Текст книги "Осколок Хаоса (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

Соавторы: Антон Туманов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

– Не знаю, Миш. Не знаю. Но я их найду. И спрошу.

– Мы найдём, Серёг. – Миша протянул мне сжатую кулак правую руку.

Я приставил свой кулак к его. Наш с ним старый жест.

– Мы найдём.

***

Измайловы дружили с Алмазовыми чуть не со времён наших с Мишей прадедов. Деталей я не помню, но вроде мой прадед помог Мишиному с медицинским оборудованием, когда тот открывал свою первую клинику. С тех пор два клана шли рука под руку, хотя каким-то образом, за всё это время союз не был закреплён браком.

Измайловское имение напоминало мне родной дом. Вроде даже архитектор был один. Три этажа русского модерна. Еще с конца позапрошлого века стоит. Как раз мода на народный стиль в дворянскую архитектуру проникала. Вся эта резьба под крышей и на окнах. Наше, родное. В наших имениях отличалось, в сущности, только окружением забора. Измайловы украшали его коваными виноградными лозами. У нас же была высажена живая рябина. Была.

На подъезде к имению нас встречал дядя Ваня. Дворецкий, служивший уже третьему поколению Измайловых. Когда мы с Мишей были мелкими, он уже был старым. Точный его возраст, как и отчество и фамилией, как будто, никто кроме него самого не знал.

– Доброго вечера, молодые люди. Это не констатация. Это пожелание. – поприветствовал нас он и улыбнувшись поклонился в пояс. И откуда у него в его годы столько гибкости? – Валентина Герасимовна и Светлана Владимировна в главном зале. Они вас ждут.

Когда мы с Мишей вышли из машины он выпрямился во весь рост и провёл рукой в сторону парадного входа.

– Следуйте за мной.

***

А ведь давно я тут не был. Коридоры, однако, по сравнению с воспоминаниями никак не изменились. Паркет. Высокие потолки, окна во всю стену, перемежаемые портретами предков и современных Измайловых. Старая династия лекарей, ещё в первую русско-османскую заслужившая своё дворянство. Пусть их владения никогда не выходили за пределы баронства, они хорошо держались за свою семейную склонность к целительным чарам, медицинскую практику и сеть медицинских клиник, первый кирпич в фундаменте которой так сблизил наши кланы.

Увидев нас, Света тут же в слезах бросилась мне на шею.

– Серёжа… Серёжа… О боги… – шептала она, уткнувшись мне в грудь.

– Всё в порядке, малая. Я цел. И вы целы. – приобнял её я.

– Ты не представляешь, как мы переживали, когда ты трубку не брал. – Отозвалась мать и утёрла слёзы белым кружевным платочком.

– Мама, знала бы ты, какое счастье вас видеть. – Я приподнял сестру над полом, усадил в кресло рядом с мамой и обнял их обеих.

В это время к нам подошёл дядя Ваня.

– Прошу меня простить, Анатолий Миронович очень хочет видеть Сергея Владимировича у себя в кабинете.

Я встал и обратился к сестре с мамой.

– Время позднее, вам всё-таки лучше прилечь. Хоть в себя придёте.

Миша тут же распорядился дяде Ване проводить мою семью по их покоям.

– Хорошо сынок. Береги себя. – напоследок сказала мне мать.

***

– Сергей Владимирович, рад вас видеть. – поприветствовал меня Анатолий Миронович Измайлов.

Он сидел в кожаном кресле за добротным дубовым столом и покуривал сигару. “Долоховская”, дорогая отечественная. Даже откинувшись на спинку, Анатолий Миронович производил впечатление богатыря. Пусть и постепенно выходящего на “пенсию”. Высокий рост он подчеркивал массой мышц опытного тяжелоатлета. Лысина, окладистая рыжая с проседью борода и золотое пенсне подчеркивали образ.

– Дадут Боги благодати, ваше высокородие.

Измайлов старший, хотя и занимался больше частными медицинскими центрами, числился в императорской лекарской комиссии, тем самым оставаясь государственным служащим в чине статского советника. Я был инженерным асессором, так что обращаться приходилось официально не смотря на дружбу с его сыном.

– Присаживайтесь. – он указал на стоявший перед столом обитый шелком резной стул.

– Спасибо. – присаживаюсь и продолжаю, – Благодарю за помощь, оказанную моим матери и сестре.

– Алмазовы нам пусть и не родные, но мы всегда были близки. Не стоит благодарности. – Анатолий Миронович кивнул в ответ. – Вы всегда можете рассчитывать на нас. Почту за честь дать укрытие вашим сестре и матери. Здесь они под надёжной защитой

При всём уважении к клану друга, после случившегося сегодня, не могу быть уверенным в безопасности чего бы то ни было. Учитывая, что дома у нас одинаковые.

– Не боитесь, что с вашим домом произойдёт то же самое что и с моим?

– Не столь остро. Тем более, что вы уже говорили, что исполнитель скорее всего отчитался об успешном покушении. – Измайлов приподнял бровь и провёл взглядом от меня к сидящему рядом Мише и обратно.

– Обеспечьте им маскировку. Пусть будут числиться вашими дальними родственниками. У вас должны быть эфирные обфускаторы.

Простое, в общем-то, решение для сокрытия эфирного следа магического клана. Одно из прадедушкиных изобретений, на патенты от которых мы и живём.

– Хорошее замечание. Но этого мы предоставить не сможем. – отец Миши улыбнулся и подмигнул, намекая, что с этим точно никаких проблем не будет.

– Мне понадобится ваша бронемашина.

Измайлов выпустил облако дыма и удивленно взглянул на меня. Кажется машину он отдавать не хочет. Странно, учитывая, что эфирные обфускаторы, если прямо говорить, стоят кратно больше. Но будь он хоть сотню раз отцом моего друга и старше по званию, кто из нас двоих Демиург?

– Для деловых поездок, назовём это так. На “Ультиме” по таким вопросам ездить будет несолидно.

– Вопросы солидности, молодой человек, рекомендую решать самостоятельно. – нахмурил косматые брови в ответ Анатолий Миронович.

Да он в ярости! Миша, что характерно, удивился, но вмешиваться не стал.

– Именно этим я и занимаюсь, ваше высокородие. С организатором покушений я планирую встретиться в полном соответствии с Кодексом. Клановый транспорт понадобится.

Я повернулся к Мише, давая понять, что моим ассистентом на этой встрече будет он

– Я с тобой при любом раскладе. – Михаил Измайлов понял мой намёк и не стал отказываться.

– Так и быть. РАВ-Пятый. К утру оставят герб Алмазовых. – капитулировал Измайлов-старший.

– Благодарю, – Я встал из-за стола, – По завершении расследования мы компенсируем все расходы.

Потому что я могу. А не потому что это этикет.

– Доброго вечера. – услышал я вздох Анатолия Мироновича перед тем как вышел из кабинета.

***

Начинало светать. Сна не было ни в одном глазу. Остаток ночи я провел перед камином в главном зале поместья, погружённый в размышления о происходящем. Как вдруг, на мой телефон поступил звонок с неизвестного номера.

– Сергей Алмазов, инженерный асессор. – сказал я в трубку.

– Сергей Владимирович, это Шпагин.

А я номера ему не давал. Впрочем, от детектива из Сыска это было ожидаемо.

– Капитан? Есть новости? – спросил я.

– Есть. Касательно вашего отца…

Глава 3. То, что не берёт огонь

– Слушаю? – устало выдохнул я в трубку. Новости об отце могли быть только печальными.

– Пожар кончился раньше, чем предсказывали пожарные, так что мы смогли осмотреть пепелище. Никаких тел не обнаружено. – Спокойно и размеренно рапортовал капитан.

В смысле тел не обнаружено. Тогда почему я не ощущаю следов отца? Я же, блин, его кровь.

– Вы точно всё осмотрели? – задал я вопрос, стараясь держать себя в руках, осознавая, что пока тело не найдено, шанс на выживание главы моего рода достаточно высок.

Может по табелю мой собеседник и ниже рангом, но в неформальном общении силовики всегда почитались чуть выше, чем предписывала имперская стратификация.

– Более чем. Прошлись эфирометристы и кинологи. Никаких следов. – Продолжил он. – Но, думаю, есть вещи, которые вы бы хотели увидеть воочию. Приезжайте.

Это его "увидеть воочию" может означать вообще что угодно. В том числе и то, что капитан не желает, чтобы его находка каким бы то ни было образом попала в общедоступные каналы связи. Значит там что-то значимое и для дела войны кланов и для рода. Если конечно не рассматривать варианты работы капитана на враждебный клан. Сысковые таковым не грешат обычно, но чем черти не шутят?

– Ожидайте, – ответил я, – буду через полчаса-час.

– До встречи! – ответили мне и телефон пошёл гудками.

Убрав телефон в карман, я вызвал по селектору, встроенному в стоявший рядом журнальный столик, дворецкого дядю Ваню и велел ему разбудить Мишу, и подготовить теперь уже мою машину к выезду.

Дядя Ваня, что характерно, не стал отпираться, мол, господа изволят просыпаться, когда сочтут нужным, а честно отправился выполнять поручение.

***

Детище японского автопрома несло нас обратно в мой особняк уже через пятнадцать минут. Сегодня я сам сел за руль. И почему Измайловы так любит японцев? Есть ведь куча не уступающих в комфорте и надёжности машин, ну да дело хозяйское. Миша сидел на втором сидении и читал какой-то учебник по целительной магии, не обращая внимания на дорогу. И меньше чем через десять минут я домчал до ограды своего особняка.

На подъезде к дому нам преградил боец в боевом снаряжении “Соколов”, боевого звена Сыска. Бронежилет, шлем, броне-маска, скрывавшая нижнюю половину лица, однако подчеркивающая молодецкие голубые глаза. Автоматическое оружие висит на плече сзади. Парень явно только с учебки. Простолюдин судя по пустым погонам.

Я остановился у закрытых ворот, наблюдая сквозь решетку почерневший скелет своего родового особняка. Опустив стекло я подождал пока пока боец подойдёт к двери авто.

– Здравия желаю. Рядовой Сверлов. Господа, разрешите уточнить цель вашего визита? – отчеканил парень.

– Я Алмазов, меня ждут у моего же особняка. – холодно произнёс я.

– Назовите, пожалуйста, кто именно? – допытывался рядовой. А он молодец будет толк.

– Детектив капитан Шпагин. – снова ответил я на его вопрос. Пускай поиграется в устав и контрольно-пропускуню деятельность на объектах особой важности.

– Минутку. – рядовой отклонился от окна и зажимая кнопку на нагрудной рации, отрапортовал, – ваше благородие, к вам господин Алмазов. Пропустить? Принято!

– Проезжайте ваше высокоблагородие, вас ожидают внутри, у белой Волги. – с этими словами боец поспешил к воротам и отворил их.

А я медленно начал движение, закрывая окно Рафа, выискивая взглядом ту самую Волгу. Волга, серьёзно? Капитан не перестаёт удивлять.

Внутри за каменным забором родового имения нас встретила упадническая картина. Весь передний двор с мамиными цветочными клумбами был изрыт колёсной пожарной техникой, везде вода и грязь, а у скелета особняка стоит несколько машин, в том числе лёгкая БМП. Логично, если сыскари подразумевают начавшуюся войну кланов. Хотя из боеспособных Алмазовых теперь пожалуй, остался только я. Я да мама с сестрой, вот и весь клан. Ну ничего, дайте время!

Огнеборцы, затушив пламя, давно уже снялись с места, судя по тому, что я даже не встретил пожарных машин на подъездах. Полиции тоже нет, а вот ребята из сыска, бормашина и карета скорой помощи остались. Остался стоять и один экипаж ЧОПа Измайловых.

Ловя на себе внимание сразу нескольких пар глаз, я припарковался в нескольких шагах от остальных авто. Открыв деверь, я ступил на рыхлую почву, не боясь запачкать туфли и неспешно расправил спину. Вдохнув воздух с примесями гари, я также неспешно направился через импровизированный лагерь, разбитый социальными службами.

Огня в пределах видимости и правда не было. Даже дыма. Хотя, должен признать, жар от стен здания исходил ощутимый, еще чуть-чуть и кожа на лице начнёт запекаться, словно в духовке.

Я окинул взглядом машины, пройдясь подальше и заглянув за БМП, у которого двое “соколов” стояли и курили, в полной разгрузке ведя беседу о каких-то своих делах. Где же эта белая Волга?

– Ваши высокоблагородия, приветствую! – Капитан возник буквально у меня за спиной. Как он успел? Магия пространства?

Михаил от неожиданности аж подпрыгнул. Впечатлительная натура.

– Здравствуйте, капитан. – сказал я и повернулся к нему, не давая ни шанса заметить, что меня его появление по-хорошему впечатлило. – Вы говорили, что у вас есть что показать.

– Говорил. – ответил он и продолжил, – Как у вас с жаростойкостью?

Мы с Мишей переглянулись. И вопросительно посмотрели на капитана.

– Ещё вчера было очевидно, что источник огня магический. Хотя огонь перестал, но жар от потревоженного эфира еще крайне интенсивный. Может подпалить костюмы. – капитан ухмыльнулся.

– Не проблема. – ответил ему Михаил.

Я же своей демиургической натурой почувствовал, что он и правда может закрыть меня от любого огня. Щит сможет чуть не ядерную бомбардировку выдержать. Почему я не заметил в нём этого вчера?

– Да? Ваши высокоблагордия полны сюрпризов. Впрочем, моё дело вас предупредить. Что ж, следуйте за мной. – Капитан слегка приклонился и указал рукой на оплавленные руины моего дома.

Чем ближе мы приближались к дому, тем больше нарастала температура. Как будто вчерашний огонь был всего-навсего спецэффектом, а настоящая причина возгорания была именно в каком-то пространственном заклинании повышения температуры.

Щит Миша наложил даже не шевеля руками. Я лишь ощутил, что воздух вокруг меня вдруг стал прохладным и немного сладковатым на вкус. Забавный побочный эффект.

Капитан шёл спокойным шагом, но офицерская выправка ощущалась вполне чётко. Что укрывает его от жара? Артефакт? Чары? Интересный он тип.

– Сергей, ваш отец же официально нигде не работал? – Обратился Шпагин ко мне.

Уже просто по имени? Ну надо же. Ещё про отца говорит так, будто я сын тунеядца.

– Алексей, вы же из благородных. Не думаете, что вопрос не самый логичный? – даю я ему ответ, коль уж решил показать, что считает себя выше, я напомню, что думает на этот счёт Кодекс.

– Почему же? Мои родители своё дворянство заслужили.

Вот как? А по виду и не скажешь. Капитан, тем временем, продолжил.

– Я это сказал лишь потому, что Владимир Сергеевич Алмазов не развивал ваше клановое дело…

Не могу опровергнуть. Отец окончил политехнический факультет Академии, но по специальности и правда ни дня не работал. Смешно сказать, что, несмотря на разницу в возрасте, мы с ним были в одном ранге.

– … А большую часть времени проводил в разнообразных путешествиях и экспедициях.

– Пока что, капитан, вы не сказали ничего нового. – Жёстко отрезал я.

– Новое сейчас будет. Или вы видели его подвал?

Подвал? Кабинет на цокольном, можно сказать, подземном этаже! Точно! Отец мог пропадать в нём часами. Запереться там засветло и только ночью выйти страшно истощенным. При этом он никому не позволял не то что заходить, а даже приближаться к входу. В детстве я постоянно пытался проникнуть туда, но ни разу не достиг в этом успеха. Света отцовского подвала и вовсе боялась.

– Не доводилось. – честно ответил я капитану.

– Что же. Тогда вам будет любопытно на него взглянуть. – подытожил Шпагин и щелчком пальцев достал будто из воздуха свою “еловую” сигарету.

Капитан вытянул руку с сигаретой вперёд от себя и в тот же момент её кончик загорелся. Значит вокруг него тоже какой-то щит по длине его руки радиусом, хорошо.

Капитан поднёс сигарету к губам и затянулся, одновременно второй рукой протягивая нам с Мишей свой серебряный портсигар, из которого уже показались две сигареты и зажигалка. Мы же, от предложения отказываться не стали. С одной стороны, стыдоба, принимаем папиросы словно уличные стрелялы, с другой, пусть Шпагин считает, что Алмазов и Измайлов полностью открыты к сотрудничеству.

Михаил, до сего дня ни разу в жизни не куривший, после первой затяжки едва слышно шепнул: “Рак лёгких нам теперь не грозит”.

Ага-ага, только, выстрелы снайперов, подрывы авто, удары из гранатомётов. Именно на последнем я зациклил своё внимание. Вполне себе, стрелок мог подойти на расстояние выстрела и даже "ударить" навесом, техномагия – техномагией, но если пальнуть прицельно по артефакту, точно зная где он в особняке расположен то, взрыв повредит магическую основу и оставит дом беззащитным. Можно и на сам выстрел наложить заклинательный цикл, чтобы сначала был физический взрыв, а потом уже эфирный. Сложность в том, что методом магической инверсии определить что именно было использовано против особняка моего рода не получится, в тонких плоскостях реальности всё до сих пор должно пылать алым пламенем.

Надо искать позицию стрелка, его следы, пути отхода. Однако полиция скорее всего уже всё затоптала, если, конечно, тот же Шпагин не распорядился послать по периметру криминалистов. И именно от его лояльности к нам и будет зависеть получу я эту информацию в не искажённом виде или нет. И получу ли вообще. Поэтому улыбаемся и курим зелёные сигареты, изображая наивных недорослей. Позволяем Шпагину переходить на ты и прочее. Оскорбиться и вызвать на дуэль из-за пустяка всегда успеется…

***

Пожар не пощадил даже каменные стены. Аномальная температура буквально расплавила породу, бывшую для поместья моего клана опорой более полутора веков. Лишь самые толстые из стен остались стоять оплавленными почерневшими сталагмитами разной величины. Всё остальное – домашнее, превратилось в однородную чёрную пепельную массу, ровным ковром застилающую всё вокруг.

Тем больше меня удивило, что дверь в отцовский подвал, на вид абсолютно непримечательная чугунная плита, оставалась совершенно нетронутой. Как и каменные стены вокруг неё. Словно какая-то лифтовая будка, она торчала посреди пепелища совсем не тронутой. А самым невероятным было то, что её дверь оставалась открытой и за ней под темнотой помещения виднелся совершенно чистый жёлтенький паркет.

– Капитан, извольте, как вы открыли дверь при наличии такой температурной аномалии? – спросил я, не найдя ответов среди логичных.

– Я и не открывал. Она открылась сама. Но, вынужден признать, никто из моих сотрудников внутрь попасть так и не смог. Честно говоря, мы даже не видим, что за дверью. – Задумчиво проговорил Шпагин.

– То есть, не видите? – недоверчиво уточил я, – Миш, а вы?

– Вижу разноцветные пятна, как в калейдоскопе. Ничего кроме. – вторил словам капитана мой друг.

Но я-то вижу! Пусть даже пока только полы. Ещё один барьер, что ли? В принципе, в магических замках, поддающихся только членам определённого клана ничего удивительного нет. Повсеместно используемая система защиты имущества.

– Благодарю за подтверждение догадки, ваше высокоблагородие, – капитан счёл моё задумчивое выражение за признание и, согнув шею в лёгком поклоне, в котором угадывался опыт бального танцора, продолжил, – Дверь ко входу в подвал не имеет отношения. Вход защищен чарами, учитывающими кровь. Впервые вижу именно такое исполнение. Барьер не похож ни на один из известных нашим арканологам. Будто его создал кто-то очень талантливый, возможно даже крупная магическая цепь. Тем интереснее, что он пропускает вас. Это очевидно по тому, что вы можете разглядеть что внутри.

Закончив речь, капитан почесал подбородок и с вопросительным выражением повернулся ко мне.

– Хотите чтобы я туда пошёл? С каких это пор инженерных асессоров перевели в сапёров-любителей? – Намерения Шпагина были мне очевидны, да и любопытство меня съедало, особенно после тезиса, что чары уникальные, но от здравой осторожности люди умирают реже, чем от любопытства.

– Как видите, это единственная уцелевшая часть дома. Исходя из предпосылок, что ваш отец в отношении своего подвала вёл себя предельно скрытно, и что барьер на нём реагирует на вас, как на допустимого посетителя, вы единственный, кто может узнать что находится за барьером.

Логичное до тошноты заключение, конечно. Я кто угодно, но не трус. И всё-таки, если барьер вокруг входа выдержал пожар, боюсь подумать, что он может сделать с незваным гостем.

– Дроны? – Подбросил я идею капитану.

– Камеры показывают всё тот же калейдоскоп, о котором сказал его высокоблагородие Михаил. Сами же дроны не заезжают. Такая же пространственная стена, что и для людей. А фамильяры и големы просто не воспринимают подвал существующим.

В подтверждение своих слов капитан подошёл к двери вплотную, раскрыл её настежь и несколько раз ударил по воздуху в дверном проёме. Удары сопровождались гулким шуршащим звуком, словно баскетбольный мяч сначала покрыли автомобильными шипами, а потом принялись бить им о пол.

– Михаил, что вы видите? – обратился к другу Шпагин.

– Как вы бьёте по барьеру. – ответил Миша.

– А вы, Сергей?

А предо мной зиял проход в тёмный зал с едва видимым желтоватым паркетом внизу. Хотя я смутно догадывался, что внутри есть освещение, и что оно загорится, стоит мне лишь ступить за барьер. Да, барьер тоже был виден. Лёгкая плёнка навроде мыльного пузыря. Именно по ней стучал капитан. Но вот разглядеть что бы то ни было в этой тьме я уже не мог.

– Не скажу, – строго говоря, я не отказался от ответа, а просто не имел ничего сказать, – Там темно.

Я подошёл к барьеру и протянул к нему руку. Капитан уступчиво отошёл в сторону, чтобы не мешать мне. Защита отцовских секретов отозвалась моим прикосновениям тёплой гладью. Она проминалась под давлением пальцев и не отталкивала от себя, а обволакивала, чем-то напоминая желе.

– Ты как? – спросил меня Миша.

– Вроде нормально. Как видишь, рука не отваливается.

Ещё немного поводив рукой с другой стороны барьера, я вытащил руку на нашу сторону и показал её Мише. Тот достал из нагрудного кармана монокуляр и осмотрел мою кисть, а потом проскользил взглядом по мне сверху вниз.

– Изменений биологической и эфирной структур не выявлено. – выдал он своё заключение, словно робот из фильмов.

Капитан молча отошёл на пару шагов от входа и оглядел окрестности.

– Господа, этого никто не должен увидеть. – негромким командирским голосом приказал он стоявшим рядом троим оперативникам, – Работаем!

Те отсалютовали и, переглянувшись, принялись плести старенькое и эффективное заклинание, водя ладонями в воздухе над головами. Свет Солнца слегка померк, а после, дом накрыл серый купол, скрывающий нас от случайных, или специальных взглядов.

– В целях вашей безопасности, инженерный асессор барон Алмазов. Если за нами наблюдают, то система даст знать. – проговорил капитан предельно официально. Выглядел он очень сосредоточенно. От былой лёгкости не осталось и следа. Я утвердительно кивнул ему и обратился к другу.

– Миш, засеки время.

Если не вернусь через полчаса, значит меня надо спасать. Тоже схема, придуманная ещё в детстве.

Барон Измайлов приложил к виску указательный палец и дважды стукнул. Отсчёт пошёл.

И я ступил внутрь.