Текст книги "Роковой дом"

Автор книги: Мари Аделаид Беллок Лаундз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

ГЛАВА 3

На следующее утро после посещения мадам Калиостры Сильвия Бейли проснулась позже обычного.

Она широко распахнула створки окна, и в комнату полилось веселое деловитое журчание – утренний шум Парижа. Парижане встают рано, и в девять часов жизнь в Париже кипит так же, как в Лондоне в одиннадцать.

Города похожи на людей. С одними чувствуешь себя уютно, иные же остаются чужими даже после продолжительного знакомства.

Сильвия Бейли родилась, выросла, вышла замуж и овдовела в провинциальном английском городке, поэтому в Лондоне всегда чувствовала себя посторонней. Но Париж – восхитительный и солнечный – стал ей близок с первого дня. Она провела здесь всего лишь месяц, но уже сроднилась с кварталом, где располагался ее тихий маленький отель. Это было чудесное место, площадью не более квадратной мили, со зданием Пари-Опера в центре; здесь же находилась Рю-де-ла-Пэ и начинались все крупные артерии Парижа.

Ее уже не прельщала перспектива отправиться через десять дней в Швейцарию, где она договорилась встретиться с друзьями. К счастью, к компании должен был присоединиться Билл Честер – опекун Сильвии и, вероятно, претендент на ее руку. Будущая встреча радовала Сильвию: она была искренне привязана к Биллу, хотя временами злилась из-за его занудства. Честер не одобрил ее намерения одной отправиться в Париж, а, узнав о вчерашнем визите к мадам Калиостре, разумеется, осуждающе покачал бы головой.

Далее мысли Сильвии обратились к ее новой подруге, Анне Вольски. Вот бы она согласилась поехать в Швейцарию вместе! Но нет, на это не было ни малейшей надежды: в стране Вильгельма Телля не сыщешь ни одного казино.

Раздался стук, и в дверь вошла мадам Вольски. Она была в дорожном костюме.

– Я собираюсь сегодня кое-куда съездить, – сказала она, – но это недалеко. Меня не будет до вечера.

– Куда именно? – удивленно спросила Сильвия. – Или это секрет?

Анна лукаво улыбнулась.

– Местечко называется Лаквилль. Ты о таком, наверное, даже не слышала?

Сильвия покачала головой.

– Так я и думала. – Анна внезапно залилась смехом.

Потом, бросив подруге «пока», она вышла, прежде чем Сильвия успела еще что-нибудь произнести.

Лаквилль? В глазах Анны играли огоньки, лицо излучало энергию. Зачем Анна Вольски собралась в Лаквилль? О чем-то, касающемся этого места, Анна явно умалчивала, хотя и не скрыла от Сильвии, куда направляется.

Миссис Бейли вскочила с постели и оделась проворнее, чем обычаю.

День был очень жаркий. Даже слишком жаркий. В такую погоду хорошо было бы съездить за город, хотя бы на часок. А почему бы тоже не отправиться в Лаквилль?

Сильвия открыла «Путеводитель по Парижу и окрестностям», к которому в последний месяц обращалась поминутно, и отыскала в алфавитном списке Лаквилль.

«Расположенный невдалеке от красивого Монморансийского леса, прелестный городок Лаквилль известен своими целебными источниками. В летний период его посещает множество парижан. Сюда часто ходит поезд с Гар-дю-Нор».

Окажись поблизости какая-нибудь добрая фея, она непременно шепнула бы Сильвии на ухо, что в этом описании не уместилось и половины, даже четверти, нет, даже десятой доли правды о Лаквилле.

Лаквилль – город безумств, расточительства и азарта, пристанище узаконенного порока, как сказали бы суровые моралисты, ибо он является городом-обладателем Концессии на Азартные Игры, получив которую, постепенно превратился из спокойнейшего курортного местечка в миниатюрный Монте-Карло.

Но Сильвии ничего об этом не было известно. Однако даже знание всех подробностей не заставило бы ее сегодня отказаться от поездки.

Сильвия надела шляпу и поспешила вниз, в контору. Хозяин отеля, мсье Жирар, несомненно, скажет, в котором часу отходит ближайший поезд в Лаквилль, а уж разыскать в таком крохотном городке Анну Вольски не составит труда.

Мсье Жирар был человеком очень занятым, но для иностранных постояльцев у него всегда находилось время.

Увидев его, Сильвия невольно улыбнулась (это был забавный маленький человечек, совсем не похожий ни на одного из знакомых Сильвии хозяев лондонских отелей) и проговорила:

– Мсье Жирар, меня интересует, как проще добраться до местечка под названием Лаквилль? Вы бывали там когда-нибудь?

– Лаквилль? – произнес мсье Жирар, и на его лице появилась странная блаженная мина. – О, ну да, я бывал там, мадам! В этом году ни разу, но прошлым летом частенько, и вскоре тоже туда собираюсь. У меня там живет один приятель… то есть больше, чем приятель, он мне родственник. Он держит в Лаквилле первоклассный отель. Название «Вилла дю Лак». Мадам решила вместо Швейцарии отправиться в Лаквилль?

Сильвия отрицательно покачала головой.

– Нет! Там сегодня будет мадам Вольски, а я хотела ее сопровождать, но не успела вовремя собраться. Сегодня страшная жара, и провести несколько часов за городом было бы неплохо. Я надеюсь встретить мадам Вольски, там ведь трудно разминуться, не так ли?

Хозяин отеля колебался; ему нелегко было дать ответ на этот незамысловатый вопрос.

– Лаквилль? – повторил он. – Dame![4]4
  Еще бы! (фр).


[Закрыть] Лаквилль есть Лаквилль! Его не сравнишь ни с чем, что мадам видела до сих пор. Жизнью готов поклясться. Во-первых, там есть замечательное озеро – наверное, главное украшение города; затем лаквилльские виллы – прелестные, как картинки, и, наконец… – черные глазки мсье Жирара пристально уставились на Сильвию, – наконец, Казино.

– Казино? – повторила Сильвия. Она имела самое смутное представление о том, что это за место.

– Но чтобы посетить Казино, мадам лучше всего отправиться туда вечером и желательно в сопровождении какого-нибудь джентльмена. Мне кажется, мадам не следует осматривать Лаквилль в одиночку. Если мадам интересно там побывать, мы с женой с удовольствием сопроводили бы мадам вечером в воскресенье… или нет, – быстро поправился мсье Жирар, – поскольку мадам англичанка, она, наверное, предпочтет субботу. Субботним вечером в Лаквилле очень весело.

– Но что же там происходит по вечерам? – удивилась Сильвия. – Я думала, это захолустье.

– Ежедневно с Гар-дю-Нор в Лаквилль отправляется сто двадцать поездов, – сухо возразил хозяин отеля. – Множество парижан проводят там вечер. Они пускаются в путь не ранее девяти часов, а возвращаются с этой прогулки – иногда приятной, а иногда и не очень – незадолго до полуночи.

– Сто двадцать поездов! – повторила Сильвия в изумлении. – Что же привлекает в Лаквилль такие толпы?

И снова хозяин отеля уставился на нее вопросительно. Неужели эта хорошенькая мадам Бейли не понимает, зачем народ стремится в Лаквилль? Но, как бы то ни было, если мадам Бейли решила пренебречь пуританской Швейцарией и провести лето в Лаквилле, не ему ее отговаривать. Мсье Жирар и его супруга вложили в отель «Вилла дю Лак», принадлежавший их родственнику, почти тысячу фунтов из своих заработанных нелегким трудом сбережений.

Эти мысли пронеслись в голове мсье Жирара с изумительной быстротой.

– В Лаквилль ездят, чтобы играть в азартные игры, – небрежно проговорил он.

И тут только Сильвия поняла, чем привлек Лаквилль Анну Вольски!

– Но если оставить в стороне игру, мадам, Лаквилль – настоящий миниатюрный рай, – с энтузиазмом продолжал хозяин отеля. – Красота там такая, что просится на оперную сцену. Романтическое озеро. Вокруг высокие тенистые деревья, роскошные виллы… ну и, наконец, веселое, восхитительное Казино!

– А ближайший поезд отходит скоро?

– Сию минуту, я подыщу для мадам подходящий поезд, а, кроме того, найду карточку моего кузена Польперро. Мадам слышала, конечно, об императрице Евгении? Так вот, «Вилла дю Лак» принадлежала в свое время одному из ее камергеров. У моего кузена останавливались представители высшей знати. А как раз сейчас среди его постояльцев находится граф Поль де Вирье, родственник герцога.

Мсье Жирар давно заметил слабость англичан к титулам.

– Видите ли, мадам, кузен служил шеф-поваром у сестры бразильского императора – это обеспечило ему знакомства среди знати. У него есть еще отель в Мантоне, там он бывает зимой… – За непринужденной болтовней мсье Жирар не забывал изучать расписание.

– Поезда ходят каждые десять минут от вокзала Гар-дю-Нор, – произнес он наконец. – Быть может, мадам предпочтет пройтись пешком на площадь Трините и там сесть на трамвай, но куда быстрей и приятней ехать поездом… хотя всего роскошней и комфортней, конечно, автомобиль.

– Разумеется, я поеду поездом, – с улыбкой отозвалась Сильвия, – и пообедаю в отеле вашего кузена.

Найти Анну будет проще простого: нужно только зайти в Казино. Страсть Анны к игре вызывала у Сильвии острый интерес. Ее удивило, что Анна не стыдится своего пристрастия.

А потом, когда Сильвия подъехала к гигантскому вокзалу, откуда ежедневно отходили в Лаквилль сто двадцать поездов, ей показалось, что весь Париж оклеен плакатами с названием городка, который она нынче вознамерилась посетить в первый раз!

Повсюду – на оградах, на каждом свободном куске стены красовались огромные яркие плакаты с немного слащавым, но все же довольно привлекательным пейзажем. Под солнечными лучами расстилалась широкая полоса воды, окаймленная высокими деревьями, поверхность ее была усеяна парусниками, на которых катались влюбленные пары. Голубые воды озера омывали мыс, на котором возвышалось большое белое здание – Казино. Под картинкой имелась надпись: «Лаквилль-ле-Бон».

Лаквилльский поезд был набит веселой, разгоряченной публикой. В вагоне первого класса, кроме Сильвии, было пять пассажиров: мужчина, женщина и трое детей. Вид у всех был процветающий и жизнерадостный. Вскоре между мужем и женой началась оживленная беседа.

– Думаю, нужно нам было поехать в какое-нибудь другое место. В Лаквилле детям будет скучно, – внезапно сказала жена.

Муж отвечал веселым тоном:

– Но где еще мне удалось бы вечером так хорошо развлечься часок-другой?

– Ах, друг мой, этого-то я и боялась! – воскликнула дама, осуждающе качая головой. – Вспомни, что с нами было в последний раз. Я говорю о том вечере, когда ты проиграл семьдесят франков!

– Ты забыла о другом вечере! – горячо возразил муж, – о том, когда я выиграл сто франков и накупил тебе и детям кучу замечательных подарков.

Этот разговор позабавил Сильвию. Какой чудной народ эти французы! Трудно было вообразить себе, чтобы подобным образом говорили друг с другом англичане, особенно в присутствии посторонних. Но вскоре она развеселилась еще больше, услышав, как младший ребенок, мальчик лет шести, закричал, что тоже хочет в Казино вместе с папочкой.

– Ну-ну, сладенький, потерпи немножечко, пока подрастешь! Если будешь зарабатывать деньги, как твой папа, то сможешь пойти и проиграть их в Казино, – с нежностью в голосе стала уговаривать ребенка мать.

– Но если я выиграю, то куплю тебе подарок, – ныл «сладенький».

Сильвия взглянула в окно. Послушав разговор этих счастливых людей, она почувствовала себя одинокой и даже слегка загрустила. Когда поезд подошел к большой станции, она была разочарована. Перед ней находилась самая заурядная улица.

– Мадам впервые в Лаквилле? – спросил попутчик, помогая Сильвии выйти из вагона. – Если так, вам, конечно, захочется прежде всего отправиться к озеру. Не хотите ли пойти туда вместе с нами?

Сильвия колебалась. Она почти уже решилась ближайшим поездом вернуться в Париж, но тут услышала свой собственный голос, бодро произносящий: «На озере сейчас должно быть прелестно!».

Это случайное замечание, слетевшее с ее губ, решило дело. В конце концов, почему бы не сходить и не взглянуть на озеро, о котором все, кто видел Лаквилль, отзывались столь восторженно?

И вся компания отправилась вниз по узкой улице, мимо высоких белых домов, скромных кафе и лавчонок. Той же дорогой двинулась с вокзала целая толпа.

Улица внезапно повернула направо, и Сильвия вскрикнула от восторга и удивления.

Перед ней, как сцена за раскрывшимся занавесом, показалось обширное водное пространство, залитое солнечным светом и обрамленное высокими деревьями и просторными виллами самого причудливого облика. Сады, окружавшие виллы, спускались к самой кромке берега. Над водами нависали, отражаясь в их прозрачных глубинах, башенки и минареты беломраморного сооружения, похожего на дворец.

– Ну как, красиво? – спросил француз. – Здесь так мелко, мадам, что можно купаться без опаски! Очень удобно для родителей с детьми.

– А вечером тут еще в сто раз красивей, – подхватила его жена. Озеро так густо усеяно яхтами, что не видно воды. Удивительно веселое зрелище!

Она взглянула на серое муслиновое платье и элегантный зонтик мадам Бейли.

– Наверное, мадам собирается в какой-нибудь ресторан? Мы-то расположимся в лесу и позавтракаем на траве. С детьми в ресторане не поешь – дорого.

Женщина кивнула головой с тем непринужденным дружелюбием, какое обычно иностранцы проявляют в отношении незнакомых людей.

И вновь Сильвии стало удивительно одиноко. Со всех сторон ее окружали празднично настроенные компании; на озере уже показались белые паруса; на лодках прогуливались парочки.

У всех вокруг были спутники, только Сильвию никто не сопровождал.

Из сумочки она вынула карточку, которую навязал ей хозяин ее парижского отеля: «Отель Вилла дю Лак, Лаквилль».

Сильвия обратилась к почтенному, респектабельному на вид буржуа, стоявшему неподалеку вместе с женой:

– Не знаете ли, где найти отель «Вилла дю Лак»?

– Разумеется, мадам, – приветливо ответил пожилой господин. – Он совсем близко, меньше чем в сотне ярдов отсюда. Это налево, большое белое здание. – Со словоохотливой услужливостью, свойственной французам, старик добавил: – «Вилла дю Лак» в давние времена принадлежала маркизу де Пара, камергеру императрицы Евгении. Он много лет жил там с семьей после войны. Собственно говоря до тех пор, – он понизил голос, – пока Казино не получило концессию. Я имею в виду концессию на азартные игры.

Да, «Вилла дю Лак» и сегодня походила скорее на уютный и ухоженный частный дом, чем на отель. Она стояла немного в стороне от грунтовой дороги, которая шла вдоль озера, за сверкавшими позолотой воротами. Вымощенный камнем двор был заставлен рядами зеленых кадок, в которых цвели апельсиновые деревья.

Сильвия прошла через гостеприимно распахнутые ворота. Когда она начала подниматься по подковообразной каменной лестнице, которая вела к парадной двери, навстречу ей поспешил человек в белой одежде, какую носят французские повара.

– Мадам Бейли? – осведомился он радостно, низко кланяясь, – Кузен сообщил мне по телефону, что вы прибудете на dejeuner[5]5
  второй завтрак (фр.).


[Закрыть] . – Увидев ответную улыбку Сильвии, он добавил: – Визит мадам Бейли для меня большая честь!

Мсье Польперро имел достаточно вкуса, чтобы, оборудуя виллу, ограничиться минимумом изменений. Поэтому «Вилла дю Лак» сохранила часть своего прежнего величия. Круглый холл, обширный и прохладный, куда провел почетную гостью владелец, был восхитителен; длинные, прекрасно отделанные приемные по обе его стороны ничем ему не уступали.

Затем они отправились в столовую, заполненную множеством овальных столиков. Она была построена позднее, когда отель уже работал. По одну сторону открывался вид на озеро, по другую – на большой тенистый сад при вилле.

– Я приготовлю для мадам столик у окна, выходящего на озеро, – сказал мсье Польперро. – Пока что в Лаквилле пусто. Париж так восхитителен, – вздохнул он и добавил с улыбкой! – Но совсем скоро, когда наступит жара, отель заполнится. У меня собирается изысканный круг клиентов, – он гордо выпрямился. – Одни и те же гости приезжают ко мне год за годом. К чему я стремлюсь, мадам, так это к качеству, не количеству. Если кто-нибудь из ваших знакомых желает провести время в Лаквилле, вы можете, не сомневаясь, рекомендовать ему «Виллу дю Лак». Я говорю это, положа руку на сердце. – И мсье Польперро сопроводил свои слова соответствующим жестом.

Когда Сильвия Бейли уселась у окна, откуда открывалась прекрасная панорама озера, она сказала себе, что, как бы ни был хорош Париж, но в жаркий день Лаквилль, конечно, в сто раз лучше.

А Казино? Сильвия всмотрелась в белые, похожие на сказку здания, так замечательно дополнявшие ландшафт.

А что, ведь можно приятно провести время в Лаквилле, и не играя на деньги? Хотя предпочтителен, наверное, философский взгляд на вещи, как у той замечательной француженки в поезде, которая позволяет своему мужу немного развлечься, не жалея для этого малой толики заработанных нелегким трудом денег.

Завтрака пришлось ждать почти полчаса, но это время пролетело незаметно. Наконец, хорошенькая официантка в бретонском костюме проворно и ловко накрыла на стол. Красиво оформленные блюда оказались превосходны на вкус. Мсье Польерро не зря служил шеф-поваром у принцессы.

Сильвия Бейли всегда отличалась умеренностью, но, как и все здоровые люди, любила вкусную еду, а в тот памятный июньский день она насладилась едва ли не лучшим в своей жизни ланчем.

Когда она уже заканчивала трапезу, вошел светловолосый молодой человек и сел за столик в дальнем конце столовой, у окна, выходящего в сад.

ГЛАВА 4

При входе молодой человек взглянул в сторону миссис Бейли, а затем отвел глаза, сел, занялся обедом и больше не обращал на нее внимания.

Этот пустяковый факт, тем не менее, удивил молодую англичанку. Ей было хорошо известно, как настойчиво французы, а точнее сказать, парижане, преследуют глазами любую хорошенькую женщину на улице, в омнибусе или в магазине.

В первый раз она находилась в одной комнате с французом, не испытывая при этом неловкости от его пристального, изучающего взгляда. Такое пренебрежение вызвало в ней непривычное чувство.

Не оборачиваясь, Сильвия краешком глаза рассмотрела этого необычного француза. На нем был белый фланелевый костюм, довольно яркие розовые носки и такой же галстук. Денди своего рода – решила Сильвия. Еще молодой, он был, тем не менее, лысоват и носил красивые усы. Заметив на лице француза выражение недовольства и скуки, Сильвия задала себе вопрос, что привело его в Лаквилль.

Внезапно в дверях появился мсье Польперро и подобострастно осведомился:

– Чего желает мсье граф: яичницу-болтунью или омлет?

«Мсье граф» поднял голову, улыбнулся и коротко ответил:

– Болтунью, мой добрый Польперро.

Без сомнения, это был тот самый родственник французского герцога, которого упоминал мсье Жирар. Его снисходительный тон объяснялся долгим знакомством с мсье Польперро.

Подав графу яичницу, молоденькая официантка подошла к Сильвии и спросила, не желает ли мадам выпить кофе в саду. Сильвия ответила утвердительно.

Каким очарованием обладал сад «Виллы дю Лак», и как он был непохож на все остальные сады при гостиницах! Под сенью благородных кедров и ярко-зеленых каштанов простиралась обширная ровная лужайка. По сравнению с маленьким и несколько чопорным «Отелем де л'Орлож» здесь был настоящий рай.

Кофе Сильвии подал сам мсье Польперро. Он задержался, чтобы с ней побеседовать, поскольку, будучи искусником в своей профессии, умел создать у клиентов впечатление, что их принимают не как постояльцев, а как гостей.

– Как бы мы с мадам Польперро были счастливы, если б мадам решила пожить в Лаквилле! – воскликнул он. – Я мог бы предоставить мадам красивую комнату с видом на озеро. Она предназначалась для русской принцессы, однако та не приедет…

– Может быть, когда-нибудь в другой раз – отвечала Сильвия, которой действительно захотелось как-нибудь пожить на «Вилле дю Лак». – На следующей неделе я отправляюсь в Швейцарию, так что смогу пожить здесь только через год.

– Мадам играет? – вкрадчиво осведомился мсье Польперро.

– Я? – со смехом отозвалась Сильвия. – Нет, ничего подобного! Я умею играть в бридж, но с азартными играми, если вы это имеете в виду, никогда не имела дела.

– Очень рад это слышать, – от души произнес мсье Польперро. – Говоря о Лаквилле, все думают только о Казино и игре. Но напрочь забывают о прекрасных местах для прогулок, замечательном озере и прочих местных достоинствах. Возьмем, к примеру, Монморансинский лес. В старые дни считалось, что он отсюда довольно далеко, но сейчас вы садитесь в такси или в автомобиль – несколько минут, и он перед вами.

Сильвия провела в этом восхитительном тихом саду почти час, а потом неохотно вернулась по мраморной лестнице в холл.

Она оплатила счет, который оказался вполне скромным, если принять во внимание, насколько хорош был завтрак, и медленно направилась через двор к воротам, откуда вышла на грунтовую дорогу.

Перейдя на другую сторону, Сильвия пошла по берегу озера; здесь ею снова овладело ощущение одиночества. Мимо нее сновала жизнерадостная, оживленно болтающая публика, по озеру катались парочки в чудных миниатюрных лодках под парусом, – все развлекались в компании.

Внезапно колокол на старинной приходской церкви Лаквилля пробил час. Всего лишь час – она обрадовалась тому, что еще так рано.

Какой-то прохожий, пересекавший дорожку, приподнял шляпу. Не Сильвию ли он приветствовал? Да, то был молодой человек, в обществе которого она совершала трапезу в большой столовой «Виллы дю Лак».

И снова Сильвия отметила про себя хорошие манеры незнакомца: вместо того, чтобы есть ее глазами, как поступали буквально все, даже добродушно настроенные попутчики в поезде, граф (она вспомнила, что так титуловал его хозяин отеля) круто повернул направо и быстро зашагал к повороту, где располагалось Казино.

Казино? А, ну конечно, именно там нужно было искать Анну Вольски. Как глупо, что она совершенно об этом забыла! И, выждав несколько секунд, Сильвия присоединилась к человеческому ручейку, который заворачивал с дороги к большому белому зданию.

Заплатив за вход, Сильвия очутилась в холле лаквилльского Казино. Проворный прислужник принял у нее пыльник и зонт.

– Не желает ли мадам сразу же направиться в игровую залу? – заботливо осведомился он.

Сильвия кивнула. Она подозревала, что именно там должна находиться Анна.

Испытывая острое любопытство, она последовала за прислужником через нарядный вестибюль в большой зал, окна которого выходили на озеро. Вокруг столов, покрытых зеленым сукном, уже толпился народ.

Красивое помещение походило на оранжерею и выглядело так, словно было построено прямо на воде.

Но прекрасный пейзаж за окном не интересовал никого из посетителей. Собравшись группами вокруг столов, они наблюдали за игрой, которая имела некоторое сходство одновременно с рулеткой и с лошадками.

Сильвия робко осмотрелась, но обнаружила, что никто не обращает на нее внимания, и это само по себе было непривычно. Пожив во Франции, она привыкла к любопытным взглядам, но здесь, в Лаквилле, никому, казалось, не было до нее никакого дела. С тем же успехом она могла бы сделаться невидимкой!

Она неспешно обошла все столы, не смешиваясь с теми, кто стоял или сидел вокруг них.

Анны Вольски тут не было. В этом Сильвия вскоре удостоверилась.

Наконец к ней подошел слуга в ливрее.

– Не желает ли мадам сесть? – услужливо осведомился он. – Я могу в два счета найти для мадам место.

Покраснев, Сильвия помогала головой. У нее не было ни малейшего желания садиться за стол.

– Я зашла только, чтобы поискать свою подругу, – нерешительно сказала она, – но ее здесь нет.

Грустная и разочарованная, она направилась было к выходу, но в вестибюле увидела мадам Вольски, которая шла прямо к ней в сопровождении господина средних лет.

– Так значит, все в порядке? – говорила подруга Сильвии на своем посредственном французском. – Вы уладите формальности, а я приеду, когда можно будет получить членский билет? Это все не по мне! – Анна махнула рукой в сторону зала, откуда только что вышла Сильвия. – Я люблю только крупную игру. – Смуглое лицо Анны озарилось улыбкой.

Ее спутник рассмеялся, словно услышал удачную шутку, и с поклоном отошел.

– Сильвия!

– Анна!

– Так ты отправилась вслед за мной? Ну и ну! Меньше всего рассчитывала встретить в лаквилльском казино свою дорогую пуританку Сильвию Бейли! – со смехом произнесла полька. – Но, раз уж ты здесь, давай развлекаться. Не хочешь ли рискнуть франком-другим?

Вместе они возвратились в игровой зал, и Анна потянула Сильвию к ближайшему столу.

– Детская игра! – презрительно воскликнула она. – Не могу понять, чего ради эти умники парижане приезжают сюда по субботам и воскресенья, не говоря уже о других днях недели, и транжирят деньги.

– Но ведь некоторые, наоборот, выигрывают? – спросила Сильвия.

По ее наблюдениям, на зеленом сукне переходили из рук в руки очень большие суммы.

– О да, конечно, кое-кто и в этой игре выигрывает. Но я только что договорилась с владельцем пансиона, где собираюсь остановиться, что он обеспечит мне доступ в Клуб.

Заметив, что Сильвия ее не поняла, она продолжала:

– Видишь ли, милое дитя, здесь, как почти в любом французском казино, ведется игра и Игра. То, что ты видишь – детская игра, в ней можно приобрести или потерять несколько франков. Но есть еще «красное и черное» или баккара.

На мгновение она замолкла.

– Да? – проговорила Сильвия.

– В баккара играют в клубе в другой части здания. Поскольку существует вступительный взнос, в комнате для игры в «Красное и черное» никогда не собирается такая толпа, как здесь. Те, кто состоит в клубе – «люди серьезные», как любите говорить вы, англичане.

На бледных щеках Анны Вольски показался румянец, такое волнение вызвали в ней мысли и воспоминания, рожденные ее собственными словами.

Сильвия почувствовала, как ею тоже овладевает возбуждение.

Она находила происходящее потрясающе интересным: толпа взбудораженных женщин и мужчин, затаив дыхание, следила за таинственной игрой, вовсе не похожей на «детскую», как ее называла Анна Вольски.

Пока они прокладывали путь через сгустившуюся толпу, к ним устремил шаги господин средних лет, который сопровождал Анну прежде.

– Все устроено, мадам! – воскликнул он. – Вот ваш членский билет. Не удостоите ли меня разрешения самому ввести вас в Клуб? Подругу вы можете взять с собой. Она ведь не намерена участвовать в игре? – Он испытующе взглянул на Сильвию, и его суровые черты смягчились. Как истинный француз, он не мог не оценить ее красоту и обаяние. – Мадам или мадемуазель – как к вам обращаться?

– Мадам! – отвечала Анна с улыбкой.

– Безусловно, мадам может войти и понаблюдать за игрой, даже не будучи членом Клуба.

Вслед за своим спутником молодые женщины поднялись по широкой пологой лестнице. Здесь, наверху, царила совершенно иная атмосфера.

В Клубе было тихо и спокойно, под ногами был постелен толстый ковер.

Зал для баккара был почти совсем пуст: около дюжины мужчин и четыре-пять женщин, разбившись на группы, обменивались время от времени короткими фразами, как старые знакомые, привыкшие ежедневно видеться за каким-то совместным занятием или хобби.

Совершенно неожиданно Сильвия заметила среди них стоявшего немного в стороне графа.

Он обернулся, увидел Сильвию, и ей почудилась на его лице тень удивления и недовольства. Затем он отошел подальше.

Странный пожилой господин, судя по всему, хорошо знакомый со всеми присутствующими, извлек из кармана большие часы-луковицу.

– Почти половина второго! – суетливо возвестил он. – Время начинать. Кто сегодня держит банк?

– Я. – Граф де Вирье вышел вперед.

Пять минут спустя игра была в полном разгаре. Сильвия не имела о баккара ни малейшего понятия и очень бы удивилась, если б услышала, что одно из существующих описаний этой игры звучит так: «…не развлечение и не интеллектуальное упражнение, а просто способ скорейшего перехода денег из рук в руки, предназначенный для людей с нетерпеливым характером».

Как завороженная, Сильвия следила за тем, как Анна положила на зеленое сукно несколько банкнот. Затем она наблюдала за мельканием карт и слушала непонятные слова, комментирующие ход игры, Сильвия была от души огорчена, когда увидела, как сгребают в общую кучку деньги Анны, и от души радовалась, когда стопка банкнот, принадлежащая подруге, вырастала.

Подруги стояли, хотя им были предложены стулья.

Внезапно Сильвия Бейли, подняв глаза от зеленого сукна, встретилась взглядом с господином, Державшим банк.

Сильвия привыкла к дерзким и бесцеремонным взглядам незнакомых людей. Граф де Вирье смотрел совершенно иначе: задумчиво, вопрошающе и даже доброжелательно. В то же время, казалось, он видит ее насквозь. Сердце Сильвии забилось чаще. Однако она не залилась краской, а скорее, наоборот, побледнела.

Сильвия уставила глаза в стол, но по-прежнему чувствовала на себе пронизывающий взгляд графа. Некоторое время спустя она поймала себя на том, что рассматривает молодого человека.

Все здесь выглядели так, словно никогда не бывали на свежем воздухе. Граф де Вирье составлял единственное исключение: его лицо было покрыто загаром, голубые глаза ярко блестели, руки, державшие карты, были красивыми и мускулистыми. Чем и почему он отличался от других, Сильвия объяснить не могла, но отличие было явным.

Сильвия обошла вокруг стола, чтобы не стоять напротив графа. Да, так она почувствовала себя гораздо лучше, и постепенно, едва заметно, чары игры стали захватывать и ее. Она начинала понимать смысл «красного и черного» – игры одновременно очень простой и, на неискушенный взгляд, запутанной.

– Что, если я поставлю десять франков? – шепнула она Анне.

Та ответила, усмехнувшись:

– Конечно, почему бы и нет!

Сильвия положила на стол десять франков и через мгновение уже имела двадцать.

– Оставь их – прошептала Анна, – и увидишь, что получится.

Последовав совету подруги, Сильвия выиграла еще раз и, дрожа от радости и страха, взяла со стола уже сорок франков.

Затем произошла маленькая неприятность. Один из служителей в ливрее вышел вперед и сурово спросил Сильвию:

– Членский билет у мадам с собой?

Сильвия залилась румянцем. Членского билета у нее не было и предполагалось, что она имеет право наблюдать, но не играть.

Она ощутила мучительный стыд – абсолютно новое для нее чувство; банкноты, которые она не успела положить в кошелек, жгли ей руку.

Но совершенно неожиданно у нее нашелся друг и защитник.

Из-за стола поднялся граф. Он сказал несколько слов на ухо служителя, и тот отступил.

– Разумеется, юная госпожа может играть, – обратился граф к Анне, – я, как банкомет, желаю ей удачи! Вероятно, это ее первый и последний визит в Лаквилль. – С приятной, но немного печальной улыбкой он замолк. Сильвия обратила внимание на его низкий благозвучный голос. – Пусть выиграет еще немного, а потом уведите ее, мадам! Не дайте ей потерять весь свой выигрыш.

Он говорил так, словно Сильвия была ребенком. Это задело ее самолюбие. Мадам Вольски взглянула на графа высокомерно, но все же не могла не испытывать признательности за его заступничество.