Текст книги "Наследники (СИ)"

Автор книги: Марина Акимова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

– Кстати, неужели ты в нем купаешься? – пренебрежительно указал он на озеро, – вода выглядит ужасно грязной.

Озеро было глубоким, обрамлённое острыми скалами и гуляющими тучами, в воде, где темный цвет облаков отражался на водной глади, нагоняя мрачности.

Лори неотрывно смотрела на блаженного Даррена, продолжающего бесконечно что-то говорить. У нее внутри появилось чувство. Страх и ненависть, одновременно. Напряжение. Лори вдруг заволновалась. Сердце забилось быстрее. Почувствовав, Даррен сменил тему:

– Не волнуйся, дорогая.

«Дорогая? – злость и раздражение подходили к самому горлу, гнев взял верх над волнением, – жить надоело, букашка?»

– И тем более, мы имеем право выходить, но не злоупотреблять привилегиями выпускников. Так как мы живем еще на территории замка, – указывая на башни, – правление несет за нас ответственность, пока клан, не найдет для нас мортовскую работу, – в его голосе послышались нотки раздражения. Даррен одним легким движением приблизился к девушке, рассматривая ее с ног до головы. – Может лучше на свидание? – В её глазах было замешательство, зрачки забегали из стороны в сторону, внимательно разглядывая парня, напротив.

– Пошел ты!

– Неблагодарная сирена! – выругался, быстро отворачиваясь от лица Лори. – Я, между прочим, спас твою тонкую шкурку от нашей безумной и всеми любимой Доры.

– Ты вытащил меня? – он улыбнулся, выдержал паузу и ответил:

– А ты думала, что это сделал твой послушный и ручной волк? Думала, что он сразу же примчится к тебе на помощь? Нет! – парень хохотнул. – Он с подружкой, как и ты слегли, во дворе, так и не успев сбежать от директрисы, а твой настоящий подручный волк исчез, – напомнил он о Геме.

Лори потупила взгляд ничего не отвечая.

– Ну и зачем ты к ней ходила? – в голосе Даррена больше не было нотки хорошего настроения, не чувствовалась улыбка на лице. Сейчас остался тот самый: холодный и расчетливый маг, желающий знать все. – Ничего же не добилась, только студентов перепугала, – напоследок шикнул он.

– Я должна была попытаться, – начал Лори, чувствуя нарастающее отчаянье.

– Зачем?

– Мне нужна хоть какая-то зацепка… информация. Дора может вывести меня на того, кто похищает студентов. Если вообще похищает, – Лори все еще преследовали мысли, что они могли уйти сами; теперь ее больше волновала информация, которой поделилась тетушка о пропаже ее поваренной книги.

– Тебя не студенты интересуют, а твоя ненаглядная Гема…Если бы я не знал твое происхождение, то подумал бы что ты ее личный страж… может горгулья, как Аврора, – помолчал, о чем-то подумав – улыбнулся. – Не представляю тебя с острыми ушами и крыльями.

Обстановка чуть сбавила обороты и напряжение между ними слегка спало; теперь бывшие сокурсники и друзья сидели на берегу озера, как в былые времена где мечтали о том, кто первым из них станет директором академии, чтобы всех распустить и позволить делать все, что пожелают сами студенты.

– Ни уроков! Ни расписания! – кричала тогда Гема, обращаясь к небесам раскинув руки в стороны, прося выполнить ее сокровенное желание, кружась в танце на берегу озера.

– Ни формы и профессоров! – поддержала Лори, задерживая взгляд на Даррене.

– Анархия, как говорят морты, – тихо добавила, всезнайка Яэль, сидя рядом с Дарреном.

– Да здравствует анархия! – выкрикнула Лори, выплясывая рядом с Гемой у воды.

Даррен сдержанно наблюдал за безумными девушками чуть в стороне, улыбался, запоминал их такими: веселыми и беззаботными. Прыгающими у берега, без разбора стреляющие горящими озорством глазками во всевозможные стороны, привлекая больше внимания.

– Что мы будем делать, когда закончится учеба? —подняла тему Яэль, обращаясь ко всем.

– Ну ты отправишься к своему ненаглядному, – протянула Лори, смотря то на Гему, то на Яэль.

– Тай – зануда, – пропела Гема.

– Замолчи! – сдержанно приказала Яэль, насупившись, отворачиваясь от своих друзей.

– Что ты в нем нашла? – не отступала Гема; Лори слегка дернула подбородком прося, чтобы подруга остановилась. Бросаясь спасать ситуацию Лори решила переключить кнев Яэль на себя колкой фразой:

– Маги – выскочки!

– Эй! – обиженный Даррен решил вступить в спор, – да, мы маги, но вы обижены на нас потому что мы универсалы, – Лори шикнула на подобное заявление. – У магов нет зависимости от погоды или настроения. Мы явно лучше.

На лице Гемы заплечали желваки, волчья натура рвалась наружу, оголяя клыки.

– Это только говорит о том, что вы имеете происхождение от мортов, но никак не от сознающих, – подняв подбородок парировала Лори.

– Тайлан в Министерстве, совсем о нас забыл, – напомнила Гема, меняя тему. – Между прочим, где моя обещанная должность?

– Нет! – возразила Лори. – Мы займемся захватом академии. Да? – уточнила, обращаясь к Геме.

– Да! – поддержала та.

– Ну у тебя смысла нет спрашивать, – сразу же сделала вывод Лори, махнув рукой в сторону Яэль.

– Она будет приносить Таю кофе по утрам в кабинет, – бросила Гема.

– Захватим Академию? – спросила Лори Даррена.

– С тобой, хоть весь город, – уверенно ответил парень, растягивая широкую улыбку и лучики у уголков глаз стали ярче. Девушки протянули звук «о-о-о», внимательно смотря на потенциальную парочку; явно были довольны происходящими событиями; Даррен протянул руку Лори, – потанцуешь со мной? – девушка чуть попятилась, делая шаг назад. Улыбка быстро сошла с ее лица.

– Я уж думала это никогда не произойдет! – подметила веселым голосом Яэль.

– Наш бал был отменен, но это не значит, что мы не можем потанцевать, – Даррен все держал протянутую руку в зове, в его случае, скорее в вызове для себя и бесстрашной девушки. Лори посмотрела на сестру; Яэль коротко кивнула и улыбнулась, стараясь поддержать, уверить, что ничего страшного не произойдет, если она согласится.

Лори подперев голову кулаком – улыбнулась, не скрывая влияние теплых воспоминаний только что обрушившихся на нее, как ледяной душ с утра.

– О чем думаешь? – поинтересовался Даррен.

– Вспомнила вечер, когда мы все сбежали к озеру.

– Ту ночь, когда ты задолжала мне танец, – уточнил парень, не отрываясь смотря на девушку и ее яркие рыжие волосы.

– Даррен, – произнося имя, девушка молила его остановиться, и ничего больше не говорить, пока не стало слишком поздно и никто из них не пожалел.

«Пожалуйста, только молчи. Не продолжай», – мысленно взмолилась Лори. Она четко ощущала это внутри, надвигающуюся эмоциональную бурю, что он пытается усилить и направить только на нее. За поступки. За то, кто она. И что сделала.

– Ух ты! – огрызнулся Даррен, – ты помнишь, как меня зовут, плутовка? Сколько времени прошло?

– Пожалуйста, не закатывай истерик! – Лори вскочила с места.

– Напомнить, тот вечер, когда ты спела для меня? – хватая ее за локоть, стиснув зубы, Даррен выдавливал каждое слово.

– Нет! – опережая вопрос – ответила девушка; она поправила свою одежду, стряхивая песок.

– Ты спела для меня, соблазнила своим голосом…

– Остановись!

– А после ушла, пока я спал, – выдал на одном дыхании.

Оба замолчали, не моргая смотрели друг на друга. Думали, что им больше нечего было сказать, чувствуя, как они погружаются в сумерки боялись нарушить тишину.

Даррен закрыл глаза, успокаивая нахлынувшую злость, припорошенную обидой:

– Я не хотел, чтобы ты пела, – на щеках Лори появились тонкие полосы от слез, – тебе не нужно было заставлять меня. Ты не знала?

– Хватит, – с каждым произнесенным словом Даррена, девушка жалела, что вообще связана с ним общими воспоминаниями.

– Я хотел этого. – Лори закрыла лицо руками, всхлипнула; она больше не могла слушать его. – Ты все знала, я уверен.

«Пожалуйста замолчи!»

– Что ты? – мягко позвал ее парень, пытаясь обнять, – Почему ты грустишь? Почему плачешь? Ты просто можешь сейчас заставить меня замолчать… тебе нужно только запеть, как тогда.

– Как ты понял, что я пела? – раскрывая теперь уже озлобленное лицо, спросила Лори; больше не было слез, никакой печали или сожаления. Вот она сильнейшая сирена, с горящими от гнева глазами!

«Еще одно слово, и я за свои действия не отвечаю!», – нотки мортовского влияния послышались в ее мыслях. Лори расправила крылья носа, показывая, что она на грани бешенства.

– Ты забыла кто я, дорогая?

Девушка отрицательно покачала головой, давая понять, о том, что тяжело забыть о том, кем является Даррен; сколько силы в этой личности. Он вдруг отпустил Лори и направился по тропе в сторону замка, но резко развернулся, добавляя:

– Между прочим, я все еще хочу забрать твой голос, Лори.

Гнев сменился на милость. Девушка громко засмеялась, искренне с нотками задора. Не останавливаясь, она смотрела прямо в его глаза и продолжала громко смеяться от чего Даррену стало не по себе.

***

Сквозь пелену, Гин смог увидеть лучезарный, по его мнению, образ Авроры: светлые глаза выдавали волнение, волосы были аккуратно сплетены в причудливую косу с синей лентой. Все в ней казалось ему волшебным, не похожим на других и на последствия травмы свои суждения он списывать не собирался.

«Ты пялишься! – звонкий голос Солей быстро привел парня в чувства, – и лыбишься!», – отгоняя головную боль Гин, старался сосредоточиться на чем-то конкретном, но Аврора, что сидела над ним, невольно щекотала волосами его щеку – сдался, растягиваясь в блаженной улыбке.

Гин распластался во дворе замка в тот момент, когда услышал душераздирающий вновь чем-то встревоженный крик банши. Из всех, ему досталось больше всего, обильным пятном в ушах запеклась кровь, а голова, ощущалась тяжелой, будто налитой свинцом.

«Что случилось на этот раз?»

Встревоженная Аврора сидела рядом мягко, поглаживая его голову держа ее на своих коленях, терпеливо ожидая, когда он придет в себя, окрепнет, чтобы проводить в комнату. Аврора заметила, как веки дрогнули, и он открыл глаза, не дожидаясь, сразу же спросила:

– Как себя чувствуешь?

«Чувствую, что хочу разнести это здание по кирпичику»

«Силенок маловато!», – надменным голосом отозвался Солей.

«Почему я даже на секунду не могу от тебя избавиться в своей же голове?»

«Потому что ты глуп!» – голос Солея стал более веселым.

«Оскорблять ты всех горазд!»

«В тот момент, когда ты принял коробку, ты скрепил печать, связывающая тебя и меня. Ведьма постаралась, поэтому я в твоей голове и поэтому тебе придётся терпеть меня и мою болтовню, нравится она тебе или нет», – чеканил Солей.

Гину почудилось, что в тот момент, когда Солей упоминает тетушку Ведьму, желчь в его словах достигает пика; видимо он старается сдерживаться, веяло явным напряжением и отголосками что что-то в их отношениях явно было не так.

«Или мне все это кажется?».

«Не твое дело!», – услышав его мысли, заверил Солей.

– Гин? – позвала его Аврора; разговаривая с Солеем, он держала глаза открытыми и за это время ни разу не моргнул. Он так и не ответил на ее вопрос.

– Чувствую себя так, будто ударили огромным молотом по голове, – говорил, кривясь от головной боли, – и чувствую, что успешно.

– Не говори ужасов, твоя голова на месте, – Аврора продолжала поглаживать его то по голове, то по волосам, то по плечу, Гин закрыл глаза, давая еще немного времени телу, позволить регенерации сделать свое дело. – Морты называют это контузией, – пояснила девушка, смотря на надвигающиеся тучи, цокнула, предрекая дождливую погоду.

«Знаю!»

– Что это?

«Неуклюжий ловелас, прикидывающийся тупым, – зевая, прокомментировал Солей. – Думаешь получится ее так покорить?»

Гин ничего не ответил и поймал себя на мысли, что так и хочет провести остаток дня: не шевелясь, у ног девушки. Что именно сейчас, он готов слушать ее бесконечное щебетание, наслаждаясь ее бархатными тоненькими ручками, что мягко расчесывали его непослушные волосы.

– Твой мозг получил серьезную травму, при этом за короткий промежуток времени – это уже второй раз, твои волчьи уши пострадали, сейчас твое тело сигнализирует, что тебе очень плохо и лучше бы какое-то время провести в спокойствие в кровати на мягкой подушке и перине.

«Я не против», – пропел внутренним голосом Гин.

– А как же учеба? – щурясь, спросил девушку, внимательно смотря на нее снизу-вверх.

«Когда ты в последний раз открывал учебник? – фыркнул в мыслях Солей, – если бы не я, тебя бы давно уже выперли!».

«Ты это делаешь потому что тебя прислали! Ты мой фамильяр!»

«Посмотрим, как ты без меня расскажешь в следующем месяце о конфликте мортов и сознающих в период энергетического кризиса!», – Гин чувствовал, как Солей насмехается над ним.

«Чего?»

Тишина.

«Солей? – Гин выждал какое-то время; обычно он возвращался, но именно сейчас полностью будто «отключился», – Ты правда оставишь меня? Ты просто ужасный фамильяр!»

– Тебе так важна учеба?

Споря с черепахой, он на мгновение забыл об Авроре. Сейчас ее голос больше не выдавал наивности и беззаботной радости. Девушка внимательно наблюдала за Гином, дожидаясь ответа.

«Кроме сестры мне сейчас ничто, и никто не важен, – холодно оценил Гин, – хотя…»

– Аврора?

– М? – ее задумчивый взгляд перешел от его глаз к губам, Аврора не переставая поглаживала его по волосам.

– Ты пойдешь со мной на свидание?

«Ну только посмотрите на него; грудь колесом, сопли пузырятся…», – не сдержался Солей.

***

– Неужели она настолько тебе понравилась? – чуть кривясь, спросил Ноа, закрывая дверь комнаты. Они вышли в коридор, направляясь на очередную, по их мнению, лекцию.

«Я тоже хотел бы знать ответ на этот вопрос!», – воскликнул в мыслях Гина резвый голос Солей.

Гин потер переносицу, отгоняя плохое настроение; временами в висках долбило, напоминая о банши и ее выходках.

«Ты бросил меня! Я тебе ничего не скажу!», – быстро ответил парень, уверенно шагая вперед к учебному крылу.

«Ты по-прежнему глуп… ну а как иначе! – Солей крикнул, отчего Гин сморщился, снова ощущая новую волну боли, – Я чувствую тебя, но мне как низшему существу… даже не думай, я никогда не назову себя твоим слугой! Мне тяжело понять разницу между обычным «желанием» и дурной «влюбленностью».

«Сгинь!»

Ноа тяжело дышал, стараясь успеть за резвой походкой Гина, не бросая попытки на ходу проснуться, потирал глаза и быстро перебирал ногами, сохраняя равновесие на скользком покрытие коридора.

– Что лучше подружки не нашлось? – не отступал Ноа, поправляя галстук.

«Я столько лет считал себя самостоятельным и взрослым, а сейчас мне придется что-то объяснять Ноа?».

«И Солею!»

Гин шел впереди, лавируя среди студентов, резво огибая их и ни с кем не сталкиваясь, что не скажешь о его соседе; за спиной только и было слышно: «извините», «простите», «не хотел», «безумно рад тебя видеть». Ноа умудрялся обмениваться несколькими фразами на ходу с соседом и другими студентами, останавливаясь, но быстро вспоминая, о том, что опаздывает, тут же отдалялся, крича собеседнику: «я не прощаюсь!».

«А стоило бы!», – не удержался от комментария Гин, вынужденный снова ждать.

«Не надумал еще поговорить?», – не отступал Солей.

«О чем?»

«О выборе подружки!»

«Лопни твой панцирь! Не кричи мне в голову, бездушное зеленое существо! Мне же больно, – секундная пауза и Гин вернулся к предыдущей теме разговора. – Ты сам ее защищал, она тебе нравилась, а теперь ты хочешь меня отговорить?».

– Мы из-за тебя опоздаем, – обращаясь к Ноа, что задержался у компании девушек, бледных, словно к ним с минуты на минуту в дверь постучится сама Смерть за чаек.

«Вампиры?»

«Ты чертовски догадлив, – ликовал Солей, – может ты не все пропускаешь мимо ушей на лекциях?»

Гин нахмурился, пропуская вопрос от черепахи. Вдруг вспоминая о пропущенных занятиях с малышней, где он считался самым слабым и при этом самым старшим. Одновременно с этим корпеть днями и ночами над заданиями своего курса.

На утренних факультативах дети изучали свои возможности: магия, крылья, когти, нюх, слух; позже задания усложнялись, когда кому-то пришлось летать, осваивая крылья, или попробовать услышать то, что говорят прохожие за дверью. Самое сложное – это дотронуться и не убить, развить свои природные способности, усмирив их.

На таких занятиях Гин становился в качестве испытуемого, но под строгим наблюдением директрисы Кой; он обладал регенерацией, хоть и медленной, острым слухом, что позволяло ему проверить достоверность происходящего за дверью.

Однажды увидев чем-то опечаленную в углу Сашу, Гин позволил испытать свой голос на нем, и приказать сделать все, что она пожелает. Он не жалел, что позволил управлять маленькой сирене своим телом и разумом. Саша попыталась запеть так, чтобы никто не слышал, посылая внутренний голос на Гина; она с блеском в глазах пожелала, чтобы Гин спел.

Собрав из стульев высокую импровизированную сцену, он забрался на четвереньки и завыл, как настоящий волк, протяжно, беря высокую тональность. Сбежались все; Аврора, услышав его издалека была одна из первых зрителей, хохотав, смотрела на зрелище; потом пришли профессора из соседних аудиторий, Даррен непонимающе присоединился к общему сбору растянул удовлетворительную улыбку.

– Саша, – нежно позвал Даррен, – он не должен останавливаться! – подмигнул и ушел. Она кивнула, собираясь продолжать, пожелав своей песней что-то новое.

Детский голос Саши был не совершенен и мало действенен, но в самый раз, по возрасту, так говорили. Сам собой песня прекратила свое воздействие на Гина. Истощенный продолжительным воем, парень упал с помоста на спину.

– Отличное начало, – стараясь отдышаться, Гин покорно закрыл глаза, – сейчас, я чуток полежу тут, – и захрапел.

«Вот умора», – добавил тогда напоследок Солей.

Ему приходилось стараться изо всех сил, чтобы разобраться во всех тонкостях устройства и взаимодействия внешнего (Гин и морты) и внутреннего (Гин и сознающие существа, ближайшие по происхождению) два мира.

Не высыпаясь ночами переводя древние знаки и символы, трактуя их буквально по дуновению ветра, собирая всю волю в кулак – терпел. Вечно недовольный голос Солей в голове, что не позволял сосредоточиться. Своих эмоциональных и неутомимых соседней по комнате, парочку от которой так и хотелось сбежать куда-нибудь на кухню. Занятия с малышней выматывали, и до ужаса непонятные задания от профессоров заставляли биться Гина в истерике.

«Гема!»

Он должен был остаться, задержаться внутри; сейчас как никогда его нюх был обострен и чувствовал нечто в воздухе, в настроениях студентов и профессоров, то как ведет себя Кой; будто гроза надвигается, вот уже тучи над ним, и та самая секунда, мгновение абсолютной тишины, перед тем как грянет гром, а молния всего на секунду, но сделает свое дело и ослепит, оставив беспомощным.

– Опоздали, впрочем, как и всегда, – прошептал Гин, тихо открывая дверь лекционной.

«Спать надо меньше!»

Окна были завешаны плотной тканью, студенты в выглаженной форме сидели ровно, смотря на экран перед собой, разглядывая иллюстрации. Сделав один шаг вперед Гин ждал, сзади Ноа уже толкал его.

– Опоздали, а теперь ты не хочешь входить?

– Что-то не так, – в ответ шепнул Гин.

– Это тебе волчий нюх говорит?

– Только вас и дожидались, – рядом с ухом Гина раздался строгий мужской голос. Ноа и Гин в мятой форме и перекошенными на шее галстуками замерли в дверях. Профессор Нур, что рассказывал о принципах переговоров и о взаимоотношениях на основе психологического анализа человека, стоял у двери подперев стену; он сложил руки на груди и тоскливо дожидался опаздывающих. – Как по расписанию и всегда двое, – его голос хрипел, нахмуренный лоб выдавал смятение, профессор выпрямился, и указал студентам на их места. – Входите.

– Простите, профессор, – быстро сообразил Гин.

В большой аудитории, овального типа с несколькими уровнями практически не было свободных мест.

«Все тут и видят наш позор».

«Это что, совесть? – удивленно спросил Солей, – не было ее раньше. Закапывай обратно!»

Медленно Ноа и Гин с трудом нашли на первом уровне свободные места, извиняясь – протиснулись и громко сели.

«Какой ужас!»

«Что с тобой сделала эта девчонка?»

– Итак, начнем с простого, – покашлял, начал лекцию профессор, поднимаясь на трибуну, – события, как способ воздействия на эмоции нестабильной личности.

«Всегда надо на кого-то воздействовать», – парировал Гин.

Ему показалось, что он услышал странный набор слов от профессора, никак между собой не связанных – нахмурился. Этот предмет считался одним из основополагающих для того, чтобы стать частью мира мортов, об этом говорили все профессора. Парень, подперев левой рукой голову открыл тетрадь для того, чтобы в процессе длительной лекции записать важные или сложные тезисы для дальнейшего уточнения и разбора. Чтобы Солей не скучал.

«Смотря на тебя, мне совсем не скучно!»

– Ты ушел от ответа, – прошептал рядом Ноа.

– Когда?

«Знаю, но я не собираюсь обсуждать с тобой мои отношения с Авророй!», – Гин продолжал показывать непонимание.

«А со мной?».

«Тем более. Ты – черепаха!»

«А ты – человек, я же говорю с тобой, хоть это и стоит мне больших трудов и самоконтроля».

«Тише!»

«Сам тише!»

– Утром! Мы шли на лекцию, – быстро пояснил Ноа и замолчал, ловя недовольный взгляд профессора.

– Прекрати задавать глупые вопросы, тем более утром, – Гин пользуясь моментом слегка обернулся, ища Аврору среди однокурсников; она подняла глаза прямо на него, будто чувствуя коротко улыбнулась, и продолжила что-то записывать.

– Челюсть подбери, – фыркнула Лила, что сидела уровнем выше и ближе к Ноа; тот хохотнул, прикрывая рукой лицо.

– Почему вам можно лобзаться и портить повсюду мебель, а мне даже взглянуть нельзя?

«Так больше не говорят!»

«Тише ты!»

«Сам тише!»

Лила недовольно вытянула губки, делая вид, что не замечает упрека со стороны Гина.

– Гин, она же… – Ноа вдруг стал неуверенным, замялся и прятал взгляд, – Горгулья…

– И что? – повышая голос, спросил Гин.

– Горгулья! – Лила зачем-то повторила вслед за Ноа. Гин все еще смотрел, не понимая куда они оба ведут разговор.

– А еще у них отличный слух, прямо как у волков, – шептала на своем месте Аврора, так, чтобы Гин своим обостренным слухом точно ее услышал.

– Между прочим она вас слышит, – цокнул парень.

– Извини, – Ноа быстро обернулся, зная где обычно сидит Аврора, – но это же правда.

– Ноа Бирн! – грозно произнес профессор Нур; Ноа вернулся в исходное положение и сел прямо. – Скажите, мистер Бирн, как мы можем использовать Синдром Аспергера для достижения целей дипломатических переговоров?

Гин почувствовал, как все замерли; никто не шелохнулся, стараясь не переключать на себя внимание профессора от несчастного Ноа. Он не прятался, смотрел прямо на профессора обдумывая свой «кудрявый» ответ, очередной набор слов, и никакой сути. Обычно ему это помогало.

Профессор отсчитал десять секунд, решил продолжить:

– Вы считаете себя удачливым, мистер Бирн? – не позволяя Ноа ответить, профессор Нур с каждым словом усиливал давление, выделяя интонацией каждое сказанное слово, – Найдя такую прекрасную компанию, как наивный мистер Хайит, – Гин откинулся на спинку, внимательно слушая странные заявления от профессора, его ладони в секунду сжались в кулаки.

Солей присвистнул.

– Не ведись! – очень тихо шепнула Аврора, надеялась, что он не позволит злости взять верх, – верь мне… Верь мне, Гин!

– Мистер Хайит настоящий герой, раз таскает вас за собой как домашнюю, но нежную псинку. Простите за каламбур!

«Вот умора!», – по голосу Солея было не разобрать, насторожен он или восхищается профессором.

– Носится и оберегает, вероятно искренне заботится о вас, о вашем благополучие, – напирал Нур, – сдувает с вас пылинки, старается за двоих, а в ответ ничего не получает, – Ноа не подавал вид, что заявления, как-то его задевают. – Бедный мистер Хайит, а вот Лилайна, – указал рукой профессор на девушку-кицунэ чуть выше от Ноа. – Госпожа Ниеми, она для вас только для удовлетворения или вы хотите получить что-то еще?

Ноа рывком встал со своего места и вышел за дверь, оставив вещи на месте. Все коротко будто неловко переглянулись. После того, как дверь с приложенной силой хлопнула, профессор улыбаясь пояснил:

– Наглядный пример самой простой манипуляции, – профессор Нур сменил тон, голос стал прежним, спокойным, даже тоскливым. – Указывая на достижения окружающих, вы обесцениваете того, к кому обращаетесь, довольно простой способ заставить собеседника замолчать, и даже как мы видим, – профессор указал рукой на дверь, – уйти первому. Теперь мы можем продолжить нашу лекцию. Так вот, синдром Аспергера…

Гин чувствовал, как его рот невольно открылся, а брови поползли на лоб от удивления; он переглянулся с Лилой; она тоже все поняла и опустила глаза.

В дверь аудитории постучали; Гин сел ровно, думая, что Ноа обдумал свой поступок, и вернулся. Понял, что это была всего лишь часть лекции – так сказать наглядное применение знаний в жизни.

– Войдите!

Дверь быстро открылась, незнакомая девушка в форме и синим галстуком уверенно прошла к профессору Нуру, протягивая записку. Он кивнул ей, и девушка быстро вышла за дверь.

«Где Ноа?»

– Гин Андар Хайит!

«Что, теперь моя очередь?»

– Аврора Лин Маан!

«Что мы сделали?»

Гин повернулся к Авроре смотря прямо в глаза.

– Вас просят пройти в кабинет директрисы Кой.

«Вот черт!»