Текст книги "Долина Моленклоу (СИ)"

Автор книги: Максим Бондарчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14

Я не хотел в это верить. Даже, когда почувствовал удары сердца в своей груди, а в глаза влетел такой яркий, как медблоке, свет, я отказывался признаваться себе в этом. Это было просто невозможно. Я хотел умереть и больше не знать всего этого, но реальность и боль, с которой чернокожая женщина вырвала из моего тела небольшой осколок, заставили меня принять это.

Она стояла надо мной и натянуто улыбалось. Это не была улыбка радости, скорее простая формальность с которой доктора встречают своих пациентов перед тем, чтобы сообщить неприятную новость.

Лежа на металлическом столе, я вновь почувствовал себя как в тот раз, когда проснулся в поселении. Она все так же была здесь, тихо и монотонно выполняя свою работу. Слов не было, простые движения, после которых медицинские инструменты с легким металлическим звуком падали в стоявшую рядом емкость. Но что-то странное все-таки было. Я ощущал присутствие еще одного человека. Может быть это был Виктор? Но попытка повернуть голову в сторону и оглядеться, оказалась провальной – боль все также властвовала над моим телом и полноправно управляла им. Ирония. Я опять не был хозяином своего организма, только если в прошлый раз он так и норовил меня убить. То сейчас не дает возможности выжить. Однако все решилось само собой. Второе лицо появилось возле меня, а чья-то рука скользнула по плечу. Глаза. Эти небесно-голубые глаза. Которые я никогда не забуду. Черт, неужели это она? Может просто освещение, чей яркий свет не давал хорошо взглянуть на второго присутствовавшего здесь человека. Но нет же, это действительно была она и с каждой секундой сомнения, закравшиеся в мою голову впервые мгновения, вскоре окончательно испарились.

– Здравствуй, Грей. Давно не виделись. – ее голос ничуть не изменился. Он остался таким же, как в то время на станции, когда мы еще не были друг другу врагами. – Ты ничуть не поменялся, как будто время не было властно над тобой.

– А ты постарела.

Она улыбнулась.

– Ты никогда не был галантен, но я не обижаюсь. Сложно убегать от реальности, ведь прошло как-никак восемь лет. Представляешь, восемь лет.

– Да, а для меня как один день.

Мы еще долго пробыли в таком молчаливом состоянии, где никто не решался начать разговор и задать хоть какие-то вопросы, ведь ответы, особенно в данной ситуации могли очень сильно помочь.

– Где мы? – начал я.

– В "Скале". В тюремных блоках прямо под главной башней Тула. – ответила Сара, поглядывая на молчащую Кейт.

– Что еще я должен знать? Как меня сюда доставили? На чем? Что с теми, кто был со мной?

Вопросы так и сыпались из меня. Мне хотелось знать, но, к сожалению, или к счастью, очень многие из них так и остались без ответа.

– Особо сказать нечего, Грей. Ты принесли в эту камеру, когда мы здесь уже были. Поставили заранее стол и, вернув мои медицинские инструменты, приказали привести тебя в порядок. На чем не знаю, да и есть ли в этом смысл, главное, что ты жив и можешь дышать.

Но я не услышал главного ответа.

– Они привезли еще кого-нибудь с места крушения?

В камере наступило молчание, которое вскоре прервалось тихим ответом Кейт.

– Нет, Грей. Там все погибли. Я слышала разговор наемников, когда они принесли тебя сюда, о том, что никого живого больше не обнаружили. Пилот и Борис погибли. Мне очень жаль.

– Да-а, не надо, ты никогда не любила Бориса, а Роберта не знала и подавно. По крайней мере, они уже в лучшем мире, если он вообще существует.

Это было правдой. В этот самый момент я действительно завидовал мертвым, но легче от этого мне уже не становилось.

Сара продолжала колдовать над моим телом. А я просто ждал. Когда все это закончится. Глупо было надеяться, что Тул простит нас и просто отпустит домой, любезно предоставив самолет и помахав на прощание рукой. Нет, он был не таким. Даже отдаленно в его характере не было таких черт, свойственных человеку, способному пожалеть своих противников. Он был воином, а подобные черты были чужды ему.

– Ну это все, что я могу сделать в таких условиях. Тебе повезло, Грей, что ты вообще остался жив. Видно чудо, никак иначе. Упасть с такой высоты и не сломать себе все кости можно лишь в исключительных случаях. Видно кто-то все-таки желает, чтобы ты жил.

Странно было это слышать, но спорить я не хотел, только благодарить. Она уже второй раз спасал мне жизнь и не требовала ничего взамен. Удивительный человек, особенно в наше время, когда любая услуга всегда должна была оплачиваться.

Я попытался подняться и на удивление проделал это не так сложно как мне казалось первоначально. Ноги послушно задвигались, а голова приятно восприняла смену положения. Теперь-то я мог посмотреть, где находился все это время.

Камера была большой, оборудованная, наверняка, для огромного количества народа, она могла вместить не меньше десятка человек, притом каждый был способен найти себе место для сна. В углу были сброшены койки. Старые и проржавевшие, как гвозди в деревянной доске, они не представляли ничего хорошего и находились здесь уже очень давно. На одной из таких и сидела Кейт. Уже выбравшись из-под яркого света, я смог полностью взглянуть на нее. Да, время не пожалело ее. Некогда красивое лицо, которое я смог увидеть всего один раз, в той самой пещере, теперь было немного другим. Оно не изменилось совсем, но годы оставили свой след на ее коже. Высокая, худощавая. Неизменным остались только ее глаза. Такие же ярко-голубые...

– Зачем ты сюда прилетела, Кейт? Неужели чувство мести по погибшему брату взыграло в твоем сердце?

– Нет, – абсолютно равнодушно ответила она. – Брат здесь не причем. Он знал, на что шел. Мы все знали это и понимали, какой итог нас может ожидать. Я здесь совершенно по другой причине. Я прилетела за тобой, Грей. Кое-кто очень сильно жаждал вернуть тебя обратно.

– Вернуть? Я, что похож на сувенирный подарок, который внезапно украли?

– Отчасти так оно и есть. Ты был мертв, Грей. Очень продолжительное время. Но тебя вернули к жизни. Вытащили с того света и вырвали из лап этой костлявой старухи. И заслуга эта принадлежит ему.

Дальше можно было не спрашивать. Только один человек был способен пойти на такой шаг и я знал его имя.

– Гибкинс – это он. Никому другому не пришло бы подобное в голову.

– Да, именно. Он потратил огромные деньги, чтобы в твоей груди вновь забилось сердце.

– Но зачем? Я ведь ничего не стою. Я такой же солдат, как и сотни тех, кто лег на той планете и уже не смог вернуться на станцию.

– Может быть. Но он всегда считал по-другому... и я тоже.

– Ты?

Я удивленно посмотрел на нее.

– Понимаешь, Грей, когда "Рубикон" начал распадаться я не могла больше смотреть на это. Люди убивали друг друга без оглядки на то, что вообще их связывало в этой организации. Дело моего брата развалилось как карточный домик и перестало существовать. Я пыталась найти себя в этом мире. Устроиться на работу, поменять профессию. Но чертова система, в которую были включены базы данных почти на всех наемников не дали мне сделать даже шага в мирную жизнь. Меня разворачивали сразу у дверей как только мое досье всплывало на мониторе у работодателя, а некоторые даже грозились вызвать полицию. Я была никому не нужна и отчасти виновата была сама, а когда Гибкинс вышел на меня и предложил работу, было просто глупо отказываться. Сначала я не знала, что мне поручать твое "восстановление", но когда мне продемонстрировали твое тело, обмотанное в трубках и лежавшее в закрытой медицинской комнате, я согласилась сделать все, чтобы ты ожил. Что мной двигало? Наверное, привязанность. Там на станции я много думала о наших встречах, и пусть все это было смешно, что-то все-таки я чувствовала к тебе.

– И ничего не сделала, чтобы остановить Раймонда в той пещере. Ты просто развернулась и ушла.

– Да, тогда я считала, что поступила правильно, но теперь – нет.

– К сожалению. Это ничего уже не поменяет, ведь теперь история опять повторится, только вместо твоего брата будет другой наемник, и результат может оказаться не таким приятным.

Внезапно вдалеке послышался тяжелый звук. Скрипя проржавевшими завесами, огромная дверь распахивалась, впуская внутрь нескольких человек. Они шли вразнобой. Их шаг, как топот стада антилоп, постепенно приближался к камере, где не дойдя несколько метров, остановилась, а движения продолжил лишь один.

Я узнал его сразу, мне даже не надо было смотреть ему в лицо, чтобы понять кто в такую минуту решил навестить узников.

Тул был мрачен и зол, однако улыбка, которая так редко появлялась на его лице, все же смогла пробежаться по его губам, где вскоре и пропала, уступив место неприкрытой ненависти и жажде крови.

– Вот так встреча. – начал он. Неужели ты думал, что вот так вот сможешь убраться с этой планеты, наемник? А? Нет, это не просто, потому что я не хотел этого, а если я чего-то не хочу, то сделаю все возможное, чтобы этого не произошло. Странно даже было видеть тебя в этом костюме. Набросился, черт, да ты мог убить меня, если бы мои солдаты не воспрепятствовали этому. Признаюсь честно, Грей, из всех наемников "Заката" с которыми мне приходилось встречаться, ты один из немногих, кто не заслужил умереть просто так. Я мог бы тебя убить в том месте и зарыть под теми самыми обломками, что бы никто и никогда не смог тебя обнаружить, но... но этого никто не увидит. Что толку от смерти. Если она никому не запомнится, или я не прав?

– Возможно.

– Вот видишь, мы с тобой все же похоже, даже несмотря на наши кардинальные различия.

– И что теперь?

Он слегка повернулся.

– Хм, тебя волнует твое будущее? Не беспокойся, оно предрешено. Здесь ты найдешь свою смерть, Грей Марлоу, но такую, что о ней будут еще очень долго говорить, я об этом позабочусь. Чтобы все знали, кто тут главный, а кто просто, жалкий и никчемный боец.

– Ты не сделаешь этого.

Заговорила Кейт.

– А-а, мисс решила встрять в разговор двух мужчин. Вот за что я всегда не любил женщин. Так это за их склочный и противный характер. Слишком многое себе позволяют, однако решение всегда проще, чем кажется на первый взгляд. Как ваша челюсть, Кейт.

Тул демонстративно потер своей рукой лицо, указывая тем самым на синяк, оставшийся после его удара на ее лице.

– Заживет.

– Не сомневаюсь, но если вы не прекратите влезать в разговор без разрешения, я с радостью обновлю ваши воспоминания о том ударе.

Теперь его голос действительно звучал угрожающе. Глаза раскрылись, а руки машинально сжались в кулаки. Он не мог дождаться, когда сможет этими огромными, похожими на каменные глыбы, кулаками раздробить мою голову и всячески показывал, что меня ожидает в будущем.

– Все случится завтра. Сначала с ней, а потом с тобой. Я хочу видеть твои глаза, наемник, когда буду ломать ее кости своими руками и, когда она будет просить о пощаде, умолять, чтобы ее прикончили, я буду рад избавить ее от мучений.

С этими словами он развернулся и ушел прочь. Я слышал его шаги, как они удалялись в другую сторону и как были подхвачены топотом ждавших его солдат. В голове прояснилось, все стало понятно, теперь отсчет наших жизней пошел уже на часы. Завтра, когда толпа зевак, как и в тот раз, соберется на площади и сформирует своим телами импровизированный круг, он выйдет в центр него и будет ждать нашего появления. Там будет сказано все. Без лишних слов и эмоций. Как это было раньше и как случится потом.

Сара молча сидела рядом со столом и поглядывала на лежавшие в емкости инструменты. Ее взгляд стал мрачным.

– Может, если попытаться спрятать один из таких в одежде, ты сможешь убить его во время боя.

– Это бесполезно, дорогуша, и тебе это известно. Нас обыщут с ног до головы, а если и найдут чего, то следом, что ты почувствуешь, будут ноги, которые пройдутся по твоему телу длинной волной ударов. Я не возьмусь за это, если уж принимать схватку, то честно.

Я удивился словам Кейт. Еще никогда я не видел ее такой: готовой пойти до конца и не боящейся смерти. Она разительно отличалась от того голубоглазого врача, что работал в медблоке. Теперь ей двигало нечто иное. Некая другая энергия, что возникает внутри человека во время судьбоносных ситуаций и дававшая своему владельцу силу, помогавшую преодолеть будущие испытания.

– Неужели ты согласилась работать на Гибкина только ради того, чтобы вернуть меня к жизни. Когда ты сказала, что была бы рада прострелить ему голову.

– Никогда не знаешь с кем судьба заставит работать в этот раз. Это правда, я хотела его смерти, но поговорим с ним, я увидела совершенно другого человека. Им двигают не деньги, что-то другое. Какое-то детское желание достигнуть самых высоких вершин, покорить самые неприступные склоны, этот максимализм во всем. Деньги для не сама цель, а средство для достижения цели. Ваша жизнь была для него этим самым склоном и он долго шел, чтобы покорить его. Думаете приятно потратить столько сил, времени и денег, а потом просто потерять плод своей работы на какой-то Богом забытой планете. Когда он узнал, что связь с транспортником и сопровождавшими его истребителями была потеряна, он в туже секунду поручил мне найти тебя, найти любой ценой, даже собственной жизни.

– Ну что ж, твоя мечта скоро сбудется. Завтра ты отдашь ее, правда, непонятно зачем. Никто не поможет, а людей, способных хоть как-то повлиять на исход уже не осталось. Борис мертв, пилот – тоже, а Виктор.... Виктор.

– Его убили – в разговор вошла Сара. – Тул лично застрелил его, когда узнал, что ваш истребитель сбили. За ненадобностью так сказать. Потом пришел ко мне и предложил сделку, как и в тот раз, когда наемники только-только высадились сюда. Сказал, что если я приму на себя дела Виктора, они оставят меня в живых и позволят перебраться в "Скалу".

– И что же ты ответила?

– Я отказалась. Однажды я уже сказала "да" и очень сильно пожалела. Второй раз я не хотела наступать на эти грабли. Нет. Никогда. Они вывели его за ворота поселения и застрелили, затем, отнесся немного дальше, сбросили в приготовленную яму. Даже зарывать не стали, а меня привезли сюда. Грей, у нас есть хоть малейший шанс на спасение?

Глупо было лгать ей. Я не хотел этого и просто ответил так, как должен был.

– Скорее всего, нет, Сара. Он сделает все, чтобы никто не выжил – слишком долго он ждал этого. Соберет круг, выведет нас по очереди в него и сделает намеченное. Лучше отдохнуть. День был итак слишком сложным.

– И все? Ты так просто сдашься? Я не верю. Ты не тот, кого я знала, Грей.

– Не надо ничего говорить, Кейт, пользы никакой. Я просто реально смотрю на вещи. Завтра наш день, каким бы плохим он стал, но он будет наш. И все, что действительно мы можем сделать, так это достойно встретить его.

Глава 15

Все когда-нибудь заканчивается. Это аксиома нашей жизни. Деньги, время, патроны в магазине, бойцы, что стояли рядом с тобой, а теперь безмолвно лежащие на земле. Все. Никто никогда не учил меня этому. Простой истине, что гораздо важнее любых навыков рукопашного боя и стрельбы. То, что все в жизни заканчивается. Нельзя идти поперек времени, требуя, чтобы оно остановилось, дало задний ход, только потому, что ты что-то, забыл, не успел. Это глупо. Оно беспристрастно смотрит на нас сверху и тихо делает свое дело и все, что мы можем сделать в ответ – лишь молча следовать за ним.

Ночь закончилась. Быстро. Так, что я не успел понять как это произошло. Здесь не было окон или будильника, чтобы можно было понять, когда всходит и заходит солнце. Все оказалось намного проще. Время пришло. Чеканя шаг тяжелыми сапогами, в назначенное время в коридор вошел солдат. Пройдя вдоль закрытых и пустых камер, он двигался только в одном направлении и вскоре оказался возле нас. Повернулся и посмотрел на еще полусонных и не проснувшихся заключенных. Сара еще спала. Кейт, подбирая свои длинные штаны и скручивая возле щиколотки в небольшой скруток, молча сидела на своем месте. Она уже сказала, что пойдет первой. Предупредила нас, чтобы мы не торопились вставать и могли поймать еще несколько драгоценных минут, прежде чем придут за ними.

Солдат молчал. Он стоял напротив двери и ждал какого-то отдельного распоряжения, которое должно было поступить с минуты на минуты. Будто созданный из мрамора, его тело неподвижно находилось на месте, а глаза внимательно наблюдали за происходящим.

Сложно сказать было ли мне страшно в этот момент или нет. Я просто не думал об этом. Принял ситуацию как неизбежное и вскоре просто перестал ощущать страх в своем теле.

Наконец, когда я уже хотел закрыть глаза, чтобы попытаться заснуть, в коридор, сопровождаемый целой свитой солдат, вошел офицер Тула.

Разговаривая и шутя, он прошел через узкие коридоры этих помещений и через несколько секунд оказался возле нас. Я узнал его. Он был в том самом зале, вместе с главарем и Кливом, когда обсуждался вопрос о нанесении удара по мародерам. Тогда его лицо ничего не говорило о нем, но сейчас, глядя как его оскалившиеся зубы были готовы впиться в каждого из нас, я понял, кем они были на самом деле. Жажда крови все еще была жива в них и спокойная жизнь, лишенная сражений и войн, не могла их устроить в полной мере.

Окинув придирчивым взглядом каждого из нас, он поднял свой автомат и указал на Кейт.

– Дамы вперед.

Она встала со своего места и направилась к дверям. Завесы заскрипели и, спустя мгновение, она исчезла в темных и длинном коридоре. Я слышал как она шла. Даже среди всего этого лошадиного топота, который издавали наемники, мой слух вырывал эти маленькие, едва слышимые шаги робкой и хрупкой женщины, уходящей на свой последний бой.

Когда же входные двери открылись, я на секунду услышал рев толпы. Она, как взбешенный зверь, орала и требовала начала сражения. Эти люди... "Пастырь" был прав, они не были людьми. Невозможно с таким диким желанием требовать смерти другого человека. Невинного, не сделавшего ничего дурного против тех, кто сейчас, образовав круг, требовали крови.

Даже стены не могли заглушить их рев. Сквозь толстые стены он прорывался в эти темные глубины тюремных камер и влетал в уши, заставляя содрогаться при каждом сильном вскрике.

"Животные" – подумал я тут же поймал радостный ор этой толпы. Он то стихал, то вновь нарастал с еще большей силой. Каждый удар, достигавшей своей цели, возбуждал этих людей и заставлял кричать во все горло, требуя развязки всей битвы.

Мне было противно, но сделать с собой я уже ничего не мог. Под эти крики было невозможно находиться здесь и тем более спать. Буквально подскочив со своей койки после очередного крика, донесшегося с поверхности, Сара не могла поверить, что все уже началось. Пробежав глазами по камере и найдя здесь одного человека, она молча опустила глаза.

– Ее уже нет?

– Здесь – да.

– А там? – она направила взгляд в сторону выхода.

– Там... она еще бьется.

– Откуда ты знаешь. Тебя ведь там нет.

– Толпа. Ее крики говорят обо всем. Каждый возглас, доносящийся до нас из "круга" есть подтверждение того, что бой еще не окончен. Но когда они стихнут, перестанут кричать, удовлетворив свою потребность в чужой крови, вот тогда можно будет о чем-то говорить.

Я еще долго стоял возле металлической дверной решетки и слушал как реагировала толпа. Молился, чтобы ее крики не стихли и продолжали нарастать, давая надежду всем нам на благоприятный исход. Но было трудно себя тешить подобными мыслями, ведь Тул не мальчишка. Он знал свои слабости и свои преимущества перед противником, что каждый раз позволяли ему выходить из боя победителем. И говоря об исходе боя, сравнивая, я был почти полностью уверен в смерти этой женщины. У нее не было ни единого шанса. Даже если боги захотят этого, то они ничего не смогут сделать.

И вскоре наступил момент, от которого у меня все внутри перехватило. Толпа замолкла. Затаив дыхание, словно ожидая последнего, добивающего удара, они вдруг взорвались яростным криком. Он был сильнее всех тех, которые были до этого и подтвердили мои собственные опасения. Конец наступил и, судя по тому, что ор не стихал еще длительное время, наступил не для Тула.

– Вот теперь все, Сара. Я пойду следующим. Отступать уже нет никакого смысла. Надо просто дать бой.

Напряжение спало. Тело больше не "мандражило" от мысли предстоящего боя, а голова стала ясной, как никогда в жизни.

Двери открылись. Этот топот, он опять появился где-то вдалеке и стал приближаться в мою сторону. На этот раз их было меньше.

–Кто следующий? – спросил офицер, потирая руки в ожидании еще одной смерти.

Я ничего не ответил и просто шагнул в открытую дверь, последний раз взглянув на чернокожую женщину. Она что-то говорила мне на последок, но уходя я не смог уловить ее слов и просто направился на верх. Солдаты обступили меня. Как опасного преступника, они конвоировали меня на самый верх, где рев толпы, с каждым шагом, становился все сильнее. И когда мы достигли цели, той самой огромной входной двери, что вела на площадь, к тому самому месту, где все должно было решиться, я вдруг увидел через небольшую щель чье-то тело, лежавшее в самом центре в луже собственной крови. Эти худенькие ноги и волосы, рассыпавшиеся по сухой земле, словно солома. Это была она.

Двери распахнулись, и в глаза тут же ударил яркий солнечный свет, а за ним, разрывая барабанные перепонки – ор толпы.

Тул был здесь, напротив меня. Его глаза были широко раскрыты. Они ждали этой встречи уже очень давно и хотели увидеть исход этой битвы. Словно озверевший от крови, он сжал кулаки и был готов наброситься на меня, но безликая толпа, собравшаяся здесь, все никак не могла угомониться. Она впитывала каждую секунду этого момента, буквально наслаждаясь ей и не давая начать битву.

– Теперь посмотрим, каков ты на самом деле.

Прозвучал гонг. В первые минуты я не понял откуда он доносился, но когда Тул, за считанные секунды, словно носорог, преодолел разделяющее нас расстояние и был уже готов наброситься на меня, я пришел в себя и в самое последнее мгновение увернулся от смертельной угрозы. Развернувшись и не дав опомниться, я нанес несколько ударов по его икроножным мышцам, заставив огромное тело наемника немного присесть.

Толпа взревела. Все началось не так как я полагал, но сути это все не меняло, ведь выйти живым отсюда мог только один человек и чем быстрее это произойдет, тем лучше будет для всех остальных. Однако Тул не зря много лет был победителем таких дуэлей. Он знал, когда надо бить и уворачиваться и как вообще чувствовать этот "ринг". В отличие от меня, умевшего по большей части воевать только оружием и на расстоянии, главарь наемников имел хороший опыт в таких боях и быстро оклемался от моих первых ударов, нанеся в мой корпус несколько очень мощных хуков. Мышцы заболели. Войдя как кувалда в тесто, он чуть не заставил меня выплюнуть собственные внутренности, так сильно он бил. Голова закружилась, а дыхание стало прерывистым. Поняв мое положение, Тул не преминул воспользоваться этим и тут же произвел целую серию ударов кулаками, которые выбили из меня все мои силы, а затем заставили отступить назад. Уйдя в глухую оборону, я видел только очертания этого человека, но сделать что-то уже не мог. Вдавив своим телом меня в край "Круга", где стояли люди, он бил со всей силой и вскоре такая тактика дала свои плоды.

Разница между нами была слишком очевидной. Даже если мне и удавалось ударить его, то в ответ приходил настоящий шквал железо-бетонных ударов, которые пробивали любую оборону и, достигнув цели, наносили моему организму непоправимый ущерб.

Я упал. Сил стоять больше не было. Увидев мое положение, толпа закричала. Я слышал ее. Слышал как она призывала добить меня и радостно хлопала в ладоши. Этот звук... я не забуду его никогда. Даже лежа в могиле под толстым слоем земли, он будет стоять у меня в ушах до самого конца. И в этот момент, когда Тул заносил свой огромный кулак над моей головой, мне было уже на все наплевать.

Но вскоре, совершенно неожиданно крик прекратился. Я поднял голову и увидел странную картину. Громила опустил руки и пытался дотянуться ими до своего, но не сумев сделать это, с тяжелым грохотом упал на землю, подняв в воздух клубы пыли и песка. Что это, я не мог понять. Почему так произошло? Что этому предшествовало? Вопросов было слишком много, но кровь, сочившаяся из раны на шее наемника, ответила на главный...

Пошатываясь, позади него и держа в своей руке кусок камня, стояла еле живая женщина. Она был готова упасть следом за ним, но всеми силами старалась воспрепятствовать этому. Но свалить Тула одним таким ударом было просто невозможно. Встряхнув головой и поднявшись на ноги, он со всей своей силой ударил ее в голову. Брызги крови, сопровождавшие падение женщины, разлетелись в разные стороны, но удар, нанесенный ею не остался без последствий. Он уже не так уверенно стоял на своих ногах и кулаки, сжатые до этого в смертельных кулаках, бесчувственно висели как обвалившиеся ветки.

Нельзя было упускать этот момент. Собрав все свои оставшиеся силы, я бросился к нему и резким ударом обрушил его на землю. Второй раз. Не понимая, что происходит вокруг, он уже не сопротивлялся и был полностью предоставлен мне. Я бил его. Со всей силой, что еще находилась в моем теле. Со всей ненавистью, что питал я к нему и был готов выплеснуть на него в виде своих ударов. Бил до тех пор, пока он не закрыл свои глаза и не перестал дышать. И в самый последний момент, когда злость достигла своего апогея, когда желание убивать, спавшее до этого, вдруг проснулось и овладело мной, я, согнув руку в локте и немного приподнявшись, обрушил его ему прямо на горло. Хруст, с которым кадык вошел в горло и раздробил все внутри, разлетелся по всему "Кругу". Кровь выплеснулась наружу и упала мне прямо на лицо. Все было кончено. Теперь наверняка. Сердце билось как сумасшедшее. Я хватал воздух всеми легкими, как голодный, не видевший еду несколько дней, но все же не мог насытить свой организм.

Толпа молчала. Ей было не сродни видеть своего победителя, лежавшего перед ними, мертвым. Солдаты оглядывались друг на друга не зная что делать дальше. Никто не хотел брать ответственность на себя и просто наблюдали за происходящим.

"Неужели все?" – крутилось у меня голове. Я смотрел на окровавленное лицо Тула и до сих пор не мог поверить в это. Он мертв и каждый, кто находился здесь и видел произошедшее, наверняка, то же еще не понимал всей серьезности этой битвы, что произошло сегодня у них перед глазами.

Но было что-то другое, что волновало меня в этот момент сильнее, чем реакция всей этой толпы. Кейт. Я повернул голову и стал искать во всей этой серой массе людей, тело, что должно было лежать неподалеку. И действительно, всего в нескольких метрах, припыленная, с кровавым следом на лице, она лежала сразу за трупом наемника.

Встав на ноги, я начал идти к ней. Каждый шаг был, словно свинцовый, и давался с таким трудом, что дойдя до женщины, я без сил упал рядом с ней. Руки поползли к ее шее. Нащупав едва ощущаемый пульс, который вот-вот был готов затихнуть, я посмотрел в ее голубые глаза. Она все еще дышала. Очень слабо, почти неслышно, хватаясь за последнее, что еще могло ее спасти.

– Я исправила свою ошибку, Грей. В этот раз я не ушла.

Слова медленно доносились из ее легких.

– Зачем ты сделала это? Почему так поступила?

– Я просто не могла. Просто... все поменялось.

Голос становился тише. Она медленно умирала. Будто засыпая после тяжелого дня, она закрывала глаза и спокойно отправлялась в другой мир. Руки стали слабыми, глаза закатились и лишь маленькая струйка алой крови, скатившаяся по губе, поставила точку во всем этом разговоре.

Что-то стряслось. Я не мог сказать, что, но в ту же секунду я почувствовал внутри себя какой-то взрыв. Смерть меня не удивляла, наоборот, я уже давно привык к ней, но сегодня, глядя как на руках умер человек, который ценой собственной жизни помог мне добиться победы, я не мог сдержать себя. Мне было стыдно плакать, но в тот момент меня уже ничего не волновало, я просто делал то, чего боялся делать всегда...

Люди начали расходиться. Унося за собой свои поклажи и тучные сумки, они медленно разбрелись по своим магазинам и маленьким лавочкам, что тут и там были расставлены в этом городе. Кто-то начал оттаскивать тело Тула. Это громоздкое, как туша убитого мамонта, тело волокли к тому месту, куда обычно сбрасывали трупы солдат, проигравших в "Круге". Таков был финал для всех. Не взирая на статус человека при жизни, умерев здесь, он заканчивал как все. В глубокой яме, где тела оставались гнить до тех пор, пока дикие собаки не растаскивали их по всей местности.

– Грей. – чей-то голос появился позади меня.

Сара подошла ко мне и посмотрела в мои глаза. Я стал вытирать их, боясь, что она увидит слезы и совершенно не поймет причину их появления.

– Мы победили.

– Он убил ее? – она посмотрела на лицо Кейт.

– Да, но если бы не она, то вряд ли я был бы жив. Черт, меня спасла женщина... второй раз.

– И что теперь, они убьют нас?

Но вопрос остался без ответа. Я действительно не знал, что может произойти после. Солдаты молча стояли вокруг нас и не понимали что делать. Кто-то шептался кто-то просто уходил прочь от этого места, но никто не смел говорить. Единственным, кто все таки осмелился начать разговор, оказался тот самый офицер, что спускался в тюремные камеры и вел нас в "круг" на бой с Тулом.

– Ты победил его.

– Что теперь с нами будет?

– Ты теперь здесь главный. "Круг" не просто место, где люди убивают друг друга, здесь решается все: от мелких решений до должностей. Теперь ты встанешь на его место и сможешь руководить всем этим городом. Другого выбора нет ни у нас, ни у тебя. Иначе смысла во всех этих смертях просто не было.

Теперь я мог вздохнуть с облегчением. Впервые в жизни на этой планете я мог не опасаться за себя и тех, кто был рядом со мной. Но цена всему этому оказалась слишком высокой. Я не мог простить себе то, что произошло. Не хотел. Она не должна была так поступить, ведь это был мой бой, мое решение. Но жизнь распорядилась иначе. Что толку горевать и корить себя за это? Это было бессмысленно.

"Круг" распался. Последние люди, стоявшие все это время здесь и смотревшие на происходящее, ушли по своим делам. Им больше не хотелось находиться здесь и поэтому, спустя всего несколько минут, от толпы не осталось и следа. Город продолжил жить своей жизнью как будто ничего и не произошло. Удивительно как быстро все могло поменяться. Всего каких-то пару минут назад они кричали во все горло и требовали крови, а сейчас их глаза потухли как восковые свечи и больше не выражали никаких эмоций. Они стали безликими.

Я хотел уйти отсюда. Убраться подальше от всего этого места и тех людей, что окружали и жили вокруг меня, но одно дело не давало мне сделать этого. Нужно было похоронить Кейт. Сделать это прямо сейчас, не взирая ни на какие трудности. И я знал куда мне надо было ехать. Мой разум уже рисовал картины этой долины, куда однажды меня привез человек, назвавшийся "пастырем". Черт, как он был прав тогда, говоря, что надо увидеть ее до того, как кто-то другой начнет вбивать крест в твою могилу. И сейчас, прокручивая все слова, что были сказаны им в тот момент, я поднял тело женщины и направился к машине. Никто не препятствовал – солдаты молча провожали меня взглядом, пропуская вперед и не задавая вопросов. Все понимали, куда лежал мой путь и спокойно, открыв ворота "Скалы", выпустили за пределы города. Машина стояла неподалеку. Та самая, которой когда-то управлял старик, только сейчас она стала немного другой. Запыленная, потерявшая некогда былую прыть, теперь она напоминала большую груду металла на колесах, которая вот-вот должна была развалиться на ходу.