Текст книги "Осколок Хаоса (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

Соавторы: Антон Туманов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 9. Те, кто не умеют отдыхать

Чтобы ответить на вопрос Михаила я перешёл на древнегреческий. Персонал может знать иностранные языки, а вот язык Илиады и Одиссеи для тайной речи подходит идеально. Можно было бы и по-латыни, но латынь в бане выглядит как-то слишком очевидно. Мечты мужчин о Римской Империи и все дела.

– Куб блокирует волю осколков демиурга. Но это явно не единственная его функция. Думаю я смогу перенастроить его.

– Перенастроить? На что? – Михаил тоже перешёл на язык Гомера.

– Например, на определение осколков в людях? Что-нибудь подобное. Но пока что отдыхаем, – ответил я и, зажмурившись, потянулся.

***

Мойщицы справились со своей задачей на все сто. И свои пять рублей на чай они заслужили в полной мере. Мы с Мишей даже предложили девушкам задержаться. Но, даже если они и хотели этого сами, их ожидало еще несколько бронированных заказов на сегодня. Кроме того, мойщица это не проститутка и не стриптизёрша в привате. Её даже трогать нельзя, не говоря уж о большем. А вот после рабочей смены пригласить к себе в номер будет гораздо дешевле, чем оплачивать наперёд ночь их работы. С администратором можно и договориться.

По купальне раздался отвратительный звук вибрирующего на кафеле телефона. Мне звонил неизвестный, но уже запомнившийся номер. Звонил Шпагин. И, как ни странно, несколько сообщений от сестры. И как я их не заметил?

– Алмазов, – расслабленно произнёс я в трубку.

– Сергей Владимирович? Поздравляю вас с успешным окончанием горячей фазы войны, – Шпагин говорил сдержанно, не пытаясь впечатлять грацией, как в личном разговоре.

– Благодарю, капитан, – ответил я ему, продолжать разговор желания не было, но контактом капитан был полезным.

– Мы стоим возле вашего особняка. Нам бы трупы забрать. А то завтра я кучу висяков получу от их родичей, мол исчез любимый сын и поминай, как звали.

– Забирайте, они на участке, – я протёр глаза и выдохнул.

– Премного благодарен. А вы сами не тут?

– Нет. Я отъехал помыться. Кстати, вы как относитесь к кальяну на вине?

– Ваше высокоблагородие? – кажется мой вопрос его смутил.

– Полагаю у вас есть вопросы к свидетелю. В конце-концов именно на моей земле произошло массовое побоище.

– Побоище? – снова не понял Шпагин.

– Капитан, вы не поверите! Как в боевике, собрались две группировки на фоне сгоревшего дома и решили устроить перестрелку в стиле лихих 550-тых. Как начали друг по другу стрелять! Страшное дело! – иронию я не особо скрывал, но без своих сигарет Шпагин мне в голову всё равно не залезет, а чем абсурднее ложь, тем охотнее в неё поверят.

– А оружие? – повёлся на мой рассказ капитан.

– А оружие забрал победитель, – зевая, протянул я.

– Я вас понял. Вам бы книги писать, ваше высокоблагородие.

– Капитан, приезжайте на кальян, я вам четыре сигареты должен был. Геолокацию сейчас сброшу. Поездку оформите как работу со свидетелем. Хотя я и не видел толком ничего, в подвале просидел.

Подвыпивший Михаил и так улыбался во всю ширь, но на этом месте его самообладание начало давать слабину. Ещё чуть-чуть и всю контору спалит.

– Принял. – согласился с предложением Шпагин, – А Измайлов с вами?

– Да, конечно. – нахмурившись, я строго посмотрел на Мишу, намекая, что ему стоит чуть тише хихикать над моим разговором с силовиком.

На него, однако, это произвело противоположный эффект. Ну что ты будешь делать?

– Говорят, что ночью он покинул отчий дом и тем самым отказался от наследства. Его мать сильно переживает. – в этом месте в голосе капитана прозвучало… беспокойство?

– Скажите всем, что война закончена указом Императора. С нашей стороны все живы, – заверил я его.

– Всенепременно. О, геолокация пришла. Еду, ждите.

Шпагин положил трубку, а я мысленно сообщил Марии, что ворота надо открыть.

Капитан, конечно же, приедет позже. Сначала ему нужно осмотреть всё на участке, может быть оформить протокол, потом ещё какие-нибудь капитанские дела. Это займёт время. А мы пока продолжим приводить себя в достойный вид. Как раз пришёл огромный мужик в фартуке и с вениками. Банщик.

Я написал сестре и матери, что у нас всё хорошо, что мы с Мишей целы и здоровы. После чего мы вышли из бассейна и направились в парилку.

И тут меня в первый раз качнуло. Алкоголь, плюс усталость, плюс релакс. Ничего удивительно, с одной стороны. А я ещё Шпагина к нам пригласил. По-хорошему бы завалится спать в номере, но, чувствую, просплю я сутки, не меньше. А дел невпроворот. Было и остаётся. Хороший отдых – это тоже дело. Держись, демиург. Бешеные панды умирают стоя!

– Ваше высокоблагородие, а вы? – удивился банщик, когда я, завернувшись в полотенце, пошел не в парилку, а к креслу.

– А я, любезный, пока подожду.

– Как вам угодно, – поклонился он и зашёл в парную вслед за Михаилом.

– Пам, пам, пам, – пропел я себе под нос, подтягивая к себе рюкзак с кубом внутри.

Я достал куб и положил его на столик около кресла, заменив им фужер с выпивкой. Нет, пьяным работать не годится. И я, закрыв глаза, обратил взор внутрь себя.

Туда, где по крови носился алкоголь, туда, где сахара радовали нервную систему, где печень боролась со всем этим и где постепенно утилизировались гормоны стресса, занимаясь гормонами радости от выживания. Норадреналин на серотонин и дофамин, кортизол на окситоцин. Ясное дело, что с точки зрения биохимии всё несколько сложнее, но магия на то и магия, что смотрит на мир сквозь призму абстракции.

Энергия блуждала внутри меня, её было достаточно для жизни, но недостаточно для властвования над всем и вся. Я начал расщеплять сахара и жиры, извлекая хранящуюся в них энергию химических связей. Да, пришлось активизировать печень и увеличить приток кислорода, а значит, ускорить сердцебиение и дыхание. Специфический способ трезветь. На Мише я использовал более элегантное заклинание. Не иначе, как спирт мешает сразу принимать оптимальное решение.

Однако. Делу время, а потехе час. И этот час подошёл к концу. Мой враг не наследник увядающего клана. Мой враг – это худшее проявление меня самого с претензией на всевластие.

– Что же, сундук со сказками. Настала пора открыть тебе свои секреты, – пробормотал я и отставил фужер в сторону.

Я взял куб обеими руками, положил его себе на колени. Посмотрим.

Металлический куб со всех сторон был покрыт выгравированными сигиллами, не используемыми в современной арканологии. Проблема в том, что в древности на этой планете такими заклинательными циклами тоже не пользовались. Во всяком случае они не были похожи ни на один из известных по учебникам магических алфавитов.

Но то учебники. Другое дело познания тысяч жизней… Оказавшиеся бесполезными. Ни одно моё прошлое воплощение с таким не встречалось. Тогда откуда я вообще знаю что это за куб и для чего он предназначен? Или это какая-то избирательная амнезия?

Я вновь направил в куб часть своей магической энергии, отчего символы засветились золотом и начали плавать над поверхностью куба. Так продолжалось около трёх секунд, после чего они вспыхнули красным, а куб отлетел от меня на полметра в сторону.

Ух ты. Какие спецэффекты. В прошлый раз такого не было.

Я поднялся с кресла и потянулся к лежащему на кафеле кубу. Почему он отлетел? Потому что я пытался его активировать так, будто я его хозяин, а не потенциальная жертва. Значит нужно действовать с другой стороны.

Оставив куб на прежнем месте, я взял уголёк с кальяна и начертил на полу около артефакта сигилл-резонатор. Теперь нужно подать энергию на нарисованный знак.

Как только магический чертёж подал признаки активизации и начал немного светиться, куб… открылся!

Углы и грани разъединились, как в кубике Рубика, символы снова засияли алым, а моему взору предстала хранившаяся внутри куба сферическая конструкция из десятков колец, похожая на астролябию.

Энергия, источаемая символом на полу, мгновенно направилась в сферу, а время вокруг меня замерло. Сила Мудреца пробудилась. Мир вновь предстал предо мной в виде переплетения нитей бесконечной паутины событий и взаимосвязи.

Сигилл на полу был напрямую связан со мной. Логично, ведь это я его начертал. Поток энергии тянулся к сфере внутри куба. А от сферы шла тонкая красная линия куда-то далеко. Очевидно к Бурнову. И по этой линии я смог прочитать сообщение для хозяина артефакта: “Осколок обнаружен, приступаю к усмирению”.

Что же. Это было ожидаемо. А что если я перенаправлю этот поток?

Я прикоснулся к алой линии и переплёл её с нитью своего собственного символа. Сквозь связи я услышал полный ненависти крик Бурнова. Кажется мой эксперимент напрямую влияет на его физическое состояние. Ну тогда сам фатум велел.

Откинув переплетенные нити я выхватил поток энергии, струящийся из сигилла в сферу, и силой потянул через неё, как через игольное ушко. На скорости сознания демиурга куб работать был не приспособлен и начал трещать и искрить. То что надо! Ещё немного!

Сработало! Куб вспыхнул жёлтым огнём и алая линия, связывающая артефакт с хищным осколком, оборвалась. Дело за малым, связать его с собой. И я направил дополнительную энергию в свой символ. Алая линия больше не связана с Бурновым, но она всё ещё была оплетена мой собственной нитью. Я могу поменять их местами, тем самым проникнуть в глубинную суть куба.

Что я и сделал. Все изображенные на нём символы внезапно стали понятны. Руны демиургов. Отлично. А что у нас тут на выбор? Успокоение, поглощение, пленение. Всё не то. А это? Неужели всё так просто?

“Пакт, слияние” – увидел я на одном из знаков и немедленно связал его со сферой внутри куба и с самим собой.

Теперь древний механизм целиком и полностью в моей власти. И на моей службе.

Время начало ускоряться, а я, довольный своим изобретением, собрался вновь присесть и опрокинуть ещё бокальчик, как вдруг мой триумф прервал истошный женский крик, раздавшийся со стороны соседней ВИП-купальни.

– На помощь! Помогите! – в голосе я узнал Алису, что не далее как пятнадцать минут назад отмывала меня.

– Заткнись, шлюха, иди сюда! – мужской голос звучал молодо и грубо.

Алиса – хорошая девчонка, таких обижать не надо. Да и Алина тоже ничего. Не знаю как тут с охраной, но я в такой ситуации точно в стороне остаться не могу.

В одном только полотенце на поясе я выскочил из своей купальни и, ориентируясь на шум, побежал на помощь. Охраны, что характерно, в коридоре не было.

Дверь, из-за которой доносились крики была буквально по соседству с моей. Я не стал терять время и просто вышиб её с ноги. Строго говоря, я сейчас помогаю хозяину заведения остановить дебоширов, а не дебоширю сам.

– Девок оставили, живо! – жёстко крикнул я, шагнув в купальню.

Картина пред моим взором была подлинно отвратительной. Четверо молодых аристократов, по двое на каждую из мойщиц, пытались склонить девушек к недобровольному соитию. Ну это уже ни в какие ворота.

– Я понятно выражаюсь?! – продолжил я, входя в помещение.

– Ты кто такой вообще? – парень лет двадцати, только что пытавшийся насильно поцеловать Алису в губы и одновременно срывавший с неё лифчик, отвлёкся от неё и обратился ко мне.

– Председатель общества уважения женщин! – и, по совместительству, его основатель, – А вот кто вы такие, меня вообще не колышет.

На это заявление оживился ещё один аристократ, выкручивавший руки Алине. Высокий, худой брюнет.

– Знаешь, на кого нападешь? – он резко выпустил из своих рук девушку и двинулся в мою сторону.

– Нападаю? Я ни на кого не нападаю. И разве я не сказал, что мне побоку кто вы? Со слухом проблемы? – я тоже начал приближаться к вероятному лидеру пьяного дебоша.

Парень был на полголовы меня выше, хотя и тоньше. Вьющиеся патлы до шеи. Весь в хаотично набросанных татуировках. Мои посимпатичнее будут.

Смотреть на кого-то снизу вверх? Непривычно. Но когда речь о схватке, решают не рост и не масса. Решают тактика и выносливость.

– Дмитрий Александрович, граф Лобочавский. С кем имею честь?

О, да он честь имеет. После того, что с беззащитными девчонками они хотели сделать, ещё что-то про честь задвигает. Впрочем, в какой-то мере они в своем праве. Девушки простолюдинки. Он – граф. Довольно молодой для такого титула.

– Сергей Владимирович, барон Алмазов.

– Значит так, барон… – начал он было свою речь, но вдруг его прервал самый щуплый из кодлы.

– Дим, это ж Алмазов. Он этой ночью в одиночку человек сто перебил, – заикнулся тот.

Ничего себе, как слухи летят. Вроде как пару часов назад я был просто погорелец без имущества. А теперь я машина-убийца. Неплохо, с одной стороны. Но, например, для Шпагина, а значит и для силовиков, это события вчерашней ночи подавались, как бандитская перестрелка.

– Да? А по виду и не скажешь, – Лобочавский презрительно посмотрел на меня сверху вниз, – С одного удара ляжет.

Граф нацелился мне в подбородок, но я уклонился от удара в сторону, длинным шагом сблизившись с ним и схватив за корпус, я запустил его через себя на полнящийся едой и алкоголем стол. Звук битой посуды смешался со стоном Лобочавского. Сломав стол своим телом, он больше не шевелился.

– Ещё желающие? – бросил я оставшимся аристократам, принимая оборонительную стойку.

Мелкий сразу оттолкнул девушку и побежал к выходу. Он вообще думал, что ему нужно будет обойти меня? То, что он обречён споткнуться об мою подножку, как будто было очевидно вообще всем присутствующим, кроме него.

Я, впрочем, в порыве благородства, подхватил парня и, насколько возможно в текущей ситуации, аккуратно, уложил его рядом с Лобочавским.

– Парни, я вообще-то серьёзно, – продолжил я, – Девочек обижать нельзя. Иначе приходят другие парни и объясняют почему.

Двое оставшихся действовали более осторожно. Они отпустили девушек и отошли на несколько шагов в противоположную от входа сторону.

– Мудро. Руки вверх, и стоять, – проговорил я.

Алиса с Алиной в этот момент начали в слезах оседать наземь. Понимая, что если их так оставить, то они могут натурально покалечиться, я бросился в их сторону, обхватив обеих разом. Каждую своей рукой. После чего направил свой полурывок-полубросок в направлении дивана. Благодаря чему мы все втроём оказались не на кафельном полу, а на кожаной обивке. Я, помимо прочего, ещё и среди очаровательно мягких грудей. Награда нашла героя.

Впрочем, памятуя о том, что они только что испытали, я поспешил ретироваться. И, встав, обратил внимание на парней. Тех, кто б подумать мог, уже и след простыл. Сейчас настучат администрации, что это я дебош устроил.

Отрицать не буду, дверь действительно сорвал я. А вот стол сломался под весом Лобочавского. Я только придал ему направление. Так что взятки гладки. Кстати говоря. Он там вообще живой? Не хватало ещё на одну клановую войну нарваться. У меня до встречи с Императором всего месяц.

Я подошёл с обломкам стола, на которых, среди битых бутылок, тарелок и раздавленной перемешанной еды лежали два молодых аристократа. И даже дышат. Прекрасно. За мелкого я особо не переживал. А вот графу наверное тяжко.

Приложив ладонь к его груди, я начал оценивать как глубоко он дышит, и как часто бьётся его сердце. В своё время Миша научил основам первой доцелительской помощи.

– Д-дуэль… с-сука… – прохрипел мне брюнет.

– Значит дуэль, – ответил ему я, – О порядке договоримся.

Ну, вроде жить будет. Просто больно спиной шлёпнулся. Я когда пробовал джиу-джитсу заниматься тоже поначалу не страховался. А потом очевидным образом страдал. Может потому с борьбой и не задалось. Но лучше бы конечно, от греха подальше, его целителю показать. Где там Миша вообще?

– Сергей Владимирович, не помешал? – услышал я из-за спины.

Воздух вдруг наполнился еловым ароматом. Эти голос и запах я не спутаю ни с чем.

– Доброго вечера, капитан.

Глава 10. Там, где тепло и чисто

Шпагин стоял у меня за спиной и, наблюдал за моими действиями.

– Пьяный дебош, нападение на аристократа без предварительного объявления дуэли, порча чужого имущества. Кое-кто испытывает на прочность отечественное уголовное право, – капитан слегка ухмыльнулся.

Я ещё раз смерил взглядом поверженных аристократов, лежащих у моих ног и, вставая в полный рост, ответил капитану:

– Да. Молодые люди неплохо постарались. Я только-только успел прийти на помощь. Но, хвала богам, всё обошлось.

– А, так вот оно как. Хорошо. – капитан сложил брови волной и похлопал по карманам кителя, – Табачку?

– Капитан, это я вас пригласил на кальян. Да и атмосфера тут не располагает к разговорам. Может пройдем в мою купальную? – последний вопрос был адресован в том числе девушкам, что в шоке сидели на диване.

Шпагин подровнял подол своего одеяния и, выпрямившись в полный рост, кивнул.

– Да, хорошая мысль. Парни, займитесь господами и дамами!

В купальню зашло пять человек в форме, коллег Шпагина, и начались, как говорят, процессуальные мероприятия. Аристократов на носилках вынесли в коридор, где уже стояли ребята со скорой помощи. Предложили медицинскую помощь и девушкам, однако те от неё отказались, а предпочли сразу приступить к написанию заявлений о домогательстве.

***

Когда мы вошли нашу купальню, моему взору предстал расплывшийся в кресле и максимально подобный массе желе Михаил. Красный не только от алкоголя, но от парки.

– Серёга, ты где пропадал? – Измайлов тянул каждую гласную и едва открывал рот, – Виталик просто воплощение банного искусства! Ты тоже обязан попробовать! О? Капитан? Добро пожаловать!

Капитан в ответ лишь фыркнул и начал раздеваться, оставшись, по итогу, в одном полотенце. Его точеное тело словно бы отрицало всяческий жир, и кроме того, было покрыто бесчисленным количеством различных давно зарубцевавшиеся ран. Маленькие и тонкие, большими и широкие. На нём буквально не было живого места. Словно его сшивали из многих лоскутков. Все его шрамы были рублеными, или резанными, или колотыми. Выглядело так, что Шпагин ни разу не получал укушенной, или рваной раны. Такое количество свидетельств богатого жизненного опыта никак не соответствовало ни его утончённым манерам, ни достаточно смазливому, как говорят девушки, лицу.

Через пять минут мы все втроем уже сидели около бассейна и наслаждались кальяном с еловым привкусом. Шпагин оказался подготовленным и принес его с собой в качестве небольшого презента. Главное, чтобы тут не было магии, подобной той, что на его сигаретах. Перенастройка куба стоила мне многих сил, и сейчас посмотреть, ковыряется ли в моих мыслях Шпагин, я уже не смогу. А щита Хаоса на моей голове с самого применения антимагической завесы повторно так и не появилось. Это проблема.

– Под вами, ваше высокоблагородие, земля горит, конечно. Пара дюжин тел на вашем участке, вражда с целым графом, – произнес капитан.

– Мне последнее время не везет. Вокруг меня все норовят сделать друг-другу больно, – сообщил я Шпагину.

– Граф это дело, конечно же, замнёт. Девушки, скорее всего, даже если и напишут заявление, то заберут его завтра же. А вот дуэль… Неужели вы думаете, что он будет драться с вами сам и честно?

– Будет драться на смерть не честно? Это как? – улыбнулся я.

– Какой граф? Что за дуэль? – оживился и заинтересовался Михаил.

– Уверен, что он сошлётся на болезнь и наймёт лучшего дуэлянта. А даже если вы, барон, выживете, то всё равно получите еще одного могущественного врага. И это не считая родственников убитых “бандитской в перестрелке” наёмников. Императорское покровительство это хорошо, оно спасет вас от выстрела гранатомета из дома Бурновых. Однако, безутешная сестра или мать может устроится к вам на кухню и просто-напросто вас отравить. Согласитесь, до смешного обидная смерть, – капитан задумчиво поднял глаза на потолок, под которым собирались облака из кальянного дыма.

– Мести я не боюсь, – размеренно проговорил я, – Как не боюсь и смерти.

– Это я понял, – Шпагин перевёл взгляд на меня, – Никогда не задумывались сделать карьеру в сыске? Судя по тому как вы деретесь, у вас не просто есть шанс выйти на пенсию, а выйти, по меньшей мере, графом.

– Вы переоцениваете мои умения, – напустил немного скромности я.

– Что-то мне кажется, Сергей, что я вас как раз недооцениваю. Чисто из любви к ясности, – капитан приподнялся в кресле и наклонился ко мне, – Подскажите, как может молодой человек вроде вас, до вчерашнего дня имеющий всего с пару-тройку дуэлей до первой крови, столь сильно измениться?

– Пересмотрите моё личное дело. Дуэлей там больше, – улыбнулся я ему и затянулся кальянным дымом, – Да и зачем оно мне? Вы всё равно не поверите.

– Поверю, барон. Поверю и в историю происхождения такого количества наличных денег у вас на руках при наличии сгоревшего дотла имения.

– А без лжи обойтись можно? – спросил я его, передавая ему мундштук.

– Можно, – капитан пожал плечами и затянулся, – И даже нужно.

Ну, ваше благородие, вы сами напросились. Хотите правды – получите-распишитесь!

– После вчерашнего покушения я обрёл сверхспособности, – начал я издалека, – Не обычная родовая магия. Я будто бы прожил тысячу лет и научился видеть теперь всё и вся насквозь. Вот, скажем для примера, смотрю на человека, и вижу мага-ментальщика. Благо я не из уставников. Мне главное, чтобы мне и моим близким никто мозги не компостировал.

Шпагин на такой камень в свой огород даже бровью не повёл. Проведя взглядом по разомлевшему Мише, он посмотрел мне в глаза и протянул мундштук.

– Вы полны загадок, – произнес он, выдыхая вверх струю дыма.

– А вы – тайн, – поддержал я его, затягиваясь.

– Насчёт службы в сыске подумайте, всё таки, – добавил он, – И я вам, Сергей, не враг.

– Я вижу, – кивнул я.

– Благодарю за кальян и исчерпывающую беседу, – Шпагин поднялся с кресла и направился к вешалке со своими вещами, – Постарайтесь себя беречь.

– Всенепременно, капитан. До скорого! – Кивнул я.

Шпагин буквально за доли секунды оделся в уставную форму и, взмахнув мне на прощание рукой, вышел из купальной.

Доверительной беседы не получилось, а жаль. Я бы с радостью послушал про его шрамы. Но как-нибудь в следующий раз. Право слово, не раскрывать мне же ему всю свою демиургскую историю.

Мои размышления прервал размеренный храп Измайлова. Да и самого меня уже начало ощутимо клонить в сон. Впрочем, может мы все и заслужили немного отдыха, но ни род сам-себя не восстановит, ни особняк сам-себя не отстроит.

– Мария? – воззвал я ментально к призраку утопшей девушки.

По какой-то причине я знал, что она может меня услышать из любой точки Империи. Когда я приказал ей открыть ворота для Шпагина, я сделал это абсолютно неосознанно, как будто так и должно быть. Теперь сам удивился этой способности.

Что бы там ни было, истинная любовь, или связывающий её с моим родом контракт, это определённо творило чудеса.

– Хозяин? – отозвалась она в моих мыслях.

– Посмотри документы отца. Найди всех, кто не платит за использование наших патентов.

– Может лучше тех, кто платит? – Маша спросила абсолютно буднично.

– В смысле? – не скрывая удивления, спросил я.

– По первости всегда платили, а потом как-то переставали все. Как под копирку.

– А юрист ведь у нас есть? – продолжил я допрашивать свою призрачную ассистентку.

Странный, с одной стороны вопрос, у любого уважающего себя клана должен быть профессионал, разбирающийся в бумагах. Но даже если он у Алмазовых и был, я его ни разу в жизни не видел.

– А юриста у нас нет!

– Как это нет?

– Ну вот так! Старый хозяин все дела вёл самостоятельно, – Машу вопрос явно смутил.

– Прелестно, – раздражённо выдохнул я, – А на что мы жили тогда?

– Суммарная доля задолженностей клану Алмазовых составляет двести сорок шесть тысяч имперских рублей, – карикатурно безэмоциональным голосом задекларировал призрак.

– Сколько-сколько?! – у меня, наверное, глаза уже полезли на лоб от таких цифр.

– Именно столько, сколько я сказала, хозяин. А жили Алмазовы за счёт сквозных взаимозачетов: чеки, которые выписывал старый хозяин, обменивались в корпорациях-должниках на деньги или услуги.

Какая-то очень странная математика. Либо отец торговался как османский купец, либо я вообще не могу предположить, как он обеспечивал семье безбедное существование.

– Чушь какая-то. Как можно так жить? – я даже не пытался придумать оправдание действиям отца и спросил у Маши напрямую.

– Старый хозяин взаимодействовал только с теми, кто соглашался так работать.

Действительно, кто бы подумать мог. Учитывая формат сделок, меня удивляет, что такие контрагенты вообще находились. А ещё это многое объясняет.

– Поэтому у нас не было наемных слуг, кроме водителя Анатолия?

– Да и тот на машине клана таксовал. Зарплата у него была за счет ВИП-заказов. Можно сказать, что на старого хозяина он работал для души, – подтвердила мой тезис Маша, снабдив занятным дополнением, – А бензин обеспечивала договорённость с ГазОйлом.

А вот это неожиданно. “Достояние Империи” работало с отцом и расплачивалось с ним, смешно сказать, бензином. И это одна из крупнейших топливных корпораций страны. Это у них настолько дела плохи? Или есть ещё что-то, что я не знаю?

– Можешь поподробнее про ГазОйл? На каких основаниях они так?

– А вот этого, хозяин, не могу. Мы им патент на эфирные амплификаторы, они нам бензин. Больше ничего нету. Платили честно, если ты об этом.

Платили честно? Ладно, оставим этот вариант на перспективу. Как минимум, чтобы бензин в выплатах соответствовал модели машины. Но интереснее гораздо для меня другое.

– Маш, а кто у нас самый злостный неплательщик? С адресом и суммой задолженности.

– Трубопрокатный цех Крюковых. Посёлок Углесталь в Московской области, улица Уездная, дом сто пятнадцать, строение два. Общий долг двадцать три тысячи рублей.

Очень приятная сумма денег, чтобы держать её в руках. Или чтобы вытрясти её из рук недобросовестного делового партнёра.

– Понял, спасибо, ты молодец, – протянул я.

На другом конце метафизического “провода”, связывающего меня с девочкой-призраком, я ощутил смущенную улыбку.

Я встал с кресла и потянулся к своей одежде. За всё время, что я тут провёл, одежду успели отхимчистить, высушить и выгладить. Костюм выглядел почти как новый. Проблема только в том, что почти. Отрицать, что следы прошлой ночи с него отмыли на высшем уровне я не буду. Но всё-таки для дальнейших взаимодействий с уважаемыми партнёрами нужно приобрести наряд посолиднее. В конце-концов, теперь я глава Алмазовых. А значит и выглядеть должен соответствующе.

Мишу я будить не стал. Это я могу с утомлением бороться своей силой демиурга. А друг хоть и тоже осколок, но всё-таки спящий и не осознавший себя. Пусть восстанавливается по-человечески. В обоих смыслах.

Артефактный куб в сложенном состоянии лежал в центре сигилла посреди купальни. Хаос! И как я мог про него забыть? Надеюсь, что Шпагин его действительно не заметил, раз не стал поднимать тему. Тоже возьму с собой. С ним ещё нужно будет позаниматься. Да и вообще, в условиях незримой войны с хищными осколками такой подобное устройство никогда не будет лишним. Как и пара бутылок хорошего вина. Их тоже возьму.

Я вышел к стойке администрации и попросил счёт. Администратор, уже не тот, что встречал нас с Мишей, когда мы только пришли, учтиво предоставил документ.

“Купальная ВИП 24 часа – 30 рублей,

Услуги банщика – 10 рублей,

Услуги мойщицы 2 шт. – 30 рублей,

Кальян – 4 рубля,

Пробковый сбор – 6 рублей,

Мясная нарезка – 5 рублей,

Стол – 5 рублей,

Посуда – 5 рублей.”

Странный список, однако.

– Стол и посуда? – спросил я у администратора.

– Ваше высокоблагородие спиной графа изволили сломать, – протянул он со странной интонацией из смеси обыкновенного лакейского заискивания и усталого презрения.

Строго говоря, повторюсь, стол сломал граф. Тарелки побились как следствие. А я просто задал графу направление. Забавно, что дверь не посчитали. Но про неё говорить не будем.

– Стол с посудой, значит стол с посудой, – пожал я плечами.

С графом разобраться ещё успею. Не самый актуальный для меня сейчас пункт в списке дел. Но он там есть. И никуда не денется.

Итого, отдых души и тела для меня и Михаила обошёлся в 95 рублей. Для круглого числа надо было ещё кресло сломать. Не дешёво. Но экономить на таких вещах: не по-дворянски – раз, неуважение к себе самому – два. Притом, что траты ещё не предстоят.

– Будьте добры, организуйте моему другу спальный номер до завтра. У него был тяжелый день, – продолжил я, отсчитывая остающиеся ассигнации имперского банка.

А оставалось их опасно мало. Всего шестнадцать рублей. Поездка к Крюковым постепенно становилась из обязательной в критически необходимую.

– Как вам будет угодно. В таком случае с вас ещё десять рублей.

Я протянул причитающиеся деньги, добавив пару рублей сверху.

– Прошу. Тут немного на чай, – и добавил, – Алиса с Алиной уже ушли?

– Да, ваше высокоблагородие. Ушли сразу же после инцидента. Передать что-нибудь людям графа если приедут?

– Сообщите, что я убыл и дайте им мой номер. Про барона Измайлова не говорите ничего, – распорядился я.

– Принято, – поклонился мне администратор.

Я вышел из здания и погрузился в прохладу русского осеннего вечера. На контрасте после душной и влажной купальни сухой воздух подмосковного леса казался чем-то инопланетным. А ведь в чертогах демиургов атмосфера похожая. Забавно, вот уж не предполагал никогда, что будет напоминать мне о настолько далёком прошлом.

Потянувшись всем телом, я двинулся в сторону машины. Как попало припаркованная серебряная Тойота ждала меня на небольшом отдалении от выхода. Надо же, ключи забыли забрать. Впрочем, нам тогда было не до того. А ценностей в машине никаких. Кроме самой машины, собственно. То, что она простояла в ожидании весь день – это конечно приятно.

Я бросил рюкзак с бутылками и кубом на заднее сиденье, а сам сел за руль. Кресло встретило мою спину облегающей прохладой, но оказалось неудобно отстроенным. По дороге сюда рулил Михаил. Так что минута времени ушла на настройку салона и зеркал под меня. Предательски тянуло в сон. Но дела главы рода ждать не любят. А осколок демиурга с таким несущественным ограничением справиться в состоянии.

Когда машина тронулась с места, меня оглушило оповещение о непристёгнутом ремне. Как-то Миша говорил, что из сминаемого в кашу автомобиля лучше вылететь через лобовое стекло, чем оставаться внутри. Поэтому ремень всё таки я застегнул, но накинул его за спиной. В конце-концов, если меня снова будут убивать, будучи пристёгнутым я окажу им неоценимую помощь.

Я вырулил на шоссе и направился в Углесталь. Крюковы, готовьтесь. Вас ждёт непростой разговор.

***

Звонок нагнал меня на пол пути, номер как всегда неопределён, и я, положив телефон на пассажирское сидение экраном вверх, перевёл его на громкую связь. Дорога была более чем комфортна и, для этого часа, чиста, однако заниматься двумя делами одновременно я не желал.