Текст книги "Долина Моленклоу (СИ)"

Автор книги: Максим Бондарчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

– Грей, помоги мне достать.

Делать было нечего и я подошел к краю могилы. Внутри, стоя по пояс в грязи и земле, на крышке гроба находился Роберт. Вытирая пот с лица и поправляя шляпу, он смотрел вниз и пытался найти ручки, за которые можно было бы ухватиться и вытащить его на поверхность. Затем, скинув с плеч свою сумку и открыв ее, старик достал небольшой скруток толстой веревки и, проведя через появившиеся из земли петли, подал обратные концы мне в руки.

– Сейчас попробуем вытащить – сказал он и принялся выбираться на поверхность.

Обойдя яму с противоположной стороны и сделав несколько проверочных рывков, он уперся ногами в землю и стал ждать моего сигнала.

Груз оказался неимоверно тяжелым, настолько, что первые несколько секунд я чувствовал, как мышцы, натянутые как струны, стонали от непривычной нагрузки. Но основное дело было сделано: вырвав гроб из земли и подняв на достаточную высоту, мы тянули его до самого верха, пока вскоре, не ударившись о край земли, с тяжелым грохотом, он не опустился на почву.

– Что там внутри?

Руки болели, и животное любопытство буквально раздирало меня. Я подбежал к почти развалившемуся гробу и встал за спиной Роберта, в тот самый момент, когда он, буквально содрав замок, открыл крышку. Теперь все встало на свои места. И то, почему он так спешил, и то, почему было так тяжело поднимать. Покойника не было. Даже костей хотя бы отдаленно напоминавших человеческие останки я не смог разглядеть.

Оружие. Гроб был буквально набит оружием и боеприпасами разного калибра. Замотанные в пропитанную смазочным материалом материю, они были аккуратно сложены вдоль деревянных стенок и спокойно дожидались своего часа.

– Я знал, что когда-нибудь они мне пригодятся. Жаль, что пришлось так долго ждать.

Его глаза горели. Испытывая какое-то странное чувство удовлетворения, он поднимал винтовки вверх и внимательно осматривал их.

– Теперь нам будет чем встретить этих ребят.

Он продолжал что-то говорить, но слова становились все тише, пока вовсе не стихли. Это было удивительно и странно одновременно и видя как я смотрю на все это, старик принялся снова говорить.

– Когда война закончилась и ситуация послевоенного устройства более-менее прояснилась, мне стало очевидно, что хорошего ждать не стоит. И потихоньку, день за днем я собирал по развороченным и уничтоженным складам все то, что еще могло быть поднято в руки и способно стрелять. Но наемники, оставшиеся здесь и принявшие создавать свой собственный мир на этой земле, очень жестоко расправлялись с теми, кто пытался самовольно находить и хранить оружие. Провинившихся выводили на площадь и публично расстреливали. оставляя на груди записку в назидание другим. Так могло бы случиться и со мной, но мое положение "пастыря" давало мне определенные преимущества в этом плане. Я мог свободно выезжать за город и сутками пропадать вдалеке от всего живого мира, а по окончанию, собрав все свои находки, вывозить в укромное место. Поначалу я не знал что со всем этим делать: в городе меня бы казнили без промедления, но оставлять такие находки в голой пустыне было не лучшим вариантом. Единственное место, которое идеально подходило для меня и куда они точно бы не сунулись оказалась долина. Отсюда все началось и здесь должно закончится.

Его слова прервал Борис. Выкрикнув что-то на русском языке и указав далеко вдаль. туда, откуда в нашу сторону приближалось несколько машин, он бросился к нам и схватил оружие.

Несколько оборудованных и одна грузовая, они мчались не останавливаясь и не сбавляя хода. Они видели нас и каждая секунда промедления заставляла меня нервно осматриваться по сторонам.

Укрытия не было. Единственно, что так или иначе могло нас защитить от вражеских пуль, готовых в любую секунду обрушиться на нас, была та самая вырытая яма и еще несколько небольших песчаных пригорка, выделявшихся во всей это долине и тянувшиеся на несколько десятков метров поперек могил.

Старик что-то говорил, но его слова пропадали в наступающих выстрелах, которые начали доноситься со стороны наступающих машин.

Сделав крутой вираж и подобравшись на расстояние выстрела, из грузовика, словно рассыпавшийся горох, начали выскакивать наемники.

Я схватил первую винтовку и упал за ближайший холм. Чувство тревоги и резкий выброс адреналина заставляли мое сердце биться сильнее и вспомнить все свои навыки. То что было там, в дороге, когда мародеры напали на караван, было лишь проверкой перед настоящим сражением, где броня не играла роли -ведь ее просто не было, а позади тебя не стояли бойцы, готовые придти на помощь. Все чем я располагал в этот момент, было лишь два постаревших человека, чьи военные годы остались далеко позади. Но я не мог списывать их со счетов, ведь опыт, накопленный за все время мог сыграть гораздо большую пользу, чем количество солдат, брошенных бой. И Борис не замедлил доказать это. Его пулемет строчил без остановки. Каждая пуля, вылетевшая из дула впивалась в остановленный грузовик и превращала его в решето, где уже не могло ничего спрятаться. Солдаты противника жались к земле. Любые попытки встать и попробовать огрызнуться огнем, либо продвинуться вперед, тут же встречались с очередью Бориса, осыпавшего наемников "Рубикона" солидной порцией свинца. Роберт в это время куда-то пропал. Я смотрел по сторонам, но нигде, куда падал мой взгляд и пытался отыскать старика, мне так и не удалось его обнаружить.

Я произнес его имя, но ничего не произошло. Затем еще раз, но только громче, но результат был прежним.

– Борис!... Борис, где старик, куда он пропал?

– Он был позади меня! – ответил "инженер", закрепляя пулеметную ленту в готовое положение.

Но я не видел его. Проверив каждый метр стоявшей позади нас земли, я лишь в самый последний момент смог уловить еле заметное копошение в одной из могил. Он принялся за прежнее: земля подлетала вверх, а он сам изо всех сил рыл могилу. Я просто не мог поверить глазам, но когда работа была закончена и Роберт появился с тяжелым гранатометом на плече, я понял, что последние несколько лет прожитые им были потрачены не зря.

Это земля хранила в себе не только павших в боях и скоропостижно скончавшихся, но и целый арсенал оружия, собранный и бережно хранимый "пастырем" все эти годы.

Теперь была его очередь. Он стремился к ней и вскоре дал о себе знать.

Скинув предохранитель и приведя рукоять в боевое положение, он наклонил огромную трубу в сторону машин наемников и сделал выстрел.

Взвизгнув, светящаяся ракета с огромной скоростью направилась в цель и спустя несколько секунд взорвалась в том самом месте, где находилось больше всего наемников. Не будь они так сильно рассредоточены по территории, результат был бы еще лучше, но и того, что произошло после, оказалось достаточно, чтобы резко проредить строй прибывших бойцов "Рубикона".

Взрыв поднял грузовик в воздух, где достигнув максимальной высоты, рухнул на землю и объятый пламенем, распался на многочисленные куски. Несколько человек были обожжены и вскоре упали рядом с горевшей автомашиной, а остальные, находившиеся рядом с местом взрыва, уже не подавали признаков жизни. Выстрелы прекратились.

Настало время для передышки. Я взбросил винтовку и стал пристально всматриваться в прицел. В маленьком перекрестие все было совсем иначе. Картина горящих обломков. смешавшихся с бездыханными телами, разбросанными взрывом по всей территории, вызывали совсем другие чувства. Не победы, но какого-то отвращения.

– Я вижу их, Грей, они заезжают сбоку! – Борис был начеку и заметив скрытое передвижение одной машины, мгновенно перевел свой пулемет на это направление.

Пуль вновь засвистели в воздухе. Рассекая воздух, они с невероятной скоростью проносились над покосившимися крестами и впивались в мелькавшую вдалеке машину. Она пыталась маневрировать. Как змея в предсмертной агонии, она металась из стороны в сторону, подставляя под огонь более бронированную часть своего корпуса, спасая тем самым жизни водителя и второго пассажира. Но Борис знал свое дело и не давал прибывшим наемникам избежать уготованной им участи. Дождавшись, когда водитель изменит направление движения и развернется к нему лицом, он с силой нажал на спусковой крючок. Очередь, за ней другая. Пули влетели прямо в бронированное лобовое стекло и раскололи его на несколько частей.

То, что случилось дальше, было трудно назвать достойной смертью. Выписав на полном ходу несколько крутых виражей, машина резко подалась в сторону и, не сбавляя скорости, влетела в бетонное основание разрушенного склепа.

Грохот разнесся по всей долине. Бампер вмялся до такой степени, что, не выдержав удара, разлетелся на многочисленные куски, отлетев от этого места на приличное расстояние.

Дым повалил из-под капота и раздробленный радиатор тут же дал о себе знать.

Все закончилось. По крайней мере мне так казалось и, посмотрев на вспотевшего от напряжения Бориса, я медленно стал приближаться к машине.

Она находилась в тридцати метрах от нас и уже не могла никуда деться. Подняв оружие и направив прицел в сторону дымящего транспорта, я короткими перебежками подходил к намеченной цели.

Водитель был мертв. Свесив свою окровавленную руку через дверное стекло, его голова была непривычно вывернута на сторону, а ноги, упиравшиеся в педали, обмякли и упали на бок. Но было в этом что-то странное. Я посмотрел внутрь машины, но никого не обнаружил. Я готов был поклясться, что видел еще одного человека, сидевшего на соседнем кресле, но сейчас его не было. Может быть показалось? Нет, я отчетливо видел его.

И в этот самый момент, когда я поднимал глаза, чтобы осмотреть все в округе, моя голова внезапно заболела. Резко, как после лошадиной дозы алкоголя, принятой на праздничном вечере в честь удачно завершенной операции. Она появилась на затылке и, заныв, пробежалась по всей голове, остановившись прямо на лбу. Я мог списать это на усталость или на очередной приступ, который всегда доставал меня в самый неподходящий момент, но сейчас все было по-другому. Что-то горячее и очень тягучее начало стекать по волосам и опускаться на лоб, где остановившись на густых бровях, скапливалось и вскоре падало на землю.

Глаза уловили капли крови... собственной крови, что медленно, но верно падала на окаменевшую почву. Голова начала кружиться, а ноги предательски подкашиваться и вскоре, не выдержав резко нахлынувшей слабости, окончательно перестали держать тело.

Я упал и в ту же секунду некто, очень высокий и здоровый, упал прямо на меня. Его толстые руки принялись опускаться на мою голову и наносить удары, что отзывались в моей голове, словно удары колокола. Я не чувствовал их, не было даже боли. В одно мгновение мозг просто перестал принимать и обрабатывать импульсы, посылаемые организмом в ответ на полученные удары. Руки поднялись. Как робот, на автомате, мое тело пыталось сопротивляться появившейся опасности и закрыть голову от падающих кулаков неприятеля, но раз за разом очередной удар все же пробивал мою слабую защиту и достигал своей намеченной цели.

Наконец, когда разум окончательно потерял связь с реальностью, а картинка перед глазами стала похоже на замыленное окно, я вдруг заметил странный взмах рукой, который не был похож на все те, что были до этого. Воспользовавшись моментом, противник выхватил из прикрепленных к ноге ножен небольшой клинок, и занес его прямо надо мной. Сил уже не было и я просто подставил свое предплечье под наступающий удар. Боль, с которой лезвие вонзилось в плоть чуть ниже ключицы, ударила прямо в мозг и заставила громко закричать. Он давил что было силы, но рукоять, уперевшись в руку, никак не хотела двигаться вперед и, войдя всего на пару сантиметров, окончательно остановилась. Его лицо, озлобленное и покосившееся в дикой ненависти, было почти полностью испачкано кровью и прилипшим песком. Я узнал его. Клив. Тот самый старый офицер, что присутствовал в кабинете Тула во время обсуждения карательной операции. Да, сомнений не было. И сейчас, когда его тело свисало надо мной, а руки, вжавшись в рукоять клинка, давили мне на грудь всеми силами, стараясь вонзить его до конца, я старался не потерять сознания. Ведь если это произойдет, и я потеряю пусть и такой слабый, но все контроль над ситуацией, то последствия могут быть очень плачевными.

Мышцы напряглись. Я старался откинуть его от себя. Сделав несколько пробных движений в стороны, мое тело начало потихоньку оживать. Разум, витавший до этого в облаках – приходить в себя. Теперь его лицо стало более четким. "Замыленность" прошла, и от этого зрелище стало еще более устрашающим.

– Это твой конец, наемник! Никто тебе не поможет. – прошипел Клив сквозь зубы.

Наверное, так оно бы и случилось, если бы в воздухе не послышалось пулеметное стрекотание. Очередь ложилась чуть выше головы и от такой внезапности наемник "Рубикона", не ожидавший выстрелов, ослабил свою хватку и машинально откатился в сторону.

Боль начала ослабевать и я схватился за рукоять ножа, чтобы через секунду, сжав зубы, вырвать его из своего тела. Кровь мгновенно выплеснулась наружу. Тоненькой алой струйкой, она сочилась на одежду и пропитывала ее собой до самых ниток.

Я хотел было встать, но в этот самый момент, когда выстрелы стали реже, Клив вновь набросился на меня. Держа в руках отколотый кусок камня, он попытался попасть им по мне. Замахнувшись и не рассчитывая силы, он ударил им в то место, где была моя голова. Но предвидев это, я перекатился в сторону и избежал смертельной опасности.

Пыль и куски земли тут же подскочили вверх, настолько сильно наемник вбил камень в землю, но именно это и сыграло с ним злую шутку. Он вложил в этот удар все, и к тому моменту, когда я, зажав в руке клинок, нанес ответный удар, Клив уже ничего не мог сделать. Ни уклониться, ни отойти в сторону. Наемник просто оказался беспомощен.

Войдя как раскаленный нож в масло, лезвие проткнуло кожу и вонзилось в его горло до самого упора, выйдя с другой стороны. Был лишь легкий всхлип, который донесся из его легких, сопровождаемый порцией крови, выливавшейся из рта. Затем еще один удар. За ним еще. Не выдержав, я продолжал бить ножом до тех пор, пока от его шеи не осталось ничего живого. И вскоре, издав последний звук, он просто упал рядом со мной. Как тяжелый груз, выпавший на ходу из кузова, наемник рухнул всем телом на безжизненную почву и окончательно перестал дышать.

Наконец все закончилось. Сердце стало биться не так сильно, а дыхание постепенно приходило в норму. Рана оказалось не такой серьезной и спустя некоторое время кровь перестала сочиться.

Борис был рядом. Подбежав в самый последний момент и оттолкнув труп наемника в сторону, он протянул мне руку, после чего резким рывком поднял на ноги.

– Ты в порядке, кэп? Откуда он появился?

– Не знаю, но теперь это уже и неважно. Главное то, что мы смогли отбиться от них. Возвращаться в "Скалу" теперь нет никакой возможности.

– Верно – подытожил Борис.

В этот самый момент к нам присоединился Роберт. Надевая на голову шляпу и поправляя висевший за спиной автомат, он довольно осматривал горевшие остатки машины. Его лицо было спокойным. Даже несмотря на все, что произошло в эти минуты, он казался абсолютно отрешенным от всех дел и вел себя так, будто ничего вовсе и не произошло.

– Может у тебя еще тут танк зарыт? – не без иронии в голосе спросил Борис.

– Нет, такого у меня здесь нет, но если понадобиться еще оружие, я с удовольствием помогу тебе в этом.

Теперь нужно было решать что делать дальше. Вопрос действительно стоял очень серьезный, ведь обратного пути уже не было. Ни в "Скале", ни в старом поселении, где в данный момент находился Виктор и Сара, нам нельзя было появляться. Комиссар – их человек и стоило нам только показаться на горизонте ,как через несколько часов в этом поселении было бы полно наемников Тула. Нет, нужно было что-то другое и единственное, что в данный момент так или иначе подходило под всю эту ситуацию был лишь склад "Заката".

– Наверное, ты прав, Грей. Идти нам больше некуда, только туда.

– Ты знаешь точное место?

– Да, это здесь, недалеко. Сразу за долиной, стоит нам только немного съехать вниз и мы сразу упремся в это место. Будем надеяться, что ничего нового "Закат" не придумал и замки остались все те же. Иначе все инструменты, что я взял с собой окажутся ненужными безделушками. Ладно, не будем терять времени, у нас его и так немного.

С этими словами, он поднял свое оружие вверх и медленно направился к машине. Мы последовали за ним. Минуя горящий грузовик и разбросанные взрывом тела наемников, мы вскоре оказались возле нашей машины.

Дорога была открыта. Провернув ключ зажигание и дождавшись готовности двигателя, Роберт, севший в этот раз за руль, быстро нажал на педаль. Машина послушно двинулась вперед.

Мы ехали по песчаной, за долгие годы окаменевшей до состояния непригодной для нормально езды, дороге. Извиваясь из стороны в сторону, как ядовитая змея, ее тело вело нас в дальние территории, куда уже очень много лет не ступала нога человека. То поднимаясь вверх, то ныряя в глубокую впадину, образовавшуюся на теле этой планеты, наша машина уносила нас все дальше от трассы, а значит и от наемников Тула. Здесь они не могли нас найти. Они даже не могли предположить, что мы сможем оказаться здесь, не побоявшись отправится в эти края. Но другого выхода просто не было. Только здесь, вдалеке от основных трасс и наемников, можно было что-то предпринять.

Вскоре долина окончательно была пройдена и на смену ей пришли совсем другие картины. Слегка похожие на те, что я видел до этого времени, но другие. Как оскалившееся животное, чьи зубы так и норовили впиться в тело своей жертвы, так и эти песчаные валуны, зазубренные и созданные резкими порывами ветра, что долгие годы обтачивали их, были готовы вонзиться в нас и разорвать на мелкие куски. Здесь они находились повсюду. Крупные и не очень, вырвавшиеся из объятий этой мертвой земли, эти заостренные клыки вытягивались вверх и всем своим видом говорили лишь об одном. – Плохое место выбрали для склада...

– Почему? Очень даже ничего. Кому захочется искать здесь что-нибудь. Ни один корабль не сможет зайти на посадку, чтобы не наткнуться на эти колья. Бьюсь об заклад, что именно этим и руководствовались те, кто строил его. А люди тут не ходят. Все идеально рассчитано.

Машина немного сбавила ход и вскоре остановилась. Борис молча указал на неприглядную возвышенность. Запыленная и уже потерявшая свою былую окраску, она все еще выделялась из всей этой местности, а пробивавшиеся то тут, то там знакомые символы и буквы, красноречиво утверждали о том, что цель была найдена. Подъехав еще ближе, я, наконец, окончательно убедился в этом. Двери, обвитые высохшей растительностью, были немного вмяты, а разбитая сигнальная лампа, висевшая над ними, указывала на то, что на последок кто-то все таки пытался открыть замок, но не смог.

– АС-23... дальше не могу разобрать, – Борис тер рукой по бетонной плите и пытался прочитать еле видимую надпись, чьи знаки уже очень плохо различались на ее поверхности.

– Авиационный склад. Это он, такие строят еще до прибытия воздушной техники, затем наполняют топливом, боеприпасами и прочими расходниками. Если нам повезет и за дверями еще что-то осталось, то мы сможем убраться отсюда прежде, чем Тул поймет куда мы отправились.

– А если техники там не будет? Что если после войны, она вся была эвакуирована на основные базы откуда благополучно улетела домой?

– Значит нам не повезет, Роберт. Я не меньше твоего хочу, чтобы истребитель там был.

Борис достал из машины инструменты и быстрым шагом направился к небольшому замку. Панель была почти уничтожена, но сигнал датчика давал надежду, на то, что еще не все потеряно. Подключив аппаратуру в разъем, панель внезапно засветилась яркими цветами и немного подождав, принялась обрабатывать полученную информацию. Многочисленные числовые комбинации заполнили портативный компьютер и продолжали появляться, выдавая на гора неимоверное количество информации.

– Все не так плохо как я думал, – не отрываясь от панели, прошептал "инженер".

Пробежавшись пальцами по клавишам и введя несколько числовых комбинаций он, наконец, добился нужного результата. Дверь заскрипела и начала неохотно открываться. Воздух мгновенно хлынул внутрь, а пыль, висевшая на краях, резко осыпалась на пол и начала отлетать в сторону.

Склад был открыт. Висевшие вверху лампы освещения, зафиксировав движение внутри помещения, тут же каскадом начали загораться и освещать все содержимое этого бокса.

Забитый практически до отказа, он был наполнен массивными цистернами с горюче-смазочными материалами, а так же боевым снаряжением, хранившимся в герметичных и прочно закрепленных ящиках. Тянувшиеся вдоль бетонных стен, они заполняли помещение до самой противоположной стены, где обогнув крюк, в таком же порядке были уложены на противоположной стене. Но все это перестало иметь значение, когда в наши глаза попал чернеющий силуэт истребителя. Он был накрыт серой материей, что едва прикрывала корпус машины и не давала пыли и прочей грязи осесть на ее поверхности.

Роберт был поражен и чуть не прыгал от счастья, когда смог прикоснуться своей рукой к истребителю и вновь почувствовать такой забытый металлический холод обшивки боевой машины.

– Да, это она... Как долго я ждал этого момента.

Он продолжал причитать, не отрывая руки от корпуса. Я смотрел и не мог понять что делать. Борис вел себя немного странно, но в его действиях не было ничего такого, что бы могло вызвать странную реакцию на происходящее. Осматривая многочисленные коробки и оставленные запчасти, он молча следовал вдоль длинной стены, постепенно поглядывая по сторонам, стараясь ничего не упустить из виду.

– Старик, – я обратился к "пастырю", – Роберт! , – на это раз я схватил его за плечо и резко повернул к себе лицом, от чего тот немного опешил. – Ты сможешь поднять ее в воздух?

– Да, да, наверное. Мне надо полностью осмотреть ее и заглянуть в кабину, только после этого я смогу сделать какие-либо выводы.

"Вот и хорошо" – подумал я и отпустил его. В складу действительно было много чего интересно и каждый сантиметр этого бокса таил в себе загадку. Никто не знал, что могли оставить здесь наемники "Заката", но то, что все это могло стрелять и гореть не могло не радовать.

– Смотри, что я нашел, кэп. – голос Бориса донесся из глубины склада и позвал к себе.

Я направился к нему и застал старого конструктора за необычным занятием: он вскрывал коробки с оружием и доставал содержимое. Внутри металлических контейнеров лежало оружие. Не такое, что было зарыто в могилах или выдавалось наемниками для новоприбывших, а то, что когда-то держал в руках я сам, находясь по пояс в снегу и отправляя своих бойцов в бой. Память моментально подняла со дна все воспоминания и сохранившиеся картины, где я так или иначе использовал эту винтовку в бою. И чего греха таить, когда я взял ее в руки и смог ощутить тот непривычный вес, что всегда отличал ее от остальных образцов оружия, я искренне улыбнулся. Мне было приятно вспомнить это, ведь все это было частью моей жизни, моих воспоминаний и моего существования в целом. Нельзя было пронести ее через десятки битв и не полюбить. Может это и звучало странно, но за столько времени я привык к ней и был готов скорее умереть, чем потерять ее в сражении.

– Здесь есть все, Грей. Оружие, боеприпасы, даже истребитель! Мы можем убраться отсюда.

– Да, Борис, но нужно еще время, чтобы старик дал знать о состоянии машины, мне бы не хотелось, чтобы двигатели заглохли в самый неподходящий момент.

– Ты прав, кэп. как всегда прав. Спешка нам ни к чему – это может плохо отразиться на нашем побеге. Лучше потратить больше времени на подготовку, чем потом жалеть, что не сделали этого.

После этого он ушел. Зарылся в огромные ящики с оборудованием и принялся потрошить их, вытаскивая все содержимое на пол.

Роберт в это время уже вовсю занимался машиной. Скинув накрытие и оголив корпус до самого низа, он открыл кабину и залез в нее. Копошась и проверяя все параметры боевой птицы, он то включал, то выключал системы, наблюдая как они ведут себя после столь длительного перерыва.

– Вот это я понимаю техника! После стольких лет управления этими ржавыми корытами. готовыми разлететься в дребезги от малейшей нагрузки, видеть это чудо просто невообразимо приятно, а уж управлять...

Он потер руки и провернув небольшой рычаг, выпрыгнул из кабины.

– Надо дать ему разогреться.

– Что, прямо здесь?! Ты не боишься, что двигатели сожгут нас вместе со всем, что тут есть.

Но мои слова вызвали у старого пилота лишь улыбку. Такую, что бывает на лице у бывалых мастеров, когда они слышат детские вопросы от своих подмастерьев.

– Не забывай, наемник, не ты один умеешь управляться с техникой. И хоть прошло уже много времени, я прекрасно знаю, что делаю. Доверься мне.

Двигатели начали нагреваться. Издавая странный глухой звук, который постепенно превращался в нечто громкое и невообразимое, они накапливали энергия и приходили в рабочее состояние. Роберт стоял и наблюдал за всем этим. Ему одному было известно как долго это должно было продлиться и не взирая на наши предупреждения, спокойно стоял возле истребителя.

Борис в это время был занят своими делами. Проверяя, наличие необходимых средств и вооружения, он один за одним вскрывал оставленные "Закатом" ящики и вынимал их содержимое рядом с собой.

Наконец, когда все системы машины были приведены в норму и старик смог удостовериться в надежности всех узлов и электроники, он взобрался по приставной лестнице в кабину и в тот же момент снизил мощности до нуля.

– Да, черт возьми! Этого я и ждал., – он заулыбался, – все работает как часы. Нужно лишь выбраться из этого склада наружу, вывести на чистое место и взлет будет совершен в ту же секунд.

– Сколько человек поместится сюда?

– Это не транспорт, наемник. Двоих – максимум. И то, если грузовой отсек приспособить для людей. Мы проделывали такое, когда я служил, но гарантировать безопасность во время полета и перегрузок я не буду. Это дело я оставлю на откуп богам. Пусть они решают, что должно произойти.

– О чем это ты?

– Пойми, Грей, в грузовом отсеке перелет может сложиться любым образом, вплоть и до смерти. Даже если я сделаю все как надо и мы вырвемся за пределы зоны ПВО наемников, то перелет может просто убить пассажиров.

– Но ты ведь сказал, что уже делал подобное.

– Конечно, правда потом мне пришлось отмывать кровь в отсеке и вытаскивать тела покойников наружу. Это было неприятно, поэтому я заранее говорю о последствиях.

Его лицо немного исказилось, а край губ отвелся в сторону, вырисовав на физиономии странную улбыку.

Что ж, наверное, это был единственный вариант, существовавший на данный момент, и если была хоть малейшая возможность воспользоваться им, то упускать его было смерти подобно . Ведь если план побега провалится и Тул сможет добраться до нас, говорить о дальнейшей судьбе было бы просто бессмысленно.