Текст книги "Профессорская служка"
Автор книги: Мари Ардмир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 10
Вчера, как и ожидалось, родители профессора спешно покинули нас под благовидным предлогом, однако не забыли спросить, в какой гостинице я остановилась. Из-за отчаянно молчавшего Лесски пришлось соврать, что визит в Ридмейру был незапланированным и коротким, но в следующий свой приезд я обязательно их навещу.
Они слушали, кивали, лукаво глядя на нас и старательно скрывая многозначительные улыбки. Затем девятый, потакая своей идее, долго гулял со мной меж цветущих кустов, после пригласил на ужин в один из самых посещаемых ресторанов и не забыл сводить на театральное представление. Мы вернулись затемно, уставшие, но довольные, и каждый думал о своем. Я о том, как попрошу помочь с поступлением в Академию МагФорм, он о каком-то испытании. Спать разошлись в разные комнаты, а проснулись…
– Профессор!
И опять дежавю ощущений, подушка с шерстью под щекой, мерно вздымающаяся твердь подо мной, бухающий ритм чужого сердца у самого уха и… О Всевышний, немерзнущая тазовая область!
– Сэр Лесски, – взвилась я, отлипая от мужчины, – что вы тут делаете?
– Сплю.
– Вас что, как василиска, на тепло тянет?
Мгновенно оказалась на свободной половине кровати, натянула одеяло до подбородка.
– На комфорт, – ответил девятый, поворачиваясь на бок лицом ко мне и подкладывая ладошку под щеку. – Уж извините, но после работы я его обеспечить себе не мог. Силы иссякли.
Опять упрек в излишней мокроте всего дома, но уж теперь я на чувство вины давить не позволю.
– И? – спросила воинственно.
– И я пришел к вам за состраданием. Спросил, не будете ли вы столь жалостливы, чтобы приютить… – улыбнулся сонно и очень притягательно, ленивым движением убрал волосы со лба, выдохнул: – А вы молчите.
Это явно не конец истории, потянувшись за подушкой, я приготовилась дослушать ее до конца. Что-то подсказывало: ее завершение услышать мне будет не просто.
– И?
– А молчание, знаете ли, знак согласия! – заявил стихийник со смешком. – И не нужно делать такого возмущенного лица. Между прочим, за свою любовь к комфорту я поплатился вашей вылазкой на… соседа.
Он взглядом указал на свой ничем не прикрытый торс и подмигнул.
– Профессор! – возопила, в надежде призвать его к серьезному тону, а добилась противоположного эффекта. Комнату заполнил его хриплый смех.
– Ирэна, после всего произошедшего вы просто обязаны звать меня Дейром!
Насторожилась, а подушка в моих руках затрещала, выдавая степень охватившего меня ужаса. Я не помню, что было. Я спала! И совершенно не ведаю, что происходило ночью. Облизнула вмиг пересохшие губы, спросила скрипучим голосом:
– А что между нами было?!
– А вы не помните? – невинно улыбнулся он. И взгляд девятого правообладателя заскользил по моему лицу, к шее, затем к плечам и ниже, словно бы и не по подушке вовсе, до самого одеяла, а затем… стихийник медленно облизнулся и нахально посмотрел в мои глаза: – Совсем?
– Нет, – выдохнула я, – не помню.
– А зря…
Всевышний, что же ночью было?!
И вибрация его голоса наполнила комнату звоном, а меня дрожью, крупной, морозной и немного злой. Неожиданно в спальне поднялся холодный северный ветер, который закружил по комнате невесть откуда взявшийся белый снег или пух.
– Ирэн?.. – Он настороженно перевел взгляд с бушующего белого смерча на меня и потребовал невозможного: – Ирэна, успокойтесь.
Как успокоиться? Если меня сейчас куда более волнует не восьмичасовой провал в памяти, а воронка, в эпицентре которой мы находимся. Ее потоки уже разорвали подушки и одеяло, слизнули с кровати простыни и чуть не оставили профессора без брюк. И теперь они примеряются, собственно, к самому Лесски, налетают на него, стараются перевернуть и оторвать от кровати. А он вместо того, чтобы бороться с катаклизмом магформы, ползет ко мне, рыча сквозь зубы:
– Я пошутил! Слышите? Пошутил…
Слышу. Но разве это важно сейчас?
Стихия ревет, сатанеет от ярости и, концентрируясь на источнике злости, стремительно сужается, чтобы разорвать нас и уничтожить.
– Не стоит… делать… поспешных выводов… – рычит девятый, добравшись до меня, – и реагировать… в соответствии с ними…
Он меня к себе спиной повернул, сжал в крепких объятиях.
– Да-да, – ответила тихо и, чуть повернувшись в его руках, бесстыдно уткнулась в профессорскую шею. – Еще скажи, что это все я.
– И скажу, – прошептал Лесски у самого ушка и поцеловал меня в висок, – только плакать перестань.
Что?
Затишье после бури наступило неожиданно. Вихрь развеялся, как не бывало, и белый пух вперемешку с мельчайшими кусочками ткани покрыл все вокруг толстым слоем.
– Извини, – произнес стихийник покаянно, все еще продолжая удерживать меня в своих объятиях.
– Извинила.
* * *
На тот момент я даже представить себе не могла, что произнеся всего лишь одно это слово, я упустила момент, когда девятый был неимоверно открытым, внимательным и уступчивым, одним словом – податливым. А вот теперь, всего час спустя, за завтраком я не могла добиться от него вожделенной помощи с поступлением в Академию МагФорм. И на все мои уловки он отвечал с каменным лицом Ганса:
– Я против.
Прищурилась и спросила прямо:
– Вы против моего образования или своей помощи мне?
– И того, и того, – отрезал мужчина с совершенно невозмутимым видом. – Во-первых, моя протекция вряд ли поможет вам, скорее навредит, а во-вторых, после вихря я начинаю опасаться за свою жизнь и жизни окружающих.
– Неужели, – судорожно выдохнув, я припомнила восторженный тон Эвении и постаралась максимально его передать: – Неужели, вас, профессора-практика, стихийника и гениального ученого, так удивил маленький кратковременный смерч?
Лесски, услышав меня, поперхнулся:
– Это была статичная самоуничтожающаяся воронка Кервея!
– Ну и что?
Он с трудом подавил кашель и, хрипя, пояснил:
– Динамичная структура которой была получена в опытных условиях двадцать семь лет назад 17 декабря в 6:30. В тот день эта удивительно мощная и своевольная магформа всего за три минуты уничтожила лабораторию ветров в Граздо и унесла жизни десяти ученых.
В тишине, повисшей после его слов, мне стало чрезвычайно неуютно. Я невольно заметила, что он как-то странно назвал эту дату.
– Благодаря этому событию я в тот день чуть было не родился в неполной семье. – На мое удивленное недоумение девятый пояснил: – Мой отец участвовал в эксперименте, и он чудом остался жив. – Лесски разлил чай, не используя воздушных потоков, добавил сахар, сливки и продолжил говорить: – По правде сказать, меня пугают масштабы ваших всплесков, как, впрочем, и экспериментов. Поэтому я запрещаю их.
– Вы… вы разорвете нашу договоренность о лаборатории?
– Простите, Ирэна, – профессор развел руками, – но вы, как маг, опасны для общества.
От такой несправедливости я едва не заскрипела зубами и ответила упрямо:
– Опасна я или нет, может определить лишь принимающая комиссия! Одну я уже прошла, пройду и другую.
– Не спорю, – ответил стихийник. – Однако до той поры нам бы еще дожить. Кто знает, с чем еще придется столкнуться. – С ленивой улыбкой он начал перечислять: – С метелью, штормом, ураганом, песчаной бурей, а может быть…
– С нашествием ваших поклонниц, – оборвала я его на полуслове и порывисто встала. Если он позволяет себе нарушать договоренности, то и я имею на это полное право. Чем, к его неудовольствию, и поспешила воспользоваться: – Уверена, узнав о том, что вы вновь свободны, они непременно нанесут вам визит, а может, два.
– Что значит – свободен? – не понял девятый. – Вообще-то я с некоторых пор…
– Лишились псевдоневесты, – закончила за него с невинной улыбкой на губах, – как и я лабораторных часов.
Вот так вот! Попробуйте, профессор, собственную пилюлю и посмотрите, как перед мысленным взором рушатся ваши далеко идущие планы.
Как и ожидалось, горькое лекарство от наспех построенных воздушных замков не пришлось Лесски по душе. Его лицо вытянулось, и сам он весь подобрался, недоверчиво глядя на меня. А я гордо расправила плечи и не подала вида, как расстроена.
В лабораторию не пустит – не беда. У меня есть книги, я справлюсь без его помощи и поддержки! А сейчас выторгую у него иное право.
– Дейр, через два дня в Ридмейру прибудут мои сестры. Надеюсь, в счет вчерашней инсценировки вы отнесетесь к моей просьбе с пониманием и позволите им погостить в вашем доме. Хотя бы в уикэнд. Можно?
Но он молчит, продолжает буравить тяжелым взглядом. И кухня, где мы сегодня завтракаем, уже не кажется теплой и радушной, а скорее холодной и отчужденной.
– Ливи и Эсмира сущие ангелы, не то что я. Знаете, тетя говорила, что они даже в детстве отличались крайне благоразумным поведением…
– Ирэн, – позвал он глухо.
А я не слушаю, продолжаю лепетать о моих старших сестрах и их достоинствах:
– …они всегда спасали бездомных животных, занимались благотворительностью и воспитывали меня…
– Ирэн! – настойчивее повторил Лесски.
– То есть мной они занимались в перерывах, наверное, поэтому я столь своевольна…
– Ирэн, я не хотел бы ссориться… – громко заявил профессор, – ссориться с невестой в течение всего вашего криб-срока.
– Псевдоневестой, – поправила тихо.
– Именно с ней. – Он поднялся, подошел ко мне и вместо того, чтобы вернуть договоренность, окончательно разрушил едва мелькнувшую надежду. – В лабораторию я вас все равно не допущу, простите. Но вы можете попросить что-нибудь иное.
– Равноценное?
– Да, – произнес маг, с трудом разжимая зубы.
Наши взгляды встретились. Вот он, миг откровения, миг, когда я могу попросить то, что нужно, и быть уверенной, он не откажет. Перед глазами пролетела тысяча вариантов, но все они были краткосрочными и не важными. Всевышний, что же попросить?
– Итак, ваше слово, – поторопил меня девятый.
И я нашла вариант, который удовлетворил бы меня полностью и вернул разбитые надежды!
– Если я пройду комиссию и меня не посчитают опасной…
Кажется, я только что слышала, как он скрипнул зубами. Скрипнул, вздохнул и взялся за нелепое предостережение с самым умным видом:
– Ирэна, я сомневаюсь, что вас допустят.
Но я упрямо повторяю:
– Если я пройду комиссию… Если поступлю в Академию МагФорм…
– Ирэна, не стоит питать иллюзий, – вздохнул правообладатель и положил руки на мои плечи, явно желая меня встряхнуть. – Ваше прошлое учебное заведение разительно отличается от столичного…
Но я не слушаю.
– Если я пройду комиссию, поступлю в Академию МагФорм, вы и слова не скажете против моего обучения! – Сказала, и даже дышать стало легче.
– Я в любом случае не буду против вашего обучения, – огорошил признанием девятый, – но я более чем уверен, что вы не пройдете отбор.
К Всенижнему его сомнения! Я хочу в академию, я в нее поступлю.
– Пройду, спорим!
– На что? На лабораторию? – улыбнулся догадливый и повторил свое решение: – Я вас в нее в любом случае не пушу.
– На год криб-срока! – И от нахальности собственного заявления на мгновенье обомлела, но слов обратно не взяла.
– Год? – стихийник прищурился. – А что в случае выигрыша возьму я?
– А вы подумайте, – милостиво предложила, с улыбкой вспомнив Ганса. Он тоже не спешил объявлять своих условий и поплатился. Вернее, еще поплатится, благодаря откровениям Эвении я его теперь не просто шантажировать, а терроризировать могу.
– Подумать? – Профессор убрал руки с моих плеч и теперь, чуть наклонив голову, смотрел с иронией. – Н-да, кажется, я подобный козырь приберегу на всякий пожарный случай. Уверен, он мне еще пригодится.
– Как пожелаете, – ответила, изобразив книксен, чтобы девятый не увидел довольной улыбки и счастливого взгляда. Думайте, и чем больше, тем лучше!
Он хмыкнул.
– Но мне интересно, как вы за мокрый дом расплачиваться будете, Ирэна?
– Я? – от удивления сделала шаг назад и уперлась в кухонный стол, а стихийник с невозмутимым лицом кивнул.
– Вы.
– Кхм. – Вот теперь мое представление о добрых, искренних и мудрых профессорах этот ученый муж окончательно порушил.
– Нет, вариант «кхм» я не приемлю, – улыбнулся.
– Знаете ли, Дейр, дом высохнет без потерь и потрясений для имущества и даже без ваших энергетических затрат. – Он прищурился, а я продолжила невинным светским тоном: – К слову, все верхние комнаты уже высохли, в том числе и ваша спальня. Надеюсь, вы помните ее расположение.
– Намек понят, – хмыкнул девятый, – но не уходите от темы. Увидев свой дом в… беспорядке, – нашел он подходящее слово, – я получил ощутимый психологический удар, можно сказать, ранение.
– В течение прошлых двух ночей ваше ранение, – последнее я подчеркнула издевательским тоном и сделала еще один шаг к двери, – должно было бы затянуться.
– Боюсь, что ваши сонные поползновения дали противоположный эффект.
Не переубедить, поняла я, пришлось прекратить отступление и со вздохом взять себя в руки.
– Ясно. Можете не продолжать… – Подняла руку, знаком останавливая его. – Что вам нужно от служки?
– Проверка ваших способностей, – ничуть не смутившись, заявил он.
И я позволила себе маленькую мстительную улыбку:
– А зачем вам проверка? Когда я поступлю в академию, вы получите детальный отчет о состоянии моих магпотоков и силе энергетического уровня.
– Сдается мне, у вас дефект, и спать спокойно целый месяц мне любопытство не позволит.
– Что?
– Ладно-ладно, – отмахнулся, – не дефект, а маленькое отклонение. – И продолжил с горящим взглядом: – И если это так, я хочу быть первым, кто подаст заявку на изучение вашего феномена.
– Я не… я… погодите. – От абсурдности его заявления слов попросту не хватало. Ни слов, ни злости. – Я не собираюсь быть вашей лабораторной зверюшкой, – возмутилась с негодованием, а он даже бровью не повел, улыбается. И так эту улыбку с его лица стереть захотелось, что я невольно предложила: – А давайте мы на вас опыты ставить будем!
– Зачем?
– Вам всего лишь двадцать семь лет, а вы уже профессор-практик, – открыла я страшную истину, сделав большие глаза. – Непорядок! Нужно исследовать…
И неожиданно Лесски оказался вплотную стоящим ко мне, а я с запрокинутой головой, которую он пальцами держит за подбородок.
– Ирэн, уверяю, я не буду ставить на вас опыты, всего лишь исследую показатели. А что до меня… – улыбнулся, – стихийнику не нужно проходить Универсал. Поэтому, окончив академию, я сразу поступил в Профессорат и через год в счет заслуг перед отечеством получил практику.
Вот так вот! Ему в двадцать лет доверили лабораторию, а мне роль подопытной зверюшки. И получается, что несправедливое разделение возможностей и привилегий преследует меня с детства. Обидно… Но не смертельно. Своей лаборатории я когда-нибудь тоже добьюсь.
Правообладатель понял мое молчание правильно, отпустил и отступил.
– Еще вопросы, обвинения, истерики?
– Воздержусь.
– Я рад.
В тот день и следующие два мы более не пересекались. Я занималась разбором на чердаке, он постановкой опытов в лаборатории. Дом наполнился звуками лишь в пятницу вечером, когда на свои рабочие места вернулись остальные служащие и с удивлением обнаружили, что нет нужды в нем прибираться. Ганс среди них также был, но в отличие от прочих причиной четырехдневных выходных не интересовался и старательно меня избегал. Однако это не уберегло огневика от столкновения с моей ищущей дворецкого персоной.
* * *
– Попался! – провозгласила я, ворвавшись в столовую, где обедали мужчины. Как ни странно, подавились оба и оба резко поднялись. – Доброе утро!
– Доброе утро…
Ганс и Дейр переглянулись, и ни один из них не рискнул выдвинуть стул мне.
– Самообслуживание! – провозгласила я, ничуть не обидевшись, и самостоятельно устроилась напротив. Набрала себе немного картофельного пюре с грибами, пару кусочков копченой рыбы, налила большую чашку чая и придвинула ближе тарелку с шоколадными булочками. И все это в мертвой тишине, наступившей с моим неожиданным появлением. Тишь была настолько неестественно мрачной, что я невольно поинтересовалась:
– Могу я узнать, какие у вас планы на сегодня?
– А что, вам кто-то из нас нужен? – интуитивно насторожился девятый.
– Еще не знаю, в какой последовательности… Но если мои сестры приедут до обеда, то я надеюсь, вы не откажетесь сопровождать нас в городе… Ганс?
– Фу-у-у-х, – рано порадовался за себя Лесски.
И я миролюбиво пояснила для Его Величества Дворецкого:
– Не хочу отрывать Дейра от опытов днем, а вечером, я уверена, он не откажется сводить нас в театр.
– Я занят буду, – попытался заявить профессор.
– Дорогой, – под удивленным и обескураженным взглядом огневика я подалась к стихийнику и ладошкой накрыла его руку, – вы, возможно, забыли, но… – небольшая пауза и самый нежный тон, какой имеется в наличии истинной леди, – с некоторых пор у вас появилась невеста, а у нее родственники, которым стоит уделить внимание.
– Мы так не договаривались!
– Нет, но на столике в холле уже лежат записки от ваших родителей и мисс Эвении Ритшао. С кем из них вы хотите встретиться сегодня вечером?
Как говорится, из двух зол выбирают меньшее. А сейчас меньшим были я и мои сестры, и он это прекрасно понял.
– Проклятый Всенижний! – выдохнули оба. И Ганс продолжил удивленным шепотом:
– Дейр, ты когда невестой успел обзавестись?
– Было дело, – ответили мы одновременно, но в отличие от стихийника я улыбалась: – И дело это было взаимовыгодным!
– Да уж… – поморщился девятый и, скомкав салфетку, поднялся из-за стола: – Спасибо.
Уходил медленно, скованный, сдержанный, чуть-чуть ссутулившийся. А стоило мне сказать о том, что после театра у нас с девочками намечен ужин здесь, в столовой профессорского дома, так он стрелой вылетел из комнаты.
– Я сообщу, какое представление мы выберем! – пропела ему вслед и улыбнулась на озадаченный взгляд огневика: – Что-то не устраивает?
– Неведение не устраивает, а еще ваш взгляд. – Маг прищурился. – Вы словно бы знаете что-то и выжидаете подходящего момента.
– В точку, Ганс. – Я улыбнулась. – И вам осталось лишь дождаться этой самой минуты.
Мой ответ ему не понравился. В следующие секунды пространство вокруг нас странным образом изменилось, запело сонмом нежных звуков, наполнилось сладкими ароматами. И на фоне этого великолепия огневик позвал меня изменившимся голосом:
– Ирэна, посмотрите на меня…
Посмотрела и удивилась его улыбке, той, от которой сердце в бешеном ритме заходится, глазам – черным звездам и голосу, отдающему медовой патокой. Его Величество Дворецкий стал ярким, опасно притягательным и нечеловечески красивым.
Но вместо того, чтобы поддаться его влиянию, я восхищенно удивилась:
– Неужели слухи не лгут и в роду эль Гаерд все-таки были демоны?
– Может быть, – уклонился он от ответа и прищурился: – А теперь скажите, Ирэна, чего именно я должен дождаться…
Сказать, вот так прямо? Нет, нет и нет, слишком рано для моих откровений!
– Главное, что дождетесь, – ответила я. И, с удовольствием проследив за тем, как изменилось от удивления его лицо, добавила с ехидцей: – А вы дождетесь.
Ганс моргнул, недоверчиво посмотрел на меня, затем тряхнул головой и вновь очаровательно мне улыбнулся. К его великому сожалению, у меня желания раскрыть все секреты и признаться в любви не возникло, а вот стремление пошутить, наоборот, окрепло и активизировалось.
– Ганс, – томно позвала я и прикусила губу.
– Да, Ирэна?
От его голоса мурашки по коже, но я стараюсь не ежиться:
– Смотрю на вас и пытаюсь понять…
– Что?
Восторженный взгляд из-под ресниц, и томным голосом продолжаю:
– Вам маску вручили за улыбку или все-таки за подвиги?
И вдруг раскатистый смех наполнил гостиную звоном. Я с удивлением обернулась к двери, где согнувшись в три погибели стоял Дейр. Отдышавшись немного, он успел сообщить о визите Диви и Эсмиры и, взглянув на сердитого дворецкого, вновь захохотал.
Глава 11
Радостные приветствия, разбор привезенных мне вещей, легкий завтрак с ванильным мороженым на десерт, час на отдых и прогулка. Мы с сестрами шли по заснеженной столице, ни на минуту не прекращая говорить, а сопровождающий нас огневик не переставал хмуриться. Когда мы вошли в лавку головных уборов и Ганс последовал за нами с тяжелым вздохом, Ливи, как самая старшая из нас и самая ответственная, обеспокоенно спросила:
– Он всегда такой? – Она смотрела на огневика с любопытством и некоторой настороженностью.
– Нет, он бывает неотразим, очарователен и даже великолепен… – Я подмигнула сопровождающему нас идолу с угрюмым лицом и множеством коробок в руках, – но в доме профессора Ганса за глаза величают Его Величеством Дворецким.
– Вполне заслуженно, – прищурилась Эсмира. – А что говорят о самом сэре Лесски?
– Ничего плохого. Вы не поверите, но между служащими и хозяином дома нет отношений прислуга – господин, все равны. Они защищают профессора, а он отстаивает их права. К слову, обращаются к нему по имени – Дейр и по-своему любят.
– За то, что приютил?
– За то, что принял их такими, какие они есть.
Сестры скептически сморщили носики.
– Знаете, поначалу я также этого не поняла, пока меня оборотница ножами к стене не пришпилила, – сообщила я шепотом.
– Что-что?
– Ну да, – пожала плечами, – из-за запаха Дейра, который остался на мне… матушка Агафья меня чуть на куски не порубила. Но Ганс вмешался вовремя, отговорил…
– Как? Какой запах? – одновременно спросили они.
Вспомнила прошедшие события и улыбнулась. В двух словах и не рассказать, что и почему случилось. Разве что вкратце, без деталей и отступлений, основное и только по существу.
– Так получилось, что профессор… – Я подняла взгляд от новомодной шляпки и замолчала, заметив Софию Лесски, радостно улыбающуюся мне.
– Всевышний!
Всего на мгновение мама профессора отвернулась в поисках кого-то еще, и я неимоверным образом утянула сестер в кладовую лавки, а затем туда же позвала ничего не понимающего Ганса.
– Что случилось? – спросили девочки.
– Только что в лавку вошла мать профессора.
– А вы не ладите? – Эсмира смотрела с удивлением.
– Ладим, – запинаясь, ответила я, – с некоторых пор очень даже ладим. Просто…
– Псевдоневеста прячется от псевдосвекрови, – с каменным лицом сообщил дворецкий, и мои сестры замолчали, пристально глядя на меня.
– Все объяснения после! – предупредила я и посмотрела в магазин через щелку чуть приоткрытой двери. Леди Лесски была с мужем и явно искала меня, наивную, скучную, обидчивую невесту, которой, по легенде, еще месяц в столице быть не должно.
Что же делать, как из магазина уйти?
В замешательстве оглянулась на дворецкого и вспомнила, что у всех служащих профессора есть портальные кратковременные переходники, чтобы они из родных домов прямиком попадали на работу. Я единственная, кто до сих пор не удосужился потребовать себе такой же.
– Ганс, немедленно построй портал в усадьбу!
– А он может? – удивились сестры.
– Всевышний… Девочки, перед вами не только огневик четвертого уровня, но и наше спасение. – И я искренне взмолилась: – Ганс, побыстрее!
Но по лицу его видно: сомневается. Пришлось тихо и сипло добавить для весомости немаловажную причину:
– Иначе мы попросту подставим Дейра.
Кажется, проняло. Дворецкий, не меняя выражения мрачной отчужденности, кивнул, вручил коробки Ливи и Эсмире и начал священнодействие. То есть выудил медальон переходника из-за пазухи и, прошептав адрес, приложил его к двери. Она тут же открылась с едва слышимым щелчком, но не в зал лавки, а в холл профессорского дома.
– Леди, вы первые, – галантно склонил он голову, и Ливи с Эсмирой шагнули в проем, унося с собой коробки. Но стоило им выйти из кладовой, как дверь передо мной захлопнулась и тут же открылась… в лавку! Вернее, ее открыла хозяйка-шляпница. Она нос к носу столкнулась со мной и отлетела, а дверь, как назло, захлопнулась за моей спиной, отсекая пути к отступлению.
Это было мгновение замешательства, паники, ужаса перед обнаружением и облегчения от того, что чета Лесски в эту секунду стояла ко мне спиной.
– Что вы там… – начала шляпница, мадам Привир, краснея и заглядывая мне за спину. Но я, не слушая ее и не оправдываясь, с размаху влетела в дверь кладовой.
– Ганс!.. – Хотелось добавить: «Я убью тебя». Даже не «вас», а «тебя», потому что злость моя была максимально возможной, но… на заднем фоне прозвучал едва различимый щелчок, и я выпорхнула не в кладовую, а в совсем другом пространстве. Получается, что огневик, дабы не разбираться со мной, сразу же меня перенаправил. Определиться с тем, куда попала, было относительно легко. Комната впереди явно мужская, комната сзади несомненно ванная, а дверь, которую я закрыла за собой, определенно ведет из ванной в спальню. И все бы ничего, но эту дверь вновь открыли, и отнюдь не Ганс, спешащий следом, а кто-то узнавший меня со спины и в пальто.
Он-то и спросил удивленно:
– Ирэна?
Теперь главное не обернуться, поняла я, услышав голос стихийника.
– Да? – откликнулась тихо и решила сделать несколько бесценных шагов на выход из хозяйской спальни.
– Что-то случилось? – встревоженно вопрошает он.
Шажок.
– Ничего особенного, – еще шажок, – мы с девочками чуть не встретили ваших родителей, – шажок большой и совсем крохотный, – в шляпной лавке и были вынуждены скрыться, – берусь за дверную ручку. – Ганс помог с переходом…
– В лавке? – переспросил девятый.
– Д-да, – поворачиваю ручку, давлю на дверь… вот щелочка между полотном и косяком становится все шире и шире… почти свобода! Главное, не обернуться и уйти, гордо расправив плечи и высоко подняв голову. Ведь нет ничего предосудительного в том, что теперь и я, спасения ради, прошла через его обитель.
– Значит, она подбирала аксессуар для нового платья на выход в свет, – размышляя вслух, произнес Лесски, – предположительно в театр.
– Может быть, – согласилась я, распахивая дверь.
А он явно вышел из ванной и задел комод у стены, от чего подсвечники на нем задребезжали, а сам профессор протяжно вздохнул. То ли тяжело, то ли с облегчением.
– Не «может быть», а «так точно», – поправил он меня. – И во избежание повторной встречи придется отложить посещение театра.
– Как?! – Я обернулась несмотря на все мысленные установки и наградила девятого гневным взглядом.
– Это теперь небезопасно, мы можем столкнуться.
Прищурилась, глядя в лицо Дейра, а отнюдь не на голый торс и полотенце, которое… висит на шее мужчины.
– Я уже пообещала Ливи и Эсмире. Мы настроились посетить постановку, купили обновки и вдруг… останемся дома?
– Ирэн, я бы не хотел рисковать, – мягко произнес стихийник.
– Знаете, Дейр, волков бояться – в лес не ходить! – всплеснула я руками. – И помнится, вы ранее малодушием не страдали.
– Ранее волчицы в мой дом не забредали, – улыбнулся и добавил совсем тихо: – С поверенными…
То есть это он обо мне?! Вот так вот? Волчица!
В следующее мгновение дверь, которую я открыла, с грохотом захлопнулась, и в комнате поднялся ветер. А профессор скептически изогнул бровь:
– Ирэн, вы опять?
Удивленно оглянулась, понимая, да, опять. Только не воронка! Не сейчас, когда я едва позволила себе мечту о поступлении в Академию МагФорм! Я сжала кулачки, сдерживая бушующую в груди и в комнате стихию, и ответила, пожалуй, самым миролюбивым тоном:
– Сэр Лесски, прошу простить меня за вторжение в вашу жизнь, дом и спальню… Также за то, что я своими планами перечеркнула ваш вечер и посмела настаивать на совместном выходе в свет. Мне очень жаль.
Ветер стих. Дверь открылась. Брови Дейра удивленно изогнулись. Он стянул с шеи полотенце, потер затылок рукой и собрался что-то ответить, но я не позволила:
– Прошу простить за проявленную самонадеянность и дерзость, подобное более не повторится.
Сдержанная улыбка, легкий поклон и, стараясь не показать подступивших слез, я тихо вышла из спальни полураздетого девятого, который остался стоять там, посредине комнаты, всем своим видом являя крайнее удивление.
– Ирэн, извините, – смущенный Ганс вновь появился из ниоткуда и преградил мне путь на лестнице, – я не хотел, чтобы к Дейру. Это вышло нечаянно…
– Хотел! – рассмеялись довольные сестры в холле. – Мы видели его коварную улыбку!
Взгляд мой, по всей видимости, был тяжелым и хмурым, поэтому дворецкий сменил нерешительно-заискивающую улыбку на каменное удивление.
– Что случилось?
– Для нечаянной ситуации ничего особенного, – пожала плечами и постаралась улыбнуться, – но за подобный просчет поплатились мы оба.
– Оба?
– Да. Дейр не посетит сегодняшнее театральное представление, поэтому… – задумалась на мгновение и тихо попросила: – Ганс, не откажетесь ли вы и в этом походе составить нам компанию?
– С радостью… – медленно ответил он, глядя куда-то поверх моего плеча.
– Вот и замечательно! – С задорной улыбкой подхватила его под руку и развернула, спускаясь вниз. – Я буду просто прекрасно выглядеть на вашем фоне.
* * *
Театр магического искусства поражал богатством убранства, изысканностью публики и представлением, великолепие, мощь и таинство которого можно было сравнить с полным затмением солнца. В нем были задействованы огневики, воздушники и водники не ниже третьего уровня, коим за мастерство владения стихией легко присудить и пятую степень.
Огненные шары закручивались воздушной воронкой, чтобы затем выплеснуться на зрителей волной маленьких огоньков. Крики ужаса и восторга накрыли зал, когда капли огня угрожающе застыли над головами посетителей, а затем начали медленно подниматься вверх, расти, вытягиваться. Пока над залом не вырос золотистый дождь, огненные струи которого бьются о невидимую грань, расходятся кругами, как на воде, и стекают вниз, к проходам.
– Танага, Рах-зу, Ирибитонаш и Карагуза с эффектом преломления, – перечислила я заклинания, использованные магами, и отвлеклась от огненно-дождевого чуда на ту самую публику, что именуется сливками с голубой кровью – ужасное сочетание образов!
Итак, здесь были ученицы профессора, – точеный профиль оборотницы рыси я узнала бы откуда угодно. Недалеко от нее сидела огневичка Даная, а рядом с ней белокурая дама, которая не пожелала поздороваться с Дейром в парке. Так же здесь были представители королевской семьи. Кузен короля и двое его сыновей и, если я не ошибаюсь, та огненная шевелюра принадлежит Эвении Ритшао. По ее напряженным плечам видно, леди неуютно находиться здесь, чего не скажешь о ее седовласом соседе справа. Он, наоборот, расслаблен и, кажется, получает настоящее удовольствие от процесса, даже не замечая того, что на него время от времени поглядывает весь зал. Неужели это старый король Гадарт Великий?
Желая узнать, правдивы ли мои подозрения, я повернулась к Гансу и… столкнулась с внимательным взглядом Софии Лесски. Придерживая вуаль новой шляпки, она смотрела на меня, прикусив губу, словно бы силясь разглядеть во мне ту робкую невесту.
О Всевышний! Придав лицу отрешенный вид, я бегло осмотрела зал, словно бы ища кого-то. Заметила удивленный взгляд огневички Данаи, кивнула ей и спряталась за плечом дворецкого.
