Текст книги "Красный Шарф (СИ)"

Автор книги: Мара Черная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

8

Устало плюхнувшись на такую родную и самую удобную во всех мирах кровать, с наслаждением прикрыла глаза. Ноги гудели, пальцы не чувствовали ничего, кроме покалывания, а в голове лениво перекатывался рой мыслей. Я бы так и уснула, но уже через десять минут стало невыносимо душно – пришлось заставить себя переодеться. Лиз небрежно скинула красное пальто на спинку стула, зашвырнула ботинки под кровать, и мы вместе уселись на мягкий ковёр. Подруга положила соломенную птичку между нами.

– Ну что, привнесём каплю позитива перед смертью?

Она тряхнула кудряшками и достала пачку аккуратных миниатюрных конвертов из корзинки, которую держали миниатюрные лапки. Тонкие пальчики ловко перелистывали праздничные пожелания один за другим и доставали случайные.

– «Удачи в учёбе и успешно сдать экзамен лорда Барнеби в конце учебного года». Как банально, Эмилия Кесс. Тем более, что до экзамена мы не доживём, и никакая удача не поможет, – горестно вздохнула Лиз.

– «Счастья и успехов чудесным первокурсницам!», – прочла я пожелание анонимного поздравителя из старших курсов.

– «Лизонька Громова, всегда сияй так же ярко, как и сейчас, наша звёздочка», – подруга отчаянно всхлипнула, и я заключила её в объятия. – Ами… Я так мечтала учиться магии, попала в другой мир, в лучшую академию, а теперь… Я не готова так быстро потерять это всё, проститься с такой яркой студенческой жизнью. – Лиз потрясла конвертиками в воздухе. – А этот идиот всё испортил! – Она повисла на мне и протяжно вздохнула.

– Ну, может, мы что-нибудь придумаем. Время ещё есть, – попыталась приободрить её, хотя и сама не особо верила, что мы легко отделаемся. – В конце концов, мы не виноваты, и вердикт ещё никто вынес. Так что рано отчаиваться.

– Ты права. Нечего раскисать. – Лиз важно приосанилась и принялась открывать очередной конверт. – Ой, тут для тебя что-то.

Я взяла записку, на которой ровным витиеватым почерком было выведено моё имя, и развернула.

'Леди Амадея Лонж.

Благодарю за превосходный подарок. Я не посмел выбросить столь ценную вещь, и ношу её с гордостью. Я польщён Вашим вниманием и жажду ответить взаимностью.

Ш. А.'

Бумажка вспыхнула, и в руках вместо неё оказалась тонкая цепочка с крошечной подвеской в виде снежинки.

– Эффектно, конечно, – констатировала подруга. – Но малюсенькая снежинка? Серьёзно? Не мог чего пооригинальней придумать? Это же полнейшая безвкусица! – Она недоверчиво покосилась на украшение, скривив лицо.

– Ты не понимаешь… Это очень тонкая работа. Посмотри на завитки – эльфийское хрустальное плетение. Эта крошка стоит как вся академия. – Я протянула кулончик Лиз. Она осторожно подхватила украшение пальцами, немного покрутила, придирчиво всматриваясь, и вернула обратно, видимо, всё же не найдя в нём ничего особенного. – Одного понять не могу. Это что, издёвка такая? Благодарить за непрошенный корявый шарф и дарить в ответ дорогущую вещь. Чего он добивается? Странный, конечно. Найду его завтра и верну. Неравноценный обмен вышел.

– Знаешь, я бы тоже вернула. Реально странный тип. И вообще компания у них не самая приятная. Стоит держаться от них подальше, – согласилась со мной подруга.

На этой ноте мы решили пойти спать, оставив непрочитанные записки на тумбочке до завтра. К ним же отправился и эльфийский кулон. Усталость навалилась таким тяжёлым грузом, что уснуть удалось, едва тело приняло горизонтальное положение.

| Я стояла посреди бескрайнего заснеженного поля. Ни сзади, ни спереди, ни по сторонам не видно было ничего. Ни края поля, ни дорог, ни даже маленьких троп. Лишь серебристо-белое полотно на километры вокруг. Над головой сгустились свинцовые тучи. Они клубились и перекатывались по небу, нависая тревожно низко над головой. Сначала тихий ветерок мягко покачивал чёрные локоны, что выглядывали из-под шапки. Но вскоре стихия стала набирать обороты. Всего мгновения спустя шквальный ветер сорвал головной убор и трепал волосы со всей силы, перехватывал дыхание, пытался сдвинуть неподвижное тело с места и сердито завывал, когда у него не получалось. Он был словно живой: показывал характер, требовал подчинения и злился. Необъяснимый страх постепенно нарастал, будто прямо сейчас на меня неумолимо надвигалась опасность, а я не могла пошевелиться, не могла убежать. Тело будто превратилось в вату и не слушалось, ноги сковало незримыми нитями. Даже пальцем не пошевелить. Да и куда здесь было бежать? Ни одного укрытия. Впереди завертелся снежный вихрь. Его ледяные пальцы начали танцевать по земле, закручивая в безумном вальсе снежные хлопья и порывисто швыряя их к моим ногам. Он словно грозился поглотить меня целиком. Послышался глухой рёв, точно в мир прорывался сам Первородный Мрак. Среди белой метели проступили очертания мистраля. Шейдан Астор тянулся ко мне бледной рукой, не в силах достать, глаза светились ослепительным голубым сиянием, белёсую кожу пронизывала паутинка белых прожилок. Он пытался что-то сказать, но все слова беззвучным маревом растворялись в плотном воздухе. Астор пробирался изо всех сил сквозь непреодолимый незримый барьер, шаг за шагом, превозмогая силу, что не пускала его. Миллиметр за миллиметром он становился ближе, пока покрытые сверкающим льдом пальцы едва не коснулись лица. Я ощутила исходящий от них холод, и паника забрала меня окончательно. Мир раскололся на куски, и я вместе с ним.|

– Амадея! – всё ещё неслышно, одними губами, но из глубины сознания вырывался туманный голос мистраля и эхом разносился в голове. – Амадея! Амадея Лонж!

Я вскочила на кровати, у которой стояла бодрая и крайне недовольная подруга.

– У нас дел невпроворот, а тебя хрен добудишься! – она упёрла кулачки в бока и морщила аккуратный носик. – Ты что бледная такая?

– Да так… Уже встаю, – отмахнулась я.

Несколько минут ушло на то, чтобы успокоить грохочущее в груди сердце после кошмарного сна. Чувствовала себя крайне разбитой, но пришлось взять себя в руки и подняться. Лиз права – нужно шевелиться и решать кучу реальных проблем. Со странным сном разберусь потом.

Мы спешно собрались и помчались на завтрак. Госпожа Адалина недовольно покосилась, когда мы озвучили ей просьбу взять порции с собой, но всё же сложила в аккуратный бумажный пакет и, качая головой, отмахнулась. Она жуть как не любила суету и перекусы на ходу. Но у нас не было выбора. Последними деньгами (прощайте милые безделушки с ярмарки) пришлось оплатить расходы на Максима. Кто ж знал, что в праздники бессовестные торгаши загнут цены даже на обычные повседневные вещи, а пансионат и вовсе окажется роскошью. И теперь мы тащили ему свою еду, так как денег на пропитание у нас уже не оставалось. Условились встретиться у ледяной горки, где нас уже ожидал этот проходимец.

– Доброе утро, девушки, – парень сразу взял инициативу. – Хочу попросить у вас прощения. Я всю ночь думал, и да, вы, наверное, правы. Я припёрся, хотя меня никто не звал, и создал вам кучу проблем. А теперь ещё и последние деньги тратите на меня. – Он неловко почесал затылок. – В общем, я хотел сказать, что вы не обязаны рисковать собой и всё исправлять. Я должен разобраться сам.

– Малинин Максим Викторович, мы, конечно, польщены, что до Вас наконец дошло реальное положение дел, – начала Лиз в своём репертуаре, скрестив руки, – но мы не из тех, кто друзей в беде бросает. Влипли вместе – и разгребать будем вместе. – Она пихнула пакет в руки растерянному парню. – А то ещё хуже дел наворотишь…

– Сейчас шустро завтракаем, а потом на каток! – скомандовала я. – Во-первых, я не собираюсь лишаться праздника, которых, возможно, больше у нас не будет. У тебя, Макс, уж точно. А во-вторых, думать можно и в процессе.

– Вот это выдала, подруга! От тебя я такого не ожидала! – у Лиз округлились глаза. – Вот тебе и серьёзная тихоня. Вот тебе и мисс благоразумие.

Блондин тоже вперил недоумевающий взгляд.

– Ну что вы так смотрите? Что с нами будет – никто не знает. А я ещё хочу успеть повеселиться напоследок. На всякий случай.

Я виновато потупилась. Действительно, идея была сомнительная. Нам грозили большие проблемы, решение которых нельзя было откладывать ни в коем случае, а я предложила идти развлекаться. Но Елизавета Громова внезапно согласилась. Громко хихикая, она пнула в плечо Максима и с криками «Кто последний, тот проиграл» рванула к палатке с коньками. За ней сорвался и парень.

– А завтрак… – только и успела промямлить им вслед, но никто меня уже не услышал.

Лёд под ногами мягко сверкал, слегка отсвечивая от лезвий коньков. Лиз, оставив меня на попечение друга, вырвалась вперёд в свободное плаванье, а Макс виртуозно кружил вокруг меня, демонстрируя удивительное мастерство. Он скользил будто не касаясь льда, быстро и чётко переставляя ноги, резко разворачивался, легко меняя направление, то вмиг разгонялся, то мгновенно тормозил, осыпая каток ледяной крошкой. Я же не спеша перебирала ножками, стараясь не терять равновесие, и мерно ползла по катку. Конечно, Максим предлагал и за руку с ним катиться, и учить меня, и катать, толкая в спину. Но пришлось ему отказать – я хотела справиться самостоятельно. А сама тайком подсматривала за его движениями и пыталась повторять. Вдруг в спину прилетел сильный толчок. Сердце пропустило несколько ударов, но я успела лишь испугаться. Падения, к которому уже была готова, не произошло. Моя неуклюжая туша застыла в крепких объятиях. Нос упёрся в знакомое красное полотно, кончики белоснежных волос щекотали лицо, по спине пробежали мурашки, а тело словно застыло в мягком, тёплом и таком безопасном коконе, из которого не хотелось выбираться ни за что на свете.

– Ами, ты в порядке? – Максим подлетел сзади и перепуганно схватился за мою талию.

– Вы бы лучше следили за леди Лонж, чтобы не приходилось за неё тревожиться, – холодным тоном осадил Максима Шейдан, ловко увернув меня от рук парня. – Мало толку от Ваших виражей, если не можете уберечь леди от падения.

– Я-то смотрю, у тебя глаза и спереди, и сзади, – огрызнулся Максим. – Катаешься? Катайся дальше! Хмырь… И девушку отпусти!

– Хмырь? – вскинул бровь мистраль.

Блондин всё же ухватил меня за локоть и потянул к себе. Незримый барьер лопнул, пропустив морозный ветер к телу. Спаситель неохотно расцепил кольцо рук, слегка задержав их на плечах, и перевёл нечитаемый взгляд на Макса. И тот ответил. Не с благодарностью. Дерзким, вызывающим, хищным взором. Казалось, резко похолодало. Шейдан тактично, но сухо склонил голову и нырнул в общий поток, сливаясь с толпой.

– Макс, подожди здесь. Шейдан! – окликнула парня, но тот не услышал. – Шейдан Астор!

Хватаясь за бортик, пыталась догнать мистраля, едва не падая на каждом шагу. Еле дозвалась, но он всё же остановился, вопросительно заглянув в глаза.

– Прости. Это было некрасиво…

– Разве ты должна просить прощения? Не ты была со мной груба, – сухо ответил Астор.

– Но стыдно перед тобой мне. Да и он вряд ли захочет извиняться.

– Я и не жду. Мне всё равно неведомо значение этого слова. Если это всё – я продолжу кататься, с твоего позволения.

От его холодного тона стало больно. Я надеялась… А на что я вообще надеялась? Почему мне хотелось, чтобы он относился ко мне теплее? Становиться очередной помешанной поклонницей и искать его расположения я не собиралась. Но эта отчуждённость… К тому же он помог мне уже очередной раз и заслуживал нормального обращения и благодарности.

– Подожди! – выпалила, едва успев подавить стремление схватить Шейдана за руку. – Спасибо за помощь и… Вот, возьми, – выудила подвеску из кармана и протянула ему. – Это неравноценно моему подарку.

Он продолжал смотреть на меня внимательно, испытующе, будто пытался найти в моём лице ответ на известный только ему одному вопрос.

– Действительно, за такой чудесный шарф мог бы и лучше постараться. В следующий раз я исправлюсь, даю слово, – уголки его губ приподнялись, а в глазах блеснула лукавая искорка. – Сильно захочешь вернуть – догонишь.

Астор сорвался с места, оставив меня одну в полной растерянности. Он ведь прекрасно понимал, что я никогда в жизни за ним не угонюсь. Что за игру он затеял, тьма его побери?

9

Яркие палатки, обтянутые красными, зелёными и золотистыми полотнами, протягивались в два ряда полукругом, сверкая под лучами зимнего солнца. Над головами трепетали на ветру разноцветные флажки и фонарики, словно сияющие звёзды, спустившиеся на землю. Пряный аромат специй для выпечки и глинтвейна куполом накрыл всю ярмарку, даря посетителям ощущение уюта и тепла. Этот волшебный запах, смешиваясь с морозной свежестью, поддерживал новогоднюю атмосферу, наполняя её особенным смыслом и радостью ожидания. Доброжелательные улыбчивые торговцы выкрикивали пожелания и завлекали народ, нахваливая свой товар. Их голоса сливались в мелодичный хор и перебивали неумолкающий шум толпы, окруживший площадь со всех сторон. Под многочисленными ногами прохожих хрустел снег, рассыпаясь по дорожке комками. Мы с ребятами столпились у долгожданной палатки с украшениями и прочими безделицами, охваченные сладким чувством предвкушения. Макс гордо стоял в стороне, делая вид, что ему неинтересно. Но на самом деле, его внимательные глаза то и дело искоса поглядывали на наполненные сувенирами лотки, выдавая скрытый интерес. Лиз с задорным блеском в глазах перебирала в небольших шкатулках колечки из натуральных камней и миниатюрные подвески на браслет. Её руки будто сами искали что-то особенное среди прочих побрякушек. Меня же больше интересовали необычные подвески на пояс. Маленькие резные деревянные фигурки на кожаных шнурках выглядели особенно мило, выполненные в небрежной минималистичной технике. Мой взгляд зацепился за одну единственную белую птичку, что сиротливо лежала в стороне на самом краю полотна, словно потерявшаяся в этой ярмарочной суете. Она была такой хрупкой и невесомой, и в её простоте скрывалась особая прелесть. Я не могла отвести от неё взгляда.

– Господин, какова цена той птички? – поинтересовалась я.

Денег у нас не было, но спросить захотелось. Вдруг успею накопить к концу празднований.

– О-о, милая леди, – восхитился чему-то добрый усатый господин. – А Вы знаете толк в хороших артефактах.

– Артефактах? – удивилась я.

Вроде же обычные побрякушки…

– Да-да, милая леди. Это последний артефакт-накопитель. Всё уж раскупили, один остался. Его стоимость тридцать пять золотых, но я уж за двадцать пять отдал бы, коль найдётся покупатель, – мужчина с надеждой заглянул в глаза.

– Простите, господин, но, к сожалению, таких денег у меня нет, – я виновато пожала плечами и наблюдала как плавно угасает задорная искорка в его взгляде.

– Мда уж. Даже на память ничего не останется, – грустно констатировала Лиз, когда мы ушли с площади, оставив шум праздника позади, и не спеша плелись по узкой улочке.

Крупные хлопья снега густо висели в воздухе, не торопясь опускаться вниз. Мы пробродили под снегопадом до самого вечера, обдумывая разные варианты выхода из ситуации, в которую влипли. Всё было не то. Любой план заканчивался либо изгнанием, либо смертью, либо жуткими пытками от лорда Барнеби под чутким руководством лорда-ректора. Проще было бы сразу пойти и сдаться добровольно – получили б хотя бы шанс на смягчение приговора за чистосердечное. И это был реальный план, правда запасной, ведь мы не теряли надежду всё же отыскать более приятный выход. Хотя перспективы рисовались не радужные – с какой стороны ни посмотри.

Стемнело. Лиз отправилась в академию к госпоже Адалине за ужином, а мы с Максимом, в разговоре о предстоящих планах, направлялись к обозначенному подругой месту по изрядно подросшим за день сугробам. Усталость брала своё: ноги еле плелись, спина ныла от напряжения, мысли заполняли мечты о мягкой удобной постельке – измученный мозг отказывался думать о чём-либо другом. Я притормозила на минуту и вытянула руки вверх, распрямляя позвоночник. Забитые мышцы сладко заныли, расслабляясь под тяжёлым пальто.

Макс, заметив мою паузу, резво подхватил меня на руки и, не дав опомниться, понёс дальше по дорожке. Я попыталась вырваться, но он только рассмеялся. Я обернулась, чтобы увидеть его лицо, но в его глазах читалась только решительность.

– Эй! Ты что делаешь? – беспомощно простонала.

– Ты устала, Ами. Я донесу, – довольно промурлыкал парень, ухватившись покрепче.

– Я и сама могу дойти.

– Можешь. Кто ж спорит? Но не будешь.

– Я серьёзно, отпусти! – запротестовала я.

– Ты всё равно не избавишься от меня, – с улыбкой произнёс он, даже не думая опускать меня на землю.

Я лишь фыркнула в ответ, стараясь скрыть досаду.

Вокруг нас сгущались сумерки, и в воздухе застыла зимняя тишина, нарушаемая лишь хрустом снега под ногами. С каждым шагом я ощущала, как напряжение между мной и Максимом нарастает. Он не уставал делать комплименты и пытался завести разговор, но я не могла понять, почему он продолжал уделять мне так много внимания. Я вздохнула, стараясь задушить в себе растущее беспокойство и сосредоточиться на том, что впереди нас ждет Лиз.

Вскоре мы оказались у полуразрушенного домика в небольшом закоулке. Он был один такой в центре Гротвилла. Я снова смогла обрести твердь под ногами, только отпускать полностью Максим меня не спешил, надёжно обхватив руками.

– Макс, может, отпустишь уже? – не выдержала я. – Мы уже на месте. Стоять я точно смогу без помощи.

– А если я не хочу? – прошептал на ухо блондин.

Я громко вздохнула. Мрак Первородный! Зачем он снова пытался заговорить о чувствах? Пусть на Земле он не знал, что любые отношения со мной будут обречены, но теперь-то уже было очевидно, что никакого будущего быть не может!

– Ами, я не могу забыть наш поцелуй. Уже который месяц. Я честно пытался, но из сердца просто так не выкинешь, – парень устало вздохнул. – Знаю, я и так натворил бед, но… Если я пойду к вашему этому злому лорду Ровенси, всё объясню, может он позволит остаться в этом мире, тогда и проблемы с утечкой тайны не будет. Такой вариант мы ещё не рассматривали. Мне Земля не нужна, мне нужна ты, – он говорил и смотрел так искренне, безысходно, что сердце невольно сжалось. – Или, если уж вас выгонят, я заберу тебя к себе.

Сочувствующая часть меня, может, и хотела бы ответить ему взаимностью, но жалость – плохое подспорье для любви. А то, что я к нему не чувствовала симпатии как к избраннику, я уже хорошо поняла.

– Макс, послушай, – волнение плескалось через край эмоционального сосуда, пальцы нервно подрагивали. – Мы не сможем быть вместе. Ни здесь, ни на Земле.

– Ну почему? – боль отразилась в голубых глазах.

– Я не чувствую того, что чувствуешь ко мне ты. Ты пытаешься разжечь пламя, которое навсегда останется холодным.

– Не верю!

Резкое движение, и он впился в губы, но тут же отстранился, странно хрипя. Руки блондина разомкнулись, выпуская меня на свободу, и я увидела, как его ноги стремительно покрывались толстым слоем льда. Из-за угла показался Шейдан. Глаза его светились, прямо как в ночном кошмаре, а по лицу ширилась сеть белых прожилок. Испугавшись, я бросилась к мистралю и прижалась всем телом, в надежде, что так он меня точно услышит, и чтобы самой не видеть его устрашающий облик.

– Шейд, умоляю, перестань! Не надо!

Он как по команде расслабил руки и мягко опустил на мои плечи, свет в его глазах потускнел. Шейдан уткнулся носом в мою макушку и шумно втянул воздух от чего сердце накрыло тёплым шлейфом. Пальцы потряхивало от волны адреналина, прокатившегося огнём по венам.

– Кажется, леди была против Ваших приставаний, – сухо бросил Астор. – Ответите за дерзость?

– Отвечу! Только без читерских уловок! – зло прорычал Максим и попытался вырваться из капкана.

Шейдан отступил от меня на несколько шагов. Ветер, будто живое существо, послушно закружил вокруг мистраля. Широкий взмах руки на мгновение окутал пространство белоснежной пеленой. Ледяные кристаллы, осыпаясь, превратились в мелкую пыль. Тяжёлые оковы, спутавшие ноги пленника, вмиг рассеялись в воздухе.

Долго не раздумывая, почувствовав свободу, Максим ринулся вперёд. Я только и успела вскрикнуть. Его тело в яростном броске стремительно пронеслось к Шейдану. Каждый шаг будто разрывал пространство. Блондин замахнулся, рука устремилась к лицу оппонента подобно молнии, но мистраль спокойно отступил в сторону в последний момент, и кулак пролетел мимо.

За уворотом последовала новая атака. Словно прочитав мысли Максима, Шейдан снова невозмутимо сложил руки за спиной и легко уклонился, что только распалило противника и спровоцировало шквал попыток достать до цели. Каждый ответный жест был полон грации, тело Астора ловко изгибалось, уходя от нападений. Внешне он казался почти безмятежным, но глаза оставались сосредоточенными. В движениях был скрыт колоссальный опыт. Максим же уходил с головой в драку, истощая силы и не замечая искусной игры.

– Прекратите сейчас же! – завопила я, отойдя от шока.

Но это не возымело совершенно никакого эффекта. Оба были поглощены процессом и не слышали.

– Что происходит? – запыхавшись промолвила подруга, подбегая с двумя пакетами в руках.

– Лиз, надо сделать что-нибудь!

– Первый курс артефакторики. Что я им сделаю? Амулет защитный в голову кину? Разнимать давай!

Бросив еду, Лиз решительно ринулась к парням, я последовала за ней. Время будто замедлилось, реальность разделилась на отдельные картинки, что мелькали перед глазами, сменяя друг друга. Во мгновение ока Лиз схватила Макса сзади, обвивая крепкий торс руками, пытаясь удержать. Я бросилась между ним и Шейданом, раскинув широко руки в попытке сохранить безопасную дистанцию, наивно полагая, что моего присутствия хватит, чтобы их остановить. Но коленки подгибались от страха. Макс, ослеплённый гневом, вырвался с такой силой, что Лиз отлетела в сугроб. И прежде, чем я успела осознать, что стою на пути у несущегося напролом разъярённого парня, Шейдан резким выпадом закрыл меня собой и… Всё прекратилось. Мир вокруг замер. Гнетущая вязкая тишина окутала улицу. Её перебивал только оглушающий грохот моего сердца, что застыл в ушах.

Друзья Астора подоспели вовремя. Крол Турс крепко схватил Максима и удерживал, заломав тому руки за спину. От боли лицо блондина перекосило. Из захвата мага-старшекурсника выбраться не удастся точно.

– Многого добился? – леденящим душу голосом спросил мистраль. – Надеюсь, ты удовлетворил свой эгоизм.

Тем временем Иссай Вайлери уже заботливо помог Лиз выбраться из горы снега и отряхнуться.

– Тьма, Лиз, ты как? – обеспокоенно обняла подругу, подскочив к ней.

– Нормально, – рявкнула разгневанная девушка, отстранившись. – Всю жизнь тебя знаю, Малинин, и подумать не могла, что ты можешь быть таким придурком! Пойдём, Амадея. – подруга развернулась на пятках и размашисто зашагала прочь.

Иссай, бросив угрюмый взгляд на виновника, побежал её догонять. Крол пихнул от себя Максима, освободив его, зазывно махнул головой в сторону академии, и мы все ушли, оставив блондина одного.

В практически ночной тишине, в молчаливом напряжении мы добрались до общежития. Уже в комнате Лиз устало опустилась на кровать и потупила взгляд в потолок. Она злилась и, кажется, ей было очень больно. Не телесно. Что-то поменялось в её взгляде, исчез озорной блеск в зелёных глазах. Вечно весёлая подруга сжалась в комок и усердно выводила пальцами узоры на штанах.

– Мне оставить тебя в покое? – осторожно спросила, тронув за плечо.

– Да, – кратко ответила она.

Я всё поняла. Бесшумно собралась, оделась потеплее и тенью выскользнула в коридор. Издали со стороны лестницы послышались приглушённые шаги. Будто из ниоткуда возник Иссай Вайлери и, приложив палец к губам, скрыл нас за барьером незримости. Тонкие каблучки Флани Кемпбер отстукивали всё громче. Из-за угла показалась голова вампирши. Бегло осмотрев коридор, комендант недовольно хмыкнула и неспешно направилась на следующий этаж. Друг Шейдана подождал ещё полминуты и рассеял магию. Как он, тьма его поглоти, попал в женское крыло⁈

– Амадея, будь добра, подскажи. Елизавета в комнате? – обратился ко мне парень.

Сильно сомневалась как к нему относиться и говорить ли правду, но решила всё же быть честной:

– Да, но она хочет побыть одна.

Я взглядом указала на свою тёплую одежду, намекая, что даже я сейчас была лишней в нашей комнате. Но Вайлери это ничуть не смутило.

– Это уже мои заботы, благодарю, – он кивнул и помчался дальше.