Текст книги "Не родись заклинательницей (СИ)"

Автор книги: Марина Котлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

Глава 20

Сознание упорно не хотело возвращаться, оно цеплялось за окутавшую его тьму, с отчаяньем кота снимаемого с дерева. Но упорство победило, и глаза девушки распахнулись. Особой разницы она при этом не заметила – было по-прежнему темно, только эта темнота была другой, она была живой, она шевелилась и перетекала с места на место.

С трудом, заставив себя принять вертикальное положение, Мара с удивлением почувствовала, что одета, какая-то мягкая ткань окутывала её с ног до головы, еле слышно шелестя при малейшем движении.

Свет появился внезапно, только что была непроглядная тьма и вот уже вокруг сияют массивные факелы.

Проморгавшись, Мара обнаружила, что лежит на тёмном, отполированном до блеска камне, очень напоминающем жертвенный алтарь. Внимательно себя оглядев, девушка поняла, что на ней одето платье из переливающегося чёрного шелка.

– Я позволил себе, выбрать этот наряд, надеюсь, угодил.

Раздавшийся неожиданно голос, заставил Мару вздрогнуть. Оглядевшись, в поисках его источника, она увидела сидевшего, почти напротив, на каменном кресле, напоминающем трон, мужчину. Он, не дожидаясь пока девушка придёт в себя, легко поднялся со своего места и подошёл к Марьяне.

Мужчина имел привлекательную внешность, тёмные волосы до плеч и тёмные же глаза, именно тёмные, а не карие, Казалось темнота, совсем недавно окружавшая девушку, целиком сосредоточилась в этих глазах. При одном только взгляде на этого мужчину хотелось стать незаметной, хотелось спрятаться как можно дальше.

Взяв волю в кулак, Мара посмотрела на мужчину и ответила.

– Платье очень красивое, спасибо.

– Ты намного моложе, чем другие. Странно, что ты пережила обряд.

– Видимо молодость, не самый главный мой недостаток. – Пожала плечами девушка.

Мужчина окинул её ещё одним задумчивым взглядом, и предложил руку. Мара, не колебаясь ни секунды, вложила свою ладонь в его и легко вскочила на ноги.

– Где я? – решилась задать она вопрос.

– У врат, где же ещё.

– А вы кто?

Мужчина посмотрел на девушку с нескрываемым интересом и резко наклонившись, посмотрел ей прямо в глаза.

– А ты, не догадываешься?

Тьма в его глазах ожила – она пульсировала, она клубилась, она притягивала, лишая воли и сил.

– Вы смерть! – Ахнула Мара, отстраняясь.

– Да, я смерть. А ты, ожидала увидеть кого-то другого у врат?

– Нет, наверное, нет. Но я думала, вы выглядите по-другому. – Ляпнула Мара и прикусила губу.

Мужчина позволил себе лёгкую улыбку.

– Ты предполагала, что увидишь женский скелет с косой наперевес? До сих пор не понимаю, как люди определяют, что скелет именно женский? – Хмыкнул мужчина, и пришла очередь Мары улыбаться.

– Так почему же все упорно представляют вас в таком виде?

– Не догадываешься?

– Хотите сказать, что мужчины даже здесь перетянули одеяло на себя. Стараясь, возвысится в собственных глазах, они как всегда обгадили образ женщины?

– Что-то вроде того. Глупцы, им даже в голову не приходит, что существо способное подарить новую жизнь, не может олицетворять её окончание. В своём стремлении самоутвердится, они рушат все каноны, что сильно меня огорчает.

– Но вы же тоже мужчина? – неожиданно даже для себя сказала Мара.

– Я вечность. – Ответил ей мужчина.

Спустя несколько секунд, Мара решилась ещё на один вопрос.

– А как вас зовут?

Мужчина удивлённо посмотрел на девушку, слегка нахмурив брови.

– Но ведь смерть это не имя? – Допытывалась девушка.

– Называй меня Мореон, если тебе так проще. – Пожал он плечами и пошёл вперёд.

Некоторое время, Марьяна шла за новым знакомым молча, а потом не выдержала.

– Вы знаете, зачем я здесь?

– Да, знаю и не могу не задать вопрос, он этого стоит?

– Стоит. – Твёрдо ответила девушка, глядя ему в глаза.

Мореон усмехнулся. – Ты не похожа на тех, кто приходил до тебя. Они прекрасно знали к кому и зачем идут и всё-таки боялись, а ты, несмотря на полную неосведомлённость. Похоже, совсем не боишься.

– Я должна чего-то бояться?

– Ну, например, того, что я не захочу тебя отпустить.

– Я привыкла смотреть в глаза тому, с кем общаюсь. Почему смерть должна стать исключением. А забрать вы меня всё равно заберёте, вопрос только в том, когда.

– Ты определённо мне нравишься. – Неожиданно весело проговорил Мореон.

– Что-то, это, не внушает мне оптимизма. – Пробормотала Мара.

Продвигаясь вперёд, они вышли к своеобразному каменному саду. Здесь были собраны самые причудливые камни, которые ей когда-либо приходилось видеть: вот стоит дерево, с висящими на нём плодами, а там мальчик бежит за собакой, рядом с ним парочка неспешно вышагивает, держась за руку, а дальше единорог гордо вскидывает голову.

Чего тут только не было, Мара затаив дыхание, шла за мужчиной, временами слегка касаясь живописных камней.

– Других мой сад пугал. – Сказал Мореон, заметив интерес девушки. – Нет, ты всё-таки необычная.

Под его взглядом Мара неожиданно смутилась, слишком много жизни было в его глазах, слишком много страстей горело в них. Но прошло несколько секунд, и мужчина отвёл глаза в сторону, заставив девушку вздохнуть с облегчением.

– Мы пришли. Врата.

Мара медленно подняла глаза на то, что преградило им путь, как она могла не заметить их сразу, это по определению было не возможно, но это было. Врата проступили перед ними, только когда они подошли вплотную, хотя для столь монументального заслуживало другого названия – это были ВРАТА!

– О! – только и смогла протянуть Мара.

– Впечатляет?

– Не то слово. Это же какую силу удерживают за такой дверцей?

– Силу несметного количества душ, с начала времён.

– И вы здесь с самого начала?

– Да, я был сотворён с этим местом и для этого места, вместе с ним я и уйду в вечность.

– И вам не скучно?

– Разве мне дадут соскучиться, умирают все и везде. Чего только стоят почившие драконы, хорошо, что здесь не существует понятие времени, иначе даже мне не хватило бы его, чтобы переслушать болтливых ящеров.

Здесь собрана вся мудрость и вся глупость народов. Здесь можно услышать все, когда-либо спетые песни, все, когда-либо написанные стихи и прозу. Да что говорить, об искусстве и науках, мне известны даже все когда-либо произнесённые бранные слова, на всех существующих языках.

Мара некоторое время постояла, хлопая глазами, а потом рассмеялась. Мореон немного слукавил, это место было знакомо со всеми звуками, кроме смеха. Почему-то раньше никому в голову не приходило, здесь смеяться.

Вначале, смех девушки тяжёлыми камнями падал вниз, но потом вдруг разлетелся звенящими осколками, разбивая тишину. Не замечая этого, Мара продолжала веселиться, а Мореон прислушивался к новой, живой тишине.

Смех девушки уже затих, но звуки продолжали жить: вот послышалось хрустальное журчание ручейка, вот серебристым колокольчиком засмеялся ребёнок, вот сердито всхрапнул конь, а следом раздалось хлопанье крыльев и мурлыканье кошки.

Стоило вслушаться, как звуки исчезали, но потом вновь всплывали, где-то там, в глубине сознания.

Мореон смотрел на притихшую девушку и не мог понять, что он к ней испытывает, никогда раньше живое существо не вызывало у него каких либо чувств.

О том, что родилась новая заклинательница, он знал давно – сестра рассказала, и ждал её прихода. Рано или поздно они все приходят, но, как правило, позже и основательно подготовившись. Эта же девчушка, ринулась в неизвестность с головой, и при этом совершенно неадекватно реагирует на происходящее, она же не может не понимать, где находится и кто рядом с ней.

Да нет, понимала, скорее всего, понимала, но совершенно не боялась. Ожидания Мореона себя оправдали, она была тем чудом, которое пробило броню вечности, и всколыхнула всё самое сокровенное под пеплом веков.

– Я должен ещё раз спросить тебя, готова ли ты отдать плату за его жизнь?

Мара понятия не имела, о какой плате идёт речь, но решительно кивнула в ответ.

– Да, готова.

– Ну что ж.

Мореон подошёл к вратам и трижды постучал по ним. Открывшееся в них смотровое окошко позабавило девушку, и она вновь улыбнулась. Окошечко захлопнулось, и открылась калитка, в два человеческих роста высотой, высунувшаяся из-за неё сгорбленная фигура сухим надтреснутым голосом спросила.

– Зачем беспокоите мёртвых?

– Хамн, заканчивай маскарад не до того. – Поморщился Мореон.

– Вот так всегда, никакого удовольствия от работы. Мореон, дружище нет в тебе никакой романтики. – Привратник (а это был он), ворча, откинул капюшон своего пыльного плаща и, на девушку уставились бусинки глаз, принадлежавших старому горному троллю.

– Ого! – протянул он, бесцеремонно разглядывая девушку. – Вы как, по делу, или тебя наконец-то на женщин потянуло?

Тролль, заговорщески подмигнул Мореону, заставив девушку, почему-то, почувствовать себя неловко. Действительно, с чего этот карлик решил, что её скромной персоной может заинтересоваться сам смерть, но слова, которые произнёс, спустя несколько секунд Мореон, заставили её окончательно смешаться.

– Нет, мой многоуважаемый Хамн, на этот раз, к сожалению, по делу, но надеюсь, когда-нибудь прекрасная Марьяна согласится навестить нас с дружеским визитом. Так сказать, поболтать о том, о сём, прогуляться, посетить наши достопримечательности.

– Да. – Протянул тролль, почесав в затылке. – Знать большое впечатление на тебя девица произвела, раз сам в гости зазываешь. Ты не поверишь милочка, но эта, с позволения сказать – смерть, так и норовит схалтурить, вот вроде и надо кого-нибудь забрать, а ему, видите ли, жалко, пусть говорит, ещё поживёт.

– Хамн. – Прорычал Мореон, нахмурив брови. – Прекращай болтать, мы по делу.

– О, вишь как шумит, значит зацепило. – В глазах тролля появился радостный блеск. – Да, ты девонька не боись, он только так шумит, для виду, а так тихонький, аж слезу при взгляде на него пробивает. А работу вашу справим в лучшем виде, не сомневайся.

– Я и не сомневаюсь. – Ответила Мара, исподтишка поглядывая на хмурого Мореона. Болтливость тролля ему явно не понравилась. Неожиданно для себя, Мара с большим вниманием пригляделась к мужчине, обратив внимание на его гордый профиль и статное телосложение. Особенно умиляло девушку то, как трепетали его длинные ресницы, когда он моргал.

Нет, почтительное отношение никуда не делось, но вместе с тем на девушку нашёл какой-то покой, она была уверена, что этот представитель мужского пола, совершенно точно не сделает ей ничего плохого. А ведь речь шла о смерти, да Марьяночка, докатилась, строишь глазки мужчине неопределённого возраста, довольно мрачной профессии. Головку то подлечить бы надо, нет, как только всё закончится в деревню, на травку, на свежий воздух, молочка попить.

– Ну, так как, будем мы вашего усопшего вызывать, али как? – Прервал мысленные терзания девушки тролль.

Поймав на себе задумчивый взгляд Мореона, Мара покраснела и поспешно сказала. – Конечно, будем, а что нужно делать?

– Во даёшь, а ты что не знаешь?

Мара развела руками, с виноватым выражением лица. – Нет, не знаю. Извините, что я вот так, без подготовки, но всё получилось спонтанно, некогда было размышлять о наличии необходимых знаний.

– Ну, ты отчаянная. Другие годами готовятся, заклинания учат, а она раз и здесь. Да не бойся, на первый случай мы тебе поможем, а потом будь уж любезна, подучись, а то ведь форменное безобразие получается.

Мара клятвенно приложила руку к сердцу, заверяя, что в следующий раз обязательно подготовится.

В следующую секунду Мореон и тролль стали необычайно сосредоточенными. Поставив девушку между собой, они нараспев произнесли заклинание на незнакомом мелодичном языке, и врата засияли зеленоватым таинственным светом, а через несколько минут зеленоватая дымка отделилась от ворот и направилась к Маре.

Зрение девушки затуманилось, все предметы рядом потеряли чёткость.

– Назовите своё имя. – Прошептал в голове девушки шелестящий голос.

– Я, Марьяна Велиона – наречённая заклинательница, обращаюсь к тебе дух врат.

– Назови имя.

– Винадриэль, наследный принц эльфийского клана Серебряного клинка.

Стоящие по бокам от девушки, Мореон и Хамн продолжали что-то бормотать, а она продолжала ждать ответа. И вот, наконец, уже знакомый шелестящий голос проговорил. – Душа эльфа Винадриэля рядом, прикажи ему вернуться, и он пойдёт за тобой.

– Спасибо. – Неожиданно вырвалось у Мары.

– Не за что, обращайся заклинательница. – Хмыкнули в ответ. – И позволь совет, будь с ним построже, эльфийские души отличаются поразительной капризностью.

В следующее мгновение Мара почувствовала, как сквозь неё проходит тёплая волна, и стало тихо. Потом стало возвращаться зрение, а когда оно вернулось окончательно, то Мара увидела, что рядом с ней колышется полупрозрачная фигура Вина. Сердце девушки сжалось от нахлынувших чувств, но она усилием воли загнала их подальше, сейчас не время.

Подбодряемая выразительными взглядами помощников, Марья сделала шаг в сторону души и сказала. – Винадриэль, сейчас ты пойдёшь со мной и вернешься в своё тело.

– Зачем? – Флегматично спросила призрачная фигура.

– Потому, что, я так сказала. – Неожиданно разозлилась Мара. – Ты просто идёшь за мной и ничего не спрашиваешь, нечего отлынивать от своих обязанностей. А то молодец, хорошо устроился, он тут прохлаждается, а мы значит могилку рой, да цветочки сажай. Марш домой и без разговоров.

Фигура души Вина, поколыхавшись, приняла вид решительной готовности к действию. Мара довольно потёрла руки. – Ну, вот сразу бы так, а то зачем да почему, ты бы ещё сходил с мамой посоветовался.

Неожиданно, позади девушки раздалось деликатное покашливание, заставившее её вздрогнуть – надо же, а она совсем забыла, что не одна.

Мара обернулась и натолкнулась на ошалевший взгляд тролля.

– Ну, ты мать даёшь, сразу видно подготовки никакой, разве же можно с душой так разговаривать, меня и то пробрало, а она бедненькая, наверное, всю дорогу икать будет.

– Сам виноват, нечего нюни разводить. Этак все мужики помрут во имя высшего долга, а нам девушкам что делать? Всем поголовно отправляться в храмы и, за них бедненьких день и ночь молиться? Нет уж, я детей хочу и семью нормальную.

Мореон глядя на творящееся безобразие, неожиданно расхохотался. Отсмеявшись, он весело проговорил. – Да уж, ещё неизвестно, что было бы для парня лучше, здесь остаться или с тобой вернуться, но, похоже, выбора у него нет. Впервые вижу такой способ заклинания душ, но, по крайней мере, оригинально. Что ж, вам пора отправляться домой, пока он не передумал.

Но, стоило им двинуться в сторону покинутого накануне алтаря, как он заметил брошенный, в сторону врат, Марой быстрый взгляд.

– Ты хочешь, что-то спросить? Спрашивай.

– Извините, я. – Мара запнулась, но потом, всё же продолжила. – Я хотела спросить об отце. Он проходил врата? – Слова давались с трудом, но это был шанс узнать хоть что-то.

– Нет, твой отец ещё не проходил через врата, его время ещё не пришло.

Радость, загоревшуюся в её глазах, затуманило беспокойство: Раз её отец жив, но не вернулся домой, значит, что-то случилось и она должна узнать, что именно.

– Теперь я готова. – Твёрдым голосом сказала девушка, и они отправились к месту отправления. Душа Вина по дороге пыталась пару раз слинять, но после грозного окрика Мары, возвращалась на прежний курс.

Когда подошли к алтарю, на котором Мара очнулась после перемещения, Мореон велел ей встать на него и начал произносить какие-то слова. Когда он закончил произносить свою непонятную речь, он дотронулся до головы девушки и спросил. – Готова ли ты, заклинательница душ Марьяна Велиона, заплатить за возвращение души эльфа Винадриэля в его бренное тело?

– Да, готова.

– Готова ли ты к муке расколотой души? – Снова задал Мореон вопрос, положив ей руку на грудь.

– Да, готова.

– Да, будет так.

Боль скрутила девушку внезапно, казалось, заболело всё одновременно, каждая клеточка тела кричала от боли, а потом от груди девушки отделилась маленькая искрящаяся точка, которая, пролетев к Мореону, упала к нему на ладонь.

– Плата принята. – Громко сказал он. – Вы можете уходить.

Душа Вина, взяла Мару за руку.

«Как странно, на ощупь как живой»– успела подумать девушка, растворяясь в беспамятстве.

А Смерть стоял и смотрел на то место, где только что была девушка, в руке его была крепко зажата искрящаяся песчинка.

– Ты не хотел её отпускать. – Раздался из-за его спины голос, но он даже не вздрогнул.

– Нет, не хотел. Какими судьбами Варака?

– Я не поняла, это что такой каламбур?

– О, сестрица пожаловала. – Голос Хамна остался прежним, а вот облик разительно переменился. Сейчас, на каменном кресле Мореона сидел симпатичный молодой парень, светловолосый и ладный. Единственной его странностью было то, что его глаза постоянно меняли цвет: то они были голубыми, то зелёными, то серыми, а в следующее мгновение и вовсе менялись на карие.

– Я смотрю, без тебя не обошлось? – Насмешливо проговорила прорицательница.

– Ну, до дел Судьбы мне далеко, а так всегда к вашим услугам, мадам.

– Мадмуазель. – Скривила губы девушка. Здесь, где не нужно было носить личины, прорицательница Варака представала красивой, какой-то завораживающей красотой молоденькой женщиной.

– Как поживаешь, старушка? – с лёгкой усмешкой проговорил Мореон, подставляя щёку для поцелуя.

– Кто бы говорил, меня хотя бы не изображают женщиной скелетом. – Пробурчала девушка.

– Умеешь ты поднять настроение, дорогая сестрица.

– Да я смотрю, вы с братцем и так не скучаете, девицы тут всякие шастают. Что же ты нас не познакомил?

– Ты прекрасно её знаешь, к чему всё это?

Варака внимательно посмотрела в глаза брата. – Я знала, что эта девочка на многое способна, но не предполагала, что она способна на подобное. Брат, ты же знаешь, смертные не для нас. К тому же, рано или поздно она всё равно попадёт к тебе, а до того ещё не раз наведается с визитом, тебе всего лишь нужно подождать.

– Это ещё пол дела. – Решил высказаться Хамн. – С чего вы решили, что после того как она сменит жизнь, на послежизнь, она забудет своего эльфа?

– Она забудет его ещё раньше, уж я постараюсь. – Самоуверенно сказала Варака.

– Ты в этом уверена? А ты, разве ты можешь быть в чём-то уверен?

– В этом то и прелесть брат, я впервые ни в чём не уверен, и я впервые страшусь времени, и знаете – это прекрасно.

Глава 21

Маре снился отец, он улыбался своей доброй улыбкой и ласково гладил девушку по голове. Просыпаться совершенно не хотелось, но боль во всём теле заставила открыть глаза. Девушке показалось, что по ней проскакал табун лошадей, все кости ломило, а мышцы ныли, но она сразу же забыла о боли, когда увидела перед собой такое родное лицо.

Бледность ещё покрывала его, но он, совершенно определённо, дышал. Отстранившись, Мара посмотрела на рану – её не было, только едва различимый розовый шрам напоминал о недавней трагедии.

– Получилось. – Прошептала девушка, и по её щекам потекли слёзы счастья.

Только где-то глубоко ныла свежая рана, которая никогда не зарастёт, но Мара постаралась отогнать мысль об этом, как можно дальше, она ни о чём не жалела.

Пошатываясь, девушка встала и отдёрнула шторы на окне, за ним властвовал закат, солнце разлилось по горизонту кровавой пеленой, но это вовсе не выглядело зловеще.

Пока Мара одевалась, Вин пошевелился и что-то невнятно пробормотал. Мара подошла и поцеловала его в губы, а потом нетвёрдой походкой пошла к двери. За ней её ждали, князь и княгиня стояли, держась за руки, Гароиэль и Фил о чём-то переговаривались, Влад обнимал за плечи зябко ёжившуюся Насью. Была здесь и Карионель и все пережившие нападение Ланы Верховные.

При виде вышедшей девушки вся эта разномастная компания замерла, потрясение, отразившееся на их лицах, немного напугало, но Маре было сейчас не до чужих странностей.

– Я смогла его вернуть, но ещё некоторое время он будет слаб.

Вздох, вырвавшийся у князя, был красноречивее всяких слов, всё это время он молил небеса о чуде, и чудо случилось.

Мара покачнулась и её тут же поддержали чьи-то руки. Насья сразу же оказалась рядом, поглаживая подругу по плечу, она настойчиво повела её куда-то по коридору. В её глазах тоже плескалось беспокойство.

Насья привела подругу в ту комнату, в которой их поселили в самом начале, и стоило девушке коснуться головой подушки, как она провалилась в сон без сновидений.

Как потом, оказалось, проспала она двадцать часов.

Осторожно приподнявшись, Мара с радостью почувствовала, что последствия «далёкого путешествия» практически исчезли. Мышцы ещё немного ныли, но это была даже приятная боль, она напоминала Маре, что она всё ещё жива.

Спустив ноги с кровати, девушка уже собиралась встать, когда в комнату ворвалась Наська. Разохавшись, она принялась сновать возле подруги, что-то болтать, без умолку, вытаскивая из большого шкафа какие-то наряды, но всё это мало волновало Мару. Она внимательно наблюдала за подругой и когда в её речи наметилась небольшая пауза, Марьяна тихо спросила.

– Он жив?

– Ты же знаешь, что да. – Ответила, внезапно замершая Насья.

– Тогда в чём дело?

– Мар, ты всё узнаешь сама, скоро, я не могу…

Насья, с внезапно повлажневшими глазами, вылетела из комнаты, оставив после себя полный беспорядок.

Мара закусила губу, она знала, что не всё будет гладко, не всё будет просто, но она не думала, что будет так больно. Посидев ещё немного, девушка решила, что хватит себя жалеть, нужно вставать и идти навстречу неизвестности, или она сама придёт к ней.

Быстро поднявшись, Мара надела первое попавшееся платье и проведя по волосам расчёской, выбежала из комнаты. Сад она нашла быстро, тут ей помола способность хорошо ориентироваться на местности и хорошая память. Блуждания в компании с Карионель, в поисках праздничного зала, помогли узнать дворец.

Ароматы цветущих растений, немного успокоили разгорячённую голову Мары. Она сидела на скамье оплетённой зеленью и смотрела на проплывавшие по небу облака.

Сколько времени она так сидела, прежде чем услышала за спиной тихие шаги?

– Зачем? – Голос Вина звучал как-то хрипло, и был полон боли.

– Я не могла иначе.

Мара повернулась к нему, и он вздрогнул, увидев то, что так напугало всех, когда девушка впервые вышла из комнаты после обряда. Над левым виском у неё начиналась неширокая, но сразу бросавшаяся в глаза прядь, совершенно белых волос.

Эта седая прядь так дико смотрелась на голове юной девушки, что эльфу стало трудно дышать. Он прекрасно понимал, что просто так ничего не даётся, и ей пришлось заплатить за его возвращение, но насколько же тяжела была эта плата, если тело так на неё отреагировало.

– Мара, я уезжаю.

– Уезжаешь?

– Да, мне нужно привести дела в порядок. А тебе нужно готовиться к свадьбе.

После этих слов Мару, будто холодом обдало.

– Ты хочешь, чтобы я выполнила обещание?

– У нас нет другого выхода, от этого зависит будущее всего клана. Прости. Но иначе все, что было сделано, было сделано напрасно.

Мара посмотрела в потемневшие глаза любимого и тихо сказала. – Что ж, если ты так решил, я выполню обещание.

Когда она уходила, Вин не видел поселившейся в её глазах пустоты.

* * *

Они уехали через неделю. Вин всё время молчал. Филу в довольно резкой форме намекнули, чтобы он не искал встреч с сестрой княгини. О Карионель не стоило и думать, её довольно быстро спрятали от него. Несмотря на фальшивые заверения, что друзья Вина почётные гости клана, им чётко дали понять, что их присутствие нежелательно и пора бы уже и честь знать.

Неожиданно для всех, Винадриэль тоже засобирался в дорогу. Влад смотрел на своих друзей и чувствовал себя препаршиво, не в его силах было что-то изменить. Разве он был виноват, что у нег с Насьей всё складывалось хорошо.

Только страдания Насьяны отвлекали его от мрачных мыслей. Девушка просто не знала, куда себя деть. Мару они почти не видели, толи она сама не хотела видеть никого из, уже прошлой жизни, толи её, как и Карионель, попросту прятали от нежелательных элементов.

Насья, пребывая в расстроенных чувствах, начинала плакать по любому поводу, и когда подруга не вышла, чтобы попрощаться, вновь разразилась потоком слёз, который не иссякал почти всю дорогу.

На базе всё было как всегда, коллеги встретили их радостно. Весть о чудесном воскрешении уже достигла ушей здешних обитателей и заодно всего города. Все считали своим долгом прийти и удостовериться, что их Вин вернулся в целости и сохранности.

Пара недель пролетела как-то незаметно и тоскливо. Крупных заданий не предвиделось, и шеф дал команде Вина ещё немного времени на принятие жизненно важных решений. Теперь, когда он был в курсе, кем является на самом деле его лучший истребитель, он не имел права настаивать на его дальнейшей службе в команде.

За повседневной суетой, никто не обращал внимания на подавленное состояние эльфа и, уж тем более, никто не заметил странного поведения шефа. А вёл он себя более чем странно, после того как команда Вина отчиталась о происшедшем в клане и о гибели Ланы, шефа будто подменили.

Обычно добродушный Пал Палыч, сейчас вёл себя до странного замкнуто. Он не растягивал сдачу отчётов, как раньше, на пару часов, с шутками и прибаутками. Ласковое выражение глаз старика, часто затуманивало набежавшее облако отрешённости. Все списывали его состояние на то, что его племянница оказалась мегерой попытавшейся уничтожить очень многих хороших людей и не только людей, и теперь Палыч чувствует себя неловко перед коллегами.

Вин с парнями, тоже это замечали, но не придавали должного значения, а потом шеф исчез. Рано утром как обычно раздал задания, по отечески пожурил нескольких сотрудников, отправился в город по хозяйственным делам и исчез.

Хватились его вечером, секретарша с побелевшим от тревоги лицом прибежала к команде Вина и сообщила, что шеф так и не вернулся из города, а полчаса назад лошади с повозкой вернулись сами и стоят возле ворот.

Искали его всей базой, где только не были. За неделю команда облазила всё, но шеф, будто в воду канул.

По вечерам Вин с парнями сидел в зале возле камина, они всё больше молчали, каждый думал о своём. И в один из таких тихих вечеров Влад сказал.

– А я хотел у шефа отпуск выпросить на неделю, мы с Насьяной хотим пожениться.

Вин поднял на него тяжёлый взгляд, а Фил ехидно осклабился.

– Это ты хорошо придумал, а главное вовремя.

– Парни я всё понимаю, но Насья и так живёт в моей комнате несколько недель, другие уже шептаться начинают, а я не хочу, чтобы о ней плохо думали, она этого не заслуживает.

Неожиданно Фил подошёл к другу и крепко его обнял. – Ты молодец, брат, не позволяй никому разбить твоё счастье, я с удовольствием выпью за здоровье молодых.

А потом, любой желающий, мог наблюдать, во всей красе, коллективный срыв. Всё, что навалилось на друзей в последнее время, потребовало выхода. Несколько бутылок гномьего самогона, припасённые для особого случая, сделали своё чёрное дело.

Отлучавшаяся в город Насья, по возвращении застала такую картину: пьяные в хлам парни изо всех сил пытаются разжечь огонь в камине. Хотя то, что они делали, скорее, походило на ритуальные пляски возле костра.

– Насьяночка. – Расплылся в пьяной улыбке Влад. – Солнышко моё, как я по тебе соскучился.

– Я вижу. – Глаза девушки опасно сузились. – Может кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?

– А что происходит? – Пьяненько захихикал Фил. – Всё просто прекрасно. Мы поздравляем друга с прекрасным выбором и знаменательным событием.

– А заодно заливаете своё горе?

– Имеем право.

– Конечно, имеете. – В голосе Насьи послышались рычащие нотки. – Вы просто идиоты, отказавшиеся от своего счастья ради мифических высших идеалов. Что вы сделали ради тех, кого любите, ничего, вы просто от них отказались. Ах вы бедненькие, обидели вас, любимых отобрали. Конечно, это так просто уйти со скорбным выражением лица и изображать из себя мучеников. Так было нужно, так предначертано судьбой. Мне было предначертано умереть ещё пару лет назад, но я выжила, назло всему и всем, выжила благодаря Марьяне. Она просто заставила меня жить, она билась за меня, каждую минуту, каждую секунду, может быть даже отчаяннее чем за тебя Вин.

И теперь я живу и люблю, я встретила того, кто стал смыслом моей жизни, самым дорогим для меня существом. А вы просто трусы.

Под конец своей речи, Насьяна уже орала, не скрывая своих чувств. Её просто трясло от переполнявшего её гнева, то, что Вин так просто оставил её подругу, не укладывалось в её голове. Какая же это любовь, если от неё так легко отказываются. А Фил, тоже хорош, ему сказали нельзя, мол, рожей не вышел и масть не та, он и лапки сложил. Ушёл, поджав хвост и даже не рявкнул в ответ, не оборотень, а болонка комнатная.

Трое пьяных парней сидели и, глупо хлопая глазами, таращились на разбушевавшуюся девушку.

– А ты что расселся? – Набросилась Насья на Влада, стоило ему подумать, что его гроза миновала. – Зачем ты им потворствуешь? Нечего их жалеть, они сами свою судьбу решили, своими собственными руками выстроили свой дальнейший путь, так что в своих бедах виноваты тоже сами. Хотят заливать своё горе выпивкой, пожалуйста, но я, не собираюсь жить рядом с вечно пьяными физиономиями. Так что милый мой делай выводы.

И девушка ушла в комнату Влада, громко хлопнув дверью. Наступившая после её ухода оглушительная тишина, давила на уши. Больше они в этот вечер не пили, того, что они в себя влили, вполне хватило для незабываемого утра.

О! Что это было за утро. Сейчас, каждый из трёх страдальцев, так весело проводивших время накануне, готов был по быстренькому свести знакомство с лучшим в городе палачом. Головы друзей немилосердно болели, так плохо им уже давно не было. Любой звук, любое движение, приводили к усилению жутких ощущений. Но от Насьи они жалости не дождались, девушка с величественным видом удалилась, напоследок с силой хлопнув дверью, чем чуть их не доконала.

Когда Насья вернулась, то застала дома противоестественный порядок, а парни с мрачными физиономиями жевали ужин, взятый в столовой.

– Я смотрю, вы уже пришли в себя. – Проговорила девушка, поджав губы. – Ну что, такой выход из ситуации вас устроил? Что-то я не вижу восторга на ваших лицах.

– Нась, ну зачем ты так? Нам и так не сладко. – В голосе Влада слышалась лёгкая обида.

– Ну, извини дорогой, что не принесла тебе водички. И хочу, чтобы ты запомнил, мне не нравится, когда горе заливают литрами самогона. Если ты мужик, сделай что-нибудь, только не сиди.

– Нась. – начал вампир, но его неожиданно перебил Вин.

– Нет, Влад, она права, мы сами виноваты. Нельзя было просто так отступать. Ради меня Марьяна пошла на ту сторону, а я, как последний трус, побоялся остаться с ней даже на этой. И ведь всего лишь, надо было остаться в клане и признать свой титул, ведь я тоже сын Владыки, но я сбежал как последний идиот. Теперь уже, наверное, поздно, она уже, наверное, стала женой Гароиэля, но я всё равно должен вернуться и попробовать всё исправить. Самое главное, чтобы она, меня простила.