Текст книги "Роковой дом"

Автор книги: Мари Аделаид Беллок Лаундз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Машина еще не трогалась с места. Шофер обернулся, чтобы выслушать распоряжения. Сильвия поднялась.

– Не завезти ли вас обратно в Шале де Мюге? – спросила она. – Мне что-то расхотелось сейчас ехать в лес.

– Если вы не против, я бы лучше прокатилась до станции: ами Фрицу сегодня нужно в Париж Она уныло усмехнулась. – За деньгами, конечно! Его система вчера показала себя не с лучшей стороны. Бедный Фриц!

– Печально! Ваш супруг, должно быть, сильно огорчается, когда система его подводит.

– Да, очень, – сухо отозвалась жена. – Но когда проваливается одна система, он тут же принимается изобретать другую! Видите ли, система хороша вот чем: в среднем за месяц выигрываешь столько же, сколько проигрываешь.

– В самом деле?

Но Сильвия не прислушивалась к собеседнице. Она была поглощена мыслями об Анне и ее странном исчезновении из Лаквилля.

Добравшись, наконец, до станции, мадам Вахнер повернулась и схватила Сильвию за руку.

– Мы должны постараться, чтобы вы не зачахли от тоски! – воскликнула она. – Жаль, конечно, что ваша милая подруга уехала. Но вы, наверное, тоже собираетесь скоро уехать? – Сильвия молчала, и мадам Вахнер продолжила: – Думаю, лучше вам помалкивать про отъезд мадам Вольски. Она может в любую минуту вернуться и будет недовольна, что вы подняли шум. На вашем месте я бы никому об этом не рассказывала… ни за что и никому. – Мадам Вахнер многозначительно уставилась на Сильвию. – Вы, моя дорогая, не имеете представления, что такое лаквилльская полиция. Это очень неприятная публика. Поскольку вы здесь единственный близкий Анне человек, они не дадут вам покоя. Будут без конца приставать с вопросами. На вашем месте я бы побольше молчала.

Мадам Вахнер выпалила все это лихорадочно быстро, и Сильвия ощутила смутное беспокойство. Единственным человеком, кому она могла рассказать о происшедшем, был Поль де Вирье.

Неужели мадам Вахнер желала, чтобы Сильвия скрыла от него факт, который он, так или иначе через день-два обнаружит сам?

ГЛАВА 15

Сильвия возвращалась со станции, как в воду опущенная. Похоже было, что с Анной стряслась какая-то беда, иначе бы она не уехала без предупреждения.

Если бедная Анна, в самом деле, передумала и отправилась вчера в Казино, она могла, конечно, потерять весь свой выигрыш и еще больше. Сильвия напомнила себе, что если возможно за час-другой выиграть сотни фунтов, то ровно столько же можно и потерять. И тем не менее, ей не верилось, что ее подруга оказалась так глупа.

Но чем же еще объяснить исчезновение Анны – ее внезапный отъезд из Лаквилля? Анна Вольски была женщиной гордой, и Сильвия не отвергала мысли, что, проиграв все деньги, она предпочла скрыться и не посвящать подругу в свои неприятности.

Глаза Сильвии Бейли медленно наполнились слезами. Странное поведение Анны очень ее опечалило. С горечью она сказала себе, что никто на свете по-настоящему ее не любит, и вновь прослезилась. Анна Вольски, день-два назад уверявшая, что привязана к ней и поэтому берет на себя смелость вмешиваться в ее дела, теперь спешно покидает Лаквилль, не известив подругу ни словом!

Да, у нее есть новый и замечательный друг – граф Поль де Вирье. Но что если Анна была права? Что, если он опасный друг или, хуже того, если он над ней смеется?

Этот час Сильвия провела ужасно. Она страдала невыносимо и, наконец, хотя до обеда оставалось еще много времени, спустилась вниз и вышла с книгой в сад.

А там все мгновенно преобразилось. Грусть сменилась счастьем, жалость к себе – довольством жизнью. Подняв глаза, Сильвия увидела, что навстречу ей спешит знакомая фигура – граф Поль де Вирье

Как рано он вернулся из Парижа! Сильвия думала, что он собирается приехать последним сегодняшним поездом или даже утренним.

– В Париже невыносимая жара, а сестра собиралась повидаться с друзьями, которые приехали ненадолго, так что я вернулся раньше, чем предполагал, – произнес он немного сбивчиво и добавил: – Что-нибудь случилось? – С суетливым беспокойством он заглянул в ее бледное лицо и покрасневшие глаза. – Вам не везло вечером в Казино?

Сильвия помотала головой.

– Случилась странная, совершенно неожиданная вещь, – губы у Сильвии задрожали. – Анна Вольски покинула Лаквилль!

– Покинула Лаквилль? – В голосе графа звучало почти такое же недоумение, какое испытала Сильвия, впервые узнав эту новость. – Вы с ней поссорились, миссис Бейли?

– Поссорились? Ничего подобного! Она просто уехала, не предупредив меня.

Граф де Вирье смотрел удивленно, но не особенно опечаленно.

– Очень странно, – произнес он. – Я думал, ваша подруга собирается провести в Лаквилле еще не одну неделю.

Его острый французский ум уже оценил ситуацию со всех сторон. Графа охватили смешанные чувства. Если полька уехала, то ее английская подруга тоже, наверное, не задержится одна в таком месте, как Лаквилль.

– Но куда же направилась мадам Вольски? – спросил он поспешно. – Почему она уехала? Она ведь вернется обратно? – (Если это так, то Сильвия, конечно, может несколько дней пожить в Лаквилле одна, пока не возвратится подруга).

Но почему мадам Бейли говорит таким жалобным тоном?

– Совершенно непостижимо! Я не имею ни малейшего понятия, где находится Анна и почему она покинула Лаквилль. – Сильвия старалась справиться с волнением, но голос ее дрожал. – Она не подготовила меня ни намеком к своему отъезду. Несколько дней назад мы говорили с ней о том, что будем делать дальше, и пыталась уговорить ее погостить у меня в Англии.

– Расскажите подробно, что произошло, – попросил граф, опускаясь на стул. Слова его звучали мягко и заинтересованно – так он не говорил ни с кем, кроме Сильвии.

Сильвия стала рассказывать, как вернулся посыльный, как она ездила в «Пансион Мальфе». Она повторила, по возможности точно, каждое слово из странного, словно бы незавершенного письма ее подруги к мадам Мальфе.

– Они все думают, – сказала она в заключение, – что Анна пошла играть и оставила в Казино все свои деньги: и выигранные накануне и привезенные с собой – и что потом, не желая объясняться со мной, она решила уехать из Лаквилля.

– Все они? – многозначительно повторил граф. – Кто эти все, мадам Бейли?

– И хозяева «Пансиона Мальфе», и Вахнеры…

– Значит, вы сегодня виделись с Вахнерами?

– Я наткнулась на мадам Вахнер по дороге в пансион и взяла ее с собой. Видите ли, Вахнеры пригласили Анну накануне на ужин и долго ее проведали, но она не появилась. Стало быть, ясно, что она уехала еще до вечера. Я уже жалею… не могу не жалеть, что ездила вчера в Париж.

Внезапно она осознала, что была бестактна.

– Нет, нет, я не то хотела сказать! – она попыталась загладить бестактность. – Я провела время просто замечательно, и ваша сестра была ко мне удивительно добра. Но мне невыносимо думать о том, как же неспокойно и страшно было Анне одной с такими деньгами…

После краткого молчания Сильвия Бейли, резко изменив тон, задала графу де Вирье вопрос, который показался ему совершенно не относящемся к делу.

– Верите ли вы предсказателям судьбы?

– Я ходил к ним, как и все другие, – безразличным тоном отвечал граф. – Но если вы хотите знать, что я о них думаю… нет, я не верю им ни на грош! Иногда эти торговцы надеждой могут изречь что-нибудь интересное, но чаще всего их слова абсолютно пусты. Да вы и сами понимаете: чародейка обычно говорит клиенту то, что он, по ее мнению, желает услышать.

– Мадам Вахнер склоняется к мысли, что Анна покинула Лаквилль из-за предсказания, которое она получила – то есть мы обе получили – еще в Париже. – Миссис Бейли принялась острием зонтика ковырять траву.

– Ну-ка! Ну-ка! – воскликнул граф. – Что за удивительная причуда! Прошу, расскажите об этом подробней. К кому вы с подругой обратились: к модному магу или к обычной дешевой гадалке?

– К самой обычной гадалке.

Сильвия радостно улыбнулась – настроение ее стало подниматься. Странно было, что она никогда прежде не рассказывала графу Полю о своем примечательном визите к гадалке – но, с другой стороны, среди англичанок ее круга было принято считать суеверные затеи не только глупой, но в чем-то даже подозрительной блажью.

– Она называла себя мадам Калиостра: цена визита была всего-навсего двадцать пять франков. В результате мы, конечно, заплатили пятьдесят. Но за это она наговорила нам кучу всего: я не могу припомнить даже половины!

– И что она вам напророчила? – Граф Поль склонился вперед, глядя на Сильвию в упор.

Она покраснела.

– О, всякую всячину! Вы ведь сами сказали: они ничего по-настоящему не знают, так, плетут наобум. Сказала, например, что, возможно, я не вернусь в Англию – то есть, никогда не вернусь! А если вернусь, то в качестве иностранки. Правда, нелепость.

– Полная нелепость, – спокойно отозвался граф. – Потому, что даже если вы, мадам, вновь выйдете замуж, к примеру, за француза, то все равно захотите время от времени навещать родные места – по крайней мерс, мне так кажется.

– Ну, конечно. – Сильвия вновь залилась румянцем, – Анне она сказала почти то же самое. Удивительно, правда? Она заявила, что Анна, скорее всего, никогда не вернется на родину. Но что еще удивительней – она совсем ничего не смогла разглядеть в будущем Анны. А потом… потом она повела себя очень странно. Когда мы пошли к выходу, она нас окликнула…

Сильвия сделала паузу.

– Ну? – взволнованно спросил граф Поль. – Что случилось дальше?

Он редко позволял себе удовольствие заглянуть прямо в голубые глаза Сильвии. Теперь ему хотелось только одного: чтобы она говорила без конца и он бесконечно ею любовался.

– Она попросила нас встать рядом и сказала, что нам нельзя покидать Париж, а если мы все-таки уедем, то вместе уже не вернемся. Она утверждала, что в этом случае нам будет угрожать опасность.

– Звучит довольно расплывчато, – заметил граф. – Кроме того, хоть я и мало знаю мадам Вольски, но уверен, она не из тех женщин, кто мог бы попасть под влияние подобного пророчества.

Он едва понимал, что говорит. Ему хотелось только, чтобы Сильвия продолжала свою доверительную речь.

Боже! Каким же несчастным и одиноким чувствовал он себя вчера в Париже, когда проводил ее на вокзал!

– О нет, Анна была тогда очень сильно взволнована, – быстро проговорила Сильвия. – А в первую неделю в Лаквилле, потеряв много денег, она сказала мне: «Та женщина была права, не нужно нам было приезжать в Лаквилль!». Но после, когда ей привалила такая удача, Анна вспомнила только слова гадалки, что ей крупно повезет.

– Ах, так это тоже было предсказано, – рассеянно произнес граф Поль.

Как же выразилась его крестная? «С успехом тебя, шалунишка Поль!». Цинизм старой дамы был ему неприятен, даже отвратителен. А крестная добавила многозначительно: «Почему бы тебе не начать с чистого листа? Почему бы не жениться на этом прелестном создании? Все мы будем рады, если ты, наконец, поведешь себя, как разумный человек».

– Наверное, вы уже позвонили в парижский отель, где впервые встретились с мадам Вольски?

– Мне это даже в голову не пришло! – вскричала Сильвия.

– Подождите, – сказал он. – Я пойду и позвоню сам.

Через пять минут он вернулся и покачал головой.

– К сожалению, в «Отеле де л'Орлож», с тех пор, как вы уехали, никто о ней не слышал. Не исключаю, что Вахнеры знают больше, чем сказали вам!

– Что вы имеете в виду? – удивленно спросила Сильвия.

– Они такие странные люди, – с сомнением в голосе проговорил граф. – И, как вам известно, они вес время были рядом с вашей подругой. С тех пор, как вы уехали, она не расставалась с ними ни на миг.

– Разве я не рассказала вам, что они из-за нее очень беспокоились? Вчера они прождали ее весь вечер, а она не пришла. Нет, Вахнеры ничего не знают, – уверенно заключила Сильвия.

ГЛАВА 16

Время шло, а от Анны не было никаких известий. Сильвия всерьез обеспокоилась и то и дело ходила в «Пансион Мальфе». В ее мозгу теснились самые мрачные предположения. Что если Анна Вольски попала в аварию и теперь лежит без сознания в какой-нибудь парижской больнице?

Потом Сильвия внезапно сообразила, что не сделала одной важной вещи. Ей нужно было пойти в лаквилльскую полицию и попросить навести в Париже справки, не поступала ли туда молодая женщина, пострадавшая в аварии.

Когда она поделилась этими соображениями с мсье Польперро, тот неожиданно покачал головой и с нажимом произнес:

– Нет, нет, только не полиция! Видит бог, мадам, я готов сделать что угодно, лишь бы ваша подруга нашлась. Но умоляю вас, не ходите в полицию!

И тут в холл, где они беседовали, вошел граф де Вирье. Сильвия взволнованно обратилась к нему:

– Я чувствую, что должна поговорить с полицией об Анне Вольски. Это первое, что мы, в Англии, делаем, если кто-нибудь внезапно пропадает. Исчезнувших всегда разыскивает полиция. Видите ли, граф Поль, – она понизила голос, – я боюсь, не попала ли Анна в аварию. Она никого не знает в Париже! Что, если она лежит сейчас в больнице и не может ничего сказать?

– Да, это не исключено. Но подумайте вот о чем: еще вероятнее, с мадам Вольски ничего не произошло и, если вы предпримете такой шаг, вряд ли ей это придется по вкусу.

– Нет, нет! – воскликнула Сильвия. – Вы ошибаетесь. Я уверена, Анна не будет на меня в обиде. Она очень ко мне привязана, как и я к ней. В любом случае, я готова рискнуть. Видите ли, – голос Сильвии задрожал, я безумно из-за нее переживаю.

– Когда вы желаете пойти к комиссару полиции? – спросил граф.

– Почему бы не сейчас?

– Разрешите мне вас сопровождать.

Они отправились в центр Лаквилля. Прогулки вдвоем всегда доставляли им обоим ни с чем не сравнимое удовольствие. В последние дни они больше, чем раньше, времени проводили вместе. У графа Поля не было причин огорчаться, что подруга Сильвии покинула Лаквилль. Он вовсе не жаждал, чтобы она вернулась.

Наконец они дошли до довольно убогого белого здания, из окон которого свисали трехцветные флаги

– Пришли! – коротко проговорил граф.

– Выглядит несолидно, – усмехнулась Сильвия. И все же, когда граф дернул колокольчик, ей вдруг захотелось пуститься в бегство! Что она скажет комиссару полиции? А если ему покажется странным се непрошеное вмешательство в дела мадам Вольски? Но она оставила эти мысли при себе.

Их провели в комнату, где у заляпанного чертами стола сидел, склонившись над бумагами, Усталый на вид человек.

– Мсье? Мадам? – Комиссар полиции уставил на них внимательный, изучающий взгляд. – Чем могу быть полезен? – И он вновь с нескрываемым любопытством всмотрелся в стоявшую перед ним пару.

Граф объяснил причину их прихода. Комиссар полиции встал со стула.

– Мадам пробыла здесь три недели? – Он быстро сделал запись в блокнотике, который держал в руках. – И ее подруга, дама по фамилии Вольски, внезапно покинула Лаквилль? И все же мадам получила от своей подруги письмо с извещением, что ей неожиданно пришлось уехать?

– Нет, – быстро поправила его Сильвия, – письмо пришло не мне, подруга оставила его в своей комнате в «Пансионе Мальфе». Странно вот что, мсье: мадам Вольски оставила в пансионе весь свой багаж. С собой она не взяла совсем ничего, кроме денег, конечно. И до сих пор от нее не пришло никаких известий, хотя она обещала сообщить телеграммой, куда отправить вещи! Я пришла к вам, так как боюсь, что с ней в Париже произошел какой-то несчастный случай, я думала, вы могли бы справиться об этом по телефону у парижской полиции.

– Разумеется, я сделаю все, что в моих силах. Но прежде прошу сообщить некоторые сведения о вашей подруге.

– Я скажу все, что знаю. Но дело в том, что мне известно немногое.

– Ее возраст? – спросил комиссар.

– Точно не знаю, но думаю, около тридцати.

– Место рождения? – Сильвия пожала плечами.

– Постоянное место жительства? Вам, конечно, известно, куда направить сообщение, если с ней действительно произошел несчастный случай?

– Боюсь, я не знаю даже этого.

Сильвия стала казаться себе настоящей дурочкой. Но… но в сущности, что же такого странного в ее неведении? Например, что известно людям, с которыми она теперь общается, о ее далеком английском доме? А если с ней самой что-нибудь случится? Даже граф Поль не знал бы, кому написать. Мысль неожиданная и довольно неприятная.

Комиссар извлек из выдвижного ящика папку неподшитыми листками бумаги.

– Мальфе? Мальфе? Мальфе? – бормотал он под нос. Наконец то, что он искал, нашлось, был большой лист с крупной надписью круглыми буквами: «Пансион Мальфе». Ниже бумага была густо исписана убористым почерком. Комиссар прочел про себя все, что там было.

– У «Пансиона Мальфе» хорошая репутация! – воскликнул комиссар с облегчением. – Из сказанного вами, мсье, – он бросил мимолетный, но проницательный взгляд на графа, – я заключаю, что мадам и ее подруга не вели в Казино серьезной игры… то есть тут не замешана большая сумма денег.

Граф Поль колебался, но Сильвия подумала, что, безусловно, лучше будет открыть правду.

– Моя подруга играла, – сказала она, – причем играла по-крупному, в день, когда она покидала Лаквилль. При ней была, должно быть, очень большая сумма – если только мадам Вольски не проиграла ее в последний день.

Комиссар помрачнел.

– А, ну это совершенно меняет дело! – воскликнул он. – Придется мне попросить вас посетить вместе со мной «Пансион Мальфе». Лучше всего продолжить поиски там. Если мадам Вольски носила с собой большую сумму, очень важно выяснить, где она находится.

В «Пансионе Мальфе» им пришлось немного подождать, пока в холле не появился мсье Мальфе. Он держался любезно-подобострастно. И все же даже Сильвии было понятно, что он разозлен до бешенства. Она чувствовала себя ужасно неловко.

А если с Анной, в самом деле, ничего не случилось? Как она отнесется к тому, что Сильвия подняла шум?

– Все в порядке, мсье комиссар, – проговорил мсье Мальфе елейным голосом, когда полицейский кратко сообщил о цели своего прихода. – Знаете, мсье комиссар, все проще простого. Дама оставила письмо с объяснением, почему ей пришлось уехать. Ума не приложу, почему мадам, – он обернулся к Сильвии, – сочла нужным обратиться к вам. Мы ей рассказали все, что знаем. Мы люди уважаемые, нам нечего скрывать Сундуки мадам Вольски остались здесь, в ее спальне; после ее отъезда я мог бы уже не один раз сдать этот номер, но нет, я предпочитаю ждать и надеяться, что моя постоялица – очаровательная дама – вернется.

– Кстати, где это письмо? – деловито осведомился комиссар. – Я хочу на него посмотреть.

– Где письмо? – озадаченно повторил мсье Мальфе, а потом громко произнес: – Спрошу жену, она занимается корреспонденцией.

Мадам Мальфе вышла вперед. Вид у нее был такой же недовольный, как у мужа, когда он обнаружил, что Сильвия явилась не одна.

– Письмо? – повторила она. – Боже! Не припомню, куда оно запропастилось. Но я выучила его почти наизусть. Это было любезное письмо, мадам очень тепло отзывалась о нашем пансионе. – Но где же оно? – Мадам Мальфе стала осматриваться, как бы надеясь, что письмо внезапно появится. – А! Вспомнила, кому я его в последний раз показывала! Приятельнице мадам Вольски, такой приятной даме. – Делая акцент на слове «приятной», мадам Мальфе злобно взглянула на Сильвию. – Показывала письмо мадам Вахнер. Возможно, она сунула его в карман и забыла вернуть. Кажется, она сказала, что ее муж захочет взглянуть на письмо. Мсье и мадам Вахнер часто приходят сюда поесть. Я спрошу, не у них ли оно.

– Ладно, во всяком случае, мне лучше осмотреть вещи мадам Вольски. Быть может, там найдется ключ к разгадке, – произнес комиссар усталым голосом.

Смущенная и расстроенная Сильвия поднялась вместе со всеми в спальню, где в последний раз виделась со своей подругой. Мсье Мальфе сбил замки с двух больших сундуков, однако внутри не обнаружилось ничего полезного для следствия. Это были самые обычные вещи, необходимые женщине, которая постоянно переезжает с места на место. Тем не менее, каждый предмет был вынут и тщательно осмотрен.

– Если у вашей подруги был паспорт, – разочарованно проговорил полицейский чиновник, – то она, вероятно, взяла его с собой. Ничего интересного здесь нет. Давайте закроем сундуки. Пора идти.

Внизу, в холле, он вдруг спросил мсье Мальфе:

– Так где, вы говорите, письмо? – Очевидно, запутанное объяснение мадам Мальфе вылетело у него из головы.

– Я пришлю его вам завтра, – заискивающим голосом отозвался мсье Мальфе. – По правде говоря, мы отдали его еще одной подруге мадам Вольски, и она забыла его вернуть. Мы узнаем, сохранилось ли оно.

На обратном пути комиссар весело произнес:

– Совершенно ясно, мсье граф, что мадам, – он отвесил поклон Сильвии, – плохо знает Лаквилль. Здесь люди исчезают поминутно. Если бы я стал искать всех, кто покинул Лаквилль в спешке, у меня не осталось бы времени ни на что другое. Тем не менее, я был счастлив услужить мадам и мсье. – Он поклонился графу и насмешливо взглянул на Сильвию. – Меня радует мысль, – продолжал он игриво, – что самой мадам никакие неприятные приключения здесь не грозят. «Вилла дю Лак» – гостиница во всех отношениях превосходная. Не сомневайтесь, мадам, в ближайшие часы я наведу справки о том, не стала ли ваша подруга в Париже жертвой несчастного случая. – У ворот виллы он распрощался. Когда комиссар исчез из виду, граф сказал:

– Ну что же, мы поступили так, как вы хотели. Но ничего толкового из этого не вышло.

Сильвия горестно воскликнула:

– Боюсь, мне не стоило обращаться в полицию. Мальфе, судя по всему, ужасно на меня разозлились!

Граф Поль усмехнулся.

– Это не имеет ровно никакого значения, Лаквилль – место не совсем обычное, и здесь хозяева отелей побаиваются полиции. Я готов был радоваться, что комиссар не обыскал ваши сундуки и не спросил ваш паспорт!