Текст книги "Я подарю тебе звезду (СИ)"
Автор книги: Марианна Савельева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Глава 13
Настоящее время
Каирин
Утро начинается как обычно, встаю сегодня чуть раньше. В планах посетить барак, поговорить с сыном Кимоса. Надеюсь, что ребенок выслушает, попробую убедить с проживанием в нашем шатре. Конструкция позволяет увеличить его на пару квадратных метров, так что один маленький жилец – не проблема. Знаю, что Кивар не будет против, ведь знает, как тяжело быть беспризорным. Сами прошли через такое.
Какая-то тревога на сердце после странного сна. Авис. Он же оставил кольцо, зачем? Мотаю головой, что с ним делать? Вбил себе в извилину, что я его пара, а может наплел со звездой? Что только не сделают мужчины ради желанного тела! Видела однажды, как Флеки уговаривал одну официантку поехать с ней в шатер, обещал, что увезет в Асмарию, подарит модные тряпки. Он, мол, только оттуда. Согласилась же, уши развесила!
Попив кофе, надев спортивную одежду, взяв клинки, покидаю жилье. На улице перед входом стоит некогда мой автоцил. Сразу вспоминаю вчерашний день. Столько всего было. Закрываю глаза и вспоминаю полет в обнимку с Ипоратеем. Самые яркие впечатления, ни с чем не сравнимые. А потом его губы на моем теле… Запретила мозгу думать о мужчине, но как приказать сердцу? Оно непрестанно трепещет в предвкушении желанной встречи, требует увидеть любимое до каждой клеточки лицо.
В планах не встречаться с боссом вообще, лучше забыть минуты с ним, запереть в далеком углу сознания. Как и про убийства пиратов. Ведь их ты забываешь быстро, так ведь Каирин? Кто-то делает зарубки на столе в бункерах под своей буквой, только моих нигде нет. Они в голове, разложены по ящичкам, когда надо – достаю и бесчувственно анализирую ошибки противников, свои недочеты. Каждый анализ привносит изменения в мои навыки. Я неуклонно развиваюсь в искусстве убийцы, желающего продлить хотя бы на короткое время свою жизнь.
После разминки закрываю глаза, вытаскиваю клинки и делаю резкие движения, такие, как вчерашним вечером. Представляю троих за спиной и двоих спереди. Сегодня пятеро, Кайрин? Отлично! Делаю сальто и мысленно разрезаю живот двум противникам, ногой пинаю третьего. Встаю на колено и закидываю один клинок в его голову, который приходится ронять в песок.
Воображение рисует двоих, оставшихся теперь за спиной. Резким наклоном достаю воткнутый кинжал и теперь крестом рублю горловины налетевших. Через секунду отпрыгиваю от мнимого лазерного выстрела.
Теперь пробежка, отжимания, рубля мечом. Еще полчаса выжимки, и я иду в душ. Надо же, час не думала об ухажерах, только мысли о выживании, воспоминаниях последних девяти лет. Они отрезвляют, заставляют включать логику.
Логика – основа науки, а наука – это скет, джет, и полет домой, как говорил Кивар. Если что-то нелогично, значит, не нужно. Не нужен чужой мужчина, даже самый красивый и желанный, он вне науки.
Выхожу, натягивая куртку, сажусь на автоцил и на размеренной скорости достигаю четвертого барака. Вокруг него роится жизнь. Одни рабочие выходят на секторы, другие возвращаются, кто-то кашляет, смеется, плачет. Но в основной массе люди приглушенно ведут беседы. Уставшие, обветренные лица, пыльная одежда, захудалая обувь – основная атрибутика местных обитателей. Благо с водой проблем нет, подземные скважины достают влагу на глубине за километр. Каждый может позволить стирку вещей, помывку и обильное, чистое питье. Только этот факт удерживает здешних «песочников» в рядах дешевой рабочей силы.
На Оровире куда хуже – вечная сырость, грязь, а чистая вода не так обильна за счет постоянного попадания специфических бактерий от корней ядовитых растений. Конечно, концентрация в ряде секторов небольшая, но даже в таком виде яд потихоньку отравляет местное население, оттого кожа людей сереет и отслаивается. Песок не так уж и вреден, оказывается.
Просачиваюсь в барак, ловлю удивленные взгляды засыпающих на ходу работников. Я знаю, что Кимос занял 10-ю комнату, об этом вчера было написано в его контракте на столе у босса. Я внимательная, стараюсь, ловить каждую мелочь, может пригодиться.
Приоткрываю дверь, мальчишка в потрепанных штанах без носков сидит у окна на тонком одеяле и держит в руках старый треснутый скет. Он смотрит то на экран, то в окно, растерянный взгляд секунду блуждает по комнате. Видимо набирает отца. Никто не решился сказать? От этой картины ком встал в горле. Как ему объяснить, что отца больше нет?! Как такое вообще можно говорить маленькому мальчику, второй год живущему воспоминаниями о матери?
– Хэй, привет, я Каирин, как твои дела? – тихо говорю я, подходя к кровати.
Мальчик, увидев меня, прищуривает глаза, из которых начинают капать слезы. Догадался, смышленый ведь.
– Не плачь, хочешь прогуляться? Можем поехать в город, куплю тебе печенья, м? – медленно продолжаю, немного опешив. Придумать успокоение для мальчика в такой момент дается с трудом. Печенье… Ты променяешь тоску по папе на печенье, Каирин?
– Скажи, кто его убил? Пиратам ведь нужен только песок! – захлебывается в рыданиях мальчик.
– Я… не хочу тебе говорить. Это было непреднамеренно, тот человек вряд ли виноват, – опускаю голову, как же трудно дается откровенный разговор.
– Но ты-ы ви-и-дела же? Ты-ы же была там, да-а? А то бы не прие-е-хала?! – детский надрывный плач вызывает во мне отчаяние. Не зная, как успокоить, обнимаю мальчишку и притягиваю к себе.
– Не плачь, слышишь?! Ты не один, хочешь, я заберу тебя? Буду сестрой или мамой, у меня уже есть старший брат, ты будешь младшим! – пытаюсь говорить, чтобы подавить свой нарастающий ком, глаза щиплет, но я держусь. Мальчик не вырывается, уже хорошо. Трясется от плача, похож на маленького воющего зверька, оставшегося без защиты. Ребра катаются под кожей, совсем худой, с немного обросшей головой. – Все будет хорошо, вот увидишь, ты справишься…
Еще слова, они льются из меня. Все, что хотела сказать Кивару, когда он был в коме, говорю теперь пацану. Хрупкий. Одинокий на всей планете ребенок, без родственников и близких – это жестоко. На Арадугане нет детских домов, всех беспризорников увозят на Исадар, если официально оформляют. Но делается это весьма редко. Рождаемость на планете катастрофически падает. Многие рады забрать детей себе, но часто те оказываются в качестве прислуги, неофициальных рабов. Поэтому здесь процветает незаконная ловля и продажа детей.
Мы сидим так около получаса, немного покачиваясь на кровати. Он плачет уже тихо, одинокие всхлипы постепенно затухают.
– А ты научишь меня драться, Каирин? – утирает красный нос мальчишка, осторожно доставая из-под моих объятий свою руку, как-будто боится, что я отстранюсь, – я видел, как ты дерешься, папа говорил, что ты молодец, не дашь себя никому в обиду.
Я обнимаю его крепче и заверяю, что начну тренировки прямо сегодня, если он захочет.
– Кстати, как тебя зовут, малыш? – вдруг вспоминаю, что не знаю имени мальчика.
– Фрэд, – отвечает ребенок.
– Какое редкое у тебя имя, я такое не слышала, – честно говорю я.
– Это имя моего деда, он был с Земли, планета в Млечном пути, – говорит Фрэд.
– Подожди, это же недалеко от нашей Малисанты (М32), – вспоминаю спиралевидную галактику, которую видела в голомире, – как твой дед попал сюда?
– Его выкрали пираты еще ребенком, продали в рабство на Оровире, отец уже перебрался на Арадуган, – с тоской говорит мальчик.
Вот так. Счастье ребенка украли еще, когда он не был в утробе. Говорят, во Млечном Пути хорошие условия, рабство отменено. Вряд ли его дед жил бы так плохо, как на Оровире, постоянно гнув спину к сырой земле.
– Моего папу сожгли? У меня остались его старые часы, наследство от деда. И все, – старается подавить очередные слезы. Мне нужно сменить пластинку, мои также на выкате.
– Теперь ты не будешь работать тяжело, как твой отец, станешь наемником, а потом улетишь на Землю, – подбадриваю ребенка, как могу.
Малыш слабо улыбается, вдыхает и встает с кровати. Лицо его стало вдруг серьезным. Идет к небольшому шкафу, достает и надевает одежду, обувается в ботинки.
– Я готов, можем идти, – решительно заявляет Фрэд.
Глава 14. «Надо замуж»
Вместе с небольшими пожитками Фрэда, наложенными в походный рюкзак, выходим из барака. По дороге нас слегка расталкивают, узкий коридор не даёт свободно разойтись со встречными рабочими. Вижу одну женщину, спешащую с кастрюлей из общей кухни.
Пахнет чем-то вкусным, наверно чечевица с мясными брикетами. Настоящее мясо – недоступный для нижнего класса деликатес, а заменитель вполне ничего, если не думать, что он синтезируется из песка. Да, песок тут всюду, впитался уже в каждую нашу клетку.
Из главного коридора выходит мужчина лет под сорок. Завидев нас, притормаживает, эмоции на лице не различить, но я заметила некоторое замешательство. Одет он лучше, чем рабочий, раньше не встречала ни на одном секторе. Мы пересекаемся, подозрительный тип, отведя взгляд в сторону дверей, проходит мимо, делая вид, что ищет нужный номер комнаты. Я дохожу до поворота и оборачиваюсь. Мужчина также обернулся на нас, но тут резко подходит к соседней с Фрэдом комнатой, ныряет в дверь.
Пришел за сиротой, но не успел. Ускоряюсь на выходе. Сердце колотится: я спасла ребенка, как же вовремя! Приди на сорок минут позже, Фрэда бы уже увозили на продажу. А мафия работает более чем оперативно, везде свои щупальца держит на кнопках.
Надо срочно оформить бумаги, я знаю человека, который поможет.
Набираю в скете Лумаса из адвокатской конторы, обслуживающей наемников. После двух гудков он берет трубку.
– Да, Каиру, какими судьбами? Документы не в порядке? – слышу бодрый офисный тон.
– Привет, Лумас, есть вопрос, как оформить опекунство над мальчиком лет восьми-девяти? Он вчера стал сиротой, – говорю, отойдя от мальца на десять метров. Тем временем Фрэд с интересом рассматривает и трогает мой автоцил. У них с отцом такого не было. Все, что могут позволить себе рабочие, так это подержанные скеты на распродаже.
– Неожиданно. Вообще можно, если есть официальный доход, отдельная комната, хоть небольшая. Для детей наемников, рабочих оформление в школу не обязательно, проверяют отсутствие судимости по всей системе плюс наличие супруга или супруги, – перечислят адвокат.
– А если нет супруга? – начинаю нервничать.
– Можно пробовать, но долго, не меньше года, ребенка на это время отправят в хронатор. Если здоровый, там он, считай, больше месяца не задержится, продадут, до Исадара не доедет, – объясняет терпеливо Лумаес, – семье, у которой документы будут в норме, оформят быстро, как новорожденного.
На Исадаре – главной планете высоко чтят браки, бдительно охраняют права женатых и их детей. Поэтому на опекаемого ребенка не зарятся. Что делать? Выпускать Фрэда из рук я не намерена и на день. Мальчишка и так настрадался, никогда не прощу себе загубленную жизнь и напрасные надежды, которые подала.
Придется выйти в срочном порядке замуж. Здесь с регистрацией брака не затягивают, потому как статистика неуклонно идёт вниз. Арадуганцы, по-видимому, вкусили прелесть свободы. Или же не видят смысла губить жизнь детей на этой планете. И ведь, действительно, мало пар встречаю на улицах, младенцев вообще не увидишь вечером.
Теперь о главном. Есть мужчина, готовый жениться. Предложить Авису сделку, чтобы согласился оформить мальчика и на себя? Нужна ли ему звезда с паровозиком, посмотрим. Возможно, желание обрести жену пропадет сразу, но я не требую любви, согласна на фиктивный брак, лишь бы спасти сироту.
– Я поняла, Лумас, хочу заказать оформление документов. На днях выйду замуж, ты поможешь заключить опекунство?
Адвокат даёт добро, а мы с Фрэдом летим к тасиомому Кивара. Заходим в палату, вижу Кивара, сидящего на кровати с перевязанной рукой. Она выглядит почти здоровой.
Брат исхудал, волосы его отросли, но в целом выглядит лучше, чем после комы. В радостях подбегаю и нежно обнимаю.
О, Кивар, целой Вселенной мало, чтобы выразить мое счастье! – слезы катятся по щекам. Я так люблю, отдам свою жизнь за него, не раздумывая. Брат прижимает и слабо смеется, – как я рада, что ты идешь на поправку.
– А я как рад, что моя Каи со мной и в полном здравии! – голос брата стал громче, – да уж, вернулся с того света. Теперь никто туда не утащит! А это кто?
Отрываюсь от брата и слежу за его недоуменным взглядом, брошенным на Фрэда. Мальчик смущенно опускает глаза, переставляя ноги.
– Это Фрэд, теперь он будет жизнь с нами, – мягко заявляю я, – вчера погиб его отец, о нем некому позаботиться кроме нас, Кивар, ты же понимаешь. Кивар задумчиво смотрит на мальчика.
– Хочешь поесть? Мне тут в больницу таскают всякие сладости, а я их не могу есть уже, – улыбается и показывает на тумбу с дверцей, стоящей у кровати, – Каи, подай ему контейнеры.
Вытаскиваю из полки контейнер с печеньем и передаю Фрэду. Мальчик обрадовался реакции Кивара, выхватил сладости и спешит открыть упаковку. Мы с братом умиленно смотрим, как он уплетает ароматные печенюшки.
Глава 15. «Титаны»
– Каирин, где ты? Я приехал, тебя нет, зачем вышла опять на смену? – беспокойный голос Ависа заставляет меня чувствовать неловко.
– Мне нужно с тобой поговорить, срочно, нам надо встретиться, я у брата, – Кивар внимательно следит за выражением моего лица. Понимаю, что надо объясниться.
– Жди там, я приеду, – отключает трубку.
– Ты не хочешь мне ничего объяснить? – межбровная складка Кивара говорит о том, что он с трудом понимает происходящее.
– Фрэд, посиди в коридоре, – выпроваживаю мальчишку, а сама усаживаюсь на край кровати, соображая, с чего начать, – в общем, Фрэда не дают в опеку без брака, это единственный вариант спасти его от рабства. Вчера Авис очень кстати сделал мне предложение, думаю им воспользоваться.
– А ты разве любишь его? – тихо спрашивает Кивар, – может, есть другой выход, а не поспешное замужество?
– Увы, выхода больше нет, его могут забрать в хронатор, Кивар! Ты же помнишь, что там было с нами?! Разве тебе не жаль ребенка. Его продадут за гроши, а дальше никакой жизни, только беспросветная кабала, его за человека считать не будут.
– Я могу понять твою слабость к ребенку, но не безрассудство, с которым ты так легко распоряжаешься своей судьбой – нет, хоть это и Авис. Не спеши, давай обдумаем другое решение. Спрятать ребенка вряд ли удастся. Но мы можем подать ходатайство как брат и сестра, предоставить документы о том, что имеем доход.
– Я не могу так рисковать, все это затянется, Лумас сказал, что в хронаторе его заберут уже через неделю, – говорю с горечью брату, – я ничем не рискую, Кивар, Авис действительно испытывает ко мне чувства, осталось мое согласие.
Дверь отворяется и я вижу его. Мое сердце замирает, как и пространство во Вселенной. Я чувствую, что ноги окаменели, живот скрутило от волнения. Эта сумасшедшая влюбленность делает из меня наивную, счастливую дурочку
– На что тебе его согласие, Каиру? – в тоне Ипоратея я слышу угрозу.
– Это касается нашей семьи, Ипоратей, – холодно ответил Кивар, я же не могу и рта теперь раскрыть, сколько он слышал из нашего разговора, неизвестно, – здравствуй, давно не виделись.
– Рад, что тебе лучше, пришел проведать, долго ли собираешься еще разлеживаться. Каиру, ты говорила о каких-то чувствах Ависа к тебе?! Он обманывает, как можешь верить этому белобрысому лису. Вчерашний вечер ничего не значит для тебя, а? – голос босса вибрирует стальным басом.
– Что было вчера, Каирин? О чем ты, Ипо? – Кивар недоумевает еще больше. Вижу, как побледнел, от напряжения его голову начинает потрясывать, а ведь он только выздоравливает, не хочу, чтобы переживал, – не смей подходить к моей сестре даже с намеком! Ты не тот, кто достоин!
Я испугалась не на шутку, мне показалось, что брат накинется на Ипо с кулаками. Пульс отбивает чечетку, ладони вспотели от тревоги. Надо увести отсюда гостя.
– А кто, достоин, этот ублюдок?! Знаешь всего три месяца, а уже готов подложить Карин под него?! – я хватаю Ипо за рукав и силком вытаскиваю из палаты. Он, нехотя, выходит спиной в дверь, бросая гневные взгляды на брата.
Смотрю в красивые глаза Ипо, в них читается обида. В коридоре нежно склоняется надо мной, слегка препирая к стенке.
– Что я слышу, Каирин? Только решил подойти к тебе, так ты бежишь к другому? Неужто настолько противен? Крошка, зачем тебе Авис? Вчера стонала в моих объятиях от наслаждения, а сегодня забыла? Ты странная. Хочешь завести меня? Уже завела, не могу оторваться от воспоминаний, со вчерашнего дня сам не свой, Каиру… ты принадлежишь мне, никакой белобрысый щенок не подойдет к тебе ближе чем на сто метров, заруби на носу.
Слышу, как Кивар зовет меня из палаты. Фрэда не видно, мозги сейчас как вата. Я часто дышу, близость желанного тела, запаха сводит с ума. Ипо заворожил меня взглядом, я словно зверюшка под гипнозом, – готова бесконечно смотреть, как меня съедают по частям. Сделай со мной Ипо, что хочет в этот момент, я не буду сопротивляться.
Все чувства обострились, мечтаю кинуться ему в объятия и чтобы не отпускал. Ипо как будто слышит мое желание и вдруг страстно целует, жадно кусает губу, впивается, да так, что зубы наши клацают в поединке. До дрожи в коленках. Если бы не подхватил руками за талию, точно упала.
– Отпусти ее, гад! – Авис летит на Ипо и отрывает от меня. Разворачивает и бьет по лицу кулаком с бешеной злостью. Отдача головы Ипо достигает полуметра. Но тут он выпрямляется и отвечает Авису таким же приемом. Начинается страшная бойня, хочется кричать от паники, как будто два Титана сошлись в последнем бою.
Глава 16. «Кривое зеркало»
Смотрю на страшную картину, крик застрял в горле. Со стороны администрации выбегают охранники и санитары, но увидев двух непомерно сильных парней, разносящих друг другу физиономии, застывают в страхе. Вдруг Авис берет Ипоратея за грудки и швыряет с нереальной силой, словно ребенка. ЧТО ЭТО БЫЛО?! Ипо глухо ударяется головой об стену и отключается. Сердце замирает от страха и сожаления, мне так больно от одного вида лежащего без сознания любимого, что готова с ума сойти от горя.
– Ты убил его! Что наделал?! Как ты мог? – закричала, что есть мочи. Авис удивленно смотрит на меня ревущую от гнева, набрасывающуюся на него с кулаками. Я бью его больно, но он застыл с пустым взглядом и даже не моргает. После удара по лицу, отшатывается от меня как от незнакомки, растерянно уводит взгляд в никуда и убегает прочь.
Санитары подбегают к Ипоратею, измеряют пульс. Вроде жив, кладут на носилки и уносят. Я ищу глазами Фрэда. Нигде нет. Слезы льются из глаз от шока, бегаю по коридорам в поисках мальчишки, его след простыл. О, нет! Каирин, ты полная дура! Как могла оставить бедного ребенка, за которым охотятся работорговцы! Бездушная, легкомысленная тварь, Авису надо было прибить тебя вместе с Ипо. Меня трясет, на душе растет тревога с невообразимой силой. Где ты, Фрэд, милый мальчик? Где мне теперь искать? Не могу дышать, моя выносливость и сила ничто перед лицом страха. Руки, ноги слабеют, я очень переживаю.
Ношусь вокруг тосиомома, заламываю руки в истерике, кусаю кисть и рыдаю вот уже пятнадцать минут. Встала возле облезлого куста на корточки и заливаюсь слезами. Кто-то подходит ко мне сзади и осторожно касается моей головы. Резко поворачиваю голову. Фрэд! О боги! Меня как будто холодной водой облили в жаркий день, такое облегчение!
– Где ты был, Фрэд?! Я не могла тебя найти! – утираю мокрое лицо и кидаюсь обнять пацана. За пару часов он стал мне родным, я чувствую, как связала свою судьбу с Фрэдом в тот момент, когда взяла на себя заботу о нем. Я уже люблю этого худощавого малыша, ничто не сможет разлучить нас.
– Я забежал во время драки в какую-то лабораторию, просидел там, потом пошел к твоему брату, у него голова закружилась, велел тебя найти, – спокойно говорит мальчишка, но в его глазах я вижу теплоту и надежду.
– Я так испугалась, что тебя кто-то забрал, никогда больше не уходи от меня, – ложу свою голову на его, и прижимаю сильнее.
Возвращаемся к брату, он лежит на кровати с закрытыми глазами. Беру за руку и сжимаю. Кивар умный, проницательный, не стоит даже объяснять, что происходит. Он все понял.
– Я согласен на твой брак с Ависом, ты не будешь работать с Ипо, переведу тебя в город, хоть за меньшую оплату будешь вкалывать, зато подальше от него, – твердо проговаривает он, открывая глаза.
– Он теперь не согласится взять меня в жены, не после сегодняшнего, – тихо отвечаю, мне неловко перед Фрэдом, но теперь он часть семьи, пусть вникает в проблемы. У меня два смышленых брата. Я должна быть счастлива и делать все ради них.
– Если любит, перетерпит и женится. Езжай, найди его, поговори.
Почему Кивар так невзлюбил Ипо? Еще одна дилемма, которую я разгадаю.
– Хочу остаться, посмотреть за Ипоратеем, Авис сильно избил его.
– О! – из брата вырывается иронический смешок, – за ним есть кому посмотреть, сестренка, не переживай на этот счет!
– Я лишь спрошу, как он, – зачем-то игнорирую ухмылку брата, боюсь услышать слова правды, которые ранят.
С момента драматичной развязки прошло около сорока минут. Мне надо увидеть Ипоратея, убедиться, что ему не стало хуже. Спрашиваю у санитара, куда его отвезли. Он показал на дальнюю комнату. Подхожу к ней и слышу.
– Ипоратей, любимый, мне полчаса назад Майла позволнила, рассказала, что случилось. Так переживала, ведь вчера мы хорошо провели вечер, ты был здоров, а сегодня смотреть на тебя больно, – слышу знакомый слезливый голос официантки Мелиссы из бара, где часто торчит Ипоратей.
Произнесенные слова разбивают мое сердце на осколки, опустошают мою душу, как будто что-то теплое покидает ее навсегда. Вчера он меня ласкал и ее, выходит, тоже не обделил… Каков лжец! Говорил, что я его, что не отпустит. Ей тоже так заливает? Ну, вот, Каирин, что ты еще готова услышать, чтобы окончательно убедиться в его вранье. Тебе же мало доказательств, ты все лелеешь надежду быть единственной в его сердце. Слушай, Каирин, запоминай, любовь этого мужчины – кривое зеркало, в котором искажается не только реальность, но и каждый туда посмотревший. Не смотри, не любуйся, иначе твое уродливое, израненное сердце не выдержит и сломается.
– Мел, ты пришла… – говорит ослабленный Ипо.
– Как я не приду, Ипо, ведь хотела тебе вчера сказать, что я беременна, но мы были так заняты любовью. – тонким, заигрывающим голосом добавляет Меллиса, а мне он кажется стеклом, разрубающим тело.
