Текст книги "Юлька в поисках любви (СИ)"
Автор книги: Мари Соль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)
Глава 10
Глава 10
После третьего раза решаю его пригласить. Конечно, можно снять номер в отеле! Но подобная инициатива должна исходить от него. А Димка всё ищет отмазки. Типа: «Да, ну! Дома удобнее». Ведь там раскошелиться надо. На номер. А тут можно лечь и уснуть.
В общем, в один из рабочих дней я ухожу чуть пораньше с работы… Ну, как чуть? Сразу после обеда пишу заявление на отгул. Говорю, что неважно себя чувствую. Простыла, или вроде того. Тамара Петровна реагирует чутко, и тут же ставит свою закорючку. Ей проще меня отпустить, чем получить эпидемию в офисе.
Стоит нагрянуть домой, звонит мама.
– Юля, что случилось? Ты заболела? – слышу взволнованный тон.
Не хватало ещё, чтобы мама приехала. Ведь Димка вот-вот придёт.
– Да, мамуль, ничего особенного. Наверно, магнитные бури. У меня были часы, вот и решила уйти, – говорю, а сама навожу марафет. Убираю всё лишнее.
Трусики – в ящик, Кешу – под плед.
– Каррраул! – возмущается тот.
– Горячий чай и постельный режим, поняла? – даёт наставления мама.
– Постельный режим – обязательно, – я улыбаюсь, представляю себе, что уже через полчаса я начну соблюдать…
– Обязательно мёд! Там есть липовый в ящике.
– Не волнуйся, мамуль! Я всё знаю, – говорю принуждённо, – Давай, а то я пи́сать хочу.
Мы прощаемся. Я действительно писаю. Ещё раз проверяю, всё ли на месте? До окончания «смены» у нас пять часов. Уйма времени до того, как мамуля вернётся с работы! Димка звонит:
– Ну, ты где? – говорю.
– Еду уже! Задержали, – отвечает с апломбом. Он – дистрибьютор! Понятия не имею, что это. Но зато как звучит.
– Ну, давай, жду тебя, – я смотрю на своё отражение в зеркале.
– Солнце, а приготовь что-нибудь, – неожиданно следует дальше.
Я, глупо застыв, уточняю:
– Что именно?
– Ну, там яишенку типа. Умеешь? – вопрошает он так, будто мы с ним живём.
Умею ли я? Да я всё умею! И котлеты, и даже фондю. Только в этот конкретный момент я совсем не готова ему демонстрировать навыки. Другие готова! Но эти... До этих ещё не дорос.
– Ну, ты продукты купи, приготовлю, – отвечаю вполне справедливо.
Димка на том конце хмыкает:
– Понял.
«Что ты понял?», – думаю я, когда мы прощаемся. И боюсь! Щас притащит пакеты с продуктами. Придётся готовить? А как же наш секс?
Но Димка приходит с пустыми руками. Вот тебе на! И что лучше?
– А где же продукты? – уточняю.
– Да я шаурмой закусил, – усмехается он.
– Поняла, – отвечаю.
И жду, пока он разуется. Мы проходим на кухню. И я предлагаю ему:
– Кофе чай?
– Потанцуем? – подходит он сзади.
– Мне нравится ход твоих мыслей, – ягодицы мои упираются в пах.
Он, склонившись, отводит мои волосы в сторону. И, словно Дракула, ищет, куда бы впиться зубами.
Говорю ему:
– Только не здесь.
На маминой «вотчине», в окружении вафельных полотенец, мне как-то совсем не охота грешить. Веду его в спальню.
– Это твоя девичья светёлка? – он, оглянувшись, поспешно снимает одежду.
Стянув через голову свитер, стоит, наблюдая, как я, неспеша, приспускаю штаны.
– Мммм, какие трусики, – тянет. И хищно приблизившись, делает попытку проникнуть под них.
– Тебе нравится? – трусь об него.
– Ооочень, – произносит он сдавленно. И мнёт и ласкает! От этих касаний я плавлюсь, как воск.
Всё происходит достаточно быстро. У нас так всегда! Без прелюдий и ласк. Горячий, животный, пленяющий тело и душу, стояк, не нуждается в долгой игре. Но в момент наивысшего кайфа, Иннокентий, скучающий в клетке, кричит:
– Порррожняк!
Димон прекращает движение:
– Кто это? – он округляет глаза.
– Да это мой попугай, не отвлекайся, – призываю его продолжать.
Но он испугался. Отвлёкся! И мне приходится взять дело в свои руки.
И не только в руки, но и…
Димон изнывает, его боевая готовность даёт мне возможность закончить.
Помню, Савушкин как-то раз, на заре отношений, притащил мне трактат: «Техники орального секса », – было написано на обложке.
– Ты на что намекаешь? – обиделась я.
А он объяснил это так. У меня потенциал! А значит, нельзя останавливаться на достигнутом. И я изучила их все. Применяла на практике. Вот, что творит твой трактат. Так и знай, равнодушный изменщик, я практикую с другим.
После всего мы лежим, наблюдая, как Кеша толкает качельки.
– Вот же противная птица! Сказала, молчи.
– Кеша хоррроший! – возмущается он.
– Прикольный какой, – улыбается Дима.
Димка не бреется. Точнее, он бреет, но только лицо. А всё остальное… Навсегда поросло волосами. А Савушкин брился везде! Я всегда удивлялась, как он умудряется тратить так много времени в ванной, и притом везде успевать?
– Тайм-менеджмент, – пояснял Ромик.
Но почему я опять вспоминаю его? Даже лёжа в объятиях парня, намного красивее. Ну, не намного! Но всё же красивее Ромика. Ну, или хотя бы гораздо честнее его.
– Слушай, – Димка, обняв, водит пальцем у меня по плечу.
И мы почти как влюблённая пара. Такой «эпилог» мне нравится больше! Наверно, он выспался, прежде чем ехать ко мне? Возможно, что в следующий раз я приготовлю ему яишенку.
– А? – отвечаю лениво.
Димка тесней прижимается:
– А у тебя есть сексуальный фантазии?
Я пожимаю плечами:
– Наверно.
– Какие? – настойчиво требует он.
– Ну, как и у всех девушек, – я прикрываю свою наготу одеялом.
– А какие у всех? – удивляется Димка.
Кладу руку ему на живот. Такой твёрдый, пушистый. Приятно! Он как бурый медведь под одеждой. А Савушкин был… Так всё, стоп!
– Ну, чтобы ко мне в спальню ворвался добрый молодец, – я меняю свой тон на игривый, – И поступил, как злой.
– Ммм, это как я только что? – ухмыляется Димка.
– Ага, – прячу лицо у него на груди. Это тоже приятно! Весьма и весьма.
– Ну, а ещё? – не унимается он.
Я вспоминаю недавно прочитанный любовный роман.
– Ну, мжм… может быть, – говорю, и сама удивляюсь. Чего это я?
– Это в смысле, с двумя? – фантазирует он.
Вместо ответа смеюсь и краснею.
– А ты плохая девчонка! – ловит он мои губы, заставляет открыться навстречу ему.
– А у тебя? – вопрошаю, прервав поцелуй.
– Ну, само собой, жмж, – усмехается Димка.
«Мужчины – вы так предсказуемы», – думаю я. И, спохватившись, пытаюсь понять, не хотел ли он мне предложить это самое… жмж? Ещё чего! Нет! Димка, конечно, горяч. Но ведь не настолько?
Мы второй раз занимаемся сексом. Любовью! Наверное, можно теперь называть это так. Долго, медленно, нежно. Как будто, уняв свою страсть, наслаждаемся этим процессом, хотим растянуть.
Кеша смотрит с укором:
– Рррома хоррроший! – издевается он.
Нужно было закрыть его в ванной! Никакой личной жизни, пока в доме есть Какаду.
Димка, насытившись, требует кофе. Мы пьём.
– А кто такой Рома? – интересуется.
Вот же чёрт! Различил.
– Да, это бывший, – говорю, отмахнувшись.
– А это его попугай? – он кивает на зал.
– Это мой! – говорю. Но уже сомневаюсь, не зря ли его притащила сюда? Ведь вылитый Савушкин! Такой же упрямый, болтливый. Также навязчиво хвалит себя.
– У бывшей тоже была кошка. Но я больше собак люблю. Потому ей оставил, – делится Димка.
– Так заведи себе пса, – предлагаю.
– Да ну, это муторно! С ним нужно гулять. И кормить, – произносит с такой неохотой. И это его нежелание о ком-то заботиться, моментально наводит на мысль. Он не хочет детей!
Подавляю досаду. Ведь ещё ничего не известно. Кто мы друг другу? Любовники. Рано судить.
Проводив, возвращаю жильё к первозданному виду. Даже презик вручила ему, чтобы выбросил. Не хочу, чтобы мама нашла! Вымыв чашки, проветрив, ложусь на диван, и листаю последние новости.
В соцсетях два подарка. От тёть Любы и Даши. Они дарят подарки без повода всем. Я поменяла свой статус в сети. Указала, что в поиске. А Лёля, она заходила с чужого аккаунта к Ромику. Сказала, что он написал «Всё сложно ». У него всё сложно! Ну, надо же. Я думала проще простого, привёл к себе тёлку и трахнул её.
Размышляю, менять ли свой статус на «Влюблена ». Пытаюсь, но сеть предлагает на выбор: «В кого?». В кого, в кого? В Бена Аффлека! Жаль, что его нет в Контакте. Оставляю как есть. Вижу смайлик от Димки. Сердечко. И отправляю ему целых два.
Глава 11
Глава 11
Новый день в офисе ознаменован событием, которое состоится в апреле. У нашего холдинга юбилей. А я и не знала! Хотя, мама вроде говорила мне что-то такое за ужином...
Грандиозные планы начальства включают в себя корпорат. На него пригласят неких звёзд с большой буквы. И все это – в одном из крутейших клубов нашего города.
Весь офис судачит об этом. Только и слышно:
– Пойдёшь? Не пойдёшь?
Ведь банкет не бесплатный. Нужно деньги сдавать, а они есть не у всех. У Наташки вот нету!
– Да ну! Я лучше себе на ботинки оставлю. Чего я там не видела?
– Ну, всё ж разнообразие, – отвечаю я вяло. Сама же считаю в уме.
– А ты бы сходила, расскажешь потом! – ободряет коллега, – Ты же у нас – девушка на выданье.
– Ой, я тебя умоляю! Кому я нужна? – мусолю пальцами прядь.
– Скажи лучше, тебе никто не нужен? А поклонников хоть отбавляй! Вон, к примеру, один, – Наташка кивает мне за спину.
Я вижу Виталика. Тяжкий вздох и улыбка уже у меня на лице. Он такой старомодный! Рубашки, как будто у дедушки взял. И усы! Настоящие, щёткой. Ему вроде нет сорока, но по виду – за сорок.
Носит мне шоколадки и прячет их между бумаг. И всё б ничего! Но вот только... взамен он считает вполне допустимым коснуться меня. За плечо, или за руку. Иногда – за колено. И всё это так, невзначай! Типа, это в контексте.
Я по природе своей – человек деликатный. Другая бы чётко сказала – засунь свои руки в ... Я так не могу! Улыбаюсь, терплю, а он принимает как должное. Стыдно! Чем дальше, тем труднее его осадить.
Вот Виталик и ходит. А придя, сев на корточки, принимается что-то втолковывать. Хотя итак всё понятно! И вдруг прикасается. Сегодня – к руке. Повезло.
Я улыбаюсь ему, отложив документы в сторонку. И в этот момент ручка падает вниз. Виталик склоняется в поисках, буквально ныряет под стол. И ладонь у меня на бедре. С виду как бы случайно! Перепутал бедро с подлокотником? И, быстро убрав, разгибается, кладёт на столешницу ручку.
Я словно кол проглотила. Вот сейчас бы заехать ему по лицу. Но момент, как обычно, упущен.
Сальный Виталикин взгляд вызывает брезгливость. А усы так шевелятся, будто сейчас уползут.
– Юленька, приятного чаепития,– улыбается он и встаёт.
Это намёк на очередную шоколадку в бумагах. Ну, вот, так и есть! На сей раз с изюмом.
– Наташ, угощайся,– предлагаю коллеге.
– Не, я худею, – вздыхает она.
– Ты? – я смотрю на неё.
Нет, Наташка не толстая! И не худая. Нормальная, в теле. Для своих лет в самый раз.
– Это тебе муженёк посоветовал? – цедит Лариса. Она сидит через перегородку от нас. И всё слышит.
– Наоборот! – изрекает Наташка. – Я похудею ему назло! Он подумает, что для кого-то. Начнёт ревновать, говорить: увольняйся с работы. Я скажу – а как я уволюсь? Ты начни зарабатывать больше, уволюсь.
– Стратег! – одобрительно тянет Лариса.
– А не проще ли прямо сказать? – говорю.
– Нет, не проще! Он решит, что я упрекаю его. А так, дашь на дашь, – Наташка буквально сияет от своей супер-пупер идеи.
А я про себя удивляюсь тому, как всё сложно. Хотя, что скрывать, и сама много лет сохраняла молчание, как партизан. Вот Роман им взорвался...
Лёля писала, что видела собственнолично, как Савушкин выпускал из машины «какую-то блядь». Это дословно! А что, если ту, что сушила свои осклизлые пакли моим феном? Хотя... Мне ли пенять? Ведь сама переспала с другим.
Этот другой, как будто услышав меня, вдруг решает напомнить:
«Солнце, привет! ».
Пока я набираю ответ, вдогонку приходит:
«Помнишь, ты говорила про мжм? »
Я хоть и слегка офигела, пишу ему:
«Помню, а что? »
Димка печатает:
«В общем, есть вариант. Один проверенный чел ».
Я застываю, глядя в смартфон:
«Ты серьезно? »
Надеюсь, он шутит!
«Ну да, а что ты уже не хочешь? »
Да нет же, шутит! Стопудово. Проверяет на прочность. Соглашусь, или нет?
«А как ты себе представляешь? » – пишу.
Димка смеётся эмодзи:
«Во всех подробностях... »
Я думаю, что написать, но он снова меня опережает:
«А если серьезно, то сауну снял на пару часов ».
Я в шоке! Серьёзно? Серьёзно?!
«Уже снял? », – отвечаю.
«Ну, могу отменить », – пишет Димка, – «Или перенести. Тебе в какой день удобнее? »
Я дышу через рот. Слов нет! Меня словно в говне изваляли! Я делилась фантазией. Но ведь в шутку, а не для того, чтобы он тут же кинулся их воплощать.
«Не в какой! Ты за кого меня принимаешь? », – отвечаю я в праведном гневе.
«За красивую девушку, готовую к экспериментам », – улыбается рожицей он.
Как настоящий сутенёр, подбирает клиентов.
«За шлюху », – пишу.
Хотя не совсем верно. Ведь шлюхе хотя бы заплатят! А мне? Просто так, за еду?
«Нееет, Юль! » – пишет Димка.
Звонит. Я нажимаю отмену.
«Возьми трубку », – требует он в сообщении.
«Да пошёл ты! », – пишу.
Чуть не плачу. Обидно до слёз! Я к нему по серьёзке, впустила в свой дом, даже сердце открыла, а он... Как последняя мразь!
«Я просто думал обмен, и потом жмж попросить », – пишет в своё оправдание Димка.
«Обломились! », – отправляю ему.
Просто слов нет. Он звонит и звонит. Надоел. Ставлю смартфон на беззвучный. Обломилось всё сразу! И секс и общение. А я, дура, настроила планов в своей голове. Как мы будем семьями дружить. Ходить в гости к Дашуте. И возьмём их с Васяткой в крёстные для наших детей...
Скрываюсь, бегу в общий туалет. И там, в кабинке, прислонившись к стене, горько плачу. Так больно! С чего бы? Наверное, сердце ещё не окрепло от расставания с Савушкиным. А я ему сверху, ещё!
У ксерокса Инка. Копирует что-то. Она – украшение офиса. Секретутка, со всеми канонами. Ноги от ушей, юбка в облипку. Цок-цок, как кудрявая козочка! Но с боссом не спит. Она замужем, очень любима и любит. А босс... Говорят, что зазноба его не из местных. Не из тех, кто работает в офисе. Я понимаю его! Гадить там, где работаешь, смерти подобно. Хотя он женат. Может, врут? Может, правда? Да и какая мне разница.
Подхожу и здороваюсь с Инкой.
– Привет!
– Ой, Юляша! – она одаряет меня лучезарной улыбкой. Инка вся светится. Что за причина? Шеф повысил зарплату?
– Довольная, – я улыбаюсь в ответ, – Что-то случилось?
У Инки загадочный взгляд:
– Хочешь, скажу, по секрету?
Я пожимаю плечами:
– Конечно, хочу, – глаза уже высохли. Или Инка настолько в себе, что не видит.
Она наклоняется. На каблуках чуть повыше меня. Я же сегодня на плоской подошве и в брюках.
– Я беременна, – шепчет мне в ухо.
Эта новость проходит насквозь, задев при этом все жизненно-важные органы. Я заставляю себя улыбнуться. Ведь я действительно рада:
– Ого! Поздравляю, Инусь. Муж знает?
Она, стиснув губы до побеления, качает головой:
– Сегодня ему расскажу.
– Срок большой? – уточняю.
– Два месяца где-то, – тихо, хотя в коридоре итак никого, шепчет она.
– Ой, как же наш Додик без тебя, – я киваю на офис директора. Нет, он отнюдь не кавказских кровей! Чистокровный «русак». Додонов Антон Вячеславович.
– Обойдётся! – смеётся Инуся. И вдруг восклицает, – А может, тебя предложить?
– Меня? – я испуганно хмурюсь. Представляю себя в роли «кофемашины». И приказания шефа:
– Юленька, кофе, пожалуйста!
Ничего не имею против профессии, как таковой. Но секретарша сродни официантке. Всегда быть на чеку! Знать все предпочтения шефа. Вплоть до того, какие цветы любит его жена. Немудрено, что многие спят со своими «патронами». Так Инка хотя бы замужняя. Я-то ещё и одна!
– Нет, не моё, – отвечаю, – Весь день на виду. Я уж лучше бухгалтером.
– Зря, – отвечает Инуся, – С твоей-то мордашкой самое то быть лицом, а не задницей офиса.
Игриво шлёпнув меня пачкой свежих бумаг, она удаляется. Я же какое-то время стою неподвижно. Инка помладше меня, лет на пять. А сейчас я себя ощущаю на много лет старше! Радость сменяется грустью. Вот, у людей все как надо. И белое платье, и муж и семья. А я – обречённая вечно скитаться в бессмысленных поискать спутника жизни. Я – планета без спутника. Где мой Сатурн?
Ближе к концу дня, на смартфон поступает звонок. Номер неизвестный. Такого нет у меня в записной. Я думаю, Димка решил позвонить с чужого смартфона! Потому и готовлюсь дать бой.
Но это не Димка. На том конце провода женщина. И голос её отдалённо знаком.
– Юленька! – говорит она радостно, стоит мне взять.
– Э... Да, это я, – отвечаю. И понимаю, кто это, только когда собеседница пылко журчит:
– А что же ты к Паше совсем не приходишь? Он ведь скучает!
«Господи», – думаю. Пашина мама узнала мой номер! Может, она ещё и адрес мой знает? Как хорошо, что её сына я не звала к себе в гости. Представляю, как бы она заявилась с огромным, украшенным розами, тортом. И мамину физиономию, когда бы она объявила, что «Пашенька с Юлей – чудесная пара».
Отвечаю как можно тактичнее:
– Да всё как-то некогда. Я же работаю...
Но Пашину маму ничем не проймёшь:
– Ну так после работы зашла бы на чаёк!
– Да, обязательно, – я решаю во всём потакать, чтобы скорее закончить беседу.
– Пашенька, он у меня очень скромный! Сам не скажет. Но я же вижу, как ты ему нравишься, – кричит голос в трубке. Я даже слегка отстраняю динамик. В ушах дребезжит!
– Здорово, – скулы свело, мысли мечутся. Как бы не сболтнуть лишнего! Не сказать, что Паша мне тоже нравится. Она только этого и ждёт.
– Я как про Юлю спрошу, так он сразу грустнеет! – доносится хохот, затем громогласное, – Я говорю – позвони! Пригласи. Так нет же, боится! Всё нужно матери делать.
– Да, Паша такой, – отвечаю, – Без вас, как без рук!
Может быть, Паше не нужно жену? Ему достаточно мамы. Помню, первое время звонил и писал.
«Что мне сделать? », «Скажи! ».
Я пыталась его убедить: «Ничего! Просто мы не подходим друг другу ».
Но, видимо, не убедила!
– Простите, мне пора, – ускоряю конец разговора. Понимаю, что так и не знаю, как Пашину маму зовут. Оно и к лучшему.
Она требует:
– Так приходи! Хоть сегодня! Я вон блинов напекла.
– Сегодня никак не могу, – вместо твёрдого «нет» я опять начинаю искать оправдания, – Как-нибудь в другой раз.
Отделавшись, я выдыхаю. Представить себе не могу, какая женщина способна выдержать этакий прессинг! Эх, Паша, Паша! Быть тебе одному.
«Юль, я беру свои слова обратно. Давай представим, что я ничего не писал. Просто забудь! », – пишет Димка.
Забудь! Как это? Я ж не компьютер. Взять и очистить «корзину». И снова с ним спать?
«Это было незабываемо », – отправляю ему. Имея ввиду всё и сразу! Насколько чудесным был секс, настолько же тягостным было прозрение. МЖМ, – представляю себе эту оргию. Точнее... представить себе не могу.
Глава 12
Глава 12
Корпоратив получился зачётный. Ресторан, все дела. Но мне всё равно как-то «тухло»! Как сказала бы Лёля. Не охота ни есть, ни уж тем более, пить. Может, мозг ещё помнит недавний девичник? И те несчастные пару бокалов вина, что я выпила здесь, лежат тяжким грузом в желудке. Туда же отправила рыбный стейк и салат. А пюре не влезает! Я вяло его ковыряю. Ищу взглядом «хороших мужчин».
Ну, вот, к примеру, один. Неприметный айтишник, Григорий. Сколько раз с ним ругалась по внутренней связи, когда зависала программа? По телефону он умный, как Бог.
– Кнопочку видишь? Такая большая квадратная. Ну, вот, нажимай на неё! – говорил снисходительно.
А как нос к носу столкнёмся, вечно отводит глаза. Как будто знает обо мне нечто такое, что ему не положено знать.
Вот ещё один, Вовка Давыдов. Продажник. Причём, продаёт он не только продукцию, но и себя. Все знают, что Вовчик живёт с поварихой Светланой. Но гуляет, как мартовский кот! Сколько раз мне самой приходилось его отвергать? То в архивчик заглянет, когда я одна. То в коридоре прицепится. И сейчас строит глазки, посылает по воздуху пламенный чмок.
Вдалеке наш директор танцует с главбухом. А сбоку в кружке́ женских тел, источает свои феромоны водитель Толян. Он регулярно приходит ко мне за доверенностями. Но, в силу возраста, симпатизирует маме, а вовсе не мне. Два года назад он пытался ухаживать. Но мы ж – «королевы»! Нам управляющий класс подавай. А там все женаты.
Смотрю, как он пляшет под «Хуторянку», Софии Ротару. И смеюсь про себя. Да уж, мать с её пуританскими взглядами, довела бы его до депрессии.
В этот раз она отказалась идти. С надеждой напутствовав мне:
– Чего я буду тебя смущать? Повеселишься хоть!
«Ага», – размышляю я, – «Весело, жуть!».
Хуторянка стихает. Ей на замену включают Антонова Юрия. И компания танцующих дружно поёт:
–Фантазёр! Ты меня называлаааа!
Фантазёр! Только этого малооооо!
Дискотека для старших продлится ещё полчаса. А потом обещали дать что-нибудь посовременнее. Контингент-то у нас разнообразный. Сложно всем угодить!
Вот только дождусь ли я, не знаю. Девчонки бухгалтерши весело пьют, обсуждают последние сплетни. Их прибавится после корпоратива. Так бывает всегда! Обязательно кто-то напьётся, а кто-то уснёт. Другие сольются в экстазе, дав пищу для скудных умов. Я не сплетница, меня мало волнует тот факт, кто с кем спит. Но однажды, сама того не желая, стала объектом для сплетен.
Я застряла в архиве. Притом не одна, а с электриком Мишей. Он там лампы менял. Замок электронный и двери заклинило. Мы два часа просидели внутри! Помню, долго ещё гудел весь этаж, сочиняя, чем мы там с ним занимались.
Из фруктовой тарелки беру виноград. Луч прожектора мягко скользит по огромному залу. За одним из дальних столов заседают закупки. И менеджер Женя Самохин. Вот с ним-то у нас чуть-чуть не случился служебный роман.
Четыре года назад у нас с Ромкой был первый кризис. Накануне нового года мы с ним рассорились вдрызг! Тогда ещё вместе не жили, и всё было проще. Поставила статус «Свободна » в социальной сети, и начинай жизнь с нуля!
На носу был торжественный вечер по случаю нового года. Куда я нарядилась, как на вручение премии Оскар. Из множества клюнувших на мою красоту, я выбрала Женю. Подающий надежды, молодой специалист. Спортсмен и красавец. И притом, не женат.
Помню, был конкурс дебильный. Вот он нас и сблизил! В прямом смысле слова. Нужно было продеть сквозь штанину кусок мишуры. Тот застрял где-то в области паха. И Женьке пришлось сунуть руку в штаны. Стыдобище, просто! Но мы были пьяные. Веселье струилось рекой.
После – был медленный танец. И он, очень трепетно сжав, прошептал:
– Как ты пахнешь! С ума сойти можно.
«Дольче и Габбана, детка», – подумала я про себя. А вслух лишь теснее прижалась.
Женька решил проводить меня, вызвал такси. Мы вдвоём сели сзади. В какой-то момент я уснула. И очнулась у дома, обнаружив, что использую вместо подушки мужское плечо. Женька убрал мою прядь от лица, прикоснулся губами:
– Ты даже не знаешь, как это приятно, когда твоя голова лежит у меня на плече, – произнёс он серьёзно.
Встречаться мы так и не начали. Он стеснялся меня приглашать, ждал удобного случая. Зато активно дружили в социальных сетях. Он комментил мои фотографии, я отвечала ему. Видимо, это и торкнуло Ромку! Он решил вызвать соперника на разговор.
Я не знала, мне Савушкин сам рассказал, когда мы помирились:
– Я думал, он драться полезет. А он, типа: «Я понятия не имел, что она с кем-то встречается». И в отказ!
То же самое выдавил Женька при встрече. Добавив к тому же:
– Я не хотел, чтобы у тебя были проблемы.
Вот и весь романтизм! Много слов, мало дела. Уж не знаю, мог ли Ромка ему угрожать? Он вообще не такой! Но тот факт, что он стал бороться, уверил меня в безграничности нашей любви. Так почему же сейчас он не борется? Разлюбил? Понял, что не потянет?
Погружённая в грустные мысли, я слышу знакомое:
– Юль, потанцуем?
Поднимаю глаза. Вижу Женьку. На безымянном – кольцо. Он женат. Два года назад поженился. Я смотрела на девушку в белом. Она так цеплялась за локоть супруга. Боялась, что тот убежит? В соцсетях через год появилась его фотография с сыном. У ребёночка вместо лица – большой жёлтый смайлик.
«От сглаза, наверно», – подумала я. Говорят, что они очень мало встречались. Избранница быстро смекнула! Такие, как Женька, не любят проблем. И заманить его в ЗАГС можно разве что пузом.
Представляю, а если бы я залетела? Что бы Савушкин сделал? Послал на аборт?
Зал заполняет приятная музыка. Медленный трек. Я иду танцевать. Надо немного размяться. Женька нежно меня привлекает к себе. Он высокий и сильный. Думаю, если бы очень хотел, мог за пару приёмов расставить все точки над «й». Не хотел! Отказался. И сейчас с опозданием я ощущаю обиду.
Тогда я была польщена тем, что Ромик вмешался. А сейчас… Ни Женьки, ни Ромика. Только отрыжка лососем. Которую я подавляю, сглотнув.
Женька склоняется ниже. У самого уха его губы шепчут знакомое:
– Как же ты пахнешь, с ума сойти можно.
Я вспоминаю, какие духи на мне в этот раз. Что-то из новой коллекции Кельвина Кляйна.
– Жаль, я женат, – прилетает мне в левое ухо ещё одна фраза.
«Жаль? Это как?», – собираюсь спросить. Но молчу. Вспоминаю его фотосессию рядом с супругой и сыном. Не хотела бы я ею быть! Чтобы муж мой, пока я с ребёнком, шептал на ухо всяким девицам о том, как ему жаль?
Очарование танца проходит. И я даже чувствую некую неприязнь! Но решаю дождаться финала мелодии. Всё-таки Савушкин правильно сделал тогда, что избавил от этого типа. Всё к лучшему! И то, что мы с ним расстались, наверное, тоже. Как знать?
