Текст книги "Хроники Мэррилэнда (СИ)"

Автор книги: Марианна Красовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 20
Союзники

– Твоя племянница на тебя совсем не похожа, – сообщил Ренгар, заводя Андреа в свою палатку. – Она, уж прости, наивная дурочка.

– Есть немного. Астория умом не блещет. Точнее, она сообразительная и память у нее отличная, но учиться не любила никогда. Ее даже понять можно: школа там, где мы жили – дерьмо. Район для бедноты.

– Ты – и среди бедноты? Почему?

– Мир такой. У меня ничего с собой не было, только то, что на мне, да мешочек с золотом. Но оказалось, что золотом там не так уж и просто расплатиться. Вот серьги в ломбард можно сдать. Повезло, что вообще милостыню не пришлось просить. Пока была в больнице с Астрой, слышала разговор женщин-беженок. Как они без денег и документов здесь начинали жизнь. Ну, я же смелая. Пошла в эту самую их полицию, сказала, что беженка. Попросила о помощи. Сначала меня допрашивали несколько часов, а я на все их вопросы качала головой и отвечала на древнем барсельском наречии. В конце концов на меня махнули рукой и выдали какие-то бумаги. Повезло, в общем. И золото пригодилось. Сережки, кольца, заколки – я все отдала.

– Забавно.

– Очень. Нашла очень дешевое жилье, расплатилась за медицинскую помощь племяннице, сдав в ломбард пару монет. Из украшений только браслет и остался. Наш, фамильный.

Ренгар усмехнулся, покопался среди бумаг на столе и попросил:

– Дай мне свою руку. Правую.

Андреа протянула руку, и он ловко надел на нее что-то блестящее. Не веря своим глазам она разглядывала тот самый браслет.

– Ты ограбил Асторию? – взвизгнула она возмущенно.

– Ага. Я же разбойник.

– Это ужасно! Как ты вообще докатился до такой жизни?

– Ну, я не умею ни пахать, ни сеять. Торговать пробовал, но мой драгоценный брат пару раз вмешивался. Он думал, что если мне не давать жить честно, то я вернусь под его кров с повинной головой. Ошибся, я могу быть не менее упрямым, чем он.

– Боги, я собираюсь замуж за разбойника, – тоскливо пробормотала Андреа.

– Скажи спасибо, что не за убийцу или насильника, хотя все возможности у меня были.

– Спасибо, – вздохнула женщина. – А если кто узнает?

– То промолчит или лишится языка. Не думай об этом. Не твоя забота.

От холода в голосе Ренгара Андреа поежилась, поняв, что он давно не тот задиристый мальчишка, которого она раньше знала. Он теперь хищный зверь. Но и она изменилась. Стала жестче, циничнее и безжалостнее. От прежней принцессы осталась лишь оболочка, сосуд. Молодое и легкое вино в нем загустело и сделалось куда коварнее.

Выбора у нее все равно не было. Отступать поздно. Ренгар будет ее союзником, это куда лучше, чем становиться врагами.

– Андреа, не смотри на меня так, – попросил он с печалью в голосе. – Прошу.

– Как – так?

– Со страхом. Кем бы я ни был, тебя я никогда не обижу. Мне за многое сейчас стыдно, но прошлого все равно не изменить.

– За многое? – криво улыбнулась она, вдруг вспоминая, как он однажды пробрался в ее спальню через окно. Ей было семнадцать. Ему на год младше.

– Не за то, о чем ты подумала. Не смотри на меня так, я же вижу, что ты покраснела.

– Я не… Ладно. Чтоб ты знал – мне тоже не стыдно.

Ренгар кивнул, быстро раздеваясь. Андреа бессовестно на него уставилась, разглядывая не мальчишечье уже, а мужское тело: худощавое, подтянутое, с застарелыми и свежими шрамами. Он ей всегда нравился, а теперь – еще больше. Хотелось потрогать, поцеловать… и даже укусить. К ее разочарованию, долго полюбоваться не вышло. Ренгар вытащил из сундука роскошный халат павлиньей расцветки: из синего с изумрудным отливом парчи, расшитой золотом.

– Уроженцев Патры ты тоже грабил? – не удержалась Андреа.

– Не попадались. Халат купил на базаре за деньги честных мэррилэндцев. Впрочем, вряд ли честных. Откуда у простых землепашцев золото? Вероятно, я тогда ограбил купца или мытаря.

– Я хочу тебя придушить. Совершенно не смешно.

– А мне смешно. Не дуйся. Не хочешь переодеться?

– Нет. Я не готова носить одежду, которую ты снимал с других женщин.

– Совершенно напрасно. Она ничуть не хуже твоих тряпок. Ну да ладно. Подожди здесь. Мне нужно обсудить кое-что с друзьями.

– И большая у тебя… банда?

– А вот этого не твоего ума дела, моя королева. Забудь. Ты никогда их больше не увидишь.

Андреа хотела было возразить, но передумала. Действительно, не стоит лезть в его дела. Меньше знает – крепче спит.

Кстати, о последнем – уже темнело. Она очень устала. День был таким насыщенным, что, казалось, длился не меньше недели. Да и активные физические упражнения на свежем воздухе ее вымотали. А тюфяк Ренгара выглядел весьма привлекательно. Она села и потрогала его: довольно мягкий, набитый свежей соломой, укрытый чистым одеялом. Очень-очень заманчивый.

Когда Ренгар вернулся с двумя мисками жаркого, Андреа крепко спала поверх одеяла прямо в одежде, только сапоги и сняла.

Будить ее было особенным удовольствием. Ренгар расстегивал жилет, потом обнажал нежную шею, убирая завитки коротких волос от лица. Потянул за шнурок штанов. С любопытством ученого наблюдал, как дрогнули черные ресницы, как сморщился носик. У Андреа были веснушки, это так мило! Он поцеловал в нос, потом в скулу, в висок…

Голубые (фамильные) глаза вдруг широко распахнулись, женщина отпрянула в волнении. Ну, и что это невозможная себе выдумала?

– Я потная и грязная, – выпалила Андреа. – Не надо меня облизывать!

– Да мне плевать, – развеселился Ренгар. – Хоть в дегте и в перьях, я буду тебя хотеть любую!

– Нет-нет, я должна помыться! Есть тут ручей? А чем пахнет?

– Жаркое. Вчерашнее. Ты бессовестно продрыхла вечер, ночь и утро. Почти полдень, душенька.

– Эй! Мне надо в Барсу! – Андреа подскочила, обнаруживая, что все, что можно было расстегнуть и развязать на ней – расстегнуто и развязано. – Рене!

– Не нужно тебе в Барсу. Там скучно. Останься со мной.

– Там Астория.

– Ну да. С Дэймоном. Поверь, он ее не обидит. Это же Дэймон.

– Ты плохо знаешь Асторию, – Андреа оглядывалась в смятении. – Где мои сапоги? Она и святого может вывести из себя. Сущий демоненок!

– Хотел бы я поглядеть на девушку, которая одолеет Дэймона. Положи сапоги. У нас другие планы.

– Какие?

– Для начала – ты позавтракаешь. Точнее, уже пообедаешь. А пока ты ешь, я принесу воды для ванны.

– Ты ненормальный, – заявила Андреа, вырывая у него из рук деревянную миску с мясным рагу. – Какая ванна в лесу? Проще искупаться в ручье или речке.

– Вода холодная. Ты можешь простудиться. А тебе сейчас нужно себя беречь.

– С чего бы это? А. Точно. И что, ты будешь теперь носиться со мной, как с хрустальной вазой?

– Буду. Моя женщина беременна. Я хочу, чтобы дитя родилось в срок и здоровеньким.

Андреа вдруг помрачнела. Дурой она не была и прекрасно знала, что роды – процесс сложный и опасный. Что угодно может пойти не так. Но на этот раз некому будет отвести ее в нормальную больницу. В этом мире нет ни аппаратов УЗИ, ни акушерок, ни роддомов. Только повитухи и, может быть, отвары целебных трав.

– Ты о чем думаешь?

– О том, что все это неважно. Может случиться всякое.

– Не с тобой.

– Конечно, да. Жена Рональда так и не оправилась от последних родов. Умерла через полгода.

– Трое детей подряд в таком юном возрасте – это риск, – пожал плечами Рене совершенно равнодушно. – А рядом с тобой будут лучшие целители, я обещаю.

Она вздохнула, пряча глаза. Ну да ладно. Рано пока волноваться. Все потом.

– Так что насчет речки?

– Я нагрею воды.

– Упрямец! Все равно я не буду мыться в лагере. Мало ли…

– А лагеря больше нет. Мы тут одни. Я вчера всех отпустил.

– Разбойников? Отпустил? Чтобы они пошли на дороги Мэррилэнда? – вскипела Андреа, подскакивая.

– Ну не убивать же их мне. Раздал денег и отпустил. У некоторых семьи есть, между прочим.

– Я выловлю их по одному.

– Нет, милая, ты их пальцем не тронешь. Ты не знаешь, через что они прошли. Это мои люди и всегда будут моими. И если ты хочешь, чтобы у нас с тобой все было хорошо, ты будешь считаться с моими словами.

– Я будущая королева, и безопасность страны – моя забота!

– А я твой будущий муж, а не мальчик на побегушках. Или ты собираешься посадить меня на поводок? Так не пойдет.

Андреа, в общем-то, собиралась. По ее планам он должен был во всем слушаться ее приказов. Но сейчас она вдруг догадалась, что с Рене так не получится. Он не слушал даже Дэймона, своего старшего брата и князя.

– И что ты собираешься делать в качестве моего мужа? – кисло спросила женщина.

– То, что умею. Торговля и безопасность. Безопасная торговля. Торговая безопасность.

– А…

– Да, я всех своих ребят возьму на службу. Из них выйдут отличные шпионы и охранники. Опыт, знаешь ли.

– А где гарантии, что они станут честными людьми?

– Я – гарантия. Иначе я их убью, вот и все. Я сильнее любого из них.

– С чего же ты так решил?

Глава 21
Немного магии

Ренгар задумался, а потом развязал халат и бросил пояс на землю. Тот вдруг зашевелился, зашипел и пополз в сторону Андреа.

– Да не туда, – раздраженно пробормотал мужчина, пошевелив рукой.

Змея, в которую превратился кусок ткани, послушно и очень быстро повернулся к выходу из палатки.

– Иллюзия? – догадалась Андреа.

– Не совсем.

– Неужели трансформация? Но мертвое в живое… такого даже Роланд не мог! Я не верю!

– Ну и не верь, – он раздраженно тряхнул кистью, по которой быстро сползала капля крови. И оказалось вдруг, что пояс был просто поясом и даже с места не сдвинулся.

Андреа поймала руку Ренгара и отодвинула широкий рукав. Его запястье было перемотано бинтом, на котором уже появилось алое пятно.

– Я смотрю, у кого-то много лишней крови? – сердито спросила она. – Ты точно сумасшедший! Теперь я все поняла!

– Что ты поняла?

– Мой брат пытался раскрыть тайны магии, а я частенько за ним наблюдала. Кровь всегда помогает колдовать.

– Ему это было не слишком нужно. У вас прадед из альвов был.

– Почему был? Есть где-то. Альвы живут тысячи лет. А прадед был довольно молод.

– Это неважно. Роланд мог освоить любую магию, у него она была в крови. А сама кровь нужна только для чего-то особенного. Для массовой смерти, например. Или для создания прохода в другие миры. А я всего лишь человек. Я могу познать только малые крохи. И только с помощью вот этого.

Он достал из сундука чистую полосу ткани и перемотал запястье.

– Больно?

– Нет. Привык. Даже не заметил.

– Так что это за магия?

– Не догадалась?

– Мы не в загадки тут играем. Просто расскажи как есть.

– Разум. Я могу воздействовать на разум человека. В тебе тоже кровь альвов, поэтому такая отдача. С обычным человеком гораздо проще. Я могу заставить любого говорить правду. Могу на время лишить голоса или ослепить. Могу показать иллюзию. Помню, ты всегда боялась змей…

– Ну, они как бы кусаются, – вздохнула Андреа. – Теперь я поняла, почему твои люди не опасны. Да, ты прав. И торговля, и охрана – это то, что тебе по плечу.

– Я всегда прав, душенька моя.

– Не всегда. Воду таскать не нужно. Я хочу мыться в реке и попробуй мне запрети.

В глазах Ренгара мелькнуло явное облегчение. Не оттого, конечно, что не нужно таскать воду, а потому, что она спокойно приняла его магию. Хотя у Андреа брат мог гораздо больше, да и сама она, если захочет, смогла бы многое.

– Речка так речка. Пошли, покажу тебе мои владения.

– Вообще-то это мои владения, – не сдержалась Андреа.

– Хорошо, я потребую этот лес в качестве подарка на свадьбу. Я к нему привык.

Она закатила глаза. И снова не поймешь – шутит он так или всерьез. И спрашивать не хочется, опасно. С Ренгаром – словно по острию ножа ходишь. И ссориться с ним сейчас не с руки, не время совершенно. Если он сдаст назад, она снова окажется в том самом неудобном положении.

В его любовь Андреа не верила совершенно. Она вообще в любовь не верила. С детства ей твердили, что брак – дело политическое. И не только ее брак, а вообще, в принципе. Люди не женятся потому, что испытывают влечение друг к другу. Подспудно они всегда знают, что должны подходить характерами, положением в обществе, воспитанием и прочими важными вещами. Да и то – не факт совершенно, что брак будет удачен. Она насмотрелась в том, другом мире, и на скандалы, и на громкие разводы, и на «любовь до гроба». Нет, чувства – это не про нее и не про Ренгара.

Ему выгодно стать ее мужем. Но и физическое влечение не стоит сбрасывать со счетов. Им хорошо вместе. Всегда было хорошо.

Ренгар привел ее на берег реки, в небольшую заводь. Здесь была прозрачная вода, чистый песок и высокие кусты. Андреа присела и потрогала воду: теплая. Не замерзнет, не простудится. Быстро разделась, бросив лукавый взгляд через плечо. Рене сидел на траве и смотрел. Никакого вожделения в его глазах не было, и это ее расстроило. Даже когда она, обнаженная, вошла в воду сначала по колено, потом по пояс, он не побежал за ней. Так ли она ему нравится, как он уверял? Неужели и в этом врал?

Уже в воде, когда она окунулась, омывая шею и плечи, по позвоночнику пробежала дрожь. Грудь потяжелела и стала чувствительной, в животе закрутилась жаркая спираль. Она никогда не испытывала подобного желания, тело словно взвыло от похоти. Ей остро захотелось мужчину. Разумом Андреа понимала, что что-то тут не так, но терпеть не могла. Вылетела из воды, подбежала к Ренгару, что смотрел насмешливо и понимающе… и пнула его в бок изо всех сил. Хотела бы по лицу, сдержалась. Оставила ему небольшой шанс.

Он хохотнул и поймал ее за ногу, пачкая белую кожу лодыжки кровавыми отпечатками. Быстро, но бережно уложил на траву, принялся целовать – всю, с ног до головы.

– Ты… ах! Убью! Ненавижу! Да, еще!

Остановился, глядя на нее с усмешкой.

– Пламя нельзя разжечь, если в человеке нет искры.

Андреа взвыла. Смесь стыда, желания, восхищения и ненависти пьянила как самое крепкое вино. Вспомнила Мэтта – он не был ей равным. В их отношениях она была королевой, а он лишь рабом, которому перепадали крохи внимания. А Ренгар всегда ее побеждал. Этот человек никогда не плясал под ее дудку, никогда не прогибался. Согласиться стать его женой – самая большая глупость. И все же он был единственным, кого она смогла бы вытерпеть рядом с собою.

У нее полно недостатков: тщеславие, гордость, нетерпение, жесткость и очень высокое самомнение. Разве кто-то другой сможет это все принять и быть с ней на равных?

– Проси, – прошептал ей в губы Ренгар, прижимая к траве ее запястья. – Умоляй.

– Убью, – прошипела Андреа, выгибаясь и пытаясь вырваться.

Он прижался губами к трепещущей жилке на шее, обжег поцелуями грудь, прихватил сосок. Никакой магии, чистая физиология – колдовать в таком возбуждении не смог бы даже самый сильный маг.

– Проси.

– Иди к демонам! – Андреа ухитрилась укусить его за плечо – больно, до крови.

Он зашипел, спускаясь поцелуями ниже, разводя ее колени, облизывая внутреннюю сторону бедра в опасной близости к ее женственности.

– Проси!

Она взвыла от разочарования, когда губы исчезли.

– Пожалуйста, Рене!

– Пожалуйста что?

– Люби меня! Люби меня всегда! Прямо сейчас, немедленно! Люби так, как умеешь ты один!

И откуда только слова нашла?

А потом была настоящая магия на двоих. И громкие стоны, и хриплое рычание, и шлепки влажных тел друг об друга, и звезды на небе среди бела дня.

И она подчинялась и шептала:

– Мой король…

А он сжимал ее в объятиях и повторял:

– О, моя королева… только моя…

Глава 22
Переговоры

– Ты жульничал.

– Да. Это была демонстрация моей власти, – Ренгар перебинтовывал сочащиеся кровью запястья. – Не могу сказать, что было легко. Я вообще не ожидал, что смогу.

– Ты сказал, что пламя без искры не зажечь.

– Именно. Я никогда не набирал в команду трусов, лжецов и убийц. Все мои люди обладают определенным запасом благородства. И поэтому я уверен, что смогу их подчинить.

– Как меня?

– Как тебя. И я не побрезгую таким методом, дорогая, как ты уже поняла. И в спорах, которых у нас будет немало, уж поверь, буду использовать. раз уж у меня есть такая возможность.

– Дурак, – ласково сказала Андреа, отбирая у него бинт и быстро перевязывая рану. – Посмотри, сколько крови. Оно того стоило?

– Да. Даже твой поцелуй стоит любой раны.

Андреа вдруг зарделась. Странное дело: ее обманули, подчинили, наверное, даже унизили. А она испытывает только удовольствие. Наверное, потому, что знает – Рене никогда не взял бы ее силой. Он продемонстрировал свои возможности сейчас, заранее. Предупредил о том, какие методы будет использовать против нее. Довольно таки подло, но… Черт возьми, это было великолепно! Феерически! Чистый восторг!

Она всегда была чувственна и жадна до удовольствий, но такого даже представить себе не могла. Тело пело, ныло и трепетало.

Ей говорили, что многие женщины не умеют наслаждаться сексом. Некоторые и вовсе ненавидят физическую близость. Кому-то больно, кому-то противно, а кто-то просто терпит. А у нее с Рене – единение тел и душ.

– Скажи, а на других женщинах ты испытывал свою магию? – пронзила ее неприятная мысль.

– Нет. Зачем мне это? Они и так соглашались на все мои желания. Да и ты не особо сопротивлялась.

– Скотина.

– Да, и ты теперь об этом знаешь, – Рене поймал ее руки и заглянул в глаза: – Андреа, никогда меня не идеализируй. Я могу быть сущим подонком, злобным и жестоким. Во мне это есть. И я в гневе или ревности буду использовать магию против тебя. Скорее всего, потом я об этом пожалею, но будет поздно. Теперь ты знаешь, на что я способен. Скажи, ты все еще готова стать моей женой?

– Да, – уверенно ответила она. – Я тоже не сахарочек, милый. Поверь, я тоже в гневе страшна. Могу наговорить такого, о чем буду горько жалеть. Если меня понесло, я разрешаю тебе использовать эту магию. И вообще… Ой, ладно. Просто заткни меня любым способом.

– Заткну, – по-мальчишески ухмыльнулся он. – С превеликим удовольствием.

Андреа блаженно вздохнула, опуская голову ему на колени. Думать ни о чем не хотелось. Хотелось есть, спать и заниматься любовью, словом, отдаться природным инстинктам, чего она не позволяла себе ни разу в жизни.

– У тебя есть что-нибудь выпить? – спросила она у Рене. – Честное слово, мне очень сейчас это нужно.

– Разумеется, есть. Но немного, тебе вредно.

Она вдруг ощутила себя совершенно обессиленной. Столько лет Андреа не позволяла себе расслабиться, сдаться, опустить руки. Все сама, сама, да еще с непослушным болезненным ребенком на руках. И ладно бы ее ребенком, так ведь племянницей! Потребовалось немало времени и душевных сил, чтобы принять девочку и полюбить. Были дни, когда женщина горько жалела о том, что просто не дала Астории умереть. Насколько было бы проще жить! А потом ничего, привыкла, научилась жить одним днем, верить в то, что однажды она вернется домой и находить в этом смысл жизни. Книги, верховая езда, стрельба из лука, фехтование, спортзал три раза в неделю – Андреа делала все, чтобы быть уверенной в себе. И никакого отпуска. Знала, что расслабляться нельзя. Всегда начеку, собранная, готовая вернуться домой.

А здесь был Ренгар, который мог взять часть ее забот на себя. Не мальчишка, что провел десятилетие за решеткой, не слабая хрупкая девушка, а взрослый опытный мужчина, сообщник, который знал, что делает.

Неделя. Она дала себе неделю на ту жизнь, которой никогда не знала. Просто жить, не думая ни о чем. Просто наслаждаться вкусной едой, зеленой травой и бесконечным небом. Купаться голой в реке, валяться на земле вдвоем, смеясь, вместе охотиться. Много разговаривать.

Она рассказывала про чудеса другого мира, а он – чем живет Мэррилэнд. Лучшего экономического консультанта и придумать нельзя. Ренгар знал все о налогах, о торговле, об обороте зерна, о ближайших наместниках, о деревнях и городах. Знал, какие товары идут на экспорт, а что закупается в Барсе и Патре. Андреа успешно совмещала очень приятное с очень полезным.

Жаль только, что покой их был недолгим. Даже неделя не успела закончится, когда в лагерь влетел юноша на коне с криком:

– Рене, корабли Барсы идут по реке!

К счастью, и Ренгар, и Андреа были одеты, но даже если б было не так, до стеснения ли?

– Ты же сказал, что отпустил людей, – недовольно бросила Андреа, бросаясь в палатку за своим оружием.

– Ну да. Только не сказал, куда. Большинство ждет сигнала в ближних деревнях. Как видишь, все не зря.

– Что в голове у Дэймона?

– Очевидно, он неплохой стратег. Мэррилэнд беззащитен как никогда. Он может его взять с легкостью.

– Мы будем сопротивляться.

– Мы будем врать и изворачиваться, куколка. И давить на родственные чувства. И подложим под Дэймона Асторию, если он того пожелает.

– Ты говоришь о моей племяннице.

– О ней самой. Она прехорошенькая. И блондинка. И вообще… Дэймон не мог на нее не клюнуть. Последний раз мне докладывали, что они спят вместе. У них любовь-любовь.

– Почему ты об этом мне не сказал⁈

– Потому что мне плевать, что там у Дэймона с его любовницей, если рядом – моя будущая жена.

– У Мэррилэнда нет армии. Мы не успеем собрать даже ополчение!

– Я тебе больше скажу, куколка, ополчение тебя не спасет. Многие приграничные деревни без колебаний перейдут под власть Барсы. Так спокойнее и безопаснее.

– Боги! Но я буду биться до последнего!

– Тс-с-с, не забывай – у тебя есть я. Смею надеяться, Дэймон усвоил урок, что со мной шутить нельзя.

Он натянул свой неизменный халат, завязал растрепанные волосы в хвост и кивнул сам себе:

– Надо встречать дорогих гостей. Антуан!

– Я тут, – давешний гонец сунул голову в палатку.

– Сейчас мчишь к нашим, командуешь сбор. Все должны быть готовы, с оружием, в доспехах и верхом. Встречаемся возле деревни Большая Рыбка. Ваше величество, нужно отправить письмо Ольберту, чтобы собирали ополчение. В деревнях вокруг Вороньего замка найдется немало бывших вояк. Даже если не понадобится – это ваша будущая армия.

– Я поняла, – сухо кивнула Андреа, радуясь, что Рене знает, что делать. – Бумагу, перо!

Через четверть часа юноша умчался так же стремительно, как и появился, а Ренгар и Андреа отправились на берег реки. Там, в заливе, у Рене была крошечная яхта с белыми парусами и золотыми буквами на борту.

– «Принцесса»? – удивилась Андреа.

– Угадай, в честь кого.

Почему-то название успокоило ее окончательно. Может быть, он ее не любит. Но она точно ему небезразлична.

Они вышли на воду, направившись вниз по течению – прямо навстречу флоту Барсы.

Андреа почти не волновалась, уверенная, что это безопасно. Барсельцы – великолепные воины. Они не испугаются небольшой яхты и не тронут ее. Сначала все же поговорят.

И все же флотилия длинных узких судов, растянувшаяся до поворота русла, остро напомнивших Андреа картинки с дракарами викингов, изрядно ее напугала. Корабли топорщились веслами и передвигались быстро и красиво.

Их заметили.

На носу переднего корабля показалась массивная фигура в трепешущем алом плаще.

– С дороги, путники! Уйдите к берегу, и мы вас не тронем!

– А поговорить? – зычно ответил Ренгар. – Мне есть, что сказать, князь!

Дэймон поднял руку. Весла замерли.

– Мне тоже есть, что сказать, братец, раз уж ты первый пришел на переговоры!

– Первым был ты, с войском вступив на землю Мэррилэнда.

– Я пока никуда не ступил… Да и что тебе Мэррилэнд, коли ты родился в Барсе?

– Как муж королевы Мэррилэнда я хочу задать тебе тот же вопрос, Дэймон. Что ты хочешь от Мэррилэнда, сын Барсы?

– Я полагаю, такие вопросы нужно обсуждать в другой обстановке. Мы причаливаем.

– Только если поклянетесь, что пришли с миром, – крикнула Андреа. – Иначе первый ваш шаг по моей земле будет считаться объявлением войны.

– А! И ты здесь? Так Рене не врет? В таком случае, на землю сойду я один. Остальные останутся на корабле. Такой вариант тебя устроит… ваше высочество?

Он нарочно обозначил, что не считает ее королевой, и был прав. Коронация должна состояться по определенному регламенту в присутствии свидетелей из каждой провинции Мэррилэнда. На это пока не было ни времени, ни возможностей. Но принцессой она все равно оставалась, как и Ренгар все-таки принадлежал к княжескому роду.

– Поклянись, что не причинишь вреда ни мне, ни моему мужу, – потребовала Андреа.

– Клянусь честью Барсы.

– Тогда прошу на мою землю, князь.

Не так уж он был и высок, этот мужчина, но сложением напоминал шкаф. Широкий, могучий, с резкими, крупными чертами лица, вьющимися черными волосами и смуглой кожей. Более красив, чем она помнила. Никакого сходства с Рене, братья были абсолютно разными. Только темные глаза с чуть опущенными уголками смотрели одинаково пристально и серьезно.

– Вы женаты? – спросил Дэймон прямо.

– Да, – сказала Андреа.

– Пока нет, – сказал одновременно с ней Рене. – Но поженимся сразу, как только Андреа наденет корону.

– Ясно. Разумный ход. Выбор королевы никто не посмеет оспорить.

Андреа промолчала. Она была гораздо более уверена в себе, когда разговаривала свысока со своими племянниками. Даже Рене был ей равен. А этот… Этот был сильнее. И страшнее. И сейчас за его спиной было войско.

Если б она не была беременна, пожалуй, она предложила бы ему себя в жены. Это явно спасло бы ее страну от никому не нужной войны. Но даже такого выхода у нее нет.

– Все еще злишься на меня? – неожиданно спросил брата Ренгар с лукавой улыбкой. Ему-то все было нипочем.

– Теперь еще больше, – мрачно ответил Дэймон, неожиданно расслабляясь. Его окаменевшие плечи опустились и ладонь убралась с рукояти меча. – Чертов ты засранец, Рене, как я по тебе скучал!

И князь заключил не ожидавшего подвоха Ренгара в поистине медвежьи объятия. Тот только захрипел придушенно.

– А-а-о-о… отпусти меня, задушишь!

Выпустил – изрядно помятого. Рене нервно оправлял халат, отступив на шаг.

Андреа решила идти в наступление.

– Вы обесчестили мою племянницу, князь. Я требую сатисфакции.

– Да я ее пальцем не тронул! – взревел не ожидавший подобного упрека Дэймон. Андреа насмешливо приподняла бровь, и он вдруг смутился. – Хорошо. Пальцем тронул. Но она невинна как в тот же день, когда попала ко мне.

И Ренгар, и Андреа были ошарашены. Князь сумел их удивить, причем непонятно даже, приятно или нет.

– Кстати, по какому праву вы вообще удерживали принцессу Мэррилэнда в плену?

– Я мог бы сказать, что понятия не имел, кто она, но это будет ложь. А барсельцы не лгут… без крайней на то причины. Астория сказала мне, что она принцесса рода Леграс. Я не поверил вначале, а потом понял, что это чистая правда. Вела она себя… как принцесса. Простолюдинки так не умеют.

– Где она сейчас? Я могу с ней поговорить, убедиться, что все в порядке?

– Я бы тоже хотел с ней поговорить и убедиться, что все в порядке. Надеюсь, ты не будешь чинить препятствий?

– Э-э-э…

– Астория сбежала уже четыре дня как.

– Я покинула Вороний замок неделю назад. Очевидно, мы разминулись.

Андреа недовольно поморщилась. Отпуск, говорите? Этот отпуск ей дорого обошелся! Или нет?

– Так вы пришли, чтобы искупить свою вину и просить руки моей племянницы? – быстро спросила женщина.

Дэймон усмехнулся, пристально глядя на брата.

– Похоже, что так.

– А войско зачем?

– Ну… а вдруг ты не захочешь ее мне отдать?

– Она настолько тебе приглянулась?

– Как видишь. Бросился ее искать. Я и две тысячи отборных воинов.

– Я ценю твой юмор, Дэймон, – устало вздохнула Андреа. – Кстати, ты научился шутить, поздравляю. Но хотелось бы серьезно: ты хочешь воевать? С Леграсами? Да, Мэррилэнд переживает не лучшие времена, но клянусь, мы не продаемся.

– Крошка Андреа выросла и научилась разговаривать серьезно и прямо? Поздравляю. Да, я хотел войны. Но я не воюю со своей семьей. С братом, его невестой, своими… зятьями, так, кажется, называют братьев жены?

– А зачем тебе Астория?

– Она забавная. И живая. Я с ней вспоминаю, что не просто князь, но и человек.

– Ты ее любишь?

– А ты та еще заноза в заднице! Люблю. Легче стало? Я планировал сделать ей предложение, кстати. А она сбежала.