Текст книги "Я (не)буду твоей (СИ)"

Автор книги: Мальва Данлеви

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

Глава 53

POV Амаль

– Мама, этот мудак хочет бросить меня! – меня била крупная дрожь от бешенства, что в который раз, четко выверенный и проработанный план летел коту под хвост.

Я увидела его, еще будучи совсем молоденькой девчонкой почти десять лет тому назад и пропала, влюбилась в него без памяти, а когда узнала кто он, так вообще покой и сон потеряла. Он был не только моей мечтой, о нем грезило все женское поголовье Су-Мартала. И я знала это, и еще больше хотела, чтобы он выбрал меня. Поэтому-то я все ходила и канючила у отца – хочу замуж за Аль-Надира. Хочу и все тут!

Только вот папа не торопился договариваться с новым молодым Верховным альфой Сумрачной стаи. Шли годы, а он все не верил, что мой Килиан на своем посту надолго задержится. А мне было уже и плевать, я бредила этим мужчиной. А когда подвернулась возможность, без зазрения совести взяла быка за рога. Я умела обращаться с мужчинами, никогда не была ханжой и редко не отказывала себе в удовольствии. Поэтому, в шатер к своему любимому я шла уверенная в том, что он останется довольным, и моим молодым аппетитным телом, и моим шикарным минетом. И я была права. Он не устоял, и мы трахались всю ночь напролет и это было просто умопомрачительно!

Не прошло и недели, как я стала законной невестой Верховного альфы. Я упивалась своей победой и тем, что все вокруг мне завидовали, так как молодой полиморф сходил по мне с ума. Мы предавались страсти, казалось бы, без остановки, когда угодно и где приспичит. И я думала, что он тоже любит меня, что тоже горит желанием, чтобы мы были вместе навсегда.

И все было бы прекрасно, если бы мой Килиан вдруг не отправился на Ра-Кратос в качестве нового Ра Справедливости.

Я терпела! Видит Священная Луна, я терпела, черт его дери. Сначала то, как он несколько месяцев пропадал, бегая по Су-Марталу только в личине ину, да и хрен бы с ним, можно было бы пережить. А вот с его переездом оказалась тяжелее, но я все съела и даже не подавилась, хотя он меня форменно задвинули на полку. Да-да, так и сказал:

– Амаль, это не обсуждается. Ты будешь скучать одна на Ра-Кратосе, а значит, будешь компостировать мне мозги, причем на постоянной основе. Так что, ты остаешься здесь, а я буду, в свободное от работы время, к тебе приезжать. А после свадьбы уже решим, как будем жить.

И понеслось. Бабы, бабы, бесконечные и бесчисленные бабы, которые штабелями и колоннами проходили через его постель. Он даже не пытался скрывать их запахи после очередного загула со своими новыми друзьями. И снова я терпела! Думала, нагуляется и все равно ко мне вернется. Всегда возвращался. Он дал слово, попросил у отца моей руки. Все, вопрос решенный, главное ждать и не давить.

А потом появилась она – чертова сука Ванда Балем.

Вот здесь, с ее появлением в нашей жизни и было начало конца. Я еще никогда не видела, чтобы мой Килиан хоть когда-то на кого-то бы так смотрел. Даже в первый раз, когда он, казалось бы, выбрал меня, его глаза горели огнем. Я бы многое отдала, чтобы он хоть однажды, но подарил бы мне такой взгляд.

Надо ли говорить, что я испытала, когда, занимаясь со мной любовью, мой Килиан назвал меня не моим именем? Я была раздавлена! Мне хотелось орать и крушить все вокруг, а не прикинуться дурой и сделать вид, что я не услышала того страстного, полного огня, шепота:

– Девочка моя, моя сладкая, моя хорошая, моя…Ванда!

И я возненавидела эту гребаную ведьму всей душой, всеми фибрами своего существования я ее презирала. За то, что крутила своей тощей задницей перед моим мужчиной. Уже бы дала, что от нее просят и все, на этом бы и закончили. Что, думаете ему много от нее надо было бы? Да я вас умоляю! Еще одна проходная блядь, которую бы натянули и выкинули за ненадобностью.

Потому что, у него есть я! Его законная невеста!

А теперь, что получается? Что эта мерзкая сучка победила? Хрен ей, а не мой Килиан! Не отдам, ни за что и никогда!

И вот она я, сижу на Су-Мартале, в родительской спальне и реву в три ручья, потому что не знаю, что делать и как быть. Я не хочу терять своего Аль-Надира, не хочу, чтобы все потешались надо мной, что меня поматросили и бросили, не хочу и все тут! Я должна стать его женой и стану! И плевать мне на то, что он этого не желает.

– Что значит «хочет бросить», милая? – моя мама вопросительно смотри на меня и гладит по голове, пытаясь успокоить мою истерику.

– То и значит! Он улетел с ней на эту ее планетку, на целый месяц! Понимаешь? Меня в священный для всех полиморфов праздник бросил, а с ней улетел! О, мама, что же делать? – захлебываюсь я слезами.

– Ну, для начала перестать реветь, Амаль. Слезами горю не поможешь!

– А чем поможешь? – всхлипываю я и отираю слезы.

– Беременностью, моя милая девочка, – поучительным и ласковым тоном поясняет мать.

– П-ф-ф, думаешь я не пробовала? Да уже тысячу раз! Я два года не ставила себе противозачаточные инъекции, хотя этот козел на них страшным образом постоянно настаивал. Он же не спит со мной все это время. Мама, он меня даже не целует, не обнимает. О, Луна, он уйдет от меня!

– Не уйдет и перестань причитать! – уже сурово одернула меня мама, – Значит, надо заполучить эту беременность любой ценой. И если с ним не получается, то зачать хотя бы по крови, чтобы он ни о чем не догадался.

– Что? – мои слезы вмиг высохли и я вся обратилась в слух.

– А то, Амаль. Этот, как его? Касиус, двоюродный брат твоего Килиана всегда смотрел на тебя особенно жарко. Вот и воспользуйся мальчишкой. И одного раза хватит, чтобы понести. Я достану нужные травы у фей, у них же и маскировку для запаха раздобуду. Главное, все сделать по уму. А потом ты поедешь к своему жениху и опоишь его дурманом, раз переспать с ним задача для тебя невыполнимая, – последние слова больно резанули по сердцу, но я сжала зубы и стерпела этот удар.

– А может раздобыть у фей какое-то приворотное зелье, ну не знаю, чтобы он на меня посмотрел по-другому и все бы у нас получилось само-собой.

– Можно и так, конечно. Но, где гарантия, что твой Аль-Надир уже не влюблен в ту другую девушку? Тогда зелье не сработает, и ты останешься ни с чем, – это звучало как приговор и меня передернуло. Нет, ни за что!

– Но, если он почувствует, что я уже беременна? – в панике заломила я руки.

– Не почувствует, у беременных самок Снежной стаи такая ментальная защита, что никто не способен пробиться через нее. Даже Ра Справедливости останется с носом, моя милая дочь.

А потом была ночь Первой луны и большой праздник, на котором присутствовали почти все крупные стаи Су-Мартала, в том числе и Сумеречная. И Касиус Аль-Надир тоже был здесь и смотрел на меня голодным взглядом. Вот то, что я хотела – чтобы мой Килиан так же смотрел на меня. И я выпила в этот вечер настойку, что принесла мне мать от фей, ту, что позволяет как можно быстрее зачать от мужчины. А потом кивнула Касиусу, и он пошел за мной, как самый верный и преданный пес, туда, где ярко светит луна и нет посторонних глаз, туда, где только лес вокруг и мы.

– Амаль? – услышала я его хриплый голос.

– О, привет, Касиус. Прости, но мне нужна твоя помощь. Я могу на тебя рассчитывать?

– Да. Конечно! Что я должен сделать? – он рвался в бой, а я упивалась своей властью над ним.

– Соринка в глаз попала, можешь посмотреть?

Я слышала, как он сглатывает, слышала, как шумно и прерывисто он дышит. А потом он подошел ко мне и почти сразу набросился на мой рот. Стон удовольствия помимо моей воли сорвался с моих губ, а позвоночник прострелила огненная волна болезненного удовольствия. Хочу!

И был секс, самый жаркий и сладострастный на моей памяти. Порванные трусики, задранное платье и приспущенные брюки. Болезненное, но такое сладкое растяжение одним мощным толчком и оргазм, который разорвал меня на куски.

А уже через две недели Эмунция Аль-Аббас, главный лекарь стаи, постановила, что я-таки понесла.

Уж не знаю, когда это случилось, в тот самый первый раз в ночь Первой луны или может и позже, но мы с Касиусом встречались почти каждый день и предавались безудержной страсти. И я не могла отрицать того, что мне нравилось делать то, что я делала. Жаль, что брат Килиана всего лишь правая рука Альфы. Слишком мелкая сошка для меня. Да, очень-очень жаль…

Ну а дальше, в последнюю нашу встречу, я строго-настрого приказала Касиусу воспользоваться специальным отваром для маскировки. Его необходимо было добавить его в воду и искупаться в нем, после чего, он бы скрыл все запахи, которые мы оставили друг на друге.

И все сработало. Килиан не почувствовал, что я была с Касиусом, даже носом не повел. Идеальное преступление, что тут еще скажешь! Я ликовала. Но не долго. Развести на секс старшего из братьев Аль-Надир оказалось для меня непосильной задачей. И тогда я вновь позвонила матери и вновь получила годные наставления. Как вовремя почила моя бабуля!

Я-таки осталась в доме своего жениха на ночь, открыла, давно раздобытым ключом, дверь его спальни и скользнула внутрь. Он спал на спине в одежде, и я от досады прикусила губу. А потом достала заготовленный пузырек с дурманом и подошла к спящему.

Да, было страшно, но я влила жидкость в рот Аль-Надира, затем выждала положенные несколько минут и, кряхтя и чертыхаясь, раздела Килиана, а потом и сама полностью оголилась. Вот так, мой хороший, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.

У меня все получилось! Теперь-то он точно никуда от меня не денется. Я даже приглашение на нашу свадьбу этой сучке черноволосой отправила. Пусть знает, что Килиан мой и только мой. Никогда и никто его не получит!

Я Амаль Аль-Аббас, и я всегда получаю то, что хочу!

Глава 54

Килиан

Долгие две недели я провел в принудительной коме. Мои внутренние силы были на нуле, а с поля боя, как потом оказалось, меня вообще вынесли без признаков жизни. Медики с Талана постарались на славу, накачивая мое тело като-энергией, снова и снова, пока мое сердце не забилось. И там, в этой коме, я видел страшные сны, изматывающие и бесконечно жестокие: меня рвали на части ужасы Хаоса, я горел и тонул, я умирал там сотни раз, а потом, приходя в себя, снова попадал под пресс очередного кошмара. Как я умом не тронулся, до сих пор не понимаю. А когда очнулся, мне сообщили, что, скорее всего, я останусь таким навсегда – скелетинка, обтянутая посеревшей и потрескавшейся кожей и с почти безволосой головой. Я таял на глазах и домой меня выписали фактически умирать.

Каин заламывал руки. Ас смотрел с жалостью. Я попросил написать письмо Ванде, чтобы хотя бы сказать ей последнее «прощай», но она ничего не ответила, просто проигнорировала мою просьбу о встрече. Ни строчки.

Я хотел бы лететь к ней на всех парах, но врачи сказали, что переход или перелет на Асахо меня окончательно прихлопнет. Я еле ноги передвигал, какие там могли быть межпространственные перемещения? Пару раз пытался, но даже с кровати встать не смог, не то чтобы до стартовых рубежей добраться, а когда все-таки смог, то встретил рьяное сопротивление со стороны Каина и Аса. Не пустили, курочки наседки!

И вот я дома, в своей квартире, где каждый миллиметр напоминает мне, как обманчиво счастлив я был здесь однажды. Но мое одиночество нарушил Архонт, как всегда, без приглашения и, как всегда, перешел сразу к сути.

– Я узнал, что с тобой, Кил, – о, как обнадеживающе это звучало. Просто узнал, без надежды на благоприятный исход. Чудесно, просто прекрасно!

– Ну и почему я такой? – голос не слушается меня, ломается и переходит на надсадный, хрипящий шепот, но это все, что я могу, на большее просто нет сил.

– Она выкачивает из тебя силы, Килиан. Ванда тебя убивает, – Архонт подошел к окну и смотрел на меня почти с жалостью, – я могу поставить блоки и станет значительно лучше…

– Не надо, – обрываю я его на полуслове и медленно поднимаю руку в знак протеста, а потом перевожу взгляд на почти до костей высушенную конечность, вздрагиваю и бессильно отвожу глаза, – пусть…продолжает, я…заслужил.

Но Каин от чего-то не согласен с моей философией, он раздраженно поджимает губы и зло лохматит свою шевелюру, а потом начинает бомбардировать меня словами:

– Мудак, да. Ну, и кто бы спорил? Но, мать твою, половина из-за чего все это сейчас творится лишь иллюзия! Вы должны нормально поговорить!

Я же только устало тру глаза и еще раз обреченно вздыхаю. Как это сделать, если она там, на Асахо, а я здесь, на Ра-Кратосе и путь к ней меня просто убьет?

– Она…имеет…право на ненависть, Кай, – решительно обрубаю я разговор и перевожу тему, – удалось узнать, чья душа была сокрыта в том камне? И как ты догадался, что это всегда была Сорос?

Слава Космосу, но Архонт клюнул на мою уловку и переключился:

– Слишком много размытых пятен было в твоей голове, после того как я вытащил вас с Вандой с Ци-Иру, – при упоминании ее имени сердце тут же прострелил почти невыносимый укол боли, но я стерпел и продолжил слушать, – прости, но там, вблизи разрушенного ядра Ми-Иру я не смог просмотреть ваши воспоминания, сам почти обессилел, но потом я много думал и решил-таки перепроверить свои догадки. А когда высадился на спутнике, то нашел доказательства того, что Ванда все-таки прошла полный цикл своей инициации. И тогда все встало на свои места. И да, я знаю, чья душа сокрыта в камне. Только она одна смогла бы дать силу Сорос там, где у всех забирает.

– Ну, не томи, Кай, – шепчу я.

– Это не просто душа. Это Энфириум – единственный, оставшийся в живых, представитель вымершей расы, разрушенной Ми-Иру.

– Что? – опешил я.

– Да, это уникальная находка. Она должна была родиться еще во времена событий Великой Агонии, но ее заключили в камень и принудили все эти годы служить безумным целям Сорос Балем, – это звучало больше, чем жестоко и я прикрыл свои глаза, пытаясь справится с ненавистью, которая всколыхнулась в моей душе, – нужно освободить ее, но я пока не знаю как сделать это максимально безболезненно для нее.

– Для нее? – переспросил я.

– Да, этот Энфириум женского пола, – кивнул Кай.

Я устало прикрываю глаза и тру грудь в районе сердца. Там теперь всегда болит, бесконечно ноет, почти нестерпимо, до черных мушек перед глазами, а в горло забили ком, размером с целую вселенную и единственное, что мне хочется, так это орать во всю глотку: «прости меня, малышка», так громко, чтобы она меня наконец-то услышала. Но я превратился в высушенный ходячий труп. Куда уж мне орать, если мне даже на шепот силы не хватает.

Я приподнимаюсь с кресла и пробую встать на ноги, но выходит только с третьей попытки. Каин пытается мне помочь, но я игнорирую его протянутую руку. Я еще повоюю, я еще не сдох. Да, мне больно, но это лишь значит, что я живой.

– Кил, она это делает, потому что, думает…

– Мне плевать, почему, Кай. Ясно? – опять обрываю я его на полуслове.

– А мне нет! И ей тоже! Сорос внушила ей, что она была беременна от тебя. Понимаешь, о чем я тебе говорю? Она думает, что ты выбрал беременную Амаль, а ее и ваших общих детей бросил умирать от алчных рук Сорос.

Все это он говорит мне в спину, пока я шаркаю в сторону выхода из собственной квартиры, желая указать Архонту на выход, но после последних слов замираю. Сердце на вынос, мозги всмятку, да что там, меня всего расплющило и переколошматило.

– А откуда Ванда узнала, что Амаль беременна? – спросил я, хотя уже знал ответ. Твою мать, чем дальше в лес, тем больше дров. Перевожу вам свое красноречие – я в жопе, господа, товарищи!

– А то ты сам не знаешь. Я тебе сколько раз говорил не тянуть всю эту резину, но ты же самый умный у нас. То тупил, потом у тебя были священные праздники, потом ты ждал пока дом Аль-Аббас тебя под себя прогнет, потом еще…

– Да не мой это, блядь, ребенок! – в гневе зашипел я, – Амаль беременная от моего двоюродного брата Касиуса. Просто я, дебил, зачем-то трахнул ее в ночь после свадьбы Аса, вот моя бывшая и подсуетилась по-быстренькому. Без лоха же и жизнь плоха, так? Хотя я ни хрена не помню вообще из того, что, между нами, тогда было. Сомнительно, что у меня в принципе встал Амаль. Блядь, не мог я так поступить. Я люблю Ванду, по-настоящему люблю, черт возьми! Посмотри на меня и скажи, разве я мог совершить подобное?

– Конечно не мог, – кивнул Архонт.

– Не ерничай, – огрызнулся я.

– Даже и не думал. Я тебе говорю, что ты реально не мог так поступить, потому что действительно не делал этого.

– Ты уверен? – встрепенулся я.

– Я тебе, на минуточку, Великий Архонт, а не абы что, – и стряхнул с умным видом невидимые пылинки с пиджака, – одурманила тебя твоя Амаль, вот ты и спал как убитый.

Паника и радость затопила меня таким бурным потоком, что я не знал, что делать в первую очередь: начинать драть оставшиеся волосы на голове или сойти с ума от счастья.

– Все, мне надо к ней, Кай. Запульни меня на Асахо, будь другом, а?

– Какая Асахо? Кил, очнись! Ты в зеркало себя видел? Ты доходяга, а не мужик. Она тебя увидит и от страха просто добьет уже, чтобы не мучился.

– Ха-ха, очень смешно!

– Нельзя тебе к ней, дружище, потому что ты отдашь Хаосу душу еще до того, как попадешь на Асахо. Ты не выдержишь перехода.

– Пофиг, но попробовать стоит. Не выдержу, значит судьба у меня такая. А да, так хоть увижу ее перед смертью. Ты посмотри на меня, Кай! Посмотри и скажи, зачем мне так жить, если ее нет рядом? – я, прихрамывая и волоча одну ногу, двинул в сторону гардеробной, на ходу стаскивая с себя больничную робу, и принялся выбирать более или менее приличную одежду.

– Красивая, – вдруг грустно произнес Кай, кивая мне на спину, я кинул взгляд в зеркало и на секунду замер, рассматривая свою мандалу. Да, она была красивая, только вот на тощей, с торчащими позвонками спине, она выглядела слегка неуместно. Вечное напоминание о том, что я просрал сокровище, проигнорировал самый бесценный подарок в своей жизни, принимая его всего лишь за то, чем можно использовать и выбросить за ненадобностью. Козел!

Я продолжил торопливо натягивать спортивные штаны на тощие ноги, а Кай все продолжал вещать.

– Не вини себя, Кил. Это уже бесполезно. Ваша метка истинности не появлялась из-за того, что все это время Ванда была одержима своей матерью, их энергии перемешались между собой и вот итог.

– Если бы она появилась раньше, может быть, я бы не был так туп и слеп? – уныло потянул я, на что Архонт мне ничего не ответил.

– А что с Амаль? – спросил Кай.

– Сразу как пришел в себя, я запросил генетическое подтверждение отцовства. Думаю, что Амаль очухается раньше оглашения результатов и признается в том, кто у нас настоящий папа. Ну а потом я как истинный Ра Справедливости скажу, как ей придется жить дальше. Слушай, ты мне зубы не заговаривай. Ты доставишь меня на Асахо или нет?

– Кил!

– Не могу я без нее, Кай, задыхаюсь. Помоги, прошу тебя!

Секунда и я все-таки вижу неохотный кивок.

Меня готовили к прыжку на Асахо, как никогда. Накачали като-энергией, так, что она у меня чуть из всех щелей не покапала, провели инструктаж и только потом Великий Архонт открыл портал. Ах, да, совсем забыл сказать. Еще Каин отговорил меня взять с собой большой шикарный букет для Ванды, мол «не дотелепаешься ты с такой тяжестью до дома своей зазнобы». Аргумент. Пришлось идти к ней с пустыми руками.

Портал выплюнул нас в лесной чаще. На Асахо было раннее утро, ярко светило солнце и пели птицы. Но после перехода у меня мгновенно закружилась голова и шага ступить не получилось, я просто припал на одно колено, а потом и вовсе чуть не завалился на бок как полуживой куль, набитый костями. Святой Космос, в кого я превратился?

– Я же говорил, что ты не справишься, – тут же как курица-наседка забухтел Каин.

– Да нормально я, не бойся, – прохрипел я, вытирая платком тонкую струйку крови, что побежала у меня из носа.

– Хорошо, тогда я сейчас в столицу, потом вернусь сюда и оставлю тебе флай, полностью на автопилоте, он доставит тебя в ближайший отсюда городок, я найду для тебя там жилье. Короче, обо всем позабочусь, а детали скину сообщением на телекорп. И, Кил, ты это, давай, удачи тебе! – и слегка сжал мое плечо.

Удача? Да он шутит. Мне нужно гребанное чудо! А удачей, в моем случае, можно просто подтереться.

– Спасибо, друг. Я дам знать, когда меня вернуть обратно.

– Договорились, – кивнул и растворился в синем мареве своего портала, а я так и остался стоят посреди лесной чащи.

Обернулся и в метрах пятидесяти от себя, сквозь листву, все-таки заметил, притаившийся маленький домик. Тут же холодная лавина неуверенности окатила меня с головы до ног, да так, что я задохнулся и оперся о ствол ближайшего дерева.

Давай, Кил! Просто пойди и скажи ей все.

Только бы она захотела слушать…

И я пошел. Э-м, ну как пошел? Пошаркал, так будет, вернее сказать, а когда все-таки дотелепался до полянки перед домом, то вдруг неожиданно наткнулся на невидимую глазу преграду.

Что-ж, мое появление не осталось незамеченным. Я осмотрелся по сторонам и увидел в нескольких шагах от себя небольшую скамейку, побрел к ней и, усевшись, принялся ждать аудиенции.

Но шло время, а ситуация не менялась. Я опять встал, и опять побрел к дому, пока не уперся в барьер и, насколько хватило силы голоса, позвал ее:

– Ванда! Прошу тебя, дай мне возможность объясниться!

Тишина…

– Пять минут и я уйду, обещаю! Только скажу тебе то, что должен сказать.

Ноль реакции…

– Ванда!

Знал ли я, что так будет? Догадывался. Знал ли я, что почувствую, когда она вновь проигнорирует меня? Знал, но не думал, что это будет настолько мучительно. Но я не бросал попыток, а снова и снова звал ее, увещевал, упрашивал, но остался ни с чем.

А потом я сполз спиной по невидимому барьеру, сел прямо на землю и вновь принялся ждать, пока не услышал Это.

Сначала я думал, что мне показалось, а потом резко обернулся и прислушался.

– Папа, помоги нам, – это был детский голосок, тоненький и он звал меня с таким отчаянием, что мое сердце чуть не разорвалось на куски, к чертям собачьим.

И снова:

– Папа, папа, папочка, умоляю тебя, помоги нам, помоги, – два голоска наперебой кричали мне, звали, а я силился пробиться через барьер, но у меня ничего не получалось. Ни-Че-Го!!!

А потом вспыхнуло пламя, и дом заполыхал прямо на моих глазах! И детские истошные крики заставляли меня заходиться в панике и безмолвном ужасе. Но я ничем не мог помочь, я просто бил, что есть силы, по чертовой преграде, но пробиться хоть сколько-нибудь дальше у меня не получалось. Я чувствовал, как плачу, как сжимается мое сердце, как истекает кровью моя душа, но был бессилен.

А потом видение пропало. Просто «раз» и нет его больше!

И все тот же дом стоял на том же месте, все так же пели песни птицы и светило солнце. И только я один, раздавленный и перемолотый сидел на земле и тихо шептал:

– Прости меня, малышка, прости…

Но она так и не вышла ко мне, а может быть проходила мимо тысячу раз, но дурила мои мозги иллюзиями. Я не знал наверняка, но четко понимал, что сегодня потерпел поражение. В сражении, но не в войне. Я еще живой, я еще смогу попробовать завтра.

И завтра наступило, а потом снова и снова. Но я остался там, где и был, а именно нигде.

Я все-таки притащил ей цветы, а потом и маленькую корзинку лесной ягоды, которую сам же ей и насобирал. А последний день я просто сидел все там же, спиной к невидимому барьеру и тихо, но уверенно стал рассказывать ей о своей любви, о том каким был дураком, о том, что мечтаю построить с ней настоящую семью, что виноват, что идиот, что я просто хотел бы ее хотя бы раз в своей жизни еще разок увидеть.

Но единственное, что я получил от нее, были страшные, наполненные ужасными образами иллюзии, где умирали наши несуществующие дети.

Снова, снова и снова. И я не знал как до нее достучаться, что еще я могу сделать в своем нынешнем состоянии. Только бесконечно повторять как сильно и безгранично я ее люблю. Чертова Сорос, даже после смерти она осталась стоять между нами…

Но не достучался. Хуже! В один прекрасный день ей надоело слушать то, что я ей говорил. И я услышал в голове ее голос, полный обиды, гнева и страдания:

– Я тебе не верю!

И тут же меня откинуло от ее дома такой взрывной волной ментальной атаки, что мое тщедушное тело отлетело метров на двадцать, не меньше, и со всей дури впечаталось в дерево. Секунда, резкая боль и я потерял сознание.

А когда пришел в себя, был уже на Ра-Кратосе и чувствовал себя еще хуже, чем раньше. Я был весь переломанный, а нано-роботы без остановки латали меня сутки напролет, пока не починили все до последней косточки.

Но несмотря на все мои неудачи, я не планировал сдаваться. Хорошо, пусть успокоится, дух переведет, а позже я опять попытаю счастье, авось лет так через пять или десять она сжалится надо мной.

Если я, конечно, доживу.

А пока надо окончательно закрыть вопрос с домом Аль-Аббас. Давно пора.