Текст книги "Двое из будущего. 1903 - … (СИ)"

Автор книги: Максим Казакевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

Я попросил через Андрея Прохоровича отвезти нас в нормальный отель, такой, чтобы по утрам просыпаться не искусанными клопами и по вечерам нам не докучали проститутки. Но и не в безумно дорогую. Я хоть и состоятельный человек и мог спокойно оплатить любое проживание, но все же решил чуть сэкономить. И водила, выслушав мои пожелания привез нас в китайский квартал и посоветовал вселиться в отель Глоуб. Что ж, по виду отель был неплох, в итальянском стиле. Не новый, конечно, но все равно неплох.

Заселились на верхнем этаже, взяв два номера. В одним, в том, что получше, поселился я, а в другой отправил Данила и Прохорыча. За один номер в сутки пришлось отдавать два с половиной доллара, что на наши деньги было что-то около пяти рублей. В принципе – терпимо. Сутки мы отсыпались, отходили от плавания, отжирались после однообразной еды. Ну и походили по городу, интересно же…. Так вот, я всегда честно думал, что Сан-Франциско как город портовый окажется грязным и неустроенным, с массой бедного и несчастного населения. Но нет, еще проезжая на Форде по прямым как палка улицам, я понял, что сильно ошибался. Вполне себе развитый город. На вскидку населения как десять городков типа Костромы или примерно как треть Питера. Средний такой город, в меру крупный и развитый. Улицы мощеные, ходят трамваи, везде электрическое освещение и магазины, магазины, магазины. В любом доме на первом этаже обязательно была какая-нибудь лавочка. Народ в основной своей массе не богат, но одет значительно лучше, чем в нашей столице, да и может себе позволить чуть-чуть больше. Ну да, и мне почему-то кажется, что все свои потребности и в оружии и в продовольствии и в воздушных шарах, мы сможем решить здесь, никуда не уезжая. Кажется, именно Сан-Франциско является центром притяжения западного побережья Штатов.

Первым делом, когда я более или менее пришел в себя после схода с корабля, я отправил в Питер и в Артур телеграммы с адресом, куда мне следуют слать ответы. А после этого мы втроем посидели в ресторане при отеле, где оставили нескромные десять долларов. И за столом я обсудил с мужиками планы:

– Во-первых, нужен оружейный магазин. Надо бы туда съездить, поговорить и прицениться. Андрей Прохорыч?

– Хорошо, поспрошаю, – кивнул он, неторопливо насыщая желудок. – Здесь вольница, конечно, на зачем мы в Америку за этим оружием поехали? Ведь и у нас все прекрасно продается?

– Да, продается. И привезти могут все, что захочешь. Да только денег за услуги берут много. Я уже узнавал и в Артуре и в Дальнем, да и у китайцев – за доставку там такой ценник дерут, что выгоднее ехать самому. От четверти стоимости просят, представляешь? Так что, Андрей Прохорыч, закупаться пулеметами будем здесь. Здесь дешевле должно быть, потому как конкуренция жесткая.

– Что ж, ваше право….

– Затем, – продолжил я, – где-то надо про шары узнать. Тут их должны строить и оборудование для них. Интересно, а тут уже печатают каталоги производителей или нет? Если да, то дело облегчается.

– Василь Иваныч, я вас не пойму. Каталоги же обычное дело….

– Это-то да, обычное. Да только каталоги товаров это одно, мы и сами в них рекламу размещаем и товары по почте наши оптовые покупатели отправляют, а вот каталоги производителей другое. Жаль, что Козинцева нет, я этим вопросом не особо интересовался. Хотя…. Должны быть такие каталоги, просто обязаны, ведь как-то же нашел он Жиллета в этих Штатах?

– Ну, если должны быть, то обязательно будут, – философски заметил Прохорыч. – Василий Иванович, не волнуйтесь. Нам главное спрашивать у людей почаще, они всегда помогут. "Язык до Киева доведет" – не зря же есть такая пословица. Да ведь, Данил?

– А что, Данил? – встрепенулся мой охранник. – Я туда, куда Василь Иваныч. Что он скажет делать, то я и сделаю.

– Ой, да ладно, – отмахнулся Андрей. – Как собака сторожевая, честно слово.

Ну вот, опять. Я уже говорил моему переводчику, что Данил у меня как телохранитель, но он считал это моей забавой и причудой. Самому мне он об этом не говорил, но вот взял за привычку иногда подтрунивать над парнем. Не со зла, без обиды, так в шутку. Да и Данил, надо признать, не из обидчивых, многое пропускает мимо ушей, сосуществует с людьми по принципу "хоть горшком называй, только в печь не сади". Вот и на этот раз он не обратил никакого внимания на не очень приятную реплику.

Андрей Прохорыч оказался хорошим мужиком. Деловитым, с хваткой, любящий поговорить обо все на свете. Еще не плохо играл на своей семиструнке и мы в пути с ним изрядно надрали глотки, распевая под бутылочку вина различные песенки. Что из этого настоящего, что из моего будущего. Цоя я ему почти всего перепел, из того что помнил, Сектор Газа тоже с его пахабными частушками. Частушки, кстати, хорошо зашли, слушать их прибегали из соседних кают, да и матросики, краем уха слушали, да запоминали. И Прохорыч играя на гитаре, ржал, смахивая рукавами слезы. А еще любил он поговорить о будущем. О том, какое оно будет. Любил представлять механизмы разные, устройства электрические. Взахлеб рассказывал мне же о моем же проекте – голосовом радио и восторженно потрясал пальцем – до чего техника дошла, то ли еще будет! И я ему поддакивал, кивал головой и подтверждал – не то еще будет! Ну и рассказывал ему мое будущее, то где и телевизоры, и компьютеры и телефоны беспроводные и прочее, прочее, прочее. И про космос рассказал, про то, как человек вырвется за пределы атмосферы и на Луну слетает. Он мне, конечно же, верил или, скорее, сам понимал, что техника до этого обязательно дойдет, но только не особо соглашался со мною в деталях. Говорил я, например, о том, что люди повесят в космосе спутники и через них будут со всем миром через радиоволны общаться, а он спорил со мною, доказывал, что сие невыполнимо, так как научно доказано, что эти самые радиоволны, якобы, не смогут пропустить всех желающих. И откуда он это взял, где слышал? Я, собственно, его и не переубеждал сильно, лишь запинался на его возражениях и спустя какое-то время продолжал далее. Но особо его поразил Интернет и компьютеры. Сама возможность получить доступ в мгновение ока к любой литературе, фильму или музыке приводила его в величайший восторг. Он пьяно хлопал в ладоши новым идеям, восхищался моим фантазиям, кричал "Браво, Василий Иванович, Браво!" и пытался развить их дальше. Самостоятельно додумался до того, что через интернет люди смогут писать друг другу письма. Ну, я как бы не стал говорить, что это само собой разумеющееся, лишь поздравил его с прекрасной идеей для воплощения. Ну, а потом я рассказал ему о зарождающейся тематике трехмерных принтерах, которые на момент моего провала в прошлое, только-только заявили о себе и многим экспериментаторам взбудоражили головы. И сломал ему представление о мире, сообщив, что в далеком-предалеком будущем, лет эдак через сто пятьдесят-двести, будут строить дома не так как сейчас из кирпича, бетона или дерева, а из некой пластичной массы, которую будут слой за слоем выкладывать руки роботов-манипуляторов…. А потом я вздохнул, заметив, что Прохорыч не понял мои слова, и объяснил ему, что такое роботы и робототехника. Ну и про станки с ЧПУ. В общем, всю оставшуюся дорогу до Америки ходил мой переводчик как чумной, ничего не соображая, а витая мыслями где-то там, в своем нарисованном и придуманном мире, который очень сильно отличается от моего.

Прохорыч, как оказалось, был человеком совсем не бедным. Он сам мне под конец пути признался, что в капиталах у него лежит почти сто сорок тысяч рублей, да в товарах и в магазинах столько же. А на вопрос, зачем же он нанялся переводчиком при таком состоянии, лукаво признался, что на это было две причины. Первая – на халяву и уксус сладкий, а в Америку он и сам хотел скататься. А вторая – возможность провести со мною время, узнать поближе, да пообщаться тет-а-тет. Искал он, куда вложить свои капиталы, желал уйти из чистой торговли во что-то новое и перспективное. Потому, кстати, из Британии и уехал и осел в Дальнем, потому как здесь были все деньги Желтороссии и именно отсюда должна была идти вся торговля. Ну, я ему и сказал прямо – вкладываться либо в развитие автомобилестроения, либо в развитие авиации, а про Дальний следует забыть и пока не поздно вывести из него все активы. Прямо закрывать магазины и продавать имущество, ибо через полгода все равно все можно потерять. Он поначалу усмехнулся, вспомнив нашу примитивную Чайку, а затем, по мере того, как я стал ему рассказывать, чего же можно достичь в этих направлениях, призадумался. Вот и сейчас, когда мы отобедали и собрались было ехать на поиски оружейных магазинов, он мне сказал:

– А что же, Василий Иванович, а про ваши дельтапланы вы это серьезно говорили?

– Абсолютно. У нас через месяц-два самостоятельно полетит моточайка. Надеюсь, мы опередим братьев Райт. Я, к сожалению, не знаю когда они испытают свой убогий аппарат, но, насколько я понимаю как раз где-то на пороге нашей войны с япошками. С этого момента начнется бурное развитие авиации. Вы подумайте хорошенько над этим делом, прикиньте что к чему. Мы и сами будем развивать это направление, вложим в это дело немало денег. Да и царь, я думаю, выделит кое-какую сумму на подъем. Поэтому, если вы желаете, то мы можем с вами сложить наши капиталы и развивать это дело совместно.

– А зачем вам я? Понимаю, что у вас уже есть собственное видение того, как надо делать эти аппараты. Я же в этом не понимаю ничего. Зачем вам я?

– Тут все просто, Андрей Прохорович, и нет никакого секрета. Нам нужны средства. Очень много. И мы готовы поступиться долей в проекте, лишь бы это дело можно было развить как можно скорее. Ну а то, что вы в этом ничего не понимаете, нет ничего страшного. В этом деле сейчас никто ничего не понимает. Но вы, – я многозначительно поднял палец, – очень успешный купец и вы знаете, как ладить с людьми и зарабатывать на сложных сделках. И вы мне интересны именно с этой стороны. Ничего что вы далеки от техники, вам, собственно говоря, ничего знать и не надо. Если вы вложитесь в наше дело деньгами, то мы не будем против того, чтобы вы стали директором компании. У вас будут толковые инженеры, которые придумают вам все что требуется, я буду на первых порах указывать направление, куда им двигаться, а от вас, как от директора, собственно, будет требоваться лишь коммерческое развитие проекта. Наладить почтовые перевозки, пассажирские, грузовые. Продать самолеты граждански лицам и военным. Ну, и сами понимаете, у нас есть собственный банк, у которого вы сможете кредитовать проекты. Но учтите, работать с нашим банком сложно, ему придется предоставлять на проверку все документы, а там работают такие ребята, что любую неправильно расходованную копеечку они заметят обязательно.

– Гм, – хмыкнул он, – прямо так сразу и директором?

– Ну, а почему нет? Вот вы сколько уже в купцах ходите?

– Да почитай с самого малого. Лет тридцать.

– А с каких денег начинали?

– С десяти рублей, – улыбнулся он, на мгновение погрузившись в воспоминания. – М-да, непростое было времечко, но шибко веселое. Я тогда чуть ли не через день дрался, да носы другим разбивал, что пытались меня подмять и с рынка выжить. Эх, я прямо скучаю….

– А в Британию уехали зачем?

– Да, понимаешь, Иваныч, – он незаметно для себя перешел на "ты", и я его поддержал, – дело такое…. Скучно стало. Семьей обзавелся, пацаны растут, магазины работают, денежку приносят. Я мне хотелось чего-то нового, вот и уехал туда. Думал, там интереснее будет. Но ошибся, там рутина еще больше. Конечно, пока язык не выучил, было сложно, а потом все опять пошло по накатанной. Потому и сорвался оттуда, думал, что в Дальнем будет поинтересней. Туда же Витте все деньги кидал, там порты развивал. Но, – он вздохнул, – видимо торговля все же не мое. Скучно мне.

– Ну, вот потому и директором тебе предлагаю. Дважды переезжать, да каждый раз налаживать торговлю это сложно. А запускать с нуля производство никак не легче, так что не сомневаюсь, ты справишься. У тебя огромный опыт.

Он не ответил, замолчал. Отвернулся и, глядя в широкое окно, задумался. На улице шла своя жизнь – бегали мальчишки с газетами, сновали туда-сюда извозчики, люди вышагивали по своим делам и тщедушные китайцы вели свою незамысловатую торговлю.

– Знаешь, Иваныч, – сказал он спустя минуту, – не хочу я связываться с авиацией. Ты уж извини, но меня это не цепляет.

– Жаль, – вздохнул я разочарованно, но, тем не менее, настаивать не стал.

– Но вот моторы строить мне было бы интересно. Они, как бы сказать…, приземленнее, более понятные. Я подумывал себе прикупить один мотор, но так и не решился. Сынов своих подговаривал, да только им не интересно.

– Подожди, – перебил я его, – надо уточнить, про что мы с тобой говорим. Говоря "мотор" ты имеешь в виду конкретно мотор, то есть двигатель, или же автомобиль?

– Автомобиль, – уточнил он. – Вот смотрел я у тебя мотоциклы – красивые, ничего не скажешь. И разные они у тебя, и совсем простые, недорогие, и сложные. Я даже попробовал прокатиться на одном из них и мне понравилось.

– Что ж, автомобили строить мы тоже собираемся, – кивнул я. – Двигателя у нас уже разрабатываются, а все остальное мы начнем после войны. Я так думаю. Если желаешь вложиться капиталом в это дело, то я буду только рад. Ну и коммерческим директором или генеральным, если желаешь, можем тебя поставить.

– Коммерческий директор это как?

– За продажи отвечать.

– А генеральный?

– Самый что ни на есть главный, – и, предвосхищая его вопрос, добавил, – коммерческий под ним ходит, но продажи налаживает по собственному усмотрению. С генеральным согласуется лишь по ключевым моментам и направлениям сбыта. Как-то так.

Он улыбнулся, потом с усмешкой мотнул головой:

– Нет, Иваныч, если уж и вкладываться деньгами, то и отвечать я должен за них полностью. Так что я буду согласен только на генерального.

– Не вопрос, – поднял я руки. – Но учти, что контрольного пакета у тебя все равно не будет, а мы будем иметь право блокирующего голоса. Устраивает?

Он улыбнулся в очередной раз и уклончиво ответил:

– Знаешь, Иваныч, дай мне время подумать. А то все как-то быстро происходит.

– Как знаешь, я тебя не тороплю. Автомобилями, да и авиацией мы вплотную займемся только года через два. Но если ты надумаешь вложиться, то ждать мы не будем и все организуем в самые кратчайшие сроки.

– Я учту это, – сказал Прохорыч и этим дал понять, что говорить больше не о чем. Потому я, расплатившись, первым поднялся из-за стола и пошел на выход. Пора дела делать.

По Сан-Франциско мы перемещались исключительно на извозчике. Автомобильного опыта мне хватило и больше повторять не хотелось. Слишком уж было неудобно, на простом фаэтоне гораздо привычнее, хоть он и более тряский.

Первый попавшийся оружейный магазин мы отыскали довольно-таки легко. Сказали лишь кучеру что мы ищем, так он и отвез нас с готовностью. Собственно, это был даже и не магазин в привычном понимании, а так, обычная небольшая лавка с витринами. Хозяин встретил нас с шикарной улыбкой и, в мгновение ока признав в нас иностранцев, спросил:

– Что, господам туристам, надобно?

Мы осмотрелись. На витринах под стеклом и на стенах лежали и висели разнообразные пистолеты и ружья. И старые, давно вышедшие из обращения, и новые, пахнущие заводской смазкой. Так же и боеприпасы различных калибров чуть ли не россыпью лежали под стеклом. Ну и холодное оружие в виде различных ножей, кинжалов, сабель и прочего. Очень большой выбор, человек, желающий приобрести себе что-нибудь для защиты, наверняка не уйдет отсюда без покупки.

Прохорыч переводил:

– Интересуют пулеметы.

Продавец мотнул головой:

– К сожалению, пулеметами не торгуем. Слишком специфичный товар и стоит очень дорого. Может господа желают что-нибудь другое? могу предложить замечательное ружье, прекрасно подходящее для охоты.

Я мотнул головой, а Прохорыч, не отвлекаясь на меня, самостоятельно повел нить беседы. Разговаривал с продавцом долго, что-то все время переспрашивая, уточная. Наконец, минут через пять, пояснил:

– Пулеметы очень специфичный товар, простые магазины ими не торгуют. Никто в этом городе вам их продать не сможет. Но есть официальные представители фирм, вот через них-то и можно действовать. Проблема в том, что все они находятся на востоке страны.

– В Нью-Йорк придется ехать? – прикинул я.

– Да, возможно. Но я попросил продавца связаться с ними через телеграф и узнать по поводу закупки. И если все выгорит, то ехать нам никуда не придется, он сам все купит и сюда привезет. Нам надо будет лишь выждать время.

– Это замечательно, – прикинул я перспективу застрять здесь на несколько недель. – А сроки?

– От месяца, – огорошил Прохорыч, – может больше. Ну, так что, Иваныч, договариваемся?

– Подожди, не торопись. Цена вопроса какая? И что за пулеметы он хочет предложить?

– Пулеметы системы Максима, – ответил Прохорыч, даже не спрашивая у хозяина лавки. – Ты же сам мне говорил, что эта система предпочтительнее.

– Да, лучше Максим. Сколько экземпляр будет стоить?

И Прохорыч опять обратился к продавану, перебросился с ним несколькими фразами.

– В общем, цену он сможет сказать, как только спишется с представителями. Займет два-три дня.

– Ладно, пускай интересуется. В зависимости от цены мы сможем купить от пяти до десяти штук. И пускай он там про скидки поинтересуется как оптовым покупателям.

– Боеприпасы?

– Нет, не стоит. В Артуре их много, так же как и собственных пулеметов. Вот под эти патроны и нужен пулемет. Стандартный в три линии, винтовочный. Гм, скажи ему – семь миллиметров и шестьдесят две сотых. Я из Артура взял с собой ящик, так что могу ему выделить несколько штук как образец.

– Да, Иваныч, с этим делом лучше не рисковать. Надо бы за патронами в отель сбегать.

И я был с ним согласен. Данил, получив распоряжение, умчался, а мы с Прохорычем, в ожидании, осмотрели весь товар магазина. И продавец, услужливо нам демонстрировал образцы в надежде, что мы что-нибудь да купим. Собственно, так оно и оказалось. Мое внимание привлек один пистолет похожий на старый тэтешник, но только с чуть более узкой рукоятью и с более длинным стволом. Хотя разница вообще не существенная, я ее заметил только потому, что в армии довелось плотно пообщаться с Тульским Токаревым.

– Он говорит, что это новая модель, только недавно пришла из Бельгии.

– Как называется?

– Браунинг.

Я вложил рукоять в ладонь.

– Тяжелый…. Сколько патронов?

– Семь. Говорит, если примкнуть кобуру, то десять.

– Это как? Как у Маузера? А автоматический огонь из него вести можно?

Стрелять автоматом как с Маузера с этого пистолета было нельзя. Но зато примкнуть к рукояти деревянный приклад было можно и при этом емкость магазина действительно увеличивалась на три патрона. Но не в этом была главная ценность этого Браунинга – мне он понравился тем, что очень уж удачно ложился в ладонь и отсутствовал дурацкий барабан. Великоват, конечно, для скрытого ношения, но все, же лучше чем все то, что я до этого крутил в руках. Хотя после покушения на мою персону я пытался себе что-то подобрать, и вроде бы было несколько похожих экземпляров годных под это дело, но мне тогда ни один не понравился. Слишком уж игрушечными они выглядели. Этот же, напротив, имел вид более грозный и суровый, и зрачок ствола глядел смертельной, пугающей чернотой.

– Гм, интересно…, – обратил я внимание на оригинальный предохранитель пистолета, представляющий собой рамку, расположенную на торцевой стороне рукояти. Вроде как взял пистолет в руки, ладонью обжал рукоять и пистолет сразу же готов к стрельбе. Но кроме этого у него имелся и вполне обычный флажковый предохранитель. – Необычно сделано. А случайно не выстрелит?

– Нет, он говорит, что с предохранителя снимается только когда плотно в руку возьмешь. В другом случае никак.

– Это хорошо, а то самого себя подстрелить неохота. А кобура только деревянная есть?

– Нет, говорит, есть разные. Может подобрать конкретно под тебя.

– Ну что ж, давай тогда подберем, – с охотой согласился я. Все равно пока делать было нечего, а пистолет мне и вправду понравился.

И хозяин лавки, почуяв немедленную прибыль закрутился юлой. Нырнул под прилавок и выложил несколько видов поясных кобур. И тут же выпорхнул, и закрутился вокруг меня как фея, примеряя ремни, подгоняя под мою фигуру. И вроде бы все было классно, оружие на бедре лежало удобно, да только спустя какое-то время я понял, что не этого я хочу. А хочу я кобуру для скрытого ношения. И потому спросил через Прохорыча.

– А такая чтоб под одеждой носить есть?

Продаван мотнул головой, рассыпаясь в искренних извинениях. Подобной модели у него не было. И дело не в том, что в нынешнюю эпоху люди не прятали оружие – прятали и еще как, а просто вот мне не повезло. Конкретно сейчас и конкретно у него таких штук в наличии не было. Но он без особых проблем посоветовал нескольких мастеров, что очень быстро сделают для моих хотелок все что угодно. Что ж, это меня устраивало.

– Ладно, беру две штуки без деревянной кобуры. Магазинов запасных с десяток пусть положит и патронов пару сотен.

И пока я рассчитывался с владельцем магазинчика, пока тот упаковывал товар, почему-то бережно заворачивая оба ствола в вощеную бумагу, прибежал Данил. Видно что старался, запыхался немного. Высыпал перед носом американца с десяток патронов и с видом ответственного человека скрылся за моей спиной.

И вот, когда сделка деньги-товар состоялась, мы еще раз обсудили все наши договоренности и сроки. Дали свои координаты, где нас следует искать и вышли вон. Я был доволен покупкой. Оба Браунинга мне, конечно, были не нужны, и их я никогда не буду носить под одеждой парой. Просто второй я купил для Данила. Тот тоже в кармане пиджака постоянно таскал короткий револьвер и, так же как и я был им не доволен. О чем, выйдя из магазина, и сообщил:

– Знаешь, Данил, а вот это тебе от меня подарок, – и отдал ему один из свертков. – Ты давно что-то подобное хотел, я знаю.

И парень, чья ломаная физиономия наводила ужас у случайных прохожих, широко распахнул глаза и удивленно выдохнул:

– Мне? Василий Иванович!

– Тебе, тебе. Носи на здоровье.

– Ой, спасибо…, – он в своей жизни не часто получал подарки, вот и растерялся чуть-чуть. Взял пистолет как драгоценность, прижал к груди, а лицо воссияло. – Я о таком мечтал.

– Ну вот, мечты сбываются, – улыбнулся я и похлопал Данила по плечу. На самом деле подарок-то был так себе, ведь в первую очередь я здесь позаботился о собственной безопасности. – Ладно, рад, что угодил. А теперь нам надо бы к одному из мастеров скататься, что нам кобуры удобные сделали.

Найти ближайшего из списка не составило никакого труда и вскоре мы уже входили в его мастерскую. И снова Прохорыч вел беседу, лишь изредка спрашивая меня о мелочах. Мастер подивился на мою просьбу, но пообещал сделать безо всяких возражений. И потому лишь, сняв мерки, прикинув как должны облегать ремни, попросил придти через два дня. Что нас более чем устраивало.

Позже, этим же днем, мы нашли каталоги товаров, а не производителей, как я мечтал. Толстые книги на дешевой бумаге с многочисленными иллюстрациями. Сразу же купили их несколько штук и, не отходя далеко, присели за столик одной из кафешек. Ради приличия заказали какой-то еды и воды, и принялись за поиск информации – гуглили, если можно так сказать. Работали только я и Прохорыч, мы с ним листали страницы, слюнявя пальцы, Данил же просто пялился на прохожих. Все ему было странно и необычно. И люди здесь другие, и одеваются по другому и вели себя не так как в России. И что больше всего его поразило, так это пестрота людей. Тут тебе и белые, и красные, и желтые и черные. И ходят туда-сюда, снуют, делами своими занимаются и все вроде бы как на одном языке общаются, хотя и приехали все из других мест. Особо поражали Данила негры. Те тоже шныряли по улице, кто-то из них был одет побогаче, кто-то победнее. Но все как один из работяг, никто из них не был одет на господский манер. И очень сильное удивление у него вызвал тот факт, что негры-то, оказывается, не только черные как на картинках, а еще как шоколад, и как «какава» с молоком. Вот он и сидел за столиком, потягивая холодное пиво и пялился на будущих афроамериканцев с отвисшей челюстью.

– Ну что, Иваныч, нашел что-нибудь? – спросил Андрей Прохорыч.

– Да что-то пока ничего. Всякого мусора как грязи, а то что надо нету. А у тебя как?

– А у меня вроде что-то есть, – сообщил он, разворачивая ко мне свой каталог. – Смотри. Две небольшие фирмы продают что-то вроде того, что тебе требуется.

И действительно, среди множества различных объявлений, среди нагромождения текста, была едва видимая скромная рекламка. И если бы не небольшое изображение воздушного шара, то найти ее в этом каталоге было бы нереально.

– В Чикаго?

– А этот Чикаго он где? Где-то рядом?

– Да нет, это на востоке страны. Если не изменяет память, то где-то рядом с Великими Озерами.

– Далеко, однако. А эти вторые где-то в Солт Лейк Сити. Это ближе?

– Гм, не знаю. Но вроде бы да.

– И что, к кому будем обращаться?

– А что тут думать, Андрей Прохорыч, сразу к обоим. Там же адреса есть? Ну вот, надо только телеграмму отправить и ждать ответа. А потом уже съездим, если понадобится.

Он кивнул. Потом деловито вырвал страницу из уже ненужного каталога и, свернув, отдал мне. А я ее спрятал в карман пиджака.

– Ладно, Данил, хватит глазеть на негров, поднимайся.

– А что? Я ни что! А куда теперь поедем?

– Телеграммы надо отправить, на станцию поедем.

– Что ж, я с превеликим удовольствием, – охотно отозвался он и в несколько мощных глотков осушил бокал.

Дать телеграмму оказалось не слишком сложным делом и уже через полчаса два сообщения летели по проводам на восток Америки. Обратный ответ просили дать как можно скорее, потому как хоть телеграф хоть и быстрое сообщение, но все же на диалог в таком варианте уходит довольно-таки много времени. Собственно, первый ответ из Чикаго мы получили к вечеру следующего дня и в короткой телеграмме давалось краткое описание шара и его цена. Увидев сумму, я присвистнул:

– Две тысячи долларов?

– Разве дорого? – с неким сомнение поинтересовался Прохорыч.

– Я ожидал меньшей цены. Это же почти четыре тысячи рублей! Да, блин, на эти деньги можно два Роллс-Ройса купить!

– Два чего?

– Неважно…, важно то, что дорого, – конечно же, самого легендарного "Серебряного Призрака" от Ролс-Ройса еще нет, но эта марка мне пришла в голову совершенно не случайно. Ибо цена действительно была задрана сверх меры. – Нет, Андрей Прохорыч, нам надо дождаться ответа из Солт Лейка.

– Что ж, будем ждать, – покорно ответил мой переводчик. Но прежде чем уйти из телеграфной станции, мы послали повторный запрос. И вот уже после него, буквально следующим днем мы получили ответ. И вот он уже нас более или менее устроил:

– Ну вот, тысяча триста пятьдесят! Вот с этим уже можно вести дела.

– Что делать теперь будем?

– Я чувствую – ехать туда надо. Без личной встречи нам ничего не решить.

– Хорошо. То есть билеты на поезд надо покупать?

– Да, но прежде нам здесь надо бы с пулеметами определиться. Так что пока напиши им, что мы заинтересованы и готовы приехать. Посмотрим, что ответят.

– Хорошо, Иваныч. Или как здесь говорят – Окей!

С пулеметами возникла маленькая проблемка. А именно – представители фирмы Максима сообщили, что здесь, в Америке, пулеметы под патрон в три линии не продаются, но случайным образом имеется на складе в качестве образца лишь один экземпляр. И они их готовы продать его за тысячу долларов, лишь бы от него избавиться и не везти обратно в Европу. Это стало разочарованием…. Нет, конечно, я понимал, что здесь в Америке будут сложности с системами под русский патрон, но чтобы такие?

– Ладно, хрен с ним, – махнул я рукой и сказал Прохорычу. – Пускай он этот экземпляр выкупает.

– Хорошо. Только он за свои труды возьмет десять процентов. Придется ему заплатить задаток.

– Конечно, заплатим, пускай оформляет. Сколько доставка займет по срокам?

– Две-три недели.

– Хорошо, пускай так. Знаешь, Андрей, а поспрошай-ка ты у него что еще можно купить здесь под русский патрон?

Он кивнул и завел долгую беседу с продавцом. Тот прекрасно понял, что от него хотят и охотно объяснил.

– В общем, под русский патрон мы здесь ничего не купим, – сообщил спустя какое-то время Прохорыч, – Надо в Европу ехать или оттуда сюда заказывать. Есть здесь еще местный производитель – Кольт-Браунинг, так вот тот для Мексики переделал свои пулеметы под германский патрон и успешно им продает. Говорит, что может у них узнать, есть ли варианты под русский. И если есть, то можно будет их купить.

– Понятно. Но что-то я ничего не знаю об этих пулеметах. У него есть хотя бы картинки или каталоги?

– Нет, у него нету. Но он говорит, что они похожи на Максима. Только охлаждение воздушное. И на самом деле он рекомендует именно эту систему, как более удобную.

– Хорошо, пускай тогда узнает. Сколько времени ему понадобится?

– Два-три дня. Но если на той стороне проявят расторопность, то ответ придет уже завтра.

Я вздохнул. Все же, телеграф, при его замечательной скорости передачи сообщений, прекрасная вещь, только вот диалог таким способом вести трудно. Пока твоя сообщение дождется очереди отправки, пока его получит адресат, пока таким же образом придет ответ…, все это вытекает в часы и дни. Вот и сейчас, столкнувшись с этой реальностью, я чуть-чуть взгрустнул об еще не придуманном Интернете. Все-таки полезная будет вещь, что ни говори.

– Ладно, Андрей, пускай спрашивает. И закажет тот экземпляр Максима. Сколько он там задатка спрашивает?

– Пятьсот долларов.

– Хорошо. Пусть поторопится.

Я с ним расплатился и стребовал от него расписку. А после этого вышел вон на залитую солнцем улицу. Настроение было не очень, а все из-за моего просчета. Ведь я действительно не подумал об этой проблеме, и в Артуре ни у кого не удосужился поспрашивать. А все моя самоуверенность, все моя привычка полагаться на послезнания и вообще. Вот и сел я в лужу, поехал за товаром, а товара-то и не было. С досады даже плюнул и, опершись на крепкую трость, склонил голову. Андрей Прохорыч растолковал мое поведение по-своему:

– Не стоит убиваться, Иваныч. Можно же и из Европы заказать. Привезут тебе эти пулеметы сюда, а ты их потом в свой Артур увезешь.

– Нет, Андрей, это не вариант. Таки образом цена у них будет золотой, да и сроки…. Уж легче будет, чтобы Козинцев их сам купил и переправил в Артур на поезде. Хотя, не успеет он уже ничего переправить.