Текст книги "Рождение экзекутора. 1 том (СИ)"

Автор книги: Марика Становой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Конечно, это просто, – фыркнула Хакисс, выскочила из-за стола и встала над диском, совмещаясь с изображением. – Немного вырасту и ужмусь, отращу груди, но всё равно – странное создание. Она вообще неестественная.

– Друг регента Яо – человек и не подчиняется правилам ажлисс.

– Я что, иду к человеку? Но я не могу идти к человеку! – испугалась Хакисс. – Это запрещено! Человек может в меня влюбиться от непривычно сильного удовольствия!

– Регент Яо получила право на подарок, и Джи разрешил ей использовать тебя для её партнёра. Партнёр регента Яо – очень старый человек. Его жизнь сейчас – это воспоминание о прошлом, а ты сделаешь ему ещё одно, самое яркое воспоминание. Он хочет, чтобы его полюбила героиня сериала "Звезда тебе в ладонь". Ты не сможешь привязать его к себе: он старый, эмоции его слабы, и он давно любит регента.

– Это же глупо – связываться со смертным! Он же стареет и все равно умрет! Почему она не выбрала себе в партнёры полезного человека, который бы мог стать ажлисс?

– Хакисс, экзекутор не имеет права судить. Не забудь перед дорогой считать отпечаток ауры регента Яо в системе.

Она опять фыркнула и вернулась к завтраку. Вот её любимый – ажлисс, и ей не надо бояться, что он вдруг умрет! И нечего ей напоминать протокол, она и так знает, что делать – она помнит всё, что ей надо!

*

Хакисс шла за андроидом к залу портала и радовалась, что Генри не сказал ей переодеться, и она может оставаться в удобных брюках и рубашке. Форма не нужна, и она не будет пугать встречных. Экзекутор просто идёт на прогулку, и никто не задумается, куда и зачем! Встречные не шарахаются и не экранируют панически свои слабые мозги, царапая её восприятие острыми занозами ужаса.

Они спустились в зал малого портала. Хакисс приложила руку к панели, подтверждая адрес и цель путешествия. Система открыла проход, и они вышли уже из грузового портала на планете регента Яо. Зал слепил белизной, как и на базе, но по стенам на уровне глаз тянулась замысловатая вязь. Помещение удивляло размерами, а портал активно работал в обе стороны. Прямо перед ними сиял дневным светом открытый и широченный, от стены до стены, зев ворот, открывающихся на необъятную площадь, куда то и дело садились и взлетали раздутые, как гигантские горбатые жуки, грузовые флаера. Генри торопливо потянул её вбок, на пешеходную зону, и, отметившись на регистрации приходов, повёл через муравейник торговых залов. Хакисс уже совершенно запуталась. Нет, она могла бы остановиться и, выкинув щупальце скана, найти обратную дорогу, это было бы даже интересно, но вот так, ориентируясь только при помощи глаз…

– Откуда ты знаешь, куда идти?

– Регент прислала указания.

Они вышли на закрытую парковку, и ближайший, очень узкий и расписной флаер откинул прозрачную сферу крыши. Навстречу им встал андроид в длинном кафтане.

– Меня зовут Сито, я стюард госпожи Яо, прошу.

– Меня зовут Генри, я стюард экзекутора.

Хакисс молча влезла на заднее сиденье. Экзекутор не здоровается и не прощается. Начнёт работать, тогда и заговорит. Если будет надо.

«Генри, а как Сито узнал, что это мы? Я же без формы, и андроиды не видят ауру».

«У него флаер регента, он принимает сигнал системы».

Горы вместе с порталом остались позади. И она забыла считать ауру Яо из библиотеки. Хотя это ерунда – вряд ли её приведут к фальшивому регенту!

Очень скоро флаер летел низко-низко над кружевом зеленых лесов, паутиной рек и каналов. Большой город на сваях закрыл собой горизонт и тоже унесся вдаль – Хакисс только и успела увидеть прозрачно сверкавшие, как будто целиком из пластикла, здания, арки мостов в путанице навесных дорог и частокол высоких серых столбов, на которых всё это стояло. Пока она пыталась рассмотреть быстро уменьшающийся город, машина уже приземлилась внутри дворца регента. Хакисс даже не успела увидеть, как он выглядит снаружи.

Стюард поднял их на лифте, провёл анфиладой воздушных комнат с огромными окнами, изящной белой или светлой мебелью, нежно-пастельными коврами и тонкой росписью по стенам и потолкам. Хакисс тут очень понравилось. Наконец-то попала в настоящий дворец. База и покои Джи выглядят как научный центр, а вовсе не жильё императора! А тут она хотела бы жить.

– Вот ваша комната. Регент скоро посетит вас.

Стюард исчез, а Хакисс с разбегу прыгнула на низкую мягкую кровать с кучей подушек.

– Генри! Тут здорово!

– Не кричи. Здесь ты будешь меняться. Посмотри ванную.

– Да не пойду! Мне не нужна ванная для изменений. Это же ерунда совсем! Мне ночи хватит. Или я прямо сейчас могу!

– Подожди. Сейчас придёт регент, принесут обед, и тогда можешь начинать.

Хакисс закатила глаза и откинулась на подушки. Опять еда!

Мелодично зазвонил колокольчик, и появился Сито. Хакисс сдуло с кровати: она встала, опустила глаза и чинно сложила руки. Выбросила скан и осмотрела регента за дверьми.

Минута тишины, и женщина вошла. Хакисс отбарабанила присягу и подняла глаза. Регент оказалась выше её, что неудивительно – почти все ажлисс были высокие – и на первый взгляд, так же молода. Слегка раскосые чёрные глаза. Умопомрачительно сложная прическа и возмутительно расшитое платье. Оно казалось негнущимся, как деревянное, из-за сплошной густой вышивки из бусинок и драгоценных камней.

– Сито придёт за тобой завтра на рассвете.

Хакисс молча склонила голову.

Регент удалилась. Генри тоже ушёл, но несколько раз возвращался – менял недоеденные кушанья на новые, еще более дивные. Хакисс не выдержала и спросила:

– А почему Яо живет во дворце, а Джи всего в трех комнатах? Джи – император, а регент нарушает закон Империи о разумном владении имуществом! Разве всё это может быть её частной коллекцией или жилыми и рабочими комнатами? И она носит слишком вычурное платье. И еда слишком странная!

– Ты учила энциклопедию – все миры разные. Яо происходит из старой династии правителей Ломиб, и этот дворец принадлежал её семье. И как традиционный символ власти он остался в её владении. Правда, лишь символически. Конечно, с течением времени дворец модернизировался, но платье на ней тоже традиционное. Империя уважает традиции разных культур.

У Крошки было море времени, она даже немного поплавала в длинном изогнутом бассейне во второй комнате. Назвать это помещение ванной не поворачивался язык. Больше всего это было похоже на оранжерею или ботанический сад под фигурным цветным куполом. В зарослях густых кустов и вьющихся лиан прятались мягкие диванчики и тренажёры, а душевая кабинка оказалась за низким, но толстым деревом, с цветущими золотыми гирляндами.

Хакисс положила диск с образцом перед кроватью, включила скульптурку и начала меняться. Ей не понадобится много сил, даже не надо будет особенно стараться. Она может спокойно израсходовать часть массы и энергии собственного тела – подарочная девушка намного легче и тоньше. Всего-то дел: слегка вытянуться, сделать кукольный ротик и сотворить гротескную фигурку с осиной талией и пышной грудью. Но что за извращённые желания! С такими малюсенькими ступнями неудобно не только бегать, но и ходить! А если всё-таки побежать, то сразу задохнешься с такой узенькой грудной клеткой! Хакисс представила, что она нарастит себе костяную полочку из ребер, которая, как поднос, будет поддерживать слишком большую грудь… да… Она хихикнула. Джи её тогда в спираль свернёт! Но из-за странно-утрированной анатомии придётся очень старательно следить за обменом крови и кислорода – лёгкие получаются совсем маленькие, их объёма не хватит, но она как-нибудь справится. Не в лабиринт же идёт! Всего-навсего день тихой любви с человеком, да ещё и старым! Она даже не успеет начать задыхаться, как дедушка утомится и уснёт. Ну, может, придётся почаще дышать и быстрее гонять кровь…

Декаду назад Джи дал её Вику. В животе сладко заныло от воспоминания; она тогда думала, что лопнет от эмоций. Вик добрый и вообще хороший. Ласковый и забавный. Даже не требовал никаких изменений, и все два дня они провалялись в постели. С ним и его стюардом. Тогда она впервые занималась любовью с андроидом. Да ещё стюард у Вика – маленькая девочка. Ну, только с андроидом у неё бы ничего не вышло, но она могла воспринимать и усиливать эмоции Вика, и всё прошло прекрасно. Хакисс вздохнула. Вик ей по секрету сказал, что может потом взять запись из своего дневника и переживать их встречу снова, когда захочет. А она следующий день проспала, вся в мечтах, наверстывая бессонную ночь и ужасно жалея, что Джи не разрешает ей брать записи. Даже её собственные.

Хакисс снова вздохнула и совместила руку с фигуркой. Уй-й-й, тоньше надо… И меньше ладонь…

***

И ты не скажешь никому

Что ты нашел там, за порогом.

Был вознесен и почему?

Или не встретился ты с богом?

И будем мы молить богов

Или ругать их, искушая,

Дано нам только уповать

На тихую надежду рая...

(Фрагмент наследия Св. Райны)

***

Было ещё темно, когда Генри начал её одевать.

Хакисс с сомнением провела руками по красно-золотой вышивке верхней юбки. Воздушная кремовая блуза с рукавами до локтя оставляла обнаженными плечи. Жесткий корсет с тугой шнуровкой спереди делал ее похожей на художественно сложенную салфетку на праздничном столе, расширяющуюся сверху в пышные рукава и бюст, а снизу – в невероятно пышную юбку, сложенную из миллиона тонких нижних юбчонок. Туфли были практически из одной подошвы на высоком каблучке. Затейливая шнуровка оплетала ступни и голени. На руках – перчатки из множества колец и цепочек, прикрепленные к браслетам. На шее – витое ожерелье, лежащее на груди почти горизонтально. Своих ног Хакисс не видела.

Генри уложил волосы в ушастую прическу, оставив открытой шею.

– Регент сказала, что живые женщины уже давно не возбуждают ее партнёра. Он использует сенсорный стимулятор, поэтому тебе придётся постараться.

– Ха, – буркнула Хакисс. – То есть я буду, как секс-андроид? Человек будет включен в сеть и бессознательно ползать по мне руками. А я стану усиливать его ощущения? Бе.

– Хакисс, сосредоточься, ты идёшь работать! И регенту не понравится такое настроение.

– Регент услышит только то моё настроение, какое я ей покажу, – проворчала Хакисс и замолчала.

Когда прибыл Сито, подарок смирно сидел на стуле.

Усиленно ловя баланс, она доковыляла кукольной походкой до апартаментов любовников и оказалась на солнечной террасе, заросшей низкой мягкой травкой и вместо потолка закрытой силовым куполом.

– Хорошенькая, но я думал, она будет красивее, – невнятно проговорил сухой старик через усилитель.

Хакисс слегка улыбнулась и опустила глаза. Ей усилитель не нужен, она слышит его мысли. Она должна быть мила, тиха и послушна. Этот дедка может рассыпаться в каждую минуту. Человек медленно дошёл до высокой круглой кровати под балдахином, похожей на шатер бродячего цирка, осторожно сел и жестом позвал ее.

– Она именно такая, какую ты хотел, – регент в просторной прозрачной пижаме устроилась за спиной своего друга. – Она усилит твоё удовольствие во много раз, я дарю тебе наслаждение, которое могут получить только ажлисс!

Хакисс вновь улыбнулась и досеменила до этой цирковой арены, проникая в мысли и чувства воркующих любовников, ища и раздувая пока ещё маленькие искорки вожделения. Она присела на кровать к полубессмысленно глазеющему старцу. Человек оживился, погладил её по плечу сморщенной лапкой и начал расшнуровывать золотые завязки корсета. Яо перебралась ближе и отстегнула верхнюю юбку кукольного наряда. Хакисс откинула голову и встретилась с ней губами. И наконец поймала совсем тихонькую радость и удовольствие. Усилила, послала обратно, поймала, усилила… Соединилась в одно с Яо и её другом и спустила лавину, перестала контролировать своё тело, отдавшись на волю двоих. Ушла в них, ощущая себя через них, ощущая себя огненным мостом, сжигающим путников своей страстью, резонируя и усиливая…

Старик дёрнулся и расслабился, и Хакисс, плывшая в экстазе вместе с Яо, отпустила его спать, отпустила обоих. Регент шевельнулась и села. И вдруг сильный удар вышиб из Хакисс дыхание и сбросил её на пол. Прижимая рукой сломанное ребро и болезненно дыша маленькими глоточками, она осторожно встала на колени, заглядывая на кровать.

– Ты убила его! – истерически шипела Яо, поворачивая человека на спину. – Ты парализовала его!

Хакисс подползла и провела рукой от груди до головы старика – сердце билось слабо и быстро. Он был без сознания. Яо буравила её взглядом, чуть ли не трясясь от злости.

«Госпожа, у него кровоизлияние в мозг. Я прошу прощения. Но он сейчас ничего не чувствует».

Яо размахнулась и дала ей пощечину. Она снова упала, боль от сломанного ребра разрезала пополам грудь.

Яо, сидя на коленях перед своим другом, маятником качалась взад-вперёд.

Хакисс приподнялась, мелко дыша приоткрытым ртом. Говорить вслух было невозможно.

«Я могу постараться его вылечить».

– Зачем? Он умирает. Он давно умирает. Отпусти его!

Она сейчас убьёт любовника регента, а потом регент обвинит её в убийстве! Но Джи сможет всегда показать её запись, и каждый дознаватель скажет, что она следовала прямому приказу! Хакисс сглотнула.

«Хорошо, госпожа Яо».

– Я хочу чувствовать вместе с ним! – женщина прижала кулаки к груди. Потом резко схватила её за правую руку и дёрнула, втаскивая её на кровать... И на умирающего. Хакисс невольно застонала сквозь зубы.

Левой тянуться к голове старика было больно и неудобно, но, задержав дыхание и повернувшись, почти целиком лежа на неподвижном и нереагирующем теле, Хакисс положила ладонь ему на лоб. Каждый вдох и выдох выжимал слёзы. Человек прямо под руками становился всё горячее и горячее. Ей не было его жалко; он находился без сознания и отключился на пике удовольствия. Но у неё болел бок, и слезы текли сами.

– Отпусти его! И пусть я чувствую то же, что он! – Яо мяла и дергала её руку.

Он, по мнению Хакисс, ничего особенно не чувствовал. У него поднимался жар, но сам он был где-то совсем далеко, и Хакисс ощущала только волны тепла, как будто старик уже был одной ногой в жерле вулкана... Но и это была просто реакция тела.

Она сосредоточилась и остановила сердце мужчины, прервала его дыхание. Сознание умирающего превратилось в тёмный жадный смерч, который начал заглатывать её силы, но она отсекла и отбросила воображаемую пиявку смерти. Выпала в реальный мир. Яо закричала и вцепилась ей в волосы, дёргая, трясясь и завывая. А потом оттолкнула Хакисс и, рыдая, упала на тело своего друга. Хакисс свалилась на пол. Уже в который раз. Она лежала, собравшись в комочек, и плакала, потихоньку начиная заращивать ребро.

На крик регента прибежал её стюард.

– Ажлисс Яо?

– Иррей умер… Умер! Иди и объяви траур. И не приходи, пока я не позову тебя!

Яо гладила мёртвое тело. Потом накрыла его одеялом, встала, медленно надела платье, обулась, подошла к Хакисс и пнула её ногой.

«Ты убила его».

«Прости, госпожа Яо, но он был старый, он бы всё равно скоро умер. И ты сама...»

И тут Яо завизжала и лягнула её, как бешеная лошадь.

***

Всю дорогу домой Хакисс мысленно благодарила Джи, научившего её не отвлекаться на боль и проникать в чужие, даже безумные мозги. Боясь, что она нарушает задание, останавливая кровь из разбитых внутренних органов, она овладела регентом и успокоила, заставила сжалиться, вызвать Генри и отослать её домой. Задание было выполнено, ведь так? Подарок уже не нужен… И Хакисс ушла в боль регенерации и отключилась на руках у Генри.

Она снова очнулась, плавая на волнах биения сердца, уже на базе. Бордовые стены технического этажа качались в такт шагам. Совсем близко был ее тренажерный зал и инкубатор...

Генри нес её, завернутую в покрывало, взятое из дворца регента Яо.

Ритуал оплакивания ушедшего человека Крошке очень не понравился. Болезненно не понравился. Смерть должна быть тиха и прилична, а не безумна…

Глава 5. Джул

Солнце рассыпалось в серую пыль за холмом,

Луны пропали в зыбучих песках без рассвета.

Сплю я? Иль снова не сплю под крылом

Этого странного, в мыслях моих утонувшего света?

Я оглянусь, там скользит без огней темнота

Руки мои не видны на стекле черноты этой ночи.

Если шагну – провалюсь я без слов? А куда?

Если останусь – найдешь меня ты? А захочешь?

Я не дышу, замерла словно пойманный тать,

Мир как слеза – он блестит на полуночи веках.

Дрогнут часы – на двенадцать уж стрелке не встать.

Сердца толчок – и тону я в карминовых реках.

(дневник шестой Крошки)

*

Осознанный вздох, быстрый скан... Крошка довольно потянулась в открывшемся инкубаторе. Чуткие ворсинки биоматраса прилипали и отлипали, щекотали кожу микроскопическими присосками. Фух-х, она снова Хакисс, а не эта безумная конструкция, похожая на песочные часы с сиськами! Ничего не болит... Как же уютно очнуться в своем теле! Села боком и свесила одну ногу с постамента, касаясь босыми пальцами приятно-пружинящего пола тренажерного зала. Генри как всегда рядом, с одеждой и расчёской. Крошка взяла белую батистовую блузу с кружевным нагрудником. Блузка не имела застежек, а запахивалась внахлёст. К ней прилагалась расклешенная голубая юбка до щиколоток, вышитая цветами и синими птицами – упрощенное предсвадебное одеяние женщины-чипу. По мнению Джи, национальные костюмы показывают единство экзекутора с народом. Хакисс фыркнула: спасибо, что большая часть этих нарядов всего лишь упрощённая имитация! Настоящая невеста-чипу для встречи жениха накручивает на себя миллион разных тряпок: нижние и верхние юбки, фартук, короткую и длинную жилетку, а ещё ленточки, бантики, бубенчики! А расфуфыренный чепец, завершающий красотищу, в тысячу раз ужаснее тугой прически экзекутора с ненавистными косичками и бусинками. За время восстановительного сна жутчайшие «уши» и кудряшки подарочной прически расплелись, а на спокойный домашний вечер сойдет и простая коса.

Хакисс небрежно завязала на спине бант из длинных лент на концах блузы. Расправила нагрудник и взяла юбку. В запасе еще вечер и целый завтрашний день. А потом будет новое задание. Она возможно отправится сопровождать Джи с визитами по Империи и с удовольствием выкинет из головы психанутую Яо. А сейчас можно размять обновленное тело на тренажерах, покидать ножи. Хакисс злорадно улыбнулась, представив бесконечную череду биоуток с лицом регента Яо. Экзекутор в справедливом гневе укокошит тысячу Яо бескомпромиссным ножом и метким арбалетом!

– Крошка, Император ждет тебя через полчаса в тестерной. Он сказал, не бояться. Ты не пойдешь к регенту Джул.

Крошка от неожиданности запуталась в просторной юбке.

– Эта тварь кусачая здесь? Сейчас? С Джи?

– Крошка, ты не можешь оценивать, – Генри успел поддержать чуть было не упавшую Хакисс. – Да, регент Джул приехала с частным визитом вчера.

– Чего ей надо? – Крошка забралась в кресло, лицом к высокой резной спинке, чтобы стюарду было удобнее её причесывать. Закрыла глаза и провела пальцами по вырезанным в темном дереве листьям и буквам имперского алфавита, впитывая форму осязанием и сканом. Вздохнула и положила подбородок на выемку в букве «джи», перехваченной императорской короной. Это кресло принёс Джи из своего кабинета, чтобы наблюдать за её тренировками. Не будет же он сидеть на полу, как экзекутор...

– Я не знаю, – Генри бережно разбирал спутанные волосы. – Император хотел, чтобы ты не боялась. Ты к ней не пойдешь.

– Спасибо, – буркнула Крошка, подвинула голову и от досады надавила подбородком на острый шип буквы «джи». Дрянь! «Боевая подруга» Императора! В памяти выплыла вся такая прозрачно-противная регент Джул с гладко прилизанными на висках бесцветно-паутинными волосами. Мерзкая. Как то скользкое платье, в котором Крошка впервые увидела её на приеме. Встреча верхушки ажлисс, посвященная стабилизации региональной экономики, перетекла в камерную вечеринку: пятеро регентов, с десяток дознавателей, ведущий транспортного объединения, кто-то от медиков и пищевиков… Скромные пастельные тона на первый взгляд незатейливой одежды, незаметные украшения. Крошка в форменном черно-бордовом одеянии экзекутора скучала у ног императора и играла, глазами и сканом пытаясь найти и сосчитать драгоценности на присутствующих. Вдруг музыка заиграла громче, обнаженные танцоры сформировали коридор, и вошла регент Джул, как будто сотканная из водяных струй. На ней не было видно украшений вообще.

Джи усмехнулся и, пощекотав Крошку за ухом, послал мысль:

«Не кисни. Драгоценность одежды и украшений отнюдь не в яркости или количестве. Вот регент Корао Джул, – эмоции Джи толкнулись теплом и радостью. – Её платье выглядит простым, но на самом деле это произведение искусства. В нём нет швов, оно соткано из одной непрерывной нити и облегает как вторая кожа. На Корао выращивают уникальный хлопок, который с добавлением местного шелка дает неповторимо красивую и прочную ткань. Видишь, Джул идет так, будто на ней нет ничего, кроме искрящейся воды. Посмотри на её браслеты, – Крошка с трудом и только с помощью скана нашла почти невидимые кружева на руках серебристой женщины. – Дуб кордис обладает очень твердой древесиной тёмно-коричневого цвета, но чем тоньше слой, тем светлее дерево. Наиболее известны изделия насыщенно-медового цвета. Браслеты же Джул светло-золотистые. Обрати внимание на сложность резьбы… К сожалению, мастер отказался принять присягу ажлисс...»

– Всё, Крошка, прическа готова, – Генри взялся за кресло, чтобы отнести его на место. – Не забудь обуться, туфли стоят у инкубатора.

Хакисс наморщила нос:

– Зачем обуваться, если Джи сказал идти в тестерную? Я даже не знаю, зачем я одевалась!

Пожала плечами и побрела в лабораторную часть базы босиком, привычно распуская вокруг себя туман фантома на встречных: никого тут нет, «я не я, а пустое место». У неё еще почти половина часа, то есть около пятидесяти минут. Если не торопиться, то как раз дойдёт вовремя... В голове безрадостно вертелся образ Джул, который помимо воли вырывался из, казалось бы, намертво заколоченных тайников. Ну вот почему всякая пакость так сама и вылезает на свет, а то, что надо, например, родной дом или настоящее имя, никак не удается выудить даже случайно? Крошка еле-еле увернулась от группы механиков и сделала гримасу вслед. Кажется, немного перестаралась с маскировкой!

Крошка познакомилась с Джул, слишком близко познакомилась, когда была еще маленькой девочкой. Это было так давно! Она думала, что давно простила и её, и Джи. Но, оказывается, обида все еще тлела и дымилась ядом.

Эта «боевая подруга» даже имя себе взяла похожее – вторую после джи букву имперского алфавита. Тварь!

В историческом сериале "Жизнь замечательных ажлисс" Император, отстранив профессиональных спасателей, сам опускался на дно моря за крилодом Найрии. Найрия по дороге домой погибла в бурном море. Её только что приняли в ажлисс за разработку нейроошейников, благодаря чему исчезла преступность и изоляторы. Но жалкие остатки ещё не переловленных и не перевоспитанных преступников смогли повредить её флаер и Найрия утонула. Джи нашел её крилод и Найрия в благодарность Императору изменила имя, взяв следующую за "джи" букву. Потом, за успешные разработки ажлисс Джул получила регентство.

Джул изредка приезжала обсудить спорный момент общих проектов, когда связь через порталы оказывалась недостаточна, или похвастаться достижениями. И при этом крыса бледная не только работала с Джи, но и оккупировала его спальню. На время её визитов Джи всегда выгонял Крошку, и она обиженно спала у себя, утешаясь в руках Генри.

К концу вечеринки Джи вызвал Генри, и экзекутор, как полагается, молча, опустив глаза и не прощаясь, ушла в свою комнату. Хотя вечером Джи принадлежал только ей, они всегда были вместе, и даже когда не разговаривали, то Крошке было достаточно касаться его, сливаясь душами. И никто не смел разрушить уединение императора с его частичкой! Укладываясь спать, Крошка не выдержала и соврала Генри, что Джи только что мысленно позвал её. Генри без сомнений сопроводил её в покои императора и оставил. Она пробралась в спальню и удовлетворенно решила, что ни за что не уйдет, пусть эта Джул хоть подавится! Экзекутор – неотъемлемая часть императора, как рука, как кусочек души!

Она уже беззаботно спала, привычно закопавшись на огромной кровати, когда Джул ворвалась в ее сон. Крошка проснулась и растерянно заморгала, ловя странные мысли Джи. Джи был недоволен. Но почему-то и доволен? А эта белесая кошка, уже без платья, вползала на кровать и плотоядно мурлыкала, пронзая Крошку темными глазами:

– О, Джи, твоя крошечка все-таки здесь? И ты до сих пор не?.. Она просто тут спит, как маленькая игрушечка? Ах ты ла-апочка, – ущипнула Крошку за щеку и засмеялась. Как же мерзко она смеялась! Ее гнусный громкий смех с открытой зубастой пастью, закинутая голова с дулами ноздрей отпечатались в памяти, оказывается, навсегда. Хотя раны от её зубов Джи вылечил сразу…

– Я не могу удержаться, малышка, я тебя сейчас попробую! Ты мне дашь её поиграть, милый?

И Джи дал.

А вообще обижаться на Джи было глупо. Это же была просто тренировка. Да. И Хакисс сама виновата. Думала, что душа разорвется от боли и страха, от вынужденного резонанса вожделения и мерзостного удовольствия, которое она принимала от Джул, чтобы усилить и вернуть, как хотел Джи. Но Джи помог маленькой Хакисс силой своего внушения, а потом сразу усыпил. Когда она проснулась, Джул уже не было, кровать перестелена, а Джи даже не пошел работать и отменил её учебу. Остался с ней до обеда, окутывая нежной заботой и утешая. Объясняя, что экзекутор обязан делать страшное, но нужно пытаться найти приятное даже в страшном. Тогда ей будет легче. Это часть ее работы – быть отдушиной для ценных ажлисс. «Нет света без тьмы, нет счастья без горя...» – проговорила Хакисс начало молитвы. Так что прощать, собственно говоря, было нечего и некого, но она, оказывается, до сих пор не простила эту гнусную тварь. Мерзкая кусачая крыса!

Спасибо Джи, предупредил и дал подготовиться.

Остановившись у дверей, послала внутрь невидимое волоконце скана, получая одобрение от императора, сидящего справа у махины тестера. Рядом маячила Джул. А вокруг молекулярного счетчика в дальнем углу зала суетились три лаборанта-ажлисс и андроид, балансирующий сложным приспособлением с множеством отростков.

Хакисс вошла и сразу остановилась, шагнув в сторону от закрывшихся дверей.

Джи что-то дописывал на панели управления. Рядом с ним была масса свободного места – целых шесть свободных и удобных кресел! Но Джул, опять в искристо-прозрачном одеянии, висела на плече императора, оттопырив задницу в сторону лаборантов и чуть ли не жевала императорское ухо, диктуя данные, словно любовные стихи.

Не поднимая глаз и сдерживая злость к невольно подслушанному сканом голосу Джул, Крошка ткнулась мыслью к Джи. В ответ пришло тепло фантомных объятий: «Не волнуйся, Джул может тебя трогать. Не больше. Ты поужинаешь со мной, она к тому времени уйдет».

Не выдержала, подняла глаза и поймала взгляд Джул. Темные глаза регентши, как два лезвия из дуба кордис, нанизали её на себя... Крошка быстро уставилась в пол.

– Посмотри, она пришла босиком! – взвизгнула Джул и выпрямилась. – Мне это нравится!

– Подойди, – Джи указал на развернутую вертикально ванну тестера.

Хакисс бесшумно и плавно переместилась и снова застыла.

– Давно я твою Крошку не видела, – Джул медленно царапнула Хакисс по носу ногтём. – Она меня так сладко ревнует!

Крошка моргнула, закрываясь и сдерживая желание отдернуться. Она не ревнует, она ее терпеть не может!

– Ты решил оставить её такой девчушечкой? – продолжала ворковать регент. – Она все так же мило смущается. И ты её слишком распускаешь! Вот видишь, закрывается от меня...

– Хакисс, у тебя будет новое задание, – перебил Джи. – Джул наденет на тебя страховочный ошейник – мы проверим, насколько плотно он изолирует твой скан.

Хакисс невольно напряглась. Ошейник? На неё?! За что?! За Берди? За Иррея? Она же экзекутор, её может наказывать только Джи, не эта мерзкая...

Джул подняла к лицу Крошки руку, вильнув при этом всем телом, и выпустила из кулака витой шнурок. Перед глазами закачался круглый замочек, похожий на голову ядовитой змейки. Джул обошла Хакисс и мысленно проговорила, обращаясь к императору:

«Не знаю, зачем ты заводишь себе живых крошек. Андроид лучше: он всегда делает то, что говорят! А твои крошки...»

«Джул!» – Хакисс услышала мысленный окрик Джи – и всё как отрезало.

Холодный металлопластовый шнурок захлестнул шею, бесшумно закрылась застежка. Ошейник сросся в единое целое – снять его могла только Джул! Тишина и слепота захлопнулись вокруг Хакисс. Она распахнула глаза от ужаса. Она больше не слышит мысли! Скан не работает! И какие такие крошки?! Она же единственная!

Не смогла сохранить неподвижность и повернулась лицом к Джи. Но Джи уже все понял и обратился к ней сам, успокаивая:

– Сейчас мы протестируем ошейник. Его специально для тебя сделала Джул, но я уже вижу, что все должно быть в порядке. Ошейник блокирует твой скан, но при телесном контакте ты все равно сможешь читать мысли и влиять на людей, как всегда. Проверка будет очень простая, только ментальная и всухую. А потом ты будешь свободна, – Джи закончил вносить данные в тестер и развернулся на стуле, наблюдая, как Джул нахлобучивает на голову Хакисс золотой обруч.

Хакисс почти не почувствовала вонзившиеся в мозг электроды. Безвольная от страха, прижалась спиной, вложила щиколотки и вцепилась руками в привычные кандалы креплений в ванне, ставшей нишей, раскрытой пастью... Машина поймала обруч зажимом и с щелчком зафиксировала голову.

– Крошка, закрой глаза и попытайся ответить мне мысленно, – Джи был уже в шлеме, позволяющем напрямую общаться с экзаменационной машиной. Выжидающе посмотрел и спросил: – Ты слышишь меня? Закрой глаза и скажи, что я сейчас делаю?

Глухая темнота.

Хакисс, словно пойманная рыбка, билась сканом в непроницаемом аквариуме собственного тела. Нестерпимо хотелось открыть глаза. Неизвестно зачем Хакисс напрягала слух и пыталась хоть что-то почувствовать кожей. Но нет ничего! Нет, она слышит движение, но только звуки, только запахи, только твердую стену тестерной ниши позади себя. И чуть было не закричала, когда Джул, обдав приторным запахом духов, ухватила ее за грудь, одновременно проводя рукой по бедру, а после впилась поцелуем в губы.

– Хорошо, Крошка, – голос Джи спас её. – Можешь открыть глаза и выходи. Все просто отлично. Джул, ты гений.

Джул, радостно щеря крупные зубы, сняла ошейник, не забыв пощекотать Хакисс под подбородком.

Хакисс выдержала, не дрогнув. Джул уже казалась мелкой неприятностью на фоне новой жутковатой информации о крошках. И ещё этот ошейник! Крошку глодали совершенно иные размышления.