Текст книги "Осколок Хаоса (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

Соавторы: Антон Туманов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Глава 4. То, что внутри

Барьер, отделявший подвал от внешнего мира, полностью обволок моё тело а потом рассеялся лёгкой дымкой, пропуская меня внутрь. По ощущениям вроде ничего необычного. Впереди – коридор. Стены в побелке. Под ногами – самый обычный паркет, каким я его видел, такой он и остался. Магия? По крайней мере человеческим телом не ощущается. Аномалий, сродни той температурной снаружи, как будто тоже не ощущалось.

Я обернулся и взглянул на вход. Тот оставался заграждённым той же магической плёнкой. Значит многоразовый. Выйти и сказать им, что со мной порядок? Нет, Миша точно захочет поэкспериментировать с пропускной способностью барьера. На это у меня ни времени, ни желания. Но на перспективу оставим. Алмазовы со мной во главе вернутся, и, предположительно, неразрушимый бункер моего отца выглядит идеальным местом для начала этого возвращения.

Хотя сюда проникал свет снаружи, конец коридора, неожиданно длинного, был спрятан в темноте. Тут есть освещение? Выключателя нигде не было видно, однако… Я отправил небольшую волну эфира вдоль стен и потолка, после чего углы коридора обратились золотистыми полосами подсветки. Отцовский же подвал. Но, сделав несколько шагов вниз, я понял. То, что я считал тьмой в конце долгого пути, было лишь иллюзией для человека, который только-только заглянул сюда. Зачем? Если хочешь что-то скрыть, просто смастери видимость тупикового подвала с банками огурцов на полках.

Я спускался ниже и ниже, а мой путь освещался светом эфирных люминариев, длинных настенных полос слева и справа. По ощущениям я погрузился уже метров пять в глубину, когда наткнулся на незамысловатую деревянную дверь с г-образной ручкой. Мне определённо сюда. Немного помедлив, я занес ладонь над кривой рукоятью, проверяя не ждёт ли меня какая-нибудь ловушка. Убедившись, что не ждёт, повернул ручку и толкнул дверь от себя.

Передо мной оказался круглый зал метров пяти в диаметре. Вдоль стен поваленные книжные полки. По полу разбросаны книги, разнообразные бумаги, счета, запакованные письма. Мятые, рваные, какие-то обгоревшие. Разодранный диван. Рядом с ним стол-бюро и рабочее чёрное кресло обитое эко-кожей без правого подлокотника. На столе установлен моноблок, системник и монитор в одном, с беспроводной клавиатурой и мышью. Всё вокруг со следами оплавления, пластик мыши и клавиатуры так вообще растеклись по поверхности стола, вплавив в себя несколько писем с гербовыми печатями каких-то родов. Ведро для бумаг, железная корзинка с обгорелыми смятыми листами и никаких следов человека. Эфирного следа отца я всё так же не ощущал.

Тут было сражение? Или это последствия какого-то эксперимента? В воздухе ни единой частицы магии. Эфир буквально девственно чист. И это несмотря на эфирное же освещение. Хотя почему это я ищу магические причины? В конце-концов в дом стреляли из гранатомета, пусть и зачарованными снарядами.

Как бы то ни было, имеем, что имеем. Может в документах я найду отгадки?

Я подошёл к столу и опустившись на мягкое кресло, склонился над письмами и расплавленным пластиком.

Так, моноблок на вид не пострадал, но нужно будет заменить мышь и клавиатуру.

Достав телефон, я завел таймер на двадцать пять минут и положил его перед собой, обратив внимание на наличие сети. Вай-фай есть, даже подцепился автоматически. Забавно, я думал, что роутер сгорел. А вот мобильная связь не работает.

Первое взятое мною письмо из тех, что лежали на столе, имело герб Бурновых. По старой традиции деловые письма, адресованные главам кланов, писались на бумаге от руки чернилами. Не исключено что пером или специальной управляемой ручкой.

Просим Вас уступить патент Топливного гидрорасщепителя за достойную его стоимость, – гласило письмо и далее озвучивало сумму, – 2500 имперских рублей.

И подпись: “С уважением, Колежский советник Барон Бурнов Анатолий Дмитриевич”.

Что вообще можно купить за 2500 рублей? Старую пятнадцатилетнюю машину?

Второе письмо тоже от Бурнова. Но на этот раз цена за патент поднята на 500 рублей. И ещё одно от них, где за патент на некий топливный расщепитель клан Бурновых предлагает аж 5000 рублей.

У, цены выросла до стоимости Рафа на котором я сюда приехал.

Однако в конце этого письма приписка.

"Уважаемый Владимир Сергеевич, это моё последнее предложение, очень рекомендую вам принять положительное решение ибо это в интересах вашего рода, да хранят его боги от невзгод и разорений. Ответ жду не позднее десяти дней.

Дата: 1 октября 576 года."

А сегодня, 12 октября.

Значит, отец игнорировал письма от Бурновых, довольно старого рода углекопателей и нефтедобытчиков. На их гербе даже изображен тот самый новый бур, в честь которого они и получили свою фамилию. Мол, "Бур новый". Углеводородный промысел и помог промышленникам стать дворянами, когда первый из рода Бурновых по сути купил себе баронетство. Однако по карьере в государственных структурах они тоже двигались стремительно, так что незаслуженным их дворянство не было. Да и баронами они полноценными тоже стали не на пустом месте.

Но кипа писем с предложениями без ответа ведь не повод развязывать межклановую войну. Или повод?

Я откинулся в кресле, смотря на то как время на таймере бежит в обратном направлении: 19 минут 34 секунды, 19 минут 33 секунды, 19 минут 32 секунды, 19 минут 32 секунды, 19 минут…

Время застыло, а я снова увидел себя со стороны, сидящего за отцовским столом, толком не выспавшегося молодого аристократа. Вот только в этот раз мой внешний вид не только источал усталость в виде впалых щёк и кругов под глазами, так ещё и сами по себе светлые волосы стали абсолютно белыми. И это за одни только сутки?

Впрочем, моя внешность меня не шибко-то волновала. Каким я только не был за многие тысячелетия бытия. А вот сама ситуация – очень даже. С одной стороны, демиург во мне откровенно презирает все эти клановые игры, а с другой, я всё-таки человек, Сергей Борисович Алмазов. Наверное, именно потому что я в этом теле, я и не могу игнорировать всю эту возню. Для людей род и семья это очень дорогие вещи.

Что-то не вяжется в этой истории… Пользуясь остатками мощи демиурга, я прикоснулся к бесконечной паутине золотистых нитей, связывавших всё сущее в единое информационное поле планеты. Каждое событие связано с другим. Для кого-то автомобиль, а для кого-то “Колесница”, седьмой Аркан Таро. И между ними нить. И я вижу все эти нити. Но где же в этом переплетении начало? Как его отыскать?

Бездна! Я всего лишь осколок! Всего лишь день как осознавший себя! Был бы я в статусе хотя бы полу-бога, тогда да, получите-распишитесь, любая инфа, ваше божественность. А я всего лишь осколок в теле барона из рода, где, кроме меня, живых – две женщины да и только.

Отсюда довольно очевидный вывод, чтобы стать сильнее самому, вернуть свою божественную сущность, начать нужно с хорошего фундамента. Со своего клана. Сделать Алмазовых снова великими! Чем больше человеческих душ, чем больше осколков, денег, социального статуса с моим кланом, со мной, тем сильнее я. Не как человек. Как демиург! Сама земля, по сути, проводник моей силы. Пусть пока и в границах баронства. А если расшириться до графства? До княжества?

Мироздание затрепетало в такт моим мыслям. Ещё бы. Может я и не помню, как меня звали в начале пути, но пред моим взором золотой путь. Никто не посмеет на него посягнуть!

Стихами заговорил. Притом не самыми лучшими. Не иначе утомление сказывается даже на высших планах бытия.

Бурновы, вы же не просто так на меня наезжаете? Вы же не бандиты с подворотни? Что-то с вами не чисто и я это вскоре выясню!

Минутку… Письма! Письма от Бурнова! Они… Их нити… Ярко-алые. Сочатся ненавистью. Ненавистью ко мне. “Клан Алмазовых – мразь. Клан Алмазовых не должен существовать.” Что за чёрт?! Нити! Куда они тянутся? К Бурнову-старшему. А он? Он… Я? Что за бред? Он кажется таким родным. Таким своим. И так хочет меня поглотить… Поглотить? Что?

Хаос! Хищные осколки! Зачем прокладывать свой путь, если можно поглощать остальных? Уничтожай чужие души, забирай себе их энергию! Теряй их силу. Хищник может забрать энергию и стать более могучим как маг, но уникальная сила поглощенного осколка навеки теряется.

Рабочая схема. Но расточительная. “Целое невероятнее частей”, как гласит японская поэзия. А отожравшийся хищник всё равно лишь часть. Пусть даже и жирная.

Собравшись с силами, я схватил нити с одним единственный вопросом, заплатив за это непомерно большую цену.

"Атаку на мой клан инсценировали Бурновы?"

Ответ не заставил себя ждать. Я получил короткое и скупое – “Да”.

Это всё чего я хотел знать! Месть – это блюдо, как известно, которое надо подавать жёстко раскалённым и прямо в лицо на блюдечке с голубой каёмочкой!

Время не двигалось, это мощь моего сознания была выше скорости времени. Там вверху, на поверхности, за барьерами и тоннами земли меня ждали Шпагин и Измайлов. Я видел их как и себя самого, со стороны.

И, невероятно, Измайлов в центре своей души тоже имел небольшой осколок демиурга, осколок меня. Так вот откуда такое понимание и слаженность. Совсем крупица, он, наверное, даже не смог бы себя осознать. Зато теперь вдвойне понятно, как он смог меня вылечить от смерти. Это знание я даже не вложил в него. Это я пробудил в нём это знание. Осколок Целитель. Вот кто Измайлов на самом деле.

А рядом с ним стоял и нагло копался у него в мыслях ментальный маг Шпагин. Посредством своих "зелёных" сигарет. Вот щучий сын! А ведь ментальная магия запрещена, особенно в пользовании среди благородных. Ладно, детектив, эту лазейку я тебе прикрою, больше ты мысли Михаила не прочитаешь, как и мои ранее. Щит Хаоса тебе планы попутает. Раскрывать все карты мы, конечно же, не будем, лояльный капитан в сыске – это всегда хорошо.

Какая же странная у тебя душа, Шпагин. Не человеческая точно. Она словно сжатый шар воздуха, в любой момент готовый взорваться изнутри. Удерживаемая благодаря ритуалам и тем самым зелёным сигаретам. Покурил, или вдохнул дым – пассивно, и мысли словно шведский стол, открыты для пира ментальщика.

Шерлок Холмс, получается не Шерлок и не Холмс, а Вольф и Мессинг… Ладно, главное что свой, а не чужой.

Таймер продолжил свой ход. Побежали секунды: 31, 30, 29. А я, опираясь на стол, встал. Мой взгляд остановился на висящую на стене отцовскую наградную саблю с рукояткой из слоновой кости, и лентой “За третью оборону Севастополя, Третья русско-османская война – 566 год”.

– Ещё послужишь ты роду Алмазовых! – прошептал я, снимая её и направился наверх.

Письма я взял с собой, а саблю повесил через плечо. Напоследок бросив взгляд на убежище моего биологического отца, я вышел наружу.

В ноздри ударила лесная свежесть вперемешку с запахом мокрого пепла. Эти двое ждали меня снаружи. Первым делом я накинул на голову Михаила такой же как и у меня Щит Хаоса, пока что знание о его использовании у меня сохранялось. Едва сдержал смех, наблюдая, как резко поменялось лицо Шпагина из задумчивого в удивленно-растерянное. А нефиг мысли чужие читать!

– Сергей Владимирович, получилось что-то прояснить? – первым делом спросил он у меня. Вот же хитрый лис!

– Возможно да. Но давайте меняться. Что вам известно о роде Бурновых? Я имею ввиду не общеизвестное, а по вашей линии, – сразу же перешёл я в наступление.

– К сожалению, я не могу делится оперативной информацией, – начал детектив.

– Не делиться, меняться, – уточнил я показывая обожжённые конверты писем, на которых хорошо прорисовывался герб с буром.

– Хм… – шмыгнул Шпагин, принимая у меня бумаги.

Было видно, что без своих ментальных щупалец он как без рук.

– Бурновы судятся с половиной Москвы, – задумчиво произнёс детектив.

– Судятся? – переспросил Михаил.

– По поводу и без повода. Такое ощущение, что просто портят отношения со всеми вокруг. Иногда выигрывают дела, иногда проигрывают. Платят неустойки, штрафы, – выдохнул Шпагин читая письма к отцу. – Целых 5000 тысяч? Ну, ваше высокоблагородие, тут по тексту нет прямых угроз, но спасибо что поделились.

– Не поделился, поменялся. – снова произнёс я. Слова капитана кое-что проясняли. – Если у вас ко мне всё, то буду рад видеть вас в будущем, в любое время в моем имении.

"Буду рад видеть вас в будущем, а сейчас оставьте меня в покое." – означал мой последний тезис.

– Конечно же Сергей Владимирович, не возражаете если я сделаю копии писем? – уточнил Шпагин.

– Не возражаю. – кивнул я и пока детектив не ушёл спросил, – Ваше благородие, где вы берёте такие чудесные сигареты?

– У моего отца сигаретный завод в Обнинске. Эти премиальные. Вам привезти?

– Благодарю вас. Куплю сам. – вежливо отказался я.

– Ну что вы, я буду счастлив если вы примите от меня в подарок премиум кейс. – расплылся в улыбке Шпагин.

– Надеюсь в следующий раз. Возможно когда соберемся пожарить шашлыки на углях. Естественно, после глобального ремонта имения. – ответил я.

– Возможно. И да, Сергей Владимирович, если вы планируете "ответ" Бурновым, то знайте: у них целая армия и солдат, и адвокатов. Суды поединком за них проводят профессиональные дуэлянты, ибо у Анатолия Бурнова справка о физической инвалидности. А на честь им плевать. Не глупите и предоставьте право правосудию наказать их. Не кладите свою голову в безумных авантюрах. – закончил капитан, сделав несколько шагов в сторону серого барьера и кивнул в знак прощания.

– Какая же тут "ответка"? У меня всего лишь дом сгорел и отец пропал, да водителя убили, напугали мать и сестру… Сами же говорите, что прямых доказательств нет. – саркастически заявил я.

– М-да… – Шпагин вздохнул, грустно посмотрев на меня, – Тогда счастливо оставаться Сергей Владимирович, да хранят вас боги, в кого бы вы не верили.

– Надеюсь на это, Алексей Валерьевич. – кивнул я на прощание.

Серый барьер исчез, а мы наблюдали, как Шпагин удаляется, дав сигнал жестом трём своим людям собираться по машинам. Засобирались и “тяжёлые”. Крепыши залезли в боевую машину пехоты, спешно докуривая и туша окурки прямо в землю моего поместья. Простолюдины, что с них взять. Как говорится, соль этой самой земли.

Не спешили только ЧОПовцы, а увидев исчезновение барьера, один из них, кажется начальник службы безопасности Измайловых, вышел из белой машины с зелеными полосами и направился к нам. Крепкий, возрастной, седоволосый, лет, эдак, пятидесяти мужик одетый в чёрную форму.

– Ну как, получилось что-то выяснить? – спросил меня Михаил, он наверняка знал, что я кое-что недосказал Шпагину, вот что значит родственный осколок внутри души.

– Наметки, Миш. – выдохнул я поворачивая голову на ЧОПовца.

– Михаил Анатольевич, – обратился боец, взглянув на меня и кивнув, типа я тоже имею значение, – Ваш отец желает чтобы вы срочно прибыли в имение.

– Что за вздор? Я не студиозус, чтобы мной командовать! – возмутился Миша.

– Было приказано, вас доставить даже против вашей воли, – неуклонно продолжил силовик.

– Что?! – удивился Михаил, – Да как ты смеешь!

– Вы можете позвонить отцу, и если он отменит приказ, то так тому и быть. Если же нет: нам велено вас сопроводить в родовое имение силой.

– Ты, друг, понимаешь, что сейчас говоришь? И что у Михаила могут быть другие планы и боевые друзья? – усмехнулся я, представив, как они пробуют осуществить задуманное его отцом против моей воли.

– На этот счёт тоже есть указания, но я не могу с вами их обсуждать. Думаю для всех будет лучше если Михаил Анатольевич всё-таки позвонит Анатолию Мироновичу, – хладнокровно произнёс ЧОПовец.

А силы духа ему не занимать, быть может он не воспринимает двух аристократов за силу, а быть может он просто не имеет выбора и принимает свою судьбу. Драка так драка.

– Возмутительно… – прошипел Михаил набирая номер отца и, телефон не заставил себя ждать, на другой стороне взяли трубку почти сразу же.

– Отец, послушай! – начал Миша.

– Нет это ты меня послушай! Сейчас же садишься в машину к ребятам и едешь с ними домой! – Мишин отец кричал так, что я его слышал не хуже, чем самого Мишу.

– Но почему? – совсем по-детски взмолился друг.

– Потому, что ты у меня один единственный сын! А с друзьями у которых под ногами земля горит лучше дружить на расстоянии! – он говорил громко и я мог слышать каждое слово.

– Я, я не могу… – отпирался юный аристократ.

– Я знаю с кем у Алмазовых война! И сейчас если ты не сядешь в машину, то ты подставишь весь наш род. А если окажешь сопротивление ребятам, то ты мне больше не наследник! Начнешь с простолюдинов свою карьеру строить! Если выживешь!

– Я не могу поверить, ты ли, мой отец, это говоришь?! – повысил тон Михаил, отходя на несколько шагов от меня. Видимо чтобы не смущать. А я тем временем перевел взор на бойца. Тот смотрел холодно, безэмоционально, словно для него я уже был мёртв.

– Сергей Владимирович, либо едете с нами, либо примите свою судьбу в одиночестве, но не губите Михаила Анатольевича, – спокойно сказал он мне.

– Воевал? – спросил я у чоповца, за его словами был слышен недюжинный боевой опыт.

– … – тот лишь молча кивнул.

– Мне бы мог пригодится такой человек как ты. Не надолго, буквально на пару недель. – предложил я и видимо был неправильно понят.

– Бояться это нормально, ваше высокоблагородие, и я еще раз вам предлагаю поехать с нами. Шеф предвидел и такой вариант.

– Удачи тебе. – улыбнувшись покачал я головой, – Увозите Михаила от греха подальше.

Михаил вернулся к нам, он был белее снега, и, посмотрев на меня, выдохнул, – Поехали с нами?

– Нет. Я посещу имение Измайловых в будущем, – холодно ответил я.

– Они звонили. Сказали, что если ты сбежишь, то останешься жить и ты, и твоя семья.

– Они? – усмехнулся я.

– Бурновы. – произнёс Миша.

– Миш, ты за кого меня держишь? Хоть раз было, чтобы я бежал? Езжай. А я догоню позже!

– Позже может не быть. – покачал головой Михаил. – Что ты собираешься делать?

– А я просто убью их всех. Клянусь пеплом моего родового имения! – выдохнул я, кладя ладонь на эфес отцовской сабли.

Глава 5. Тот, кто мстит

Они уезжали, оставляя меня в родовом имении. Среди пепелища на территории в сотню соток земли, где всего лишь пять из них занимал особняк, а остальные были засажены деревьями, год от года растущими в виде зелёного лабиринта. Ничего сложного в нём не было, в своём детстве я облазил его всего вдоль и поперек, знал каждую лазейку, каждое укромное местечко. Тогда дела у рода были лучше. Помню как играл со слугами в снежки, как мы строили крепости, обороняли их и штурмовали. Как мама варила горячий компот, не доверяя это дело кухарке и поила нас им, когда мы промерзали.

И вот, я остался один. На руинах своего дома, среди воспоминаний о беззаботном детстве. В месте, оставаться в котором и без предупреждения Измайлова-старшего было идеей, как минимум, не очень умной.

Осколок, что охотится на другие осколки. Хищник. Он не просто так провоцирует каждый род. Он ищет. Ищет таких же как я. Таких же как он. Ищет, чтобы сожрать их и сделать себя сильнее. Монстр пошел по самому простому пути. Однако, кем бы ни был этот Хищник, именно во мне хранятся интеллект и мудрость Демиурга, коим мы были. В битве сильного и умного побеждает умный. Побеждаю я.

Почему? По кочану! Потому что иначе быть не может!

Он искал. И он нашел. Меня. Явно среди силовиков или среди людей Измайлова есть крыса. Благо, они не знают что я знаю. Вспоминалась кинокартина Матрица с заморским графом Киану в главной роли.

Так вот, я буду готов, когда всё начнется. А если не начнётся… Начну сам.

Последняя машина покинула территорию баронства и я, словно простой дворник, пошел и закрыл за ними ворота. После чего сел в Раф и перепарковал его вплотную к забору по правую сторону от въезда.

Время готовить дом к прибытию гостей. Вскоре все кому надо узнают что я остался в особняке, и тогда начнётся интересное. В конце-концов, отсутствие паранойи не отменяет возможности слежки. В подвале я был настолько занят распутываем клубка событий вокруг покушений, что даже как-то не задумался о просмотре окрестностей поместья. Хотя сейчас я не уверен, что это было бы рациональной тратой времени, по сравнению с имевшей место моей деятельностью. Зато появилась кое-какая идея. Элегантное и незатратное решение моей малочисленности. Назовём это так.

Я оглядел стены и, обернувшись, направился к сараю, что располагался в отдалении от дома. Сарай оставался фактически единственным непостардавшим строением на участке. Как я и предполагал, собственно. В былые времена там хранились мётлы, грабли, садовые принадлежности, лопаты для уборки снега и прочее. Взяв оттуда пару вёдер, я вернулся к грязным лужам, оставленным огнеборцами, и зачерпнул по половине каждого ведра. После чего пошел на пепелище и наполнил эти вёдра ещё и пеплом. Полученную грязь я отнёс в лабораторию отца, оставив их у самого входа в подземный зал.

Да, признаю, что с инженерным образованием можно было придумать что-то поэффективнее и поэффектнее. Но что поделать, если ты лишён и времени, и ресурсов? Люди в таких ситуациях как только не креативят. Сила Демиурга? Она есть у меня. Спорадически и не совсем контролируемо. И, что самое главное, предельно трудоёмко. Может мой разум и превосходил скорость света в разы, когда эта сила просыпалась, боюсь, что по сравнению с даже не сильно отъевшимся хищником я был смертельно медленным. Так что, с учётом всех обстоятельств, я обратился к ритуальной магии.

Небольшая уборка в лаборатории. Документы в меру ровными стопками разложены по углам. Авось будет время разобраться с ними. Пылесоса, жаль нет. Зато есть чары сквозняка. Лёгким движением руки вся пыль покинула территорию зала. Приступим же!

Я взял в руку уголёк, подобранный на улице, и принялся чертить сигилл Сотворения. Для такой работы сгодился бы и мел, но в ритуалистике на результат огромное влияние имеет история любого применяемого объекта. Уголь из останков сгоревшего поместья. Былая слава, нынешняя скорбь. Отличные компоненты для инструмента сатисфакции.

Символы пересекались с фигурами, наполнялись потоками эфира, заряжались и истекали в конденсаторные круги, стабилизирующие эфир и собирающие излишки энергии. И вот, весь пол в кабинете отца был заполнен сложнейшим чертежом, в центре которого я оставил круг полутора метров диаметром с треугольником в центре.

Для несведущего глаза это выглядит как мазня. Для разбирающегося в сигиллостроении – это шедевр. Для меня же… О, Хаос, как это примитивно! Я же вижу, что структура может выдавать троекратный КПД! И это притом, что стоит, например, поставить в центр сигилла самый обычный цветочный горшочек, а в землю в нём посадить орех, то он сию же секунду обратится деревом столь большим и крепким, что можно даже побаиваться обрушения потолка. Впрочем, я не садовник. Я – Мудрец, осколок Демиурга Хаоса. И меня едут убивать.

Я аккуратно высыпал содержимое вёдер в центр фигуры. И, закатав рукава, начал месить из грязи и пепла в однородную массу. Пепел к грязи, вода к пеплу, огонь к жизни. Что есть человек, пред ногами богов? Прах вселенной. А пред моими ногами, и в моих руках, прах моего дома, готовящийся стать моим инструментом. И он уже начинает жадно поглощать энергию из магических знаков на полу и из моих рук. Сам. Он вот-вот начнёт оживать.

Из-под моей руки вышло… Четырехлапое нечто с маленькими глазками-угольками. Вышло, если честно, неказистее, чем я ожидал. Как и Демиург во мне. Существо ожило и подняло на меня взгляд. Тезис о глазах, внезапно, оказался ложным. Глаза были огромными и… милыми?

– Зачем я создан? – тихо и скромно прозвучало в моей голове.

И так же как он тихо я прошептал ему его задачу. Я взял тварь на руки и аккуратно вынес из круга, оставив у основания лестницы. Сможет взобраться?

Четвероногое, должен признать, не смотря на внешний вид, получилось упрямым, и уже спустя пару минут оно взобралось на вершину лестницы. И, встав на фоне выхода из подвала, торжествующе посмотрело на меня.

– Пойдёт. – улыбнулся я, утирая со лба пот.

Один маленький голем. Но стольких сил стоил.

Я взглянул на оставшуюся кучу магической массы. Как ребёнок не хочет доедать кашу, как школяр не желает учить математику, как выпивший студент откладывает уроки на потом, так я и ощущал себя. Выжатым и желающим всё бросить. И даже то, что когда-то я был Демиургом мне не сильно помогает. Однако на кону жизнь. И не только моя.

Если я проиграю, то Хищник всё равно не сможет собрать остальные осколки воедино, не хватит мудрости. Он просто уничтожит все заложенные в другие осколки знания и силы. Да даже его собственное могущество вырастет незначительно. Чем убивать конкурентов, лучше перекупать их себе. В одиночку не выстоять. А ведь где-то там, за эфирными просторами поджидают Лея и Красс. Этим двоим отожранный Хищник что муха. И они обратят на него внимание. А Демиург Хаоса точно не возродится никогда.

Так что, осколок Сергей Алмазов, лепите следующего голема!

Знать бы сколько людей приедет меня убивать, если вообще приедут? Или сам босс явится, чтобы бросить мне вызов? Лепите Серёжа, лепите.

Я сел на колени, наполняя новую поделку силой. Второй раз получилось лучше. Слепленный шар обратился в продолговатую колбасу, обрёл восемь тонких лапок, пять глаз из угольков и маленькие оттопыренные крылья. Получилось похоже на крылатую сколопендру. Крылья ему конечно не нужны, он будет скользить по потокам эфирных ветров, коими пропитано всё вокруг, но пусть будет.

Жук поднял на меня свою голову, ожив в ладонях.

– Какова моя задача? – прозвучало в голове чуть более твёрдо, в сравнении с четвероногим.

И я снова отдал команду, вынося жука из защитного круга. Голем-зажигалка. Вот кто он.

Сил на ещё одного у меня уже точно не хватит. А если хватит, то потом ходить я не смогу дня два. О рукопашной тут не может идти и речи.

Устало я взглянул на оставшуюся глину, хотя, конечно, это была никакая не глина, а магнетизированный материал, вспоминаем Папюсовские азы ритуальной магии.

Превозмогая истощение, я вернулся в круг. Материала оставалось ещё достаточно, хоть колесо для джипа лепи. Хаос, как же не хочется созидать! Как же хочется сломать что-то цельное и от этого получить силу. А ещё хочется раз и навсегда выспаться.

Я с силой хлопнул себя по щеке. Потом умоюсь. Костюм не жалко. Да и сдохнуть я всегда успею. Так что я продолжил месить чёрную массу и скатывать её в равномерный шар.

А вот сейчас, походу, всё. Меня вот-вот либо стошнит прямо на начертанные символы и на глину а потом вырубит, либо просто вырубит. Второй вариант не сильно лучше первого.

– А ты его кровью своей смажь! Так голем сильней получится! – прозвучал над головой ехидный женский голос.

Что за? Я дёрнулся на звук, но никого не увидел. Тогда я ещё раз оглядел зал, но в помещении точно никого не было. Не иначе галлюцинации начинаются. Этого мне ещё не хватало.

Однако…

Смазать голема кровью, чтобы тот стал сильнее? Имеет смысл. Он станет сильнее, просто по факту направления в него нужного количества энергии сигиллом. А ток энергии сигилл возьмёт из раны мага. Вот только рана в такой конструкции сыграет против заклинателя. Голем выпьет человека досуха. Зато будет что надо! Всем каббалистам на зависть!

– Прости, голос галлюцинации, кровью я кормить свои творения не буду. – сказал я в воздух. Мне еще возможно сегодня драться с превосходящими силами противника.

– Сам ты галлюцинация! – донеслось до меня из-под потолка.

А вот это странно. Галлюцинации, вроде как, себя так не ведут. Проверю-ка я кое-что.

– А ну-ка, появись! – крикнул я и пустил поток эфира из недостроенного голема вовне.

Она появилась словно зеленоватое облако приняло образ хрупкой босоногой девушки. Чёрные прямые волосы почти до самых бёдер, полупрозрачная рубашка, едва скрывавшая юное тело. Словно девушка была танцовщицей. Она могла похвастаться точеной фигурой и маленькой аккуратной грудью, по форме напоминавшей пару небольших яблок.

Призрак висел в воздухе и внимательно смотрел на то, что происходит в круге. Меня она, конечно же, не видела. Основной принцип работы круга – сокрытие оператора от духовных сущностей снаружи. А вот глиняный шар был ей виден прекрасно.

– Ты кто? – спросил я.

– А ты кто? – ответило существо.

– Ну так не пойдёт, – выдохнул я, направляя еще чуток силы, чтобы принудить сущность к диалогу.

– Ай! Аай! – взвизгнула девушка.

– Вопрос слышала? Или еще надавить? – проговорил я.

Еще бы мне призраки на вопрос вопросом отвечали. Это ж даже не демон, и не полудемон! Просто мелочь, но почему-то напитавшаяся.

– Я Маша! – завопило существо.

– Что ты тут делаешь, Маша? – повысил я голос на ту, чей совет мог бы меня убить, исполни я его по глупости.

– Живу! – всхлипнула она.

– Нет, ты не живёшь. Могу поспорить, что уже долгое-долгое время. Что тебя тут держит, Маша?

– Любовь к тебе, хозяин!

– Что за чушь? – не понял я.

– Не дави, ослабь магию! – прокричала она.

А я ослабил. Заинтересовала, чертовка. Даже кто я такой знает. Или путает с отцом?

– Давай по пунктам. – решил я начать издалека, – Какая у тебя задача?

– Восхищаться и мотивировать!
– с улыбкой выкрикнула девчонка, а потом добавила – Тебя!

А она забавная. Не отнять.

– И кто же тебе эту задачу поставил? – продолжил я опрос.

– Ты сам!

– Когда?

– Очень, очень давно! Лет 100 назад.

Значит не ошибся. Действительно не живёт очень давно.

– И как это тогда? Меня тогда даже в планах не было. Даже моих родителей.

– А я знаю! Я всех Алмазовых люблю! Вы все большие молодцы! У вас так хорошо всё получается! Любое дело, за что бы вы не брались! – Маша как с каждым словом расходилась всё больше.

Если б она только понимала, в каком состоянии клан сейчас.

– Что ты несёшь? Род в упадке! Семейный Дом сгорел!

– Всё к лучшему, ведь даже когда тонешь можно опустится на дно и оттолкнуться от него и всплыть!
– назидательно продекларировала мне девчонка и пригрозила пальчиком.

– ?.. – 
скривился в вопросительной гримасе я.

– Хотя я вот не всплыла! Наверное недостаточно хотела!
– она начала чесать подбородок на манер древнегреческих философов.

– Ты к Алмазовым какое отношение имеешь? Ну помимо того, что любишь.

В этот разговор нужно вернуть хоть какой-то конструктив

– Я служу старшему рода.
– Маша поставила руки в боки и задрала носик

– И как же?

– А ты, хозяин, выходил куда то, когда я про мотивацию и восхищение рассказывала?

– Понятно. – выдохнул я и жахнул её силой, от чего она взвизгнула.
Еще бы призрак меня не поучал.

– Ты слуга, родственник, бастард?

– Слуга, вечная твоя слуга, хозяин.

– Умерла как? – спросил я.

– Утопла я.

– Понял. Если не помогаешь – не мешай. Мне третьего голема уже не сделать, а за мной скоро придут. Возможно группой и с оружием!