Текст книги "Я подарю тебе звезду (СИ)"
Автор книги: Марианна Савельева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Глава 30. «Обиженная официантка»
Настоящее время
Авис
Сижу в изоляторе синегета вторые сутки и схожу с ума, переживаю за Каирин и Фрэда. Пытался подкупить городового, игнорирует, мол, потерпи, завтра выпущу. Узнал, что босс заявление забрал, интересно, на каких началах? Ведь явно хотел наказать за битьё.
Мерзкий ублюдок. Намеревался закрутить с Каирин как с очередной шлюхой из бара! Одно эта мысль заставляет нервно и часто дышать.
Надо держать себя в руках, скоро уеду с женой и приемным сыном на Исадар. Уверен, что любимая не предаст. Но на душе какая-то тревога.
Воспоминания того поцелуя в тасиомоме разрывает на части. Она отвечала! Неужели у Каирин есть чувства к нему?
Я был уверен, что влюбленность мне никогда не грозила, но вот она, ворвалась в мою жизнь. Каирин заставляет ощущать себя живым и полным смысла. Однако в её жизни мелькает другой мужчина, злоба внутри разгорается как пламя.
Каждый раз, когда видел их вместе, что-то сжималось груди. Моя красавица общалась с ним открыто, как будто я всего лишь тень в её жизни. Начал замечать каждый взгляд, брошенный на босса, словно сталкивался с невидимой стеной, отделяющей меня от любимой.
Ведь всегда считал себя уверенным, знающим себе цену. Несмотря на нежную близость, доказательство того, что Каирин лишь моя, сомнения все равно берут вверх.
Я осознаю, что с ревностью нужно разобраться. Может быть, это просто страх потерять её, но в то же время осознаю, что нельзя душить отношения своей чрезмерной привязанностью. Возможно, мне нужно открыться ей, поделиться своими чувствами и попытаться понять, что происходит в её голове..
Хаотичные мысли сменяют одна другую, пока я лежу в темной камере. Мне приносят кашу и воду, из соседних камер слышу смех и ор. Кто-то просто разговаривает, перестав жаловаться на арест.
Мне надо подождать до вечера, к ночи отпустят. И буду с Каирин.
Слышу, в соседней камере одного задержанного забрали, а другого привели. В синегетском изоляторе свист и улюлюканье. Это девушка. Она плачет, и я кажется знаю, кто это. Данисса из центрального бара, куда таскается мой босс-ублюдок. Ее садят в камеру, я знаю, что там сидел, судя по разговорам, наемник из другого хаба.
– О, малышка, какими судьбами, хочешь скрасить мое пребывание в этой дыре? Я так рад твоей компании, – с энтузиазмом и улыбкой распинается рехегу.
– Руки прочь от нее, а то добавим срок пребывания! – говорит грубо служащий.
– Начальник, я же просто спросил, знаю ее, виделись в баре, да, малышка? – залепетал заботливым голосом арестант. И чего не заткнется? Сутки рот не закрывается.
– Отстань, мудак! – орет пьяная официантка. Слышу, как шатается на своих каблуках.
– Ты чего такая злая, обидел кто? – с сожалением отзывается собеседник.
– Не твое дело, проклятый рехегу! Будьте вы все прокляты, чертовые наемы! – не угомонится девушка.
– Да что с тобой, киска? Ипоратей в любви не признался? Так понятно, он нынче за другую впрягся, аж стену чуть за нашу Каиру бошкой не пробил! – издевательский заливной смех заполнил унылые помещения.
– Не говори мне про эту чертову шлюху! Слышать ничего не хочу про нее! За кого там драться? За ту, которая ноги раздвигает по первому зову?! – злость в ее голосе сменяет злорадство.
– Ты про Каиру? Да к ней не подкатить, – отрицает рехегу.
– Сама видела как приперлась вчера к Ипо, он ее чуть не трахнул прямо на моих глазах. А до этого в бар ко мне, наглая сука, притащилась, заявить, что с ним, – смех официантки сменяется истерикой, – гад, прогнал, сказал, что любит наглую тварь. Ненавижу!
Слова, как иголки, вонзаются в мозг, внутри заполняет чувство предательства и злости. Не могу поверить, что моя Каирин способна на такое. Закрыв глаза, пытаюсь осмыслить происходящее и понять, зачем здесь слушаю разговоры о том, как моя женщина мне изменяет.
Перед глазами пролетел каждый момент наших отношений, каждый взгляд, улыбка, обещание быть со мной. Как могла предать наши отношения так быстро? Ведь планировали будущее вместе, и, вот, теперь мечты оказались разрушенными, словно песчаный замок.
Возможно, я просто не хотел видеть правду. Возможно, слишком сильно был привязан к образу нашего совместного будущего, чтобы принять факт, – она влюблена в другого. Опоздал?
Но сердце боролось с разумом. Каирин была моей любовью, и мы пережили столько вместе. Я не мог поверить, что ее решение могло измениться так резко.
Возможно, Данисса лжет или что-то путает.
Добродетель не мой конек. Не буду себя обманывать – не позволю им быть вместе ни за что, даже если окажется, что у них взаимно. Каирин моя навсегда, ненависть к сопернику будит во мне зверя, которого всеми силами прятал.
– Ну, успокойся, крошка! Зачем тебе этот жеребец? Он давно скачет по разным койкам, приходи лучше ко мне, приласкаю, поверь, будешь моей единственной. Как в песни “Ты одна, ты одна в моем сердце, любо-о-о-вь”, – зычным голосом поет неунывающий наемник. Грохот биты по железу от местного охранника заставляет его быстро умолкнуть.
– Нужен ты мне, Морт! Будешь меня ножичком перочинным своим щекотать? – продолжает пьяным голосом доставать собеседника девушка.
– Зачем обижаешь? Вниманием не обделю, поверь, красотка! А за что ты тут? – спокойно спрашивает видимо уставший от разговора рехегу.
– Уронила на башку одному клиенту горячий обед, – прыснув со смеха, заявила Данисса. Меня их разговор теперь не волновал.
Через пару часов подошел служащий.
– Мегуриа! На выход с вещами! – сказал громко, соседи по камере встрепенулись.
– Авис! Это ты? Бедненький, пока тебя Ипо сюда запихал, твоя сучка Каиру приходит к нему за любовью, – держась за железные прутья, зубоскалит Данисса, выставляя свою грудь в широком разрезе декольте и лицо между прутьев, – мало ей такого красавчика, как ты. Что будешь делать? Простишь шлюху?
– Закрой рот, следи за языком, официантка, не то худо будет, не смей обливать грязью мою жену! – шиплю я, схватив ее за волосы.
– Жену?! Так вы женаты?! Я правду говорю, видела ее вчера у Ипо, сказала, что будет с ним! И когда вы поженились? Каиру изменяет тебе, глупец! А-ха-ха!
Она смеялась громко, явно хотела чтобы все услышали наш разговор. Перед глазами плыла красная пелена. Я был зол, как черт. Мне надо разобраться, что случилось, иначе я всех убью.
Глава 31. «Первая семейная ссора»
Каирин
Приехали с Фрэдом домой, его мутило всю дорогу. В желудке пусто, ребенка стошнило желчью. Последствия действия местного наркотика – анфилина. Эта дрянь выходит из организма больше суток, эффект сопровождается галлюцинациями, обезболиванием, сонливостью.
Иногда, при слабом организме появляется побочка в виде головокружений, рвоты, тахикардии и эпилептических припадков. Ублюдки вкололи немало, судя по состоянию мальчика. Не знаю, как помочь, но он хотя бы на ногах.
Ехать в больницу не лучшая затея. В первый день усыновления ребенок накачен наркотой. Хорошие же родители из нас с Ависом.
Развожу настойку циури, выводящую яд. Это средство я покупала для Кивара, теперь оно осталось в небольшом количестве. Фрэд выпивает, живот его успокаивается, но от еды отказывается. Хотя бы спать будет спокойно.
До ночи сижу у кровати и глажу спящего, замученного сына по голове. Хочу, чтобы чувствовал, что я рядом. Заодно себя успокаиваю. Мне нужна эта нежность после глубокой потери.
Молю, чтобы этот день закончился, чтобы Ки оказался рядом. Не позволяю себе расплакаться, как только вспоминаю брата. Нам с Фрэдом очень плохо физически, еще тяжелее морально. У Фрэда убили отца, у меня украли брата.
Правильно ли я поступила в час пик? Может, надо было рискнуть и стрелять? Закинуть кинжалы им в глотку еще на подходе? Что упущено, того не вернешь. Я не могла рисковать жизнью Фрэда. Простит ли меня Кивар?
Брат, которому я клялась в любви, а сама обменяла на жизнь, по сути, чужого ребенка. Он должен понять, ведь сам был когда-то в таком положении. В сплошном мраке наших последних девяти лет были люди, которые нам безвозмездно помогали, а кто-то сделал это ценой своей свободы…
Приняв душ, обрабатываю висок, к которому невозможно притронуться. Острая боль пронзает тело, стоит мне только дотронутся до раны. Благо кость цела. Смотрю на себя в зеркало. На меня глядит уставшая серая девушка с потухшими глазами и синей скулой.
Понимаю, что ничего не выйдет, но все равно в какой-то безвыходной надежде звоню на скет брата. В ответ “отключен”. Мне не найти его на Арадугане, Кивар сейчас как минимум в соседней системе. Слезы ползут дорожками по щекам. В груди невероятная боль, как будто вырвали сердце с корнем.
В дверь стучат. Открываю и вижу Ависа, первый серьезный взгляд вдруг резко сменяется на перепуганный. Он тянется к больной скуле, я шиплю и убираю голову.
– Каирин, что случилось, пока меня не было?
Я не выдерживаю и начинаю хныкать. Мне хочется побыть немного слабой с тем, кто считает своей любимой. Чувство жалости к себе набегает моментально. Авис осторожно обнимает меня и старается успокоить.
– Тише, малышка, не плачь. Успокойся, я рядом.
– Кивар! Они украли моего брата, Авис! – начинаю я тихо завывать.
– Кто украл?!
– Работорговцы! Они требовали выкуп за Фрэда, нам таких денег и не снилось! Вместо выкупа забрали Кивара! – утыкаюсь лицом в куртку Ависа, которая моментально становится мокрой от моих слез, – что мне делать, Авис? Я не могла бросить Фрэда, ведь он теперь наш сын! Я сойду с ума, если не увижу брата!
– Спокойно, девочка моя, мы найдем Кивара! Я обещаю тебе! Успокойся, я люблю тебя, слышишь?
– Да…
– Где Фрэд, что с ним?
– Он спит, они бросили его со мной, как только сказала, что он теперь усыновлен. Вкололи анфилин, представляешь. Дала настойки и уложила спать.
Мы пошли к Фрэду, Авис присел к нему на кровать и погладил по спине. В его глазах читалась тревога и волнение.
– Говоришь, теперь он наш сын? Мы в ответе перед ним, Каирин, и перед друг другом. Ты моя жена, Каирин, и мне надо многое тебе рассказать. Но прежде хочу тебя спросить.
Что он хочет мне рассказать? Какие тайны в голове у мрачного ангела? Может это связано с его появлением в Лейонской системе. Мы пошли в отсек кухни, сели за стол. Авис сидит грустный, красивые голубые глаза стали темнее, как-будто что-то тревожит.
– Это ты просила босса забрать заявление?
– Да.
– Он что-то просил взамен? – после небольшой заминки голос Ависа немного дрожал.
– Что ты хочешь услышать? – я понимаю к чему он клонит, не дура.
– Что ты не стала с ним расплачиваться своим телом, – злобные нотки все же проскальзывают в его наигранно спокойном голосе.
– Я не расплачивалась, – меня начинает бесить ревность мужа. Мы женаты пару дней, а он собирается меня отчитывать, как гулящую? Никогда не думала, что докачусь до такого.
– Ты его любишь?
– Авис, я не собираюсь слушать эту чушь в день, когда лишилась родного брата! Прекрати допрос! Чертов эгоист, ты подумал о моем и Фрэда состоянии? – взрываюсь я, не совладав с нервами, хотя стараюсь рявкать как можно тише.
– Я только о вас и думал, лежа в изоляторе!
– Нет, ты думал только о своем тщеславии, раз сейчас устроил мне такой дебильный допрос!
Авис вскакивает и хватает меня за плечи. Зрачки смотрят на меня со страстью и ненавистью одновременно.
– Каирин, ты моя законная жена, не потерплю измены. Я имею все права на тебя, твое тело и сердце должны принадлежать только мне, иного быть не может, запомни, женщина!
– Ты не имеешь права наезжать на меня беспричинно, запомни это, Авис! Тем более ты знаешь причину, по которой мы вместе! Не из-за моей большой любви к тебе!
– Замолчи! – шипит Авис.
– Убирайся из моего шатра! Немедленно! – мои кинжалы у горла Ависа. Муж не обращает на них внимания. Отводит рукой один, затем другой.
– Я никуда не уйду, буду с сыном. Теперь, дорогая, живу здесь.
Авис уходит в отсек Кивара, прикрывая за собой выдвижной дверью. Вот и первая семейная ссора.
Глава 32. «Вкусный завтрак»
Каирин
Как можно так вести себя, когда происходит трагедия? Не могу успокоиться от злости. Лежу на кровати и думаю, что на него нашло? Авис явно в курсе моего похода к Ипоратею. Данисса успела разболтать?
Не важно на самом деле, ведь ничего с Ипо у меня не было. Я пошла к нему ради Ависа, чтобы дело замять, чтобы на него служебное расследование не завели. Опекунство висело на волоске.
А сама, Каирин? Ты же хотела прийти к Ипоратею ради себя?! Ждала его ласк, а потом мечтала сделать больно. Красивый мужчина с чувственным голосом, темными как ночь глазами въелся в сознание и не дает выпотрошить из него свой образ до конца.
В скете опять пропущенные от Ипо. Зачем нам встречаться, что хочет сказать? Он думает. что после слов Даниссы мечтаю продолжить отношения? На самом деле не удивлена. Босс оказался тем мужчиной, желающим много и сразу, переживания девушек его не волнуют. Видимо считает бездушными вещами, которым не стоит мыслить, рассуждать о верности.
Запрещаю себе отныне думать о некогда возлюбленном мужчине, нам не по пути. Да и каков был бы наш путь? Так ли далек и ясен, как мечталось? До очередной увлеченности красавца. Вспоминаю брезгливый взгляд Ипо, брошенный на расстроенную официантку. Это жестоко, на самом деле. Уверена, что у нее, действительно, глубокие чувства. Каково быть на ее месте, униженной, с разбитым сердцем? Страдала при виде босса с другими девушками, но осекала себя, что нет отношений.
Авис. Понимаю, что до конца не осознаю своего замужнего положения, несмотря на удивительно прекрасную близость. Не было совместных прогулок под Инарием (спутник Арадугана), душевных разговоров, многократных признаний в любви. Все слишком быстро, неправильно началось с Ависом. Лишь беда сблизила нас.
Успокаиваюсь и пытаюсь понять парня. Ведь он, в отличие от меня, был давно влюблен. Для него нормально требовать взаимности, ревновать, злиться на непослушную жену.
В момент депрессии людям хочется поддержки, моральной и физической. Я не исключение. Раньше моей опорой и жилеткой был Кивар. Я была счастливая, любимая сестра. Мысль о потере брата шокирует мозг, заставляя вздрагивать меня как от ледяного ветра. Даже не представляю свое будущее без него. Кто разбудет меня сонную, смеясь и брызгая водой? Кто скажет, какая я бука и глупая, бережно целуя в лоб? Слез не остановить при мыслях о Киваре.
Чувствую досаду от того, что Авис сейчас не со мной, не обнимает и не утешает. Я же ждала его, чертов рехегу! Как может лежать в соседней комнате, бросив избитую, измученную страданиями!
Невольно воспроизвожу в памяти нашу близость: горячие поцелуи, крепкое объятия. Его страстные губы шептали о любви, пылающий страстью взгляд поедал мое тело. От одних воспоминаний внизу живота затягивается тугой узел. Ладонью провожу по лицу, снимая наваждение. Хочу обнять его, прижать к себе, но гордость не позволяет пойти и просить любви. Ненавижу!
Он прав, что остался, хоть у кого-то мозги на месте. Фрэд очнется, и ему нужна не только мое участие. Надо как-то привыкать друг к другу. Прекрати уже, Каирин, кидаться на людей с кинжалами. Не хватало, чтобы еще мальчик тебя такой увидел. Хватит страданий, у нас семья.
Заснула вся в слезах и переживаниях только к рассвету, в нашей долготе он наступает к шести утра. Просыпаюсь от вкусного запаха идущего с кухни, одеваю тапки и ползу в санитарную комнату, чтобы умыться. Настроение на нуле, вспоминаю Кивара и поджимаю губы, чтобы опять не разреветься. Смотрюсь в зеркало: скула опухла, стала фиолетовой, но хоть голова прошла.
Вытираю лицо, иду в отсек мальчика. Фрэд безмятежно спит на на мягкой раскладушке под одеялом, положив руку под щеку. Он еще бледен, но выглядит лучше. Недаром мама говорила в детстве: “Сон– второе лекарство”. Хочу обнять, но не рискую тревожить, пусть еще отдохнет.
Слышу звон посуды, Авис орудует на кухне. Наш “папа” решил приготовить завтрак? Вспоминаю, что сутки ничего не ела, как и Фрэд. Какая забота.
– Привет, – говорю тихо, почему-то стыдно смотреть на Ависа за вчерашнее.
– Привет, я приготовил завтрак, тебе надо поесть, – муж слегка нервничает, увидев меня, – как висок? Болит?
– Немного, я разбужу Фрэда, – отвечаю, отводя взгляд в сторону.
– А я уже здесь, очень хочу есть. – мальчик стоит в проходе в одних пижамных штанах и протирает сонные глаза. Я все же его разбудила.
– Сначала умыться и одеться, привет, малыш, – Авис подхватывает мальчика на руки и целует в щеку.
– Мы скучали по тебе, Авис, Кивара увезли! – с сожалением говорит ребенок, обнимая Ависа за шею.
– Я знаю, Фрэд, мы его найдем, не переживай! – ласково успокаивает муж.
От этой картины защемило сердце. Отец и сын, совершенно чужие люди нашли друг друга и купаются в нежности. Мои слезы опять грозятся выползти, но я отвлекаю себя нарезкой тостов.
– Ты поиграешь со мной? – спрашивает ребенок.
– Конечно, пару часов можно, потом мне надо на работу, – бодрый голос успокаивает.
Мы сели за стол и начали поедать вкусный завтрак. Кивар сварил кашу, вместе со специями и орехами она получилась аппетитная, тосты с маслом и сахаром также пришлись Фрэду по вкусу. Ребенок рассказывал Авису, как жил в бараке с отцом, как они также готовили еду, ходили на рынок. Я лишь улыбалась, и радость моя была искренней от того, как хорошо себя чувствует мальчик. Ему теперь ничто не угрожает. Мне будет спокойно хотя бы за него, когда буду выходить из дома.
Авис часто посматривает на меня, в его глазах читаются мольба и разочарование, но я не придаю им значение. Мое выражение лица при взгляде холодит равнодушием. Может, нам следовало поговорить, пора, наконец, признаться, что связывает меня с Ипоратеем, но я пока не готова. Слишком неловко говорить о сокровенном, чувствах, которые испытывала тайно вот уже четыре года.
Фрэд поел и убежал в комнату Кивара, спросив разрешение взять понравившиеся комиксы. Небогатое наследство брата теперь для мальчика ценнее золота. Авис и я остались за столом, почему-то было неловко, вот так, сидеть вдвоем и пить чай. Я решила встать и отнести кружку в раковину. Слышу, как Авис поднялся следом и подошел сзади. Обнимает под грудью и припадает лицом к волосам, вдыхая запах. Мне так этого не хватало! Не отстраняюсь, в блаженстве прикрываю глаза.
– Я безумно хочу тебя, этой ночью будем вдвоем, милая, – шепчет часто дыша. От его слов по телу бежит табун мурашек. Теплое дыхание опаляет шею, нежно целует в больной висок. Кожа слегка покалывает, но мне очень приятно, – я с ума сходил вчера один, почему не пришла ко мне? Чувствовал твое желание. Больше не прогоняй, не выдержу и возьму силой.
Каким образом чувствовал? Он что, мысли читает, или просто фантазирует? Авис поворачивает меня и целует, да так, что дышать трудно. Сильные руки обвили мой стан и впечатали в тело. Дымящееся от желания естество мужчины через одежду плотно прижимается к моему животу.
Вдруг в дверь стучат. Я смотрю на Ависа с тревогой. Он не сводит с меня влюбленных глаз, слегка отстраняется и поправляет спереди брюки.
– Каирин, бестия, открывай! – слышу женский крик.
Глава 33. «Амини»
– Открывай уже, рехегу! – кричит бодрый голос девушки. И я узнаю ее, Амини! Как давно приехала эта путешественница?
Приятельница работает в Цаутекс в качестве связного оператора. Уезжала на месяц в другой город, приблизительно в 5 часовых поясах от Арадугана. Там живут ее родители. Немного завидую, ведь она выросла в полноценной семье, – никаких тебе приключений с рабством, ни убийств.
Ее “ад”, как выражается Амини, – целый день сидеть в хабе и отвечать на звонки клиентов. Если учесть, что данное “пекло” приносит неплохие деньги, то “падение до греха” вполне терпимое.
Знание диалектов нескольких систем дало ей платное образование. Говорила, что родители были против работы в Арадугане, ведь в своем городе Биниоме условия куда лучше. Но взбалмошная девчонка по каким-то причинам не ужилась в тамошнем хабе. Старше меня на год и всегда любит поболтать.
Открываю дверь и хмыкаю. Амини в своем репертуаре – короткая юбка из денима, яркие сиреневые волосы и улыбка до ушей в красной, как кровь, помаде, показывающая все тридцать два белоснежных зуба. Девушка весьма привлекательная, наш Флеки от нее без ума, хотя та считает его прилипчивым.
– Привет, подружка, впустишь, что у тебя с лицом? – довольное выражение лица сменяется удивлением Амини.
– Заходи, как полет? – пропускаю в коридор, и чего приперлась? Новостей не наслушалась? Так и хочется, наверно, подробности посмаковать.
– Все ок, на работе тебя так отметелили? – кивает на висок. Фиолетовый синяк немного выполз на скулу. Не вижу сочувственного взгляда, наверно, рада, что кто-то теперь выглядит хуже.
Не навязываюсь в конкуренцию местным красоткам, но вижу по глазам, сколько бы не врали и не набивались в подружки, что видят во мне потенциальную соперницу.
– Можно и так сказать, – не хочу вдаваться в подробности.
– О, Авис?! Ты что здесь делаешь? – появление Ависа в проходе заставило Амини растерять весь свой веселый настрой. Так, я не поняла, у них что за терки? Муж равнодушно качнул головой и пошел к Фрэду.
– Вы что, вместе?! – шепчет пораженная девушка.
– Да, мы женаты, – глаза Амини похожи на две цаутерские гайки. Да ну, Амини! Никак на Ависа запала. Опоздала чуток.
Вспоминаю, что у меня в мужьях один из самых привлекательных мужчин на планете. Не удивительно, что на него, наверно, заглядываются женщины. Хотя ни разу не видела его в баре или на улице со спутницами.
– Понятно, поздравляю, извини, что нет подарка, – хлопает в растерянности себя по бедрам. Кое-как ворачивает на лицо приветливую улыбку, – слышала, ты троих замочила несколько дней назад.
– Ты пришла послушать новости или меня проведать? – заявляю равнодушным тоном, провожая и усаживая на кухне, – Флеки, поди, все по полочкам разложил, виделась с ним?
– Не говори про прилипалу, только стоило в бункер заскочить, как черт из табакерки нарисовался, – закатывает глаза.
– Прости, откуда? – пытаюсь понять новый фразеологизм в исполнении Амини. Работа расширяет ее границы познаний межгалактического общения.
– Да так, прикол с Млечного пути, с Исадара коллега одна научила, – разглядывает изнутри обстановку, вдруг слышим смех Фрэда, мгновенно вытягивает шею в его направлении, – о, а там кто?!
– Слышала, что в ночь с бандой Шаран уложил двух рабочих? Я усыновила сына одного из них, по имени Кимос, мальчика зовут Фрэд, – вижу, что девушка сейчас задохнется от переизбытка новостей.
– Да ну?! Ты теперь мама?! Вот это поворот! Когда успела?! Меня всего месяц не было! Одуреть, Кивар как отнесся? – жаждет ответов.
– Кивару пришлось уехать, – вру, нельзя, чтобы эта курица разболтала городовым. Если станет известно о сделке, будут большие неприятности.
– Ну правильно. озадачила ты его своим опекунством. Как здоровье брата, слышала, что был ранен серьезно.
– Он выздоровел, решил попытать счастья в другом месте, оставил нас с Фрэдом на Ависа.
– Везет тебе, то брат заботился, теперь красавчика такого в мужья захомутала, – опять что за слово такое, наверно, что-то типо “заимела”. Завидует? Все отдала бы, чтобы родители были живы, – но зачем тебе чужой ребенок, не пойму? Не похожа ты на бринидарца (местные самаритяне, заботящиеся безвозмездно об экологии и обездоленных).
– Тебе не понять, – отрезаю.
– Ну да, куда мне до твоих высоких рехегийских принципов, – отвечает слегка обиженно.
Завариваю чай, достаю печенье, мы сидит двадцать минут. обсуждая нейтральные темы.
– Каирин, мне надо на работу, – Авис показывается в проходе, наклоняется и целует меня в щеку, – к ночи, надеюсь, буду дома.
– О, мне тоже надо идти, – сорвалась собеседница. Авис приподнял бровь, но в целом никак не среагировал.
На улице автоцил Амини не хотел заводиться. Супруг решил помочь, но толку не было.
– Может, подвезешь меня? Нам почти по пути, – жалобно промурлыкала девушка.
– Давай, – широкий автоцил мужа свободно вмещает двоих.
Амини радостно запрыгнула за спину и обняла блондина двумя руками за пояс. Еще и щекой прислонилась. На секунду подумала, что со стороны двое кажутся идеальной привлекательной парой. Во мне ревность проснулась что-ли? Не о том думаешь, Каирин.
Автоцил унес двоих на средней скорости, а у меня в груди разрослось неприятное чувство. Игнорируя его, пошла обратно на кухню.
Фрэд попросился на улицу поиграть, решила его посторожить. Пока он мастерил из песка грот, сидела в тени шатра и думала о происходящем.
Чтобы найти брата, нужен как минимум крепкий джет, деньги на заряд и еду. Нужно заботиться о мальчике. Нельзя чтобы его жизнь превратилась в бесконечные поиски дяди.
Установить местоположение Кивара в галактике можно только на Исадаре, где есть доступ к межсистемной связи. Все клиенты Цаутекса соединяются через центральное агентство на главной планете, обратное сообщение туда открыто только для монополистов.
Если попаду на Исадар, выйду на бывших наемников банды, наверняка остались в живых те, кто был недоволен сделками. Выпотрошу, но достану сведения. Надо спрятать сына, Авис обещал помочь.
Как там брат? В каких условиях его содержат? Он еле выздоровел, что будет с ним, если нет должного ухода, сна, еды? Пугающие мысли заполняют мозг, судорожно тру голову. Время убегает сквозь пальцы, а я все дальше от родного человека.
