Текст книги "Осколок Хаоса (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

Соавторы: Антон Туманов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

– Алмазов, – холодно произнёс я и получил в ответ пылкую речь.

– Ты с-сука баронская, ты мне рёбра поломал! – начало литься из трубки.

– Хорошо. Будет тебе уроком, раз мама не научила ничему! – выдал я, улыбаясь.

– Я тебя вызываю! Сегодня же в полночь на Домодедовском кладбище!..

– Ничего себе, а чего это не в Твери? – продолжил я улыбаться.

– Струсил?! Я не дам тебе шанса отвертеться, теперь вся Москва узнает, кто ты есть на самом деле!

– Тогда заказывай Кремлёвский Дворец, – продолжил я подкалывать “неизвестного” собеседника.

Они, знатные, такие забавные, когда на расстоянии.

– Шутишь, с-сука?

– Не без этого. Сабли, пистолеты? – уточнил я.

– Хрен тебе на воротник, магия!

– Магия? – не понял я.

– Магия, бой будет идти до смерти!

– Дантес херов, – усмехнулся я, – В полночь на Домодедовском!

Трубку повесили. Граф силён в боевой волошбе? Интересно…

Глава 11. Там, где запустение

Дуэль была назначена на полночь. Значит на всё про всё у меня часа четыре, не больше. Не то чтобы я переживал за тайминг, но граф со своими предложениями нарисовался раньше, чем я его ожидал.

Надо сказать, что его идея с магической дуэлью тоже довольно занимательная. Он уже явно пробил справки и выяснил, что непосредственно в магии Алмазовы никогда не блистали. Наш род славится (или, по крайней мере, славился) другим. А граф… Как там его… Лобочавский, судя по всему, решил зайти со своей сильной стороны. Ну что же, я сам согласился. Тем интереснее будет посмотреть на предсмертное отчаяние в его глазах.

Кладбище, в свою очередь, тоже нетипичное место для дуэлей. Допустим, это потому что он не хочет особой огласки, чтобы собирать стадион или любое другое специально подготовленное помещение. Но всё же на погостах дуэли проводились крайне редко. Либо на Домодедовском есть его родовые могилы, что тоже странно, граф должен быть способен отстроить семейный склеп. Либо мне предстоит встреча с магом смерти. Второе маловероятно, конечно. Эти ребята подлежат уничтожению ещё с доимперских времён. Хотя мне уже пора признать, в моём случае закон Мёрфи работает с повышенной вероятностью. Если неприятность может случиться, она обязательно произойдёт.

Тем временем на горизонте показалась громада Крюковского завода. Про этот род я знал немного. В общем-то только то, что они такие есть, и что они не платят. Но, судя по всему, клан это успешный и состоятельный. Трубы – это вам не хухры-мухры. Природные ресурсы во все времена для Российской Империи были важной статьёй дохода, а трубы это и газ, и нефть, и сантехника. Полезная, в общем, в народном хозяйстве вещь.

Вот только, подъезжая к КПП, я начал замечать странности. Как минимум шлагбаум был открыт, несмотря на позднее время. В будке у шлагбаума тоже никого не было. Ладно. Едем дальше. Где тут у них офис? И почему у меня такое ощущение, что тут никого вообще?

Если Крюковы были клиентами Алмазовых, значит у них есть потребность в эфиротехе. А эфиротех штука капризная, он перерывов в работе не любит. Эфирный реактор, что Мартеновская печь, либо работает, либо не работает. На Крюковском заводе как будто имел место второй вариант.

Я вырулил к небольшому строению неподалёку от массива завода. По крайней мере с виду это похоже на администрацию. Дорогие машины на месте. Всё как полагается. Припарковавшись на расстоянии от белых Гелендвагенов, я вышел из машины. Про ключи на сей раз я не забыл.

Пройти внутрь, однако, мне не дали два лысых двухметровых мордоворота в одинаковых белых пиджаках и с расстёгнутыми воротниками на тёмно-синих рубашках, что стояли непосредственно перед входом.

– Сюда нельзя, – заговоривший даже не смотрел на меня.

– Молодые люди, – сказал я в ответ, – мне можно.

– …

Понятно, эти не из разговорчивых. Фразочки уровня “Да ты знаешь кто я?” оставим их начальству. Не удивлюсь, если именно её я услышу на первой же минуте переговоров.

– У меня есть дело к вашему начальству.

– Начальство само решает, какие у него дела.

Ух ты. Каков полёт сознания.

– Вот именно поэтому я здесь, молодые люди. Или хотите проблем от босса, за то что его партнёра не пускаете?

У парней после такого вопроса в мозгах что-то зашевелилось. Они переглянулись. И разошлись в стороны от двери, пропуская меня внутрь.

Спасибо им, конечно. Но я бы на месте их нанимателя взял в охрану людей способных, перед тем как пускать невесть кого к своему боссу, хотя бы отчитаться о посетителе.

Не обращая на бойцов у дверей уже никакого внимания, я вошёл внутрь административного здания.

Да, последний (именно в том самом значении этого слова, настолько всё было в ужасном состоянии) ремонт тут был очень давно. Пожелтевший от старости, посеревший от пыли и местами отклеивающийся от пола рваный линолеум. ДСПшные наличники на стенах. Зато плитка “Армстронг” вместо потолка. Тоже, очевидным образом, кривая и не везде вообще сохранившаяся.

Что-то мне подсказывает, что машины и бойцы на улице служат вовсе не владельцам завода.

Я прошёл до конца коридора и остановился у единственного в своём поле зрения объекта в хорошем состоянии. У дверей в кабинет директора. Тёмное дерево, бронзовые руки. На правой створке располагалась золотистая табличка, гласившая:

“Крюков Николай Георгиевич, граф, статский советник, д. ф.-м. н., директор, владелец.

Часы приёма сотрудников: ВТ, ЧТ с 14–00 до 15–00”

Ух ты, а Крюков-то почти как отец заводчанам был. Обычно аристократы-промышленники от простолюдинов-работников колючей проволокой огораживаются, а этот два часа жизни в неделю на проблемы подчиненных тратил. Ещё и доктор наук. Без всякой иронии вселяет уважение. Вот только, судя по всему, табличка была скорее памятной. Под ней на дверь скотчем был прикреплён обыкновенный лист А4 с напечатанным чёрным по белому:

“Крюкова Валерия Николаевна, графиня, колежский ассессор, и. о. директора, владелец”

Часы приёма повторялись. Судя по всему ныне заводом руководила дочь предыдущего владельца. Тут, конечно, могут напрашиваться шуточки про “бабу у руля”, но лично я не уверен, что именно из-за неё тут такое запустение.

Из-за дверей доносились голоса. Разобрать хоть что-то, правда, было совершенно невозможно. С одной стороны, логичнее примерно сориентироваться что к чему. С другой, ситуация складывается вполне очевидная. Хозяин умер (и не факт, что своей смертью), оставив дела дочери, на которую теперь давят бизнес-партнёры её отца.

Судя по состоянию завода, производящего стратегически важный ресурс, умер Крюков-старший уже какое-то время назад, так что дочка уже должна была набить руку в переговорах с другими кланами. Хотя спасти семейное дело ей это не помогло.

Зато помогло наплевательское отношение к своим должникам уже моего отца. Учитывая, сколько Крюковы должны нам, Валерия Николаевна, не иначе, каждый раз с облегчением выдыхала, когда видела мою фамилию в смете. Потому что эти деньги можно было спокойно не платить.

Закатив глаза в предвкушении очередной разборки с конкурирующим кланом, я открыл двери.

Просторный кабинет, на деле столь же ветхий, как и коридор перед ним. Точно такой же линолеум. Точно такое же стены. Зато потолок хотя бы без прорех. По левой стене располагались несколько высоких окон, прикрытых вертикальными жалюзи, хотя карнизы выглядели так, что вполне могли помнить ещё бархатные шторы. В центре кабинета стоял масштабный письменный стол из тёмного дерева. Подобно дверям, он был единственным объектом в кабинете, что сохранял былое величие ныне пришедшего в упадок клана.

По сторонам от дверей стояли двое телохранителей, идентичных тем, что дежурили у входа в здание. За столом же стоял высокий молодой мужчина в чёрном костюме с погонами надворного советника, что выглядел на размер меньше положенного. Ткань рукавов плотно облегала Руки, подчёркивая выглядящую неестественной мускулатуру.

Лица его я не видел, он стоял спиной ко входу. Зато видел бьющуюся у него в захвате хрупкую светловолосую девушку лет двадцати, одетую в простую белую сорочку и юбку-карандаш. Он держал её за шею одной рукой, приподняв над полом. Она пыталась разжать его пальцы обеими руками и пинать в живот коленями. Безуспешно.

– Сука! Я тебя предупреждал! Не будет денег, расплачиваться будешь имуществом и натурой, – он кричал настолько громко, что даже у меня, стоявшего в пяти метрах, начала болеть голова.

Кажется я имею дело с ихомантом. Магом звука. Или фономантом. Магом голоса. Поди пойми ещё что хуже.

Девушка уже даже не могла говорить, а только хрипела. И уже начинала синеть лицом.

– Ваше высокоблагородие, будьте добры оставить госпожу Крюкову в покое, – произнёс я достаточно громко, чтобы обозначить свои намерения, но достаточно обходительно, чтобы не нарушать Кодекс, мужчина был выше меня по званию ровно на один ранг.

Услышав меня, он встал вполоборота ко мне, продолжая держать графиню за шею. Та уже была близка к потере сознания. На лице надворного советника была гримаса первозданной ненависти. Даже было непонятно, это его так скривило от разговора с девушкой, или оттого, что я прервал его насильственные действия.

– А ты, мать твою, кто? – его голос чуть не сбил меня с ног.

Это было… Громко. Очень, очень громко. Боюсь, что девушке придётся залечивать барабанные перепонки.

– Отпусти её, – лаконично ответил я и пошёл на сближение.

Если сюда тоже заглянет Шпагин, так ему и передам: “В связи с применением оппонентом фономантии, был вынужден перейти к самообороне, минуя этап переговоров”.

Фономант отбросил Крюкову к стене. Она ударившись спиной о фанеру и, шумно дыша и хватаясь за горло, сползла на пол. Мой “собеседник”, не обращая на девушку никакого внимания, подал знак телохранителям и в два шага обошёл стол в моём направлении. Переговоры, по-видимому, он вести не собирался и не собирается.

Значит я один против, пока что, троих. Пока другие двое не подоспели. Против аристократа-фономанта, старше меня по званию и его телохранителей-простолюдинов, не известно, что способных выкинуть. Учитывая, что у аристократа, походу, ещё и с беды с башкой, ситуация как бы не хуже, чем была на руинах поместья.

Идя на меня, аристократ подал знак охране, махнув правой рукой в верх. В тот же момент те словно медведи в цирке кувыркнулись в стороны.

– МУСКОРТА! – крикнул фономант в направлении места, где мгновение назад стоял я.

Очевидно, если аристократ, способный кричать так, что люди на ногах не стоят, подаёт сигнал “с дороги” своим подчинённым, лучше не играть в стойкого оловянного солдатика, а тактически подчиниться. Хм, неправильное слово. Тактически воспользоваться рекомендацией.

Не зря. Ударная волна, вызванная его криком, сорвала с петель тяжелые двери, порвала линолеум и поломала ДСП на стенах вокруг входа. Меня, впрочем, тоже задело и я приземлился ближе к одному из телохранителей, чем рассчитывал.

Оценим ситуацию. За моей спиной мордоворот-спортсмен, которому мои кулаки что комариные укусы. Расстояние до крикуна примерно три метра. Когда он закричит в следующий раз – непонятно. Но ещё раз дать ему открыть рот я себе позволить не могу. Так что приоритетной целью считаем его.

Есть в прикладной магии аспект, именуемый укреплением. Примитивная магия, позволяющая повысить прочность объекта. Обычно укрепление тренируют, чтобы было проще освоить родовую предрасположенность. Просто потому что оно безопасно, а энергетические каналы в теле развивает столь же хорошо. А кроме того, укрепление можно было назвать семейной магией Алмазовых. Какой-то определенной магической склонности у нас не было из-за ограниченных способностей как таковых.

Я укрепил свои мышцы ног, напитав их магией так, что последующий мой прыжок для простолюдина мог кончиться травматическим разрывом мышц. Я же отделался лёгким покалыванием.

Прыжок являлся, в сущности, очень длинным прямым ударом с левой. Моя задача – заставить аристократа замолчать. Со сломанной челюстью он говорить и эффективно кричать точно не сможет.

Проблема в том, что даже усиленный прыжок на два метра, это всё ещё прыжок на два метра. Не уклонится с такой дистанции только ленивый. Крикун ленивым не был и шагнул вправо от меня, наклоняясь для ответного удара мне в живот. Тем самым идеально представившись под усиленный укреплением кулак моей правой руки. Разворачиваясь в воздухе, я попал точно по левому нижнему краю его челюсти. Послышался хруст. Теперь он точно разевать свой рот не будет.

Сгруппироваться так, чтобы сохранить равновесие при приземлении, не получилось. Так что пришлось приземлиться на колено и опереться рукой. Корпусом я был повёрнут к пространству кабинета. Стонущий аристократ был зажат между моей спиной и столом.

Телохранители готовились нападать, уже поднявшись на кисти и стопы, в подобие низких борцовских позиций, откуда так удобно срываться вперёд. Повезло, конечно, что оказались безоружными. Но двух тяжеловесов я забороть точно не смогу. Тот факт, что их хозяин лежал за моей спиной, внезапно сыграло на руку. Практически любой рывок на меня будет пролегать через тушку крикуна-аристократа.

Я начал подниматься, чтобы встать в боевую стойку, как вдруг, из-за спины раздался звук выстрела и последовавший за ним шум обрушения части потолка. После чего я услышал жёсткий женский голос:

– Всем лежать! Руки за голову!

От греха подальше я чуть пригнулся и развернулся вполоборота к лежащему у моих ног аристократу. Чисто для контроля, мало ли что выкинет.

Оглянув зал, я увидел, как владелица завода выходит из-за стола, держа в руках серебряный револьвер. Ствол был стилизован под ханьского дракона, пастью которого служило дуло. Из дула и стилизованного под ханьские фонари барабана исходило зеленоватое свечение. А ствол-то эфирный. Может и боезапас от энергии стрелка зависит?

Телохранители не стали испытывать судьбу и посматривая на господина, пригнувшись, чуть приподняли руки.

Девушка поочерёдно переводила ствол между мной и охранниками, оценивая ситуацию.

– Ты, – кивнула она мне, когда ствол оказался направлен на меня, – Отойди!

Я осторожно сделал пару шагов спиной вперёд, встав у противоположной от хозяйки завода стены. Спорить с женщиной – это идея в принципе плохая. А спорить с вооружённой женщиной, и вовсе, отвратительная.

– Вы, двое, – теперь она крикнула бойцам, – Берёте этого, – тут она навела ствол на едва шевелящегося и держащегося за челюсть окровавленного аристократа, – И сваливаете нахрен отсюда!

Те, в свою очередь, действовали в точном соответствии с её предписаниями. Один взвалил своего босса на плечо. Босс пытался что-то возражать. Охранники же, хоть и были ребятами недалёкими, помним как я вообще сюда попал, риск смерти от невыполнения приказа владелицы завода оценили более значительным, чем риск наказания от невыполнения приказа хозяина. Тем более, что без помощи целителя ближайшие несколько месяцев хозяин сможет общаться исключительно жестами.

Когда троица покинула кабинет, девушка встала у окна и проконтролировала, что все пятеро её гостей расположились в своих белых “Геликах” и точно покинули территорию завода. Пистолет, что характерно, всё это время был направлен на меня. А я терпеливо стоял с поднятыми руками и ждал продолжения.

Зато было время насладиться её внешним видом. В пылу потасовки успелось оценить только прическу с одеждой. Зато теперь…

Светлые прямые волосы до плеч обрамляли милое круглое личико с большими голубыми глазами, окруженными длинными ресницами. Алая помада на выпуклых губах была слегка смазана по лицу и возбуждала самые разные мысли.

Верхние пуговицы сорочки были расстёгнуты, открывая миру поддерживаемую чёрным кружевным бюстгальтером грудь третьего размера. Вынужденное декольте подчеркивал чокер в виде чёрной ленты с серебряным кольцом по центру.

Чёрная юбка-карандаш облегала округлые бёдра и продолжалась в полупрозрачные чулки. При этом между нижнем краем юбки и верхним краем чулков оставалась полоса ничем не прикрытой девичьей кожи.

После того, как машины скрылись из виду, она положила револьвер на стол и обратилась ко мне.

– И ты всё это время вот так стоял? – во взгляде читалось ироничное любопытство.

В ответ я лишь указал взглядом на револьвер. Руки, однако, продолжал держать кверху. Продолжим эту игру, что ли.

– А, ну да. Меры предосторожности. Извини, – она склонила голову, а через мгновение, подняв её вновь, замахала руками, – Всё, перестань. Это действует на нервы.

Она выдохнула и начала застёгивать пуговицы на рубашке, пряча свою красоту под полупрозрачной тканью.

– Ладно, – она протянула мне руку, – Крюкова Валерия Николаевна, графиня, владелица Крюковского трубопрокатного завода. А ты? Кто таков? Откуда и зачем?

– Сергей Владимирович Алмазов, барон. По поводу долга.

Глава 12. Там, где кипят мысли

Не успел я договорить, как ствол револьвера упёрся мне ровно между бровей.

– Поговорить, – продолжил я невозмутимо.

Сейчас уже для игр в полицейскую и арестованного у меня желания не было. Как, в общем-то, и времени. Впереди ещё дуэль на кладбище. А до кладбища ещё доехать.

Ствол в руке девушки не шевельнулся. Вместо ответа она лишь взвела курок. Указательный палец, кстати, оставила на скобе. Не могу отрицать, с оружием она общаться умеет.

– То есть “на самом деле” поговорить, – я выделил середину фразы, после чего нахмурился, зажав таким образом ствол бровями с двух сторон, и наклонил голову направо.

Нет, это всё-таки игра. Но не совсем такая, как может подумать моя собеседница.

На сей раз Крюкова всё-таки убрала оружие от моей головы. Светло-зелёное сияние из барабана также исчезло. По крайней мере в ближайшее время она меня убивать не собирается.

Девушка отвернулась, обошла стол вокруг, подняла опрокинутую табуретку, по-видимому заменявшую ей кресло, и сев за стол, сложила руки в замок.

– Я вас слушаю.

Как официально, надо же. А вроде минуту назад всё хорошо было.

Я отряхнулся и ещё раз изучил кабинет на наличие возможно не замеченной мною мебели. Но таковой не было.

– У вас будет где присесть?

Да, обычно этот вопрос не задают, но у нас и так довольно фантасмагоричное знакомство.

– Как видите, – она неопределённо развела руками, – Не возражаю, если будете опираться на подоконник.

Это чтобы проще было вытолкнуть? Имело бы смысл, не будь кабинет на первом этаже.

– Благодарю, – ответил я и прошёл к окну, что находилось по правую руку от владелицы завода.

Теперь нас разделяла только её закрытая позиция. Девушка сидела, закинув ногу за ногу, чем только больше подчеркивала свои бёдра и прелести под короткой юбкой.

– Если хотели поговорить, то начинайте, – вновь сказала раздражённым голосом Валерия, заглядывая мне в глаза.

– Двадцать три тысячи рублей, – я опирался на подоконник обеими руками и практически полулежал.

– И? – злостная неплательщица даже бровью не повела.

– Деньги мне нужны как минимум не меньше, чем вашему предыдущему посетителю, – тут я лёгко усмехнулся, – так что…

– Яворскому нужны не деньги, – оборвала меня на полуслове девушка.

Фамилию она практически выплюнула. Было видно, что одно упоминание этого мага-крикуна выводит её из себя.

Валерия глубоко вздохнула и, запрокинув голову к потолку, продолжила.

– Как бы то ни было, денег у меня в настоящее время нет. И предложения об альтернативных способах погашения задолженности я тоже не рассматриваю.

И что она собирается с эти делать, если не секрет? Понять-то её можно, похоже, что разговоры, вроде того, что я прервал своим появлением, для девушки дело привычное. Но по факту сейчас этот завод ей что камень, привязанный к шее. А сама она – фридайвер-любитель. Сама-себе злая Буратина.

– Не находите, что такая переговорная позиция повышает шанс реализации планов Яворского, когда он явится в следующий раз?

– Слушай, – нахмурившись, она поднялась и подошла ко мне, – Спасибо, конечно, что помог. Но это моё дело. Я бы и сама справилась.

Забавно, снова на “ты” перешла. Что же в голове у этой госпожи?

– Тут бы и я не справился, не появись ты со своим другом, – намекнул я на её револьвер, – Так что не выдумывай.

– Кем надо быть, чтобы вот так вот лезть на рожон? – Крюкова сложила руки на груди, при этом приподняв и визуально увеличив своих “подружек”.

– Мной, – твёрдо ответил ей я, – Таково моё правило: никогда не оставлять без помощи нуждающегося, особенно когда ему несправедливо угрожают.

– Похвально, конечно, но даже так, ты в меньшинстве и шансов у тебя немного, – девушка скептически повела бровями.

Говорить ли ей, что такая несущественная мелочь, как “шансы” меня никогда особо не волновала? Есть проблема – реши её. И чего ещё думать? Впрочем, кажется, с такими как я она ещё не встречалась.

– Тут всё просто. В чём сила? В правде. У кого правда, тот и сильней. А у меня правда есть.

Вместо ответа хозяйка завода лишь усмехнулась. Одновременно, сохраняя на лице скептически ироничное выражение, присела на узкий край стола. Чуть правее, чем стоял я, так чтобы между нами оставалось небольшое расстояние, но дистанция ощущалась. После чего произнесла:

– Ну и что такой правдоносец может предложить девушке в затруднительном положении?

Ух ты. Красна девица перешла в наступленьице? Ну пусть. Не знает же, что я с ней не воюю.

– Не ты ли минуту назад говорила, что не принимаешь предложений?

Крюкова убрала руки с груди и опёрлась ими на стол, приподняв плечи, и запрокинув голову в сторону.

– С чего ты взял, что речь обо мне? Мало ли в стране девиц нуждаются в таком рыцаре на серебристой Тойоте.

О, машину заметила. Это когда она отъезд крикуна отслеживала, или когда ещё успела?

– Я не рыцарь, я – инженер, – парировал я, – А хороший инженер появляется именно там и именно тогда, когда он нужнее всего. Как сейчас, например.

– Не припомню, чтобы вызывала инженера. До сих пор всё было в порядке.

Она закинула ногу за ногу, поставила на колено локти и расположила на сложенных в замок руках свой подбородок.

– Погасший реактор – это не порядок, – тут я сказал довольно строго.

– Что?! – вскрикнула она.

Кажется эта новость оказалась для неё неожиданной. А я-то думал, что завод стоит уже какое-то время.

– Какого лешего реактор погас? – она вскочила и бегом направилась к выходу из кабинета.

Не дойдя пары шагов она обернулась и бросила:

– Это ты сделал?

На мгновение закатив глаза, я побежал за ней.

– Если бы это сделал я. Как думаешь, я бы с тобой тут стоял?

Крюкова на вопрос отвечать уже не стала, а просто продолжила бежать к выходу из офиса. Я отставать не собирался.

Когда мы покинули офис, девушка, вместо того, чтобы сесть в машину и эвакуироваться, продолжила двигаться к массиву завода. Зачем, блин? Проверить всё ли нормально? Так очевидно же, что ненормально! Или что-то забыла? Что может быть такого важного, что за этим нужно сломя голову мчаться в аварийную производственную линию?

А я её так оставить не могу. Случится что, так на моей совести и останется. Не спас девушку в трудной ситуации. Даже с учётом того, что она сама туда рвалась. Профилактика – первая линия лечения. Так что надо бежать за ней, тут без вариантов.

– Куда гонишь так? Отсюда бежать надо! – крикнул я уже начавшей удаляться девушке.

– Ты беги! Тут опасно! – крикнула в ответ она, – А я успею!

Нет уж, так дела не делаются. Догоню, поймаю и до машины на руках донесу. Чтобы не сопротивлялась.

Тем временем, Крюкова пересекла площадку между зданиями офиса и завода. И, через небольшой технический вход, прикрытый алюминиевой дверью, проникла внутрь завода. Я оставался от неё на небольшом расстоянии, но, думаю, внутри здания смогу сориентироваться и догнать девушку.

Как только я пересёк черту входа, предо мной предстал… без всяких сомнений, реакторный цех. Просторное помещение с высокими потолками, отделанное по стенам и потолку светлым матовым металлом. По всему цеху подобно макаронам переплетались трубы самых разных размеров, материалов и расцветок. В центре всей композиции высился пятиметровый эфирный реактор. Сердце крюковского завода. И косвенная причина моего здесь появления.

Девушки не было видно нигде, зато сам реактор меня заинтересовал. Я остановился и оглядел устройство. Судя по тому, как Крюкова отреагировала на новость, что реактор потух, произошло это сравнительно недавно. До моего приезда, но после приезда крикуна Яворского с его кодлой. При этом не было видимых признаков критических нарушений или иной аварийной ситуации.

Реактор, цилиндрическая конструкция из матового металла, с полупрозрачной колбой, содержащей чистый эфир, по центру, буквально покоился в центре цеха. В помещении обычный для эфирных установок шум не стоял. Ничего не жужжало, ничего не свистело, ничего не тряслось. Даже трубы, служившие для отвода излишков энергии, стояли совершенно неподвижно. А самое главное, нигде не было характерного золотистого сияния эфирной энергии. Реактор и энергетические трубы были пусты.

Ну пусты, и пусты, конечно. Вот только в такие короткие сроки и так аккуратно деактивировать систему можно только намеренно и только со знанием дела. А завод как не производил впечатления места, кишащего трудолюбивыми рабочими, так и не производит.

Размышляя о сложившейся ситуации, я подошёл к консоли управления, располагавшейся непосредственно у основания установки.

Небольшой ЭЛТ-монитор, обрамлённый недорогим пожелтевшим от времени пластиком, не показывал ничего. С одной стороны, не удивительно, если реактор тоже отключен. С другой… Хм. Где-то тут должны быть аналоговые манометры, на случай отказа электроники. В дедовских разработках я разбирался не очень, отец особо не учил, а дедушка успел рассказать немного. Зато на парах в Академии я не штаны просиживал, а учился.

Аналоговые дубликаты системы управления нашлись быстро. Их слегка-слегка прикрывала сверху клавиатура от электронного компонента консоли. За алюминиевой дверцей, лишённой даже замка, меня встретил десяток разнообразных манометров с по-сумасшедшему дёргающимися стрелками. И бронзовая табличка с мистической печатью в виде нескольких колец, с вписанными между ними колдовскими буквами, а также символическим изображением человеческой кисти, в центре ладони которой был изображён… герб Алмазовых.

Хаос меня дери. Не могу устоять перед таким искушением. Любопытство для меня не раз и не два оборачивалось неприятностями. Из которых всё равно я выбирался целёхоньким. А теперь-то я осознавший себя Осколок Демиурга! Хотя, не могу отрицать, проблем из-за этого стало больше.

Резко выдохнув, я положил ладонь правой руки на табличку. Даже если это ловушка, то она настолько очевидная, что попадусь я туда чисто из принципа. Прохлада металла сменилась лёгким покалыванием по коже и я мир вновь стал для меня кристально прозрачен.

Кажется, я начинал находить взаимосвязь между активацией Силы Мудреца и попытками поковыряться в эфирной технике.

Эфир вокруг меня как будто кипел. Информационные нити, окружающие меня были похожи не на паутину или струны, как в прошлые разы, а на спагетти в кипящей воде. Зато никаких следов Хищников.

Рябь, которой покрылось моё поле восприятия, вызывала головную боль. Не было никакого шума, но пространство цеха было настолько перегружено информацией, что это вызывало тошноту. Это похоже на какую-то эфирную утечку. Но почему тогда стрелки манометров не застыли на нулях, а продолжают шевелиться? И почему вся аппаратура вокруг реактора не подаёт признаков активности?

В ответ на моё мысленное усилие разобраться в вопросе, перед моими глазами предстала настоящая консоль управления реактором. В виде эфирных проекций всплыли многочисленные контрольные руны и иероглифы. Какие-то я помнил со времён учёбы в Академии, значения других объяснял дедушка, некоторые всплывали в виде отголосков памяти моих предыдущих воплощений. И они говорили со мной.

Каждый символ был отражением какой-нибудь характеристики реактора. При этом символы отражали не только его физическое состояние, но и причинно-следственные взаимодействия. Такое ощущение, будто я могу манипулировать пространством и временем с его помощью. Хотя это и займёт слишком много времени, которого у меня немного дефицит.

– Что же с тобой не так, дружище? Где же причина утечки?

Я внимательно изучал все иероглифы, что показывала мне система, встроенная в реактор кем-то из моих предков. Скорость течения… Плотность… Квантовая запутанность… Всё это слишком глубоко. Проблема должна быть на поверхности и быть легко разрешимой. Раз уж она легко началась.

– А это что?

На глаза попался глиф, отвечающий за баланс эфира в дополнительных мелких трубах. Кто-то перекрыл несколько этих труб и соединил, чтобы усилить дополнительный отток эфира. При этом отток шёл в отводные радиаторы, предназначенные для рассеивания “лишней” энергии. Кто-то сливал энергию впустую. Как говорят простолюдины “грел улицу”.

Подумать только. Всё было так просто. Крюковы, похоже, не могли позволить себе нанять инженера для настройки реактора, чтобы перевести его в режим сниженного производства энергии, но какой-то умник из рабочих решил таким образом “починить” машину. Не удивлюсь, если из-за этого их проблемы и начались. Хотя это могла быть и маркером уже начавшегося упадка.

Я прикоснулся к сообщившему мне об этом знаку, чем вызвал появление ещё небольшой россыпи иероглифов, связанных с ним. Если реактор предложил управлять временем, по крайней мере, как это понял я, то удаленное управление вентилями тоже должно быть.

И оно действительно было. Одной только силой мысли я мог повлиять на каждый из элементов системы. Дело оставалось за малым.

Я перенастроил систему дополнительных трубы из “режима утечки”, если его вообще можно так назвать, в условный “режим конденсации”, заодно снизив общую мощность. Сделал работу штатного инженера, можно сказать. Теперь реактор просто работает на сниженных оборотах без перегрузки отдельных частей.

Ответная реакция от механизма себя ждать не заставила. Эфир вокруг меня начал успокаиваться. Какофония причинно-следственных связей вновь сменилась величественной картиной переплетения судеб каждого объекта в мире. Физика снова начала работать в привычном человеческом уму виде. И никакой угрозы взрыва.

Я отпрянул от управляющей таблички, а Сила Мудреца снова ушла в спячку. Я лежал на полу перед сияющим золотистым светом реактором, что давал Крюковскому заводу жизнь. Вот и предложение для переговоров с его хозяйкой появилось.

Приподнявшись, я взглянул на манометры, окружавшие пластинку с моим семейным гербом. Все стрелки приняли устойчивое положение в пределах "нормального". Починил.

Встав, я отряхнул костюм и ещё раз оглядел помещение. Красота. Всегда приятно видеть результат своих трудов. Надо сказать, что меня больше занимала пластина с семейным гербом, чем сам факт ремонта. В теории такую арканную технологию я представить могу, но раньше такого не видел. В комбинации с Состоянием Мудреца получается особенно интересно.