —

Храм!) к сапогам и к поту

Привычный – полевой —

– Та ж пахота – пехота! —

Священник полковой.

– Братья, вот она

Ставка крайняя!

Третий год уже

Авель с Каином

Бьется. Пройдено

Сколько сот

Верст? А родина

Третий – ждет.

Вспомним: «наш Елец!»

Вспомним в Кромы тот

Въезд! Но тяжкие

Были промахи,

И, дорогу окровеня,

Золотого взамен Кремля —

Крым. Зовет же вас

Вся Русь богова —

Добровольцами!

Волю ж добрую,

Братья![85]85
  Подразумевается: – творите. (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть] В вечный град —

Вербный въезд!

Крепко меч держа,

Крепче – крест,

Ветвь…

      Не вóроном

В белом кителе,

Божьим воином,

А не мстителем —

В бой! – Так радуга гонит грусть. —

Да возрадуется вам Русь!

Белый пó черну в тьмах

Взлет: фуражечный взмах.

Всего множества вздох.

– Да поможет вам Бог!

Дико? После постигнете!

Рядом с спящим противником

(Завтра – долг того требовал —

Что бы ни было…)

      – не было

Кротче нас.

Отче

Наш!

Но – второго естества,

Дела речь и мира речь —

В речь духовного отца—

Отца-командира речь,

Пол – ковника седá:

– Всей родины судьба,

Чтó – наша! Миллионов

Не-красных, не-зеленых,

Чтó – наша! Поколений —

В у – даче боевой!

Командиры батальонов!

Разводите батальоны

Приготовьтесь к выполненью

За – дачи боевой!

А первые в битве бьются —

Сердца. До ушного звону!

Вполголоса подаются

Команды, и батальоны

Расходятся.[86]86
  Мною дословно, без малейшего изменения, взяты из записок моего добровольца, просто – списаны. Могу сказать почти то же о всем моем Перекопе, который писался так: слева – его тетрадь (крохотная, даже не тетрадь, а стопочка бумаги), справа моя – черновая, синяя, вчетверо большая. Если в моем Перекопе есть физические (фактические) ошибки – то виноваты стихи, из-за которых приходилось вводить посторонние делу понятия. И еще—моя безнадежная неизлечимая военная слепость. Писала вслепую, зная только чувства и ближайшие предметы. Писала как те – шли. (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть] – Тихо. – Выход,

Ты?! – Что? – Да не может! – Есть.

Бр’т! Огненная шутиха —

Вверх! Раз! Ну и два-с! И несть

Им счету. Твоя палитра,

Ад! Вдруг – не в ушах – в груди —

Звук: – Проволока проби – и —

та! Проволока проби —

та проволока! Кто не был —

Тот нé жил.

До мига, когда все небо

Мигало, а мы так не

Сморгнули, до звезд – столь ярких,

Что – свет или слезы льешь?

Эх, млад-командир-свет-Марков-

хват – ты-то не дожил что ж?!

Стой! стой!

В меховой папахе,[87]87
  Видение (убитого) генерала Маркова, ведущего на Русь – «марковцев своих». (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

В прос – той

– Медведскую брал —

Куртке – той!

Вдоль пáхоты – пахарь —

Не Толстой,

Марков-генерал.

Млад! млад!

Ни морщин, ни плеши.

Хват – рад

С чертом хоть с самим!

Сол – дат:

Вдоль пахоты – пеший.

Сват, брат

Марковцам своим.

Край – Русь!

Нету перестарков!

Há, Русь, —

Пока красовит!

Мертв – бьюсь!

То генерал Марков

На – Русь —

Марковцев своих.

Уши вырастут у безухого —

Загудело, запело, забухало!

Еще громче, чем под рубахою

Заработало, забабахало.

Справа слева все небо в заревах!

«Воробьиная ночь» сказали б

      – бáх

Барабах! – да кони ржут —

Каб вообще говорили что-нибудь,

Кроме: Господи всеблагий!

Господи всеблагий!

Гос – по – ди!

Помоги! Господи

Помоги! Господи

Помоги! Гос – по – ди!

Мощь-то Божья – вó – велика!

Осто – рожней! Проволока!

Помощь – Твоя – скорая:

Вот уже по ту сторону,

Проволоки. – На Руси? – На Руси!

Крым! уже за шеломяном еси.[88]88
  Шеломяном – курганом. В Слове о Полку Игореве – Русь уже за шеломяном. (Примеч. М. Цветаевой.)


[Закрыть]

* * *

Через день – катились вскочь

Те – текай-откатывай! —

Стало ведомо: в ту ночь

Мая двадцать пятую

Семью тысячами – жив

Бог! Глядел-не смаргивал! —

Бита нá голову их

Девятая Армия.

В солоноводных Сивашах

– Латышки, плачь об латышах! —

Осиротили латышат,

Перетопили

     – лотошат

Ведь! никуды ж ведь! никаков

Латыш – ни их, ни наш.

Навеки вечные веков

Слились: латыш: Сиваш.

Начат 1-го августа 1928 г., в Понтайяке (Жиронда)

Кончен 15-гo мая 1929 г., в Медоне (девять лет с майского Перекопа)

Переписан в эту книжку 5-го – 8-го сентября 1938 г. в Dives-sur-Mer (Морском Диве) – Calvados.

* * *

Последнего Перекопа не написала – потому что дневника уже не было, а сам перекопец (который коню скормил сирень – «а может быть это была яблоня – не знаю» – так что за сирень не отвечаю, за скорм – да) к Перекопу уже остыл – а остальные, бывшие и не остывшие – рассказывать не умели – или я не понимала (военное).

Так и остался последний Перекоп без меня, а я – без последнего Перекопа. – Жаль. —

     МЦ.

NB! А может быть – хорошо, что мой Перекоп кончается победой: так эта победа – не кончается.

Если когда-нибудь – хоть через сто лет – будет печататься, прошу печатать по старой орфографии.

     МЦ.

     Париж, 7 января 1939