Текст книги "Хроники Мэррилэнда (СИ)"

Автор книги: Марианна Красовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Глава 12
Побег

Утром Дэймона в постели не нашлось. Более того, его и в крепости не нашлось. Как сказал Фалес – уехал в город по важным делам. По каким, не признался, но у Астории сложилось впечатление, что к бабе, в смысле, к другой женщине. Уж очень волновался управляющий и отвечал как-то неуверенно и путанно.

Астория расстроилась. Она понимала, что у взрослого здорового мужчины есть свои потребности, и точно знала уже, что с потенцией у Дэймона все в порядке. Но с ней он спать почему-то не хотел, хотя делал ей очень хорошо. Ну не понимала она совершенно, что ему от неё нужно!

Утащила яблок и морковки и пошла жаловаться единорогу. Сегодня она (совершенно точно девочка) была куда бодрее, Асторию встретила радостно и сразу потянулась к угощению.

– Вот что я тут вообще делаю? Я ему совершенно не нужна. Он меня не любит, не хочет. Ну, телом хочет, а душой, видимо, нет. Тогда какой в этом смысл? Замуж он меня не возьмёт, ждёт Андреа. Секса нет как такового. Разговаривать со мной тоже отказывается. Чувствую себя мебелью какой-то! Мне оно зачем? Я же в него влюбилась по уши уже. Дальше что? Он меня выставит из крепости? Или поселит в одной из башен? Не-е-ет, я против. Знаешь что? Я его сама соблазню сегодня и дело доведу до конца. Даже если он потом выберет Андреа, я буду знать, что это такое – близость с таким мужчиной.

Единорог фыркнул и нервно мотнул головой.

– Подло? Ну и пусть. Я ей ничего не расскажу. Да и вообще – у Андреа любовник там, в том мире есть. Все по-честному. А мне… а я… а я его люблю-у-у!

В глазах зверя явственно мелькнула насмешка. Он слопал последнее яблоко и вздохнул.

Астория оглядела дверцу: она была закрыта на обычный металлический засов. Подумала, открыла и шагнула в клетку. Единорог доверчиво положил ей голову на плечо. Он пах лесом и цветами. Девушка погладила его серебряную мягкую гриву. Стало немного легче.

– И все-таки ты невинна, – задумчиво произнёс появившийся Дэймон. – Выходи оттуда, пожалуйста. Зверь может быть агрессивен.

– При чем здесь невинность?

– Единороги любят девственниц.

– Единорогов не существует, – грустно усмехнулась Астория, выходя и закрывая клетку. В глазах зверя мелькнула тоска. Вот, ей тоже не нравится взаперти!

– Так же, как и девственниц.

– Спорный вопрос.

– То, что я их не видел, ещё не значит, что их нет, верно?

– То, что ты не видишь их у себя под носом, значит только, что ты слеп.

Дэймон хохотнул и притянул девушку к себе. Привычно уже стянул ленточку с косы, запуская пальцы в длинные светлые кудри.

– Ты тут второй день сидишь. Что-то случилось?

– Да. Ты случился.

– Понимаю. Надоел уже.

– Нет. Слишком мало.

– Так я князь, а не простой дружинник. У меня много дел.

– Например, подготовка к войне с Мэррилэндом?

– И это тоже.

– Дэймон, у тебя есть любовница?

– Да. Ты.

– Только я?

Князь замолчал, а потом как-то нехотя ответил.

– Ты одна.

Его слова показались Астории ложью, но допытывается смысла не было. С чего бы ему говорить ей правду?

– Ты отпустишь меня в город? Я его совсем не видела.

– Нет. В крепости безопасно.

– Тогда возьми меня с собой в следующий раз.

– Не думаю, что это хорошая идея.

По нему видно, что разговор ему не нравится. Нахмурился, заиграл бровями, губы поджал. Астория все поняла. Да, она пленница. И никаких прав на свободу у неё нет. Зато есть доступ в постель.

Вечером, когда князь уверенно и спокойно ее раздевал, она потянулась к его штанам, но была остановлена твёрдым:

– Нет. Не нужно. Ещё рано.

– Потом будет поздно, – отвернулась от поцелуя она.

– Не будет, обещаю.

Он прижался губами к тонкой трепещущей шейке, провёл языком по ключице и линии плеча, и девушка сдалась, снова ему доверившись. Слишком уж приятно было то, что он творил с ее телом. Слишком быстро из головы вылетали все мысли, слишком сладкие были его ласки. Как тут устоять?

* * *

– Фалес, если бы я женился на каждой, кого укладывал в постель, у меня уже был бы гарем, как у правителя Патры. Это все временно. Только телесные потребности, ничего больше. Игры в любовь, если пожелаешь. Я никогда не планировал жениться. Раньше не планировал.

Астория едва дышала. Она подслушивала за дверью и отчаянно страдала. Фалес и Дэймон, разумеется, говорили о ней – разве была в крепости ещё одна женщина?

– Все же рассчитываешь на дипломатический брак с Мэррилэндом?

– Да. Жениться на принцессе – это хорошо и правильно. К тому же мне она очень нравится. И она прекрасно подходит по статусу.

– Ну… так мы Мэррилэнд не завоюем.

– Одно другому не мешает. Но на самом деле вот лично ты – хочешь воевать? Тебе нравится убивать людей? Грабить дома? Топтать посевы?

– Можно и не грабить, и не топтать.

– А продовольствие тебе люди просто так принесут?

– Смотря как просить…

Астория дальше не слушала. Ей все уже стало ясно. Она не сдерживала слез, убегая в зверинец. Было тошно и больно. Ее впервые в жизни отвергли, предали. Дэймон целовал ее, а думал о другой. И жениться собирался на другой. А она… только игрушка. Развлечение.

Открыла клетку с единорогом, нетерпеливо переминающимся с ноги на ногу, уткнулась в шелковистую гриву и зарыдала:

– Хочу домой! Не хочу больше никогда его видеть! Хочу в Вороний замок!

Единорог толкнул ее и вопросительно заглянул в глаза.

– Что?

Он, грациозно постукивая копытами, вышел из клетки. Оглянулся. Вздохнул, как человек, опустился на передние колени, как верблюд перед погонщиком. До Астории дошло – зверь предлагает сесть ему на спину. Девушка умела ездить верхом, Андреа заставляла ее учиться. Теперь она поняла зачем.

– Допустим, – пробормотала Астория. – А что дальше? Ты отнесёшь меня в Мэррилэнд?

Единорог кивнул. Он явно понимал все ее слова.

– А вот и сяду, – сказала девушка, подбирая подол платья. – А вот и поехали. Только как мы проберемся через ворота? Ой! Стой! Ах!

Единорог рванул с места так быстро, что Астория едва успела вцепиться в его гриву. Ни одна лошадь так не бегала. Прижавшись к шее животного, обхватив его руками и ногами, девушка визжала от ужаса. А когда зверь подпрыгнул, перелетев толстую каменную стену в три человеческих роста, словно обычный барьер, она и вовсе едва не потеряла сознание.

Сколько они так мчались? Она не знала. Явно меньше, чем она добиралась от Вороньего замка до Барсы. Солнце ещё не село, когда единорог остановился на одном из холмов и нетерпеливо дернулся всем телом.

– Поняла, слезаю, – просипела Астория, сорвавшая голос от визга, и с трудом сползла со спины животного.

Упала на траву, не чувствуя рук и ног. Вороний замок был совсем рядом.

Единорог же опустился на землю возле неё и как-то странно сел. Подернулся дымкой, уменьшился в размерах и… превратился в человека. В девушку в чёрном балахоне с серыми глазами и серебряными волосами.

– Линт?

– Это я.

– Ты… единорог?

– Не совсем. Я фея воды. Могу принимать разные ипостаси. Единорог – одна из моих сущностей, сама магия.

– Но как ты оказалась в Барсе?

– Случайно. Истощилась до крайности, выполняя задания твоей венценосной семейки. В животной форме восстановить магию проще всего. Но я смогла обернуться, а обратно не получилось. Так меня и нашли охотники. Хорошо, что не пристрелили.

– А теперь ты в порядке?

– Гораздо лучше. Ты кормила меня и успокаивала. Я очень хорошо чувствую доброту и любовь, это дало мне сил. Кстати, я исполнила твое желание.

– Да, – согласилась Астория и хрипло хихикнула. – А что дома? Ты нашла Андреа?

– Да. Полагаю, она ждёт тебя в замке. Иди. За тебя очень переживали братья и сестра.

– А ты?

– Я, пожалуй, ещё отдохну. Никому не рассказывай, ладно?

– Хорошо.

Астория со вздохом поднялась на негнущиеся ноги и поковыляла к замку. Линт, вновь обернувшись мифическим зверем, растворилась в ближайшей рощице.

Что ж, пожалуй, это было прекрасное приключение. Никто не пострадал даже, кроме сердца и гордости одной глупой и неправильной принцессы.

Ей радовались. Ее обнимали – искренне, с любовью и криками счастья. Гейна, выглядевшая немногим лучше умертвия, расплакалась у Астории на плече, моля о прощении. Она уверяла, что это все они были дураками. И как только им в голову могло прийти отправить ее одну в другую страну?

Астория не знала, о чем им рассказать, но незаметно – вопросами, восклицаниями и замечаниями, ее родственники выпытали у неё почти все. Да, она рассказала и про Ренгара, и про то, что влюбилась в Дэймона, но с ним не спала (про его ласки все же ей удалось промолчать), и про свой побег на единороге. Вот только что это был за единорог, помня о просьбе Линт, не сказала. Да ее и не спрашивали.

– Значит, вы все-таки нашли Андреа. А где же она?

– Уехала тебя спасать, – вздохнул Роджер. – Она выглядела очень уверенной. В отличие от всех нас.

– А ещё у нас есть деньги, – сумрачно сообщил Олли. – Она знала, где казна.

– И ее признал народ, – добавила Гейна. – Ее любят. Она надела корону и вышла к людям. Вот так запросто. Никто из нас не смог бы.

Она передернула хрупкими плечиками и недовольно покосилась на Кэтрин, сидевшую рядом с Ольбертом с самым смиренным и скромным видом. Подруга Астории разоделась в красивое красное с золотом платье, явно шитое на нее. Буйные волосы уложены в строгую прическу. Ни грамма косметики, великолепные ноги спрятаны под длинный подол, пышная грудь прикрыта кружевом. И все равно Кэтрин буквально излучала сексуальность! Как ей это удаётся? Вот она бы без проблем соблазнила и Ренгара, и Дэймона. Но, кажется, делала ставку на Ольберта. Что ж, это самая простая жертва.

Воспоминание о Дэймоне полоснуло по сердцу. Андреа поехала к нему – и у нее все получится. Тётушка всегда была настойчивой до упрямства. С ней даже директор школы никогда не спорил. А Дэймон… что ж, он взрослый мужчина и свой выбор сделал сам. Астории его не видать как своих ушей.

Ее сердце разбито, но это не конец света. Все только начинается. У них так много дел! Нужно привести замок в порядок, нанять слуг, разобраться с мебелью и люстрами. Познакомиться со своим королевством, а для начала изучить его историю и географию. Астория, конечно, была наивной и не слишком умной, но даже она понимала, что управлять страной – это вовсе не значит сидеть на троне и раздавать приказы. В любом правительстве должны быть министры, советники, управляющие… или кто там ещё? Бароны и герцоги? Наместники и сборщики налогов? Мэры и сенаторы? Она не знала, но твёрдо намеревалась узнать.

Если уж Дэймону суждено стать ее родственником, то он должен увидеть, что потерял. Перед ним должна предстать не глупенькая девочка, а полная достоинства принцесса. А ещё Астория была уверена, что сможет дать своей родине гораздо больше, чем ее местные родственники. Они не получили такого образования, как она. Они понятия не имеют об электричестве, избирательном праве и пицце. Сколько всего она сможет им рассказать! Начнёт с пиццы, пожалуй. Потому что есть очень хочется.

* * *

Когда есть реальная цель, учиться очень интересно. Астория целыми днями сидела в библиотеке, заставляя Кэтрин быть рядом. Если подруга твёрдо решила захомутать беднягу Ольберта, то сестра не будет мешать его счастью. Но нужно соответствовать. Кэтрин, в отличие от Астории, не умела даже пользоваться столовыми приборами. Поэтому она начала с книги по этикету, в то время как Астория читала про экономику и сельское хозяйство Мэррилэнда.

Многого, к сожалению, узнать не удалось. В один далеко не прекрасный день Роджер ворвался в библиотеку с вытаращенными глазами и заявил:

– Войско Барсы перешло наши границы! А у нас совершенно нет армии! И Андреа ещё не вернулась! Что делать будем?

Часть 2
Выбор королевы

Глава 13
Отчаяние

Первая серия тут– Милая, иди уже домой. От того, что ты тут всю ночь простоишь, ничего не изменится.

Молодая женщина с короткими кудрявыми волосами, полыхающими всеми оттенками спелой вишни, тоскливо поглядела на мужчину и молча сжала губы.

– Андреа, я точно тебе говорю: девочка утонуть не могла. Тут даже утка не утонет.

– Утки не тонут, – пробормотала женщина, зябко потирая плечи. – Утки – водоплавающие.

– Значит, курица, – покладисто согласился мужчина. – Ты замерзла и ничего не ела с утра. Пошли.

– А если она найдется, а меня не будет?

– Тебя оповестят первую.

– А если… если найдут тело? – Андреа с трудом вытолкнула из горла эти слова.

– Тогда ты тем более ничего не сможешь сделать. Но я тебе обещаю: не найдут.

– Думаешь, его хорошо спрятали? Ну, тело?

– Дура! – не выдержал мужчина. – Прекрати нагнетать! Никто ее не мог…

– Изнасиловать и убить, – безжалостно закончила женщина. – И спрятать тело.

– Ты всегда предполагаешь самое худшее? Пессимистка!

– Реалистка. Ну посуди сам, Мэтт, куда моя племянница могла исчезнуть? У нее с собой не было ни денег, ни документов, ни даже обуви. Да и если честно, Астория не из тех, кто стремится к самостоятельности. Мы с ней очень близки, если бы что-то случилось, она бы не скрывала ничего от меня.

– Я не знаю, Энди, – признал мужчина. – Только если ты не поспишь, у нас может быть, – он запнулся, но поглядел в широко раскрытые голубые глаза и продолжил безжалостно: – два гипотетических трупа вместо одного.

Андреа всхлипнула, зло утирая слезы, и больше не сопротивлялась, когда высокий смуглый мужчина накинул ей на плечи свой пиджак и повел ее прочь от берега реки, где остались офицеры полиции и кинологи с собаками. Ее трясло. Сказанные вслух слова словно сломали стену, которую она выстраивала вокруг своего разума.

Факт оставался фактом: ее единственная родственница в этом мире, племянница, любимая девочка… девушка… пропала, не вернулась домой после выпускного вечера. Нашли лишь туфли на берегу реки. И никто не мог понять, куда могла исчезнуть Астория.

Мэтт привел Андреа в свою квартиру, здраво рассудив, что женщине не стоило оставаться одной. Заставил умыться, раздел, уложил в постель. Женщину колотила дрожь.

– Если с ней что-то случилось, я умру, – шептала Андреа, цепляясь за мужчину, словно за спасательный круг. – У меня ничего не осталось, только она.

Андреа не обманывала. Всю свою жизнь она посвятила воспитанию племянницы. Замуж не вышла, хотя тот же Мэтт неоднократно ей предлагал. Про своих детей не хотела даже думать. Астория была дочерью ее старшего брата, по возрасту они были, скорее, сестры, но Андреа всегда была ответственна не по годам.

Мэтт и не скрывал, что влюблён в эту упрямую вечно взъерошенную женщину с наивными голубыми глазами. Она восхищала его своим упорством, трудолюбием и жаждой знаний. Он знал: если у Андреа есть свободная минутка, она будет в библиотеке. Читает, что-то конспектирует, зарисовывает в большой потрёпанный блокнот. Зачем?

У неё ведь не было никакого образования, она даже школу не закончила. Мэтт предлагал Андреа сдать экзамены – в их результате он не сомневался – получить аттестат и пойти учиться дальше, но женщина только смеялась. Пусть Астория учится, ей нужнее.

Да, она обожала племянницу, и ее исчезновение буквально размазало Андреа.

– Все будет хорошо, – шептал мужчина, укачивая подругу в своих объятиях. Они оба догадывались, что хорошо не будет, с чего бы? В их городишке люди раньше не пропадали без вести, тела находились всегда. Убийства бывали. Изнасилования бывали. Передозы бывали. Случайные смерти тоже. А вот похищений или пропаж не было никогда. Тем более, Андреа права – не в характере ее племянницы было исчезнуть, никого не предупредив.

– Она найдётся? – жалобно спросила Андреа.

– Конечно.

– А если…

– Тогда ты выйдешь за меня замуж и родишь мне сына… или дочь.

– Ну уж нет! – Андреа напряглась в его руках и тряхнула короткими кудрями. – Мне нельзя замуж. Я себе не принадлежу.

Она всегда так говорила, хотя Мэтт знал, что они с племянницей одни на целом свете. Беженки из какой-то далекой земли, совершенно без родни. Да он сам когда-то помогал им выправить документы!

Глупая. Он готов был их на руках носить, от всего мира защищать. Но Андреа не позволяла. Она не впускала никого в своё сердце. Не обманывала, не обещала ничего, но и близка не стала. И от того была ему ещё больше дорога.

Мэтт утёр слёзы с ее щёк, нежно поцеловал сначала лоб, потом виски, потом скулы. Любовниками они были очень давно, а возлюбленными им не стать никогда.

– Поцелуй меня, – вцепилась в его рубашку женщина. – Мне очень нужно сейчас. Поцелуй так, чтобы я хоть на немного забыла обо всем!

Глава 14
Надежда

Все было зря. Никогда Андреа не думала, что может быть вот так. Она тряслась над племянницей, как дракон над слитком золота, она не спускала с нее глаз, она всегда была рядом… и все равно потеряла.

Тринадцать долгих, бесконечных лет вдруг кончились пшиком.

Прошла неделя, а тело Астории до сих пор не нашли. Полиция допросила всех выпускников, старшеклассников и учителей. Бесполезно, ни одной зацепки. Многие помнили, во сколько и в какую сторону ушла девушка с выпускного вечера. Несколько человек мельком видели ее у реки. Но никто не видел, как она возвращалась.

Начали поговаривать, что это был тщательно спланированный побег, в чем, конечно, виновата сама Андреа, чрезмерно опекающая племянницу. Возможно, девочке захотелось свободы. Может, она сговорилась с каким-то знакомым мужиком и по реке, по воде, ушла к нему.

Андреа злилась. Какой мужик, какой побег? Для побега нужны деньги или хотя бы документы, а ни того, ни другого у девушки не было. Она и вовсе была в одном лишь шелковом платье, босиком. Идиоты. Просто работать не хотят, вот и все.

То, что тела не нашли, внушало надежду. На взгляд Андреа никому из местных не хватило бы мозгов так тщательно спрятать улики. Может, девочка жива. А может, и вовсе с ней произошло что-то невероятное и не поддающееся разумному объяснению. В жизни самой Андреа такое случалось, она знала чуть больше, чем местные жители, поэтому не позволяла себе раскиснуть.

Если не случилось самого плохого, она будет упрямо верить в самое хорошее, и пусть только кто-то посмеет еще раз назвать ее пессимисткой!

И чтобы совсем уж сойти с ума, Андреа собрала сумку, небольшую, но очень концентрированную, куда сложила планшет с кучей внешних аккумуляторов, упаковку шариковых ручек, несколько пар носков и стопку самых нужных книг. Она готова возвращаться домой, что бы от нее ни ждали некоторые мужчины.

И все же каждое утро начиналось с берега реки и каждый день там заканчивался. День за днем Мэтт уводил ее домой в темноте, иначе Андреа бы ночевала там же на травке.

И очень скоро (что такое пара недель против тринадцати лет?) безумные надежды женщины оправдались. Она, как обычно задумавшись, шла по опустевшему школьному двору, когда услышала, как кто-то зовет ее по имени, громко и настойчиво.

Это само по себе было странно. По имени в этом мире ее могла звать только племянница. Школьники и учителя звали ее «мисс Ле», Мэтт сокращал красивое аристократическое имя до банального детского Энди. Она не спорила – зачем? Все это не имеет никакого значения. Даже сам Мэтт был никем, просто кратким эпизодом в ее жизни, мимолетным утешением, как бокал вина или фоном работающий телевизор на кухне. К нему нельзя было привыкать, и Андреа не привыкала. Она могла быть упрямой. Даже упрямее некоторых.

И ведь смогла же, переспорила эту жизнь, дождалась!

Голоса звали и манили, женщина огляделась в волнении и вдруг увидела то, что наполнило ее буйным восторгом. Пространство неподалеку от нее пошло рябью, раздвинулось, словно занавес в театре, являя ее взору кусочек другого мира с людьми, звавшими ее. Она побежала – невозможно было не побежать, но случилось неожиданное. Раздался визг, какое-то тело врезалось в Андреа со спины. Женщина упала, а девушка на роликах, сбившая ее с ног, продолжила двигаться именно так, как было совершенно не нужно – очень быстро и точно. Она влетела в прореху между двумя мирами, как бильярдный шар в лузу. И пространство схлопнулось, закрывая от Андреа мечту.

Она села, радостно засмеявшись. Напряжение последних дней лопнуло как мыльный пузырь. Все ясно. Астория жива. И за Андреа тоже придут, не оставят здесь. Она немногое успела увидеть, но тех, кто там, в ином пространстве и времени, было несколько человек. Она ясно разглядела и рыжие всполохи кудрей (Роджер, не иначе), и кого-то черноволосого (должно быть, Ольберт), и еще фигуры. Все живы, все на месте.

Можно спокойно ждать. Что-то, а ждать Андреа умела.

Ах да. И еще нужно закрыть вопрос с Мэттом. Это она тоже умела – быть безжалостной и отстраненной. Отличное качество для человека ее воспитания и происхождения.

Директор школы и ее хороший друг нашелся, как обычно, в кабинете. Закрывал ведомости, сдавал бумаги.

Поднял на нее темные глаза, и Андреа вдруг вспомнила, почему согласилась на отношения с ним. Очень он был похож на одного человека, в которого она когда-то была влюблена до дрожи. Такой же высокий, гибкий, смуглый. Волосы только другие и взгляд не тот. Но похож.

– Мэтт, я увольняюсь, – прямо сказала Андреа, – и уезжаю.

– Когда? – его голос не дрогнул, он смотрел с любопытством и легкой тревогой.

– Пока не решила. Неделя, две… как получится.

– Из-за Астории?

– Из-за нее тоже. Просто… нашлись мои родственники. Я возвращаюсь домой.

– В Хорватию? Или в эту… как ее… Македонию? – при всех своих достоинствах Мэтт был абсолютным профаном в географии. Все, что находилось за пределами его родной страны, его не интересовало.

– В Югославию, – пошутила Андреа, и он ожидаемо не понял юмора.

– Ах да. Там еще война была.

– Сейчас закончилась.

– Ты уверена, Энди? Разве у нас тут не лучше? Здесь никто не воюет, у тебя есть жилье, работа… я.

– Прости, Мэтт. Я ведь говорила тебе, что между нами все временно. Я… буду скучать. Или не буду. Подготовь документы, пожалуйста. И найди другого секретаря и библиотекаря.

– Дай мне пару дней. Я закрою учебный год и все сделаю.

Она кивнула и вышла, совершенно довольная собой. Все прошло лучше, чем она рассчитывала. Мэтт, конечно, никогда не закатывал скандалов, да и прав на то не имел никаких, но могли пойти ненужные расспросы. Возможно, они еще будут, но самый главный вопрос закрыт.

Андреа терпеть не могла незавершенные дела.