Текст книги "Наследники (СИ)"

Автор книги: Марина Акимова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

«А я то не знал!», – фыркая, Гин закатил глаза.

Лори кладя правую руку на сердце продолжила:

– И я не знаю, что с ней случилось, – наконец выдала нужную, но разочаровывающую, забирающую надежду у Гина, информацию, – она просто исчезла.

– Ее искали?

– Она не была студенткой! Она могла приходить и уходить, когда вздумается, не отчитываясь перед Кой и другими, – Лори помолчала, – официальных заявлений для студентов не было. Все подумали, что жизнь в академии ей просто надоела… она занималась охраной, даже не преподаванием, как многие. – Девушка хмыкнула, – такой талант, дар, сила и всего лишь охрана замка.

Лори выставила руку вперед растопырив пальцы. Через мгновение на ладонь приземлилась серо-коричневого цвета белка-летяга. Девушка погладила ее, та быстро перебирая лапками села ей на плечо.

– Я посылала Убивца на разведку, – показывая на белку.

«Убивец? Лори, это же не аллигатор. Всего лишь белка, – самое милое и безобидные животные. Убивец? Только не говори, что это был лучший вариант».

– Какое-то время студентов держали внутри академии, даже те, кто работали и имели право выходить были заперты в этих стенах, – пояснила девушка, – профессора тогда не на шутку перепугались. Представь, что возможно пропал сознающий, да еще не абы кто…а из самого рода Хайит, – Лори погладила бельчонка, крошечного, и такого уязвимого, уставшего от полета.

– Это твой фамильяр? – новое предположение выдал Гин. Лори пренебрежительно шикнула.

– Фамильяры могут быть только у магов, они скрепляют связь хозяина и слуги печатью, накладывая обязательства друг на друга.

– Тетушка Ведьма научила тебя колдовским практикам?

– Его Гема подарила, – склоняя голову ответила девушка, – на последнем курсе. Сказала, что питомец принесет мне удачу, – закончила она нервным смешком.

– Что было потом?

– А потом всех студентов отправили домой…всех, кроме Гемы. Закончился учебный год.

***

– Скверно!

Гин ждал большего от разговора с Лори, на данный момент единственный кто остался – Ноа. Возможно он тоже может что-то знать о том, что случилось в Академии несколько месяцев назад.

«Возможно, Ноа уже доверяет мне, и сможет рассказать больше, чем плутовка Лори», – предположил парень.

На самом деле кто угодно мог обладать информацией. Гин не знал с кого начать. Кто может знать о сестре больше чем Лори? Кто может раскрыть секрет? Раскрыть рот! Яэль? И что вообще произошло? А главное произошло ли?

«Как деликатно и незаметно привести Ноа к разговору о Геме и ее пропаже? Знает ли он ее? Как найти точки соприкосновения, не вдаваясь в подробности кем он сам приходится ей. И как заставить Лори помогать мне и делиться информацией?», – вопросы в его голове не прекращались.

Окоченевший от пронзительного горного ветра, озадаченный, опустошённый так ничего и не узнав, Гин спускался по крутой лестнице.

«Подальше от башни! Подальше от холода!».

Гин вернулся в общую гостиную для студентов; мальчугана, издевающегося над углями, больше не было. Замерев и принюхиваясь, он ожидал нападения. Поменяв свое расслабленное положение на боевую стойку – ждал.

Из-за угла выскочил черного цвета пес – доберман. Несколько раз доберман гавкнул – Гин расслабился, проигнорировал и пошел дальше; его интересовал камин и возможно оставшееся в тлеющих углях тепло. Доберман продолжил преследовать парня. Встал рядом, поднимая глазки-пуговки на Гина, явно чего-то ожидая.

– Чего тебе? – обратился он к доберману. – Разве можно в общих комнатах держать животных? – удивился Гин, расставляя руки у камина.

– Некоторым даже нужно, – ответил мужской мелодичный голос, с нотками холодности. Гин не сразу понял откуда, и уж тем более кто говорил. Он посмотрел по сторонам. Никого. – А еще в правилах написано, что нельзя покидать комнаты после десяти вечера, – продолжал глубокий мужской голос.

«Я чувствую подвох», – подумалось Гину.

Пес завилял хвостом, покрутился у ног Гина. Обнюхал его. Возможно искал сладости. Несколько раз гавкнул, не дождавшись действий от Гина. Парень только протянул перед собой руку, доберман ответил, вытягивая шею, не чувствуя в Гине соперника, и соответственно животного начала, для добермана он обычный человек – морт.

Доберман был высокий, статный, с острыми торчащими в разные стороны ушами, без остановки пес искал внимания от Гина и вился вокруг. Как только он присел, оказавшись на одном уровне, позволил псу навалиться всем мускулистым телом на него – засмеялся.

– Шэдоу! – приказал голос. Видимо Шедоу, как кличка, сменил веселье на безразличие. Опустил вытянутую морду и медленно поковылял, перебирая лапами в тень.

Гин продолжал стоять на месте, дожидаясь пока его собеседник не выйдет к нему сам, внимательно всматриваясь в темноту. Гин не чуял его.

«Снова магия? – сразу предположил он, – Лори было легко почувствовать, она голос моря, дитя природы. Так же, как и Яэль, как тогда, в первый учебный день в столовой».

Двадцать пять процентов!

«Почувствовать приближение сильнейшей сирены земного происхождения можно и с одним процентом от волчьей натуры, – сам себе пояснил внутренним голосом Гин, – а еще лучше держаться от них подальше. Если сирена запоет, морская или земная, не раздумывая начинайте копать яму!»

А вот маги, колдуны, ведьмы, – почувствовать их намного сложнее. Их силы не природные, скорее приобретенные с помощью особых ингредиентов; или же проклятья – человеческой силы воли, особого обмена отрицательной энергией, чего у настоящих мортов меньше процента», – подытожил свои мысленные рассуждения, продолжал молчать Гин. – Какова вероятность, что сейчас со мной говорит именно ведьмак или колдун?»

– Угадал.

Из темного угла появился высокий, темноволосый парень, на первый взгляд примерно одного возраста с Гином, в деловом костюме темно-коричневого цвета.

«Ну здравствуйте, – нараспев реагировал внутренний голос Гина. – Кто-то очень высокомерный и явно высокородный!».

– Так маги еще и мысли читают? – ухмыльнулся Гин.

– Я – да, – самоуверенно, поднимая бровь, обратился к нему незнакомец. – Слышал в наших рядах человечишка, – Гин напрягся. Его начинало раздражать, что каждый говорит в его адрес это слово, при этом умудряясь повторять его за короткий диалог несколько раз. Он сдержался, опустив глаза. – Мне стало любопытно, захотел поздороваться с первым мортом в наших рядах. – Гину стало не по себе от взгляда собеседника; ощущение, что он будто физически щупает его мысли. – Я опоздал на встречу с директрисой Кой. Дела. Дела. И еще раз дела, – мягко говорил парень, расправляя руки в стороны.

«Много дел, а манжетики выбеленные, рубашка отутюжена… костюм стоит как бабушкин книжный магазин».

– Ты Даррен! – догадался Гин. – Ну конечно, ты мой знаменитый сосед по комнате.

– Тебе уже что-то напели девчонки-банши? – неожиданно спросил Даррен, – В первый день? Знаешь, с ними довольно тяжело расстаться, когда при каждой ссоре они чувствуют чью-то смерть.

«В какой момент мы перешли к обсуждению предпочтений среди девушек?» – нахмурился Гин.

Даррен прошел вглубь комнаты, продолжая свою речь:

– Никогда не связывайся с банши. Они так кричат, – насмешливо выдал парень, чуть вскидывая бровь.

«Нет, замолчи!», – Гин пожалел о полученной информации; жалел, что задержался с Лори в башне, увлекаясь игрой с Убивцем. Детально узнавая у Лори, как далеко Убивец, та самая белка-летяга, может улететь; насколько достоверную информацию она может передать. На мгновение пожалел, что попал сюда, но осекся, зная, что не просто находится именно здесь, не для знакомств и развлечений. Дала. Дела. И еще раз дела.

Гема – единственная, кто его интересовал.

– Я слышал, что ты сильнейший колдун. Это правда? – Гин бросился в наступление. Терять уже было нечего.

– А я слышал, что ты носишь фамилию почитаемых сознающих волков, не связанных с их родом.

«Так вот, что обо мне говорят. Всех смутила моя фамилия, такая же как у Гемы. Отсюда и косые взгляды? Искали сходство с сестрой? Я остался человеком для всех. В головах у сознающих даже предположения нет, что моя мать могла связаться с мортом. Какой был бы позор для семьи… для клана. Скорее студенты предположили, что я мог быть усыновлен или подобран в старом городе… так великодушно со стороны Таная, – Гин растянулся в улыбке. Его вполне удовлетворяет такой странный расклад событий. – Идеально».

– Так ты маг? – не отступал Гин.

– Хм, демонстрации не будет, – отмахнулся Даррен. – Спроси тех, кто видел, они тебе во всех красках расскажут.

– Я ищу девушку, – ва-банк!

– Удачи приятель, – одобрительно кивнул Даррен, направляясь на выход к лестнице.

– Она пропала несколько месяцев назад. Помоги мне ее найти, – отчаянно просил Гин.

– Обратись в службы, дружище, – Даррен обернулся, он задержал взгляд на глазах Гина. Вспоминал, видел ли он когда-либо его… а может Гин на кого-то похож? – Я не занимаюсь благотворительностью.

– Чего ты хочешь?

– Как и всем магам мне нужна энергия. Сила. Колдовство не может существовать без обмена энергии. Если что-то хочешь получить, необходимо что-то отдать взамен.

– Назови цену!

***

Даррен подходил к двери аудитории настороженно. Протянув руку к двери, он сделал несколько глубоких вдохов собираясь с силами. На мгновение замер прислушиваясь. Подумал слышно ли его с другой стороны? Тишина. Решился, одним рывком открыл дверь и вошел:

– Тук-тук!

Яэль подняла взгляд отрываясь от исписанных размашистым почерком директрисы Кой листков в руках. Девушка сидела с приглушенным светом на одной из ступеней лестницы многоуровневой лекционной в позе лотоса, внимательно изучая страницы. При виде парня в строгом костюме девушка нахмурила брови, и вернулась к чтению. Даррен закрыл дверь. Прошел к ней. Сел рядом, внимательно наблюдая за ее бегающими по странице зрачками.

– Ушу! – произнося заклинание, чуть взмахнул рукой, указывая двумя пальцами на потолок, приказывая лампам светить ярче.

Даррен вздернул бровью, явно удовлетворенный своим колдовством, перевел взгляд на Яэль, не решаясь вымолвить ни звука. Ее темные почти черные волосы упали на листки, не поправляя она продолжила сидеть сгорбившись. Парень протянул руку, чтобы поправить локоны ее волос, Яэль чуть отвернула голову, не позволяя ему дотронуться.

«Знает, как бороться против моего дара», – ухмыльнулся Даррен. Он понял все без слов. Выпрямился и уставился на трибуну перед собой, ожидая эмоционального взрыва. Яэль чуть всхлипнула.

«Это для того, чтобы я понял, что она ужасно себя чувствует. И хочет показать, что виноват в этом именно я, – мысленно прочеканил вывод; Даррен старался равномерно дышать и не поддаваться в ответ на эмоции. – Так или иначе все закончится, просто подожди… А если она запоет, мало мне не покажется. В любом случае, я стану сопротивляться и прикладывать усилия… – Даррен сжал руки в кулаки, ожидая первой волны песни от Яэль, – от встречи двух сильных сознающих, и тогда, когда им приходиться сталкиваться друг с другом, вокруг происходят одни разрушения. Мы же не станем ссориться, правда?» – в надежде мысленно взмолился парень, меняя положение и скрепляя руки перед собой.

Яэль продолжала молчать. Только хлюпала носом, закрывшись длинными волосами.

«Как настоящий морт! Девушка-морт!»

– Не плачь, – опасаясь, тихо начал Даррен, – можешь использовать на мне свой голос.

«Что я говорю?» – тут же осекся, но не стал исправлять сказанного.

– Кричи. Бей меня, но пожалуйста не плачь.

– Где ты был? – сквозь слезы вымолвила девушка, собирая всю волю в кулак, она убирала слезы со своего лица.

Даррен понимая, что он напоролся на нее, как на острые мортовские вилы, о чем будет жалеть еще очень долгое время, старался придумать любой повод, почему он не явился в нужное время в академию, как обещал.

– Отец! – единственное, что пришло в голову.

– Ты всегда прикрываешься отцом, когда не знаешь, что сказать, – хмыкнула Яэль, поднимая взгляд от книги, она смотрела перед собой, закрываясь черными густыми волосами. Яэль знала, что, если посмотрит ему в глаза он прочитает все ее мысли.

Даррен закатил глаза, понимая насколько он стал предсказуемым.

«Не хорошо, – упрекнул себя, – пора исправлять!».

– Мы тринадцать лет учились, жили и взрослели бок о бок. Ты думал, я не пойму?

– Я не хотел приезжать.

«На этот раз правда».

– Из-за меня?

«Да!»

– Нет! – Даррен снова замялся, теряя свою уверенность с каждой секундой. – Мы потеряли близких, и…нам было плохо…

– Можешь не продолжать, – фыркнула Яэль, набирая глубокий вдох в легкие, парень чуть попятился, опасаясь, что именно сейчас она запоет.

«Мне крышка, да?»

– Яэль, – прерывая ее, обратился он, протягивая руку, – мы можем продолжать поддерживать друг друга.

Он нежно дотронулся до ее щеки, где остался след от слез, мягко провел большим пальцем, улыбнулся.

– Как в ту ночь? – суровым, безразличным тоном спросила девушка.

– Как ты захочешь, – сдался без боя.

– Ты не станешь моим успокоением, Даррен. Думаешь, я не знаю о твоих мыслях и о том, что ты думаешь обо мне? Истеричная бывшая одноклассница.

– Ты мой друг, Яэль, – выпалил он в порыве эмоций.

«Это же правда!»

– Что бы подумал Тай на такую дружбу? – с усмешкой выдавила Яэль; Даррен опустил взгляд в котором читался стыд. – Он был и твоим другом…

– Его не стало! – теперь он готов был применить колдовство лишь бы прекратить тысячу и один способ корить себя за связь с Яэль, после смерти Тая. После смерти друга. Чувство вины выжигало его изнутри, и каждая клеточка отзывалась на слова Яэль.

Он знал, что они поступили отвратительно, и никогда бы не вымолили прощения у Тая даже стоя на коленях у виселицы. Он вычеркнул бы всех, считая предателями. – Нам придется жить дальше, хочешь ты этого или нет. Никто не виноват в том, что произошло.

– Она виновата! – выкрикнула Яэль, резко поворачивая голову к Даррену. Их взгляды встретились, полные боли и сожаления, – она призналась мне, что была с ним в ту ночь, когда он умер. Она виновата! – с большим напором повторила девушка, отворачиваясь от него.

– Мы не знаем, что произошло тогда.

– Ты пытался прочитать ее? – уже спокойным тоном спросила Яэль.

Даррен покачал головой.

– Почему?

– Если убрать то, что она избегает меня, то… я будто не могу.

– Думаешь она умеет скрывать свои мысли от тебя?

– Я не знаю… – Даррен помолчал, обдумывая стоит ли говорить следующие слова или нет. – В ту ночь каждый из нас потерял любимого. Мы должны пройти через эту потерю…вместе.

– Твоя любимая все еще жива, – надрывно, но шепча выдала Яэль, сквозь новый всплеск эмоций и слез. – Ты можешь просто уйти?

Даррен покорно встал, направляясь к двери, не оборачиваясь. Каждому не хватало времени свободного от друг друга, свободного пространства для принятия всего, что с ними произошло за последние месяцы. Принять обстоятельства и новые правила игры. Смириться с тем, что они больше не дети, и даже не студенты.

Как будто стоит сказать, что игры закончились. Настала взрослая и такая болезненная жизнь.

Глава 2

Законы, написанные нашими предками сотни лет назад ни при каких обстоятельствах не должны, нарушаться; в противном случае тот, кто первым качнёт маятник, вознесет над собой топор суда всех миров.

(Яэль Илсия «Обращение к суду над сознающими»))

На крыше высотного стеклянного здания новой части города дул порывистый холодный осенний ветер. Девушка, расправляя руки навстречу ветру, расстегнула розовый плащ, стянула с головы капюшон. Наслаждаясь погодой, позволила потокам ветра себя ласкать, она скинула плащ с плеч, оставаясь в тоненьком платьице, совсем уж не по погоде. Резвыми игривыми вприпрыжку шагами направилась к краю крыши.

Хрупкими бледными пальчиками девушка схватилась за перила. Перегнулась через них задорно улыбаясь. С этой точки открывался отличный вид на весь город, а вдали виднелись горные хребты, и острые пики башен академии для сознающих. Девушка скривилась, будто проглотила крупную дольку лимона. Отвернулась, смотря на город. Девушка приходила сюда поздно вечером, ближе к ночи каждый день. В сумерках и с явным любопытством рассматривала прохожих внизу.

Легкими движениями перепрыгнула через перила и как пушинка села на край. Она воодушевленно с определенным ритмом дергала свисающими с края ножками. Девушка напевала мелодию и тщательно всматривалась в ночную суету города. Белыми ручками и тонкими пальчиками рисовала в воздухе фигуры, ритмично, не прекращая напевать мелодию.

Огни ночного города были хороши. Любимый момент: уставшие, вымотанные, ненавидящие все вокруг морты, сгорают от желания сбежать от реальности, суеты, а самое главное рутины.

– Эта!

Девушка не заметила, но предполагала его скорое появление. На крыше, в нескольких шагах от нее стоял мужчина.

– Снова пришёл отвлекать? – укоризненно бросила она, в конце хихикнув. В ее голосе не было злости или агрессии. Только истинное удовольствие, наслаждение и радость.

На ветру ее темные волосы плавно развивались, а кудри спадали за спину. Мужчина приблизился, сделав несколько шагов вперед. Мёрз. Пытаясь согреться, он держал руки в карманах своего шерстяного пальто, ворот был поднят, а подбородок прижат. Настороженно и внимательно всматривался в темноту и на девушку лет шестнадцати с кукольным лицом на самом краю крыши.

– Какой смысл в том, что ты делаешь? – начал разговор, медленно подходя к перилам, где сидела Эта, но остановился в шаге, будто чувствуя опасность.

– А какой смысл в том, что ты дышишь? – снова хохотнул, задала контрвопрос Эта. – А? Валет, – Эта изменила интонацию; из шутливой манеры она перешла в грубую, почти доминирующую позицию. Она оценивающе посмотрела через плечо на мужчину.

Валет дернул уголками рта, чувствуя надвигающееся раздражение Эта. Он ощущал внутри себя звоночки радости, наблюдая за экспрессивной девчонкой не поддающуюся контролю.

– Смотря на них, ты чувствуешь свое превосходство? – Валет перевел тему, продолжая наблюдать на ней держась на расстоянии.

Эта посмотрела вниз. Ее взгляд больше не бегал. Она точно определилась с целью. Валет из любопытства подошел ближе.

«Кто цель?», – он быстро проследил за взглядом Эта.

Там внизу с охапкой пакетов, девушка-морт куда-то спешила. У нее были каштановые вьющиеся волосы, она улыбалась. Лучезарная, не представляющая, что ее может поджидать за следующим поворотом – светилась.

– Зло или добро? – восторженно спросила Эта у Валета.

– Я здесь только для наблюдения, – не отводя взгляд от девушки внизу ответил, скрепляя руки за спиной.

– Зло или добро? – нараспев с нотками настойчивости повторила вопрос Эта.

Девушка с пакетами остановилась, чтобы ответить на звонок. На той стороне телефона ей что-то сказали, и она с новой силой искренне улыбнулась.

– Пусть решит судьба, – сухо ответил Валет.

– Скучный, – фыркнула Эта. Ее подстегивал азарт. Непреодолимое желание играть. Предсказать действие и его последствия. Улыбка не сходила с лица Эта.

Девушка, там внизу остановилась на пешеходном переходе ждала пока сменится красный свет.

– Зеленый, – констатировал Валет, тогда, когда светофор переключился.

– Осторожно, – протянула Эта, – опасное сближение.

Эта щелкнула пальцами и разразилась громким хохотом продолжая дирижировать руками в такт музыке, которую напевала весь вечер.

***

Гин и Ноа учились на одном и выпускном курсе, и должны были слушать одни те же элементарные для сознающих лекции; будучи уже на последнем курсе они должны были с легкостью владеть всеми видами коммуникативных навыков, знать основы экономики и ведения бизнеса, не забывая о том, чтобы развивать свои природные таланты сознающих и выкручивать их до максимума. Разбираться в заклинаниях и химических соединениях, использовать их в угоду себе и другим сознающим.

По мнению Кой талантов среди сознающих мало, только искреннее желание не работать с мортами, не покидать мир сознающих и возможно академию, находясь на грани вымирания, приводят всех поистине к великим достижениям и успехам в учебе, мнение которое не разделял глава Министерства сознающих – Кану Нубар.

Поднимаясь с кровати, Гин прочитал первый пункт из списка на листе, что держал в руках:

– «Дипломатия и влияние реального мира на магический», – сквозь сон прошипел Гин, – что это вообще значит?

Ноа медленно потирая глаза, посмотрел на своего соседа с другого конца комнаты безразлично качая головой, будто его это совсем не касается, уделяя время на продолжительное потягивание и зевание. Но в конечном итоге сдался и лег обратно на теплую подушку.

Гин посмотрел на наручные часы и спросил Ноа о том во сколько будет первая лекция, но тот уже храпел.

– Ноа! – Тот только выдал мычание. – Я потерял расписание. Вставай!

– Почему ты не дрыхнешь, как все обычные студенты? – разочарованно спросил Ноа, делая попытки открыть глаза и подняться с постели одновременно.

– Кажется мы опоздали, – хмурым голосом произнес Гин, смотря на солнце за окном, что быстро скрывалось за плотными дождевыми тучами, норовя испортить и без того сложный первый день.

Они быстро набросили на голое тело рубашки; на горле затянули галстуки, и темные брюки не забыли, бросаясь резвыми шагами в коридор, когда поняли, что опаздывают в первый день на первое же занятие.

«Не с того я начал…», – бубнил про себя парень, поторапливая Ноа, что вел его по коридору к крылу с аудиториями, мельком поглядывая в окно. На той стороне во всю силу стеной хлестал дождь.

– Не повезло с климатической зоной, – подытожил Ноа, снова зевая.

Гин последовал примеру и посмотрел на цветные витражи, замечая, как на той стороне погода диктовала свои правила.

«Тут не разгуляться!».

– Да еще и в горах заперты, – поддержала разговор не поспевающая за парнями девушка.

Гин обернулся и увидел сначала ярко-красный галстук, потом каштановые волосы и только через секунду поняв, что засматривается не туда куда следует, перевел взгляд на лицо.

– Познакомьтесь! – обратился к ним Ноа.

– Я тебя видел на собрании вчера, – хриплым голосом Гин взял первое слово, продолжая внимательно смотреть на девушку.

– Ты – Гин. Знаю! Про тебя уже все знают. Точнее говорят, что ты приемный клана Хайит, – он недовольно поднял глаза и нахмурил брови, – а я – Лила… Лилайна Ниеми, – представилась, поднимая ладонь вверх.

– Кицунэ!

«Прожигающая остальных своей аурой – огненная кицунэ. Ну и взгляд!», – удивился Гин, чувствуя, как сонливость отступает.

– Да, – коротко подтвердила девушка, оглядывая парней с ног до головы; ее взгляд вдруг стал странным, будто она насмехалась над ними. – Выглядите…помято. Вы тоже проспали завтрак?

– Завтрак? – глаза Гина больше расширились. За ночь он обо всем забыл. О расписании, о форме, не забыл только об иерархии и о своем месте в нем, – у нас был завтрак?

– А что, хочешь овечку? – усмехнулся Ноа, явно намекая на его часть волчьей натуры. Рядом хохотнула Лила.

– Может, хотя бы ягненка… – чуть нерешительно, но серьезно добавил Гин.

Ноа остановился, в его спину врезалась Лила. Гин тоже остановился, опуская глаза.

– Ты что серьезно? – уточнила Лила, сводя брови у переносицы.

– А что? Нельзя?

Гин топтался и переносил вес тела с одной ноги на другую, так и не поднимая взгляд. Ноа сверлил его строгим взглядом, чуть поправляя свой галстук.

– Это шутка, – Гин наконец поднял глаза, в которых не мог сдержать счастье от того, что сумел провести Ноа и Лилу. Они это быстро поняли, выдохнули и легко засмеялись.

– Ягненок…

– Гин Андар Хайит!

– Голос из преисподней! – шепнула Лила.

– Лилайна Ниеми, ты же знаешь, что я тебя слышу? – строго говорила директриса Кой подходя к группе, что мешала остальным опаздывающим на занятия.

– Да! – ответила девушка, вздергивая подбородок.

Гин еле сдержал смех и снова опустил голову.

– Идите, – приказала Кой, – у вас сейчас курс по дипломатии.

– А…– начал Ноа, указывая на Гина.

– У него индивидуальное расписание, – уточнила директриса, взглядом отправляя парочку дальше.

Ноа и Лила с сочувствующим видом покорно удалились, повернули и скрылись дальше по коридору, оставив Гина одного с директрисой, что гневно с испепеляющим взглядом смотрела на него от чего парень невольно сглотнул, представляя худший сценарий, который может с ним случиться.

«А я всего лишь потерял расписание!»

***

Гин нутром ощущал в каком ужасном настроении пребывала Кой. Он покорно шел за ней, слегка принюхиваясь, чувствуя ее внутреннее ворчание и озабоченность. Директриса Кой собрала руки за спиной, расправляя плечи, будто это был ее фирменный жест, когда на нее смотрели. Она точно ощутила, что Гин ее изучает. Она старалась закрыться своей аурой, так чтобы он ничего не смог почувствовать и прекратил ее изучать.

«Она могущественная ведьма, своего времени, конечно, она все давно поняла», – мысленно подтвердил парень.

Поворачивая туда, куда указала директриса, Гин покорно вошел в двери. Группа малышей сидела за низкими столами усердно смотря на птиц в клетках перед ними. В первое мгновение он подумал, что ошибся дверью и развернулся, чтобы уйти, но наткнулся на суровый взгляд Кой.

– Зачем я здесь? – Гин старался не грубить, ему необходимо было задержаться, чтобы продолжить поиски сестры, лишний скандал только приведет его к быстрому выходу из академии с чемоданом в руках.

– Вам не хватает навыков, – безразлично отвечала Кой, поправляя прическу, – с сегодняшнего дня, каждое утро вы будете заниматься несколько часов с этой группой детей первого года низшей ступени. Для развития собственных навыков, умений и раскрытия внутренних сил.

Гин хмыкнул, не показывая ни одной эмоции на лице. Старался слушать Кифанию Кой внимательно и понять хочет она его извести или помочь?

– Что я должен делать?

– Тоже что и они, – растягивая коварную улыбку, Кой протянула в приглашении руку.

Гин стиснув зубы – послушался, прошел внутрь кабинета. Все предметы были в четыре раза меньше и явно не подходили по размеру для роста выше среднего. Он снова внутренним голосом протянул разочаровывающий звук «о», не решаясь сесть на стул, думая, что под его весом он в мгновение сложится. Парень сел рядом с крайним столом в позе лотоса.

Кой вышла, оставив Гина в окружении сосредоточенных иногда перешептывающихся детей. Окинув взглядом малышей, он обратил внимание на девочку в точности похожую на Лори, при этом почувствовав пробегающие мурашки по спине. Девочка заметила изучающий взгляд Гина и нахмурила в ответ брови, будто сосредотачиваясь на нем она напрягла скулы. Послышалась еле заметная мелодия.

– Ты сирена! – воскликнул Гин. – Как Лори? – спросил и девочка сразу же прекратила попытку запеть, услышав имя своей сестры. Он опустил взгляд на ее галстук.

«Сильная! Да, она совсем ребенок, но даже с маленькой девочкой-сиреной мне не стоит тягаться… а мне со своими процентами…», – парень тяжело вздохнул, дотрагиваясь до галстука.

– Я – Саша, – подходя ближе представилась девочка. Не опасаясь Гина, она села рядом, подперев рукой голову, внимательно смотря то на него, то на галстук. – А что значит этот цвет?

Гин никогда не произносил это слово вслух, он представлялся именем, иногда добавлял фамилию, чтобы его собеседники точно поняли кто он и из какой семьи. Официального запрета на использование фамилии от вожака Таная не было, поэтому ему разрешалось представляться полным именем – Гин Андар Хайит. А что сейчас? Сейчас…

– Это значит, что я человек, – объяснил Гин, видя, как при каждом слове глаза Саши расширяются.

– Человек? – зашептала она, наклонилась смотря в глаза, – а тебя не сожрут здесь?

Гин засмеялся в голос, отвлекая остальных.

«Отличный вопрос», – задумался парень, продолжая улыбаться, внимательно рассматривая детей, отпрысков нового поколения сознающих; на шеях которых были яркие цвета, все самые сильные, знание, что вгоняло его в тоску.

– Я постараюсь выжить, – пообещал он Саше, так же, как и девочка он шептал. Она одобрительно кивнула, возвращая свое внимание на клетку с птицей. – А чем вы тут занимаетесь?

– Развиваем свои силы, – грустно произнесла Саша.

– Ты пытаешься заставить птицу что-то сделать? – она кивнула, – Получается? – девочка отрицательно покачала головой. – Лори что-то рассказывала тебе? О силе? О песне?

Гин точно знал, что каждая сирена уникальна, со своей песней, что олицетворяет душу. Каждая сирена будь то земная или морская должна найти в себе ту точку, что отвечает за внутреннюю энергию, желательно светлую; сирены вспыльчивы и обернуться в злобную им легче легкого. Поэтому с детства они находятся в поиске хорошей стороны.

Саша опустила голову при упоминании сестры.

– Положи руку вот сюда, – Гин показал на себе, прикладывая ладонь к центру грудины, – вдохни поглубже, – Саша начала повторять за ним, – закрой глаза, – девочка покосилась на парня, но он будто ее не замечая сам закрыл глаза и глубоко вдохнул, показывая, что нужно делать. – Вспомни о чем-нибудь хорошем, – Гин засомневался, не мог сосредоточиться и придумать хороший пример, – может о сестре? О Лори? – неуверенно предположил, приоткрывая один глаз, смотря на Сашу. Она кивнула. Точно понимая, о чем он говорит, – попробуй вспомнить… представить.

Гин почувствовал, как Саша снова кивнула. Он улыбнулся и подметил, что с ней он находит общий язык куда легче, чем с ее сестрой, что воспитала в себе будто только отрицательные качества.

– От воспоминаний вот тут, – показывая на ладонь, – собери все тепло, все чувства и эмоции именно внутри, в одной точке. Почувствуй это в своей руке, – Гин немного помолчал. – Попробуй…сейчас, – шепнул он Саше.

Гин открыл глаза наблюдая за девочкой. Она медленно выдыхала и направляла свою энергию на птицу.

Та вспорхнула крыльями и запела свою мелодию. Саша от восторга открыла глаза и внимательно изучала птичку.

– Ты хотела, чтобы она пела?

Саша захлопала в ладоши, остальные дети обернулись и внимательно рассматривали картину, как сирена с помощью человека заставила петь птицу.

– Ух ты! Откуда ты все это знаешь? – спросила Саша.

– Моя сестра, – начал неуверенно Гин, – я помню, как она приручала свою энергию.

Саша внимательно изучала лицо парня.

– Она тоже сирена?

– Она волк, – Гин поправил девочку и широко улыбнулся. – Она очень сильная, – парень опустил свои опечаленные глаза, воспоминания быстро проносились перед ним. – Я помню, как она боролась с волчьей натурой, пыталась ее обуздать; как она запиралась на чердаке, а иногда в подвале, вооружившись цепями. Она так кричала… Особенно тяжело приходилось это на полнолуние. Я все видел. И не помог.

***

После обеда Гин, Ноа и Лила сидели на полу комнаты мальчиков, листая свои конспекты по предмету «Дипломатия и влияние реального мира на магический», лекции, которые Гин пропустил из-за вмешательства директрисы и ее планом сделать из человека сознающего.