Текст книги "Талисман Бога Эроса (СИ)"

Автор книги: Максим Шторм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 5

История седьмая. Секс в стиле Дикого Запада, йа-хуууу!

Я опрокинул в глотку стаканчик текилы и прислушался к ощущениям организма. Забористое пойло. Термоядерная жидкость обожгла пищевод. Да уж, это вам не кока-колу по кафешкам посасывать. Тут все серьезно. Тут земля пионеров и траперов, тут убивают за пару сапог, а верный кольт милее любой шлюхи. Это мир мустангов, бизонов и еще не прирученных индейцев, это Мир Дикого Запада, вашу мать! Это суровый фронтир. И я, Шустрый Алекс, один из сыновей этой земли, будь я проклят!

Я сидел в самом лучшем заведении на много миль вокруг и наслаждался каждым глотком огненной воды. Заведение называлось " Убейпечень" и совмещало в себе функции салуна, корчмы и борделя. Стоило ли говорить, что мне здесь очень нравилось и я проводил в своем уголке на втором ярусе, наблюдая за входом, долгие часы свободного времени. И не я один. Салун почти всегда, с наступлением вечера был набит до отказа.

Местные фермеры, работяги-наемники с железной дороги, траперы, ковбои и искатели легкой наживы... Кого тут только не было. Не было только краснокожих и нигеров, вход которым был заказан. Хозяин салуна, Толстый Джим, был готов подтвердить это неписаное правило и кулаком и винчестером. Сейчас он стоял за барной стойкой и едва успевал выдавать бутылки с виски и текилой, и наполнять кружки пивом. С пол дюжины разбитных девиц порхали по залу, разнося выпивку и нехитрую закуску. Десятки грязных лап при каждом удобном случае хватали их за жопы, вызывая притворное негодование. В углу, на небольшом возвышении, наяривала местная кантри-группа, выдавая на банджо и дудках забористый дикозападный рок-н-ролл. Вообще класс.

Из открытых кухонных дверей доносился одуряющий запах горелого мяса, жареного лука и чего-то, у чего просто не было названия. Тони, шеф-повар, а в прошлом коновал, некоторые рецепты салуной жрачки предпочитал хранить в строжайшем секрете. Но я подозревал, что добрая половина завсегдатаев каждый вечер потчуется тушенными опосумами. Парочка унылых негров в обносках и с метлами наготове, стояли у входа, готовые по первому сигналу хозяина приняться за уборку. Внешне они ничем не напоминали Дензела Вашингтона. Но что они делали внутри "Убейпечени"? Все просто. Эти шоколадки были своими, и на них никто не обращал внимания. Попробовали бы они только заикнуться о важности черных жизней, ха!

Внизу, в зале, веселье шло на полную катушку. К потолку взлетали взрывы хохота, отборная ругань, аккорды тяжелого кантри, звон кружек, клубы вонючего сигарного дыма. На верху галереи, подковой опоясывающей первый этаж, было на порядок спокойнее. Отсюда можно было попасть в комнаты к местным девочкам. Собственно поэтому я и предпочитал проводить досуг именно здесь, за бутылочкой крепкого напитка. Из-за выходящих на галерку закрытых дверей доносились охи-ахи. Салунные шлюшки уже трудились во всю, забавляя здешнюю клиентуру и зарабатывая доллары.

Я тоже собирался, как добью пузырь, наведаться к своей любимой подружке Мэри. Рыжая бестия была чертовски хороша в кроватке. И не чуралась экспериментов. Дикозападная публика была не особо прихотлива в сексе, предпочитая давить девок пузом, и не думая больше ни о чем. Я же научил Мэри и минету и аналу и много чему. Она была в бешенном восторге. Я в в ее глазах выглядел минимум Леонардо Ди Каприо или Джонни Деппом. Кстати, одетый с иголочки, с вороненным кольтом у бедра и надвинутым на лоб стетсоном я и похож был на кого-то из них. А что, имею полное право!

Я остановил пробегавшего мимо меня мальца лет двенадцати, прижимающего к животу ведерко с колотым льдом:

– Санчо, не гони коней. Ты не видел, у Мэри сейчас свободно?

– С вечера еще никто не заходил, мистер Алекс, сэр, – затараторил мальчишка, преданно поедая меня взглядом. Я был его кумиром, разве не видно?

– Отлично, отлично... Держи, малец, – я сплюнул через перила, надеясь, что попаду на чью-то плешивую башку и бросил пацану серебряный доллар. Санчо ловко поймал монетку и помчался дальше. Я со скрипом закинул на столик остроносые, звякнувшие шпорами сапоги, и откинулся на спинку стула. В бутылке было еще на два пальца спиртного, и это добро, будь я проклят, не пропадёт.

После последнего удачного дельца моя мошна была набита монетой, так что я мог себе позволить немного расточительства. Шустрый Алекс умел добывать деньгу, на просторах Дикого запада он чувствовал себя как рыба в воде, как член в п... зде. Со мной шутки были плохи и лишний раз не находилось смельчака, готового испытать мой кольт на меткость.

Единственный, кто не боялся бросать мне вызов, и то в силу врожденного скудоумия, был Билл Спенсер по прозвищу Дикий Хряк. Он меня на дух не переносил. Я же мирился с его существованием. Без него было бы гораздо скучнее. Мы и враждовали из-за того, что свое прозвище он получил с моей легкой руки. Но с этой отрыжкой жизни ухо следовало держать востро. Что-что, а стрелять Дикий Хряк умел не хуже меня.

Я опрокинул в рот очередную порцию, когда в зале раздался выстрел. Пуля пробила потолок, засыпав бушующую внизу публику побелкой. Кто-то весело заорал, его поддержал пьяный рев и женские визги. Я и бровью не повел. У меня были не только яйца железные, но и нервы. Все как всегда. Это Дикий Запад, ребята.

Двойные двери салуна распахнулись от мощного пинка и едва не слетели с петель. Внутрь ввалилась весьма колоритная компания и я даже привстал, чтобы лучше видеть дальнейшее. Веселье только начиналось! В заведение местного досуга и быта пожаловал сам Билл Спенсер, легок на помине. Дикого Хряка сопровождала неизменная группа поддержки, состоящая из трех опытных вестменов, а в миру обычных головорезов по которым давно плакала веревка. Они всегда стояли за спиной Билла и напоминали шакалов на подхвате у волка.

Я увидел, как старина Джо Байден, подвязывавшийся в городе блюстителем закона, шерифом то бишь, торопливо прикрыл свой приколотый к рубашке значок полой жилетки. Всё ясно, он сегодня одет не по форме и вообще не на службе. А это значит, что ни во что наш доблестный шериф ввязывается не будет. Старый маразматик уже наверняка в мыслях наверху, в одной из комнатушек, одной рукой мнет сиськи своей шлюшке, другой сжимает бутылку с допингом. Благо ни на что другое он уже не способен.

Билл, чуть покачиваясь на носках грязных стоптанных сапог, налитыми кровью выпученными глазами обводил помещение салуна. Ага, наш кабанчик заявился на огонек изрядно поддатым. Словно почуяв настроение Билла, веселье вокруг стало само собой угасать.

Высокий, за шесть футов, мощный и налитый дурной силой в двести пятьдесят фунтов, с выпирающим брюхом и безобразной рожей Дикий Хряк конечно внушал. Безумный взгляд, вечная трехдневная щетина, вислые неопрятные усы, торчащие из под полей шляпы нечесаные лохмы, пасть, полная желтых кривых зубов, из которой вечно несло тухлятиной и перегаром. А еще скверный характер, врожденный дебилизм и ненависть ко всем вокруг, помноженная на непреодолимое желание убивать. Каково, а? Стоило ли лишний раз говорить, что этого неумытого битюга боялись все, кроме меня.

– Бармен, лучшего виски! – заорал Билл, хозяйской походкой направляясь к ближайшему столику. Гогоча, его свора следовала за боссом. – И не вздумай разбавлять мочой, старый греховодник!

Даже грозный владелец "Убейпечени" не рисковал связываться с Биллом. Толстый Джим что-то пробурчал и занялся протиранием тарелок. По мере продвижения Дикого Хряка, пространство перед ним планомерно освобождалось. Никому не хотелось попасть под его сапожищи. И тут произошел казус. Да еще какой! Один из в стельку набравшихся пастухов замешкался, споткнулся на ровном месте и, чтобы не упасть, вцепился в Спенсера. И поскольку уровень бухла в его утробе явно превышал все разумные нормы, то он, от столкновения с Хряком, не удержался и щедро струганул ему под ноги, заблевав и без того сто лет нечищенные сапоги. Воцарилась гробовая тишина. Даже кантри бэнд в полном составе отложил свои балалайки.

Билл, не останавливаясь выхватил из кобуры револьвер и не глядя шмальнул в бедолагу. Бум! Тяжелая пуля вдребезки разнесла коленую чашечку, и пьянчужка с истошным воплем рухнул на заплёванный пол, хватаясь за ногу. Бум! Следующим выстрелом Спенсер поразил руку одного из дружков пострадавшего, вздумавшего вступиться за приятеля. Наган полетел в одну сторону, а оторванные пальцы в веере красных брызг в другую. Неверяще глядя на искалеченную кисть, несчастный заорал и, пошатываясь, рванул от Билла подальше. Больше желающих вставать на пути Спенсера не нашлось. Свита Дикого Хряка каждый удачный выстрел патрона встречала одобрительным хохотом.

Два вооруженных метлами негра обреченно переглянулись и поплелись убирать разведенный на полу срач. Ничего, ребята, ваше время в этой стране еще придет!

Я сузил глаза и проверил, как выходит кольт из кобуры. Внизу все отворачивались в стороны, а Джо Байден и вовсе уже крался к ведущей на галерею лестнице. Ну что ж, веселиться, так по полной. Я отставил стаканчик, поднялся и облокотился о перила, радушно улыбаясь:

– Эй, Дикий Хряк, удачная охота! Особенно когда жертва не может дать сдачи.

Это надо было видеть! Красная щекастая морда Билла покраснела еще больше. Он остановился как вкопанный, задрал голову и сузившимися от злости глазками уставился на меня.

– Ты... – прорычал он, опуская руку на рукоять револьвера. – Сраный щенок, любитель нигеров и трепло!

– Воистину, список твоих имен неиссякаем. А меня зовут Шустрый Алекс, – шутовски раскланялся я. – Ну да ты и сам это знаешь, грязный ты конокрад!

Вокруг раздались робкие смешки. Билл надулся как готовая лопнуть жаба. Его лапища с отчетливо раздавшимся в тишине салуна скрипом сжала рукоять кольта.

– Как ты меня назвал, сын шлюхи?

– Кем была моя матушка, останется на ее совести. А вот то, что ты плод двух согрешивших бабуинов, известно всем. И о твоих пристрастиях к подглядыванию в мужских банях все знают.

Я белозубо улыбался, играя на публику, а Билла, казалось, удар хватит. Он не выдержал, и, надсаживаясь, заорал:

– Ты рискуешь называть меня содомитом?!! Да скорее президентом нашей страны станет черная обезьяна, чем Билл Спенсер посмотрит на мужицкую елду!!

– О, ты даже не представляешь, о чем говоришь, – рассмеялся я, чем окончательно поверг Спенсера в неописуемый гнев. Его аж затрясло. Преданная ему свора угрожающе заворчала, но к пушкам не тянулась. Меня они боялись.

– Что-то в последнее время ты осмелел, Шустрила, – недобро прищурился Билл, широко раздувая ноздри. – Не боишься, что твоя удача рано или поздно покинет тебя?

Я сжал пальцами перила и сказал:

– Моя удача всегда со мной, мой щетинистый друг. Возможно, ты хочешь испытать свою?

Билл довольно заухмылялся. Вот он, повод схватиться со мной. Тем более я сам напрашиваюсь!

– Когда и где?

– Да хоть сейчас и здесь, – огорошил его и завсегдатаев салуна я. – Но стреляться мы не будем. Я легко побью тебя на другом поле, чтобы все видели, какая ты никчемная развалина, не способная даже удовлетворить бабу!

– Ты о чем лаешь, недоносок? – напыжился Билл, игнорируя усилившиеся в зале смешки. Кретин, как маленький попался на мою удочку.

– Я о том, что твой сморщенный огрызок ни на что не годен, а тебя способен возбудить только вид задравшей хвост ослицы.

Дикий Хряк яростно взревел и трясущейся рукой рванул из кобуры револьвер. Несколько секунд я смотрел в черный зрачок смерти, направленной на меня. Мое ледяное спокойствие охладило Спенсера. Он вложил кольт в кобуру и, трезвея, процедил сквозь зубы:

– Что ты предлагаешь, мозгляк?

– Устроим чисто мужское состязание, Билли. Для настоящих мужчин. Кто кого перетрахает. Кого на дольше хватит на бабе, тебя или меня? Прямо здесь и сейчас, при куче свидетелей. Шлюху можешь выбрать любую. Победитель получает кошелёк и оружие проигравшего и публичные извинения. Дьявол, да я даже вылижу твои засратые сапоги, если проиграю!

Толпа в зале встретила мои слова радостным улюлюканьем и гиканьем. Такого зрелища тут еще не видывали! Пока Хряк с трудом ворочал заменяющими ему мозги ржавыми шестернями, я поманил выглядывающего из-за угла Санчо и торопливо шепнул ему:

– Дуй к Мэри и скажи ей, что б срочно и основательно занялась ПВП. Вопрос жизни и смерти, понял? Передай слово в слово, она поймет.

Мальчишка кивнул и стрелой умчался выполнять мое распоряжение. Билл тем временем созрел. Он широко расставил ноги, уперев кулачищи в бока, и провозгласил:

– Еще никто по эту сторону от фтронтира не смог пере...бсти старину Билла. И ты, сморчок, не сможешь. По рукам.

Понеслась! Чтобы состязание проходило честно, нам бросили по продавленному матрасу прямо на галерее, ближе к перилам, для обозрения почтенной публики. Всеми уважаемый Одноглазый Фил, по кличке Филин вызвался быть судьей. Чертов извращенец почти ни хрена не видел, но жителем городка действительно был почтенным.

Билл с кряхтением поднялся на галерку и стоял на расстоянии дюжины шагов от меня, рядом с матрасом. Он расстегнул портупею и торжествующе ухмылялся. Я вежливо скалился в ответ. Наконец к нам с женской половины выпорхнкли две салуные куртизанки. Белобрысая Сью, которая с натянутой улыбкой подбежала к Дикому Хряку, и моя Мэри. Очаровательная голубоглазая рыжуха прильнула ко мне и под одобрительный гул зрителей поцеловала в засос. Билл взирал на нас с нескрываемым отвращением.

– Я готова, мой хороший, – выдохнула мне на ухо Мэри. Отлично! Победа, считай, у меня в кармане.

По команде Фила девушки встали на четвереньки, лицами к перилам и дружно задрали юбки. Спустить с них панталоны уже должны были соревнующиеся. Зал разразился дружным веселым ором и подсказками, как лучше это делать. Не надо учить мастера, ребята.

Я опустился на коленки сзади девушки и стянул с нее кружевные, в рюшах панталоны, обнажив полную упругую попу, готовую к любви и страсти. Треск разрываемый ткани по соседству известил меня, что бедная Сью лишилась очередной пары белья. Билл что-то утробно хрюкал и присунулся к заду шлюшки, готовый спустить штаны.

– Все готовы? – прокаркал Одноглазый. – Тогда начали, джентльмены!

Я не спешил, мои пальцы ласково прикоснулись к поросшей шелковистыми волосиками влажной киске Мэри, указательный палец раздвинул нижние губки и нырнул внутрь. Мэри, ухватившись за балясины перил, заученно застонала. Я расстегнул штаны и выудил стоявший торчком член.

Судя по отчаянно застонавшей Сью и медвежьему пыхтенью рядом с нами, Билл уже принялся за дело, засунув свой сто лет не мытый огрызок во влагалище бедняжки. Мэри рассказывала, что салуные девочки старину Билла на дух не переносили. Мылся он редко и вонял, как настоящий хряк.

Я мягенькой вставил член в Мэрину писечку и начал двигаться взад-вперед, торжествующе поглядывая по сторонам. Одноглазый Фил где-то позади нас с всхлипом протянул:

– Господи Иисусе...

Как бы бедолагу приступ не хапнул от такого зрелища!

И вот под хихиканье столпившися на галерке девочек и подбадривающего рева толпы в зале мы с Биллом от души наяривали своих партнерш, оттягивая каждый по своему неизбежный момент. Билл то и дело прикладывался к фляжке с виски, исступлённо долбя повизгивающую Сью, я же сношал Мэри размеренно и не торопясь.

Но продолжаться даже в таком темпе действо долго не могло. Волна сладостного вожделения периодически накрывала, грозя выплеснуться потоком спермы. Утробно порыкивающий Билл тоже сдерживался из последних сил, но сдерживался. Что ж, пришла пора плана Б. ПВП. Пальчик В Попу. Моя Мэри заранее успела разработать свою дырочку и я, незаметно вытащив мокрый член из ее воагалища, занырнул в прекрасно подготовленную для приема попочку. А во время анального секса я держался на порядок дольше. Маленькая хитрость. Тем более, что клиентура здешних шлюшек таким способом любви не увлекалась.

Негромко постанывая, я упоённо засаживал в содрогающуюся от толчков упругую попку, войдя в нужный мне темп.

–А-а-а!!! Святые угодники! – не выдерживая, хрипло заорал Спенсер. Я повернул голову и увидел, как он, взревев бешенным носорогом, яростно вонзился в бедра завопившей Сью и стал дрыгаться, как на электрическом стуле. Остановившись, он, красный как вареный рак и мокрый как утопленник, отпрянул и обессилено плюхнулся на волосатый зад.

Толпа зрителей разразилась насмешливым гулом. Филин вскинул руку:

– Билл Спенсер выбывает из соревнования!

Дикий Хряк, не вставая с пола, злобно зырил на меня.

– А может наш Шустрила уже давно выбыл? Кто знает, вдруг он вхолостую сует ей под хвоста?

Я ожидал такого поворота. Успокаивающе улыбнувшись повернуашемуся ко мне судье, я похлопал ладошкой по пышным мэриным ягодицам и вытащил член наружу. Ухватился за него и с непроницаемым видом, едва сдерживаясь от накатившей волны экстаза, начал кончать, выплескивая на попу своей подружки струйки спермы.

– Все честно! – облегченно закричал Фил. – Шустрый Алекс победил!

Перед тем, как созданая магией Талисмана картина начала расплываться, а я вырываться на поверхность реального мира, я успел увидеть, как завывший от злобы Дикий Хряк выхватил из лежащей рядом с ним портупеи револьвер. Звука выстрела я уже не услышал, но почувствовал, как что-то смертоносное и обжигающее пронеслось рядом с моим виском, чуть зацепив волосы, и я очнулся...

–

Подрагивая от прокатившейся по телу волны наслаждения, я лежал на своей кровати. Талисман на моей груди заговорщицки подмаргивал синими искорками. Мне же и шевелиться не хотелось. После кошмара прошлой ночи, оборвавшегося кайфа впоследствии и вонзившихся в задницу миниатюрных вил, это была необходимая разрядка.

В зашторенное окно пробивались первые лучики раннего июньского утра, скоро вставать и топать на автобусную остановку. Вторник, учеба продолжается. Как и мои мытарства. Я так и не дал объяснения появившемуся в своей кровати трезубцу. Который я упрятал в ящик тумбочки. Но клятвенно пообещал себе, что найду хозяина этой штучки. Что-то мне подсказывало, что с поисками далеко ходить не надо. Эта наглая хитрая тварь пряталась где-то рядом, под одной со мной крышей. Мне не улыбалось каждый раз, укладываясь в постель, тщательно обшаривать все белье, вдруг напорюсь на что-то еще.

Я повернулся набок, слишком сонный и ленивый, чтобы даже вытереть свою же сперму с живота. Еще часок можно покемарить... И тут мой нос защекотал легкий запах какой-то непонятной гари. Что это за хрень? Я немедля привстал с кровати и подсветил себе телефоном. А это что за дым? Да еще с потолка?!

Я встал на ноги и посветил выше. Опачки... Прямо над моей головой из покрашенного водоэмульсионкой потолка вился легкий едкий дымок. Я присмотрелся и глазам не поверил. Дымок шел из маленького круглого отверстия, в котором блестело что-то металлическое. Стоит ли говорить, что еще с вечера, когда я ложился, никаких дымящихся дыр в моем потолке не было!

И тут меня как поддых ударили, когда я внезапно понял, что это за отверстие. Пулевое. А блестит засевшая в плите перекрытия револьверная пуля. Выпущенная из кольта Дикого Хряка в моем сне и едва не сорвавшая с меня скальп. Похолодев, я замертво опустился на кровать, скрутился калачиком и обнял себя руками.

Второй раз за последнее время мне стало по-настоящему страшно.

Глава 6

История восьмая. Охота на барабашку.

Пока сидел на парах и пропускал бубнеж препода мимо ушей, твердо для себя решил разобраться в двух вещах. Во-первых решить вопрос о собственной безопасности, а во-вторых изловить ту хитрющую тварь, что поселилась у меня на квартире. Одно было связано с другим. Почему, спросите вы? Поясняю.

Как вырисовывается, мой путь в красочный мир эротических иллюзий хоть и очень сладок, но довольно опасен. Застрявшая в потолке над моей лежанкой пуля наглядно сие доказывала. Я остаток ночи то и дело вздрагивал и ворочался, просыпаясь через каждые полчаса. А что, если ну вот хоть на чуточку, но Дикий Хряк из моего сна оказался бы метче? И что тогда – выпущенная из матричного мира пуля, проскочив за грань в наш реальный мир, разворотила бы мне черепушку? Это уже в натуре было не смешно и заставляло о многом задумываться. И вспоминать. И связывать одно с другим.

Будь осторожен в своих желаниях, предупредила меня цыганка. Умолчала о куче других моментов, но предупредила. Не ходи туда, бойся затащить сны в свой мир, как-то в этом роде остерегало мое же подсознание в том жутком кошмаре. Я хоть к кому-то прислушался? И вот результат. Пуля в потолке. Ума не приложу, как ее оттуда вытащить. Объяснить ее появление своей домохозяйке я не смогу ни за какие коврижки.

Далее. Более точной и ценной информации по поводу моего драгоценного Талисмана, и как себя обезопасить от его побочных, так сказать, эффектов у меня ноль. И единственной зацепкой во всей этой весьма скверно заварившейся истории было то, что пришло в мою квартиру из мира, созданного камушком. Вы не ослышались, я был уверен, что все проявления необычного связаны с древним амулетом. И тот, кто невидимый, похихикивает надо мной, следит, оставляет в кровати трезубцы и роется в моих вещах, сможет дать мне ответы на некоторые весьма животрепещущие вопросы.

Осталось только изловить эту бестию. Но как? Вот над этим я и ломал голову, маясь от скуки на занятиях в институте. И знаете, под занавес учебного дня, в моей голове появилась наброски не бог весть какого, но плана. Правда для его реализации мне понадобится небольшая помощь Сани Кузнецова. Ну, в такой-то уж мелочи он мне точно не откажет. И самое главное, даже ни о чем не заподозрит...

–

Выйдя на подъездную площадку перед институтом, я сразу же созвонился с Саньком и попросил о небольшом отдолжении.

Остановившись в тени раскидистого вяза и убедившись в отсутствии посторонних ушей, я сказал ему в трубку:

– Слушай, дитя интернета, у тебя, случаем, не завалялась где-нибудь парочка старых порножурналов? Можешь отдолжить на вечерок-другой?

– Чего, чего я слышу? – гнусаво закудахтал в динамике развеселившийся Сашок. – Ты что удумал, старый дрочер? Решил устроить себе вечерок ностальгических воспоминаний? Или интернет отключили?

– Можно и так сказать, – уклончиво ответил я. – Только чур, нормальные журнальчики подгони. Извращения с мальчиками и зверушками оставь для личного пользования.

– Да иди ты в сраку! – засмеялся мой друг. – Не вопрос, надыбаю я тебе эту макулатуру, не боись. Твоей приватной вечеринке с правой рукой ничего не угрожает. Куда подвезти и когда?

Я не задумываясь сказал:

– Жду тебя около института. Буду в сквере напротив парковки.

– Понял. Жди и надрачивай писюн.

– Ага, сейчас непременно этим и займусь. Давай.

Ждать пришлось не так уж и долго. Где-то через полчаса, на горизонте нарисовался Александр. Он шел от автобусной остановки, воровато озираясь по сторонам и что-то прижимая к пузу. Судя по всему под футболкой он нес нечто очень ценное. И вид при этом имел такой, будто от его действий зависела судьба всей державы, Джеймс Бонд хренов.

Я поднялся с лавочки ему навстречу. Санька протянул мне руку и едва сдерживая смех заявил:

– Нашел и доставил. Принимай товар.

Он задрал растянутую футболку и вытащил из-за пояса сложеный вдвое вдоль корешка толстый журнал с частично видимой обнаженной блондинкой на обложке.

– Хастлер, настоящий раритет, – похвастался Санька. – Дрочи на здоровье, мой милый друг.

– Надеюсь, тут осталась хоть половина страниц неслипшаяся, – буркнул я, засовывая журнал за спину за ремень джинсов. – С меня причитается.

Вернувшись на квартиру, я, беспечно насвистывая, переоделся, повесил цепочку с "моей прелестью" на шею и бросил на прикроватную тумбочку журнал. Хастлер разогнулся, показав завлекательную обложку с голенькой грудастой девахой, сжимающей в обеих ручках здоровенный фалоимитатор.

– Так, похаваем и почитаем на сон грядущий, – вслух сказал я, бросая на журнал вожделеный взгляд. Я от всей души надеялся, что мой спектакль со стороны выглядит вполне достоверно.

Перед тем, как отчалить на кухню, я лениво пролистнул в журнале несколько страниц и оставил его раскрытым на развороте. Картинка открылась шикарная. На постере сексапильная брюнеточка, стоя на коленках, повернув голову к камере, призывно улыбается и ладошками разводит ягодицы, показывая всем желающим сочные нижние губки и манящую анальную дырочку.

Где-то под потолком, на грани восприятия кто-то едва слышно присвистнул. Я, не поведя и бровью, пошел на кухню, готовить калорийный ужин.

Отчаянно лязгая тарелками и напевая под нос всякую чушь, я исподтишка посматривал в спальню. Пока не происходило ничего сверхъестественного. Ну да еще не вечер.

Сварганив себе еды, я, вопреки своему обычному распорядку и ужинать остался на кухне. Шумно плямкал, пыхтел, рыгал, нахваливал собственные кулинарные таланты, словом, вел себя как настоящий идиот. И понемножку, как надеялся, усыплял бдительность пока невидимого мне сожителя. Отчего-то мне казалось, что наживка выбрана правильная и эта действующая мне на нервы сволота скоро себя проявит.

В перерыве между чавканьем я чуть откинулся на спинку стула и искоса посмотрел в спальню. Мое сердце судорожно екнуло. И я лишь огромным усилием воли удержался, чтобы с воплем не вскочить на ноги. Вот оно! Лежащий на тумбочке журнал чуть дернулся, а страницы слегка шелохнулись, словно тронутые невидимым ветром. Но это было исключено, в квартире не было никакого сквозняка, окна я не открывал.

Быстренько докидав в рот остатки яичницы, я вернулся в спальню и решительно захлопнул журнальчик. В комнате раздалось до того отчетливое разочарованное оханье, что я с трудом сдержал расползающиеся в ухмылке губы.

– Хм, чем бы заняться? – продолжил свои показательные выступления я. – Поглядеть чего-нибудь или почитать? Или...

Я погладил свисающий с шеи Талисман. Деланно вздохнув, я опустился на кровать.

– Что-то я сегодня вымотался, ничего не хочется. Спать, наверно, буду как убитый...

Я взял журнальчик, небрежно покрутил его и бросил обратно на тумбочку.

– Не, на фиг, даже на дрочку сил нету. Потом.

Растянувшись на кровати, так и не раздевшись, я широко, во всю пасть зевнул и заложил руки за голову. Под подушкой уже ждала своего часа деревянная колотушка из кухонного гарнитура. Увесистый и прочный цилиндрический кусок дерева тридцатисантиметровой длины, которым ничего не стоило проломить чью-то голову. Надеюсь, до столь радикальных методов все же не дойдет! А там кто его знает...

Я прикрыл глаза и размеренно засопел. Свет во всей квартире я предусмотрительно оставил включенным, окна закрытыми и зашторенными. Входная дверь надежно заперта. Обратного хода не было, мы остались вдвоем. И теперь посмотрим, кто кого – он или я.

Я лежал и старался не двигаться, даже дышал через раз. Будь я проклят, если не создавал впечатление уснувшего после тяжелого рабочего дня человека. Чуть приоткрыв рестницы, я осторожно, стараясь не спугнуть хитрую дичь, посматривал на тумбочку. Согласен, мою клоунаду можно было с легкостью вскрыть как консервную банку, при сильном желании. Но я был уверен, что журнал с развратными картинками полностью поглотил все внимание таинственного невидимки. Этот некто был так же охоч до обнаженных красоток, как и я.

Вот журнал опять слегка шевельнулся. Я усилено сопел. Чуть вздрогнул, когда Хастлер словно сам собой открылся на первой странице. Охренеть! Да такое снимать надо и задорого продавать на какой нибудь телевизионный канал. Или же самому делать стримы и выкладывать по платной подписке. А что, недурная идея между прочим...

Вторая страничка с легким шуршанием легла на первую. Не знаю, что там увидел незримый читака, но возглас восхищения он испустил отчетливо слышный. Видимо, он считал, что я и впрямь дрыхну без задних ног, и уже особо не боялся выражать свои эмоции. Я осторожно, стараясь ничем себя не выдать, завел правую руку под подушку и стиснул рукоять колотушки. Мое сердце гулко забилось, а к лицу прильнула кровь. Адреналин так запульсировал в моих венах, что я испугался, как бы меня не раскусили раньше времени. Но пронесло. Мой незваный сосед по квартире был увлечён переворачиванием очередной страницы и ни на что другое, по-ходу, не обращал внимания. Ну же... Почти...

– О-о-о... Божественно...

Я с трудом удержался от зубовного скрежета. Голосок у любителя порнушки был под стать его мерзкому хихиканью. Это ж какая у него тогда должна быть отвратительная рожа?!

– О-о-о Великие Боги...

Церковный угодник что ли?!

– Вот это жопень, клянусь Зевсом...

Достаточно. Этот хмырь настолько залип в журнальчике, что бери его голыми руками! Я выпрямился как пружина, стремглав повернулся к тумбочке и с боевым кличем вождям племени комманчей обрушил колотушку на место предполагаемого нахождения пускающего слюни на голые жопы барабашки. И, судя по отчаянному воплю, полному неописуемого изумления и боли, попал! И хорошо попал! Развивая успех, я размахнулся как бейсбольной битой и нанес второй неотразимый удар. Раздался такой звук, словно со всей дури жахнули веслом по матрасу.

Новый ошарашенный вопль и что-то со свистом унеслось прочь, врезалось в стену и мешком, набитым мокрым тряпьем, сползло на пол. Я, сжимая в слегка задрожавшей руке свое чудо-оружие, приближался к месту падения сбитого врага. Сначала я услышал неразборчивые стоны и бормотание, а потом... Что это? Мой поверженный противник стал проявляться.

Сразу вспомнились старые фильмы про Хищника, когда комуфляжный светоотражающий скафандр кровожадного пришельца после нанесенных повреждений уже не скрывал своего хозяина. Вот и в моей спальне творилось что-то похожее. Я боязливо замедлил шаг. Да ну нах! Не хватало еще оказаться нос к носу с младшим братом Яутжа.

Я застыл, изо всех сил сжимая колотушку и готовый при малейшей опасности пустить ее в ход. Что-то небольшое, покрытое мерцающими радужными волнами, копошилось, у моих ног и невнятно бубнело. Я прислушался и обомлел. Да этот сукин сын крыл меня самым последним трехэтажным матом! А затем картинка окончательно прояснилась и моему взору предстал сам виновник торжества. В очередной, уже и не знаю, какой по счет раз я капитально офонарел.

–

Младший брат Хищника? Эт я хватил через край, да еще как! Скорее младший брат пупса моей двоюродной сестры.

У моих ног воландался индивидум явно гуманоидного вида, напоминающий пухлую няшную куклу с копной золотистых волос, росточком явно не больше той колотушки, которой успел отведать. Из одежды на этом творении природы были только напоминающие подгузники трусы. Я поначалу даже пересрал, неужели зашиб младенчика? Но нет, пусть и внешне похож, и голосок как у самого испорченного ребенка в мире, но ругательства с его милых губок слетали вполне взрослые. И не мудрено! Прямо на темечке этого чудного карлика, через шапку кучеряшек проклевывалась здоровущая шишка. У меня аж на душе потеплело от такого зрелища.