Текст книги "Я подарю тебе звезду (СИ)"

Автор книги: Марианна Савельева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 9. «Выздоровление Кивара»

Прилетаю к своему шатру, разблокировываю дверь, тут же торопливо закрывая ее за собой. Я так не волновалась уже много лет. Облокачиваюсь на шкаф, сползаю по стенке, мне надо отдышаться. Эмоции захлёстывают, я чувствую сильное волнение, переживание, стыд и радость одновременно. Разве такое возможно? Волосы спутались от ветра, плотно закрыли лицо. Мне надо подумать, как вести себя дальше, как смотреть Ипоратею в глаза. Ведь я сама хотела этой близости, грезила о поцелуях, не сопротивлялась его настойчивым ласкам. Однозначно сделал вывод – я теку по нему. Нельзя допустить такого снова, но я больше не в ответе за свое сердце. Знаю, как только ко мне притронется, сдамся! Значит, нужно как можно меньше контактировать. Каирин, ничем хорошим для тебя это не закончится, тебе не нужны сильные чувства, – туманят мозги, а тебе они нужны кристально чистые! Ты профессиональная охранница, твоя задача надирать задницы здоровым мужланам, и так будет продолжаться до тех пор, пока с Киваром не накопите на джет.

Где были мозги, стоило Ипоратею сказать лишь одно предложение. "Ты мне нравишься"… Боги, Каирин, понимаешь, что наделала? Как тупая шлюха, чуть не раздвинула перед ним ноги за пару слов и призывную улыбку! В этой системе итак не особо жалуют женщин, а если заработаешь себе славу девки со слабым передком, можно вообще забыть о контракте наемника. Какой работодатель станет платить серьезные деньги за соблазнение босса? Слава идёт всегда впереди, наемные агентства проверяют досье, не хуже лейонского синтата (системный интерпол), без внимания не остаётся и личная жизнь. Ариди, бывшую сослуживицу на 8 лет старше, уволили после второго романа с исадарским городовым. Теперь прозябает в овощном конвейере на Оровире (планета похуже Арадугана), где всегда влажно и сыро. И где та знойная красотка? По локоть в земле и соплях. А городового и след простыл. Не нужна иноземка в качестве жены, будь трижды молода и красива. Тебе надо на Хасею, домой! Не сворачивай с намеченного курса!

Надо помыться в санитарной капсуле. Встаю, меня качает, напряжена до предела. Но горячая вода делает свое дело, тру щеткой кожу до красноты, чуть ли не сдирая. Вот и все, Каирин, воспоминания смываются, как грязь, не жалей, и не жди, что будет хорошо. Все пройдет, люди любят, разочаровываются, расстаются, давай уже без мыльных соплей. Считай, что прошла два последних этапа заочно. Даже спорить не надо, так и случится, и будет гораздо больнее ощущать после, чем думать об этом сейчас.

Куртка поверх чистой одежды согреет вечером от холодного ветра. Наверняка ночью будет буря. Большой платок на голову укроет и лицо. Была бы теплая одежда для сердца, которое так тянется за Ипоратеем. Укутать, дать пилюлю, чтобы вылечилось и больше не стонало от холодного одиночества.

Только хочу сесть за автоцил, чтобы отправиться к брату, вижу, как приближается Авис. Его белую макушку ни с чем не спутать. Он на моем автоциле? Откуда? Я продала его в городе одному торгашу. Опять ослушался босса, не на смене.

– Привет, я привез тебе твой автоцил, забирай. Не хочу, чтобы ты выпрашивала у начальства, – Авис подходит ко мне, беря за руку, – я забочусь о тебе, больше ты не будешь нуждаться. Уже проведал Кивара, он передает привет, говорит, чтобы ты сегодня не ехала, будет буря. Ему лучше, Каирин!

У меня челюсть отвисла, что мне с этим Ависом сделать?

– Авис, я не возьму автоцил, у меня нет денег заплатить, – хмурюсь я, скрещиваю руки на груди.

– Считай, что тебе вернули бесплатно, Кайрин, – Авис хлопает автоцил по сиденью, – Кивар ждет твоего звонка.

– Звонка?! Он может звонить? Что же ты молчишь! – забегаю в дом за скетом. Брат очнулся неделю назад из комы, в которую пришлось его ввести из-за сильных спазмов и отмирания тканей. Регенерацию смогли восстановить и ускорить, однако она не могла полностью противостоять действию яда. Все это время у него не было сил даже ложку поднять. Набираю «Родимого Ки», идет гудок. И вдруг мое сердце замирает от счастья, потому что я вижу в скете осунувшееся, но посвежевшее лицо брата. Слезы брызнули из глаз, но я улыбаюсь, нежно смотрю на него, а в душе появилась большая надежда на счастье. Все остальные проблемы в миг кажутся настолько ничтожными!

– Привет, Каи, родная, как ты? – брат тихо говорит, но без надрыва. Ему явно лучше.

– У меня все в порядке, Ки, я так рада тебя видеть и слышать! Я страшно скучаю, мне не хватает тебя! – почти плачу я в экран, – как твоя рука? Ты поел? За тобой хорошо ухаживают? Я сейчас приеду!

– Нет, Каи! Не приезжай, в тасиомоме комендантский час на ночь, будет сильная буря, прошу тебя остаться дома! – слабо выговаривает брат, – рука гораздо лучше выглядит, я могу двигать, не так больно.

Кивар показывает мне свою больную руку, крови через повязку не видно. Синева значительно сошла, отек тоже, темные участки остались полосками вдоль вен. Он выживет и скоро будет рядом! Не отпущу теперь никуда одного ни на минуту, буду ухаживать за ним, работать одна. Не повторю свой ошибки.

– Хочу, чтобы Авис сегодня остался с тобой, я доверяю ему. Даже думать не смею, что с тобой что-нибудь случится, буря намечается 20-бальная, усиль щиты вокруг шатра, – узнаю строгий тон старшего братца, – Авису скажи, он все сделает. Я люблю тебя, тоже скучаю, сестренка, делай, как я говорю. Я отключаюсь, на первый раз с меня достаточно разговоров.

Выдыхает, собирает губки в бантик и посылает воздушный поцелуй.

– Хорошо, – отвечаю, потому что знаю: бесполезно с ним спорить. Брат пропадает с экрана. А я злобно смотрю на Ависа, который в это время пронзительно строит свои ангельские глазки. До чего же голубые, с длинными серыми ресницами. Асмарский принц, не иначе. Говорят, тамошний князь произошел от высших инопланетных с дальней процветающей галактики. Их изображают именно такими – голубоглазыми блондинами с пышной шевелюрой и крыльями за спиной. Интересно, если Авису волосы распустить из хвоста, они тоже будут пышными? – ты здесь не останешься, возвращайся домой, я не маленькая, сама справлюсь.

– Нет, Каирин, буду здесь, пока буря не утихнет, я держу слово перед твоим братом, – еще один упрямец на мою голову. Я не слушаю его, хватаю за мощную белую руку и тащу к выходу. Встал как вкопанный и не сдвинуть, силен, однако.

– Я сказала на выход, Авис, спасибо, конечно, за автоцил, но не хочу быть обязана, – одним движением вытаскиваю свой клинок и приставляю к его горлу. Вижу, как по красивой шее Ависа дергается кадык, но сам глазом не ведет, – выметайся, пожалуйста, а то будешь за сутки четвертым моим трупом!

Он опускает взгляд на мой клинок и поднимает резко на меня. Боги, я сейчас опять расплачусь, разве одними зрачками можно передать такое страдание и разочарование?! Эти дрожащие зенки как из чистого хрусталя, сейчас выпадут мне на руку и зазвенят.

– Не смотри на меня так жалостливо, я не плачу, тренируйся на других, – ухмыляюсь я, а сама осторожно, чтобы не задеть кожу блондина, веду его к выходу. Как только его ноги оказываются за порогом, резко толкаю, да так, что он падает навзничь, и быстро захлопываю дверь. Фух! Ну и день!

Глава 10. «Буря»

Слышу, как ветер усиливается снаружи. Привожу скетом в движение механизм щитов, выходящих с гулом из песка. Надо занять себя чем-нибудь до утра. Вспоминаю мальчика Кимоса. Как он там один в бараке среди чужих людей? Ведь отец работал каждые сутки, а ребенок оставался без присмотра. Нельзя думать без жалости и тревоги. Прошлые страхи не дают остаться равнодушной к ситуации.

Буря разыгралась не на шутку. Вдруг с улицы доносится крик: «Ай!». Авис! Он, что, не улетел?! Теряюсь от своей жестокости. Ведь он сказал, что останется, потому как просил Кивар, а я не послушала. До чего упрямый парень. Когда у мужчин начинается фаза взросления? Мне теперь и его на воспитание взять?

Быстро скетом опускаю механизм щитов, укутываюсь в платок, с трудом открываю дверь. На улице дышать нечем, песок вихрями гуляет в воздухе, забивая нос и глаза. Авис сидит у автоцила с опущенной головой, одна рука накрыла лицо. Становится крайне стыдно, чувствую себя виноватой. Кое-как подхожу к нему и хватаю за предплечье.

– Быстрее в шатер! – Авис встает и забегает со мной внутрь. Еле отдышавшись, включаю щиты, которые с еще большим скрипом поднимаются вокруг жилья. Песок градом сыпится с Ависа, помогаю ему отряхнуться. Переживаю, не повредил ли глаза. Поднимаю ладонями его голову под свет, действительно, один покраснел, не может открыть. Бегу на свою крохотную кухню к аптечке, достаю капли.

– Ложись на мою кровать! – помогаю ему раздеться и показываю на свою койку за шкафом. Авис растерянно присаживается на нее, прикрывая больной глаз. Посмотрите, какой скромняга. Уже и забыл, как припечатал к стене в порыве страсти. Подхожу, упираясь двумя ладонями в мощную грудь, укладываю его на покрывало. Явно не ожидал, вижу, как тяжело дышит открывшимся ртом, на рефлексе схватился руками за мои плечи. Не обращаю внимание, наклоняюсь к его лицу и капаю пипеткой лекарство на хлопающие ресницы.

Авис прослезился, и смотрит на меня, как будто впервые видит. Красивое лицо с ровными чертами застыло ни то в удивлении, ни то в умилении. Мальчишка! Глажу по голове, густым, мягким волосам, хочется пожалеть, как в детстве Кивара. Ой, что-то забылась! Авис раздул ноздри, облизывает пересохшие губы и упрямо тянет меня к себе.

– Нет! – Отскакиваю от него, хватит на сегодня романтики. Немного отдышавшись и успокоившись, тихо говорю, – полежи, чтобы капли разошлись…

Неловко. Отворачиваюсь и иду кипятить чайник. Есть кофе, заварю, чтобы отвлечься. Снаружи песок бешено бьет по щиту. Звук, как будто скала осыпается. Краем глаза вижу, что Авис отвесил руки за кровать. Ничего у нас с тобой не выйдет, зачем мне тебя мучить, сердце мое с другим!

Спустя пять минут, Авис подходит ко мне, садится на табурет и кладет руку перед собой на стол.

– Каирин, спасибо, что впустила, – тихо говорит нежным голосом. Смотрю на него, глаз спокойно открывается, но краснота не прошла. Разливаю растворимый кофе по кружкам, двигаю к нему.

– Почему не уехал? – говорю уставшим голосом, сосредотачиваясь на своей кружке.

– Как мог тебя оставить одну, я обещал Кивару, да даже если не обещал, сам приехал бы, я всегда думаю о тебе, Каирин, – обнимает кружку и всматривается в лицо.

– Ты всегда держишь свои обещания? Про полет на Исадар не врал? – чуть навеселе мурлычу я.

– Всегда. Я не врал, подождем, когда Кивар вылечится, улетим втроем. Там есть знакомые, заплатим налог, оформим документы, проблем не будет, если… Каирин, у меня к тебе предложение, если примешь его, будет гораздо легче с дальнейшим проживанием.

– Какое предложение? – внимательно слушаю, застыв с кружкой в руках.

– Мы должны пожениться.

Глава 11. «Я подарю тебе звезду»

– Как это – пожениться, зачем!? – что за бред несёт парень, но мне интересно выслушать замысловатую версию счастливого перелета.

– Три наемника с Арадугана, даже будь там брат и сестра, это жирный намек на терракт. Нас там никто не ждёт, особенно опытных рехегу с цаутерского песчанника, которые однажды устроили там замес на две тысячи жертв. Ты же знаешь, на Исадаре не жалуют с Арадугана, лояльно относятся только к бракам и детям… и если ты будешь беременна… – в этот момент мой кофе застревает в горле и пытается выйти обратно наружу. Я быстро встаю и прокашливаюсь, Авис с нежной заботой в глазах поднимается вслед за мной, – ты не обожглась?

Нет, он не понимает, что сейчас сказал? Я должна выйти за него замуж, да ещё забеременеть? Наивность, граничащая с наглостью, – теперь эти качества у меня будут ассоциироваться с Ависом всегда. Ну а чего ты ждала, всем что-то надо, каждый ищет выгоды: владельцы приисков – твоей силы и жестокости, Ипоратей – секса, теперь Авис – возможности уехать на Исадар с помощью беременности. Добавить сюда ещё из прошлого ненавистного отчима, продавшего нас с Киваром в другую галактику, чтобы заполучить наследство. Злость начинает одолевать меня, с грохотом ставлю кружку на стол, отчего из нее разлетаются в разные стороны горячие кофейные всплески.

– Послушай, ты предлагаешь эту чушь в последний раз! Мне не нужен Исадар такой ценой, я не выйду за тебя и тем более не стану беременеть, и вообще, я планирую на родину улететь. У меня контракт ещё на два года… – голос получается более раздраженным, чем думала.

– Нет, это ты меня послушай, Каирин! – Авис не даёт договорить мысль, – контракт можно прервать из-за веской причины, а это как раз беременность, на Исадаре мы можем спокойно жить, растить ребенка, Кивар и я будем прилично зарабатывать, приобрести межгалактический джет там больше шансов! Каирин, почему ты считаешь мой план чушью?! Ты – умная девушка, знаешь, что дело говорю, – напирает Авис. Нельзя не признать – план красивый, заманчивый, но есть много но.

Я не буду связывать свои семейные узы по расчету и с нелюбимым, и кто сказал, что я могу забеременеть? Долгое блуждание по отсталым планетам, недоедание в подростковый период, постоянные стрессы и глотание песка могли сделать из меня бесплодную калеку.

Зачем я злюсь на Ависа? Он может улететь спокойно один, ему не нужна обуза в виде больного рехегу и девушки впридачу. Ну и что, что всегда был рядом, он просто сослуживец, чужой человек. Считает, что влюблен, видит во мне вторую половинку, но односторонняя заинтересованность в отношениях быстро остудит его. Парни ведь такие: не посмотрит одна, найдется другая. Через месяц игнорирования он уже не будет так уверен в своих чувствах.

– Авис, зачем тебе мы? Летел бы уже один, – тихо произношу, пытаясь свести странный разговор на нет.

– Каирин, я люблю тебя, никуда без тебя не полечу, буду ждать, пока не согласишься, с тех пор как увидел тебя, думаю постоянно. Твои глаза, аромат, голос навсегда в сердце, во тут, – Авис осторожно указывает на середину своей груди, это так мило, никто так не рассказывал мне о своих чувствах, – у меня на Родине все знают, когда влюбляются по этим трелям в груди, узнают, что встретили ту, которая милее жизни. Я не понимал до встречи с тобой, как это. Когда началось, не хотел верить, а сейчас просто отойти от тебя на два метра не в силах. Ты – моя любовь навсегда, только с тобой буду счастлив. Каждый уважающий себя на моей планете мужчина обязан подарить желанной звезду в галактике Маэянду. Ещё с детства мне забронировали одну сверхновую. Ей всего лишь пять миллионов лет, она будет гореть вечно. Теперь я назову ее в твою честь, любимая.

Его прекрасные голубые глаза смотрят с мольбой и страстью. Ну что мне ещё надо? Безумно красивый парень пылко говорит о чувствах, дарит звезду, предлагает счастливую жизнь, о которой мечтает любая наемница с третьесортной планеты. Другая бы согласилась, но не я. У меня иная история, в которой есть боль по имени Ипоратей.

– Почему ты уверен, что любишь меня? Мы не проводим время вместе, не путай увлечение с серьезными чувствами… – пытаюсь переубедить его, но в этот момент он впивается в меня губами и жадно целует в засос. Одновременно прижимает к телу, да так, что не вырваться. Две его руки резко достают мои кинжалы на бедрах и выбрасывают за шкаф. Авис крепко обнимает меня и продолжает лобызать. Невольно ловлю его губы горячие, влажные, и почему, – то… приятные. Наши дыхания учащаются, стараюсь поднять глаза, смотрю на Ависа, вижу длинные дрожащие ресницы, и светлый кудрявый локон, спадающий мне на нос.

Авис подхватывает меня, как пушинку, на руки и несет к кровати. Я невольно держу его сильную шею руками. Не знаю почему, но не хочу прервать этот момент. Вот, действительно, женщина любит ушами!

Усаживается вместе со мной на руках, утыкается в лоб своим носом, тяжело дышит и шумно втягивает воздух вокруг меня. Светловолосый парень поднимает взгляд на меня, который полон любви и нежности. В это время чувствую, как что-то щелкнуло в его руках. Он подносит к лицу маленькую открытую шкатулку, осторожно достает из нее небольшой, но изящный перстень из талаина (металл, схожий с золотом) с сияющим камнем.

– Это хаментел, который собирают на Цапункой горе, он яркий в ночи, как звезда, теперь, Каирин, он твой, как знак моей любви, – берет мою руку и хочет надеть на безымянный палец.

Я быстро, но мягко прячу ее, и смотрю с сожалением на его застывшее в тоске лицо.

– Не надо, Авис, я не могу быть с тобой, ведь я не чувствую того же, что и ты, при виде тебя у меня не появляются трели в груди, я всего лишь наемница с Арадугана, побереги кольцо для той, у кого будут к тебе взаимные чувства, кто будет по-настоящему достоин ценного подарка и такого милого парня как ты, – поднимаю его голову за острый подбородок, стараюсь говорить снисходительным тоном.

Авис настойчиво берет мою руку и все равно надевает кольцо на палец.

– Хочешь ты быть со мной или нет, это твой подарок, носи его, пожалуйста, – спокойно говорит Авис. Затем опять целует, теперь в висок, спускается ниже к шее…

– Буря закончилась, слышишь, песок почти не бьётся о щит, тебе пора домой, – тихо, почти шепотом, произношу я.

Авис останавливается, опускает голову, но не выпускает из рук. Я резче, чем хотелось бы, встаю с его колен и ухожу к свету возле выхода, чтобы снять щиты.

Парень одевает куртку и подходит ко мне. Я снимаю кольцо и передаю ему, но он отодвигает руку, затем с нежностью зажимает в кулак.

– Оно твое, его до тебя никто не одевал и не оденет, кольцо не даст, – серьезно говорит, подносит руку к моему лицу, тыльной стороной гладит щеку, – до встречи, моя Каирин.

После ухода Ависа мне становится почему-то не по себе, как будто не хватает чего-то для успокоения. Кольцо положила в нагрудный карман. Усталость берет свое, проваливаюсь в сон, мне снится улыбающийся Авис. Он кружит меня в руках, смеётся. Но картина вдруг сменяется, он садится в шатл, печально смотрит, а потом улетает, оставив за бортом. Мне невыносимо грустно и одиноко, кричу, чтобы вернулся, но его уже нет. Просыпаюсь с застывшим криком во рту от тревожного звука будильника.

Глава 12. «Воспоминание»

9 лет назад

12-летняя Каирин сидит на подоконнике в своей комнате на втором этаже семейного особняка и со слезами на глазах вспоминает прошлое. Еще три года назад у нее была счастливая семья – мама, папа, брат и она. Помнит, как ездили дружно в путешествия, праздновали Новый год, садили с мамой цветы, вечерами весело ужинали. Папа читал ей на ночь сказки.

Каирин не была изнеженной девочкой. Всегда подвижная, любит, как и брат, легкую атлетику и самбо. Учится в престижной школе, показывает отличные результаты. Родители любили друг друга и, конечно, заботились о детях. Ничто не предвещало беды.

Черед год погиб в аварии отец. Каирин не показали его на похоронах, сказали, что детям не стоит смотреть на умерших родителей. Семья жила по меркам Хасеи богато, папа владел акциями крупной компании, которые по наследству остались в равных долях каждому из живших, опекуном и распорядителем имущества детей стала мама.

Она горевала, но через год вышла замуж за настойчивого папиного партнера. Каирин новоявленный отчим никогда не нравился. Она его и раньше видела в доме, – приезжал к отцу, обсуждал какие-то дела, бумаги. Его улыбка и ухаживания за мамой казались торопливыми, фальшивыми. На нее с Киваром новый мамин муж смотрел косо, с трудом растягивал свой рот в улыбке, когда рядом была мама.

А теперь и ее не стало. Сказали, что несчастный случай ночью на улице. Пырнул ножом грабитель. Со стороны кажется, что все обыденно. Но Каирин знала, что мама ни за что бы не отправилась ночью одна на далекую темную улицу. Кто ее туда отвез? И было ли на самом деле случайное нападение.

Кивар старался всегда быть рядом, он тоже сильно тревожился, смерть родителей сделала его молчаливым и серьезным. А теперь брат уговаривал Каирин, что надо бежать из дома. Предупредил, чтобы никому не сказала ни слова. Девочка собрала немного вещей и еды в рюкзак, ждет брата, сидя у окна.

Ей не хочется бежать из родного дома, где она выросла, веселилась, где были ее любимые родители. Почему судьба забрала маму с папой? Как они будут жить в другом месте одни без взрослых? Отчаяние овладело девочкой, но страх остаться в доме, где теперь хозяйничает отчим, берет свое. После смерти мамы он не скрывает своей истинной неприязни, но держится спокойно. Видимо, чтобы не спугнуть, явно затеял что-то недоброе.

На горюющего вдовца он не похож вовсе, вечерами они слышат, как пьет на первом этаже виски, смеется, с кем-то переговариваясь по телефону. К тете Алиции, отчим не пустил. Сказал Кивару, что официально он их опекун.

Вчера Кивар видел возле дома ночью странного человека, не похожего на хасеинца. Инопланетные бывают тут, но не часто. Брат поздно вылазит из окна дома, чтобы выбраться без спроса к друзьям. В этот раз он задержался у машины пришельца. К нему подошел украдкой отчим и сказал только одно предложение: «Завтра, в два ночи, приготовь ацималин».

Кивар сказал, что ацималин – сильное снотворное, способное усыпить на несколько часов. Его вкалывают тяжелобольным для обезболивания и принудительного отдыха. Что-то будет плохое ночью, и это связано с ними, иначе почему он не приехал днем, при свидетелях.

Кивар был уверен на сто процентов, что отчим желает убрать теперь их, когда разделался с родителями. Он уже высказывал свои мысли полиции, но служащие посмотрели на него как на дурачка, сказали, если заявится еще – поставят на учет и закроют на пару суток в изолятор.

Возможно, подростка никто не хочет слушать, но на столько… Видимо отчим уже связан с полицией, что ж деньги делают многое. Сразу после жалобы Кивара в ночь приехал инопланетный.

Каирин пришлось в десять часов притвориться спящей, когда вошел украдкой отчим. Он постоял тихо пять минут и ушел. Видимо убедился, что спит. Также он ходил к брату. Кивар через пятнадцать минут отправил ей сообщение, чтобы оделась. Ну вот и он. Дети сползают по карнизам, боковой лестнице и бегут прочь в ночную непроглядную тьму.