Текст книги "Хроники Мэррилэнда (СИ)"

Автор книги: Марианна Красовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 9
Приручение

– Что на тебе за балахон? – полюбопытствовал Дэймон, увидев Асторию за ужином. – И что ты наговорила Фалесу? Почему мои люди на меня так странно смотрят?

– Я? – удивилась Астория, которая не чувствовала ног от усталости – весь день управляющий показывал ей замок. И все четыре башни, и кладовые, и казематы тоже. Сколько же тут лестниц, с ума сойти! – Только про пыль. И про паутину. И про немытые окна.

– Нет, не про это. Кстати о паутине – она у тебя в волосах.

– Ничего удивительного. Вам бы генеральную уборку крепости сделать.

– Мои воины такой ерундой не занимаются.

– Наймите женщин из города, разве это проблема? Или у вас нет на это денег?

– Деньги есть, – вздохнул Дэймон. – Но женщины в Рассветной крепости… раньше были только суки и лошади. Теперь вот ты.

– И к какой категории я отношусь?

Князь преувеличенно тяжко вздохнул и сообщил сидящему с ними за столом Фалесу:

– Мясо сегодня особенно хорошо. Передай мою благодарность поварам.

Фалес открыл рот и посмотрел на Асторию. Та качнула головой, широко раскрыв глаза.

– Она побывала в кухне? – тотчас сообразил Дэймон. – Все ясно. Вот поэтому отец и выгнал всех женщин: они вечно суют свой нос, куда не просят. Надо бы проверить драгоценности, вдруг уже что-то пропало?

Астория молча отодвинула тарелку и поднялась. Она не собиралась терпеть оскорбления, тем более совершенно необоснованные.

– Сидеть! – рявкнул князь.

Астория нахмурилась. На языке вертелась фраза, что она догадалась, к какой именно живности относит ее князь, но высказать ее девушка не успела.

– Сядь, пожалуйста, – спокойно произнёс князь. – Извини, я не должен был так говорить. Постараюсь сдерживать своё остроумие.

Надо же, как ловко он выкрутился! И извинился, и объяснился, и похвастался. Дипломат, однако! Астории ничего не оставалось, как молча опуститься на место. Может быть, тётушка поступила бы иначе: ушла бы или влепила наглецу пощечину. Она вообще вела себя с мужчинами очень раскованно и дерзко. А Астория действительно растерялась, а потому просто сделала вид, что ничего не было и продолжила ужинать. Вероятно, это оказалось правильным решением, потому что Дэймон прекратил задавать ей глупые вопросы, лишь интересовался, не желает ли миледи чего-то ещё.

Миледи не желала.

Миледи хотелось в спальню.

А с Дэймоном происходило что-то не то. До Астории не сразу дошло – он побрился! И буйные волосы завязаны в короткий хвост! Неужели… для неё?

Мигом были забыты все обиды. Она нежно улыбнулась князю. Тот поперхнулся и с подозрением заглянул в тарелку.

– Отравлено?

– Вы снова не смешно шутите. Я устала. Можно мне наверх?

– Уверена? А я хотел показать тебе свой зверинец.

Астория заколебалась. Провести время с Дэймоном ей хотелось. И зверинец поглядеть хотелось. Но глаза закрывались и зевать хотелось еще больше.

– А он большой?

– Нет. Несколько редких зверей. Это недолго.

– Хорошо, я согласна.

Князь неторопливо закончил ужин, а потом подал руку своей пленнице. Она поднялась, едва не потеряв одну из туфель, и проследовала за ним по длинным коридорам – в сад, что был в дальней части крепости.

– Сколько же у вас тут народу? – начала светскую беседу девушка. – Кажется, не так уж и много.

– То есть ты шпионка.

– Нет, считать умею. И прикидываю, сколько продуктов нужно на подобную ораву. А еще Ренгар сказал, что здесь казармы и целая армия.

– Это не твое и не его дело, но да, казармы есть. У них свои повара и кухня своя. В замке только моя свита, чуть больше пятидесяти человек.

– Ясно. А зверинец тебе зачем?

– А ты болтливая, да?

Астория замолчала. Какой невежа. Ну и плевать на него. Не больно-то и хотелось.

И клетки с тигром, медведем и лисами она оглядела совершенно равнодушно. Подумаешь. Чего она там не видела?

– Тебе совсем не нравится? Или ты уже видела тигра?

– И тигра, и жирафа, и слона, – пробурчала Астория и осеклась. В Мэррилэнде она видеть экзотических зверей никак не могла, а рассказывать о том, что тринадцать лет провела в другом мире – это прямой путь в психиатрическую лечебницу. Или в запертую комнату без окон, зато с мягкими стенами.

– Где же ты могла видеть этих зверей?

– В книжке с картинками.

– Понятно.

Они в молчании вернулись в замок и поднялись в спальню. И там легли спать в одну постель.

Астория совершенно этого не понимала: зачем? Впрочем, постель была большой. На разных ее сторонах они и не соприкасались вовсе.

А наутро в замок прибыла ещё одна женщина – портниха с образцами тканей. Она со всех сторон измерила ошалевшую от неожиданности Асторию и обещала прислать пару платьев для миледи уже к вечеру. Не из тех тканей, что она показывала, пока переделает готовое. Потому что негоже красивой гостье князя ходить в нелепых обносках. Глаза у портнихи блестели так ярко, что Астория поняла: к вечеру о новой любовнице Дэймона будет знать вся Барса.

Что ж, тем хуже для него.

Платья и вправду привезли. А ещё весь день воины наводили порядок: сметали паутину и мыли полы. Астория догадывалась, что это для неё, и ей это ужасно нравилось. Но князь не обращал на неё ни малейшего внимания. Он едва замечал ее за обедом и ужином (завтрак она всегда просыпала), а перед сном едва удостаивал ее пары слов.

Неужели не нравится? Очень обидно.

Зато все остальные в замке пытались ей услужить – а ещё улыбались и просили совета по любому вопросу: что готовить на ужин, какой ковёр постелить в малом кабинете, подходит ли цвет портьер к интерьеру, кого лучше пригласить к ужину, музыкантов или мага иллюзий. При воспоминании о маге Ренгаре Астория содрогнулась. Уж лучше музыканты.

Так прошла неделя, затем другая. В один прекрасный день она набралась смелости и заговорила с князем сама, в спальне.

– Для чего вы меня здесь держите? Зачем я нужна вам?

– Ты забавная.

– И это все?

– Ну… в общем, да.

– Тогда я бы хотела уехать.

– Нет. Ты принадлежишь мне. Тебя мне подарили.

– Человек не может кому-то принадлежать.

– Князю принадлежит все, что есть в Барсе. Все женщины, всё золото, жизни всех подданных.

– Это не так. Вы не правы.

– Очень даже прав. Ты моя. Рабыня, игрушка, ручной зверёк.

– Так посадите меня в клетку, – Астория начала злиться. – Как тигра в зверинце!

– Ты не столь опасна. Даже у лисы есть зубы. А что у тебя, кроме красоты? Ни характера, ни смелости, ни силы.

Никогда Асторию так не оскорбляли. И кто – мужчина, который ей ужасно нравился!

– Не смейте так со мной разговаривать!

– Закрой свой ротик и иди спать. А то, действительно, посажу в клетку. У меня есть пара свободных.

– Вы вонючий бесчувственный урод! – закричала Астория и осеклась. Совсем с ума сошла – орать на князя, да ещё оскорблять его? Ударит ведь сейчас… или и вправду – в клетку.

Но Дэймон только пожал плечами.

– Урод? – переспросил он. – Не знаю. Вроде и ничего. Ты считаешь меня уродливым?

– Нет, – сконфузилась девушка. – Вы ничего.

– Вот именно. Вонючий? Я моюсь! И бреюсь. И прачечную в крепости открыл ради того, чтобы перед тобой быть всегда в чистом. Так почему вонючий?

– Я… погорячилась.

– Давай дальше. Бесчувственный-то почему?

– Вот тут все верно, – снова начала злиться Астория. – Вы просто чурбан!

– Объяснись.

Она на миг задумалась, но, не найдя правильных слов, махнула рукой и брякнула все, что думала в последние дни.

– Вы вообще ни на что не реагируете.

– Это называется хладнокровие и выдержка, звездочка моя.

– Я не в этом плане.

– А в каком?

– Вы… я… я сплю с вами в одной постели, а вы… наверное, у вас импотенция.

– Это что за болезнь?

– Мужское бессилие!

Он фыркнул и быстро, как хищный зверь, поймал ее в свои объятия. Прижал к широкой груди, провёл ладонью по девичьей спине и мурлыкнул вкрадчиво в ухо:

– Это называется хладнокровие и выдержка. Но если ты думаешь, что я на тебя не реагирую, то ты ошибаешься.

– Тогда почему? – жалобно спросила девушка.

– Ты ещё маленькая.

– Я маленькая? – она дёрнулась, но мужские руки держали крепко. – Это я – маленькая? Это вы… м-м-м…

Она все же ее поцеловал. Очень спокойно, нежно, но твёрдо. У Астры не было опыта в поцелуях, но теорию она знала и поэтому расслабилась и впустила его язык в свой рот. И даже отвечать попыталась. Ей было очень любопытно.

Кажется, она все делала правильно, потому что Дэймон просто окаменел. Девушка положила ладони ему на грудь, ощущая, как колотится сердце.

Он чуть отодвинулся.

– Ещё! – капризно потребовала она, едва не топая ножкой в нетерпении.

– Не смею отказать прекрасной деве.

И он снова прильнул к ее рту, на этот раз – куда более нетерпеливо и эмоционально. Его ладонь смяла светлые кудри на затылке, губы ощупывали рот, подбородок, щеки, снова возвращались к губам. У Астории кружилась голова от такого напора, но так хотелось большего. И снова – дурацкое любопытство! Она задрала его рубаху и провела пальцами по горячим крепким бокам.

– На сегодня хватит, – мгновенно отпрянул Дэймон.

– Нет, – сказала девушка. – Не хватит.

– Глупая, ещё немного – и я не смогу остановиться.

– Не останавливайся.

– Ты вообще понимаешь, что происходит?

– Вполне.

– Я мужчина.

– У каждого свои недостатки.

– Ну вот что мне с тобой делать? Ты и монаха выведешь из себя!

– Бедненький! Тебе рассказать, что делают мужчина и женщина в спальне? А я и не подозревала, что ты столь неопытен!

– Видят небеса, я не хотел! То есть хотел, но старался сдерживаться! Но эта горная козочка напрашивается!

И он подхватил Асторию и бережно опустил на кровать.

Глава 10
Первый раз

Астория широко раскрыла глаза. Она все ещё была уверена, что он остановится, если только она прикажет. Столь быстрое развитие событий застало ее врасплох, хотя она сама спровоцировала князя. Просто… неужели обычная неопытная девушка может так легко соблазнить Дэймона? А вдруг он в принципе не считает интимную близость чем-то серьёзным? Но ведь она единственная женщина, которой дозволено остаться в замке!

– Последний раз спрашиваю: ты уверена?

Она задумалась всерьёз, даже губу прикусила от волнения. Он ей нравится неимоверно. Разве это не идеальный вариант для первого раза? Взрослый, серьезный, опытный. Это тоже важно, да?

– А ты позаботишься обо мне? – спросила девушка прямо.

– Да.

– Тогда я уверена.

Усмехнулся, уперевшись коленом в постель. Медленно стянул рубашку, демонстрируя то самое невероятное тело с мышцами, кубиками и чёрной порослью на груди и животе. Астория облизнулась невольно. Она вдруг поняла, что за ночь с таким великолепным мужчиной можно все на свете отдать. Такого шанса у неё больше не будет. Раз уж она угодила в сказку, где она – принцесса, нужно выбирать лучшее. А лучше Дэймона никого встретить нереально, потому что он – вершина всех ее мечтаний.

Крепкие пальцы расстегнули верхнюю пуговицу на натянутых штанах, застыли.

– Хочу тебя видеть, – пророкотал Дэймон.

Склонился над ней, осторожно провёл ладонью по шее, ключицам, выпуклости груди. А потом положил руки на скромное декольте домашнего платья и рванул его в разные стороны. Ткань затрещала и поддалась подозрительно легко.

– Мое платье! – пискнула девушка.

– Куплю новое. Много.

– Это традиция у барсельцев – воевать даже с одеждой?

– Именно так. Не бойся. С женщинами мы не воюем.

Очень быстро, почти мгновенно Астория оказалась обнаженной. И на этом торопливость князя закончилась.

Кто бы мог представить, что такой громила и упрямец умеет быть трепетно нежным? Его пальцы и губы касались девичьего тела осторожно, но настойчиво. Он абсолютно точно знал, что делать. Астория дрожала уже не от страха, а от удовольствия и предвкушения большего. Голова у неё кружилась, с губ срывались невнятные стоны и всхлипы, а Дэймон уверенно и твёрдо покорял эту крепость – сам не раздевшись до конца. Астория подняла ресницы и заглянула в его лицо: оно сияло. Он явно получал от происходящего не меньше удовольствие, чем она.

Казалось, он знает ее тело лучше, чем кто бы то ни было. Каждый поцелуй, каждая ласка вели к нарастанию наслаждения. И когда оно захлестнуло Асторию яростной волной, он прижался губами к ее губам, ловя последний, особенно сладкий стон.

И он так и не снял свои штаны.

Обессиленная, потная, дрожащая, Астория закрыла глаза. Ей казалось, что ее качает и штормит. В голове было пусто, мысли метались бессвязными обрывками. «А он? А я… а он!»

К чести князя, он молчал, больше девушку не смущая. Лёг рядом, прижал к груди, гладя по волосам. Скомандовал:

– Спи.

Возражать она не стала.

Наутро она проснулась с ним в одной постели: впервые за все время. Подскочила, в панике глядя на Дэймона – что он скажет теперь? Вчера она вела себя так распутно, так… смело! Не заклеймит ли он ее гулящей девкой. Но Дэймон заговорил о другом:

– Тебе нужна горничная. С такими дивными волосами самой справиться непросто.

– Я привыкла. Хотя очень хочется их обрезать хотя бы до плеч.

Прижимая покрывало к груди, она попыталась встать, но князь ухватил за край покрывала и не пускал.

– Мне нравятся твои волосы. Не трогай. Я найду тебе служанку. Помогать будет с платьями и причёсками, да и вообще… не так скучно будет.

Астории скучно и не было. Она ещё не весь замок обследовала, не во все башни слазала, не во все подвалы спустилась. И сад здесь чудесный, только немного запущенный.

– Лучше садовника найми… те. Такой сад, а весь зарос.

– У матушки были садовники из Патры. На ее розы приезжали посмотреть даже дипломаты. Но потом отец всех выгнал и розы поломал. Тебе нравятся цветы?

– Очень. Мне ведь можно гулять в саду?

– Внутри крепости делай что хочешь. Только в казармы не лезь. Тебя никто не обидит, но ничего интересного там нет.

– Дэймон, – она осмелилась назвать его по имени. – А кто я здесь? Гостья? Пленница?

Он сел на постели, ероша чёрные кудри, поджал губы. Отвечать ему явно не хотелось.

– Моя женщина?

– А это разве статус?

– Астра, ты вчера просила о тебе позаботиться. Я согласился. Ты ни в чем не будешь нуждаться. Личные горничные, лучшие наряды, драгоценности, подарки – все, что пожелаешь. В Рассветной крепости все будут с тобой почтительны. Разве это не статус?

– А потом?

– Ничего обещать не могу. Я князь, а не простой воин. И мне волей-неволей придётся думать о моей стране в целом, а не о личных желаниях.

Астория кивнула. Она понимала. Самой пришлось ехать сюда… практически против воли. А ещё эти династические браки и прочие гадости, бррр. И вообще…

– А правда, что ты помолвлен с Андреа Леграс? – выпалила она в волнении.

– Был помолвлен. Правда. Но она погибла. Слухи пошли, что нашлась, но я не верю. Слишком вовремя. Скорее всего, самозванка.

– А если она – что будет с помолвкой?

– Не знаю. Жениться на королеве Мэррилэнда – заманчиво. И постепенно взять под контроль ее земли. Мэррилэнд был раньше богат. Там луга, стада, леса. Кони, овцы, пшеница. В последние годы Барсе приходилось закупать хлеб втридорога, а про дерево и вовсе забыть. Самозванка или нет – а торговлю нужно возобновлять. А ещё лучше – собрать войско и захватить власть. Что думаешь, звездочка?

Астория вытаращила на него глаза. Он это серьезно? А потом выдохнула и улыбнулась.

– Если бы ты хотел захватить Мэррилэнд, ты бы его захватил много лет назад. Там не очень-то все хорошо уже давно.

– Я подписывал вместе с отцом и торговые договоры, и пакт о ненападении. После смерти отца я долго вникал во внутренние дела. Разбирался с налогами, с армией, с гильдиями ремесленников. К тому же из Мэррилэнда шли поставки. Но Барса процветает, и уже года три, как я начал обдумывать вторжение.

– Зачем ты мне это сейчас говоришь? – испуганно спросила Астория.

– Объясняю ситуацию в целом. Барса не то чтобы готова к войне. Но Мэррилэнд готов ещё меньше. Сейчас самое время. Ладно, не забивай свою хорошенькую головку этой чепухой. Одевайся, пора завтракать. Я уеду на весь день, не скучай.

И он поднялся и скрылся в уборной. А Астория сидела со вспотевшими ладонями и колотящимся сердцем.

Что ей до Мэррилэнда? Здесь она в полной безопасности. Разве не такая жизнь была ее мечтой? Богатство, почёт, красивый мужчина рядом. Не нужно ни работать, ни учиться. А там – в принципе, чужая страна и люди, которых она никогда не знала.

И все же… гордая хрупкая Гейна, так похожая на неё саму. Ольберт с его огоньками безумия в глазах. Сможет ли он сохранить разум и хладнокровие, или ему, как и его отцу, дадут прозвище «Дикий»? Роджер с его псевдоаристократическими манерами и пробивающимися просторечными словечками. Андреа, в конце концов – та, что всегда была рядом, что ее воспитала? И даже Кэтрин, единственная подруга. Самовлюбленная, эгоистичная, но в душе добрая и мягкая. Что с ними всеми будет, если князь Барсы поведёт войска на Мэррилэнд? Вряд ли они будут жить долго и счастливо. А что будет с Асторией? Дэймон наиграется и задвинет ее в сторону, как сломанную куклу? С разбитым сердцем и, возможно, ребёнком на руках? Сколько таких историй происходило в том мире, где выросла Астра!

Нет уж, она сделает все от неё зависящее, чтобы Дэймон выбросил эту дурную идею из головы. Наверное, если его занять чем-то другим…

И она, решительно отбросив одеяло, поднялась с постели, накинула присвоенную уже рубашку, прошла к нему в уборную и зачарованно остановилась в дверях. Князь брился перед зеркалом над тазиком с водой. На лице хлопья мыльной пены, в руках – кинжал, влажные чёрные волосы завязаны в короткий хвост. Покосившись на зрительницу, Дэймон чуть заметно улыбнулся и расправил голые плечи. Ему нравились ее далеко не целомудренные взгляды.

А у Астории вылетели все мысли из головы от такой картины. Когда он отложил кинжал и с фырканьем плеснул водой в лицо, она не удержалась, на носочках подбежала к нему и обняла со спины. Какой широкий – еле обхватила! Щекой прижалась к голой коже, поцеловала в плечо, сама удивляясь своей смелости. Миг – и он развернулся, ловя ладонями ее лицо.

– Соблазнительница, – шепнул он. – Маленькая лисичка!

Девушка закрыла глаза и выпятила губки, требуя поцелуя. И получила его сполна. Дэймон уже не сдерживал себя, целовал ее настойчиво и жадно, бескомпромиссно овладевая ее ртом. Руки ощупывали ее спину, сминали ягодицы, прижимали так плотно и горячо, что она чувствовала его желание животом. Насколько нежен и сдержан мужчина был ночью – настолько же его сейчас несло. И Асторию тоже накрыло его страстью, голова кружилась, ноги подкашивались, губы горели огнём. Она хоть и неумело, но пылко отвечала на поцелуй, не понимая, что этим распаляет его ещё больше.

Он посадил ее на туалетный столик, сбрасывая со звоном чеканный серебряный кувшин и таз, раздвинул колени, вклиниваясь между них. Она покорно обвила его бедра ногами, стремясь стать ещё ближе.

Дэймон зарычал, вибрируя всем телом. Астория застонала ему в губы.

Неизвестно, чем бы все это закончилось, скорее всего – отнёс бы он ее в постель, да только в спальню ворвался один из воинов с восторженным воплем:

– Дэй! Пресветлый! Там… ой, простите.

Зрелище, ему открывшееся, явно не предполагало присутствия зрителей.

– Я… но там…

– Быстро говори, что у тебя «там»! – рыкнул Дэймон, ревниво прикрывая широкой спиной сжавшуюся от смущения Асторию.

– Единорога поймали.

– Кого? – от изумления князь обернулся.

– Единорога. Настоящего.

– Они лет триста как вымерли. Это шутка такая недобрая?

– Да разве мы б посмели?

– Пошёл вон. Я сейчас спущусь.

Астория недовольно скривилась. Быстро же он переключился! Какой-то там единорог, конечно, интереснее, чем поцелуи. И то: поцелуев в жизни князя явно было много, а вот единорог – первый.

Дэймон со вздохом снял Асторию со столика, поставил на ноги и поправил на ней рубашку.

– Не привыкли парни, что я теперь не один, – пробормотал извинительно. – Одевайся и спускайся вниз. Пойдём смотреть единорога.

Глава 11
Пленницы

У Астории было уже целых три платья из тонкой, почти невесомой ткани. Платья для принцессы, конечно, с декольте, корсажем и широкой юбкой в пол. Как ни странно, удобные. Швея сделала на одном застёжки спереди, на втором шнуровку по бокам, а третье просто затягивалось широким поясом. В этот мир стоило попасть только ради такой чудесной одежды! То есть родиться тут, конечно. Попадают всякие попаданки, а она местная, да ещё королевских кровей. Ещё бы знать, какие преимущества это даёт. Пока не поняла. Но работать в поте лица не нужно – уже хорошо.

Девушка выбрала наряд, расчесалась и заплела небрежную косу. Из обуви у неё имелись довольно плотные домашние туфли на толстой кожаной подошве. Полы в замке хоть и стали теперь значительно чище, но вот теплее – нисколько. Камень сам по себе холодный. В замке, несмотря на яркое солнце и безоблачное небо, было свежо и прохладно.

Она спустилась вниз и сразу пошла на кухню. Не то чтобы ее не интересовал единорог, но обида не прошла. Раз Дэймон сделал свой выбор, пусть с единорогом и целуется, а не это вот все. Но в кухне было тихо и пусто. Только Серхо со скучающим видом медленно резал яблоки.

– А где все? – спросила Астория, стянув кусочек и закинув в рот.

– В город поехали, там сегодня ярмарка. А я дежурю.

– Я бы тоже хотела город посмотреть.

– Тебе нельзя из крепости выходить, – опустил глаза Серхо. – Князь запретил.

– Что он ещё запретил? – мгновенно взвилась Астория, ещё не остывшая от обиды.

– Ну… подарки тебе делать нельзя и трогать тебя тоже. И улыбаться поменьше, – повар осклабился. – Вдруг ты соблазнишься кем-то ещё, кроме Дэймона? Кстати, слышала про единорога?

– Да.

– Это знак, говорю тебе. Единорог изображён на гербе Мэррилэнда. Видимо, и правда, Леграсы возвращаются.

– Так это же хорошо? – осторожно спросила девушка.

– Конечно. Неразбериха и смута всегда хорошо. Соберём войско, пройдёмся маршем до Вороньей крепости и выставим свои условия.

– К-какие?

– Ну… – повар задумался, а потом радостно предположил: – Вассальная присяга и королеву – нашему князю в жены. И пусть нам четверть урожая отдают.

– Что же вы не нападали, пока регент правил? – неприязненно спросила Астория.

– У нас тут свои проблемы были, – признался Серхо. – Сначала княгиня умерла, шею сломала, упав с лошади. Она воительницей была, сильной, смелой… но не удержалась. Потом князь горевал сильно.

Да, Астория уже слышала про это. И про скоморохов, и про баб, и про пропавшие драгоценности.

– А потом Ренгар с Дэймоном поссорились насмерть. Все тут разнесли. Мы, барсельцы, горячие. Чуть что не по нам, в драку лезем. Отец на сторону старшего сына встал, а Ренгар из дома ушёл. Так и не вернулся. Дэймон пытался его искать, да где там…

– Сплетничаем, Серхо? – раздался громовой раскат из дверей кухни. – Гляди, укорочу твой длинный язык!

– Ой, ой, и что ты мне сделаешь, князь? – нисколько не испугался повар. – На кухню сошлёшь картошку чистить? Ах да, я и забыл, я уже там.

– Башни мыть отправлю языком.

– А готовить кто будет, единорог? Я с удовольствием, надоело все хуже полыни.

– Ты что тут делаешь? – переключился Дэймон на Асторию. – Я тебя в зверинце ждал.

– Я захотела сначала позавтракать.

– Что-то я не вижу тут завтрака. По-моему, ты просто отвлекаешь повара от работы.

– А что, запрещено?

– Завтракать? Нет. Соблазнять поваров – да.

– Я никого не соблазняю! – вскочила Астория. – Не смейте даже намекать!

Она снова перешла на «вы» от волнения и злости.

– Твой темперамент мне уже знаком.

Как же ей стало обидно!

У Астории совершенно не было опыта отношений. Она не умела вести себя с мужчинами, не умела с ними разговаривать и понимать их шутки. Дэймон улыбался уголками губ, а ее начало трясти. Хотелось дать ему пощечину, заорать и затопать ногами. Ситуацию спасло только наличие свидетеля. Она стиснула зубы и утащила ещё кусочек яблока.

– Дэй, никто никого тут не соблазняет, – примиряюще протянул Серхо. Он, опытный, пожилой уже мужчина, все понял первым. – Так что там с единорогом?

– В зверинце, – буркнул князь. – Надо будет – сходите и поглядите.

И вышел.

– Так, не вздумай реветь! – Серхо пододвинул Астории яблоки и встал. – Сейчас чаю налью.

Астория вяло кивнула. Она совсем уж было собралась заплакать, но теперь передумала.

– Сколько тебе лет, звездочка?

– Восемнадцать.

– У меня дочка старше. Ты слишком молода для Дэймона. Ему нужна женщина, которая на его шутки или посмеётся, или ответит, или даст в морду. Слёзы его только раззадорят.

– Я…

– Ему тридцать четыре, детка. Ничего у вас не выйдет. К тому же ты слишком нежная, а он, уж извини, мужлан. И меняться ему поздно. Астория вспомнила, как осторожен был Дэй в постели, и промолчала.

– На одной страсти отношений не построишь, – продолжал повар, не замечая ее смущения. – Нужны общие цели и подходящие характеры.

– А ты женат?

– Формально. Я сбежал сюда, в крепость от своей Марго. Я ее люблю очень, но на расстоянии. Вместе мы только ссоримся. А так я все время тут, в ее дом наведываюсь два раза в неделю с деньгами и подарками. Мы славно проводим время, а к утру снова ругаемся, я получаю по морде, хорошо, если рукой или полотенцем, а не поленом, и ухожу. Остываю, покупаю новые тарелки, иду домой… и все по новой.

– Разговаривать словами через рот не пробовал? – нахмурилась девушка.

– Пробовал. Некрасивые слова получаются.

– Ну так напиши ей письмо.

– Чего? – Серхо от неожиданности едва не уронил чашку с чаем. – Зачем?

– Скажи ей все то, что сказал мне.

– Зачем?

– Чтобы она знала, что ты ее любишь.

– Она знает. Я говорил. Раз три даже. И женился. И всегда к ней возвращаюсь.

– Когда говорил? – Астория покачала головой. – Ты не слышал поговорку, что женщины любят ушами?

– Глупость какая. Моя Марго не женщина.

– А кто?

– Воин. Это другое.

– Ясно. А письмо все равно напиши. Хуже-то не будет. Глядишь, при следующем возвращении она станет ласковее. И на посуде сэкономишь.

Серхо задумался, а Астория с улыбкой забрала у него чай. Нет, а чего он к ней с советами лезет и учит, как жить? Она тоже так может. Вот и пусть своей личной жизнью займётся, а уж с князем она сама как-нибудь.

* * *

Единорог в небольшой клетке выглядел крайне несчастным, одиноким и обиженным. Прямо как Астория.

Это был и в самом деле мифический зверь, похожий на лошадь, только изящнее и меньше размером. Ростом чуть больше пони, тонконогий, белоснежный, с серебряной гривой и совершенно разумными глазами. Ну и рог, конечно, небольшой, но острый, серо-серебряный. Не животное, а настоящая драгоценность.

Единорог уныло лежал на соломе, подогнув ноги. При виде Астории он приподнял голову и удивленно на неё посмотрел.

– Привет, – сказала девушка. – Что, попалась?

Почему-то она сразу решила, что перед ней самка. Наверное, из-за изящества.

Единорог фыркнул и снова опустил голову.

– Такая красивая. Эти барсельцы – просто звери. Разве можно запирать живых существ в клетку?

Она протянула через прутья решётки половинку яблока, утащенного с кухни. Единорог мягко забрал его с ладони.

– Ну да, в Мэррилэнде ничуть не лучше, – вздохнула девушка. – Гейну с Ольбертом тоже ни за что в клетке держали.

Яблок у неё много в запасе.

– Я, кажется, тоже пленница, – продолжала жаловаться Астория. – Ну тут даже винить, кроме себя, некого. На что я вообще рассчитывала? Какая из меня принцесса? Принцессы должны быть умные и красивые. А я школу едва окончить смогла. Нет, на внешность я не жалуюсь, ты не подумай… Дэймону вроде как нравлюсь. Он обалденно красивый, кстати. Но самовлюблённый мудак. Но все равно я на него слюнями капаю…

Девушка просидела возле клетки до ужина. Уж очень хорошим собеседником оказался сказочный зверь. Вздыхал, качал головой, фыркал в нужных местах – словом, диалог поддерживал исправно. Можно сказать, они даже подружились. А друзья должны друг друга защищать.

И после ужина Астория дождалась Дэймона в спальне и первым делом заявила:

– Мне говорили, что барсельцы знают, что такое честь.

– Серьезно? – князь пожал плечами и ушёл в уборную раздеваться. – Наврали, наверное.

– Мне говорили, что вы рыцари! Смелые, справедливые и милостивые!

– Не могла бы ты сразу перейти к сути? В чем я опять провинился?

– Зачем ты запер единорога в клетку? Ему там не место. Он страдает!

– Редкий зверь. Практически уже исчезнувший.

– Именно! В лесу он мог бы найти себе пару. Ну, или жить свободно!

– Ты ничего не знаешь.

– Я все знаю. Ты жадный, двуличный, подлый…

Он все же откинул в угол рубашку и поймал ее в объятия.

– Сегодня ты не называешь меня вонючим уродом?

– Ты не воняешь, – вздохнула девушка. – А что ты не урод, ещё вчера выяснили.

– Продолжим то, что начали утром?

– Отпусти единорога.

– Астра, – Дэймон вздохнул и распустил ее косу. – Рано. Ночью его нашли измученным, почти умирающим. Пока забрали к нам, так безопаснее. В лесу волки и медведи.

– Серьезно? А остальные звери в клетках?

– Тигра подарили моему отцу. Он родился в неволе, в Патре. В наших лесах ему не выжить. Лисят как-то притащил Ренгар. У них мать убили. Я их выходил, ночью их из соски вскармливал. Пытался отпустить – возвращаются. Но в замке собаки, в клетке им безопаснее. А у медведя задние лапы были перебиты, на него дерево упало. Срослись криво, он хромой. Куда его выпускать – на верную смерть?

– А я? – тихо спросила девушка. – Я тоже в клетке. Хоть и золотой. Зачем я тебе?

– Ты не в клетке и не лесной зверь. Ты девушка, красивая и очень наивная. Таких тоже нельзя в дикий мир выпускать. Пропадёшь.

– Уже пропала. Сначала один братец, потом другой. Заметь, оба барсельцы.

– Ну нет, Ренгар, конечно, шутник, но не стал бы тебя мне отдавать, если бы ты была ему нужна. Так что он, скорее, подобрал раненого зверька и принес мне, чтобы я выхаживал. Он и раньше так делал.

– Так я все же зверёк?

Дэймон преувеличенно тяжко вздохнул и подхватил ее на руки. Ссориться ему не хотелось, а лучше способов погасить женское недовольство он не знал. Снова уложил девушку в постель, снова раздел – на этот раз чуть осторожнее, не уничтожив платья. И снова контролировал себя, не допуская лишнего. Он не знал пока, что с ней будет делать дальше, не понимал, как будут развиваться события в Мэррилэнде. И брать невинную девушку не спешил. Девственность обратно не вернёшь. А он – взрослый и опытный мужчина, прекрасно знающий, как доставить Астории удовольствие без проникновения. И терпения ему не занимать. Он сумеет сдержаться, даже если очень хочется быть с ней.