355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Мари Хермансон » С чистого листа » Текст книги (страница 7)
С чистого листа
  • Текст добавлен: 17 октября 2016, 02:58

Текст книги "С чистого листа"


Автор книги: Мари Хермансон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 5

Мысленно Рейне заранее обдумал, где припаркует машину – рядом с каким-нибудь жилым домом, где бывает мало прохожих, в тенистой и темной части улицы. Но естественно, именно здесь не было ни одного свободного места. Рейне проехал мимо и объехал квартал. На большой стоянке у парка место, конечно, было, но стоянка располагалась слишком близко к детской площадке, и становиться там было бы неразумно. Объезжая квартал, Рейне подумал, не поставить ли автомобиль на соседней улице или даже на следующей, но решил, что отъезжать слишком далеко тоже не стоит. И уж тем более нельзя делать еще один круг, чтобы не привлекать к себе внимания.

Но тут, словно по мановению волшебной палочки, освободилось место для парковки. Рейне заметил это в последний момент и затормозил так резко, что Ангела, успевшая отстегнуть ремень безопасности, едва не разбила голову о ветровое стекло. Она ничего не сказала, но во взгляде ее проступило отчаяние. Она словно говорила мужу: если ты не умеешь толком управлять автомобилем, то как мы сделаем все остальное? Он улыбнулся и постарался вести себя спокойно и уверенно.

Он безупречно припарковался к тротуару и заглушил мотор.

Они огляделись. Ангела была бледна, как матовое стекло. Из-под платка выбивалась прядь седых волос.

Платок и зеленое пальто. Таково будет описание похитительницы. Толстая женщина средних лет в платке и зеленом пальто.

Правильно ли он делает, поручая ей это дело? Но иного выхода не было, потому что Ангелу здесь никто не знает. Все остальное он сделает сам, но это решающее действие он вынужден предоставить жене.

Он ободряюще ей кивнул. Она открыла дверь и с обычными своими стонами и вздохами – которые сопровождали все ее телесные движения – вылезла из машины и пошла по улице к площадке. Вот Ангела свернула за угол и исчезла из вида.

На тротуаре прямо возле машины остановилась женщина с двумя собаками. Он вообразил было, что она смотрит на него и хочет что-то сказать. Он уже собрался опустить стекло и спросить ее, в чем дело, но потом увидел, что один из псов поднял ножку возле фонарного столба и женщина ждет, когда он закончит свои дела. И смотрела женщина на собаку, а не на него.

Он откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Подумал о жизни, оставшейся позади. Об уверенности, пассивности и приспособленчестве. Потом подумал о новой жизни, которая вот-вот начнется. Он мало что знал об этой жизни, полной риска и опасностей. Это будет совершенно новое бытие.

Было такое чувство, что он повис в вакууме. Существовали только «до того» и «после того», но сейчас он находился в неопределенном, промежуточном положении, висел в пустоте.

Ум его работал четко и ясно. Он все прекрасно понимал и анализировал. Чувства обострились. Он отчетливо различал красную краску стоявшего впереди автомобиля, грязную стену дома, торчавшие из нее куски арматуры. Остро чувствовал запах автомобильных выхлопных газов. Звуки, однако, – шуршание шин по асфальту, скрежет трамваев, шаги людей – казались далекими, чужими и незнакомыми.

Он вспомнил, что такое же чувство испытывал, когда в первый раз стоял у двери квартиры Ангелы, раздумывая, стоит ли звонить.

Правда, он испытал нечто подобное и в раннем детстве, но подробностей уже не помнил. Наверное, это было, когда мать отдала его в детский приют.

Из-за угла появилась Ангела. Она шла к машине уверенным, целеустремленным шагом. Рядом с ней шел мальчик. Все произошло гораздо быстрее, чем он рассчитывал.

Как и было условлено, Ангела с Себастьяном сели на заднее сиденье. Рейне обернулся и улыбнулся малышу.

– Привет, Себастьян, – сказал он. – Ты меня узнаешь? Я часто сижу в парке на скамейке и смотрю, как ты играешь.

Мальчик кивнул. Рейне не был уверен, что Себастьян его узнал, но никакого страха ребенок явно не испытывал.

– Как дела в саду? – спросил Рейне, сдавая задом с узкой парковки.

– Да так… – невнятно и сумрачно ответил мальчик.

– Что ты сегодня делал? Катался с горки? – не отставал Рейне, удивляясь естественности своего голоса – не зажатого и даже скучающего. Как будто он каждый день забирал Себастьяна из сада.

– Нет, на горке они сегодня подрались.

– Кто подрался?

– Виктор, Йонас и эти.

– Они тебя разозлили?

– Нет, я просто туда не пошел, и все. Не хочу с ними играть. Они все время задираются.

– А Беттина их не ругает за это? – спросил Рейне, довольный тем, что знает имя воспитательницы.

– Ругает, но они ее не слушают.

– Ты играл с другими?

Рейне посмотрел в зеркало заднего вида. Все было нормально, полицейские машины за ними не гнались.

– Да, я играл в магазин с Софией и ее подругами.

– Вы ходили в супермаркет?

Как, оказывается, просто похитить ребенка.

– Да нет же, мы играли в магазин. Прямо на площадке, в домике.

– Да, да, теперь я понял. В красном домике, да?

Рейне хотелось, чтобы и Ангела что-нибудь сказала. Неужели она молчала всю дорогу от детской площадки до машины?

– Женщина, которая сидит рядом с тобой, – моя жена, – сказал он. – Она не говорила тебе, как ее зовут?

– Нет.

– Скажи ему, как тебя зовут, Ангела.

Ангела рассмеялась, и когда он понял, что сказал, то засмеялся тоже. К ним присоединился и Себастьян. Он смеялся громче всех.

– Ну вот. Стало быть, ее зовут Ангела. Правда, красивое имя?

– Да.

– Оно означает «ангел», – добавила Ангела. – А мужчину, который сидит за рулем, зовут Рейне, что означает «правитель».

– Правда? – удивленно спросил Рейне. – Я этого не знал.

Им пришлось довольно долго выезжать из центра. Масса людей ехала с работы, дорога была перегружена.

Когда мальчика хватятся? Няня придет в парк, и ей скажут, что ребенка уже забрали. Она подумает, что произошел двойной заказ, и уйдет, решив, что кто-то попытался вторгнуться в зону влияния их мафии и лишить ее лакомого кусочка.

Когда родители обнаружат пропажу ребенка? Сегодня вечером? Завтра утром? Может быть, они сейчас находятся в разных отелях в разных европейских городах и думают, что Себастьян дома с няней? Что будет потом, когда завтра или послезавтра они вернутся и обнаружат, что в квартире никого нет? Что они подумают? Что произошла какая-то накладка?

Они наконец выбрались из города. Рейне прибавил скорости и выехал на автостраду.

– Сейчас мы поедем за город. Ты рад, не правда ли, Себастьян? Мы с Ангелой живем в маленьком домике в лесу. Мы знаем там одно место, где растут лисички. Об этом месте мы никому не рассказывали. Если хочешь, мы можем пойти по грибы.

Внутри у него все сжалось. Сейчас он был похож на какого-то коварного типа из детской сказки. Или на одного из злодеев, которыми пугают маленьких детей. Он обернулся, чтобы посмотреть, как ребенок реагирует на его слова.

Нет, напрасно он волновался. Себастьян крепко спал на коленях у Ангелы. Длинные темные ресницы подрагивали во сне. Он улыбался, когда Ангела время от времени гладила его по волосам.

Платок Ангелы заставил его вспомнить о собственных седых волосах, об очках, сильно увеличивавших глаза. От этой мысли он невольно улыбнулся: ведьма из сказки о Гензеле и Гретель и волк из сказки о Красной Шапочке объединились! Похитили светлокудрого малыша и везут его в свой лесной дом.

Глава 6

Приехав в домик, они приготовили, как и планировалось, макароны с рубленым мясом. На десерт было клубничное мороженое.

После еды они показали Себастьяну, где он будет спать. Мальчику приготовили уютную комнатку на втором этаже. Ангела повесила на окно синюю занавеску с забавными медвежатами. На кровати сидели плюшевый коала и горилла из искусственного меха, на полке, укрепленной на скошенном потолке, стояли игрушечные автомобили, пазлы, книжки с картинками и коробки с цветными карандашами. Вместо торшера у кровати поставили модель детской комнаты, в которой сидел песочный человечек с зонтиком.

Ангела играла с Себастьяном в детской, а Рейне пошел мыть посуду. Покончив с этим, он осторожно заглянул в детскую. Ангела и Себастьян сидели на кровати, подложив под спину пестрые подушечки. Ангела читала мальчику, но он и сам был готов засыпать ее своими рассказами.

Все шло как по маслу. Себастьян ни словом не обмолвился о том, что скучает по родителям или находит странным свое новое положение. Когда они показали ему комнату и сказали, что он недельку поживет здесь, потому что родители сильно заняты на работе, мальчик серьезно кивнул, словно соглашаясь на сделку. Мало того, он рассказал им о многих людях, у которых ему уже не раз приходилось жить, – наверное, у родственников и знакомых, поэтому новое положение его нисколько не смутило.

В восемь часов Рейне принес зубную щетку с ручкой в форме крокодила и зубную пасту с фигурками зверей на тюбике. Ангела помогла Себастьяну почистить зубы и вымыться под душем, а потом Рейне завернул его в банное полотенце и отнес в кровать.

Они сидели рядом с ним и ждали, когда он заснет. Ждать пришлось долго, так как мальчик, видимо, выспался в машине, а кроме того, его возбуждала новая, незнакомая обстановка.

Когда Себастьян уснул, они отправились на кухню, где пили чай и радовались тому, что все прошло так гладко. И Рейне, и Ангела были едины в том, что происшедшее хорошо со всех сторон: Бьярне вылечится и выздоровеет, Себастьян переживет волнующее и приятное приключение, а чета Гильфорс получит урок отношения к ребенку.

На следующее утро Рейне проснулся очень рано. Встав, он заглянул в детскую. Себастьян мирно спал. Рейне поправил на нем одеяло и вышел на балкон.

Утро было холодное, на улице дул легкий ветер. Внизу расстилался изумрудно зеленый луг, блестевший от росы. Рейне вдруг заметил, что отсюда, сверху, луг напоминал формой корабль. Четырехугольник, заканчивавшийся спереди заостренным носом. У Рейне появилось ощущение, что сам он стоит на капитанском мостике и смотрит на длинную зеленую палубу. Он оперся о балконные перила и наклонился вперед. Прищурив глаза, он посмотрел на лес, и иллюзия стала полной. Шелестевшие на ветру ветви деревьев создавали почти реальное впечатление движения.

Да, он на борту корабля. Он, Рейне, стоит у руля. Он сыт по горло быть пассажиром своей жизни. Ему до смерти надоело быть игрушкой в руках других. Теперь он сам взошел на капитанский мостик. Слушайте меня, врачи, чиновники и эксперты! Я считаю, что вы плохо управляли моей жизнью, и теперь я беру управление и ответственность на себя.

Вот он стоит здесь один. Ангела спит в доме. Она полностью доверилась ему. Вчера она сделала то, о чем он ее просил. До самого конца он боялся, что она дрогнет. Если бы она отказалась, то рухнул бы весь план. Но Ангела пошла на детскую площадку и привела ребенка. Она блестяще справилась со своей задачей. Теперь он, Рейне, должен доказать, что способен выполнять свои обещания.

Он вернулся в дом, осторожно запер балконную дверь, чтобы не разбудить Ангелу и Себастьяна, и спустился на первый этаж.

Из кухонного шкафа он достал пару одноразовых латексных перчаток. Это были настоящие хирургические перчатки, тонкие и плотно обтягивающие руку. Он добыл их, когда посещал Бьярне в больнице. Коробка с перчатками лежала на столике в процедурном кабинете, и, когда врач зачем-то вышла из помещения, он просто взял со столика перчатки и положил их в свой пластиковый пакет.

Он надел перчатки и несколько раз сжал и разжал кулаки. Перчатки были как вторая кожа. В них он казался себе настоящим профессионалом.

Потом он достал из шкафа набор почтовой бумаги, конверты и карандаш, купленные вчера на почте. Покупал он все это не снимая кожаных перчаток, а писать будет в перчатках резиновых. Никто не обнаружит на письме отпечатков пальцев. Сначала он хотел вырезать нужные буквы из газеты и наклеить их на бумагу, как делают все похитители, но потом решил, что это слишком трудоемкий способ. Лучше всего было бы напечатать письмо на компьютере, но у Рейне не было компьютера, да и пользоваться компьютером он не умел. Кроме того, если бы полиция его заподозрила, то у него изъяли бы компьютер, а он где-то читал, что все напечатанное на компьютере сохраняется в его памяти, даже если стереть документ.

Он сел за стол и написал печатными буквами короткое послание. Чем короче, тем лучше.

«ВАШ СЫН У НАС. ВЫ ПОЛУЧИТЕ ЕГО В ОБМЕН НА СУММУ В ОДИН МИЛЛИОН ШВЕДСКИХ КРОН. ВРЕМЯ И МЕСТО ПЕРЕДАЧИ БУДУТ СООБЩЕНЫ ВАМ ПОЗЖЕ. НЕ СООБЩАЙТЕ О ПРОИСШЕСТВИИ В ПОЛИЦИЮ. В ЭТОМ СЛУЧАЕ ВСЕ НАШИ КОНТАКТЫ БУДУТ ПРЕРВАНЫ».

Он задумался. Как закончить письмо? Это было очень важно. Родители должны понять, что с ними не шутят. Он вспомнил рассказ Беттины о мафии нянь и о страшных дружках тех девушек и пририсовал внизу свастику.

Откинувшись на спинку стула, он критически взглянул на написанное. Свастика получилась какая-то неправильная. В ней не было ничего угрожающего. Она была похожа на схематическое изображение безголового идущего человечка. Рейне повернул лист на девяносто градусов. Так свастика выглядела немного лучше – более устрашающе. Он заново переписал письмо и нарисовал новую свастику. Внизу он приписал:

«P.S. ЕСЛИ ВЫ СВЯЖЕТЕСЬ С ПОЛИЦИЕЙ, ЭТО СТАНЕТ НАМ ИЗВЕСТНО».

Рейне вложил письмо в конверт, заклеил его и приклеил к нему марку, но использовал для этого влажную губку, а не собственный язык, так как где-то читал, что человека можно опознать по его слюне. На конверте он написал адрес Юхана и Катрин Гильфорс, найденный им в телефонном справочнике.

Позавтракав вместе с Ангелой и Себастьяном, он поехал в город и бросил письмо в почтовый ящик на Центральном вокзале. Только теперь он снял с рук латексные перчатки. Он не стал бросать их в урну, как планировал изначально, а с помощью сломанного черенка лопаты затолкал в водосток за каким-то киоском. Он вдруг вспомнил, что в одной из серий про инспектора Коломбо убийцу нашли по латексным перчаткам. На внутренней их стороне якобы сохранились отпечатки пальцев. Конечно, это был блеф, но то, что было блефом двадцать лет назад, сегодня может оказаться реальностью. Наука движется вперед стремительно, разве за ней угонишься?

Наверное, можно установить, в какой почтовый ящик было брошено письмо, и тогда, надо полагать, полицейские обыщут и урну. Рейне ни в коем случае не желал рисковать.

Протолкнув перчатки сквозь решетку водостока, он отправил туда же и черенок, распрямил спину и поморщился. Судя по вони, водосток, по-видимому, использовали как общественный туалет.

Он посмотрел на заднюю стенку киоска, покрытую граффити. Кто-то черным фломастером намалевал на стене расистские лозунги и множество свастик. Рейне смотрел на них и напряженно вспоминал, чем его свастика отличается от этих, и наконец вспомнил. У этих концы креста были загнуты вправо, а у его свастики – влево. Он все же неправильно ее нарисовал.

Глава 7

Когда Рейне вернулся домой, Ангела и Себастьян сидели на диване и рассматривали фотографии. В камине весело потрескивал огонь.

– Это дом, в котором мы сейчас находимся. Ты его узнаешь? – спросила Ангела. – А это мальчик, который раньше жил в этом доме. Правда, хорошенький?

– Он совсем маленький, – констатировал Себастьян.

Рейне вошел в комнату.

– Да, но теперь он немного подрос, – снова заговорила Ангела. – Правда, не очень сильно. Он заболел и теперь не может сам есть, а если ребенок не ест, то он и не растет.

Ангела подняла глаза. Рейне молча кивнул ей, показывая, что не хочет мешать их разговору.

– А где этот мальчик сейчас? – спросил Себастьян.

– Он в больнице.

– Он там живет?

– Да, сейчас он там живет. Скоро он переедет в другую больницу, там его вылечат, и он станет здоровым и тогда снова будет жить с нами.

Рейне уселся в деревянное кресло.

– Почему он заболел? – спросил Себастьян.

– Это трудно сказать, – сказал Рейне.

– Я тоже заболею?

– Ты? – удивленно воскликнул Рейне. – Нет, ты не заболеешь. Тот мальчик болел с самого рождения, а ты – нет.

Ангела собрала фотографии и сложила их в ящик комода.

– Все благополучно? – спросила она Рейне.

– Да, да, – заверил он жену. – Пока все идет по плану.

Он повернулся к Себастьяну:

– Что вы делали, пока меня не было? Гулять ходили?

Себастьян отрицательно покачал головой:

– Мы играли в доме.

– Мне кажется, что нам стоит погулять. Надевай сапоги, Себастьян. В лесу сыро.

– У меня здесь нет сапог.

– Вот пара сапог для тебя. Они совсем новые. Красные. Иди примерь.

Сапоги оказались великоваты. Себастьян был мал для своего возраста, и все вещи, которые они для него купили, были ему велики.

– Чьими были эти сапоги? – спросил Себастьян, расхаживая в них по комнате.

– Это твои сапоги, – ответил Рейне. – Они совсем новые, ты и сам это видишь. Мы купили их специально для тебя.

– Тогда вам следовало бы взять меня с собой в магазин, чтобы их примерить, – назидательно произнес мальчик.

Ангела и Рейне рассмеялись:

– Ты совершенно прав.

– Ничего, мы наденем тебе толстые чулки, – сказала Ангела.

Она отошла к комоду и вернулась с парой толстых вязаных шерстяных носков. Опустившись на колени перед мальчиком, она сняла с него сапоги.

– Держись за меня крепче, чтобы не упасть.

Она надела ему на ножки носки, а потом обула в сапоги.

– Вот. Так лучше? Теперь можете идти в лес.

Рейне и Себастьян вышли во двор. Ангела осталась дома, она не любила пешие прогулки.

Рейне с Себастьяном свернули на одну из лесных тропинок. Эти тропинки никуда не вели и нигде не начинались. Может быть, это звериные тропы, подумал Рейне.

Они пришли на то место, где они с Ангелой в прошлом году набрали много лисичек. Но сейчас здесь не было ни одного гриба, хотя выпало много дождей. Может быть, дождей было слишком много, может, они просто пришли не на то место.

Они повернули к дому. Малыш комментировал все, что попадалось ему на глаза, – улитки, зайцы, дятлы и мухоморы. Было видно, что он не привык бывать на природе.

– Ты когда-нибудь ловил рыбу? – спросил Рейне.

– Нет.

– Тут неподалеку есть озеро. Мы можем завтра поехать туда и порыбачить, если хочешь. Рыбы там немного, но попробовать можно.

Ангела уже приготовила еду, когда они вернулись домой. На этот раз, как и было предусмотрено планом на второй день, она приготовила обжаренные колбаски с картофельным пюре. На десерт были поданы яблочные пирожные с ванильным кремом.

Пока Рейне и Себастьян мыли посуду, Ангела взяла мобильный телефон и позвонила, как обычно, в больницу.

– Как у него дела? – спросил Рейне.

– Примерно как вчера. Вроде бы неплохо.

– Завтра я поеду к нему, – сказал Рейне.

– Я бы тоже поехала.

Он вытер руки о передник и погладил жену по щеке. Они договорились, что она не будет показываться в городе, потому что полиция, вероятно, уже разыскивает женщину, похожую на нее по описанию.

На следующий день Рейне извлек из сарая две удочки. Он купил их прошлым летом. Тогда он верил, что они проведут на даче не одно счастливое лето и будут ходить с Бьярне на озеро рыбачить. Когда Бьярне заболел, Рейне понял, что счастливого летнего отдыха уже никогда не будет, и потерял интерес к удочкам.

Они уже собрались выезжать, когда Ангела вдруг озабоченно посмотрела на Себастьяна.

– Надо что-нибудь надеть на голову, – сказала она. – Светлую головку у озера видно за милю.

– Мы поедем по лесной дороге, – возразил Рейне. – Да и вообще, осенью на озере никого нет.

– Все равно мы наденем шапочку.

– А у нас есть?

Ангела поднялась на второй этаж и вернулась с красной вязаной шапочкой. В красное были местами вплетены желтые петли, а сверху был пришит зеленый черенок.

– Ну, на что это похоже? – весело спросила Ангела.

– На шапку, – серьезно ответил мальчик.

Ангела и Рейне, улыбаясь, переглянулись.

– Ну конечно. А еще?

Себастьян недоуменно покачал головой.

– Тебе не кажется, что она похожа на землянику? Я купила эту шапочку на рынке. Там были и другие, похожие на чернику и лимон. Но мне больше всего приглянулась земляничка. Тебе нравится?

– Да, очень.

– Я думала, что ее будет носить наш мальчик, когда немного подрастет. Но тебе она очень пойдет, – сказала Ангела и надела шапочку на светлые кудри.

– Но можно ли мне носить шапочку другого мальчика? – осведомился Себастьян.

– Можно ли? Думаю, что да. Наш мальчик скоро уедет в теплые страны, а там не нужна теплая шапочка.

– Как ты красиво выглядишь, – восхитился Рейне. – Рыба сегодня точно будет клевать. Они просто бросятся на крючок, когда увидят тебя. Ого, земляничка, ням-ням, и на крючок, чтобы скорее добраться до тебя.

Но на самом деле приманить рыбу оказалось не так-то легко. Рейне поймал только двух крохотных окуньков и бросил их обратно в воду.

– Подрастите немного, потом вернетесь, и тогда мы вас поймаем! – крикнул он им вслед.

– Растите быстрее! – подхватил Себастьян.

Они продолжали удить дальше. Себастьян то и дело вытаскивал удочку, чтобы посмотреть, не поймалась ли рыба, и каждый раз у него запутывалась леска. Рейне приходилось откладывать свою удочку и распутывать леску Себастьяна. Наконец мальчик убежал на скалы и начал делать там свои открытия. Рассматривая разных зверьков, мальчик долгие минуты просиживал над ними на корточках.

Временами Рейне окидывал взглядом берег – нет ли людей, которые могут их увидеть. Но берег был безлюден.

Стояла ясная погода. Небо над головой синело, как летом. Рядом рос куст крушины. Листочки и ягоды выделялись на фоне темной воды, как растительный рисунок на мебельной обивке.

У Рейне клюнула еще одна рыба. Снова окунь.

– Когда же будет моя рыба? – спросил Себастьян и нетерпеливо посмотрел на свою удочку.

– Скоро. Но может быть, и не будет. Этого никогда нельзя знать заранее, – сказал Рейне.

– Но разве не должен каждый из нас получить свою рыбу?

– Такого правила нет.

– Но ты же поймал – хоть маленьких. Ты поймал всю рыбу. Это несправедливо! – с обидой в голосе крикнул Себастьян.

– Да, – вздохнул Рейне. – К сожалению, это так. Жизнь вообще ужасно несправедлива.

Себастьян положил удочку на камень. Он больше не хотел ловить рыбу.

Рейне взял его удочку и принялся неторопливыми движениями сматывать леску.

– Ужасно несправедлива, – повторил он тихо.

Расхаживая по камню, он наматывал леску на удилище. Становилось прохладно. На озерную гладь легли длинные тени.

Себастьян ушел в лес. Рейне видел, как мальчик присел на корточки во мху и принялся что-то внимательно рассматривать. Красная шапочка горела на фоне зелени, как мухомор. Когда Рейне смотал леску, мальчик неожиданно подбежал к нему и крикнул:

– Я хочу еще ловить рыбу!

Такими же неторопливыми движениями Рейне размотал леску и дал удочку Себастьяну.

– Ужасно несправедлива, – снова пробормотал он и, наклонившись к мальчику, потянул вверх застежку «молнии» на его курточке.

Взяв Себастьяна за плечо, он ощутил под пальцами маленькие мышцы, вздрагивающие от нетерпения и переполнявшей их энергии. Рейне оставил свою попытку и на несколько секунд представил себе, что Себастьян – его сын. Они вместе пошли на рыбалку, стало холодать, и он застегнул сыну куртку. «Мой мальчик», – подумал он.

Картина эта растаяла, и Рейне стало стыдно.

За весь день они не увидели ни одного человека. Правда, один раз на противоположном берегу озера появился лось, пришедший на водопой. Видимо, животное страшно удивилось, обнаружив на озере людей, и поспешило скрыться между елями. Рейне был удивлен не меньше лося. Он считал, что лося можно встретить только в сумерках, а не ясным днем, под синим небом и ярким солнцем.

На Себастьяна лось произвел неизгладимое впечатление, и за обедом он только и говорил, что об этой встрече.

Обед состоял из гамбургера с печеными яблоками и шоколадного пудинга со взбитыми сливками – как было предусмотрено в меню третьего дня.

После еды Рейне поехал в больницу навестить Бьярне.

Малыш полулежал в кроватке, положив на одеяло тоненькие ручки. То и дело он слегка вздрагивал, словно хотел что-то с себя стряхнуть.

– Как дела, мой маленький? – спросил Рейне.

Бьярне ответил своим обычным лепетом, давая понять, что чувствует себя не так уж плохо. Он еще не умел говорить, хотя ему уже минуло два года. Врачи пока не могли определить, страдает ли он задержкой психического развития или нет. Некоторые, но не все дети с такой болезнью ею страдают. Но не может же нормально развиваться ребенок, который целыми днями прикован к больничной койке шлангами и катетерами. К тому же бывают и здоровые двухлетние дети, не умеющие говорить.

Тот мальчик в газете выглядел до лечения точно так же. Но после лечения в клинике доктора Перейры стал говорить и двигаться, как и его здоровые сверстники.

Но действительно ли он выглядел до лечения как Бьярне? Фотография была очень нечеткой.

Рейне вспомнил все симптомы, какие были у Бьярне. Помимо расстройств пищеварения и поражения кишечника, он страдал также почечной недостаточностью, размягчением костей, отставанием психического и интеллектуального развития и нарушениями слуха. Все это были типичные признаки его заболевания. Неужели все это можно вылечить одним-единственным лекарством? Впервые Рейне засомневался в успехе.

Но, подумал он в следующий момент, если правда, что, как говорят врачи, все это заболевание возникло из-за поломки единственного крошечного гена в крошечном плече какой-то хромосомы, то логично было бы предположить, что такую единственную поломку можно устранить одним-единственным лекарством. Если причина болезни фантастически и смехотворно проста, то и лечение должно быть фантастически и смехотворно простым.

Логика такого рассуждения убедила Рейне.

Он взялся за сухонькую ручку сына и погладил ее. Малыш ответил довольным лепетом, изо рта его обильно потекла слюна.

– Выглядит он довольно бодро, – сказал Рейне старшей медсестре.

– Да, в последние дни ему и в самом деле стало лучше, – согласилась она.

– Мы бы хотели взять его домой. Ну, если позволит его состояние.

– Несомненно, но сначала поговорите с врачами.

– Мы хотим взять его в небольшое путешествие. Можно будет воспользоваться коляской, которую вы дали нам в прошлый раз?

– Конечно, но помните, что в любой момент ему может стать хуже, так что не увозите его слишком далеко.

– Нет, нет, – заверил ее Рейне.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю